Каждая лилия неповторима 「それぞれのユリはユニークです」

Проведя последнюю репетицию с девочками из квартета, я попрощалась и двинулась к центру клубного городка на заключительное собрание клуба естествоиспытателей. Уже на подходе столкнулась с Чинэтсу. - Химэ, ты уже здесь? – обрадовалась подруга. Я заставила её вступить к натуралистам, хотя девушка ненавидит науки о природе, за исключением натюрморта. Пришлось наобещать ей с три короба, чтобы заманить в компаньонки. Дело в том, что работа клуба основана на взаимодействии малых групп участниц. Таким образом, мне нужен был кто-то ещё, а лучше соседки по комнате я никого найти не сумела. - Да, мы закончили в музыкальном клубе. Кажется, домоводы тоже закрылись на неделю? Клуб естествоиспытателей был мне совершенно не нужен, хотя сэнсей настойчиво звала вступить в него. До той поры, пока я не выяснила, что натуралисты – единственный клуб, проводящий практикумы за стенами школы. Это меня сначала заинтересовало, а потом я пошла и подала заявку. Дело в том, что для выхода в дикую природу необходимо хотя бы формальное участие в течение длительного срока. Я мобилизовала подругу, и время от времени мы посещали дополнительные занятия по природоведению. - Химэ, давайте пойдём быстрее! Мы едва успели на речь куратора, которая высказала несколько мотивирующих пожеланий об успешной сдаче экзаменов по биологии. После этого самые торопливые разошлись, а мы остались перекинуться парочкой слов с ученицами нашего курса. - Накатоми-сан, - обратилась ко мне одногодка из класса четыре-два, - вы готовитесь к экзаменам? Я слышала, у вас очень высокая успеваемость. И вы тоже, Хигути-сан? - Разумеется, как может быть иначе? – с апломбом произнесла Чинэтсу. Я пристально посмотрела на неё и с сомнением отвернулась. Недавно подруга выходила в сеть и скачала серию романов популярной писательницы. Последний раз, когда она скачивала дораму, две недели мне пришлось, фигурально выражаясь, «тащить её за шкирку». Не думаю, что Чинэтсу-чан отложит свой интерес и как следует выучит ответы на вопросы. - Нет необходимости готовиться к экзаменам! - ещё более надменно, чем моя подруга заявила высокая бледная девушка из параллельного класса. - Что вы имеете в виду, Годайго-сан? – захлопала глазищами собеседница, вовлекая нас в беседу и привлекая взгляды остальных присутствующих. - Если у вас развита память, то достаточно внимательно слушать сэнсея и запоминать лекцию, - ответила Годайго, глядя на окружающих свысока. У неё было грубое лицо и тусклые тонкие волосы. - Кто это такая? – шёпотом поинтересовалась я у Чинэтсу. - О, это интересная личность! Она даже является дальней родственницей императора! Очень дальней, более дальней, чем химэ. - В этом и заключается её уникальность? - Нет, вовсе не в этом, - начала раздражать меня Чинэтсу. – Сузу Годайго стала лучшей выпускницей тю-гакко в прошлом году. На выпускном экзамене она единственная набрала сто баллов! - Звучит достойно, - признала я. – Набрать сто баллов сложно? - Очень! Химэ, Сузу Годайго стала тринадцатым «абсолютом» на выпускном за всю историю средней Сатору! Система оценки состоит не в наборе баллов, а наоборот, в их потере из-за неправильных ответов. Достаточно неверно ответить на часть вопросов и получить ноль. Пока мы переговаривались, объект обсуждения продолжала разглагольствовать на тему необязательности подготовки к экзаменам, всё чаще поглядывая в нашу сторону. - Годайго-сан, вы и правда так думаете? - Ну разумеется, ведь результаты отражают только ваши способности. Однако баллы неравноценны вложенному в зубрёжку времени. - Ах, Годайго-сан, ваши слова такие мудрые! Пожалуйста, объясните нам, что значит «неравноценны»? Высокая девушка усмехнулась и ответила: - Подумайте, ведь занимаясь зубрёжкой всё время до экзамена вы лишь подрываете своё здоровье. Я за последние десять дней не зубрю, а только освежаю в памяти некоторые сложные темы. Внимательно посмотрев на её бледность и состояние волос, я лишь обескуражено покачала головой. Было очевидно, кто здесь тратит на учёбу слишком много времени. - А за несколько дней до тестирования, - продолжала разливаться соловьём Годайго, - я вообще стараюсь отвлечься и успокоиться с помощью аутотренинга. - Так вот каков секрет правильной подготовки к сдаче! – пришли в восторг натуралистки. – Надо и нам попробовать технику Годайго-сама! Одобрительно покивав окружающим девушкам, отличница снова посмотрела на меня, будто втягивая в дискуссию, но я не поддалась на провокацию и потащила Чинэтсу к выходу. - Мне понравился совет Сузу-чан, - заявила подруга, когда мы отдалились от домика натуралистов. – Нужно будет попробовать готовиться по её методу. - Не думаю, что это поднимет твои баллы, - выразила я свои сомнения. – Вот тебе как раз и не помешало бы взяться за зубрёжку всерьёз. Или хочешь вылететь из школы за неуспеваемость? - Не говорите настолько злые слова, химэ! Высокие оценки всё равно не изменят нашего будущего. - Так говорят неудачницы, - хмыкнула я. - Химэ, как вы думаете, почему Сузу-чан так старается? Кроме статуса лучшей ученицы у неё ничего нет. Её внешность значительно ниже среднего, характер отвратительный, а положение семьи не изменится ни в лучшую, ни в худшую сторону. Единственное, чем девушка может гордиться – это успехами в учёбе. - Ого, не ожидала от тебя такого глубокого анализа, Чинэтсу-чан. - Я ещё и не так могу пропесочить! Годайго-сан постоянно смотрела на нас, а точнее на вас, химэ. Вы «тёмная лошадка» и можете лишить её короны главной зубрилки курса. - Если ты всё так хорошо понимаешь, дорогая подруга, почему сама не стараешься стать лучшей? - Я слишком ленива для этого, - самокритично признала соседка. – Чтобы претендовать на звание лучшей, мне придётся отказаться абсолютно ото всех удовольствий. Я не настолько честолюбива!

*****

- Сегодняшняя тема не войдёт в промежуточные, - предупредил Фусимару-сэнсей. – Тем не менее, она будет в итоговых экзаменах, так что слушайте внимательно: уже этим летом многие из вас пройдут тестирование псионической силы. Если ваш ранг по-настоящему высок, проверка потенциала будет проходить не в Токийском центре исследования псионики, а в месте намного интереснее. Как вы уже знаете, проверка пси-способностей основана на использовании тех же принципов, на которых работают пси-драйвы. В свою очередь они изготавливаются из электронной начинки, которую выпускает единственный в мире завод, расположенный в Соединённых Штатах Америки. Ответьте-ка, почему именно там? Морико Аоки подняла руку и дождавшись кивка преподавателя ответила: - США получили от цивилизации Теншу монопольную лицензию на технологию пси-драйвов. - Верно, - одобрительно кивнул сэнсей, - после подписания Соглашения янки изо всех сил старались выслужиться перед ксеносами и им это удалось. Любые технологические расширения основаны на выпускаемых в кремниевой долине «драйвах». Однако их чувствительность несовершенна. Теншу всё равно остаются непревзойдёнными специалистами в области псионики, поэтому ежегодно молодые люди с самыми многообещающими способностями отправляются на планету Орай для более точной проверки потенциала. Речь идёт о самой высокой планке, выходящей за границы чувствительности пси-драйва. Несмотря на успехи евгеники и селекции, результаты тестирования на планете Орай каждый раз оказываются непредсказуемыми. Кто-нибудь из вас знает ответ, почему это так? Я подняла руку и, увидев её, сэнсей разочарованно вздохнул: - Ах да, у нас же в классе есть представительница аристократии... Отвечайте же, Накатоми-сан! - Прошу прощения, сэнсей, вероятно, речь идёт об эффекте возгонки? - Да, разумеется, вы правы Накатоми-сан. Я спрашивал о возгонке или сублимации наследия. А вам известен смысл этого термина? - Нет, сэнсей, я только слышала название. - Благодарю, Накатоми-сан, а теперь садитесь. Итак, хотя передача наследия процесс в целом предсказуемый, на чём и основана современная евгеника, но имеют место хаотические флуктуации, приводящие к усилению или ослаблению псионических способностей по сравнению с ожидаемым. Никто не знает механизма сублимации и не может предсказать результат, но учёные довольно близко подобрались к раскрытию этой тайны. Одна из самых популярных гипотез связана с нахождением в человеческом геноме гена «Джи». Вы даже могли слышать об этом научном открытии из средств массовой информации, если в вашей среде разрешено их использование. Ген «Джи» практически отсутствует в Африке. Он распространён в азиатском регионе и Европе. Его часто называют «ген пассионарности». Это стремление к деятельности, направленное на осуществление какой-либо цели, часто сопровождающееся жертвенностью и сверхнапряжением. Это избыток «биохимической энергии», который побуждает людей к активным действиям, изменению окружающего мира и преодолению трудностей, даже если это сопряжено с риском для жизни или благополучия. Ген «Джи» возник более десяти тысяч лет назад и распространялся по евразийскому континенту с востока на запад. В сочетании с наследием, по мнению генетиков, он может вызвать эффект возгонки или сублимации, то есть усиления псионического потенциала. Это также одна из причин, почему самый одарённый наследием народ – русские – так и не стал доминирующим. Вы должны помнить из уроков мировой истории о революции в России начала двадцатого века. По её результатам были практически полностью утрачены носители гена «Джи», точнее говоря, они массово эмигрировали в Америку и Европу, несколько компенсировав последующие проблемы европейцев из-за опоздания с проведением массовой генотерапии по сравнению с другими народами. В континентальном Китае с геном «Джи» всё обстоит замечательно, впрочем, как и у нас. В стране восходящего солнца большая концентрация этого гена и сосредоточена она, что немаловажно, среди Родов и дворянского сословия. Это одна из национальных особенностей, о которой мы ещё поговорим с вами позже. Сейчас уже перестали действовать программы международной генетической помощи, принёсшие огромную пользу в те времена, когда о сублимации наследия никто не подозревал. Эта программа выродилась в «обмен невестами», носящий крайне политизированный характер. А теперь зарисуйте от руки схемы взаимодействия гена «Джи» с блоками корректора выпавшими в генетический «осадок».

*****

Как я и предполагала, после возвращения домой Чинэтсу набрасывалась на модные романы, вместе того чтобы готовиться к промежуточным. Даже моё напоминание о летних каникулах, которые рискуют быть испорченными, не исправило ситуацию. Только за три дня до начала тестирования подруга взялась за ум и принялась зубрить. Из-за этого она спала по два часа в сутки, лицо у неё осунулось, а под глазами проступили тени. Такие изменения внешности давно замечены мной у более старательных учениц. Всё-таки соседка по комнате удивительно талантлива. Если она умудряется подготовиться за столь короткий промежуток времени, то легко вошла бы в число лучших, приложи больше усилий. Подруги сидели рядом, перебирая свои конспекты и сравнивая с моими. - Чинэтсу-чан, ты готова к сдаче? – поинтересовалась Юи, скрывая в голосе беспокойство. – Или тебя снова не отпустят на каникулы? - Что, такое уже было? – удивилась я. - А как же! На втором курсе мы не могли успокоить эту маленькую плаксу. Первый год дался ей легко, она просто запоминала слова сэнсея, а вот потом возникли трудности, ведь сложность возрастает. Хорошо хоть к четвёртому курсу Чинэтсу-чан научилась внимательному конспектированию лекций. Я с любопытством перевела взгляд на соседку. - Да ладно, - ответила Чинэтсу натянуто улыбаясь, - результаты тестирования больше зависят от способностей, чем от зубрёжки. Перед самым экзаменом лучше вообще ничего не учить, а только пробежаться по уже выученному и немного отдохнуть, чтобы расслабить голову. Я посмотрела на неё с недоумением. Когда вчера засыпала, девушка вцепилась в учебник мёртвой хваткой, а утром закапывала глаза «секретными» каплями, снимающими красноту. - Посмотрим, какое место ты займёшь, - проговорила Каяо с угрозой и обернулась ко мне. – А как у тебя, Мико-чан? Клубы закрылись, но у лилий продолжается подготовка к выборам. Воистину, только самые талантливые могут выдержать двойную нагрузку! - Всё в порядке, - заверила я подругу. - Если нет тренировки с онее-сама, по вечерам бывает скучно. Весь материал я знаю, нет смысла повторять. - Вы точно не последовали совету Сузу Годайго-сан? – забеспокоилась Каяо. – Не стоит принимать её слова всерьёз. - Точно. Без музыки и общения остаётся только читать дополнительную литературу. - Тебе я верю, - сделала вывод кендоистка. - В скольких клубах ты уже состоишь, Мико-чан? – с любопытством спросила Юи. - Музыкальный – основной. Ещё вступила к естествоиспытателям, в оммёдо и к Каяо-чан. Эта нагрузка больше, чем я рассчитывала. - А что бы ты делала в Гакусюин? - Скорее всего, была бы в «клубе уходящих домой», - неуверенно ответила я. - Странно, что там такие либеральные традиции. Но здесь, в Сатору, веселее!

*****

Уже перед самым экзаменом соседка внезапно застонала: - У-у, у меня, кажется, заболел живот. - Это не прокатит! – заявила Юи. Я посадила Чинэтсу на стул и принялась разминать ей плечи. Наклонившись, прошептала: - У тебя судороги на нервной почве. Перестань переживать сейчас же! Кто говорил, что результаты ей не важны? Мой массаж и собственная гордость помогли девушке справиться с панической атакой и прийти в себя, но она продолжала морщиться всё время, пока писала ответы. Стоило сдать последний предмет, как на планшет пришло сообщение о поступлении на школьный склад посылки для меня. - Идём, по дороге немного развеешься, - предложила я подруге. Получив посылку от Атиллы, я принесла её домой, достала из тайника смарт и, не выходя в сеть, запустила почтовое приложение. Судя по трекеру на коробке, посылку везли морем из Италии нашим кораблём, затем через токийское отделение передали местным транспортникам. - Быстрее открывайте её, химэ! - не утерпела Чинэтсу-чан. Я развернула упаковку, достала платье и расстелила на кровати. Сзади донеслось сдавленное восклицание. - Это же легендарное «серебряное руно», - восхищённо выдохнула подруга. - Да? Тебе виднее… Я знаю, что тётушка Атилла заботится обо мне изо всех сил. Судя по цене, это что-то хорошее. - Я видела такое же платье на приёме у Микадо, на европейской принцессе, - пояснила девушка. - Хм? – подняла бровь я. - Это была запись. Но химэ, почему посылка пришла так поздно? - Не беспокойся, дорогая, всё под контролем. Заказывать экспресс-доставку не было никакой необходимости. - Это дорого для химэ? – удивилась подруга. - Я могу себе это позволить, но в случае крайней необходимости. Лучше использовать самую обычную почту. Ты же не забыла, что морскими перевозками занимаются Накатоми? - Хорошо быть богачкой, - задумчиво проговорила Чинэтсу, - но какова цена богатства? - Приходится соответствовать, - признала я. – Однако мы не прилагали усилий чтобы разбогатеть. В то же время не тратим силы, чтобы сохранить активы. Такова политика Микадо. - Как-то связано с меритократией? – воспользовалась подруга свежеприобретёнными знаниями. Ещё несколько дней и они покинут эту красивую головку. - Угадала. В довоенном диком капитализме корпорации тратили много усилий на конкурентную борьбу. Монополия же напротив, была под запретом. Это всё обосновано: в те времена не было ни сословий, ни причины для их существования, ни искусственного интеллекта для качественного социологического анализа. - Ты доходчиво объясняешь, - похвалила соседка. - Я ещё не закончила. Император решил, что старая система распределения благ изжила себя, и использовал более эффективный, меритократический подход. Новая система внешне похожа на социализм, благодаря чему при распределении ресурсов отсутствует борьба за них. Но в отличие от социализма, ниппонская экономическая модель опирается на беспристрастный машинный анализ возможностей и потребностей граждан. - В конце концов, материальные блага всё равно оказались бы у аристократии? – догадалась Чинэтсу. - Ну, примерно так. Все признают, что ниппонская модель общества одна из самых прогрессивных в мире. - Об этом говорят наши СМИ… - подруга сразу обнаружила слабое место в рассуждениях. В последнее время у неё стали заметны последствия частого общения со мной. - Арбитром в спорах могли бы быть Теншу, - заметила я, - но их это никогда не интересовало. Даже не следят за исполнением наших обязательств. Назначили проверяющих и контролируют только их. - Ясненько… значит, разбогатеть у меня надежды нет. - Почему? Для этого не существует ограничений. Есть же дзайбацу, не связанные с аристократией, - возразила я, но подруга уже была мыслями далеко, щупая нежную ткань. - Химэ, оно такое шелковистое! Современная синтетика удивительна. Как вы думаете, вам впору? - Всё равно придётся зайти в клуб шитья, к подруге президента учсовета. - Тогда давайте поспешим, ведь уже началась подготовка к празднику. Мы собрались и отправились в клубный городок. Подруга Кифуми-сэмпая уже ждала нас там. - Накатоми-сан и Хигути-сан? Проходите, Кифуми-сан предупреждала о вашем визите. - Вы меня знаете? – удивилась Чинэтсу. - У меня идеальная память на лица. Называйте меня Асукабэ. - Приветствуем, Асукабэ-сан! - поклонились мы. - Не надо так официально. Покажешь, что принесла, Накатоми-сан? Хигути-сан, у вас с собой тоже что-то есть? Мы извлекли и продемонстрировали старшекурснице. Та восхищённо поцокала языком и сообщила: - Эта ткань слишком высокоуровневая, работать с ней никто не сможет. Я удивилась, что в клубе шитья некому доверить дорогой бренд, но Асукабэ продолжила: - Для начала давайте примерим их. Оденьтесь, девушки! Мы переоделись и встали на примерку. Старшекурсница что-то приколола булавками и вынесла вердикт: - Почти идеально. Я сама справлюсь с подшивкой, завтра всё будет готово! Поблагодарив Асукабэ, мы разошлись в разные стороны. Младшеклашки позвали Чинэтсу помогать развешивать бумажные фонарики, а я отправилась на последнюю репетицию с Фуюки.

*****

Праздник Девы Марии проводится силами средней и старшей Сатору. В начале программы «ангельское» представление первого и второго курса. Затем хоровой концерт христианского клуба и чисто религиозный церемониал. Фэмуномия начнётся ближе к вечеру. Сначала присягу принесут участницы выборов, а потом все остальные желающие. Праздничный день заканчивается «балом лилий» уже при звёздах, а в самом конце запускают фейерверки. Морально истощённые экзаменами школьницы на празднике Девы Марии приходят в норму и перестают трястись в ожидании результатов. Помощь в подготовке, а затем участие в мероприятиях расслабляют нервы, и напряжение рассасывается само собой. - Значит, мне не показалось, что на праздник в школу прибудут исключительно гостьи женского пола? – спросила я с немного запоздалым осознанием перспектив. Хотя и вызубрила писаные традиции, да ещё меня гоняли репетиторши, но некоторые моменты упоминаются вскользь и окончательно прояснятся лишь когда дело дойдёт до практики. - Верно, - кивнула Каяо, - во всём виновата фэмуномия. Празднование дня Марии-сама никак не связано с половыми ограничениями. В других школах всё иначе, но завтра в Сатору отцы, братья и женихи – табу. - Как всё до такого дошло? - Ну… я думаю, что видеть на чествовании Непорочной Девы мужчин никогда не было особенно приятно… однако посестримство совершенно исключительный случай. Фэмуномия – квинтэссенция женского начала, это понятно даже из названия. Отцы, женихи и прочие – они могут посетить Сатору в другие дни. Кстати говоря, мало кто кроме христианского клуба отмечает эту дату, ведь торжество католическое, так что взрослые, как правило, заняты на работе. - Вот как, понятненько! Твои родственницы посетят праздник? - Скорее всего, нет. Разве что сделают мне сюрприз… Подруги уже внесли свою лепту в подготовку мероприятия, а вот я была полностью увлечена политикой. Ведь на самом деле моя роль состоит в том, чтобы быть достойной представительницей Шино Фуюки. - Не пора ли нам забрать свои платья, химэ? – напомнила соседка. Я согласилась с её предложением, и мы направились в клубный городок. Асукабэ была на месте, но её вид показался мне подозрительным. Когда мы вошли, она поклонилась и с виноватым видом произнесла: - У меня плохие новости, Накатоми-сан! - Вы не успели приготовить их? Ничего, они сидят почти идеально, как вы вчера и сказали… - Нет… дело не совсем в этом… Асукабэ убрала упаковочную ткань и под ней я увидела своё платье, но к его виду оказалась не готова. Подол и передняя часть были изрезаны самым безжалостным образом. Не на мелкие кусочки, но и надеть такое стало невозможно. - Я обнаружила его в таком состоянии, когда пришла сюда полчаса назад, - сообщила старшекурсница. – Кто-то приложил много старания, чтобы сотворить подобное. Модифицированный полиэфир – чрезвычайно прочная ткань. Проще всего распустить платье по швам, но и ущерб от этого был бы минимальный. Я и не думала, что у Накатоми-сан есть недоброжелательница. - А что с платьем Чинэтсу-чан? Спросила я, оглянувшись на подругу, которая пребывала в шоке. - С ним всё в порядке. Испортили только вашу одежду. - Стоп, - воскликнула Чинэтсу, - вы знаете, сколько оно стоит!? - Хорошо себе представляю. Я уже вызвала представителей студсовета. - Давайте успокоимся, - пришлось предложить мне, пока не начался разговор на повышенных тонах. – Можно выяснить в службе безопасности кто проник в клубный домик до вашего прихода, Асукабэ-сан? - Вряд ли это возможно, - раздался из-за спины голос приближающейся президента Кифуми. Она отнеслась к происходящему всерьёз и явилась лично. - Отомо-сан? – обернулась я. Президент склонилась в поклоне и произнесла: - Прошу прощения, Накатоми-сан, Асукабэ-сан, студсовет не справился со своими обязанностями! - Не стоит извиняться, Отомо-сан, в этом нет вашей вины. Но что вы имеете в виду? Разве на улице нет камер наблюдения? - Сатору не родовая вотчина, - ответила моя дальняя родственница. – Вы ещё новенькая здесь, Накатоми-сан. Появись на территории школы хотя бы одна камера – и Сатору тут же утратит элитный статус. - Да ладно?! – не поверила я. - Вы ведь учились до этого в Гакусюин? Императорская школа! Там действительно имеются камеры слежения, как в родовых поместьях. В муниципальных они тоже есть. Однако частные школы премиум-класса – особый случай. - Что же теперь делать? – растерялась я. Чинэтсу подошла сзади и взяла меня за руку. - А вот это нам и предстоит обсудить, - заявила Кифуми и переглянулась со своей подругой. – Насчёт ущерба не волнуйтесь, Накатоми-сан, школа его возместит без вопросов. Поиск виновницы оставьте учебному совету, у нас есть свои методы. - Отомо-сан, - формально обратилась к подруге швея, - это ведь не просто вредительство. Накатоми-сан должна участвовать в фэмуномии в паре с одной из главных претенденток. - Я прекрасно об этом осведомлена, Асукабэ-сан. Возможно, ситуацию спасёт челночная доставка? Я подумала и ответила: - Могло бы сработать, но оплатит ли школа такие расходы? Наступила тишина. Доставить новое платье из Италии за день можно, но компенсации от школы не будет. Швея обвела взглядом наши лица и с удивлением произнесла: - Это же мировой бренд! Вы что, не знаете? Полиэфир обладает эффектом «памяти». Просто оставив его в покое, платье восстановится самостоятельно, а если отослать изготовителю, то оно будет мгновенно приведено в порядок. - Я этого не знала… - удивилась Кифуми. - Почему, как вы думаете, ткань настолько дорогая и сложная в обработке? - Хорошо, в таком случае, материального ущерба нет и вовсе. - Но как насчёт обряда? – напомнила я. - Химэ, - дёрнула меня за руку подруга, - возьмите моё. - Что? – пока я удивлённо смотрела ей в глаза, Асукабэ-сан приободрилась: - И правда, у вас же одинаковые фигуры. Я могу перешить платье Хигути-сан и успеть сделать это вовремя. - Подождите, - возмутилась я, - вам лишь бы только избежать неприятностей! А как же Чинэтсу-чан? Она хотела принести клятвы Деве Марии вместе с Рикудо-сан. - Мы вовсе не такие… - обиделась президент студсовета. - Всё хорошо, - погладила меня по руке девушка. – Участие химэ в фэмуномии важнее. - Но ведь Рикудо-сан выпускается в этом году! - И что с того? – удивилась Чинэтсу. – Ну, да, в этом году мы в пролёте. Пусть приедет на церемонию в следующем. - А разве так можно? - Я же говорила, Накатоми-сан, - напомнила мне Кифуми, - что сёстры перед Марией-сама всю жизнь поддерживают связь. Не только ученицы проходят обряд, но и некоторые выпускницы возвращаются в день святой Марии и сковывают себя обетами. Такое происходит довольно часто. - А, вот как, ну, ладно, - в голове вместо возражений поселилась пустота. Асукабэ-сан быстро закончила примерку и отправила нас восвояси, оставшись перешивать платье Чинэтсу на меня. - И всё же, кто сотворил такую пакость? – задала риторический вопрос подруга. Определённо, кто-то сотворил. Но вряд ли мы узнаем об этом, даже если виновная будет найдена. Я уже достаточно знакома с работой студсовета – поднимать шум они не будут.

*****

Представительницы претенденток на корону уже выстроились, готовые к участию в фэмуномии, когда из раздевалки вышли главные действующие лица. Фуюки-сэмпай облачилась в чёрное самурайское кимоно и в этот день была особенно привлекательна. Её главная соперница тоже не ударила в грязь лицом – на ней отлично сидел костюмчик денди с белой манишкой. - Наконец-то Куроко-сама нашла свой идеальный образ, - раздался приглушённый голос из-за спины. Девушка восхищалась абсолютно искренне. Другая горячо поддержала её: - Ах, все они прекрасны, но моя онее-сама – мой идеал! Я обернулась, бросив взгляд за спину. Девушка так расчувствовалась, что пошатнулась и подруги начали её поддерживать, ведь той ещё предстояло участвовать в мероприятии. Все они отличались от претенденток: в нарядах представительниц позади меня было меньше разнообразия, а на лицах вместо торжественности – кокетливость и восторг. Может быть, я тоже заразилась от окружающих, но мне и правда казалось, что здесь нет никого эффектнее Фуюки. - Выпускницы великолепны и изящны, - тихо проговорила одна из девушек. – Подумать только, меньше чем через год весь мир будет лежать у их ног. Давайте постараемся ради наших сэмпаев! Кажется, намерение впечатлить избирательниц увенчалось успехом – это как оружие массового поражения подействовало на всех. Постепенно восторг зрительниц достиг масштабов массовой истерии, и на пике эмоций президент христианского клуба объявила о начале ритуала. Огава в облачении монашки вышла, сложила ладони вместе и нежным голосом запела:

Ave, Maria, gratia plena,

Dominus tecum.

Benedicta tu in mulieribus,

et benedíctus fructus ventris

tui, Iesus.

Sancta Maria, Mater Dei,

ora pro nobis peccatoribus

nunc et in hora mortis nostrae.

Amen.

Всё пристойно: президент клуба – крещёная христианка, хотя косплэй в бывшей католической базилике я не одобряю. Бывшей, так как она никоим образом не может быть на балансе у Церкви. В остальном разницы почти никакой. С возможностями дзайбацу Огава я не удивлюсь, если базилику в свободное от службы время посещают рукоположенные священники. Наша очерёдность была четвёртой, я подошла и взяла за руку свою претендентку. На мне было простое белое платье Чинэтсу-чан, но бижутерия осталась от старого наряда из «серебряного руна». Владелец бренда поставляет в комплекте с одеждой бижутерию дочерней фирмы. Местные ученицы видели церемонию множество раз, а могли и приехать на день Марии после выпуска. Для меня происходящее было в новинку, в основном я знала обряд по описанию очевидцев. Главное было двигаться с постоянной скоростью, красиво подойти к алтарю, зачитать слова клятвы и поклониться зрителям. Мы с Фуюки заранее тренировали уверенную и лёгкую походку, движения и реплики. Кажется, в конце это стало получаться достаточно артистично. К сожалению, видеосъёмка в храме запрещена и можно лишь расспросить зрителей позже - как наша часть обряда смотрелась со стороны. На этом этапе подготовки к выборам мы вряд ли смогли бы отобрать у соперниц кого-нибудь из их фанаток. Все пары выглядели достойно и подготовились от души. На мой вкус, наши с Фуюки голоса звучали приятнее, чем у других – вот и всё, преимущество не такое уж значительное. Фуюки начала проникновенно зачитывать клятву: - Пресвятая Дева, я стою перед тобой с открытым сердцем, полным любви и благодарности за то, что встретила Мико Накатоми, мою имото-чан. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии клянусь любить и заботиться о ней, пока смерть не разлучит нас! Её слова очень понравились присутствующим, вызвав волну энтузиазма. Все взгляды сосредоточились на мне. Я повернулась к претендентке и произнесла свою часть клятвы: - Шино Фуюки-сэмпай, каждое мгновение рядом с вами наполняет мою жизнь особым смыслом и ценностью. Клянусь святой Мадонне любить и почитать вас в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит меня с онее-сама. Когда старшая поклонилась, а я сделала книксен, зрители получили право поддержать нас аплодисментами, прежде чем к алтарю пойдёт следующая пара. После этого мы оказались свободны и могли начать готовиться к балу. Я должна танцевать в том же наряде, в котором проходила фэмуномию, а вот претендентки обязаны сменить его, надев бальные платья. Они должны быть обязательно цветными и у меня возникло предположение, что это правило введено специально, чтобы в кружащихся по залу парах, претенденток легче было отличить от представительниц. - Мы хорошо сыграли свою роль, онее-сама! - сказала я Фуюки прежде чем расстаться до встречи на балу.

*****

Выйдя из комнаты для переодевания, уже в сэйфуку, я решила передохнуть и посмотреть на фэмуномию других учениц. Неожиданно передо мной оказалась дама, которую я не ожидала здесь встретить. - Изуми оба-сан? – удивилась я, глядя на пожилую родственницу. - Мико-чан, чему же ты так удивилась? - рассмеялась та. - Оба-сан, вы приехали ради меня? - Если откровенно, я возвращалась из деловой поездки по Италии, а тут подруга попросила заехать с ней в Сатору Гакко на праздник. И вдруг, я вспомнила, что мей-чан учится здесь. Мне захотелось проведать тебя и узнать, как дела. - Остальная родя в курсе, что я здесь? - Конечно. Все знают, что дядя поменял тебе школу. Я могла бы уговорить его вернуть тебя в Гакусюин… - Спасибо, оба-сан, я не хочу никуда возвращаться, - испугалась я. - Знаю, знаю, - заулыбалась тётушка, - уже видела. - Вы видели мою онее-сама? – смутилась я. - Конечно! Поздравляю тебя. Я сразу поняла, что ты не захочешь вернуться в Гакусюин. Ведь там у мей-чан не было друзей, не так ли? Я немного помялась, но поклонилась в благодарность за поздравление. - Мико-чан, я снова уезжаю за границу, но к летним каникулам вернусь и надеюсь, что мы ещё увидимся. А теперь я не буду задерживать вас. Та юная красавица, позади тебя, наверняка твоя подруга. Оглянувшись, я заметила Чинэтсу. Девушка со скромным видом подошла к нам, и я представила её. Затем мы отнесли платье для бала служительнице, которая должна приводить одежду учениц в порядок. В школьной форме я смогла вернуться в храм и посмотреть на фэмуномию других со стороны зрителей. К счастью, в зале стало чуть свободнее. Младшекурсницы и гости сидели, старшие стояли. «А выглядит неплохо… так торжественно и нарядно!» - решила я, наблюдая со стороны. - Накатоми-сан, - подошла ко мне Сакурако. С этой пятикурсницей я познакомилась, когда ходила выполнять поручения студсовета. Мне показалось, что это была не столько помощь, сколько план Фуюки, направленный на ознакомление меня с разными клубами и их лидерами. - Накатоми-сан, президент Огава-сан хотела поговорить с вами. - Неужели вы отведёте меня на ту самую легендарную смотровую площадку? – удивилась я. - Следуйте за мной, - заулыбалась посыльная. Мы прошли по внутренним помещениям и начали подниматься по лестнице. - У вас нет боязни высоты? – заботливо поинтересовалась Сакурако. - Нет, если вы не намерены сбросить меня с колокольни, - пошутила я. Подъём оказался не таким уж долгим. Гинкго билоба могли бы посоперничать в высоте с небольшой колокольней, однако, на территории школы отсутствовали высокие здания, и от этого вид на весенний кампус открывался прекрасный. Огава до сих пор сидела в рясе монашки, только сняла рогатый корнет. - Накатоми-сан, угощайтесь, - щедро предложила она. Я поблагодарила и скромно присела напротив. – Как вам наша церемония? - Благодарю вас, Огава-сан, за возможность поучаствовать в таком замечательном событии. Мы с Фуюки-сама в восторге от сегодняшнего дня. - Значит, вам понравилось? – удивилась Огава. - Исполнение «Ave Maria» было восхитительным. Латинский язык считается мёртвым, но ваше произношение – самое безупречное, какое только я слышала в этой жизни. - Правда? – порозовела девушка. Вероятно, за латинское произношение её хвалят редко. Этого языка нет в школьной программе, и молитвы в клубе учат самостоятельно, либо с помощью сэмпаев. – Рада, что ваша юность так безоблачна. Если в этом оказалась доля моего участия – то это вдвойне приятней. - Насчёт безоблачности я бы не спешила делать выводы. - Что такое? – состроила милую озабоченность Огава. - Утром я обнаружила, что моё платье для церемонии испорчено. - Не может быть! Как такое могло произойти в Сатору?! – её удивление было настолько искренним, что я отбросила мысль, будто пятикурсница знает о произошедшем больше меня. - Увы, прошу вас никому об этом не рассказывать. Моя подруга была свидетельницей, иначе я бы тоже молчала. Но, зная её, эта новость со временем станет достоянием всей школы. - Стоит ли дружить со сплетницей? - Она очень добрая девочка. Благодаря её жертве я смогла принять участие в фэмуномии «лилий». Повезло, что наши фигуры так похожи. Мысленно я добавила, что Чинэтсу ни разу не выдала тайны, которую мы с подругами просили её сохранить. - Действительно, подобная доброта окупает недостатки, - вздохнула Огава. – Эх, мне бы такую подругу! Перекинувшись ещё парочкой ничего не значащих фраз, президент христианского клуба лихо закруглила разговор и попрощалась со мной. Через минуту я уже спускалась по лестнице в храм. Осталось ощущение, что планы Огавы поменялись во время беседы.

*****

- Сакурако, это твоих рук дело?! – закричала на заместительницу Хонока. Головомойка началась, как только помощница выпроводила высокородную четверокурсницу. - Огава-сама, о чём вы? – робко спросила девушка, не поднимая головы. - Не строй из себя дуру! - Но госпожа, вы же сами хотели проучить эту самоуверенную дворянку. - Не дворянку, дура. Вернее, не просто дворянку, а аристократку из старого Рода. Впрочем, мне нет до этого никакого дела, - Хонока от злости покраснела. – Сколько раз я тебе повторяла, что моя праведность никогда и никем не должна подвергаться сомнению!? - Как вы догадались, что я имею к этому отношение? - Никак. Ты сама только что призналась. - Госпожа, - приободрилась заместительница, - никто из моего окружения и пальцем не шевельнул. Вы обижаете меня, если предположили, что я способна вас подставить. В конце концов, эта девица нелицеприятно отзывалась о вашем клубе! - Хм, мне показалось, что она приличная молодая леди, соблюдающая принципы старшинства. Может быть, ты что-то не так поняла? - Как решит госпожа… - Но ты всё равно дура, Сакурако! Ты хоть знакома с политикой школьной администрации в отношении избрания в Лигу Сакуры? - В общих чертах… - Идиотка! Администрация считает, что грязные методы на выборах недопустимы! Или ты думаешь, что не нашлось бы желающих подвинуть конкуренток со своего пути? Хорошо, что у нас нет мотива вмешаться, а ты ещё хотела в них участвовать! - Простите! - Так просто ты не отвертишься. Видимо, мне придётся позвонить матери, чтобы она разорвала все договора между нашими семьями. - Простите, госпожа, простите! – Сакурако упала на колени, заламывая руки. - Есть у тебя способ исправить свою оплошность? – немного отошла от возмущения Хонока. - Да! Девочка, которая навредила Накатоми, она возьмёт всю вину на себя. Я прослежу за этим. - Смотри у меня! Прежде чем действовать, со своими куцыми мозгами, ты должна спросить разрешения. То, что я одобрила твои действия в целом, не освобождает от персональной ответственности за проступки. - Я всё поняла, я всё исправлю.