Каждая лилия неповторима 「それぞれのユリはユニークです」

Входя в додзё за Мико-чан, Каяо краем уха услыхала перешёптывания членов юниорской команды: - Нако-но Акума пришла. Сегодня спарринг с «внутренним демоном»! Пока девушка переодевалась в доги, её брови не переставая хмурились. Это заметила Умеко и спросила: - Что-то не так, кохай? Наблюдая за тренировкой стоек, Каяо приняла сэйдза рядом с заместительницей президента клуба. У неё появилось более важное дело, чем присоединиться к остальным. - Меня беспокоит кое-что, сэмпай… Они вместе наблюдали, как закончилась разминка и Накатоми как всегда принялась натаскивать новичков. Наконец, старшая кендоистка не выдержала: - Я могу чем-то помочь? - Не могла бы сэмпай поговорить с нашими девочками? – мгновенно воспользовалась предложением Каяо. - О чём же? - Меня беспокоит то, как в тайне называют Накатоми-сан. - В прозвищах нет ничего плохого, - скучным голосом отозвалась Умеко. - Пока это в шутку и между собой. Я опасаюсь, что оно выйдет из додзё и выскользнет за стены школы. Не знакомые с Мико-чан люди могут всё превратно истолковать. Например, подумают, что её внешность уродлива или у неё гнилое сердце. - А за себя ты не переживаешь, Абэ-кун? – озорно глянула в сторону Каяо старшекурсница. - Нет, сэмпай, для меня прозвище «сугубый демон» равноценно признанию боевых качеств. Совсем другая ситуация с Накатоми-сан. Она усердно тренировала новичков для команды, но кто-то решил обернуть это обстоятельство против неё. - А как насчёт остальных псевдонимов Мико-чан? – увела разговор в сторону старшекурсница. – Ведь «Нако-но Акума» не единственное данное ей прозвище? - Умеко-сэмпай, вы об «Орумайто»? Накатоми-сан не любит англицизмы, но этот пишется на кане и, в целом, несёт положительный смысл. Совсем другое дело, когда прозвище на кандзи. Кроме того, мы нарушаем студенческий устав и, если слухи выйдут за пределы городка, виноватыми окажутся все члены клуба. - Понимаю, - забеспокоилась старшая. - Ладно, кохай, я поговорю с девочками, но ты ведь догадываешься, что вас после этого не перестанут звать демоническим дуэтом меча? - Дважды два - демоны? Звучит как титл додзи из школьного манга-клуба, Юи-чан оценила бы, - сразу нашлась Каяо. – А что, мне нравится, почему бы не утвердить его в качестве девиза нашей юниорской команды? - Ты что, кохай!? – в возмущении выпучилась старшая. Уроки эпатажа от Чинэтсу-чан начали приносить свои плоды. - Я имела в виду неформальный девиз, - успокоила её младшая. - А, это… знаешь ли, в появлении сомнительного прозвища есть доля вины самой Мико-чан. Они посмотрели, как «демон Нако» взмахами синая загоняет в угол Саяко-чан, после чего обе возвращаются в центр. Начинающая кендоистка перестала, как прежде сжиматься в комок от давления «демона» и теперь уступала только в технике. Опционально – очень полезная привычка для любого кендоиста. - Вы имеете в виду дыхание? – дошло, наконец, до Каяо. - И это тоже, - согласилась Умеко, - но проявление кровожадности – лишь половина беды. Стиль Мико-чан слишком уж грязный и практичный, не отражающий красоты меча. В своё время духовность была одна из причин, почему шиноби вызвали всеобщую ненависть. Кроме того, ты ведь в курсе, кохай, что кендо, как вид спорта финансируется из мирового фонда? - Насколько мне известно, - задумалась Каяо, - фонд финансирует все боевые искусства, верно? - Не все и не полностью, но, в общем, ты права. Фонд находится под контролем Соединённых Штатов, а в их тени скрываются Теншу. - На что вы намекаете, сэмпай?! - Кендо – это, прежде всего «до-путь», а не «кен-меч». Наше «ки» должно оставаться чистым. Я уже не уверена, что звать Мико-чан в команду было хорошей идеей. Сейчас она активно передаёт своё понимание «до» новому поколению, - старшая кивнула в сторону Саяко-чан. - А причём здесь мировой фонд? - Хатэ… они хотели бы видеть «путь меча» именно таким, каким его представляет Мико-чан.

*****

- Сэнсей, что вы думаете о команде? – спросила Кавакацу, когда с поклоном передавала старичку пиалу горячего улуна. Тот пил лишь традиционные китайские сорта, а новомодными брезговал. - Для школьной, да ещё собранной на скорую руку, неплохо, - одобрительно прищурился старик. Он часто прилетал в Сатору для помощи ученице его ученицы. Президент клуба кюдо относилась к старичку с максимальным почтением, так как тот был не только сэнсеем её сэнсея, но и имел восьмой дан в кюдо. Автоматически он являлся членом лиги мастеров под эгидой мирового фонда поддержки боевых искусств. - А что вы думаете о Накатоми? - Если ты спрашиваешь не о древнем Роде, а непосредственно о Мико-чан, я думаю, она для твоей сборной команды хорошее приобретение. Что ты сама о ней думаешь? - Моей квалификации не хватает, чтобы оценить её полноценно, - призналась Кавакацу. Кроме открытия секции в тю гакко, она имела личные амбиции и жизненную цель. Президенту хотелось после окончания школы пойти по пути профессионального тренера. На пару с сестрой, которая одновременно являлась её наставницей и ученицей мастера, они должны были унаследовать большое стрельбище и учебный центр. Кавакацу строила планы поступить в спортивный колледж, уже имея за спиной некоторые тренерские достижения. В этом и заключались её амбиции, а также план по созданию школьной команды лучниц. - Не знаю, заметила ли, Рейко-чан, но у твоей протеже интересная манера держаться. Она использует два стиля стрельбы и стойки как минимум из трёх заграничных стилей. В её возрасте это необычно. - Может быть, я зря заставила Накатоми-сан сменить привычную манеру? Она стала реже попадать. Может, её лучше выставить не на командные соревнования, а в индивидуальном зачёте? - Нет, пусть переучивается, - уверенно возразил сэнсей. – Если она с такой лёгкостью осваивает чужие стили, то справится и с классикой. Рейко-чан, какое место ты планируешь ей выделить? - Либо первое, либо последнее, - задумалась Кавакацу. – А вы как считаете, сэнсей? - До того, как произошли изменения, я бы, безусловно, рекомендовал последнее, - старик прихлебнул из пиалы. – Но ты хорошо обработала Мико-чан. Её ценность для команды ощутимо возросла, и теперь выгоднее было бы поставить её первым номером. - Я надеялась на это, - созналась президент. – Когда Накатоми-сан перестала пугать девочек своими нестандартными движениями, она стала безупречным первым номером. А на последнее место теперь можно подобрать одну из наиболее хладнокровных. К примеру, Хикари-чан. Что вы думаете об этом, сэнсей? Старик посмаковал губами улун и ответил: - Ну… безупречной их стрельбу я бы не спешил называть, но такое распределение в самом деле кажется мне правильным. От похвалы сэнсея щёчки Рейко порозовели.

*****

Я стояла на краю обзорной площадки, одной рукой опираясь на перила, а другую лодочкой приложила к бровям, затеняя глаза. С высоты башни открывался вид на огромную, почти до краёв заросшую лесом кальдеру. Школа занимает верхушку холма, в центре которого построена колокольня. Это изрядно увеличивает дальность обзора и даже позволяет заглянуть за границы котловины. Система крепления колокола была демонтирована ещё до открытия Сатору, когда базилика стояла заброшенной. По четырём сторонам звонницы архитектор добавил перила аутентичного вида, а верх башни превратил в площадку, которую Огава теперь использует в качестве личного кабинета на открытом воздухе. Наконец я разыскала точку, с которой делали съёмку видов, выложенных в сети. Сатору со всех сторон окружена краями кальдеры в форме котловины, как донжон стенами гигантской природной крепости. Далеко на юге, за холмами, проступает краешек прибрежного городка Якуми. Он расположен на краю залива и мне с башни видно лишь блеск водной поверхности у самого горизонта. Недалеко от Сатору, чуть западнее, темнеет линза маленького озерца, а если точнее – естественного пруда. Берега заросли ниппонской пампасной травой и когоном. Когда-то давно, ещё в период Мэйдзи, на этом месте было ранчо «Кобокуша». Пруд кажется крохотным с высоты храмовой колокольни. До водоёма легко можно было бы добраться пешком, если найти путь за ограду. Однако дороги в ту сторону не существует, поскольку сейчас это закрытая природоохранная зона. Левее многочисленные препятствия скрывают от взгляда узкоколейку, петляющую на восток и поворачивающую к Якуми, а ещё расположенный с юга цветочный питомник. Я сделала шаг в сторону и посмотрела правее, где с запада и севера холмы поднимаются гораздо выше и создают впечатление дикого, нетронутого человеком мира. Над ними ещё светит солнце и вдали гордо возвышается Фудзи. Огава не смотрит в ту сторону, её взгляд направлен вниз, на копошение учениц, выходящих и входящих в здание учебного центра. Планировка школы не рассчитана на то, чтобы аллеи просматривались с колокольни. Большая часть территории спрятана от глаз президента клуба, но ей хватает и того, что видно со стороны базилики. Коротко глянув на Огаву, я перевела взгляд ещё восточнее. Там, вдали, за границами кальдеры, расположены онсэны, храмы и посёлки, а ещё дальше, километрах в ста, должен быть Токио. Туда уходит ниточка монорельса, подвешенная над верхушками сосен. Остальные следы цивилизации скрыты густо заросшими возвышенностями. Над ними горизонт сливается с тёмно-синим небом, затянутым гранитными тучами. С той стороны подул влажный ветер, обещая нам скорый дождь. - Всё рассмотрела, Накатоми-сан? – ироничным тоном произнесла Огава. - Тут ветрено, сэмпай, однако, виды открываются потрясающие. Глядя на окружающие просторы, забываешь о суетном мире смертных. - Подходящее настроение для аристократки, - подмигнула девушка. – Вы же не интересуетесь потребностями плебеев? - Разумеется, это огромное преувеличение! Не только Рода, но даже Микадо ставит интересы граждан выше собственных. - Может быть… - Огава покачала в руке бокал с игристой жидкостью, подозрительно похожей на шампанское. - Сэмпай, я давно хотела спросить: почему вы, семья Огава, отвергаете Уложения? - Кто знает? Не исключено, что это длится до поры, до времени, - загадочно произнесла президент. – По крайней мере, у меня остаются личные причины сохранять дистанцию с родовой аристократией. - Личные?! – удивилась я. - Почему бы не существовать личным причинам? Знаешь ли, Накатоми-сан, я не смогла бы наследовать дзайбацу, если бы моя семья придерживалась ваших Уложений. Вновь наступило молчание. Я переваривала слова девушки. Выходит, что она, несмотря на амбициозные замашки, родилась бетой. Таким образом, до поры, до времени, отсутствие альфы в главной семье дзайбацу мешает им пользоваться дворянскими привилегиями. Эта проблема чаще встречается у мелких торгово-промышленных родов, претендующих на переход в благородное сословие, но не закрепивших за собой устойчивое генетическое наследие. В конце концов, внутри дзайбазу тоже должна идти скрытая борьба за власть. Я прекрасно понимаю, что главной семье лучше потерпеть какое-то время репутацию эксцентричных чудаков, чем отдаться на милость какой-нибудь побочной ветви. - Кроме того, - снова подала голос Огава, - остаётся открытым вопрос моего брака… - Что? - Накатоми-сан, возможно, не поймёт меня, - отвернула застывшее лицо девушка. – Я не хочу, чтобы тема моего бракосочетания приобрела даже не семейную, а государственную важность. - А, вот оно как, - только и оставалось мне, что ответить междометиями. Это проливало немного света на внутреннюю жизнь рода Огава. Сейчас было бы бестактно углублять эту тему. Наклонившись над ограждением, я вовремя углядела ещё одну деталь, о которой давно хотела спросить: - Сэмпай, а что за садик прячется позади храма? Тот, который видно лишь отсюда? - О, это любопытная история, - встрепенулась Огава, - но стоит ли начинать её сейчас? Кажется, Накатоми-сан не готова к плохой погоде? - Я сгораю от любопытства, - пришлось настоять мне. - Хорошо, но с минуты на минуту начнётся дождь, и как хозяйка я не могу не принимать это во внимание, - заботливо отозвалась пятикурсница. - Если желаешь выслушать историю до конца, после этого выбери себе зонт из клубных запасов.

*****

Под ярко-красным куполом я покинула базилику и двинулась по аллее в сторону клубного городка. Вот странно, каких только видов техники не напридумывало человечество, а зонты такие же, как тысячу лет назад! Небо с утра хмурилось, да ещё северный ветер пригнал тяжёлые тёмные тучи. Из них падали редкие, но крупные капли. Полноценным дождём их не назовёшь, со смотровой площадки Огаву такой не прогонит, но и об отсутствии осадков нельзя говорить. Приходилось держаться чуть поодаль от кустов цветущей гортензии, шагая ближе к центру дорожки из разноцветных плит. Большие листья подрагивали от падающих с неба капель, в обрамлении брызг пламенели гроздья роскошных цветков. Если идти по краю, можно вымокнуть к концу пути. Нежные розовые оттенки с краёв сада постепенно менялись, смещались, приближаясь к подножию храма и переходя в яркий индиго. Садовники добились художественных переливов ещё при закладке клумб, с помощью сложной мелиорации. Стоя под раскидистым гинкго, меня поджидала Фуюки. Она нетерпеливо выбивала дробь каблучком, но навстречу не шла – проявление местных предрассудков. Клумбы с разноцветными гортензиями перед базиликой ученицы называют Садом Непостоянства. Гулять здесь можно в одиночестве, с подругами, в компании плохо знакомых, слишком навязчивых поклонниц, которых хочется отшить, но только не с теми, у кого есть прочные отношения. Подойдя к девушке, решила её немного подразнить: - Онее-сама, не вижу поблизости ни одной свидетельницы. Почему бы не пройтись вокруг храма? - Ты ошибаешься, Мико-чан, за нами следят. Не хотелось бы в самый ответственный момент дать повод для сплетен. Ты же знаешь историю этого места? Здесь разорвали отношения пара лилий… Тогда ещё не было выборов и Лиги Сакуры, так что лилиями в те времена называли другую категорию учениц. - Это было настолько давно, в первом поколении! Да я и не собираюсь нарушать данную Марии-сама клятву. Если онее-сама не против, я буду хранить связь с ней до смерти! - произнесла, понизив голос до полушёпота и прижалась к тёплому боку старшекурсницы. Для этого пришлось наклонить в сторону свой зонтик. - Ками помогают праведным, - часто задышала Фуюки, перефразировав на ниппонский манер «Бережёного Бог бережёт». – Если хочешь, давай пройдёмся по Аллее Сердец, только сделай что-то со своим зонтом. Твой красивый, но я специально для нас заказала с двойным куполом… - Кавай… - умилилась я. Выполнив требование девушки, взяла сложенный красный зонтик в руку, а другую сцепила с локтем сэмпая, придвинувшись ближе. – Онее-сама, я не верю в предрассудки. - Тогда тебе стоит посетить клуб оммёдо! - Клуб Шигараки-сэмпай? Онее-сама, вы разве не знаете, что она приняла меня в официальные ученицы? - О!.. Тогда ты уже знаешь о существовании ёкаев и призраков, и тогда, просто-напросто обязана верить приметам. - Я за рациональный подход. Один случай, когда две девушки поссорились, не делает место недобрым, да и Шигараки-сэмпай не умеет проклинать. Тем более, сколько бы гортензий здесь ни выросло, они расположены рядом с храмом. Проклятье в этом месте, даже если существует, развеялось бы близостью святой силы. - Это тебе Огава-сан наплела? - О, - удивилась я, - неужели онее-сама ревнует эту младшую Мико к президенту-сама?! - Не вижу туч, закрывающих серебряную луну, - сымпровизировала Фуюки, построив конструкцию на цвете моих волос. У кого-то из нас явно недавно был практикум по ниппонской классической литературе. – Напротив, мне хотелось похвалить имото-чан, что смогла подружиться с полезным человеком. Надеюсь, от неё есть толк? - Несомненно, - улыбнулась я. - Огава-сан рассказала много интересных деталей о Сатору. Возможно, она и сейчас следит за нами с вершины своей башни. - Это напоминает мне историю Рапунцель. - Огаву-сан никто не запирал, она сама создала своё царство. И меньше всех президент христианского клуба похожа на героиню дорамы. Скорее, наоборот, на успешную злодейку.

*****

У входа в спортивный корпус нас с Фуюки встретила группа поддержки. Рикудо возглавляла предвыборный штаб, а с ней рядом теснились мои подруги. Старшекурсница повторила всем известный факт: - Итак, сегодня открытие дебатов. Первый день посвящён проверке представительниц на знание традиций. Накатоми-сан, сейчас всё будет зависеть от вас! - Не волнуйся, - ободряюще прикоснулась к моему локтю онее-сама, - если растеряешься, я приду тебе на помощь. Девушки из команды умилились этой картине, и с приподнятым настроением группа вошла внутрь. Спортзал успел преобразиться до неузнаваемости. Система центрального кондиционирования гнала воздух на полную мощность. Внутри было людно, сиденья расставили по всему залу. Кроме общей зоны, на особицу оказались выделены места для команд поддержки кандидаток. Стены украшали гирлянды цветов и гобелены. На подготовку потрачено немало сил. Фуюки рассказывала, что всё для проведения мероприятия делается руками учениц. Волонтёров студсовет не только благодарит, но и награждает баллами, которые можно потратить различными способами. Социально активные ученицы зарабатывают скидку на оплату учёбы. Для богатеньких существуют более интересные варианты использования наград совета. Сейчас его представительницы проверяли работу системы акустических прожекторов и шумоподавления. Меня успели проинструктировать, что выборы этого года могут пройти не так гладко, как хотелось бы. Надёжность голосования с помощью пси-драйвов не исключает применение грязных технологий на подготовительном этапе. Если кто-то разгорячится и выйдет за рамки здравого смысла, возмущение зрительского зала окажется способным сорвать дебаты. - Накатоми-сан? Удачного выступления, - послышался сбоку знакомый голос. Оглянувшись, я увидела Саяко-чан. Заметила у той на рукаве красную ленточку и удивилась: - Это что? - Мы обеспечиваем порядок, - девушка с гордым видом кивнула в сторону, где уже собралась компания крепких спортсменок с точно такими же опознавательными знаками. - Организация на высоте, - подмигнула ей Рикудо, которая сама часто помогала в проведении подобных мероприятий. – Вы даже собрали добровольческую дружину? Две из студсовета участвуют в выборах этого года. Состав сократился, дел у оставшихся прибавилось, так что на помощь привлечены добровольцы. В первую очередь через спортивные клубы, поскольку у совета на них самое большое влияние. Нам повезло занять место в центре. Немного погодя подошла одна из организаторов и отвела меня на сцену, к представительницам кандидаток, то есть главным действующим лицам сегодняшнего шоу. Когда время начинать дебаты пришло, на подиум выступила Гэндзи-сан и зачитала регламент. Каждая команда отправила по одной делегатке к жюри, и там разгорелись нешуточные споры.

*****

Началась шарада с отводом опросчиц. Это напоминало формирование суда присяжных или командный режим в Троецарствии. Интрига состояла в том, что явные недоброжелательницы из команды конкуренток шли сразу «на убой», а главную опасность представляли якобы независимые от заинтересованных сторон девушки, которые, на самом деле, совершали диверсию, задавая заранее продуманный, сложный или дискредитирующий самой своей сутью вопрос. Защитой от наиболее провокационных из них занималась команда Гэндзи-сан, но даже они не могли отсеять всех тайных диверсанток, которых за глаза называли «гёрай». Находились девушки, которые, не стесняясь своей подлой роли, выходили и задавали каверзный вопрос. Когда их пристрастность становилась очевидна, «гёрай» переходили в лагерь одного из штабов. Там их встречали улыбками и подбадриванием. Тут очень кстати пришлась система шумоподавления. Но были случаи, когда диверсантку удавалось вычислить заранее. Одна девчонка так расстроилась своему провалу, что убежала в слезах. - Самое грязное начало дебатов на моей памяти! – возмущённо заявила Рикудо. – Раньше проверка представительниц была чистой воды формальностью. Основное внимание уделяли кандидаткам, а сейчас даже отменили принесение клятвы вести дела честно. - Пиар со временем развивается, - сожалеюще вздохнула прижавшаяся к её боку Чинэтсу. – Боюсь, это вина химэ – ведь против неё обычные методы бессильны. Только бы не дали прозвище «стихийное бедствие»! Вы, сэмпаи, закончите академию, а нам с этим жить… - Не говори плохого, имото-чан, - предупредила Рикудо, - а то накликаешь…

*****

Не стоило и мечтать, что все вопросы окажутся лёгкими. Хотя я единственная переведённая ученица этого года, старожилы воспользовались поводом начать войну. В зале размещалась целая армия девушек, подготовленная Фуюки-сэмпаем, которые должны спрашивать у меня общеизвестные факты. Это не настолько грязный приём, как продуманная подстава. Однако им ещё предстояло пробиться через конкуренток и получить одобрение жюри. - Почему в учебной зоне запрещено использование сокращённых имён и прозвищ? – прозвучал очередной вопрос. Он относился не к традициям, а к студенческому уставу и, посовещавшись, жюри его отвергло. Девушка изменила смысл, попросив уточнить, из-за какого знаменательного события было введено это правило. - Вопрос одобрен, - привстала Гэндзи-сан. Я дождалась, пока микрофон нацелится на мои губы и стала отвечать в меру своего разумения. Тема касалась борьбы с местничеством, и я закончила справкой: - Основательница школы заявила, что её цель – создание комфортной атмосферы для девушек из любого слоя общества. К её чести, в Сатору до сих пор придерживаются изначально заложенных принципов. Разумеется, всё это касается семей, способных осилить плату за обучение в частной школе с пансионатом. Опрос представительниц только начался, темы поднимались довольно скучные, чаще всего связанные с общеизвестными правилами, но впереди ждали настоящие испытания.

*****

Когда соперничающим сторонам удавалось провести сложный вопрос, я по реакции зала угадывала, кто из присутствующих не знает ответа. Девушки начинали дёргаться и бегать глазками, а затем внимательно прислушивались. Всё это начало походить на олимпиаду. - Что символизируют статуи ангелов на входе в беседку «тысячи шёпотов» и какое знаменательное событие произошло там десять лет назад? – прозвучал нежный голосок. - Вопрос одобрен, - сообщила Гэндзи-сан, и я поднялась с места. На самом деле, как у меня, так и у других лилий есть инструменты для отражения неудобных вопросов. Можно воспользоваться подходящим шансом и переадресовать ответ своей кандидатке, перекинуть как горячую картошку соперницам, вернуть спрашивающей или вместо ответа провести всеобщее голосование в зрительском зале. Такие возможности делают атмосферу напряжённее, но и интереснее. Однако меня предупредили, что нельзя использовать защитные функции, если соперничающей стороне удалось подловить легкомысленную представительницу на банальном незнании традиций. - Они должны использоваться только для закрепления успеха! – объяснила нам Рикудо-сан. – Лучше на незнакомую тему выдать какую-нибудь чушь и улыбнуться, а инструмент оставить для самого неудобного вопроса, любой вариант ответа на который создал бы у зрительниц неблагоприятное впечатление. - С чем связан инцидент под названием «предательство студсовета»? Вот и до меня добралась моя порция проблем. Наивно было считать, что наши приготовления полностью уберегут от любой опасности. Гэндзи-сан пошушукалась со своими помощницами и нехотя произнесла: - Вопрос одобрен. Действительно, веских оснований для дисквалификации не имелось, вопрос задан в рамках приличий. Более того, я знала всю его подноготную, но отвечать не хотела. Вместо этого подала условный знак. - Мико Накатоми-сан использует «Магию Старшей Сестры»! – сообщила Гэндзи, довольно прищурясь. На сцену вышла Фуюки и помахала рукой залу. В такие моменты зрительницы приходили в особенный восторг. Не воспользоваться в первый день дебатов хотя бы раз магией сестринской поддержки стало бы такой же ошибкой, как в открытую признать собственную неосведомлённость в традициях. Я могла ответить, но зрелище младшей, перебирающей грязное бельё старших, вызвало бы инстинктивное неодобрение. А дальше – неизвестно, как это повлияло бы на результаты выборов. Моя онее-сама никаких проблем с ответом не испытывала, она в точности воспроизвела официальную версию речи предыдущего главы студсовета. Глаза шестикурсниц затуманились от воспоминаний. - Следующий вопрос! – потребовала ведущая, отвлекая внимание зала от покидавшей сцену Фуюки. Моей кандидатке на этот раз выдался отличный шанс покрасоваться на публике, произнеся прочувствованную речь. Под аплодисменты зрительниц онее-сама с покрасневшими щёчками вернулась на своё место и благодарно мне кивнула. Постепенно дебаты начали превращаться в вечер воспоминаний. Вопросы о недавних событиях вызывали большой эмоциональный накал, а древние – пробуждали интерес у любительниц истории. В зале кроме представительниц кото гакко сидели делегатки с младших курсов. Они застыли неподвижно, с чуть приоткрытыми ртами и ловили каждое прозвучавшее слово и оттенок смыслов. Присутствовать в день открытия отбирали тех, кто планирует в будущем принять активное участие в школьной политике. Многие зрительницы держали на коленях планшеты. Электроника могла понадобиться для голосования, а ещё у каждой имелось три симпатии, которыми в порыве чувств можно наградить одну из участниц. Нельзя отдать три голоса за одну и ту же персону. Первую симпатию, разумеется, отправляли на счёт своей любимой кандидатке, вторая тоже доставалась кому-то заранее выбранному, а вот за третью велось настоящее сражение. Удачный ответ даёт шанс заработать бонусные голоса зрительского зала. При этом соперницы теряют одну симпатию со своего счёта, так как запас их ограничен. Получалось, что основная битва велась за эмоциональную реакцию электората соперниц или нейтральных зрителей.

*****

Акустические призмы едва справлялись с наведением тишины. Постепенно в зале закипели страсти, часть из которых была натуральным выражением чувств, а часть демонстративным. Я тоже могла поучаствовать в сражении взглядов, но не решилась. Не потому, что хуже прочих могу играть лицом. Дело в том, что от нас требуется отыгрыш вполне определённой роли – оставаться миленькими и чистосердечными представительницами своих сэмпаев. Каким-то чудом мне удалось в этой атмосфере избегать провала до самого конца. Последний адресованный мне вопрос пришёл от «гёрай», но не все это осознали. Не каверзный, не компрометирующий, а на чистое знание деталей, о которых мало кто осведомлён даже со старших курсов. Я заметила, как Фуюки и Рикудо бледнеют. Последняя, казалось, говорит мне взглядом: «Выкрутись как-нибудь!» - У меня такой вопрос… в нашей школе есть скрытая зона, называемая «Сад Ликориса». Что там находится на самом деле и кому она посвящена? - Вопрос одобрен, - пролепетала с круглыми от удивления глазами Гэндзи-сан. Судя по реакции, ей было известно о существовании сада, но неизвестен правильный ответ. - Годайго-сан, - замерев, поймала я фокус микрофона, - вы немного ошиблись. Если говорить формально, сад ликориса находится за пределами школы. - Это ваш ответ? - Нет, я продолжу. Если взять ключ у президента христианского клуба и открыть калитку за храмом, можно пройти по арочному тоннелю в уединённую зону, называемую садом ликориса. Разумеется, как и следует из названия, там растёт натуральная хиганбана. Думаю, не нужно объяснять, почему к этой лилии нет открытого доступа? - Этого ответа недостаточно. Вы не раскрыли то, чему посвящено это место, - нетерпеливо подогнала меня Сузу Годайго. – Может, там прячут святилище синто? У меня оставалась «реверсивная магия», заставляющая саму спрашивающую ответить на вопрос. Но тогда Сузу заявит, что не знает ответа, ведь иногда вопросы задаются не для проверки, а из любопытства. Моя попытка уклониться будет выглядеть жалко и бессмысленно. Чем показаться смешной, лучше честно признать свою неосведомлённость. К счастью, недавно я узнала ответ на этот вопрос. - Нет… - отвергла я нелепую мысль, что святилище надо прятать. Самой мне случайно удалось разглядеть эту маленькую заросшую зелёную площадку с вершины храмовой колокольни. Обычно проводила туда посетителей Огава-сан лично, и были это не ученицы, а преподаватели. – Кроме хиганбаны там есть мемориал, посвящённый Сатору-доно, основательнице нашей любимой школы.

*****

- Уф, теперь можно немного расслабиться, - облегчённо выдохнула Рикудо. - А вы так сильно напряглись, сэмпай? – усмехнулась я. - Рикудо-сан права, - безмятежно улыбнулась Фуюки. – Мико-чан, ты уже преуспела во всём, что от тебя зависело. Теперь позволь твоим сэмпаям закончить дело. Тебе остаётся лишь выполнить свои непосредственные обязанности – перед голосованием произнести речь в мою поддержку. У тебя же нет боязни сцены? - Ни капельки, - подтвердила я, – хотя спрашивать об этом несколько поздновато. Значит, уже пройдены все испытания? Сегодня же начну составлять речь. - Ты умничка! – не поскупилась на похвалу Рикудо. – Достойно прошла проверку. Не хуже других представительниц, особенно хорош был последний вопрос. Мы очень волновались за первый день дебатов. Но теперь всё будет зависеть только от наших собственных навыков. Просто смотрите и учитесь, девочки! - Будут же ещё состязания и мобы, - напомнила Юи. - Самый спорный этап пройден сегодня. Да, будут ещё события, так или иначе влияющие на рейтинг, - согласилась старшекурсница, - однако, теперь нас никто не сможет остановить. - Химэ, - тихо позвал голос Чинэтсу. Я оглянулась и увидела её стоящей позади и держащей за руку первокурсницу. Это была хорошо известная мне Юки-чан, на сей раз без плюшевой игрушки под мышкой. Кажется, она присутствовала на дебатах. На мой вопросительный взгляд соседка торжественно сообщила: - Накатоми-сан, эта молодая леди намерена взять у вас интервью для фан-клуба.

*****

Я привела девочку в беседку у библиотеки. Ранее её показала мне Кавакацу-сан, когда хотела обсудить кюдо. Место понравилось, я его оценила высоко и теперь использовала для встречи с Юки. Малышка оглядела ажурные решётки, оплетающие их вьюнки, повернулась и посмотрела на меня с уважением. На самом деле мы с этой девочкой появились в Сатору почти одновременно, и мне известна от силы половина популярных школьных местечек – только те, что связаны с каким-то крупным социальным событием. Присев на край скамьи, я улыбнулась и спросила: - Юки-чан, о чём ты хотела поговорить? Первокурсницы обладают особыми привилегиями, которые начинают действовать с момента их приезда в школу. Для новеньких проводят пышную церемонию поступления. Их зовут по-домашнему, этикет в этом случае особый. Исключения из правил были введены по инициативе самих учащихся, когда первое поколение воспитанниц доросло до старших курсов и основало студсовет. В день Марии-сама первокурсниц наряжают в костюмы ангелочков, но и в будни обращаются как с принцессами. Чинэтсу тосковала по первому году обожания, сетуя, как быстро всё закончилось. Я думаю, особое положение помогает девочкам привыкнуть к пансионату, ведь мало какие младшие школы обучают в отрыве от родительского дома. Разумеется, всё это стало мне известно, поскольку входит в сокровищницу традиций, которые изучала для прохождения проверки. Девочка ковырнула носком туфли зазор между плитками и неуверенно произнесла: - Онее-сан, понимаете, мы с подругами просим вас поделиться жизненной мудростью… Я не стала ругать милашку за то, что назвала меня сестрой. Обычная система старшинства, почти не соблюдаемая в либеральной Сатору, особенно мягка к первому курсу. Самые младшие имеют право обращаться к старшим онее-сан, Накатоми-сама, или даже онее-сама. Муниципальные средние школы не столь толерантны и там действует регламентированная система обращения к сэнсеям и сэмпаям. - Каваи-чан, - рассмеялась я, - ты же понимаешь, что я не богиня, а обычная смертная? Сэнсей или школьный психолог знают куда больше меня. Ну, хорошо, задавай свой вопрос, попробую ответить. Похоже, что мои подруги угадали верно. Младшекурсницы создали нелегальный фан-клуб и отправили ко мне свою делегатку. - Онее-сан, как стать такой же крутой как вы? – замялась Юки. - Крутой? – удивилась я. - Да, - девочка по-взрослому вскинула голову. – Когда поступлю в старшую школу, тоже хочу стать одной из лилий Сатору. Для этого ведь нужна популярность… - Приобрести популярность? – снова рассмеялась я. – Это происходит само собой, но, если не получается… - я посерьёзнела. - Ты права, тогда этому можно научиться. Девочка с надеждой вытянула голову вперёд, широко распахнув глаза в ожидании откровений. - Стать популярной просто. На публике делай только то, что у тебя выходит безупречно. Всеми силами избегай ситуаций, в которых проявились бы твои недостатки. В конце концов, популярность – это отношение, как умение блефовать в покере. - А если нет никакого дела, в котором я была бы достаточно хороша? - Тогда тебя не посчитают крутой… - Так и знала! - Не отчаивайся, у каждого человека есть талант, нужно только его отыскать. Совершенствуйся в чём-то одном, а когда достигнешь результата, демонстрируй его окружающим по поводу и без. - Почему это работает? - Это инстинкт, как в муравейнике – если с запада несут добычу, а с востока не возвращаются – все муравьи бегут на запад. Уверенный в себе человек вселяет уверенность в окружающих. Однако это только первый шаг. Без надёжного фундамента популярность быстро заканчивается. - Фундамент – мои способности? - Способности неплохи, но они не могут быть крепким основанием сами по себе, ведь популярность пристрастна. Жизнь полна испытаний, в ней полоса удач чередуется с полосой неудач. Мнение фанатов поверхностно, они не знают тебя глубоко и никогда не перестанут в тебе сомневаться. - И что же делать? – испуганно хлопнула глазами Юки. - Ну… крепким основанием для популярности могут быть субъекты. Твои друзья, верящие и лучше всех знающие, на что ты способна. Они будут поддерживать тебя всегда, даже вопреки здравому смыслу. Только близкие люди способны пересилить общественное мнение и вернуть неуверенных на твою сторону. - Тогда позвольте быть вашим другом, онее-сан? - Почту за честь, - я притянула девочку к себе. Она кавай, обнимать её было очень приятно. Через минуту Юки отступила и почтительно сложила руки на груди: - Онее-сан, можно ещё вопрос? Как понять, когда тебе пора начать с кем-то встречаться? - Боюсь, мне лучше избегать советов на романтическую тему. - Почему? - Чтобы не налажать, разумеется. У каждой своя ситуация: кому-то не хватает храбрости, а кто-то излишне спешит. Встречаться нужно не тогда, когда подруги посчитали тебя готовой, и не тогда, когда сгораешь от любопытства – каково это? Лучше начинай романтическую жизнь, когда почувствуешь, что больше не можешь без этого обойтись. Впрочем, такой совет тоже годится не каждой. - Почему? - Кто-то обязательно последует ему и упустит свой шанс, а после будет сожалеть об этом всю жизнь.