Небытие

Малыш разбудил Энни точно ко времени очередного кормления. Он отличался завидным спокойствием и требовал к себе внимание только по мере необходимости. Пока Энни меняла пеленку, малыш нетерпеливо сучил ножками в ожидании главного. За месяц он заметно вырос, набрал вес и уже не выглядел таким хрупким и беспомощным. Энни поднесла сына к груди , и наступили несколько минут полного обоюдного спокойствия и удовлетворения. Она всматривалась в его лицо, находя его совершенным: голубые глаза, но не такой яркой голубизны, как у нее; темные волосы , округлившиеся шеки, атласная младенческая кожа. За последние время взгляд у малыша стал осмысленным, и он всегда узнавал ее. А еще научился улыбаться в ответ на ее улыбку и ласковые слова и участвовать в разговоре на своем языке -а-а-а, гу- гу-гу. Энни отлично понимала своего сына, и между ними царила полная гармония. У малыша было имя- Джейкоб, но она пока предпочитала называть его просто- малыш. Ну какой из него сейчас Джейкоб! Это имя соответствовало представлению Энни о том, каким станет ее маленький сын, когда вырастет- сильным, мужественным и надежным. Сразу после его рождения миссис Робинсон поинтересовалась: - Ну, и как ты его назовешь? - Джейкоб,- не задумываясь, рассеянно произнесла Энни, погруженная в процесс кормления и познавания своего собственного маленького чуда. Это имя выскочило само собой, как- будто нечто давно решенное, хотя об этом она раньше даже не задумывалась. Появление в доме малыша заметно повлияло на его обитателей. В первые дни Энни немного с завистью наблюдала, как ловко с ним управлялась миссис Робинсон: пеленала, уверенно поднимала, держала на руках, купала в большом тазу, который использовали вместо ванны. Он был такой крошечный и нежный, что Энни было страшно касаться его из-за страха повредить кажущееся таким хрупким тельце. Но будущий Джейкоб оказался крепким и выносливым, а Энни- старательной ученицей, и вскоре сама не уступала миссис Робинсон в тонкостях ухода за своим сыном. У давно мечтавшей о внуках миссис Робинсон появился объект, на который можно было выплеснуть запасы неиспользованной нежности и любви. Энни могла спокойно положиться на свою благодетельнцу и оставить ее с малышом, когда самой нужно было заняться домашними делами. Генри её в очередной раз удивил. В день рождения Джейкоба он сразу не пришел познакомиться с новым членом их домохозяйства, а появился ближе к вечеру, втащив в комнату детскую кроватку. За ним следовала улыбающаяся миссис Робинсон. Опираясь на подушки, Энни полусидела на кровати: она недавно покормила малыша, он только что уснул, а она продолжала держать его и завороженно наблюдала, как во сне он хмурил брови, улыбался, морщился. От этого увлекательного занятия ее оторвал Генри. - Поздравляю,- обратился к ней, задержался взглядом, словно пытаясь найти изменения в Энни, затем перевел его на спящего малыша- С сыном. Ему теперь нужна отдельная кровать. Энни была тронута искренней заботой и вниманием со стороны миссис Робинсон и Генри и, пожалуй, впервые почувствовала себя членом их маленькой семьи. Миссис Робинсон потребовала, чтобы два дня Энни оставалась в постели , восстанавливаясь и привыкая к новым обязанностям быть мамой полностью зависимого от нее малыша. Его появление на свет подтолкнуло Генри напомнить Энни об отложенном нерешенном вопросе. Произошло это две недели спустя после рождения Джейкоба, когда, накормив и уложив его в кроватку, Энни пришла на кухню, где находились Генри и миссис Робинсон. Они что- то обсуждали, и появление Энни прервало их разговор. Завтрак был уже готов, и стол накрыт. Энни извинилась за опоздание: - Малыш сегодня плохо спал, успокоился только под утро, вот мы и проспали. - Такое бывает,- успокоила миссис Робинсон, а Генри сразу приступил к делу: - Когда собираешься обратиться за свидетельством о рождении? - В моем положении это крайне затруднительно. - Я уже предложил, как выйти из этого затруднительного положения. Поедем в Шотландию и там оформим брак и рождение ребенка. Мое предложение остается в силе. - Джейкоб еще очень мал. Для него долгая дорога будет обременительна. Нам нужно подождать. - Советую не затягивать. Беременность еще можно было скрывать. Чего не скажешь о ребенке. Энни промолчала.Она понимала, что этот вопрос неизбежно нужно было решать. Генри прав. Она должна думать о малыше, о семье, приютившей их с Джейкобом, о будущем. После завтрака, когда Энни и миссис Робинсон остались одни, миссис Робинсон внесла свою лепту в убеждение Энни поступить правильно. - Энни, перестань мучить Генри. Он уже потерял Грейс, какая девушка потерпит подобного невнимания к себе! -она вздохнула, явно сожалея об упущенной прекрасной партии, смирившись с неизбежностью и просто констатируя очевидное..-Он полюбил тебя, будет любить и твоего сына, станет ему хорошим отцом, а тебе мужем. Ты же успела его узнать! Для жизни необходимо рядом иметь человека доброго, надежного, способного заботиться и оберегать семью. Генри молод и здоров, я вижу, у вас с ним сложились хорошие отношения. Вы с Джейкобом стали нам родными. Что тебе мешает сделать последний, правильный шаг? Так как Энни продолжала молчать, миссис Робинсон недоверчиво спросила: -Восьмой месяц пошел, неужели все еще ждешь человека из снов? - и отмахнулась.- Оставь фантазии, ты не ребенок, у самой сын растет. Вот Марта намекнула на днях, что по городу поползли нехорошие слухи о вас с Генри. Спустись на землю. Энни нечего было возразить, да и смысла не было.

***

Забота о малыше и помощь по хозяйству полностью заполнили ее жизнь. Ночью в перерывах между кормлением Энни засыпала, как только голова касалась подушки; возможно, поэтому после рождения сына она перестала видеть сны. Видения тоже оставили ее в покое. Так продолжалось целый месяц вплоть до предыдущего дня. Энни осторожно положила сына в его кроватку. Нужно было поторопиться, чтобы успеть приготовить и оставить молоко для Джейкоба и самой собраться. Энни выглянула во двор. Томас, молодой парень, которого Генри нанял в конце лета, уже сновал между коровником и амбаром. Когда со сборами было быстро закончено, Энни еще раз подошла и наклонилась над сыном; не удержалась, легко коснулась губами его лобика. Как же вкусно он пахнет! В первый раз она на целых полдня оставляла сына. Это решение далось нелегко. Миссис Робинсон приготовила завтрак, а в ожидании Энни Генри отдавал Томасу последние распоряжения по хозяйству перед их отъездом. Наскоро перекусив, Генри и Энни вместе вышли во двор, где все было подготовлено для поездки. Раннее субботнее утро обещало еще один ясный осенний день, и Энни надеялась, что повезет, и они смогут быстро закончить дела, чтобы пораньше вернуться домой. Хотя она полностью доверяла миссис Робинсон, в душе гнездился страх, а вдруг что-то неожиданное может случиться с Джейкобом, когда ее не будет рядом. Энни разрывалась между желанием остаться дома с малышом и непонятной силой, которая толкала ее на эту поездку. Если бы миссис Робинсон узнала,что эаставило ее принять неожиданное решение, она бы утвердилось в своем объяснении поведения Энни. СОН. Энни помнила не только его подробности, ее не покидали чувства и ощущения, испытанные во время сна. Они были столь же яркими, как и он сам. Сон нарушил душевное спокойствие, достигнутое с рождением сына, и приоткрыл дверь смутным воспоминаниям, которые вырвались из глубины памяти. Полутемный коридор, по которому идет мужчина в темном сюртуке , на голове- котелок, в одной руке трость, в другой- небольшой саквояж. Он решительно направляется к витражной двери в конце коридора, через цветные стеклянные прямоугольники которой проникает свет из закрытой комнаты. Ничего угрожающего в этой картине нет, но Энни знает, что если он один войдёт в залитую светом комнату, он заберет с собой все краски и свет, оставив ее в полутемном коридоре с гнетущей тоской о чем-то безвозвратно утерянном. Если она не попытается остановить его. Это ощущение не покидало Энни после пробуждения. Непонятное беспокойство передалось обычно спокойному малышу, а внимательная миссис Робинсон это сразу заметила, когда они утром встретились на кухне. Она привычно забеспокоилась, не заболел ли Джейкоб и все ли хорошо с Энни. Энни успокоила миссис Робинсон, а ближе к обеду огорошила заявлением, что на следующий день собирается поехать с Генри на рынок. - А как же Джейкоб? Неужели оставишь на полдня, а, возможно, дольше? Ему всего лишь месяц. Мы с Генри все это время сами справлялись. Сейчас ты ребенку больше здесь нужна. Энни понимала, что ее неожиданное решение выглядело безрассудным; она себе не могла объяснить, что ей не давало покоя, почему она рвалась из дома. К их удивлению Генри поддержал Энни, что заставило миссис Робинсон отступить.

***

Генри удивило неожиданное решение Энни поехать с ним,но одновременно и обрадовало, как отличная возможность полдня провести вместе. Ему этого остро не хватало. В доме установился определенный порядок, который всех устраивал, но не предоставлял возможности остаться с Энни наедине. К миссис Робинсон вернулась былая энергия, что позволяло ей активно участвовать в жизни его обитателей. Немалую роль в этом сыграло появление в доме Малыша, как к нему обращалась Энни в отличие от его матушки, которая считала, что ребенок должен с пеленок привыкать к имени, данному ему родителямии. Сын Энни покорил миссис Робинсон и отвлек ее от попыток устроить его семейную жизнь с Грейси. Как только Энни начинала заниматься хозяйственными делами, она перенимала эстафету в заботе о малыше, и во всем мире, по его мнению, не было более надежной и преданной няни, чем его матушка. У миссис Робинсон было большое сердце и неограниченный запас доброты и сострадания. Несколько месяцев назад она точно так же выхаживала больную Энни. За это время Энни настолько тесно вплелась в жизнь маленькой семьи Робинсонов, что Генри больно было даже подумать о том, что она может внезапно исчезнуть, оставив незаполняемую пустоту в его сердце. В данный момент Энни, задумавшись, сидела рядом, и Генри было достаточно просто чувствовать ее присутствие.

***

Напрасно Энни надеялась, что на рынке, вырвавшись из дома, она получит ответ на охватившее непонятное беспокойство, которое не покидало ее. Этот сон...он отличался от ранее увиденных, в которых она была любима и счастлива. Те сны поддерживали надежду на возвращение к прошлому. Принятие предложения Генри бесповоротно привязывало ее к настоящему. Спокойной, ровной, предсказуемой жизни. Миссис Робинсон права: Генри сможет обеспечить ей именно такую жизнь. Но в этой жизни не будет места чувствам, которые охватывали её при воспоминании человека из сна. Благодаря ясной и теплой погоде на рынке царило оживление. Отвлекаться на посторонние мысли не приходилось; подходили постоянные покупатели, некоторые интересовались здоровьем миссис Робинсони в связи с её отсутствием. Энни ловила любопытные взгляды и, помня о слухах,о которых упомянула миссис Робинсон, старалась не обращать на них внимание. Генри держался, как обычно, спокойно, и по его лицу ничего нельзя было прочесть. Грейс не появилась, что также подтверждало изменения в их с Генри отношениях. Среди обычных покупательниц с корзинами в руках неожиданно затесался мужчина средних лет, который, проходя мимо, остановился и стал лениво прицениваться к их товару. Он расспрашивал Энни, но она почувствовала, что не молоко и масло интересовали его, слишком цепким и внимательным был его взгляд. Генри тоже это отметил и вмешался в разговор. Господин вежливо поблагодарил, покупать ничего не стал и пошел дальше вдоль торговых рядов. К полудню стало еще многолюднее: по тротуару гуляли горожане, заходя в лавочки, магазины, пабы, наслаждаясь теплым субботним днем. Генри начал готовиться к возвращению домой. Но Энни все еще чего-то ждала. - Генри, мне нужно зайти в магазин. Джейкоб растет, ему нужны игрушки. - Подожди, я скоро закончу, вместе поедем. - Это займет больше времени. Магазин рядом, я успею уже что-нибудь подобрать, когда ты подъедешь. Нужно вовремя вернуться, чтобы не оставить малыша голодным. В этом был резон, и Генри согласился. В небольшом магазине молодая мама с трехлетней дочкой выбирали куклу. У девочки глаза разбегались, она указывала пальчиком то на одну, то на другую красавицу, терясь от обилия выбора до тех пор, пока у матери не лопнуло терпение и она указала на самую первую куклу, на которую дочка обратила внимание. Заплатив за покупку, передала ее дочери и быстро вывела из магазина, чтобы дальше не терзать малышку проблемой выбора. Перед Энни тоже стояла нелегкая задача. В магазине было много игрушек, но не для новорожденных, и Энни вынуждена была обратиться за помощью к владелице магазина, объяснив, что ей нужно.. Когда вошел Генри, Энни протянула ему небольшую коробку; он расплатился, даже не взглянув на то, что в ней лежало, и они направились к выходу, сопровождаемые любопытным взглядом хозяйки. Уже в повозке у Энни возникло странное ощущение, что за ней наблюдают. Она посмотрела по сторонам и заметила на противоположной стороне улицы господина, который раньше подходил к ним на рынке. Он сидел за столиком у кондитерской, перед ним стояли чашка кофе и блюдце с бисквитом. Незнакомец был не один. Энни не видела лица его собеседника, так как другой мужчина сидел, отвернувшись, и слушал незнакомца.. Генри обратился к Энни, но заметив, что она его не слышит, проследил за ее взглядом и тоже узнал незнакомца. Резко дернул за вожжи, и повозка покатила. Оба молчали. Генри было о чем задуматься. Он не мог понять Энни. До сих пор он не получил твердого согласия на брак. Энни отмалчивалась, уходила от прямого разговора. Он готов был ждать и дальше, но время поджимало. Неузаконенные отношения, незаконнорожденный ребенок- неужели Энни не думает о последствиях? Разговор на кухне, невольным свидетелем которого он оказался, невозможно было воспринимать всерьёз. Память к Энни не возвращалась, и неизвестно, когда и вернется ли. Генри должен был признаться, что это его вполне устраивало. Иначе он мог ее потерять. Но то, что он увидел сегодня, пробудило иной, затаившийся в душе страх. Неизвестный, который дважды оказался рядом с Энни, а еще другой, рядом с ним у кондитерской. Это вполне могли быть те, от кого она сбежала. Но прошло столько времени... Кому нужна Энни? - Мы не должны откладывать венчание на неопределенное время,- не глядя на нее начал он.- Не заметила, как на тебя смотрели? Дальше будет хуже. Тебе нужен муж и определенное положение. Джейкобу нужен отец. Мы должны, наконец, покончить с этой неопределенностью. Так дальше не может продолжаться. Впервые это прозвучало, как окончательное решение.