Небытие

Грейс безуспешно пыталась отвлечься от невеселых мыслей. Ясный и теплый субботний полдень не радовал. Всего несколько месяцев назад она с нетерпением ждала выходных, так как они означали встречу с человеком, который полонил ее неискушенное сердце. Совместные прогулки с разрешения родителей, вечерние танцы в большем амбаре, специально приспособленным для этих целей, где собирались люди разных возрастов, чтобы провести вечер под живую музыку, отплясывая народные танцы. Оживленная и разгоряченная быстрыми танцами она ловила одобрительные вгляды Генри; он всегда был рядом, и когда они брались за руки, ее охватывали волнение и желание, которое предательски окрашивало щеки алой краской. А вернувшись домой, долго не могла заснуть, мечтая о дне, когда, наконец, они будут жить вместе. Теперь танцы стали не в радость, раз там не было Генри- большого, сильного, надежного, немногословного, на вид сурового, но способного одной лишь улыбкой сделать ее счастливой. У всех других добивающихся её внимания молодых людей Грейс обязательно находила изъяны, которые лишь подчеркивали достоинства человека, чьей женой она мечтала стать. У одного-ладони потные, у другого крепкий запах одеколона вызывал подозрения, что его так щедро использовали, проигнорировав регулярную ванну: кто -то слишком толстый, или худой; болтливый или, наоборот, как индюк надутый. Без Генри мир потускнел. Надежде на то, что они вместе будут в горе и радости, пока смерть их не разлучит, не суждено было осуществиться. И все из-за разлучницы-кузины Генри- она разбила мечты Грейс, неожиданно вторгнувшись в их жизнь. В тот памятный день, когда она уговорила мать навестить миссис Робинсон, используя болезнь матери Генри как повод, Грейс окончательно убедилась в обоснованности своих подозрений. Генри изменился: он был рассеян, погружен в свои мысли во время их прогулки. Исчезла теплая улыбка, с которой он всегда слушал ее невинные рассказы о том, что интересного происходило в ее жизни. А затем внезапно прервал, упомянув Энни. Оказывается, все это время он думал о ней. И Грейс не сдержалась. Его уклончивый ответ подтверил, кем для него являлась Энни. Радость встречи померкла, и Грейс под предлогом головной боли уговорила мать поехать домой. Ночь пролежала без сна, к утру малодушно убедила себя, что все напридумывала, что Генри ее, ведь иначе не могли же родители быть настолько уверенными в их скорой помолвке, о которой давно шла речь. Следующие несколько недель все казалось неизменным до тех пор, пока вместо Энни на рынке c Генри стала опять появляться миссис Робинсон и поползли слухи о греховной связи между Энни и Генри. Пошли они от швеи Нэнси: под большим секретом она рассказала одной из своих клиенток о том, как племянница миссис Робинсон была ошеломлена, узнав от Нэнси о своем "интересном положении" при заказе обновок. Та не удержалась и тут же поделилась пикантной новостью со своими знакомыми, и пошло- поехало. Родители Грейс не были слепыми и глухими, повозмущались в домашних условиях и решили шум не поднимать, на дуэль обидчика не вызывать ( ведь официального объявления о помолвке не было, господин Томпсон стрелять не умел, да и дуэли были запрещены). Ограничились запретом Грейс даже близко появляться рядом с Генри и стали подыскивать нового жениха. В кандидатах недостатка не было, главное- выбрать подходящего. Сегодня Грейс в очередной раз нарушила запрет родителей и данное себе обещание забыть, выбросить из головы и сердца человека, который так с ней поступил. Пользуясь отличной погодой отправилась на утреннюю прогулку, а ноги сами понесли её на Главную улицу. Конечно, она не собиралась приближаться к Генри, еще чего! Но зайти в кондитерскую, чтобы полакомиться ягодным трайфл ей никто не запрещал! Она же не виновата, что рынок и кондитерская располагались на одной улице, так что по дороге невозможно было не заметить Генри. На этот раз к своему удивлению и разочарованию рядом с ним опять увидела Энни. А на что она надеялась? Что исчезнет, уедет туда, откуда приехала? Пропал интерес к дальнейшей прогулке, и, проглотив изысканный десерт, даже не ощутив его вкуса, она вернулась домой. После ланча бесцельно послонялась по дому, не зная, чем занять себя, отсидела час с матушкой в гостиной, выслушивая ее рассказ о сыне миссис Дженкинс, давней знакомой миссис Томпсон, кто после учебы в Лондоне открыл магазин женской одежды под названием Lady's Heaven в Гилфорде, за короткое время ставшем популярным среди местных дам. И еще не женат. Наконец, смогла выйти на веранду с книгой, но читать не могла. Мысли постоянно крутились вокруг Генри и Энни, Сколько времени так просидела, не знала. Ближе к пяти часам её внимание привлекла коляска, которая остановилась у их дома. Женщина с ребенком передала малыша сидевшему рядом господину и направилась к ней. Грейс не поверила глазам своим - что здесь делает Энни? Как посмела появиться в их доме! Первым желанием было подняться и уйти, продемонстрировав этим свое отношение к разлучнице. Но любопытство победило- ребенок, мужчина- что все это значит? Энни подошла ,и Грейс ревниво отметила, что она еще больше похорошела. - Добрый день, Грейс, извините, что заехала без приглашения,- лицо Энни не выражало ни малейшего смущения, она улыбалась.- Мы уезжаем, я пришла проститься.. Вот этого Грейс совсем не ожидала! Вихрем в голове пронеслись вопросы: Кто "Мы"? Куда уезжают? ГДЕ ГЕНРИ? Она продолжала сидеть, непонимающе глядя на соперницу. Анна поспешила прояснить ситуацию - Мой муж приехал за нами. У нас родился сын. Муж отсутствовал по делам службы, поэтому я на время приехала к тётушке. Миссис Робинсон и Генри очень мне помогли, за что я им благодарна. Вы-единственный человек, с кем я здесь познакомилась, и мы могли бы подружиться. Поэтому я пришла попрощаться перед отъездом. Невероятно! Создатель исполнил ее желание! Слухи о связи Генри с Энни оказались пустыми. Словно тяжелый камень свалился с души; Грейс поднялась и порывисто обняла Энни. -Жаль, что нам не удалось ближе познакомиться! Поздравляю с рождением сына!. -Благодарю. Нам пора ехать, вот и малыш уже голос подает. Они одновременно повернулись к коляске, из которой донесся плач ребенка. Штольман с ребёнком спустился с подножки и cтал бродить около коляски, пытаясь его успокоить. Анна отметила, что лицо Штольмана было серьезным, сосредоточенным, губы шевелились. Яков разговаривает с малышом?! -Передайте привет миссис Томпсон,- и уже направляясь к Штольману, Анна попросила: - Не забывайте миссис Робинсон. После нашего отъезда ей будет одиноко.

***

Малыш уже не плакал и внимательно изучал Штольмана. Тот почувствовал себя увереннее, и в свою очередь улыбнулся сыну. Подошедшая Анна прервала их короткое общение. - Теперь можно ехать. Смирнов протянул ей руку, и Анна поднялась в коляску; Штольман последовал за ней, а малыша вернули матери. Со Смирновым Яков уже познакомил Анну, как только они отъехали от дома Робинсонов. - А я сразу поняла, что Вас совершенно не интересовал наш товар. Непохожи были на обычного покупателя. Взгляд Ваш выдал. Штольман хмыкнул, но промолчал. Смущенный Смирнов неловко попытался оправдаться. - Это неудивительно, Анна Викторовна, при Ваших способностях и наблюдательности. А это - заслуженный приз,-он протянул ей недавно приобретенного плюшевого мишку. Штольман удивленно посмотрел на товарища, кем для него стал Смирнов. И когда успел? Штольмана беспокоила задержка, было ясно, что при всем желании они не смогут дальше продолжать путь. Необходимо было остановиться в гостинице, отдохнуть, срочно пообедать. Ему ранее удалось убедить Анну съесть кусок пирога прямо в коляске, но этого было недостаточно. Штольман поинтересовался у кучера, какие гостиницы в городе. Кроме той , в которой они уже остановились, была еще одна с романтическим названием " Миднайт Оазис". Кучер заверил, что гостиница была очень приличная и располагалась на оживленной улице. - Василий Петрович, мы сначала отвезем туда Анну Викторовну, а затем вернемся за нашими вещами. Переночуем в этом "Полуночном Оазисе". - А почему не там, где вы уже остановились? Смирнов сразу догадался об истиной причине отказа появляться там с Анной в связи с утренним разговором с горничной и поддержал Штольмана, на ходу придумав приемлемое объяснение. -Небольшая гостиница и номера маленькие. С детской кроватью совсем тесно станет. Несмотря на интригующее и по мнению Штольмана слегка двусмысленное название гостиница соответствовала определению, которое ей дал извозчик. Номер, где заселился Штольман с семьей, был большим, чистым, со всем необходимым для комфортного отдыха и проживания, включая детскую кроватку и ванну. Штольман заказал обед в номер и наказал Анне приступить к еде, не дожидаясь его возвращения. При этом перевёл взгляд на малыша, ясно давая понять, что есть надо за двоих. Анна подошла, обняла и всем телом прильнула к Якову. Он прижал ее к себе одной рукой, а другая заскользила по спине. Так, обнявшись, они простояли недолго, затем Анна нехотя отстранилась. - Скорее возвращайся. Поездка за оставленным багажом не заняла много времени. Однако до его возвращения Анна уже успела договориться об услугах прачки, которая к утру пообещала постирать и погладить вещи малыша; горничная принесла большой таз для его купания, а сам малыш спокойно спал, лежа на большой кровати. К Анне вернулись присущая ей былая живость и активность: наконец, появились определенность и уверенность в том, что все будет хорошо. Ведь Яков здесь, и это главное. Обедали вместе ( Анна объяснила, что была не голодна, и вообще не любила одной сидеть за столом.) У них было время спокойно закончить обед до того, как проснулся малыш. А потом все опять закрутилось вокруг ребенка. К назначенному времени горничная приготовила воду для купания и ушла, после чего Анна обратилась к Штольману. - Яков, мне потребуется твоя помощь, только тебе следует переодеться. А лучше вообще сними рубашку. Яков повиновался, не понимая, в чем конкретно будет заключаться его помощь. Анна в это время раздела малыша, закатала повыше рукава домашнего платья, обнажив до локтей ровные гладкие руки, от чего у Якова перехватила дыхание. Поддерживая головку малыша над водой, Анна опустила его по грудь в теплую мини-ванну. Он начал активно размахивать руками по воде, лицо его смешно морщилось, когда брызги попадали в глаза, однако был явно доволен процессом купания. Яков понял, к чему были Анины предостережения относительно его рубашки. Вскоре не только руки и лица родителей намокли, но и на полу появились маленькие лужицы. Яков и Анна стояли рядом, их руки соприкасались , когда она осторожно мыла головку малыша, а он подавал ей мыло и набирал в ковшик чистой воды для ополаскивания; в конце купания Анна попросила его развернуть полотенце и передала Якову мокрого сына, которого он донес до большой кровати, где они вдвоем с Анной насухо его вытерли, переодели, а затем Анна приготовилась к кормлению. -Яков, теперь ты можешь одеться,- с улыбкой напомнила Анна, бросив взгляд на его обнажённый торс. Шеки её пылали, и Штольман подозревал, кто являлся причиной ее смущения. Он наклонился, чтобы поцеловать малыша в макушку, а потом приподнял подбородок Анны и подарил ей иной поцелуй, наполненный страстью и желанием. Долго он не мог продолжаться, малыш громко напомнил о себе. С трудом оторвавшись от Анны, Штольман провел рукой по щеке и хрипло произнес: - Пойду побреюсь.

***

Полный тревог и неожиданностей день закончился. Малыш спокойно спал в своей кроватке; Анна предупредила Якова, что он будет спать не менее четырех часов до следующего кормления, и ушла в ванную комнату, где ее ждала приготовленная Яковом ванна с теплой водой. Отставив заботы и тревоги о завтрашнем дне , Яков в данный момент интересовался лишь одним вопросом: - как и откуда берутся дети он рано узнал, но оказался совершенно не подготовленным относительно того, когда супруги возобновляют физическую близость после появления ребенка. Он с нетерпением ждал Анну, но боялся нанести ей вред или причинить боль. С распущенными волосами, в длинной, простой ночной рубашке Анна вышла из ванной и направилась к Якову. Она выглядела совсем юной. Яков поднялся, сделал шаг навстречу и поймал в свои объятия.