Небытие

Состояние полного умиротворения охватило душу и тело; даже мысли отступили, позволяя ей наслаждаться спокойствием и тишиной, прерываемой лишь птичьими голосами и легким шелестом листвы. Она лежала на раскинутом на траве покрывале в центре уютной лесной полянки, прикрыв глаза. Она не одна. Рядом тот, единственный, чьи пальцы, нежно касаясь её щеки, убирают за ухо выбившийся из прически непослушный локон, который посмел нарушить царящую гармонию. Его рука в ее, пальцы переплетаются в нежной ласке, а знакомый хрипловатый голос : "Я люблю Вас"- звучит твердо и убедительно, не оставляя сомнений в сказанном. Она принимает признание, как должное, и приподнимает голову: их губы встречаются... Энни открывает глаза. Ее чудесный сон прервал солнечный луч, проникший в комнату через раздвинутую занавеску. И на этот раз она не увидела лица мужчины. Но с каждым разом появляется больше деталей из ее прошлого, а в том, что это, действительно, куски прошлой жизни, сохранившиеся в памяти, Энни не сомневалась. Что придавало ей уверенности, она не могла объяснить. Было раннее субботнее утро в конце августа. Даже не взглянув на часы, Энни поняла, что пора вставать и идти на кухню готовить завтрак. С начала июня она перестала сопровождать Генри на рынок, так как невозможно было дальше скрывать ее положение. Миссис Робинсон чувствовала себя неплохо и заменила Энни, предоставив ей полную свободу на кухне и в управлении домашними делами на время их отсутствия. По наблюдениям миссис Робинсон срок Энни для разрешения от бремени приближался, ждать оставалось не больше месяца. У Энни были свои наблюдения- все теснее становилась связь и взаимопонимание с драгоценным подарком из прошлого, полонившем ее тело, душу и сердце. В хорошем настроении малыш (Энни была уверена, это был именно малыш, не малышка) легко толкался ножками в бок, и она прикладывала руку к животу, разговаривала с ним, словно он мог ее слышать, или напевала всплывшую в памяти колыбельную. Ее волнение также передавалось ему и усиливало двигательную активность, но странным образом, слова" Все будет хорошо", которые она повторяла снова и снова, успокаивали обоих. Энни не с кем было разделить свою радость и поделиться захватывающими открытиями. Ну не с Генри же! И миссис Робинсон тоже была не совсем подходящей кандидатурой для подобных откровений. Энни запомнила разговор, который произошёл между ними на следующее утро после ночного визита Генри. В ту ночь Энни долго не могла уснуть и провалилась в короткий беспокойный сон только под утро. Когда она появилась на кухне, миссис Робинсон уже растопила печь, и после "Доброго утра", Энни приступила к приготовлению завтрака: шкварчал на сковороде бекон, гренки подсушены, на столе появились масло, хлеб, сыр, розетки для яблочного джема и сливочник со свежими сливками, в чайнике закипала вода. Миссис Робинсон, до этого безмолвно наблюдавшая за ее действиями, наконец, прервала молчание. - Ты вчера не вышла у ужину. Мы беспокоились. Что- то случилось? - Простите, я немного устала. Потом увлеклась книгой и забыла про ужин. Я не была голодна. - Книгой?- Миссис Робинсон не смогла скрыть удивление. - Да, ее подарил Генри, когда мы зашли в книжный магазин по дороге домой. Этого миссис Робинсон не ожидала. Дела обстояли еще хуже, чем она думала. Ситуация быстро развивалась в опасном направлении. Она не помнила, чтобы ее сын делал подарки барышням, даже Грейс не была удостоена подобным вниманием. Энни заметила, как вдруг помрачнело лицо миссис Робинсон. -Миссис Робинсон, вы с Генри спасли, приютили и всегда были добры ко мне. И я вам очень благодарна. Но для всех будет лучше, если я уеду. - Куда?- повторила миссис Робинсон вопрос, который ранее прозвучал от Генри. - В какой-нибудь большой город, где меня никто не знает. Я могу ухаживать за больными, помогать по хозяйству, готовить Вы меня тоже научили.- Энни озвучивала мысли, всю ночь не дававшие ей уснуть. - Ты не забыла, что не одна?- Миссис Робинсон кивнула на живот.- Кто тебя возьмет с ребёнком на службу? Как объяснишь свое положение? Отношение к безмужним матерям и незаконнорожденным детям не изменилось. Отдашь ребенка на воспитание чужим людям? Уверена, что он не умрет через пару месяцев, а, если повезет и выживет, кто из него вырастет в дальнейшем? С этим ты столкнешься, куда бы ни поехала. Жестокая правда, подтвержденная со стороны, обрушилась на Энни и разбила ее хрупкие надежды. Миссис Робинсон права- ей некуда пойти, сейчас она полностью зависит от доброй воли этих людей. Воцарилось гнетущее молчание. Энни закончила с приготовлением завтрака и опустилась на стул рядом со своей благодетельницей. - Неужели ты ничего не вспомнила? Несколько месяцев прошло,- осторожно поинтересовалась та. - Нет,- Энни медленно покачала головой и взглянула на миссис Робинсон.-(Рассказать? Или посчитает юродивой?). Но отмалчиваться тоже было не лучшей идеей. Я часто вижу сны...,- она остановилась, думая, как лучше объяснить происходившее с ней. Нет, про сундук не надо. - И что? Все мы видим сны.-Миссис Робинсон ее не поняла и рассеянно ждала объяснений. - Какие- то обрывочные воспоминания, которые приходят во сне. Вижу парк с беседкой, где мне хорошо и спокойно. И мужчину... - На этом месте все внимание миссис Робинсон переключилось на Энни. - Он приходит ко мне во сне, и мы счастливы вместе. Я не вижу его лица, но каждый раз узнаю , потому что люблю. Он ищет меня. Миссис Робинсон была ошеломлена неожиданным признанием. Вероятно, разум Энни не мог отличить реальность от фантазий. С ней произошло что- то ужасное , и это повлияло на рассудок. Энни уверовала в реальность своих фантазий, чтобы не вспоминать страшное. Бедная, бедная Энни! Но если она продолжит цепляться за эти фантазии, что ожидает Генри? - Энни- ты хорошая, добрая девушка. Красивая. Генри увлекся тобой, я это знаю. Ты произвела на него впечатление, и он готов жениться на тебе и усыновить ребенка. Но вы слишком разные. И ты это тоже знаешь. Не можешь ты сделать Генри счастливым, так как любишь и ждёшь другого. Этот человек из твоих снов, ты говоришь, разыскивает тебя. Уедешь, а Генри останется здесь и будет страдать. Он не должен потерять Грейс. Если желаешь ему добра, не разбивай ему жизнь- не давай надежду. Дверь открылась, и в кухню вошел хмурый Генри. Не глядя на женщин, занял свое место за столом. Завтрак прошел в тяжелом молчании, каждый думал о своем. Первым закончил Генри и поднялся : - Энни, мне нужно поговорить с тобой.- и не дожидаясь ответа, направился к двери. Энни молча последовала за ним. Из дома Генри свернул на луг, где паслись коровы. Теперь они шли рядом. - Я слышал ваш разговор,- начал Генри, остановился и повернулся к Энни.- Тебе никуда не нужно бежать. Я больше не приду, если сама не позовешь. Когда проснёшься и вернёшься к реальности.- И добавил, криво улыбнувшись.- Не привык силой добиваться любви женщины. Они постояли еще несколько минут, затем Энни медленно повернула назад, а Генри провожал взглядом, пока она не скрылась в доме.

***

С тех пор её дальнейшее пребывание в доме Робинсонов не обсуждалось. Энни отгоняла мысли о будущем, так как настоящее требовало создать надёжный кров и безопасность для малыша. А еще не оставляла надежда, что ее найдут и память вернется- не с Луны же она свалилась! Ведь была другая жизнь, воспоминания о которой потихоньку прокрадывались в её сновидения. Нужно только связать их и понять, что ей пыталось донести подсознание. Как бы ни тревожили и ни пугали некоторые сновидения, они были необходимы для понимания прошлого. В копилку тревожных снов, помимо венчания и пребывания в закрытом ящике, попал еще один. Это случилось не так давно. Она находится в небольшой комнате, но не может рассмотреть детали обстановки: в сумеречном свете, все кажется размытым и неясным. Четкое ощущение- она в западне, и парализующий страх, от которого сердце пытается выскочить из груди, а ноги примерзают к полу. Она осторожно оглядывается по сторонам. Позади дверь, но это не путь к свободе. За дверью скрывается опасность и, словно хищный зверь, затаившись в кустах, подстерегает добычу. Добыча-это она. А впереди, в нескольких шагах от неё- стол. В комнате она не одна. За столом- человек , вместо лица у которого просматривается лишь мутное пятно. Рядом с ним- силуэт другого. Они от неё чего-то хотят, требуют невозможного. "Нет, не знаю! Не могу. Нет! "- хочется кричать, но голоса нет, слова застряли в горле; единственное желание- бежать! Но бежать некуда. Безнадежность и отчаяние накрывают её. Даже теперь при одном воспоминании по телу пробегает озноб. Неожиданные визиты миссис Томпсон с дочерью больше не повторялись, а встречался ли Генри с Грейс- Энни не знала. Как обычно, по воскресеньям он возвращался поздно, несколько раз лишь под утро. Энни спала чутко и в ночной тишине не могла этого не слышать. В такие дни миссис Робинсон поджимала губы в знак неодобрения, но молчала. Сыну она открыто не перечила, использовала другие способы донести до него своё недовольство или порицание. А Генри отработал свой- молчаливое пренебрежение. Ни разу Энни не пришлось быть свидетелем их споров, из чего она пришла к выводу, что мать и сын любили и оберегали друг друга. Энни подозревала, что являлось главной причиной сдержанного неодобрения миссис Робинсон, и это вскоре нашло подтверждение. В один из ярмарочных дней им нужно было зайти в бакалейную лавку. Это было просторное помещение с полками, заставленными жестяными банками разных размеров с чаем, кофе, мукой, крупами, сахаром. На отдельной полке разместился кухонный инвентарь: металлический чайник, кастрюли, ножи и другие необходимые в быту предмены. Под прилавком на полу-мешки с мукой и сахаром. За прилавком стояла статная женщина примерно одного с Генри возраста. Красавицей ее нельзя было назвать, но привлекала она мужское внимание своей ладной, крепкой фигурой, здоровым цветом лица, живыми, смелыми глазами и пышной грудью, на которой это внимание невольно было сосредоточено. Энни первой вошла в лавку, а Генри ненадолго задержался, разговаривая со знакомым. Пока бакалейщица выставляла на прилавок нужный покупательнице товар, вошел Генри, и Энни отметила, как оживилась хозяйка лавки. По её тону, по взглядам, которыми они обменялись, Энни догадалась о природе их отношений. Генри пользовался успехом у женщин! От Энни также не ускользнул ревнивый взгляд, которым она окинула Энни, подозревая в ней соперницу.

***

В середине июля, закончив дела, Энни с книгой вышла в сад. Приключения трех приятелей и их равного партнера Монмаренси закончились, но Энни продолжала возвращаться к наиболее интересным эпизодам для поднятия настроения. Она устроилась на скамейке под яблоней и несколько минут просто сидела, закрыв глаза, погружаясь в легкую дремоту. В последнее время Энни часто тянуло в сон, а приятная прохлада в тени старого дерева в жаркий день, когда казалось, все живое замерло и попряталось от июльского солнца, этому способствовало. Она не услышала, как подошел Генри и сел рядом. Он всегда передвигался легко и бесшумно, чем напоминал Энни крупного представителя кошачьего рода. - Хорошее место для отдыха. Энни открыла глаза и слега отодвинулась, обеспечивая большее пространство между ними. Генри заметил, но промолчал. Он не собирался портить редкие минуты, когда они оказывались рядом вдвоем. - Не читается?-кивнул на закрытую книгу. -Я ее уже прочла, просто нравится возвращаться к отдельным частям. - Не поделишься интересным? - С удовольствием. Генри слушал, но мысли его были далеко. Впервые за все время пребывания Энни в их доме они вдвоем сидели рядом, вели нейтральный разговор, и ушло напряжение , которое раньше постоянно присутствовало между ними. Генри смотрел на ее улыбающееся лицо ( а ведь он никогда раньше не видел, как Энни улыбалась. Улыбка освещала лицо и делало его совсем юным. Сколько же ей лет? Чуть больше, чем Грейс?). Он легко мог представить, какой была Энни до того, как судьба лишила ее памяти, оторвала от родных и того человека, который присутствовал в её снах. Трудно смириться с мыслью, что она может исчезнуть из его жизни. Как удержать этот подарок cудьбы? А Вы любите путешествовать?-неожиданно Энни прервала его мысли. -Нет, не довелось. Не будет же он рассказывать, что было не до книг и путешествий. Он был единственным ребенком в семье и рано узнал, что ему предстоит взвалить на себя ферму и продолжить то, чем занимался отец. Генри посещал начальную школу, но больше времени проводил на ферме, помогая отцу. Позже отец нанял учителя, который занимался с ним арифметикой, письмом и учил азам бухгалтерии, что должно было пригодиться в дальнейшем. До тридцати лет дожил, замкнувшись в своем узком мирке и довольствуясь тем, что имел. - Надеюсь, в медовый месяц отвезу жену в свадебное путешествие,- сам того не желая, Генри опять повернул разговор в опасное направление. Энни почувствовала неловкость, Генри понял и поднялся. - Дела ждут,- быстро ушел. В ближайшую субботу он привез Энни новую книгу- " Большие надежды" Диккенса, объяснив при этом, что ее посоветовал владелец книжной лавки.

***

Роды начались ночью в конце сентября. Энни проснулась, почувствовав происходящие в ней изменения. Миссис Робинсон предупреждала, что это должно было произойти в ближайшее время. Энни не была уверена, что незначительные тянущие боли внизу живота означали именно это. Очень уж не хотелось понапрасну будить добрейшую миссис Робинсон и Генри. Лежала, прислушиваясь к себе, пока не осталось сомнений, что дальше нельзя откладывать. Только тогда встала, накинула халат и ,поддерживая живот обеями руками, вышла в коридор. Энни на секунду задумалась: нет, миссис Робинсон пока не стоило беспокоить, Генри поедет за доктором. Она подошла к его комнате и осторожно постучала. Никто не отозвался, и Энни повторила попытку. На третий раз дверь распахнулась, и на пороге появился заспанный Генри в одном исподнем. Он все сразу понял, не спрашивая. - Возвращайся в комнату, я поеду за доктором. Энни осторожно поплелась было назад, но Генри передумал, чертыхнулся, подхватил ее на руки, и не обращая внимания на слабые протесты, отнес в комнату и уложил на кровать. Ему потребовалось несколько минут для того, чтобы разбудить миссис Робинсон, коротко объяснить, что происходит, одеться и поспешить на конюшню. За это время миссис Робинсон уже развела огонь в печи и поставила на неё большую кастрюлю с водой. Энни не могла спокойно лежать в постели. Признаться, ей было страшно оставаться одной. Схватки повторялись, хотя длились недолго. Она поднялась и стала медленно ходить по комнате- так было легче и спокойнее. Появилась миссис Робинсон, и все встало на свои места. Как и в тот первый день Генри и миссис Робинсон не бросили ее, оставались рядом в самое тяжёлое время, заменив потерянную семью. Час спустя вернулся Генри с доктором. Доктор осмотрел Энни и заявил, что рано, надо еще подождать. Миссис Робинсон пригласила мужчин к столу, и доктор не стал отказываться- неизвестно, сколько еще оставалось ждать. Генри поднял его среди ночи, настаивал на срочности, повторял: "Энни вот-вот родит", и доктор вынужден был подчиниться, понимая, что на некоторых мужей в этом состоянии никакие убеждения не подействуют. Даже чай дома не успел попить. На столе уже стоял чайник со свежезаваренным чаем, блюдо с булочками, сыр, масло, сахар и джем. Миссис Робинсон оставила мужчин одних и вернулась в комнату Энни. Генри тоже долго не задержался. Выпив чашку чая, он извинился и оставил доктора одного наслаждаться ранним завтраком. Генри не мог спокойно сидеть и развлекать доктора разговорами, где могли возникнуть вопросы, на которые он не хотел отвечать. Генри знал, что наступит день, когда у Энни появится ребенок, но этот факт рассматривался отстраненно, как одна из задач, которую будет необходимо решать подобно другим трудностям, препятствующим его браку с Энни. Когда он увидел растерянную Энни на пороге комнаты, обратившуюся к нему за помощью, когда нес её на руках, когда ночью бросился в город за доктором,-он впервые почувствовал свою ответственность за нее и ребёнка. Генри переживал за Энни, как...за родного человека, за жену. Волнение и страх- вдруг что-то пойдет не так, и он потеряет женщину, которая стала ему необходимой. Генри оглянулся на дом и едва сдержал порыв вернуться, сидеть у двери ее комнаты и ждать, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Он еще побродил по двору, заглянул в коровник, но терпения хватило на полчаса. Вдруг им нужна помощь, а он убежал! Доктора в гостиной не было, значит, они оба с Энни. Он подошел к двери, не решаясь постучать или войти. Дверь открылась ,и из комнаты поспешно вышла миссис Робинсон. - Как она? - Все нормально. Подожди в гостиной, я скажу, когда закончится.

***

Ребенок родился утром- темноволосый мальчик, громко заявивший о своем появлении. Как только миссис Робинсон помыла его и завернула в подготовленную пеленку, Энни протянула руки, и малыш оказался у нее на груди. Энни всматривалась в лицо сына, пытаясь найти в нем знакомые черты. Он был такой крошечный, беспомощный и...смешной. Цвет глаз трудно было определить, но доктор авторитетно заявил, что глаза у него будут мамины. -Вам надо отдохнуть, вы оба хорошо потрудились сегодня. Когда проснется, покормите его.

***

Генри не зашел в комнату Энни. Не его хотела видеть Энни в этот момент, и он боялся увидеть в её глазах разочарование. Это ее праздник сегодня, он не будет мешать.