Небытие

Петербург неприветливо встретил Штольмана: серое небо, слякоть на дорогах, пронизывающий ледяной ветер с Балтики усугубляли атмосферу тоски и уныния. Он поежился в своем легком пальто и придержал котелок, чтобы не гнаться за ним потом вдогонку. В такую погоду мечтаешь скорее оказаться в домашнем тепле, устроиться с бокалом вина или коньяка в удобном кресле у камина, наблюдая за яркими язычками пламени, плящущими над аккуратно сложенными дровами, прислушиваясь к их уютному потрескиванию и погружаясь в ленивые размышления, которые не нарушают мир и спокойствие в душе. Штольман отвык от промозглой столичной погоды, мягкие затонские зимы стали ему милее. Совсем некстати всплыла в памяти широкая аллея в пустынном парке, где были лишь он двое. В то раннее утро, едва сойдя с поезда, он направился в больницу и обратился с просьбой к доктору Милцу ненадолго отпустить Анну Викторовну " для уточнения некоторых деталей, связанных с информацией, полученной из Петербурга." Доктор лишь хмыкнул и предупредил Анну, что через час ему потребуется ее помощь: "Постарайтесь не опаздывать, Анна Викторовна", - но при этом обращался почему-то к Штольману. Они сразу направились в парк, где могли побыть одни, вдали от любопытных глаз. Шли, держась за руки, и для Штольмана ощущение теплой ладони Анны, ее близость, касание плечами во время ходьбы отодвигали на время заботы, и даже неприятная новость, которую он привез из Петербурга , не могла нарушить покой, воцарившийся в душе после его исповеди на крыльце дома Мироновых. Казалось, сама природа решила не портить им редкую прогулку вдвоем. Тишина, безветрие, свежие сугробы после случившегося накануне обильного снегопада по краям очищенной от снега узкой дорожки- и никого вокруг. Анна скучала по нему и ждала: "Вас не было целую неделю". Тогда в очедной раз она поразила его своей добротой и состраданием, узнав, что несмотря на все усилия доктора Ланге, состояние Нежинской не улучшилось, и ее оставляли в клинике. " Ей будет лучше в клинике, чем на каторге." И неожиданная реакция на новость, которая мучила его всю дорогу от Петербурга, так как делала невозможным то, о чем они оба мечтали,- " "Тогда мы никогда не сможем быть вместе. " Анна отступила от него, подхватила горсть снега и ловко метнула в него, попав в грудь. " Мы давно были бы вместе, если бы сразу мне все рассказали! " При этих словах на секунду перехватило дыхание. " Да я жить без тебя не могу." Это было третьим признанием, кем для него стала Анна, после первого вымученного -"Без Вас моя жизнь была бы пуста,"и последовавшим через несколько месяцев четким подтверждением: "Я люблю Вас". Накатила тоска и чувство одиночества, которое особенно остро ощущалось в большом, холодном, равнодушном городе, где его никто не ждал. До приезда в Затонск Штольман этого не замечал, -"Привык жить один", -когда-то объяснил он одной любопытной юной барышне, которая взяла моду заботиться о нем. Он привык к независимости, самостоятельности, отсутствию обязательств в отношениях с женщинами, к "свободе", как определила это Нежинская. И работа, что поглощала все мысли и время, не позволяла скучать. В Затонске все изменилось. У него появились друзья- доктор Милц и Коробейников, даже с Трегубовым сложились ровные отношения. Николай Васильевич признавал и ценил Штольмана, как выдающегося сыщика и человека, достойного уважения. А Штольман прощал полицмейстеру некоторые, так сказать, слабости, которые присущи немолодым представителям " старой школы" . Но главным притяжением стала Анна Викторовна, пробудившая в нем чувства, о существовании которых он раньше даже не подозревал. В его большой квартире, пустующей в течение двух лет, царил затхлый запах давно непроветренного помещения, мебель была покрыта слоем пыли. Штольман прошел по комнатам, где все оставалось на своих местах, как до отъезда. Он выбрал кабинет на первое время, хотя здесь, как и везде в доме, было ненамного теплее,чем снаружи. Первым делом необходимо было запастись дровами и придать квартире жилой вид. Этим он занимался большую половину дня. Настасья, которая и раньше приходила для ведения домашнего хозяйства, собрала белье и отнесла к прачке, перемыла пол в комнатах и на кухне; дрова были закуплены, доставлены, аккуратно сложены в ящике на кухне. Уже к вечеру Штольман сидел в кресле за столом, от высокой изразцовой печи шло приятное тепло, и он, наконец, почувствовал себя дома. Нужно было продумать план, с чего начать и подготовиться к двум встречам на следующий день, от которых зависел успех в поисках Анны.

***

Утром Штольман подошел к знакомому зданию на Гороховой 2, вспоминая свой первый визит вскоре после освобождения. Тогда хозяину одного из кабинетов требовалась его помощь в поимке опасного и неуловимого преступника, а в качестве весомого аргумента в пользу принятия им положительного решения послужило упоминание имени Анны Мироновой, как потенциальной жертвы. На сей раз Штольману необходима была его помощь-речь шла не о потенциальной, а реальной опасности. Секретарь доложил генералу о прибытии Штольмана и несколько минут спустя проводил его в кабинет. Вальяжный генерал с усами и бакенбардами, который в одну из последних встреч разоткровенничался по поводу тревожной ситуации, сложившейся в Российской Империи, на этот раз холодно встретил Штольмана, однако стул предложил. -Вы о чем-то хотели мне сообщить,Яков Платонович? Мне уже доложили, что Вы в очередной раз упустили преступника,- но, взглянув на застывшее лицо Штольмана, невольно смягчил тон.- Я сожалею, что жертвой стала госпожа Миронова. -У меня есть новая информация о Крутине. - Хорошо, Вы можете изложить это в письменном виде. Я передал дело Крутина другому сотруднику. - Простите, но эту информацию не следует разглашать. - Я Вас слушаю, - проявил заинтересованность генерал. -Во всех событиях в Затонске, о которых я Вам раньше докладывал, участвовали люди, ниточки от которых вели к некому петербургскому психиатру, я не уверен, что Крутин- его настоящее имя, - начал Штольман, отчаянно надеясь, что удастся склонить генерала на свою сторону.- Им нужна была профессиональная медицинская помощь, а по некоторым причинам они хотели сохранить в тайне свои проблемы с психическим здоровьем. По словам родственников помощь Крутина оказывалась действенной. После прохождения лечения пациенты чувствовали себя нормально, а потом вдруг совершали самоубийство или убийство. Но ни имени, ни адреса, никакой информации невозможно было получить об этом "чудесном" докторе. Генерал внимательно слушал, не прерывая Штольмана. -Во время сеансов гипноза, проводимого Крутиным, в голову пациента закладывалась идея, которую он должен был реализовать при определенных условиях, например, услышав определенные слова или оказавшись в определенной ситуации. Так называемая "часовая бомба". Как врачу, ему открывали секреты и тайны, которые мучили совесть и терзали душу, надеясь на помощь в избавлении от страданий. Крутин помогал, а затем наказывал. Примерил на себя роль Всевышнего. - Яков Платонович,- прервал его генерал, - я слышал о воздействии гипноза на человека, и то , что преступник- чудовище, тоже понимаю. Но в чем заключается новая информация, которая нам поможет его найти? Штольман перешел к главному. -В руках Крутина оказалась сила, которая вместе с его даром может привести к страшным последствиям. Гипноз был применен не к одному человеку, для чего необходимо было создание определенных условий, а к большой группе людей за считанные минуты. Это произошло в доме адвоката Миронова, где все гости были подвержены общему гипнозу, превратились в истуканов, а Анна Викторовна была похищена. -О какой силе Вы говорите?- опять нетерпеливо перебил генерал. - В нашем разговоре однажды Вы упомянули знаменитую табакерку Робеспьера, которая была похищена. Ей приписывали магические свойства. Я не знаю, как это объяснить, но она на самом деле обладает сильнейшим гипнотическим воздействием. Эта табакерка оказалась в руках Крутина. Именно она была использована в доме Мироновых. - Почему я об этом феномене слышу в первый раз?-Генерал подобрался, в его голосе прозвучал металл. - Мы не были в этом уверены до последнего случая. О табакерке никому не доложено. Штольман не мог сослаться на личный опыт. Холодные, равнодушные глаза Анны и ее спокойный приказ: " Через час застрелишься. " И ушла, забрав табакерку, чтобы передать преступникам. Его разум тщетно пытался пробиться через воздвигнутую стену, тело не слушалось, в ушах монотонно повторялось : " Застрелишься..." В назначенное время рука потянулась к лежащему перед ним револьверу, он ощутил холод рукоятки, рука привычно сжала её, и медленно, преодолевая отчаянные попытки скованного разума вернуть контроль, поднесла к виску. Он никогда не расскажет об этом Анне. Генерал поднялся, в волнении сделал несколько шагов по кабинету и вернулся к столу. Штольман тоже встал, главное было сказано, а просьба последует после реакции генерала. Она не заставила долго ждать. - Вы понимаете, к чему это может привести? Кто и как может использовать эту силу? Люди типа Крутина - для своего обогащения и власти. А другие, кому необходимо контролировать и управлять массами, внушая определенные идеи и заставляя совершать нужные им действия? Люди превратятся в зомби. Женщина- медиум, умеющая говорить с мертвыми вместе с опасным преступником, обладающим такой силой. Здесь дело не ограничится лишь поисками сокровищ катаров. Но Вы пришли ко мне не только для того, чтобы поделиться этой новостью, но надеюсь с каким- то предложением? Что Вы хотите? - Я знаю Крутина, сталкивался с ним при расследовании его преступлений. Я его найду. Мне нужна помощь. Я больше не являюсь официальным лицом, это значительно сужает мои возможности в получении информации. Мне необходима бумага , которая подтверждает мои полномочия и предоставляет право вести расследование. - У Вас есть такая бумага. -Благодарю, мне важно было получить Ваше разрешение на мое участие в официальных поисках. - С чего собираетесь начать? - Попытаюсь узнать все о настоящем докторе Скрябине, что связывало его с Крутиным, это может вывести нас на другие контакты, расширит поле действий. Мне потребуется досье на настоящего Скрябина, что уже удалось вам узнать. Генерал вызвал секретаря. - Проводите господина Штольмана в отдельный кабинет и принесите бумаги под номером дела КС189402-Х. Часа Вам хватит?- обратился к Штольману. - Вполне. Благодарю. - Связь, как и раньше, через курьера.

***

Следующий визит был к человеку, который сыграл важную роль в его жизни. После освобождения Штольману еще не довелось с ним встретиться. Варфоломеев недавно вышел в отставку, и Штольман полагал, что затянувшееся расследование по делу английских шпионов и пропажа папки Брауна сыграли в этом определенную роль. Варфоломеев был удивлен появлением своего бывшего лучшего агента, но был рад видеть его во здравии. Узнав, что неожиданный визит Штольмана имел отношение к расследованию дела, которое могло привести к серьзным последствиям для безопасности государства, пригласил в кабинет, наказал лакею принести туда чай и, устроившись поудобней в кресле за столом, приготовился слушать. Штольман понимал, что если до генерала дойдет информация об этой встречи, его ожидали крупные неприятности. Однако не мог рассчитывать только на помощь генерала, который уже передал дело другому, и с учетом ошибок, допущенных в Затонске, не совсем полагался на Штольмана. Анна могла уже оказаться за границей. Обширные связи Варфоломеева могли пригодиться. Он кратко просветил его в деле Крутина и закончил просьбой: - Мне потребуется надежный человек для совместной работы. Могли бы Вы порекоммендовать кого-нибудь? Варфоломеев ненадолго задумался. - Пожалуй, Смирнов Вам подойдет. Сообразительный, ловкий, надежный. Варфоломеев взял ручку, быстро написал несколько предложений, запечатал конверт и протянул Штольману. - Для надежности. Я думаю, он не откажет. Штольман не стал его больше ни о чем просить. Понимал, если Варфоломеев узнает что- нибудь, он, несомненно, сообщит ему. Несмотря на отставку, безопасность государства не могла не волновать его.

***

Февральские дни коротки. Уже стемнело, когда он возвращался от Варфоломеева. По дороге домой заехал в ресторан, так как после утреннего кофе и чая, предложенного бывшим начальником, в желудок ничего не поступало. Спокойная , располагающая к отдыху обстановка его раздражала. Мысли крутились в одном направлении: где Анна, что с ней сделал Крутин? Не удержался, заказал коньяк и залпом выпил полный бокал, чувствуя, как тепло приятно растекается по телу, снимая напряжение. Поборол желание повторить, понимая, что потребуется ясная голова, быстро покончил с едой, не ощущая вкуса, и вышел в холод и темноту. До дома было минут сорок ходьбы, но Штольман решил пройтись пешком. Он быстро шел по тускло освещенным улицам, встречая мало прохожих, прокручивая в голове события прошедшего дня. Он заявил генералу, что знает Скрябина. Насколько хорошо, чтобы предсказать его дальнейшее поведение? Единственный разговор, который случился между ними, произошел в химической лаборатории женской гимназии, куда с помощью Анны привел его дух директора данного учреждения, растлителя юных девушек, кто утопил собственного незаконнорожденного сына от одной из своих несовершеннолетних учениц. Отравленный Скрябиным Коробейников умирал, Штольман с антидотом оказался запертым преступником в лаборатории, и разговор проходил через закрытую дверь. Преступник был спокоен, признал Штольмана сильным противником, затем поразил откровением, что три последние жертвы были лишь пешками в его игре, которой он развлекался со скуки. В этой игре он отвел себе роль Верховного Судьи для покарания недостойных- нищего Луки-Хромоножки, кто хотел убить своего еще не родившегося ребенка, директора Митрофанова, одержимого нездоровой страстью к несовершеннолетним девицам, даже Лидии, ставшей жертвой Митрофанова а затем, вследствие этого сломавшей жизнь своему сыну Луке. Он считал, что каждый в чем-то виноват, достоин сурового наказания, а смерть- самое лучшее, что может случиться с каждым. За Крутиным-Скрябиным тянулся кровавый шлейф смертей и исковерканных судеб. Перед Штольманом был умный и хитрый фанатик, одержимый безумной идеей, ни во что не ставящий жизнь человека. " Вы такой же, как и я, господин Штольман. Притворяетесь, что служите закону, а на самом деле идете на поводу собственных пристрастий. Разве Вам нечего скрывать? Вам не в чем повиниться?" Скрывался ли за этим намек на его тайну, связанную с Нежинской? Если так, откуда он узнал? Штольман помнил первую встречу со Скрябиным в прозекторской, где тот склонился над трупом Луки. Очень высокий, крепкий, уверенный в себе, немного хамоватый мужчина лет тридцати пяти. Узнав, кем является Штольман, сам упомянул и передал ему ключ, найденный в желудке умершего. Именно эти ключом Штольман смог открыть дверь и успеть спасти Коробейникова. Как долго готовился дьявольский план, и как слеп он был! И еще один эпизод всплыл в памяти Штольмана. Проваленная операция захвата Крутина на шабаше "вурдалаков", где планировалось взаимоубийство членов этого избранного кружка, скорее, секты, мечтавших о вечной молодости с переходом в иной мир. А во время подготовки к данному событию они не брезговали регулярно прикладываться к чаше с кровью. Крутину удалось скрыться, а единственную среди выживших " вурдалаков" графиню Елионскую доставили в больницу, где Штольман успел задать несколько вопросов. Умирающая графиня, с трудом выдавливая слова, рассказала о Совершенном, который обладал особым даром, и никто не мог ему противостоять. В этот момент в комнату вошел Скрябин , бросив взгляд на графиню, поинтересовался ее состоянием. Почему он не обратил внимание на то, с каким священным трепетом смотрела на Скрябина графиня, чьи последние слова перед смертью были :"Консоламентум", что, как позже узнал Штольман, был обряд, который проводили катары перед смертью, чтобы стать одними из Совершенных в ином мире? Третья и последняя встреча состоялась в маленькой церквушке на краю города, где , если бы он не успел, через минуту Скрябин получил бы законное право мужа на Анну. Тогда ему это не удалось. Теперь получилось, используя право сильного. " Я всегда буду рядом, буду защищать Вас." Не уберег, не защитил. Штольман с трудом отогнал эти мысли, иначе опять накроет волна отчаяния и чувство вины. На следующий день ему предстоял визит в дом погибшего доктора Скрябина. -