Небытие

Когда повозка подъезжала к дому, Марта, которая в это время развешивала белье на заднем дворе, сообщила об их возвращении миссис Робинсон, и та вышла встречать. Генри подъехал к амбару и позвал Томаса. Пока они занимались разгрузкой, Энни поспешила к миссис Робинсон. - Как малыш? -С ним все в порядке. Проснулся, я его покормила, мы немного поговорили. Знаешь, Энни, тебе с ним очень повезло. Джейкоб удивительный ребенок, спокойный и умный. Мне кажется, он уже все понимает. А что дальше будет! На безмолвный вопрос Энни успокоила: - Не беспокойся, спит он сейчас. Скоро должен проснуться. Энни поблагодарила миссис Робинсон и направилась к себе. Ей не терпелось скорее увидеть сына, по которому уже успела соскучиться. Малыш спокойно спал, и привычная обстановка дома Робинсонов возымела желаемый результат. К тому же Малыш всегда действовал на Энни успокаивающе. Беспокойство, которое не покидало ее с самого утра, на время отпустило. Но странное предчувствие осталось. Человек, разговаривающий с ней на рынке, а затем опять оказавшийся у кондитерской, недалеко от нее... Можно, конечно, убеждать себя, что это простое совпадение: мало ли мужчин, которые вступают в ничего не значащий разговор с женщиной. Но почему Генри был столь резок с покупателем, а затем его внезапное категорическое заявление против дальнейшего откладывания венчания? Энни переоделась в домашнее платье и вышла на кухню, чтобы помочь миссис Робинсон. Та начала расспрашивать, как прошла торговля, мимоходом поинтересовавшись, не приходила ли Грейс или кто- нибудь из их прислуги . Энни отрицательно покачала головой. Помимо воли она стала причиной разрыва между Генри и Грейс. Она этого не хотела, и к этому не стремилась. Генри сам сделал выбор и принял решение; от Энни ожидалось принятие его. Когда стол был накрыт, миссис Робинсон выглянула из окна посмотреть, где Генри, и с плохо скрываемым раздражением повернулась к Энни. - Какой- то мужчина к нам направляется. Нашел время для визитов! Генри, вероятно, все еще в амбаре. Выйди, узнай, что это за господин, что ему нужно. И позови Генри. -Хорошо,- пробормотала Энни, чувствуя, как страх закрадывается в сердце. Появилась уверенность, что это тот самый господин, который проявил явный интерес к ней на рынке. Энни пыталась успокоить себя, ведь она дома, Генри с Томасом ее защитят. Незачем еще и миссис Робинсон волновать. Она накинула жакет и вышла из дома. Это был не он. Темноволосый мужчина с посеребренными висками, направляющийся к дому, резко остановился, поджидая её. В нём не было ничего, что могло бы вызывать страх- красивое худощавое лицо с резкими чертами, плотно сжатые губы, голубые глаза. Но почему так быстро забилось сердце и слегка закружилась голова? Энни подошла и остановилась в паре шагов от незнакомца. - Чем я могу Вам помочь? Вы кого- то ищите? Мужчина молчал, лишь глаза почти такого же цвета, как у Малыша, не отрываясь, смотрели на неё. Энни прервала затянувшееся молчание. - Если Вам нужен Генри, я его позову. Головокружение усиливалось, кровь застучала в висках. Ее слегка качнуло, и мужчина сделал движение к ней, чтобы поддержать. - Вам плохо? От этого голоса Энни стало еще хуже; она повернулась, собираясь уйти, чувствуя, как знакомая боль раскалывает голову, вызывает тошноту. Она сдержала стон и сделала шаг по направлению к дому, туда, где ей помогут. - Анна, останься.

" Останься", молотком застучало в висках, перехватило дыхание, боль невозможно было больше терпеть. Мелькнула мысль : "Я сейчас умру". Ноги подкосились, и Энни потеряла сознание.

***

Она падала в глубокий колодец, со дна которого поднимался густой серый туман. Она знала, что скоро он окутает её и утянет с собой назад, на дно колодца. Не хотела думать, что ее ожидает за непроницаемой серой пеленой. Единственным желанием было избавиться от непереносимой боли. Энни закрыла глаза, но покой не наступал. Из ниоткуда появилось круглое лицо с ровной, спокойной улыбкой, которое ожидаемо стало искажаться, улыбка превращалась в гримасу, губы кривились в беззвучном крике. Немой крик отражался в голове, усиливая боль, тисками сжимая ее, грозя расколоть на части.Энни стало безразлично, какой конец ее ожидает, лишь бы скорее наступила тишина и утихла боль. Колодец казался бездонным, но всему рано или поздно наступит конец. Внезапно откуда-то сверху донесся громкий, отчаянный плач ребёнка. Энни вздрогнула и открыла глаза. Туман уже поднялся до ее ступней, и он был не только густым, но и вязким, как болотная трясина. Энни содрогнулась от отвращения. Наверху надрывался криком ребенок. Почему он плачет? Почему его не успокоят? Ведь малышу плохо! Ее Малышу??! Боль отступила, и Энни стала отчаянно размахивать руками, пытаясь найти любую опору, чтобы остановить падение. Колодец был узким, и правая рука ударилась о холодный мокрый выступ, за который она ухватилась. Это была лестница, которая вела наверх. Туда, где светило солнце, где была жизнь, где плакал Малыш, которого она никогда не сможет оставить, и далекий знакомый голос, зовущий Анну.

***

Энни очнулась. Она сидела на посыпанной гравием дорожке, а рядом на коленях, поддерживая ее за плечи, стоял незнакомец. В его серо- голубых глазах ясно читалась тревога. - Анна, что с тобой? - Я чуть не утонула в этом отвратительном колодце,-неожиданно, сама не зная, почему, пожаловалась Энни. Она еще полностью не пришла в себя- настолько реальным было только что испытанное ею. Энни было неловко, что она оказалась на земле, и этот человек стал свидетелем ее слабости. Хотя он внушал доверие, но почему он называл ее Анной?. - Где Малыш? На лице незнакомца мелькнуло недоумение, с которым он быстро справился. -Но теперь ты здесь, с нами. Тебе не о чем беспокоиться. Он поднялся и протянул ей руку. Энни с благодарностью приняла помощь. Рука была теплая, крепкая и надежная. Незнакомец не сразу отпустил Энни, и ей показалось, что сейчас он развернёт её руку ладонью вверх и коснется ее губами. Странно было, что она ждала именно этого- поцелуя от незнакомца. Он притягивал, вызывал шквал эмоций. Но ей не суждено было в них разобраться. Поглощенная неразберихой, творящейся в голове, Энни не заметила Генри, который бежал к ним со стороны амбара. Незнакомец пропустил хук в скулу и от неожиданности и силы удары повалился на землю. Но тут же вскочил, слегка покачиваясь, и встал в оборону. Генри был сильнее и моложе, и им руководила ярость. - Who are you? What the hell are you doing here! (Кто ты? Какого черта здесь отираешься?) Не дожидаясь ответа, опять набросился на противника. Но тот успел увернуться и в свою очередь нанес удар в челюсть соперника. Генри замешкался на несколько мгновений, и это предотвратило непоправимые последствия. Энни, до этого замершая в ужасе от происходящего на ее глазах, схватила Генри за локоть и встала между ними: Henry, stop it! You are going to kill him! Stop it now! (Генри, прекрати! Ты убъешь его! Прекрати немедленно!) Энни не заметила, что обращалась к мужчинам на разных языках. Генри не ожидал ее вмешательства и в растерянности опустил руки. Незнакомец коснулся плеча Энни, и она обернулась : - Анна, отойди, пожалуйста. Нам надо поговорить с Генри. Знакомый голос, но он уже не вызывал головную боль; она осталась там, в страшном колодце. Энни завороженно вглядывалась в знакомое лицо, по которому стекала тонкая струйка крови от поврежденной кожи на скуле, на голубые глаза, проникающие в душу, остановилась на губах. Все это уже было когда- то, и ей так же, как и тогда, захотелось прильнуть к ним, чтобы вновь погрузиться в мир захватывающих ощущений и желаний, которые она тоже помнила. Энни невольно потянулась к нему, и он, что-то прочтя в её глазах, счастливо улыбнулся: -Аня,это потом. Улыбка, осветившая его лицо, совершила чудо. Плотный туман, окутавший память, начал быстро рассеиваться, и стали отчетливо проступать картины прошлого, которые ранее проникали в ее сны. Анна медленно провела рукой по его щеке, и у Штольмана перехватило дыхание от этой нежной ласки. А затем повернулась к Генри. На него было больно смотреть. Он уже все понял, увидев, что происходило между ними, и теперь молча стоял, беспомощно опустив руки. Острое чувство жалости и вины оттеснило эйфорию от возвращения к себе, реальной жизни и к Якову. Анна сделала несчастными людей, которые спасли и приютили ее, окружили теплом, заботой и любовью. Анна понимала, что происходило в душе у Генри. Ей самой довелось испытать подобное, и никакие слова не смогли бы облегчить боль и страдания от потери любимого человека. Генри вздрогнул, когда Анна коснулась его руки , и крепко сжал ее ладонь. Она ее не вырывала. Он ждал. Анна подняла голову, и у Генри сдавило в груди.. - Yakov is my husband, the man from my dreams. My memory is back. He is Jacob's father, and he found us. - И уже тише добавила:-We are going home. (Яков- мой муж, человек из моих снов. Ко мне вернулась память. Он -отец Джейкоба, и он нас нашел. Мы уезжаем домой.) При этих словах оба мужчины замерли. Для одного они стали крахом надежд, для другого- их воплощением. Генри разжал пальцы, и Анна, встав на цыпочки, обняла его за плечи, на несколько секунд замерла, а затем вернулась к Штольману. Это было прощание. Не понимая, что делать дальше, Генри оглянулся по сторонам. Двор оказался заполненным людьми: на крыльце стояла мать, прижав руку к губам, стараясь сдержать крик. За ее спиной с округлившимися глазами маячила Марта с Джейкобом на руках. В нескольких шагах от него замер Томас, там же находился мужчина, который подходил к Энни на рынке. За воротами поджидала коляска, на которой навсегда увезут Энни. Все взгляды были устремлены на него. Воцарилась хрупкая напряженная тишина, готовая вмиг взорваться. Все чего-то ждали. Генри еще раз взглянул на стоящую напротив пару. Соперник, собственнически приобняв Энни за плечи, слегка прижал ее к себе. Генри перевел взгляд на Энни: она смотрела на него, и в ее глазах он прочел жалость и сострадание. Генри резко развернулся и, не произнеся ни слова, быстро зашагал к конюшне. -Henry! - первой очнулась миссис Робинсон, но ее крик лишь подстегнул Генри; он вбежал в конюшню и через минуту вылетел на коне, пришпорил его, рванул на луг, а затем свернул на дорогу. - Анна, ему нужно побыть одному. Он справится.- Штольман заметил реакцию Анны на происходящее, и на душе стало тяжело. Все было непросто. Много месяцев Анна прожила в этой семье, забыв про прошлую жизнь,. Генри не мог не полюбить ее, о чем свидетельствовало его поведение. Какие отношения сложились между ними? -