Не приговор. Том I (вычитывается)

В тренажерном зале пахло резиной и пылью, здесь уже давно никто не занимался, да и Алекс сам не помнил, когда заходил сюда в последний раз, наверное, еще с Владом, когда они проводили время вместе и были здесь чуть ли не каждый день. Позже он стал заниматься в ледовом дворце в тренажерном зале их хоккейной команды, а сюда больше не возвращался — здесь ему все напоминало о брате, и о тех днях, когда у него еще был близкий человек, которому он мог доверять. Все сегодняшнее утро Алекс был сам не свой и на нервах, к тому же Мари подняла панику, еще сильнее разжигая его тревогу, как будто специально хотела довести его до истерики, которая была все ближе. По всем тв-каналам и в интернете уже вовсю трубили о том, что сын известного бизнесмена Вадима Авдеева чуть не был убит бандитами и чудом остался жив, благодаря своему телохранителю, который сейчас находился в больнице в тяжелом состоянии. Алекс все утро просматривал все эти статьи с пестрящими заголовками, где авторы выдвигали одну версию за другой, в попытках установить связь их семьи с криминалом и приписывая их отцу участие в бандитских разборках. Кто-то из журналистов даже предполагал, что это все просто дешевый пиар-ход перед выборами, хотя Алекс не мог понять, как такое неприглядное событие могло положительно повлиять на депутатскую карьеру их отца. Дозвониться до брата он уже даже не пытался, судя по всему, тот был на допросе у следователя, и Алекс прекрасно понимал, что Владу в ближайшее время будет совсем не до него, но волноваться, переживать и накручивать себя он все равно не мог перестать. Единственное, что его успокаивало, было то, что брат жив, но он все равно поражался его легкомысленности, он ведь предупреждал, он же говорил Владу быть осторожнее и был уверен, что тот уже все решил. И Алекс только теперь понял, в какой на самом деле опасности он сам был тогда, на улице — его ведь могли реально убить. В школу он сегодня опять не пошел — решил дождаться новостей от брата, и его самого, он хотел его увидеть и снова обнять, убедиться в том, что с ним и правда все в порядке. По телевизору постоянно крутили одно и то же, и в конечном итоге Алекс накрутил себя окончательно, поэтому, чтобы немного отвлечься, он решил заняться чем-то таким, что выжмет из него все силы. И вот он здесь. Возле тренажеров, беговых дорожек и бассейна. В детстве Алекс обожал проводить здесь время, он любил плавать и даже иногда думал, что если бы брат не привел его в хоккей, то он бы профессионально увлекся плаванием. Раздевшись до плавок, он сделал глубокий выдох и медленно опустился под воду, задерживая дыхание. Сейчас ему требовалось отпустить все тревожные мысли и расслабиться, взять себя в руки и перестать себя накручивать. От него все равно ничего не зависело, и Алекс умом прекрасно понимал, что только зря себя изводит, что все, что ему остается, — это только ждать каких-то вестей от Влада, занимаясь своими делами. Но какие у него могли быть дела, когда его старший брат, его родной человек все еще в опасности? Ведь те, кто хотели его убить, определенно попытаются сделать это снова, желая довести начатое до конца. И может быть, они уже это сделали. Почувствовав, что задыхается, Алекс вынырнул из-под воды и глубоко втянул воздух. Его снова захлестнула паника, и даже проведя несколько минут под водой, он все равно не почувствовал себя лучше. Он шел сюда поплавать и отвлечься, но теперь понимал, что ему ничего не поможет. Он должен был что-то сделать, чтобы помочь брату, и очень хотел быть хоть в чем-то полезным, но с самого детства Влад всегда его оберегал и все решал за него — все проблемы, с которыми сталкивался маленький Алекс, его старший брат брал на себя, и теперь он считал, что, наверное, зря Влад так поступал. В итоге Алекс вырос бесполезным и капризным, неспособным решать ни свои, ни чужие проблемы. И о какой вообще учебе в другой стране могла идти речь, если он даже здесь не мог о себе толком позаботиться? Приняв душ и переодевшись в старую одежду, он вернулся в дом и с досадой поднялся к себе в комнату. Открывать телефон и получать кучу сообщений от друзей с вопросами о своем брате Алекс не хотел, но волнение заполняло его до краев, поэтому он вытащил айфон из школьного рюкзака, намеренно игнорируя входящие сообщения. Если с Владом что-то снова случилось, если его опять пытались убить, то в новостях об этом тут же появится хотя бы какая-то новость и Алекс об этом узнает хотя бы оттуда. Потому что из множества всяких фильмов и сериалов, которые он любил смотреть, Алекс вынес одну простую вещь — если покушение не удалось, то преступники всегда, всегда заканчивали начатое. От волнения он не знал, куда себя деть, а его состояние с каждым часом становилось все хуже. Еще хуже, чем тогда, когда Влад пропал на несколько дней, и Алекс мог только догадываться, что с ним произошло. Сейчас все было и правда намного хуже.

***

Проведя весь день в беспокойстве и ожидании, Алекс был измучен и вымотан, нервы сдавали, и он то и дело выглядывал в окно в надежде увидеть там знакомую БМВ, параллельно проверяя, не появился ли его брат на связи и нет ли еще каких-то новостей. Последнего он боялся больше всего, каждый раз с замиранием сердца обновляя новостную ленту. От перенапряжения его уже просто трясло и била нервная дрожь, голова жутко раскалывалась, а уснуть он не мог, как бы ни пытался. Весь день он провел как на иголках, и к ночи уже почти провалился в сон, все еще сжимая телефон в руке. Но уснуть ему так и не удалось — отдаленные звуки голосов и женского смеха доносились до него и становились все громче и громче с каждой секундой, и, вскочив с постели, он уже через пару мгновений стоял возле своей двери, прислушиваясь к шуму снаружи. Судя по голосу, это был Влад, и Алекс провернул замок, выглядывая наружу. То, что он увидел, заставило его застыть на месте: его брат на шатающихся ногах стоял около своей комнаты, пытаясь попасть ключом в замок; на его плече висела какая-то блондинка и задорно что-то рассказывала, а сзади задницу Влада оглаживал высокий красивый парень, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать в шею. Вот, значит, как… Алекс закрыл дверь и снова почувствовал себя полным кретином. «Я тебя никогда не оставлю». Мало того, что брат оставил его одного, бросил, заставил волноваться и сходить с ума от переживаний, так еще и вместо того, чтобы вернуться к Алексу и успокоить его, Влад все это время где-то развлекался, в добавок к этому еще и приперся домой в компании какого-то парня, который трогал его, как свою собственность. Алекс как последний дурак изводил себя, думая о нем, и даже хотел как-то помочь, примчаться к Владу, если понадобится, а оказалось, что он ему вообще не нужен. Из соседней комнаты уже доносились неприличные звуки и смех, и Алекс, разозлившись на себя и на Влада, покинул комнату и как можно скорее выбежал из дома. Он не хотел быть там. Не хотел всего этого слышать. Не хотел видеть Влада таким. Таким веселым и расслабленным он должен быть только с Алексом и ни с кем другим. Почему брат никогда не бывает таким счастливым рядом с ним? Почему? Он бежал по улице к дому Лены, сейчас ему нужно было кому-то выговориться, вылить все, что душило его изнутри. Подруга вряд ли смогла бы ему чем-то помочь, но Алексу нужно было быть хоть с кем-то рядом, чтобы не сойти с ума от того, что он чувствовал. Ему снова было больно. И снова из-за Влада. Почему он позволял тому парню себя трогать? Влад ведь совсем недавно так нелицеприятно высказался по поводу геев, что Алекс сделал вывод — его брат не считает их за людей. Тогда почему привел к ним домой мужчину? Вряд ли они собирались выпить по чашке кофе, по их поведению было абсолютно понятно, чем они собираются заниматься. Или Влад так высказался только в сторону Макса? Заявляться к Лене по ночам уже вошло у него в привычку, но она всегда была его скорой помощью, особенно в последнее время. Она дала столько нужных советов, без которых он бы точно не справился, что сейчас Алекс нуждался в ней, как ни в ком другом. Жутко заледенев на холодном ветру без верхней одежды, он все же решил на всякий случай отправить подруге сообщение, чтобы та оставила для него дверь открытой, и через пару минут Лена уже встречала его у входной двери. — Авдеев, ты нормальный вообще? На улице зима, ты почему раздетый? — Я… Лен, мне очень хреново. Не знаю, как я до этого дошел. — Пойдем наверх, и ты мне все расскажешь, — Лена ждала, пока он снимет обувь, но ее резкие движения выдавали в ней нетерпеливость. — Я видела новости. Как он? Алекс вскинул на подругу уничтожающий взгляд и молча снял обувь. — Понятно. Оставайся сегодня у меня, ладно? Он кивнул и поплелся за Леной в ее комнату. Все равно домой он сегодня возвращаться не собирался. — Ты голодный? Может, принести чего-нибудь? — спросила его подруга, но Алекс помотал головой, заваливаясь в кресло. — Я ничего не хочу. Вообще ничего. Рассказывая последние новости подруге, Алекс будто заново все переживал, хотя ему пришлось многое опустить. Не мог же он рассказать про их с Владом ночные разговоры, про объятия и про все то, что брат ему говорил. Про то, как тот называл его своим, про ласковые взгляды и прикосновения. — Ты злишься на него, и это нормально… — Я его ненавижу, Лен. Правда, ненавижу. Лена замолчала, по-видимому, переваривая его слова. Повисло молчание, и Алекс продолжил: — Он постоянно так делает, и я не могу понять, зачем? — Он любит тебя, — сказала Лена. — Ты разве не видишь? — Мне всегда казалось, что любовь проявляется по-другому, — Алекс выдохнул, проводя рукой по лицу. — У нормальных людей — да, но он — не нормальный. — Я просто не понимаю, когда он настоящий, а когда притворяется? Он как будто раздваивается, и я каждый раз ведусь на его хорошую часть. А потом появляется плохая, и вот… — он развел руками. — А сегодня вообще… Он не хотел рассказывать про то, что случилось только что и из-за чего сбежал из дома, но слова уже были сказаны, и Лена явно заинтересовалась. — Что сегодня? — Он не просто игнорировал мои звонки, — Алекс замялся, не зная, какие слова подобрать, чтобы все звучало не так, будто его отшили и он страдает. Хотя, похоже, так и было. — Этот мудак припёрся упоротый с каким-то парнем. И тот лапал его за задницу. Лицо покраснело, и он старался не поднимать глаз, чтобы не видеть реакцию подруги на эти его слова. Почему его вообще это задело? Он был зол даже не из-за того, что брат про него не вспомнил и не сообщил, что с ним все в порядке. И не из-за девушки, которая тоже вроде как липла к Владу. Его вывел из себя тот парень. — В каком смысле… — голос Лены стал тише. — В прямом, Лен! — Алекс поднял на нее раздраженный взгляд. — В прямом. Облизывал его и трогал где только можно. — И тебя это разозлило? — спросила она еще тише. — Я не знаю. Наверное. Наверное, разозлило. Я просто не понимаю, как можно быть таким беспечным? Его могли убить, а он зажимается с каким-то… — А Влад его тоже трогал? — Да какая разница?! — Алекс вскочил и зашагал по комнате. — Просто… Боже, при чем тут это? — Авдеев, успокойся. Сядь, — взглядом она указала на кресло. — И выдохни. — Я не хочу садиться и выдыхать! Я хочу, чтобы мой брат был нормальным и перестал меня бесить! — Просто успокойся и признай: ты ревнуешь. — Лен, ты дура? — со снисхождением спросил он. — Следи за языком, а то выставлю на улицу без одежды, — Лена как-то таинственно улыбалась ему. — Из всего того, что ты мне только что рассказал, и из твоей ненормальной реакции я могу сделать только один вывод… Алекс перебил ее, не желая выслушивать весь этот бред, что она говорила: — Ты выдумываешь непонятно что. Хватит уже. — Я просто не могу понять, когда ты сам до этого дойдешь? — Лена села на диван рядом с креслом Алекса и положила руку ему на плечо. — Я же не имею в виду что-то такое… — Какое? — спросил Алекс, все еще не поднимая на нее взгляд. — Неправильное. Ты просто ревнуешь его внимание. Я не знаю, как правильно выразиться. Но пойми, ты же привык к нему. Ты привязан. Конечно, ты хочешь, чтобы было как раньше. Но так уже не будет. — Я знаю, — с горечью в голосе ответил ей Алекс. — Знаю. — Вы оба непростые, и, конечно, вам сложно общаться… — Да не хочу я с ним общаться! — Алекс сжал кулаки. — Я его видеть не хочу! — Это я уже слышала. Постарайся на него не реагировать. — Я уже пробовал, но… — Алекс замолчал. — Но? — Ничего. Не важно, — он не хотел рассказывать и про то, какие сны его мучают вот уже несколько недель, и что, как бы ни хотел не думать о Владе, в последнее время это сделать становилось все труднее и труднее. — Просто это сложно. Он все время маячит у меня перед глазами и выводит из себя. — Ты ведь сам хочешь, чтобы он маячил перед твоими глазами, — в голосе подруги Алекс продолжал слышать улыбку. — И даже не пытайся со мной спорить. Со стороны это слишком заметно. Алекс напрягся. — Как это может быть заметно? Лена помолчала пару секунд, а потом ответила: — За все время нашей дружбы я заметила за тобой некоторые… Как бы это сказать… Особенности. Когда твой брат рядом, в поле твоего зрения, ты всегда делаешь все, чтобы привлечь его внимание. Может, даже неосознанно. — То есть, ты хочешь сказать, что я сам виноват, что он меня достает? — Я не хочу этого говорить, но так и есть. И хорошо, что ты сам это понимаешь. Просто перестань привлекать его внимание. Хотя я не думаю, что это сильно изменит ситуацию. — Почему? — Алекс совсем запутался. — Потому что он такой же, как и ты. Он же специально все это делает. — Что — все это? — Ты говорил, что не понимаешь, почему Влад до сих пор не съехал и не живет отдельно? Так вот, я тебе отвечу: он просто не хочет. — Охуенный ответ. — Я не договорила, оставь свой сарказм при себе, — строго сказала ему подруга. — Он не хочет оставлять тебя одного. Он хочет быть рядом. Хочет, чтобы ты видел, как он водит к себе девочек, и бесился. А теперь он привел еще и парня, и это сработало лучше всего, что он делал раньше. В предположениях Лены Алекс видел логику, и все это действительно было очень похоже на правду. — И что ты предлагаешь? Чтобы съехал я? Нет, я, конечно, могу снять квартиру, но отец узнает, и все это не будет иметь смысла. Он не позволит мне жить отдельно. — Это хорошо, что ты ищешь способы. Но я предлагаю тебе другое: хотя бы раз не реагируй на него. Алекс уже хотел было ей возразить, но она не дала ему вставить и слова: — Я понимаю, что это непросто. Но хотя бы один раз. Попробуй. Собери всю волю в кулак и сделай вид, что тебе все равно. Можешь потом позвонить мне и наорать на меня. Можешь даже прийти и наорать. — Лен, ты сама не знаешь, что предлагаешь… — У тебя есть другие варианты? — Нет у меня других вариантов. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. — Авдеев, очнись! Этот человек никогда не оставит то, что ему дорого. — Вот сейчас ты уже перегибаешь. Я для него ничто. Пустое место. Просто мальчик для битья. — Твой брат никогда не видел, как проявляется любовь. И поэтому делает это так, как ему кажется правильным. — Он был другим. Ты знаешь, я говорил. И хватит его оправдывать. Он просто урод. — Я его не оправдываю. И то, что он делает ужасные вещи, его совсем не красит. Но ответь себе: ты сможешь просто взять и сам оставить его в покое? Алекс прекрасно знал ответ на этот вопрос. И этот ответ его совсем не радовал и он молчал. — Я так и знала. Поэтому либо принимай его таким и не жалуйся, либо сам прекрати его провоцировать. Мы уже убедились, что это не приводит ни к чему хорошему. Придя к Лене за поддержкой, он не ожидал, что снова начнет чувствовать себя виноватым, а сейчас совсем поник, оставив реплику подруги без ответа. Ему было неприятно это слышать, но она, черт побери, говорила разумные вещи. Подруга многого не знала, ведь Алекс рассказал ей далеко не все, но он и сам об этом недавно думал — что ему не хватает Влада и его внимания. — Как думаешь, чем они сейчас занимаются? — неожиданно для самого себя спросил Алекс. — Ты имеешь в виду, трахается ли Влад с тем парнем? — как ни в чем не бывало уточнила Лена. В жар его бросило мгновенно. Сердце на секунду остановилось, а по телу прошла мелкая дрожь — ему не хотелось этого слышать, но подруга озвучила именно те слова, которые он боялся сказать сам. Вместо ответа он просто кивнул, усердно делая вид, что ему неважно, что скажет Лена. — Думаю, да. Ты же сам сказал, там все было понятно. Она прибиралась у себя на столе и стояла к Алексу спиной, поэтому не видела его лица: сжав зубы, он часто моргал, пытаясь избавиться от подступающих слез. Ему не хотелось в это верить. Задавая этот вопрос, он прекрасно знал, что ответит подруга, но в глубине души отчаянно надеялся на другой ответ, хотя понимал, что сам обманывался. Конечно, там все было понятно. Чертова Лена опять права. А еще он верил своим глазам — то, что он увидел, было слишком однозначным. — Я уже говорил, что ненавижу его? — тихо прохрипел Алекс. Хотелось кричать, но он был не один. Может, сейчас это было к лучшему. — И не один раз. — Не хочу возвращаться туда. Мне противно. И у меня огромное желание его придушить. — За то, что он с тем парнем? — она повернулась. — Или за то, что он занимается этим не с тобой? Лена выжидающе смотрела на него, а Алекса будто обдали ледяной водой. Она ведь не могла знать. Откуда? Неужели он так очевиден? Хотя сейчас он вообще не думал об этом в таком ключе, но теперь картинка вырисовывалась отнюдь не веселая. — Ты что несешь? — спросил он, еле ворочая языком. — А что, разве я не права? — Лена уже убирала свои вещи в шкаф и вообще вела себя так, будто они обсуждали, как прошел их сегодняшний день. — Конечно, ты не права! — снова вскочив с кресла, он уже не знал, куда себя деть — ему было неуютно. Лена будто проникла к нему под кожу, и ему даже казалось, что сейчас она просто прочтет его мысли и узнает все, что он скрывал все это время. — Значит, мне показалось, — бросила она как бы между делом. — Кстати, Макс мне толком так и не рассказал про то, что у вас случилось. Пробубнил что-то о том, что твой брат псих, но это для меня не новость. Расскажешь? Слова пролетали мимо его ушей, и в панике он еле соображал, не имея представления, как себя вести. Лена говорила о таких ужасных и неправильных вещах настолько непринужденно, что Алексу начало казаться, что он все это придумал у себя в голове, и сейчас на самом деле просто спит, а ему все это снится. Не могла же она спокойно рассуждать вслух о том, что Алекс хочет оказаться в постели своего брата? — Ты там что, связь с космосом ловишь? Или я сама с собой разговариваю? Похоже, Лена спросила еще что-то, но Алекс пропустил все, о чем она говорила. — Прости, я просто уже вырубаюсь. Давай спать, а? — он не хотел сейчас вспоминать про Макса, ему все еще было стыдно, и то, что друг не стал обсуждать с ним произошедшее, оставляло какую-то недосказанность между ними. — Ладно, ложись на диван, я сейчас принесу тебе одеяло. Через каких-то полчаса подруга уже спала, тихо посапывая в подушку, а Алекс, наоборот, ворочался с боку на бок, пытаясь уложить в голове весь недавний разговор. Неужели он и вправду ревновал? Никогда не задумываясь над причиной своего раздражения в сторону брата, Алекс только после слов Лены начал осознавать, что, вероятнее всего, подруга была права. Получается, все его истерики и психи имели лишь одну причину. Все это время он просто ревновал. Принять это было непросто. С такой стороны он еще на это не смотрел, и взглянуть на все по-новому было для него чем-то шокирующим. Алекс не мог припомнить, чтобы когда-то кого-то ревновал, даже друзей — даже когда Лена с Максом проводили время вдвоем, без него, это никогда его особо не волновало, но как только Влад приводил кого-то к ним домой или просто где-то отдыхал, Алекс был раздражен, и, как он раньше думал, без причины. Но оказалось, причина была всегда. Он никогда не замечал за собой такого качества, и до этого момента, если бы кто-то спросил его, ревнивый ли он, Алекс с уверенностью мог ответить четким и однозначным «нет». Последние несколько недель он открывал в себе много нового и неожиданного, и это было настолько непохожим на него, что поверить было невозможно. Прокручивая в памяти все ситуации, Алекс теперь понимал, что на самом деле он в полной заднице. Впервые за долгое время он пожалел, что попросил совета у Лены — она открыла глаза на то, что ему никогда бы не хотелось о себе знать. Про недавний свой сон Алексу совсем не хотелось вспоминать, но с наступлением ночи игнорировать произошедшее становилось все сложнее, и навязчивые образы стучались в его сознание, разрушая с трудом выстроенные барьеры. Ему и раньше снились эротические сны с участием Влада, от которых он просыпался в холодном поту и со стояком в трусах, но такое ему приснилось впервые, да и снов с оружием во рту у него еще никогда не было. Но что пугало его больше всего — во всех предыдущих сновидениях его сковывал стыд и отвращение. Во всех, кроме последнего. В этот раз Алекс не хотел просыпаться. Он так сильно желал продолжить то, на чем они с Владом остановились, что когда его бесцеремонно вырвали из того сна, он был… разочарован. В том, что он болен, теперь не было никаких сомнений, и если прибавить это к тому, что он испытывал к Владу необъяснимую, сжигающую ревность, то получалось… Господи, получалось, что он испытывает к брату какие-то чувства? Но о каких чувствах могла идти речь? Они же, блин, братья. Родные братья. Это не было похоже на обычную братскую привязанность, судя по всему, Алекс уже успел перешагнуть эту черту. Он на редкость плохо разбирался в таких вещах, особенно, когда дело касалось его самого. И как теперь понять, что именно он чувствует к Владу? Это можно было назвать обычной ревностью, когда ты просто не хочешь делить ни с кем своего родного человека по каким-то эгоистичным мотивам, но это было бы похоже на правду, если бы не одно огромное, большущее такое «но». Алекс не просто ревновал Влада. Алекс его хотел. Под тяжелым одеялом ему стало нестерпимо жарко и душно, и он отбросил его в сторону. Эта его неправильная реакция на брата и на всю ситуацию давила на него, и сейчас он чувствовал какую-то тяжесть, будто воздуха в комнате стало резко не хватать. Алекс вдруг подумал, что прямо сейчас, пока он пытается уснуть, ворочаясь на неудобном диване, его брата целует и касается какой-то мужик. Внезапный всплеск ярости пронзил его. Он вспомнил лицо того парня, его самоуверенную улыбку, его наглые руки, касающиеся Влада. Картина, всплывшая в голове, вызывала приступ ярости и желание уничтожить их обоих. Мысли об этом захлестнули его, затмив все остальные чувства. Сейчас он хотел вернуться домой и наброситься на того парня, вцепиться в его лицо, рвать его в клочья до тех пор, пока тот не перестанет дышать. Желание было не просто сильным, оно поглощало его, словно пожар, сжигая изнутри. Было неконтролируемым, диким и едва сдерживаемым. Алекс понимал, что это неправильно, но не мог себя остановить. Он шумно выдохнул и закрыл глаза, пытаясь сбросить с себя это наваждение и, наконец, успокоиться, но вдруг услышал тихий голос Лены: — Ты чего не спишь? — Прости. Я разбудил тебя? — Тебе что, неудобно там? Может, в гостиную? Там диван побольше, — предложила она. — Все нормально, спасибо. — Слушай, я понимаю, тебе сейчас нелегко, но… — Лен, я, кажется, и правда ревную, — Алекс не мог больше держать все в себе, к тому же Лена и так уже о многом догадывалась, и отрицать это смысла не было. — Знаю. Но ты ничего не можешь изменить. Он всегда будет делать то, что хочет. — Я просто не понимаю, почему я так реагирую на это? Мне должно быть все равно. — У меня есть одно предположение. — Пожалуй, хватит на сегодня твоих предположений, — прервал ее Алекс. — Я еще от предыдущих не отошел. — Слушай, тебе осталось всего полгода, и ты сможешь уехать. К тому же у тебя есть мы, постарайся отвлечься. Мы и так мало времени проводим все вместе, давайте чаще собираться. Вон Макс предлагал сходить на каток в следующие выходные. — Макс сейчас сильно занят учебой, боится, что если скатится, то школа больше не будет оплачивать его обучение. — Он мне не говорил… Все настолько плохо? — обеспокоенно спросила Лена. — Не то чтобы… Но если будет и дальше забивать, то все возможно. — Ладно, пускай учится. Но мы-то вместе с тобой тоже можем проводить время. — Ну конечно. Ты вообще вечно в телефоне, — недовольно фыркнул Алекс, вспоминая, как они недавно сидели в школьной столовой и он будто сам с собой разговаривал, рассказывая Лене про свою недавнюю драку на льду. — Неправда, — он не видел ее лица, но по голосу понял, что она смутилась. — Я все понимаю, поэтому не лезу. И так тебя постоянно напрягаю. Алексу было неудобно даже сегодня напрашиваться к подруге, но у него не оставалось выбора. — Ты же знаешь, что я всегда постараюсь тебе помочь. — Конечно, я знаю. И я благодарен тебе за это. Но я, наверное, все-таки послушаю твоего совета. — Ты о чем? — В следующий раз я не стану сбегать. И попытаюсь сделать усиленный вид, что мне плевать на него и его выходки. — Уверена, ты справишься, — ответила подруга, зевая. — Я в тебя верю.

***

Несмотря на то, что Алекс не любил точные науки, химия ему всегда нравилась, поэтому на очередном сдвоенном уроке он внимательно слушал учителя, пытаясь наверстать упущенное за предыдущие дни, которые пропустил. На перемене он решился, наконец, подойти к Алине и извиниться за тот раз, когда испортил свидание. Она была, как всегда, ослепительна, разговаривала с подругами и делала вид, что не замечает того, что Алекс уже несколько минут стоит позади нее, не зная, как подойти и начать разговор. — Алин, привет, мы можем поговорить? — неуверенно обратился он к девушке. Но она даже не повернулась в его сторону. — Я хотел извиниться… — Девчонки, вы идите, я вас догоню, — бросила она подругам, резко развернулась и как-то странно посмотрела на Алекса — ему показалось, что она как будто испугана. — Говори, я слушаю. — Извини за тот раз, я не хотел тебя обидеть. Ты очень хорошая, правда… Не давая ему договорить, она подошла чуть ближе и, наклонившись к нему, быстро зашептала: — Слушай, я не знаю, чего еще тебе от меня надо и зачем ты вообще пригласил меня на то свидание, если у тебя уже есть девушка. — Я не понимаю. Ты о чем? — Просто не подходи больше ко мне, и давай будем делать вид, что мы не знакомы? — Да что происходит? — Алекс был в замешательстве. — Я вообще жалею, что с тобой связалась, — сказала она и, не прощаясь, ушла, догоняя своих подруг, которые с интересом наблюдали за их беседой издалека. Звонок на урок уже прозвенел, но Алекс стоял в коридоре в полном недоумении, не зная, как все это понимать. Они говорили будто на разных языках, и ему казалось, что Алина что-то напутала. О какой вообще девушке она говорила? Увидеть его она ни с кем не могла, разве что с Леной, но все знали, что они просто друзья и между ними ничего такого нет. Алина определенно что-то перепутала. Опомнившись посреди коридора, Алекс еле успел забежать в класс, чтобы успеть занять место до того, как учитель начнет урок. В голове крутилось множество мыслей и предположений, и, наверное, он выглядел обеспокоенным, потому что Лена сразу же спросила: — Что-то с Владом? Он ожидал любого вопроса, но не этого. — При чем тут он? — Ты какой-то взволнованный. Я подумала, может, с ним что-то опять случилось. Алекс только немного успокоился и перестал переживать насчет брата, как Лена зачем-то опять про это напомнила, и теперь тревожиться ему придется еще больше. — Я не знаю, вроде все в порядке. — Когда ты щелкаешь ручкой, это всегда значит, что ты нервничаешь. И меня это бесит. Он пододвинулся к подруге поближе и быстро заговорил: — Алина с чего-то решила, что у меня есть девушка, и сказала, что жалеет, что со мной связалась. Даже извинения не выслушала. — Ты перед ней извинялся? — спросила она, и Алекс только сейчас вспомнил, что во всей суматохе так и не рассказал ей толком про то ужасное свидание. — За что? — Потом расскажу, не важно. Сейчас дело не в этом. Мне интересно, с чего она взяла, что у меня кто-то есть? — А как она это сказала? — Про девушку? Лена кивнула: — Да. Как именно это звучало? — Что-то типа: «Зачем ты меня позвал на свидание, если у тебя уже есть девушка?» А потом добавила, что лучше бы вообще со мной не связывалась. — Странно, — она подняла взгляд на Алекса. — Не надо на меня так смотреть, я ей ничего не говорила. — Да я и не думаю, что ты ей что-то говорила. Просто странно все. — Странно, да. Но давай потом над этим подумаем, а то на нас уже косо смотрят. — Тогда сегодня вечером у меня. Заходи после тренировки. Я тоже поздно закончу, у меня игра.

***

Еле-еле обыграв «Стальных Лис» в овертайме, Алекс вернулся домой поздним вечером. Он был уставшим и голодным и сразу набросился на ужин, оставленный Мари. Лена написала смс, что они с Максом скоро будут у него, и он бросил взгляд на часы: у него было еще около часа, чтобы поужинать и привести себя в порядок. Ужиная в тишине, Алекс листал ленту в телефоне, полностью отключившись от внешнего мира, и даже не заметил, как рядом кто-то тихо сел, придвигая стул. От звука ножек, проезжающих по полу, он вздрогнул и поднял глаза: перед ним сидел Влад с чашкой чего-то горячего, по запаху напоминающего кофе. Придя домой, Алекс даже не поднялся наверх и понятия не имел, есть ли дома еще кто-то кроме него, поэтому увидеть здесь брата он совсем не ожидал. Решив притвориться, что ему все равно, он продолжил ужинать, листая новости, в которые теперь он даже не вчитывался, краем глаза невольно наблюдая за Владом: тот пил кофе, медленно делая глоток за глотком и смотря куда-то сквозь Алекса. Спустя пару минут раздался тихий голос Влада: — Где ты ночевал? Опять у своей подружки? Алекс вообще не хотел вступать в разговор, но игнорировать брата, сидящего в такой близости от него, он не мог, поэтому ответил максимально спокойно, насколько вышло: — А у меня есть еще какие-то варианты? Влад громко поставил чашку на стол. — Когда я задаю вопрос, мне нужно отвечать, а не задавать встречный. Алекс молчал, чувствуя, что снова закипает. Похоже, советом Лены сегодня он не воспользуется. — Ты можешь дать мне спокойно жить? — Влад не отвечал, и Алекс продолжил: — Давай договоримся: у тебя своя жизнь, а у меня — своя. Просто оставь меня в покое. — Я говорил тебе много раз: у тебя есть дом. И сейчас ходить где-либо одному — опасно. Ты можешь включить голову и перестать делать все назло? — А может, это тебе стоит перестать водить к нам домой своих ебарей и трахаться с ними у меня под носом? Алекс никогда не мог понять, в какой момент он взрывался и когда именно его начинало нести, но сейчас он четко отметил для себя: это происходило тогда, когда Влад делал вид, что то, что он делает, — нормально, и что ничего такого в этом нет. Что его поведение — это само собой разумеющееся явление, и Алекс вообще будто не должен придавать этому какое-то значение. И сейчас он чувствовал, что его голова вот-вот взорвется, а рука до того сильно сжимала телефон, что еще немного — и казалось, он треснет. Влад ничего не ответил, а только встал и прошелся по столовой, останавливаясь у окна. Повисло напряженное молчание, а затем он задал вопрос, который загнал Алекса в тупик. — Тебе было бы лучше, если бы меня здесь не было? Если бы я переехал? Он что, читал его мысли? Алекс ведь только недавно об этом думал, а потом даже обсуждал это с подругой. Откуда Влад мог об этом знать? Он чувствовал себя как под микроскопом, когда кто-то сверху следит за каждым его шагом и направляет в нужную сторону, как какую-то безмозглую букашку. Алекс был зол на брата и поэтому ответил: — Да, мне было бы лучше. Я вообще не понимаю, почему ты еще здесь. — Даже если бы я и попытался тебе это объяснить, ты бы все равно не понял. — То есть этому есть разумное объяснение? — спросил Алекс, поворачиваясь к брату лицом. Тот так и стоял к нему спиной, рассматривая что-то за окном, и Алексу на секунду показалось, что Влад встревожен тем, что там увидел. — Не вполне разумное, но какое-то есть, — Влад помолчал, а потом добавил: — Но тебя оно вряд ли устроило бы. Не зная, что ответить, Алекс опустил взгляд и задумался, вспоминая разговор с подругой. Вопреки всему, что он сказал и ей, и Владу, ему не хотелось, чтобы брат уезжал из этого дома. Снова он обманывал сам себя, а может, просто не знал, чего на самом деле хочет. Пожалев о том, что только что сказал, он отвернулся от Влада, доедая ужин. Захотелось тут же изменить свой ответ, но давать заднюю было глупо, поэтому он запихивал в себя остатки еды, которая уже давно стала для него безвкусной, и молчал, ожидая, что Влад скажет что-нибудь еще, что позволит ему поменять свое решение, но тот тоже ничего не говорил. Алекс даже подумал, что брат уже ушел, но слегка обернувшись через плечо, он заметил, что Влад стоит на том же месте неподвижно, скрестив руки на груди, и будто усиленно над чем-то размышляет, вглядываясь в темноту за окном. Тарелка опустела, но Алекс не сдвинулся с места — разговор вроде как не был окончен, и никто из них не говорил больше ни слова, но теперь эта тишина не была пугающей или напряженной. Алекс даже почувствовал какое-то спокойствие и готов был сидеть здесь вечно, наслаждаясь временем наедине с братом. Он был согласен даже ничего не говорить, а просто находиться рядом. Но всему и всегда приходит конец, и Влад нарушил тишину, припечатывая Алекса однозначным решением: — Я найду себе жилье и перееду так скоро, как только смогу, — сказал Влад и тихо вышел из столовой. Последняя услышанная фраза крутилась в голове, и Алекс не мог понять — радоваться этому или нет, ведь наконец-то он сможет спокойно жить в своем доме, пусть с отцом, но тот теперь очень редко появлялся, поэтому, можно сказать, он бы смог жить один, и наконец перестал бы сбегать к подруге, надоедая ей своим присутствием. Наконец-то Алекс сможет вдохнуть полной грудью, а потом и вовсе уехать из этой страны, как всегда и мечтал, но почему-то его это не обрадовало настолько, насколько ожидалось. Сейчас он не чувствовал ничего. Точнее, что-то все же чувствовал, но это было больше похоже на то, как он ощущал себя в детстве, когда терял любимую игрушку. Это было чувство пустоты и тоски по любимой вещи. Но Влад не был вещью, он был человеком. Кем-то, к кому Алекс настолько привык, что не хотел терять, несмотря на то, что брат выводил его из себя и был порой невыносимым и раздражающим. И теперь Влад оставит его в покое. Будет жить один. Или с кем-то. Вполне вероятно, что с кем-то, кто ему дорог. У него же вроде была девушка? Алекс не понимал, как брат мог позволить себе приводить домой непонятно кого, будучи в отношениях? Хотя он прекрасно знал, что у Влада напрочь отсутствовала совесть. В двери вдруг позвонили, и Алекс помчался открывать, отгоняя от себя прочь все сомнения, в которые он успел окунуться. Он должен радоваться — одна проблема решена. Может, и правда, с переездом брата в его жизни все поменяется, и он, наконец, убедится, что все, что он себе надумал, — это не что иное, как глупости, пришедшие в его голову под влиянием Влада. Еще немного, и все закончится. — Ты чего опять такой загруженный? — прямо с порога спросил Макс. — Вы же вроде выиграли? — Да, но нам просто повезло, — ответил Алекс, забирая куртку Лены. — Не скромничай, я знаю, что решающую шайбу забросил ты, — сказала она. — Ты, вообще, нам поляну накрыл? — Да я сам только недавно вернулся. Давайте, может, закажем чего-нибудь? Или попрошу Григория, он привезет из ближайшего ресторана, будет быстрее, — предложил Алекс. — Мне все равно, я бы просто чего-то перекусила, я же прямо с тренировки! Макс молча прошел на кухню и остановился. Алекс понял: другу некомфортно здесь находиться после всего, что случилось, да и ему самому было не очень уютно, учитывая, что Влад был дома, а он, зная это, забылся и пригласил сюда друзей. Очень опрометчиво. — Давайте пока ко мне поднимемся, — предложил Алекс, пока ситуация совсем не перешла в неловкую. Да и Влад мог услышать их голоса и спуститься вниз, и тогда Алекс не смог бы поручиться ни за что. В своей комнате он чувствовал себя намного комфортнее и, немного расслабившись и отпустив себя, он непринужденно болтал с друзьями, обсуждая последние школьные новости. Хотя Алекс и думал, что Макс будет стараться избегать появления у них дома после той стычки с Владом, сейчас, наблюдая за ним, он ни капли не сомневался — с его другом все в порядке. Через некоторое время, когда они уже перекусили и обсудили все, что только было можно, Лена перешла к той теме, которая не давала Алексу покоя весь сегодняшний день. — Мне вот все-таки интересно, кто та таинственная незнакомка, которая представилась Алине твоей девушкой? Макс удивленно вскинул брови и с интересом посмотрел на Алекса. — Не понял. У нашего недотроги кто-то появился, а я до сих пор не в курсе? — он улыбался, но улыбка его была будто искусственной. — Да хватит уже. Я хотел с ней поговорить, а она сказала, что я козел, раз с кем-то уже встречаюсь, но при этом ходил с ней на свидание. — Может, она просто гонит? — спросил Макс, усаживаясь рядом с ним, вертя в руках телефон. — Не похоже. Ладно бы она хотела меня отшить, так бы было логично. А так… Я же ей сам отказал. Дважды. — Дважды? — теперь уже Лена смотрела на него заинтересованным взглядом. — Это когда ты успел? — Было дело, — отмахнулся Алекс. — Поэтому она точно не врет. Ну зачем ей это? — Это и правда странно, — сказала Лена. — Но у меня есть один вариант. Макс молчал, и Алексу показалось, что тот над чем-то усердно думает, но почему-то не озвучивает свои мысли вслух. — Поделишься? — Мне кажется, кто-то в тебя влюбился и отгоняет всех потенциальных поклонниц. Лена засмеялась, а Алекс не мог понять, что она имеет в виду. В их разговор вмешался Макс: — Это очень похоже на твоего ненормального брата. Это он всегда считал тебя своей вещью. Вспомнить хотя бы нашу последнюю встречу здесь, у тебя. Алекс совсем не хотел это обсуждать при Лене, ведь он знал, что если Макс расскажет ей все в подробностях, ее проницательный мозг сразу поймет мотивы Алекса, и она обо всем догадается за секунду. Он не был готов больше ни к каким откровениям, он и так вчера открылся ей не с самой приятной стороны, и еще больше закапывать себя ему совсем не хотелось. — Что за ерунда, зачем ему это? — Алекс пытался понять мотивы Влада, но не мог. — За тем, что он псих, который всегда тебя контролировал. Ты же сам постоянно нам на это жаловался и говорил, как тебя это достало, — со злостью в голосе сказал Макс. — Это хрень какая-то. Даже на секунду не поверю в такой бред. Вы оба на ходу все выдумываете, — ответил Алекс, но зерно сомнения в нем уже поселилось. Он вспомнил, как тогда, вечером, вернулся со свидания, и Влад устроил ему допрос. Алекс еще удивился, откуда тот узнал, где он был, и что вдруг за нездоровый интерес у брата к его личной жизни. Друзья вообще об этом не знали, но, тем не менее, все равно предположили, что это мог быть его брат. — Вообще это мог быть кто угодно, кто влюбился в нашего красавчика, — подмигнула ему Лена, параллельно уже отвечая кому-то на смс. Тема себя исчерпала, и остаток вечера они провели за просмотром сериала и обсуждением новых комиксов, которые принес Макс. Лена периодически переписывалась со своим парнем, но, к счастью, сильно не отвлекалась. Алексу не хотелось оставаться с Максом наедине, несмотря на то, что они вроде как забыли о том, что случилось. Позже, попрощавшись с друзьями, Алекс снова остался наедине с собой и со своими пожирающими сознание мыслями, вспоминая сегодняшний разговор с братом. Как бы ему ни хотелось вернуть время назад и ответить Владу по-другому, сейчас он уже ничего не мог сделать. Слова были сказаны, и сейчас он жалел о том, что тысячу раз все не обдумал. До момента, когда брат сказал, что согласен переехать, он был уверен, что все будет только к лучшему, но теперь понимал, что это не так. Алекс вспомнил, как скучал по нему, когда тот неделями не появлялся дома, и, представив на секунду, что Влада он скоро вообще не увидит, ему становилось тоскливо и горько. Наверное, он хотел услышать от брата другие слова. Хотел, чтобы тот, как обычно, сказал ему, что ему плевать на желания Алекса, что он никуда не уедет и останется с ним настолько долго, насколько сам посчитает нужным, и он никак не ожидал, что Влад согласится, но теперь уже ничего не изменить. Не мог же он сейчас постучаться в соседнюю комнату и сказать: «Знаешь, я передумал, не хочу, чтобы ты переезжал». Конечно, не мог. Теперь ему придется привыкать жить одному, но ведь этого он всегда и хотел? Хотел же? Интересно, как скоро Влад найдет себе жилье? Как скоро Алекс перестанет слышать его музыку через стену? И наверняка брат заберет с собой и те потрясающие рисунки, которые так старательно ото всех прятал. …Вопрос о том, хотел ли он этого на самом деле, стал для него пыткой. Желание независимости, которое казалось таким ясным и непоколебимым еще недавно, теперь растворилось в горьком ощущении пустоты, и он чувствовал себя не свободным, а одиноким и брошенным. Возможно, он просто боялся перемен, боялся отпускать того, кто был ему близок, кто был частью его жизни настолько долго, что Алекс даже не замечал очевидного до этого самого момента. А теперь оставались только горькая реальность и тяжелый груз неопределенности. И он опять был сам во всем виноват.

***

Следующие пару недель Алекс снова жил на автомате, погрузившись в какую-то апатию. Близились новогодние праздники, которые он не особо любил еще с детства, поэтому с каждым днем его настроение было все ленивее и безрадостнее. Он механически ходил на учебу и тренировки, едва выполняя свои обязанности, дом казался ему пустым и холодным, даже несмотря на украшения, которые Мари развесила по всему дому, а музыка, которая раньше была для него источником вдохновения и радости, теперь звучала плоско и безжизненно. Все было приглушено, как будто покрыто серым туманом апатии, и он не видел выхода из этого состояния. Попытки заняться чем-то, что могло бы хоть как-то отвлечь его от этого, оканчивались ничем, и казалось, что эта апатия прочно укоренилась в нем, став его неотъемлемой частью. За эти дни Алекс окончательно убедился в том, что не хочет, чтобы Влад уезжал, а тот будто специально почти не появлялся, видимо, желая показать, что согласен оставить его в покое. Он так не любил признавать, что Лена всегда права, и часто оспаривал ее мнение, но сейчас Алекс жалел, что подруга ошиблась тогда, когда сказала, что Влад никогда не оставляет того, кто ему дорог. А может, он просто не был настолько важен для брата, раз тот так быстро согласился уехать. И вот это раздирало его изнутри на мелкие кусочки. Навязчивость и надоедливость — одни из самых ужасных качеств в человеке. Так Алекс всегда считал, поэтому старался как можно меньше жаловаться друзьям на свои проблемы, чувствуя, когда его слишком много, и держал все в себе. Даже когда его просили поделиться наболевшим, он предпочитал справляться в одиночку, боясь быть назойливым. Он понимал, что это только усугубляет его проблемы, но ничего не мог с собой поделать. А сейчас, вспоминая все предыдущие недели, прокручивая в голове все свои поступки, он с горечью осознавал, что, скорее всего, Владу он просто-напросто надоел. Алекс вспомнил, как пару месяцев назад брат назвал его глупым надоедливым ребенком. Сказал, что не считает Алекса важным. Что ж, теперь уже было, видимо, не важно, чего хотел он сам, Владу так будет лучше — наконец избавиться от надоедливого младшего брата, который не дает спокойно развлекаться, постоянно возмущается, пререкается и спорит. Вытворяет всякие глупости, желая привлечь внимание. Алекс чувствовал себя невидимым, неуслышанным, и эти его глупые поступки были ни чем иным, как отчаянной попыткой прорваться сквозь стену равнодушия и получить хоть какую-то реакцию, хоть какое-то внимание. Даже если это внимание выражалось в раздражении, агрессии и насилии. В глубине души Алекс понимал, что его поведение отталкивает, но он не видел другого выхода, не понимал, как иначе привлечь внимание и построить более близкие отношения с Владом. В итоге он просто застрял в порочном круге своей навязчивости и страха отторжения. Ничего нельзя было изменить, и Алекс с ужасом ожидал приближения того дня, когда Влад покинет их дом и оставит его. Надеялся на то, что брат передумает, но в то же время помнил: Влад никогда не меняет своих решений. В этом ему не было равных, и Алекс всегда уважал его за это. И сейчас это качество брата совсем не играло ему на руку.

***

С друзьями они все-таки договорились на совместный поход в кино — Макс разобрался с половиной долгов и был в приподнятом настроении, и Алекса это немного обрадовало. Они сидели в первых рядах нового кинотеатра, где кресла можно было установить в удобное положение и почти лежать в них, и болтали, периодически поедая попкорн из небольших ведерок, купленных перед входом в кинозал. Лена прятала свое ведерко от Макса — она ненавидела, когда кто-то трогает ее еду, и все это знали, но Макс часто нарушал это негласное правило, тем самым раздражая подругу и в итоге съедая все, к чему она уже не могла прикоснуться после его липких рук. Алексу было все равно на такие мелочи, и он не возражал, если Макс угощался чем-то из его тарелки или пакета с завтраком, которые он приносил с собой в школу, Ппоэтому сейчас он наблюдал за рукой друга, ныряющей в его ведерко со сладким попкорном, и отвечал на вопросы, которые Лена решила задать, совершенно, как ему казалось, не к месту. — Влад уже переехал? Давно от тебя не слышала жалоб на него. Алекс не хотел об этом даже вспоминать, но проигнорировать вопрос он не мог. — Нет. Но, думаю, что скоро. — Ты не рад? — спросил его Макс. — Такое лицо недовольное состроил. — Да нет, почему, я рад, — выдавил из себя Алекс, набивая рот едой, чтобы избавить себя от этого неловкого разговора. — Когда он съедет, мы закатим вечеруху прямо в его комнате, — весело сказал Макс. — Кстати! Алина твоя устраивает какую-то крутую тусовку на Новый год, приглашены все десятые и одиннадцатые классы нашей школы, — друг смотрел на него каким-то умоляющим взглядом. — Я бы сходил. — Во-первых, она не моя. А во-вторых, мне лень. Я не люблю Новый год и праздновать его тоже не люблю. Лена мгновенно отреагировала: — А ты представь, что это просто обычная вечеринка. Тем более мы же с Максом тоже там будем. Они оба, не сговариваясь, встретились ладонями, а Алекс задумался о том, что поход на вечеринку с друзьями звучал лучше, чем тухнуть одному, слоняясь по пустому дому из угла в угол. Он был уверен, что через пару недель Влада уже там не будет. — Я подумаю, но ничего не обещаю, — ответил он друзьям, потянувшись за попкорном, и вдруг почувствовал, как рука Макса случайно коснулась его руки и немного задержалась. Как будто тот чего-то ждал от Алекса. Чувствуя нарастающую неловкость, Алекс убрал руку и посмотрел на Макса, выдавливая смущенную улыбку, но тот смотрел на экран и будто даже не заметил ничего такого, что могло бы его смутить, продолжая жевать и слушать Лену, которая рассказывала ему, по-видимому, что-то очень важное и интересное. Алексу стало стыдно, и он опустил глаза. Его странная реакция на невинное, и, как оказалось, ничего не значащее прикосновение друга была неуместной, и он, вероятно, сошел с ума, решив, что Макс специально задержал свою руку, чтобы подольше к нему прикасаться. Хорошо, что тот ничего не заметил, иначе Алекс понятия не имел, как бы объяснил свою глупую улыбку утешения. Макс перебрасывался с Леной какими-то фразами, в значение которых Алекс не вникал, и чувствовал себя, похоже, как-то слишком расслабленно. — Я давно не был на таких тусовках, поэтому постараюсь не упиться и не уснуть до того, как кого-нибудь подцеплю, — объявил Макс с гордостью и предвкушением в голосе. — Ты же спортсмен, какой алкоголь? — услышал он голос Лены. Она сидела по другое плечо от Макса, поэтому ее лица Алекс не видел. — Иногда можно, не будь занудой, — отмахнулся Макс. — Бери лучше пример с друга, он вообще алкоголь не переносит. Не вмешиваясь в их разговор и слушая друзей через слово, Алекс размышлял над одной мыслью, которая пришла к нему в голову только сейчас: все это время, пытаясь разобраться в себе, он искал любую подходящую девушку, чтобы понять, что ему действительно нужно, но никогда, ни разу ему не приходило в голову обратить свое внимание на парней. Это было логично и не лишено смысла, но Алекса бросило в дрожь при одной только мысли о том, чтобы попробовать что-то такое, даже совсем невинное, с парнем. Познакомиться с кем-то? Встретиться? Но с кем? Алекс боялся, что от него могут потребовать чего-то большего, чем просто встречу или безобидное свидание, а сказать парню прямым текстом, что познакомился просто, чтобы разобраться в себе, — глупо, и вряд ли кто-то на такое согласился бы. Для такого эксперимента ему нужен был кто-то, кого он знает, но в то же время это должен быть такой человек, который будет не против свидания с парнем. Такой человек был только один. И Алекс знал, что тот парень с сайта знакомств ищет себе кого-то на одну ночь, а такой вариант он категорически не рассматривал. Других знакомых геев у Алекса не было, но он вдруг вспомнил про тот раз, когда они с Максом были на его кухне. Как тот себя вел, какие слова говорил и как на него смотрел. Тогда Алекс думал только о Владе и не придал особого значения поведению Макса, но сейчас, обдумывая это все совершенно с другой стороны, он мог предположить, что Максу нравятся парни. И не просто парни, похоже, Алекс сам мог нравиться своему другу. Может, это прикосновение руками вовсе и не было случайным? — Эй, все нормально? — Макс легонько дотронулся до его плеча, и Алекс почувствовал жар, исходящий от руки друга. — У тебя такое лицо, как будто тебя сейчас стошнит. Алекс прокашлялся и ответил, стараясь не выдавать внутреннего волнения: — Все хорошо, просто как-то здесь душновато… — Может, выйдем на улицу? — взволнованно спросила Лена. Макс тут же вызвался на помощь: — Я схожу с тобой, если хочешь. — Да все хорошо, сейчас воды холодной выпью, и все пройдет. Алекс не хотел выходить куда-то вдвоем с Максом: мысленно его занесло куда-то не туда, и он не хотел давать другу поводов еще раз его потрогать, обнять или сделать что-то еще, что вызвало бы в нем панику. Хотя, сидя в такой близости друг от друга в темном зале кинотеатра, возможностей для таких взаимодействий было более, чем достаточно. Фильм, наконец, начался, а Алекс нервно ерзал в удобном кресле, и ему казалось, что он привлекает внимание своим странным поведением, но ничего не мог поделать. Вопреки всем его страхам и подозрениям, Макс больше не совершал никаких попыток прикоснуться к нему или как-то приблизиться, и Алексу даже показалось, что тот специально ведет себя отстраненно по отношению к нему. Неужели друг все-таки заметил, что Алекс смутился? Но он ведь даже не смотрел в его сторону. Догадался? А может, Макс что-то подозревает? Алекс сам еще до конца не разобрался в себе, но узнав недавно от Лены, что со стороны, оказывается, он ведет себя слишком очевидно, теперь ему казалось, что Макс тоже что-то заметил. Какие-то изменения в нем. А что эти изменения были, Алекс не сомневался — слишком многое он открыл в себе за последние месяцы. Кое-как досидев до конца фильма, Алекс вежливо отклонил предложение друзей прогуляться по магазинам. Подарки решил выбрать позже, к тому же, никому кроме Лены и Макса он их дарить не собирался.

***

Вернувшись домой почти к полуночи, он сразу уселся за компьютер — спать совершенно не хотелось, ему снова нужно было просто убить время до утра. Со сном у Алекса опять были проблемы — он мог часами пялиться в стену и мысленно ныть о своей ненужности и бесполезности, и вдобавок ко всему грустить о предстоящем отъезде Влада. Эта тема прочно засела в его голове, и Алекс никак не мог придумать хоть что-то, что заставило бы его брата передумать. В сотый раз он жалел о том, что говорил, и в тысячный — проклинал Влада, который решил ни с того ни с сего взять и согласиться на переезд. Вспомнив о своей сегодняшней безумной идее, которая пришла к нему в голову в кинотеатре, Алекс подумал, что, наверное, стоит заново зарегистрироваться на сайте знакомств, но уже без фото и с совершенно другим текстом. Он понятия не имел, как это все происходит у парней, и возможно ли найти кого-то, кто был бы согласен на простое общение, не переходя к чему-то серьезному. Открыв страничку на хорошо знакомом ему сайте, он уже было решился начать заполнять анкету, как вдруг услышал громкий взрыв, сопровождаемый яркой вспышкой, которую он заметил через окно. Ему даже показалось, что пол под его ногами затрясся, а звук разбитого стекла был таким оглушительным, что Алекс в ужасе пригнулся и закрыл голову руками, решив, что это разбилось окно в его комнате. И он почти не ошибся: по звуку что-то похожее на мелкие камни резко ударило по стеклам, и с улицы он услышал, как беспорядочно завыли сигнализации на припаркованных машинах. Открыв глаза и подняв голову, Алекс осмотрелся: его комната была в порядке, но то, что снаружи произошло что-то ужасное, было настолько очевидным, что он, пересилив страх, дрожащими руками открыл вечно закрытые шторы и выглянул через окно на улицу: одна из БМВ Влада горела прямо во дворе, кругом валялось разбитое стекло, стоял дым, но поблизости никого не было. В ужасе Алекс бросился к выходу. Он должен был знать, где в это время находился Влад и что с ним сейчас. Если тот был в машине во время этого взрыва, то… Его резко бросило в жар, сердце гулко билось в груди, ноги еле держали, но он уже бежал вниз, пропуская по несколько ступенек. Только бы с его братом было все хорошо, только бы… Не успел он добежать до конца лестницы, как неожиданно столкнулся с Владом. Тот, видимо, все-таки находился на улице или где-то на первом этаже — по его ране на шее и потрепанному виду это было более, чем очевидно. Влад взял его за плечи и строго спросил: — Что ты здесь забыл? Поднимись к себе и запри дверь. Немедленно. — Что это было? Я… — Я сказал: вернись наверх и не выходи. Закройся в ванной. — Зачем? Владик, скажи мне, это приходили за тобой? — Алекс беспорядочно задавал вопросы, желая убедиться, что Владу уже ничего не угрожает, но, судя по всему, это было совсем не так. — Они еще здесь? — Не знаю. Пожалуйста, спрячься в своей комнате. И уйди подальше от окон. Если вдруг это повторится, тебя может зацепить осколками, и тогда… — он на секунду замолчал. — Просто послушай меня. Иди. — Но как же ты? — Я сказал: бегом! — рявкнул Влад, уже доставая откуда-то пистолет. Все тот же, который Алекс нашел когда-то у брата в ящике. Увидев оружие, он кое-как пришел в себя и заставил себя немного успокоиться. Влад сможет себя защитить. Все будет хорошо. Он бросил взгляд на брата и развернулся, чтобы уйти к себе. Если случилось такое, то это очевидно были те же люди, которые пару недель назад неудачно попытались убить Влада, а теперь эти уроды вернулись, чтобы окончательно завершить начатое. Заперев двери комнаты, он решил последовать совету и, взяв телефон, спрятался в ванной. Такое в его жизни было впервые. Во что мог вляпаться Влад, что все дошло до таких кровавых разборок? С кем он связался? Сначала то покушение, а теперь и взрыв прямо во дворе их дома, напичканного охраной и камерами. Кто мог осмелиться пойти на такое? Алексу было страшно представить, чем это грозило их семье, ему самому и, главное, чем это грозило его брату. Тому повезло уже во второй раз, но уж точно вряд ли повезет и в третий. Увидев горящую БМВ во дворе, он успел пережить все оттенки ужаса — Алекс был уверен, что на этот раз тем людям действительно удалось закончить то, что они планировали. И то, что Влад уцелел, было ни чем иным, как чудесным везением. Просидев в ванной какое-то время и не услышав больше никаких взрывов или чего-то похожего, он тихо вышел и прикрыл за собой двери. В его комнате было темно, монитор компьютера уже давно ушел в спящий режим, но комнату освещали синие и красные цвета из окна, судя по всему, от мигалок полицейских машин. Любопытство съедало его, и, несмотря на то, что он боялся увидеть нечто ужасное, Алекс все равно еще раз выглянул в окно: во дворе стояло несколько машин, работала пожарная бригада, тушившая догорающий автомобиль, туда-сюда сновали полицейские в форме и еще какие-то люди, которых Алекс никогда раньше не видел. Творилось нечто невообразимое, и он боялся, что в любую минуту может произойти то же самое, а еще подозревал, что ему тоже придется отвечать на какие-то вопросы, которые следователи любили задавать тем, кто так или иначе находился поблизости и мог что-то увидеть или услышать. Но от него в этой ситуации не было никакого толку, и Алекс надеялся, что ему удастся избежать этих дурацких бессмысленных расспросов от надоедливых людей в форме. Он пережил стресс, и ему совсем не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, ему хотелось только знать, что больше этого не повторится, и что Влад будет в безопасности. Не включая свет, чтобы не привлекать внимание к своей комнате, Алекс, не раздеваясь, улегся в кровать. На то, что ему удастся уснуть, он даже не надеялся. Жутко нервничая, он не знал, чем себя занять, поэтому просто лежал и прислушивался к звукам с улицы и коридора. Интересно, а отец уже здесь? Или ему, как всегда, все равно на своих детей? В прошлый раз, когда Влада чуть не убили, тот был очень недоволен и рассержен, что сын привлекает лишнее внимание к его персоне и теперь его будут полоскать в прессе, подозревая в связях с сомнительными личностями. А какой его реакция будет на этот раз, Алекс даже не хотел представлять, но был уверен, что его брат выкрутится и из этого. Его сомнения по поводу появления в доме отца развеялись сразу же, как только он услышал его голос. Тот, видимо, поднимался по лестнице в свой кабинет, и, судя по всему, был не один. С ним говорил Влад. Разговора Алекс не слышал, даже припав к двери и пытаясь различить хоть какие-то слова. Он слышал только недовольный бубнеж их отца и спокойный голос брата. Тот в разговорах с Вадимом был непоколебим, как всегда твердо отстаивая свою позицию, и Алекс даже позавидовал его выдержке. Голоса затихли, и он с сожалением лег обратно в кровать. Открыв телефон, он посмотрел на время. Было уже раннее утро, и то, что вся эта суматоха еще не скоро закончится, вгоняла его в уныние, а неопределенность, витавшая в воздухе, давила на него со всех сторон. Если бы не отец, Алекс бы уже давно нашел Влада и расспросил обо всем, но сейчас такой возможности не было. На улице все еще мигали полицейские машины, снаружи раздавались звуки работающей техники, а Алекс ждал, когда снова услышит голос брата и, наконец, выйдет из своего убежища и поговорит с ним. На телефон уже приходили сообщения от Лены и Макса с вопросами о том, все ли с ним в порядке, и что у них, черт возьми, случилось. Алекс автоматически отвечал, что с ним все хорошо, и что он понятия не имеет, что конкретно это было, рассказав все, что знал: про взрыв и горящую машину. Ответив друзьям, он отложил телефон и уже хотел, наконец, выйти из комнаты и выяснить, что там происходит, как вдруг напрягся, услышав гулкие шаги и хлопок двери наверху. А вслед за этим последовал оглушительный выстрел, и сразу же за ним еще один, а затем грохот, как будто кто-то рухнул на пол. Алекс с ужасом для себя осознал, что теперь уж точно для его брата все закончилось. Это не могло быть совпадением. Все это не могло быть просто так. Не медля ни секунды, он подбежал к двери. Руки тряслись, и он еле провернул замок, в панике выбегая из комнаты. По звукам он понял, что все это случилось наверху, в кабинете отца, и, не думая о том, что именно он сейчас может увидеть, Алекс рванул наверх, не вполне отдавая себе отчет в том, что если убийца все еще там, то сейчас его самого пристрелят. Двери в кабинет отца были распахнуты настежь, прямо в проходе лежало чье-то тело в полицейской форме, а Влад уже направлялся к нему с пистолетом в руке. Быстро сунув оружие за пояс брюк, брат подошел к Алексу и резко прижал его к себе. — С тобой все порядке… — с облегчением в голосе сказал он. — Я так боялся, что они могли что-то сделать с тобой. Я должен был догадаться, должен был… Какой же я кретин. — Владик, кто это был? Ты его убил? Я думал, что… — Теперь все хорошо, маленький. Не бойся, — он выдохнул. — Это все из-за меня. Это из-за меня ты был в опасности. Мне нужно уехать отсюда как можно скорее, чтобы не подвергать… — Не уезжай, — вырвалось у Алекса то, что он так хотел сказать брату все эти недели, и он снова вдохнул запах его тела. Сердце застучало. — Я не хочу. — Маленький мой, если они решили меня убить, то все, кто рядом со мной — в опасности. Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня, — Влад гладил его по волосам и не выпускал из крепких объятий. — Кто — они? Ты же говорил, что со всем разобрался… Ты же сильный, ты сможешь с ними справиться! — Смогу. Конечно смогу, — Влад говорил так успокаивающе, но Алекс всем своим нутром протестовал. Он не желал терять брата. Не тогда, когда тому грозила такая опасность. — Тогда не уезжай! Я без тебя не смогу, — добавил он и тут же замолчал, надеясь, что брат не услышал его последней фразы, брошенной так необдуманно. Влад на секунду перестал гладить его спину, а затем тихо сказал: — Ты же сам хотел, чтобы я переехал. Я сам знаю, что надоел тебе и мне здесь давно не место. Тем более сейчас. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — Алекс стоял на своем, совершенно не беспокоясь о том, как это звучало. Влад немного отстранился и посмотрел на него сверху вниз — разница в их росте сейчас почему-то была еще ощутимее. — Когда эти мрази тебя схватят и приставят пушку к твоей голове, ты пожалеешь, что находился рядом со мной. Алекс молчал, преданно смотря на брата, и тот продолжил: — Тебе вообще стоит уехать куда-нибудь на время, пока я со всем не разберусь… — Я не понял, а что здесь происходит? — услышал Алекс громкий и возмущенный голос отца. От облегчения, что с его братом все хорошо, он совсем забыл о том, что они обнимались почти возле его кабинета, и все это время тот находился внутри и все слышал. Братья разомкнули объятья, но никто из них не ответил ни слова. — Алексей, тебе нечего здесь делать, иди к себе, — приказным тоном, прямо как в детстве, сказал ему отец. — А ты, — он обратился уже к Владу, — займись этим… — кивнув на лежащее в проходе тело, брезгливо бросил он. Проигнорировав его последние слова, Влад повернулся к Алексу и тихо сказал: — Иди к себе и попытайся отдохнуть. Все будет хорошо, я не позволю никому тебя обидеть, — он отвернулся и, переступая тело, прошел мимо отца прямо в его кабинет. В расстроенных чувствах Алекс вздохнул и поплелся к себе в комнату. Он ощущал раздражение и злость на отца, который нарушил их общение и не дал договорить. Алекс так и не смог уговорить Влада не уезжать, а вся эта ситуация только убедила его брата в том, что из-за него Алекс в опасности, и придала тому еще больше решимости довести дело с переездом до конца. Он был убежден: это будет самый ужасный Новый год в его жизни. Хуже всех Новых годов, которые были до этого, и это учитывая тот раз, когда он сломал руку и пролежал в больнице все новогодние праздники в полном одиночестве. Если Влад оставит его одного, он изведется или опять сляжет с депрессией, в этом Алекс не сомневался. Только что он почти был уверен в том, что Влад согласится остаться здесь, но как всегда — им кто-то помешал. Их жизни и правда были в опасности, но если вдруг кто-то решит ему навредить, его брата не будет рядом, и никто не сможет его защитить, никто не позаботится о нем лучше, чем Влад. В их доме был полный хаос, и прямо здесь только что убили человека, но Алекса это все будто совсем не волновало, он был озадачен лишь тем, что мог в любую секунду потерять близкого человека. И уже лежа в своей постели, Алекс был уверен, что если бы он был там, наверху, в тот момент, когда Влада пытались убить, он, не раздумывая, сам выстрелил бы в того человека. И прямо сейчас Алекс с ужасом для себя осознал: он был готов на все ради Влада. Буквально на все. Потому что он был ему дорог.