искусство любви

Минхо определенно был зол. Нет, не так — он был в бешенстве. Его отдел крупно накосячил и разбираться с этим надлежало ему, как их руководителю. Криворукий Сынмин что-то не так заполнил в документах и заказ уехал едва ли не на Северный Полюс, но никак не на Чеджу, где должен был быть еще два дня назад. Сначала транспортная компания уверяла, что машина просто опаздывает по независящим от них обстоятельствам, застряв на таможне и вина Ли здесь тоже есть, потому что никакой таможни не подразумевалось. Их груз грелся на тайском солнце, в то время как его самого противно обдувал сквозняк в собственном кабинете, потому что этот недоумок умудрился не закрыть до конца дверь. — Простите, директор, я очень виноват, — Ким смотрел на него с видом побитого щенка, смиренно кланяясь, и это только больше раздражало. — Вместо того, чтобы разбивать лбом пол, лучше бы придумал как решить проблему, — рыкнув, Минхо ослабил галстук, чего обычно себе не позволял, и Сынмин уже хотел было открыть рот, чтобы сказать поправить его, но благоразумно заткнулся. — Кто принимал у тебя документы и не перепроверил? — Чонин, — Ким тяжело вздохнул, понимая, что не сдать друга просто не получится, директор все равно обо всем узнает и будет еще хуже. — Собирайте вещи. Оба, — Минхо поднялся из-за стола, нажимая на кнопки на кофемашине, чтобы отвлечься на свежий горячий напиток. Из-за событий, которые произошли несколько недель назад, он прилично подсел на кофе, потому что уходить в работу еще больше, когда больше уже некуда — не получилось. — Вы нас увольняете? — Ким смотрел ему в спину с замиранием сердца. — Размечтался, — Минхо хмыкнул. — Поедете со мной исправлять свои ошибки и кланяться клиенту в ноги. Сынмин разочарованно выдохнул и грустно побрел на выход, открывая дверь, и некто проходящий мимо привлек внимательный взгляд директора. Это был Хенджин, который за последний месяц показал неожиданно хорошие результаты и небывалое усердие к работе, так что он решил наградить и его, написав Чонину подробное руководство к действию: купить четыре билета на самолет, забронировать номера и распорядиться оформить все вне очереди, буквально расписав по дням. Каждому полагалось взять с собой помимо рабочего еще парадный костюм, учитывая, что они могли попасть на бизнес-мероприятие, куда он и так собирался ехать еще до этого неприятного происшествия. На самом деле, он вполне мог не брать их, либо отпустить через пару дней, но нужно было как-то развлекаться, так что Минхо предвкушал хоть какое-то веселье в наблюдении за тем, как его подчиненные страдают. Хенджин неверяще смотрел на письмо от Чонина с приказом о командировке на целую неделю, учитывая что у него были планы: посещение тренажерного зала, билет в кино на последний ряд в гордом одиночестве, чтобы плеваться на парочек, и встреча с друзьями, во время которой они собирались забыться в алкоголе и перемыть кости уже самому Хвану, который пропустил несколько вечеринок из-за того, что добровольно зарылся в отчеты, доводя их едва ли не до идеала. На самом деле, это приносило свои плоды, учитывая осторожный комментарий Яна, что ему могут повысить зарплату за высокую результативность, но вместе с этим придет и большая ответственность. А ему, начавшему привыкать иметь больше денег на карте, этот вариант подходил куда больше, чем дополнительные часы в клубе по интересам. Он бы соврал, что по прошествии месяца все отболело, но было глупо обманывать самого себя, когда он то и дело пересматривал снятые видео в приступе мазохизма. Иногда ему хотелось вернуться. Снова увидеть директора беспомощным, распахнуть халат и снять собственную маску, чтобы ласкать податливое тело, но он не мог. То, что начиналось как издевательство над директором, стало пыткой для него самого, и Хенджин заталкивал свои фантазии куда подальше, потому что ничего из этого больше не произойдет. С каждым днем получалось все лучше: он уже почти не вздрагивал, оказываясь с Минхо в замкнутом пространстве лифта и вынужденно дыша его парфюмом, почти не провожал взглядом крепкие бедра, почти не выл по ночам. Хван даже перестал делать ошибки, лишь бы как можно меньше бывать в кабинете и вот когда у него почти получилось — эта новость свалилась на него как снег в июле. Время близилось к вечеру, февральские крупные хлопья усеивали землю, и он неторопливо шел домой, игнорируя то, как от холода немеют пальцы. Они туда-сюда пролистывали два скриншота: этот и о том, что клиент Lee Know пятьдесят девятый раз подал заявку. Прошло столько времени с вечера, когда они переступили черту, а Минхо так и не сдался. Хенджин помнит его, будто это случилось только вчера: пришлось прилично надраться в баре и выть, чтобы собрать себя по осколкам. В ту ночь он выяснил, что позвонил ему, крича какой он ублюдок, бессердечная тварь с такой чувственностью и губами, которые хотелось целовать до скончания века. Что он не будет влюбляться, не станет его, потому что Минхо нужен Сэм, а не Хван, который каждый рабочий день принимает презрительные взгляды и выволочки за одну опечатку в отчете. Говорят, что совместный оргазм может вызвать привязанность, тот самый всплеск удовольствия, который надевает наручники на запястье, а ему это осточертело, потому что ключа от браслета нет. К сожалению или счастью, в контактах два Ли, и один из них Феликс, которому и достался весь монолог, иначе случилась бы катастрофа — еще большая, чем с его израненным сердцем. Друг вернул его домой целым и невредимым, оставил на тумбочке воду и таблетку аспирина, а в записке «забудь его, так будет лучше». Легче сказать, чем сделать. Хенджин продолжал игнорировать отчитывания, но теперь в его голове не крутилось бездуховное порно — там были те сладкие моменты из ромкомов, когда двое гуляют за руки, делят один горячий шоколад на двоих, и, ладно, хорошо, трахаются в общей постели. Не в номере за деньги и с закрытыми глазами, если только это не для возбуждения, не с фальшивыми именами, а громкими выкриками настоящих, потому что он знает, что во время оргазма у директора чертовски нуждающийся и мягкий голос. Палец продолжал рассеянно скользить по экрану, пока он в приступе задумчивости прошел свой подъезд, чертыхнулся и перешел обратно на нужную тропинку. Дома встретила тишина, не считая робота-пылесоса, выехавшего на ежедневную службу — он купил его с части тех заработанных денег. Половина ушла на оплату кредита, позволяя закрыть несколько месяцев, и он мог свободно дышать до весны, учитывая, что ему бы частично обновить гардероб. Оставшиеся хранились на случай непредвиденных обстоятельств вроде внезапно понадобившихся услуг дантиста или вот как сейчас — нужно купить хотя бы пиджак и рубашку, если он не хочет тратиться на полный костюм. Придется купить их прямо там, иначе не успеет. Равнодушно перенаправив своего электронного друга в нужном направлении прямо стопой, Хенджин щелкнул кнопкой чайника и открыл шкаф, придирчиво выбирая рамен из множества вкусов. Несмотря на тренировки, ему все еще не хватало силы воли наладить питание, потому что есть пресную индейку — увольте, ему хватает видеть лицо директора, чтобы страдать. Поэтому из морозильника вытаскивается ванильное мороженое, чтобы упасть шариком прямо в свежий кофе, купленный по дороге, и палец снова возвращается на скриншот. Брать много вещей бессмысленно, но он все равно достал фирменный чемодан, который господин Ли любезно подарил всему отделу в честь хорошей работы. Если бы он знал, что после случится такая ошибка, то его бы сейчас — спасибо, Сынмин — наверняка не было бы. Он приятного синего цвета, чрезвычайно легкий и крепкий, но Хенджин все равно натянул поверх прозрачный пластиковый чехол, чтобы не поцарапать. К тому моменту чайник пришлось ставить повторно. Лапша острая, даже слишком, и он несколько раз утирает пот салфеткой, но все равно продолжает смотреть обзоры блогеров на ютубе, предлагающих посетить многочисленные места, чтобы знать куда сбегать после работы. Какая-то женщина заботливо предупреждает захватить теплый свитер и Хенджин тянется за черной толстовкой, понимая, что слишком рано упаковал чемодан. Приходится начинать все сначала. В итоге его выбор упал на плотное пальто, кожаные перчатки и легкий шарф, который не будет душить, но закроет от ветра. Шапку тоже бы купить новую. Немного подумав, он добавил маленькую косметичку, отлив немного маски для волос, следом лег никогда не лишний санскрин и миниатюры ухода за лицом, ждавшие своего часа. Теперь это было приличные марки, но неизвестно надолго ли. В отдельный непроницаемый мешок сложено нижнее белье, носки и запасной ремень на всякий случай. Чемодан стал ощутимо тяжелым. Хенджин выкатил его на улицу рано утром, натыкаясь на Чонина, с которого и начался сбор всех пассажиров. Тот сидел на переднем сиденье и приветливо улыбнулся ему, прижимая к груди бумаги, которые наверняка являлись важными и ждали лишь директора, раз уж ему досталась обязанность согласовывать все расходы и вести бюджет отдела. Хван равнодушно смотрел как они подбирают Сынмина, севшего по левую руку, и до сонного мозга не сразу дошло, что вот это свободное место по правую — для директора. Точнее, дошло только когда тот сел в машину, выглядя таким отвратительно бодрым. Ян тут же услужливо подал ему документы и брови господина Ли приподнялись. — Что случилось, Чонин? — Понимаете, тут такое дело… Из-за того, что мы бронировали вплотную, оставались только два двухместных номера, поэтому я буду с Сынмином, а Вы с Хенджином. Хван медленно хлопал ресницами, думая, что наверняка сейчас спал и ему это снилось: он и Минхо в одном номере — это же катастрофа. Ян, видимо, обладал достаточным сочувствием к себе и Сынмину, и примерно нулевым к нему, если сделал такую подлянку. А после красиво добил. — Вот ваши места, они тоже рядом, — в другой день Хенджин бы порадовался, что ему предстоит лететь бизнес-классом, даже если он не понимал необходимости в нем из-за всего лишь часового перелета, но сейчас, когда он чувствует бедро директора своим из-за дурацкой привычки этого дьявола широко расставлять ноги, ему хотелось открыть окно и позвать на помощь. И даже виноватый взгляд Сынмина не исправил положение. Всю дорогу до аэропорта он чувствовал себя как на иголках, пытаясь сдвинуть ноги как можно плотнее, но горячая кожа бедра жгла даже через одежду, напоминая, как еще месяц назад он хотел ее прикусить. Господин Ли отстраненно листал новости в телефоне, иногда отвечая на рабочую почту, и это все, что он смог обнаружить, косясь в его сторону. Со стороны Сынмина лента была интереснее — тот просматривал фото щенят и уже совсем скоро втянул его в выбор, наивно надеясь, что с их графиком работы хватит времени на питомца. Ему даже показалось, что Минхо на эти слова ухмыльнулся. Аэропорт был тем спасительным маяком, который одновременно заставлял покусывать губы, нервно сдирая тонкую кожу. Хван молился, чтобы расстояние между креслами было приличным. Очевидно, у всех богов этого мира был перерыв на кофе или около того, потому что маленький самолет не подразумевал королевских условий, и его внутренний экономист еще громче кричал, что с тем же успехом он потеснился бы с молодой мамой с младенцем, чем с этим исчадием ада. Сам сатана вполне спокойно занял свое место и Хенджин был готов поклясться, что его взяли как личную игрушку, чтобы было об кого чесать зубы и сцеживать яд. У богов, как оказалось, полноценный обед, чертов пир, потому что спустя пятнадцать минут после их подъема на сумасшедшую высоту отстегнувший ремень и задремавший господин Ли скатился по спинке кресла к нему на плечо, имея наглость удержать за руку. Хенджин действительно боялся пошевелиться, будто сам был виноват в этом. Быстро оглядевшись и поняв, что абсолютно никто не смотрит и они закрыты от окружающих, он достал телефон и навел на них камеру, фотографируя. Экран погас сразу же, он решил, что рассмотрит снимок в уединении, чем рискнет тем, что по всем законам жанра директор в этот момент откроет глаза. Парень рискует совсем немного, на долю секунды прижимаясь щекой к волосам и вдыхая запах шампуня и чего-то еще, возможно, воска. Оставшийся час сидит неподвижно и в этот момент ему вполне легко представить, что они вместе летят на отдых, не как директор и менеджер, а возлюбленные, отчего губы растягиваются в глупой улыбке. Хван смотрел на чужие длинные ресницы, которые слегка трепетали, аккуратный нос с маленькой родинкой, приоткрытые губы и тонул в воспоминаниях. Они были странными, смешанными: пустые безразличные взгляды господина Ли сменялись видом на судорожно цеплявшиеся пальцы, холодная улыбка перетекала в чувственно приоткрытый рот… и ему пришлось прекратить это усилием воли, чтобы первым, что увидит директор после пробуждения, не была подозрительная активность в районе его ширинки. Минхо, на самом деле, можно было понять — после непродолжительного рождественского отдыха работа всегда нарастала снежным комом. И все же ему было сложно бороться с этими противоречиями в себе, когда он знал этого человека как последнюю тварь и своего нежного клиента одновременно. Он запутался какой этот человек на самом деле. Словно в ответ на чужие думы, под ухом раздалось сонное: — Хенджин-щи, приношу извинения. Хван тонул в этих расфокусированных глазах, в том, как язык скользнул по мягким губам, облизывая. Директор же отстранился как ни в чем не бывало и это напомнило ему — у них сугубо рабочие отношения, именно те, в которых подчиняются не в постели и не Минхо. Ли поправил одежду, провел пальцами по укладке и сверился с наручными часами, удовлетворенно кивая самому себе. — Скоро будем на месте. Хенджин знал, что осенью и зимой все здесь становилось оранжевым от обилия сочных мандаринов, но это все равно удивляло его всю дорогу, пока они ехали в такси, куда ему удалось первым влезть на переднее сидение. Маленький удивительный остров поражал воображение после шумного пестрого Сеула. Вокруг было гораздо больше снега, который шел даже сейчас, переливаясь при солнечном свете, и он довольно улыбался, фотографируя виды в приоткрытое окно и игнорируя возмущения Кима и Яна, что им дует. Директор молчал, снова уткнувшись в телефон. Их высадили перед внушительным отелем, не уступающим своим величием лучшим зданиям столицы. Хенджин прекрасно понимал почему тот забит под завязку, и при этом людей вокруг было удивительно мало. — Сейчас все расходимся по номерам, переодеваемся и едем на встречу, времени на обед не осталось, — Минхо встал перед ними на ресепшене, когда все получили свои ключ-карты. Хван все еще надеялся, что Чонин неудачно пошутил, но на кусках пластика и правда была одинаковая цифра. Он смиренно плелся следом, катя чемодан и смотря в чужую спину, поэтому чуть не впечатался в нее, когда директор внезапно остановился. — Этот наш. Ян и Ким на другом этаже, так что встретимся уже внизу. Переодевайтесь в костюм, у нас пять минут, чтобы привести себя в порядок. На территории есть химчистка, при необходимости можно сдать туда одежду, ее постирают и отпарят, — он звучал как голосовой помощник, механически выдавая всю необходимую информацию, и его цепкая память поражала. — Понял, господин Ли, — Хенджин прошел следом, рассматривая номер, и неслышно вздохнул с облегчением, увидев, что кровати были раздельными. Для полноты картины не хватало только одной королевского размера, чтобы посмеяться над ним. Директор оставил свой чемодан у той, что была ближе к окну, и раскрыл белые шторы, впуская яркий солнечный свет. Постельное белье уже было расстелено, на столе лежал комплимент в виде маленьких бутылок воды и дорогого шоколада, и Хван в очередной раз задумался, что при всем своем отвратительном характере Минхо не жалел средств на комфорт сотрудников. Учитывая, как сильно проштрафился Сынмин, логичнее было ожидать, что его поселят в комнате прислуги, чем в номере такого уровня. Что ты за человек, господин Ли? Хенджин рассеянно улыбнулся, вставая перед чемоданом на корточки, чтобы открыть его и избавиться от толстовки и обычных джинсов, когда заметил странное копошение. Директор пытался прикрыться? Знал бы он, что парень видел его абсолютно раскрытым — как быстро он долетел бы до земли из окна? Незаметно ухмыльнувшись, Хван отвернулся будто бы не специально, и ушел в ванную, решив помыть руки и взглянуть на свое лицо. Обновив санскрин, он поправил волосы и вернулся к уже готовому мужчине. — Мы из-за Вас опоздаем, Хенджин-щи, — директор складывал в сумку все необходимые документы, выложенные в прихожей. Он пересчитывал листы, а когда поднял глаза, запнулся, глядя на обнаженный торс своего соседа. — Что Вы делаете? — За Вами мой чемодан, господин Ли, я хочу взять одежду, — Хенджин кивнул за его спину, чувствуя странное волнение. Месяц назад этот человек дрожал от желания прикоснуться к нему. Минхо молча шагнул в сторону и продолжил как ни в чем не бывало возиться с папкой, и Хван мысленно ударил себя по лицу — это не его Ли Ноу, он не ответит на знаки внимания. Как и Хенджин не его Сэм, чтобы их оказывать. Пригладив рубашку и завязав галстук, парень сунул в карман брюк пачку сигарет, ощущая сильное желание затянуться. Накинув пиджак, он подхватил свои вещи и встал перед дверью, словно ждал хозяина. Они приехали в офис достаточно рано и им предложили кофе, пока пришлось ждать партнеров. Директор раздал короткие указания как себя вести, что говорить, и выглядел таким собранным, что это невольно вызывало уважение. Хенджин не мог отрицать, что этот мужчина определенно профессионал и знает свое дело. Когда в переговорную вошли несколько человек, вся компания встала как по команде, кланяясь. — Ну что вы, господин Ли, не нужно, не нужно. Уверен, что мы сможем договориться, — пожилой глава перед ними улыбнулся, пожимая ему руку и кивнув остальным присутствующим. — Не скрою, эта ошибка огорчила меня, потому что раньше накладок не возникало, но я всегда закладываю доставку гораздо раньше фактической необходимости. — Вы очень добры, господин Пак, — Минхо вежливо улыбнулся в ответ, передавая ему отчет и все необходимые документы. — Следующая доставка за наш счет. Мужчина кивнул, отдав все бумаги своим сотрудникам, и Хенджин подумал, что только ради этого не стоило приезжать сюда на целую неделю, но он ошибся. Поняв, что речь зашла о новом проекте, он подхватил планшет и принялся быстро записывать детали стилусом, фиксируя основные моменты. Ему показалось или директор бросил на него одобрительный взгляд? Наверное первое. — Хенджин-щи, подготовьте отчет и краткую сводку встречи, раз уж господа Ян и Ким не догадались зафиксировать ни одной строчки, — нет, ему точно показалось. Все такой же ядовитый. В ближайшем ресторане они провели два часа, обсуждая сложившуюся ситуацию и выход из нее. Господин Ли умудрялся аккуратно есть и подробно раскладывать всю встречу на детали, обращая их внимание на то, как правильно и гибко вести переговоры, уточняя, где можно прогнуться и за счет этого получить больше, а в какие моменты лучше оставаться непреклонным. Хенджин внимательно слушал его, добавляя к своему файлу с заметками новые детали, понимая, что ему еще не доводилось участвовать в совещаниях вот так — обсуждая не нечто абстрактное, а конкретную фирму и работу с ней. Это оказалось даже интересно. — Сейчас у вас свободное время и мне все равно во сколько вы вернетесь в номер. За исключением Вас, Хенджин-щи, раз уж мы соседи, — директор приложил к терминалу свою карту, оплачивая ужин за всех, и поднялся на ноги, собираясь. — Надеюсь, что Вы меня не разбудите. Хван мог только кивнуть, уже переписываясь с парнями в отдельном чате о том, куда им пойти в первую очередь, отделавшись от компании директора удивительно быстро. Он еще не знал, что сам окажется тем, кого разбудят. Они с ребятами успели посетить несколько достопримечательностей, прежде чем осознали, что уже достаточно поздно. И если этим двоим это ничем не грозит, то он рисковал наткнуться на недовольство господина Ли, если тот уже уснул. Поэтому в номер он буквально прокрался и очень удивился, когда заметил источник света еще из коридора. — Можете шуметь, я не сплю, — директор сидел в постели в пижаме, что-то печатая на ноутбуке и периодически поправляя сползающую на нос оправу. Поняв, что ответом служит слишком долгая тишина, он поднял взгляд. — Что? — Не знал, что Вы носите очки, — Хенджин осекся, поняв, что странно заявлять такое. Директор лишь пожал плечами и едва заметно кивнул в сторону тумбочки, на которой он заметил контейнер для линз. Вот оно что. Он правда не замечал. Хенджин все же из вежливости вел себя тихо, взяв для себя футболку и шорты, чтобы переодеться в них. Заколов волосы и тщательно умыв лицо, он нанес на него маску и встал под горячий расслабляющий душ, смывая усталость после сложного дня и надеясь, что быстро уснет. На удивление, господин Ли ответил на его вежливое «спокойной ночи» и даже выключил лампу, но бесшумно скользить пальцами по клавишам не перестал, наверняка решая рабочие вопросы, которые для этого мужчины никогда не заканчивались. Хенджину пришлось отвернуться, чтобы свет экрана не мешал ему спать, и достаточно быстро уснул, утомленный активным днем, обещающим ночь без сновидений. Но ночь никогда не выполняет своих обещаний. Ему снился Минхо — нет, Ли Ноу — который тихо стонал ему на ухо, сидя на коленях и обнимая за плечи. Эти звуки были рваными, едва слышными, и он ласкал его, заставляя быть громче, но сколько бы не пытался, все попытки проваливались. — Сэм, как я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся… Хван шумно выдохнул и голос затих, а Минхо все смотрел на него, и он не сразу осознал, что на нем нет ленты. Это окатило страхом, заставило отшатнуться и Хенджин распахнул глаза, глядя в стену. И различил едва слышимый стон. Замерев, он прислушался и понял, что это не иллюзия и не сон, точнее то, что его породило. Директор на соседней кровати пытался ублажить себя, тихонько шепча что-то невразумительное и сбивчивое, посылая мурашки по загривку. Он был уверен, что больше никогда не услышит этого. Скосив взгляд на электронные часы, Хенджин обнаружил, что с момента, как ему удалось уснуть, прошло два часа, и похоже мужчина был уверен, что не разбудит его. Он правда действовал очень тихо, выдавало разве что шуршание одеяла, явно от движения руки под ним, и еще эти едва, но слышимые звуки. Хван чувствовал себя загнанным в клетку зверем, когда был вынужден слушать их. Они были то жалобными, то раздраженными, и его тело отреагировало, но возможности решить собственную проблему не было. Проклятый директор решил помастурбировать в одной комнате со своим сотрудником. Ожившая было злость разбилась о тихий разочарованный вздох и последовавшую тишину. Это не было похоже на оргазм, который выбил бы с чужих губ гораздо больше, даже при попытке сдержаться. Кровать скрипнула и Хван замер, прислушиваясь к шагам, которые потерялись в области ванной, а после раздался щелчок выключателя, и директор скрылся в ней, находясь внутри так долго, что он успел подумать, что эта идея была намного благоразумнее — меньше шансов быть пойманным. Вот только вернувшийся мужчина плотно завернулся в одеяло и, похоже, дрожал, бормоча «как холодно». Он… просто стоял под водой, чтобы остудить свое желание? Хенджин против воли вспомнил как сложно было расслабить господина Ли и вызвать отклик тела, что в первые встречи давалось ему с трудом, наводя на мысли, что у него определенно есть какие-то проблемы, судя по тому, что произошло. Будь он на чужом месте, то закончил бы через пять минут, не нуждаясь в том, чтобы тратить полчаса с риском быть пойманным собственным подчиненным, что повлекло бы за собой скандал, и все равно остаться неудовлетворенным. В хенджиновых руках он всхлипывал, стонал и заливал семенем пальцы. Неужели Минхо не мог кончить без него и так сильно нуждался в услугах Сэма, поэтому отправлял заявки одну за другой? Впрочем, теперь это не его имя и не его дело. Хван закрыл глаза и старался уснуть, не понимая, как ему удастся пережить эту неделю.