Глава 62. Праздник благодарения — Часть I
21 июля 2025 г., 10:00
Прошло шесть месяцев.
Принцесса Рейнира Таргариен стояла рядом с королевой Луной в бальном зале. Повсюду — смех, музыка, вино. Люди праздновали конец войны. Радовались. Танцевали. Словно не было боли. Пахло густыми благовониями, мелькали яркие ткани и драгоценности.
Война без крови, — так её прозвали.
Но Рейнира… Рейнира истекала кровью. Душевной, страшной. И часть её хотела, чтобы остальные поняли цену этой победы. Почувствовали хотя бы тень той боли. Хотела рвать, жечь, крушить — чтобы весь мир ощутил то же, что и она.
— Двое моих детей мертвы в войне, где не было ни одного сражения. А третий — навсегда искалечен, — произнесла она едва слышно.
Они стояли бок о бок. Луна, отказавшись от серебристых одеяний, облачилась в алое и чёрное. Даже вдовствующая королева, по её настоянию, сменила зелёное на дымчато-серое с алыми вставками — смесь знамён Хайтауэров и Таргариенов. Зримый символ перемирия. Символ мира.
В углу зала Джоффри и Дейрон смеялись, держа кубки с вином. Их не омрачала память о войне — они жили легко. До того сблизились, что Джоффри сам попросил быть оруженосцем у недавно посвящённого в рыцари Дейрона, а не у Деймона.
Дейрон собирался странствовать по Вестеросу, как рыцарь-странник, прежде чем будет вынужден жениться — мать всё равно выберет невесту. А странствующим рыцарем Джоффри мечтал стать с детства.
Рейнира утешала себя мыслью, что Дейрон, по крайней мере, кажется достойным. Не таким, как его старшие братья: не развратным и пьяным, как Эйгон, и не полным мрака и злобы, как Эймонд. И не таким… простым, как Хелейна. Впрочем, Рейнира видела Хелейну и Эймонда редко — они всё ещё были заперты в Доме Извилистых Дверей, вдали от Деймона и его гнева. Зато их дети приезжали в замок на занятия.
Луна заставила Деймона дать магическую клятву: он не станет мстить детям за преступления их родителей. Он нехотя согласился — только после того, как Луна сказала, что Эймонд тоже принесёт такую же клятву. Оказалось, клятвы — и есть цена мира.
— Я пыталась отправить их к тебе, — сказала Рейнира, с трудом сдерживая голос. — Хотела, чтобы у Эйгона и Визериса было безопасное место… Никогда бы не подумала…
Голос её дрогнул, она сцепила челюсти, заставляя себя не заплакать. Сегодня — праздник. Сегодня нельзя.
— Если бы я знала… — прошептала Луна. — Я бы пошла с ними. Проследила бы за их безопасностью.
— У Деймона были связи в Блошином Конце. Люди, которые должны были выйти на тебя. Мы хотели сохранить всё в тайне…
— Я бы всего этого не позволила.
— Я знаю, — просто ответила Рейнира. — Знаешь, почему мы согласились на мир?
Луна наблюдала издалека, как её дочери снова спорят. Прежде чем что-то произошло, Алисента вмешалась и утащила Эйру к Джейхейре. Гермиона едва не расплакалась, но вдруг перед ней появился Эйгон Младший, поклонился и протянул руку. Гермиона на мгновение замялась, но всё же приняла приглашение и присоединилась к танцующим.
— Ты ведь так и не сказала, — отозвалась Луна.
Ценой за мир стали две должности: Десницей был назначен Джейкейрис, а пост Мастера над Монетой достался лорду Родерику Дастину, командиру Северных Волков. Именно он, больше всего, убеждал Рейниру согласиться на некоторые условия. Лорд Дастин был стар, но внушал доверие. И Рейнире, и Луне. Он с радостью передал Барроутон своему наследнику, заявив, что пришло время молодым доказать свою силу.
Официально сыновья Рейниры были признаны законнорождёнными. Это значило, что они могли наследовать. Деймон, между тем, развлекался охотой на каждого мужчину с корабля Веймонда — тех, чьи действия привели к смерти Визериса. Эйгон Младший и Гермиона были объявлены наследниками, несмотря на явную беременность Луны. Это ещё приведёт к конфликтам. Но пока — мир.
— Деймон понял, на что ты способна, — наконец сказала Рейнира. — Мы могли бы победить в этой войне… но всё равно я бы долго на троне не просидела, так ведь?
Луна на миг замерла, сжав в пальцах бархат своей тёмной мантии. Обе сдержанно улыбнулись, когда мимо прошёл лорд Уайлд, учтиво поклонившись, прежде чем продолжить поиски жены.
— Если бы мы проиграли — это бы значило, что мой муж мёртв. Я бы этого не приняла. Я бы победила ради него. Мне не нужны армии. Ни драконы.
Рейнира не удивилась.
— Я предлагала Малым Совету отправить меня выиграть войну самой. После Крови и Сыра. Но Эйгон был против. Алисента — тоже. Думаю, она запретила из страха. Боялась, кем станет её сын, если ты сумеешь меня одолеть.
Рейнира сухо усмехнулась. Её не удивляло, что Алисента поступила бы именно так. Когда-то они с Деймоном обсуждали: что если Луне причинить вред — и спровоцировать безумие Эйгона?
— Армии и драконы — ничто против одной девушки, — прошептала Рейнира. — Неудивительно, что люди поклоняются тебе.
— Я не поощряла эту чепуху.
— Я знаю, — кивнула Рейнира.
Слишком много свидетелей видели, как Луна пытается остановить культ Восьми Свечей.
Гермиона и Эйгон смеялись, кружась в танце. Казалось, она позабыла о том, что недавно обиделась на сына Рейниры. До их брака оставалось ещё много лет — не раньше семнадцати лет Гермионы, и Луна не желала и слышать о более ранней свадьбе. Рейнира не могла её в этом винить. Девочки были хрупки на ложе родов. Она сама желала, чтобы кто-нибудь защитил от ранней судьбы её мать — Эймму Аррен, которую слишком рано толкнули в горечь утрат и страданий. Эйгону к тому времени исполнится двадцать один — как раз подходящий возраст для женитьбы.
— Надо было сразу послушать тебя, — тихо сказала Рейнира, — когда ты говорила, что от кровавой магии добра не будет.
Милая, невинная Висенья теперь была мертва. Чтобы отомстить за смерть сына, Рейнира заплатила жизнью дочери. Самая жестокая цена, какую только может заплатить мать. Сердце Висеньи просто лопнуло — как страшная картина на стене: бледное, мёртвое тело, а грудь — черная бездонная дыра. Единственным утешением было то, что, по словам кормилиц, Висенья не страдала — умерла в тот же миг.
Деймон же, казалось, не мог простить себе случившегося. Рейнира была уверена — именно дочь склонила его к перемирию. Это он, в порыве ярости, обратился к кровавой магии, не ведая, к чему это приведёт. И Рейнира, ослеплённая горем, тогда поддержала его. Рейна узнала о плане слишком поздно… да и вряд ли бы они её тогда послушали — ослеплённые жаждой мщения после того, как Эйгон вернулся весь в крови и рассказал, что не смог спасти брата. С тех пор Эйгон изменился. Да и все они.
— Ради кого-либо ещё я бы не согласилась на мир, — продолжила Рейнира. — Я бы сожгла весь мир дотла.
Луна печально усмехнулась.
— Иногда мне хочется проснуться… И чтобы всё это оказалось сном.
Она на мгновение замолчала, наблюдая, как Джейхейра и Джейхейрис присоединяются к танцующим.
— Я знаю, как это звучит. У меня есть Эйгон, есть дочери… Но иногда мне так хочется снова увидеть отца. Как он улыбается, работая над очередным выпуском Придиры, как мы вместе бродим по лесам в поисках волшебных существ… Всё тогда казалось таким простым.
— Детство, — задумчиво произнесла Рейнира, беря бокал у проходящего мимо слуги, — часто вспоминается сквозь розовые очки.
— Да, — кивнула Луна. — Надеюсь, мои девочки будут вспоминать его так же.
Рейниру беспокоил Деймон. Он даже не появился на празднике. Поглощённый жаждой мести за Визериса, он отрёкся от живых детей — ради мёртвых. Их разъедала пустота. Рейнира и Деймон больше не умели быть вместе. Они оба рвались мстить за сына. И оба винили друг друга, хотя знали — вина лежит и на них самих. Но легче было злиться, чем скорбеть.
Теперь Деймон целиком ушёл в свою охоту. Он не думал ни о чём другом. Возможно, он даже не в состоянии осознать свою утрату, пока не доведёт дело до конца. И Луне с Эйгоном, казалось, было проще закрыть глаза на его действия, чем воображать нечто худшее.
— То, что записано в соглашении, — не единственное, чего мы хотим, — наконец сказала Рейнира.
Луна подняла светлую бровь:
— И что же?
Рейнира сделала глоток, будто набираясь смелости.
— Я говорила со своими сыновьями. Они знают.
— Что именно?
— Что они бастарды.
Рейнира повернулась, чтобы увидеть реакцию Луны, но та… почти не отреагировала.
— О, — просто произнесла она.
О. Словно речь шла о пустяке. Словно это не имело значения. Словно весь мир не готов был разорваться из-за их незаконнорождённости и её — женского пола. И хотя все знали, что истинная власть в королевстве — у Луны, только благодаря мужскому лицу на троне установился хрупкий мир. Это было до смешного абсурдно.
Рейнира сжала губы и отвернулась от Луны.
— Они знают. Я дала им выбор: принять наследие Корлиса и скрыть истину… или признать всё и просить о легитимации как сыновья Лариса Стронга. Ты, разумеется, легитимируешь их в этом случае.
Это была не просьба. Это было требование. Самое малое, что могла сделать Луна — после того, как Рейнира потеряла двух детей. У Луны не было горя, не было боли, разрывающей брак, как у неё с Деймоном. У Луны не было праха, рассыпанного по ветру.
И только теперь Луна выглядела удивлённой.
— Мне всё равно, кто их отец. Но ты же понимаешь: если ты официально признаешь их бастардами, никто не примет Джейкейриса в роли Десницы?
— Он готов отказаться от этой должности, лишь бы Эймонд больше никогда не получил ни одного титула.
Рейнира и сама понимала, что после такого признания Джейк не сможет быть Десницей. Но если сыновья этого хотят… Джейк и Люк уже обсуждали жизнь в Харренхолле. Люк пойдёт за братом, будет ему опорой. И это было не в первый раз, когда бастардов легитимизировали — хоть и впервые в королевской крови.
Её слава будет разрушена. Она проживёт остаток жизни на Драконьем Камне. Только Эйгон ещё нуждался в ней, пока Джофф готовился покинуть родное гнездо. Трое сыновей — в один миг. Проклятие. Четырнадцать Пламен взыскивали свою цену.
— Веларионы знают об этом, — добавила она. — Поэтому они и не явились. Я согласилась легитимизировать двух… бастардов Лейнора, чтобы у Корлиса были наследники.
Она протянула Луне письмо. Та внимательно прочла его и спрятала в складки платья.
— Это бастарды Корлиса, не Лейнора, верно? Принцесса Рейнис вряд ли переживёт такое оскорбление.
— Слухи о Лейноре — правда, — лишь тихо сказала Рейнира. Луна поняла без лишних слов.
Теперь Бейла выйдет замуж за Аддама и станет Леди Приливов. Она уже много лет воспитывалась в Дрифтмарке — и, может быть, всё это давно было решено. Раньше Рейна должна была занять это место.
Джейк женится на женщине, чей союз укрепит его положение в Харренхолле, а Рейна и Люк поженятся. Рейна всё ещё считала Люка лучшим вариантом. От этого его щеки вспыхивали от стеснения. Свадьбы пройдут в течение года. Деймон с трудом согласился на брак, только после просьбы самой Рейны — и после того, как она напомнила, каким несчастным он был в браке с Леди Реей. После этого долго убеждать его не пришлось. Он ненавидел ту женщину всей душой.
— Если ты уверена, — произнесла Луна, — мой муж согласится на легитимацию. Это не станет проблемой.
— И Эйгон всё равно женится на Гермионе. Несмотря на признание, — потребовала Рейнира.
— Думаю, тут не возникнет трудностей, — Луна чуть улыбнулась. — Гермиона благоволит твоему сыну. Всегда было ясно: не короля нужно было склонить — а её.
Она немного строптива, — добавила Луна со смехом, — совсем как её отец.
