Небытие

Квартира покойного доктора Скрябина находилась на третьем этаже большого доходного дома. Дверь Штольману открыла горничная, Штольман представился, добавив, что дело касается брата госпожи Скрябиной. Горничная бесцеремонно попыталась закрыть дверь перед его носом, сказав, что барышня никого не принимают. На что Штольман кратко бросил: "Охранное отделение". Это сработало безотказно, и его допустили в прихожую, а затем через несклько минут провели в гостиную. Квартира была большая, не менее 6-7 комнат, не считая кухни и ванной, как с первого взгляда успел оценить Штольман. Из досье Штольман узнал, что Скрябин старший, Евгений Львович, скончался четыре года назад, а до этого работал хирургом в частной клинике. Иван Скрябин пошел по стопам отца, получил блестящее образование, стажировался в Швейцарии, где была очень сильная медицинская школа, работал в лучших клиниках за рубежом. Узнав о серьезной болезни отца, вернулся в Россию и позже занял его место в клинике. Женат не был, жил в доме отца, из близких родственников- младшая сестра Софья Евгеньевна. В клинике быстро добился признания как талантливый хирург, и ему прочили блестящее будущее. Вскоре в гостиной появилась хозяйка-высокая, худая женщина лет тридцати с бледным невыразительным лицом. Штольман испытал невольное сочувствие к ней, понимая, какую жизнь она ведет и что ее ожидает впереди. Софья Евгеньевна предложила ему сесть, сама заняла место в кресле напротив. - Простите, что я Вас беспокою, постараюсь долго не задерживать. Софья пожала плечами и ничего не ответила. С непроницаемым лицом она спокойно сидела в ожидании вопросов. И это после того, как совсем недавно узнала о смерти брата, труп которого, прикрытый ветками и слегка присыпанный снегом, нашли в овражке в лесу. Случайный охотник подстрелил рябчика, собака бросилась искать добычу и нашла не только ее, но и бедного Ивана Евгеньевича. Проведенная экспертиза показала, что убит он был выстрелом в упор и пролежал в овраге несколько месяцев. При нем не нашли ничего, что могло бы помочь в опознании. К счастью, проводивший вскрытие судмедэксперт узнал в убитом известного молодого хирурга. Софья Евгеньевна, которую пригласили на опознание, подтвердила личность жертвы. -Примите мои соболезнования в связи с утратой брата,- начал он, на что Софья лишь слегка склонила голову, и Штольман продолжил:-Мне хотелось бы больше узнать об Иване Евгеньевиче, его знакомых, друзьях, чтобы скорее найти убийцу. -Боюсь, что не смогу Вам помочь. Иван был очень закрытым человеком, да к тому же у нас в семье не было принято вторгаться в чужую жизнь.-Он уловил нотку сарказма.- Брат рано уехал учиться за границу и за все время ни разу не посетил родной дом. Вернулся перед смертью отца. - Но письма вы от него получали? - Я-нет, отец- да. Иван ему писал, но со мной батюшка информацией не делился. У него с сыном были общие интересы, отец им очень гордился. А каким человеком был Ваш брат? Софья пожала плечами. -Он был на пять лет меня старше, в детстве такая разница в возрасте весьма ощутима. Когда он уехал, мне было четырнадцать. Ну, а потом,- после небольшой паузы продолжила,-скрытный, умный, немногословный, полностью поглощенный своей работой. Светскую жизнь не вел, после работы вечера проводил дома за книгами. Думаю, поэтому друзей не завел и жениться не собирался, чтобы ему никто не мешал. И гостей в дом не приглашали. Какая- то тоскливая обстановка сложилась в этом доме. У Штольмана возник естественный вопрос: -Ваша мать рано умерла? - Да, мне было пять лет, Ивану-десять. - А почему он бросил любимую работу в престижной клинике, в которой проработал четыре года, и отправился в провинцию? -А куда он уехал?-ошарашила его Софья вопросом. -В Затонск. Вы разве не знали? Софья отрицательно покачала головой. - Он мне сообщил за день до отъезда, что ушел из клиники и уезжает в другой город. Название не запомнила, никогда раньше не слышала о нем. Все это было неожиданно. - А как он себя вел перед отьездом? Она задумалась. На сей раз Софье потребовалось больше времени на раздумье, чтобы вспомнить, что происходило в доме несколько месяцев, почти полгода, назад. Затем задумчиво, неуверенно произнесла: Возможно, даже более отстраненно, чем обычно. Выглядел спокойным, скорее, безучастным, долго не собирался. Меня немного удивило, как мало вещей собрал в дорогу, всего один небольшой чемодан. Это, пожалуй, все , на что я обратила внимание. -Ни писем, ни телеграммы после отъезда? - Нет. Да я не ждала, исходя из прошлого опыта. Штольман поднялся. - Проводите меня в комнату Ивана Евгеньевича. Комната младшего Скрябина не соответствовала образу, сложившемуся у Штольмана после разговора с Софьей. Хозяину не чуждо было стремление к комфорту и роскоши. Все, что окружало его, было красивым, добротным и дорогим. Книги по медицине, русская и европейская классика, философия заполняли полки в книжном шкафу.. Когда он все успевал читать! На письменном столе царил полный порядок, если считать таковым полное отсутствие предметов, способных его нарушить.. А у Вас остались его фотографии?- Штольман повернулся к стоящей у двери Софьи. - Конечно,-она вышла, а через несколько минут вернулась с большим семейным альбомом - Вот, пожалуйста. Штольман сел за стол и начал перелистывать страницы. Детские годы Скрябина его не инересовали, ненадолго взгляд задержался на семейном портрете: отец семейства, Евгений Львович- среднего возраста, худощавый, с гладко выбритым лицом, высоким лбом, что подчеркивали залысины на висках, и молодая женщина располагающей к себе внешности, сидели рядом. На коленях у матери- маленькая Софья, а между родителей устроился шестилетний малыш Иван. Лица взрослых, как всегда на подобных фотографиях, выглядели напряженными. Штольман быстро добрался до последних страниц и остановился. В группе молодых людей в темных суконных двубортных сюртуках офицерского образца с белыми пуговицами и погонами на плечах, на головах- офицерские фуражки, он узнал Ивана Скрябина. Рядом с ним стоял широкоплечий высокий мужчина с насмешливыми темными глазами и волевым подбородком. Штольман всмотрелся в знакомое лицо- это было не просто сходство. Штольман постарался скрыть охватившее его волнение и небрежно спросил Софью, указывая на самозванца. А этого человека Вы знаете? Софья подошла поближе, отрицательно покачала головой. - Не припоминаю, чтобы он приходил в наш дом. Иван лишь год проучился в Императорской военно- медицинской академии, потом бросил. Не видел себя военным врачом. Отец не мог расстаться с надеждой о продолжения династии и отправил его доучиваться в Европу. - Могу я на время взять эту фотографию? - Если это поможет вам найти убийцу- пожалуйста, - холодно позволила хозяйка, но Штольман впервые заметил, как дрогнули ее губы, и Софья быстро отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Он коротко попрощался и покинул дом, в котором укоренилось безнадежное одиночество. Еще одна несчастная душа.

***

Новый помощник уже ожидал Штольмана в указанном месте. Погода не способствовала прогулкам в сквере, хотя в другие сезоны он не был обделен вниманием публики. Штольман подошел к одинокой фигуре на скамейке, погруженной в чтение газеты. Мало ли чудаков на этом свете! -Господин Смирнов? Мужчина поднялся. Они были одного роста и, похоже, того же возраста. Чем-то даже напомнил Штольману его бывшего филера Жука-подстриженные ежиком волосы, аккуратные усики, ранняя седина на висках. Однако взгляд был другим- взгляд не подчиненного, а равного партнера. - Василий Петрович Смирнов. Если не ошибаюсь, Вы Яков Платонович Штольман. - Вот и познакомились. Я рад, что Вы приняли мое предложение. Теперь ближе к делу. Нам нужно разыскать опасного фанатика и убийцу. Он скрывается под разными именами, умен, хитер и безжалостен. Имеет медицинское образование, умеет влезть в доверие, обладает даром убеждения, используя это в своих целях. Очень опасен. У него есть сообщники. Однoй из жертв был доктор Иван Евгеньевич Скрябин. Прикрываясь его именем, убийца совершил много преступлений. Вам нужно как можно больше узнать о них обоих. Они были знакомы. Поезжайте в клинику, где работал настоящий доктор Скрябин, уверен, не мне Вас учить, как и через кого можно получить информацию. Важно все- с кем дружил, с кем не ладил, почему, чем интересовался, его связи. Штольман достал фотографию, протянул Смирнову и показал на Скрябина. Это - настоящий доктор Скрябин, а человек справа-его убийца. Какое- то время жил под фамилией доктора, а также известен, как Крутин. Вполне вероятно , это тоже не его настоящее имя. Запомните лицо. Штольман убрал фотографию. Они уже минут двадцать ходили по пустынному скверу, пора было заканчивать. Штольман остановился. Смирнов внимательно слушал- не прерывал, не задавал вопросы. - Встречи пока будут проходить в моем доме каждый вечер в восемь. Пользуйтесь черным ходом, чтобы глаза не мозолить. Дверь будет открыта. Знакомство состоялось; они попрощались и разошлись в разные стороны..

***

День оказался поистине поворотным в расследовании- впервые у него появилась ниточка, которая могла привести к настоящему Крутину. Поиски в Затонске приводили в тупик. Всю дорогу домой Штольман опять прошел пешком. Свежий холодный воздух и быстрая ходьба позволяли сосредоточиться на главном. В Затонске ему лучше думалось в своем кабинете, когда Коробейников уходил, активная жизнь в управлении затихала, и он оставался один, анализируя ранее полученную информацию. В его пустой квартире неизбежно накатывались воспоминания: светлые и счастливые обостряли чувство потери самого дорогого, что ему было неожиданно даровано судьбой, но больше было тех, которые вызывали бессонные ночи, терзали душу, пробуждая горечь поражения и понимание своей вины за страдания и боль, причиненные им Анне. По дороге Штольман пытался увязать полученную от Софьи информацию с предшествующими похищению Анны событиями. Скрябин вместе с Крутиным проучился год в Военно-медицинской академии. Конечно, можно обратиться в академию и попытаться выяснить что- нибудь о бывших студентах Скрябине и Крутине, хотя надежда была слабой- больше десяти лет прошло.. Встречались ли они после возвращения Скрябина? Штольмен надеялся, что Смирнову повезет больше, и он сможет получить полезную информацию в клинике. То, что план Крутина готовился долго и тщательно, было понятно. Для этого потребовалось открыть в Затонске книжный магазин, мимо которого не могла пройти любознательная и читающая литературные новинки Анна Викторовна. Также неизбежно было то, что между ней и Полиной завяжется тесная дружба. У Анны не было подруг в Затонске, отличалась она от Затонских барышень, что сразу отметил Штольман после их знакомства.. Он интуативно не совсем доверял Полине, так как она была ранее связана с Крутиным, даже предупреждал, что был против их с Анной сближения. Анна сразу потянулась к необыкновенной владелице книжного магазина, увидев в ней близкую по духу личность-умную, образованную, самостоятельную барышню с прогрессивными взглядами, в доме которой в Петербурге собирались инакомыслящие. Еще и невинная жертва, которая пострадала от царской охранки. Умному и осторожному Крутину нужен был законный повод появиться в Затонске, а затем обезопасить там свое пребывание . Возможно, Полина передала ему, что в больнице не хватало врачей., Штольман знал это не понаслышке. Доктор Милц разрывался между приемом больных, операциями и помощью полиции в качестве патологоанатома. У Крутина могла возникнуть идея воспользоваться знакомством со Скрябиным, чтобы совершить задуманное. А почему бы ему самому сразу не появиться перед доктором Милцем под любым вымышленным именем и предложить свои услуги врача? Пожалуй, подозрительно было бы. С чего это врач из Петербурга стремится работать в провинциальной больнице за скудное по сравнению со столицей жалование? А вдруг появится официально направленный претендент? Надо было сразу поинтересоваться у Милца, обращался ли он в министерство с просьбой прислать врача. Штольман, конечно, сам проверил приезжего незнакомца, который должен был работать рядом с Анной. Рекоммендации были надежными. Штольман шел, глубоко погруженной в мысли, пытаясь найти связь между Скрябиным и Крутиным. Можно лишь догадываться, как Крутину удалось убедить его совершить поступок, противоречащий взглядам и интересам самого Скрябина. Помимо гипноза и дьявольской табакерки Крутин использовал другое оружие- он был отличным психологом. Для завоевания доверия Анны ему требовалось избавиться от Штольмана. Нет, не убить, а сделать из него отвратительное чудовище, попирающее основы морали. Разбить веру Анны в любовь, честь, совесть, благородство, отказаться от собственного дара для помощи людям после жестокого разочарования в самом близком человеке. Ожесточить и предложить свой выход из кризиса, опираясь на то, что ей осталось- работа, отказ от болезненного прошлого, желание прожить новую жизнь, отбросив все, что привело к страданиям. Мысли Штольмана неизбежно вернулись к Анне. Нет, об этом нельзя думать сейчас. Хотя.., Штольман даже приостановился. Эпизод, который все перевернул в их с Анной отношениях. Появление профессора Ланге в Затонске и прилюдное раскрытие тайны Штольмана. Нанесённый удар был настолько катастрофичен для него и Анны, что тогда Штольман не задумывался над вопросом: кто вызвал профессора в Затонск и почему? Само поведение Ланге- что заставило его в кругу официальных лиц- полицмейстера, начальника сыскного отдела, доктора передать ему личное сообщение от Нежинской? В состоянии, которое Нина успешно симулировала, было невероятно, что она была на это способна. Заявление было сделано намеренно. Во время их последней встречи, когда перед ним полностью раскрылась Нина, она требовала документы Брауна, упоминув, что ОНИ ( кто-" Они"?) пообещали ей свободу. Штольман остановил пролетку и велел ехать на почту.

***

Ночью опять не удалось долго уснуть. Расследование могло привести к неожиданным результатам, и следовало обдумать возможные последствия. И в конце опять в памяти всплыла картина того,что произошло во дворе управления в тот роковой день." Что он здесь делает?"- успел подумать, когда увидел профессора Ланге, прежде, чем его охватило предчувствие непоправимого, что сейчас должно было произойти. Полицмейстер начал представлять присутствующих, а он повернулся к Анне, словно спиной пытаясь оградить ее от неизбежного удара, вглядываясь, возможно, в последний раз в любимое лицо так близко от него. -Яков Платонович, Вам привет от Вашей супруги. И звуки пропали, и люди замерли, и мир съежился до тесного пространства вокруг них, и воздуха стало не хватать. Еще несколько мгновений Штольман не отводил взгляда . В глазах Анны отразились непонимание и ожидание объяснения. Штольман медленно повернулся к Ланге и вынес себе приговор: " Благодарю, профессор". Еще хватило сил, чтобы напоследок посмотреть на Анну, понимая, что прощения ему не будет. Не такой реакции она ожидала. Анна смотрела на него так, будто на глазах он превращался в монстра. Но не страх вызывал, а глубочайшее разочарование, невозможность поверить сказанному и боль. Поздно было что- то исправлять, опоздал он со своими объяснениями тогда. -Анна, где ты? Помоги мне найти тебя, как тогда, в бункере. Ответа не последовало.