Небытие

С закрытыми глазами Анна сидела в теплой ванне, стараясь усмирить взволнованное сердце:утреннее предчувствие, ожидание, страх, а затем освобождение из тесной клетки забвения и, наконец, всепоглощающее ощущение счастья-все это сплелось в большой разноцветный клубок, в котором в данный момент преобладал ярко-красный, обжигающий. Источником его являлся Яков. В памяти всплывали картины их ночи в Затонской гостинице, затем в Ярославле, яркие сны, которые посещали ее в Стоунбридже. Быстрый жаркий поцелуй Якова несколько минут назад вызвал учащенный пульс и острое желание быстрее вернуться к нему за продолжением. Прежде, чем выйти к Якову, Анна вынула шпильки из волос, и они густой волной накрыли ее плечи. Яков любил перебирать мои волосы, - подумала Анна, внимательно рассматривая себя в висящем на стене зеркале и вспоминая легкие касания его пальцев, заправляющие непослушный локон за ухо. . Беременность и рождение ребенка мало изменили ее, лишь грудь стала чуть больше, а обычно плоский живот еще не совсем вернулся в исходное состояние, но кожа оставалась такой же гладкой, нежной, атласной. Анна перевела взгляд на ночную рубашку, в чем ей предстояло появиться перед Яковом, и вздохнула- слишком сиротский вид она имела. Не в таком белье очаровывают и соблазняют любимых мужчин. "Вот возьму и выйду нагишом",- мелькнула смелая мысль, но тут же была нехотя отвергнута. "Не сейчас". Выйдя из ванной, Анна не заметила, как оказалась в сильных руках Якова. На нем была белая нательная рубашка с открытым воротом, и Анна прижалась лицом к обнаженной груди, вдыхая знакомый запах, слушая, как громко стучит его сердце. Яков замер, затем рука его коснулась ее волос и медленно провела по ним, сквозь пальцы пропуская длинные пряди. О т этой нежной ласки у Анны побежали мурашки. Она подняла голову, и последовал поцелуй, но не такой, какой она ожидала. Этот поцелуй был ласковым, нежным, осторожным, каким-то ...нерешительным. Анна слегка отстранилась. - Анна, тебе нужно отдохнуть,- выдавил он из себя, но, заметив ее недоумение, неловко объяснил. - Я не хочу причинить тебе боль. Этого Анна не ожидала, но тут же поняла, чего опасался Штольман. Она высвободилась из его объятий, и не отводя взгляда, стала, не торопясь, раздеваться: расстегнула пуговицы на груди, медленно стянула рубашку с левого плеча, со второй рукой дело пошло быстрее. Яков громко втянул воздух, когда Анино мешковатое одеяние, скрывающее её прекрасное тело, соскользнуло на пол, открыв взору то, что скрывалось под ним. Анна наклонилась, чтобы отбросить ненужные покровы подальше, а Яков подхватил ее и, прижимая к груди, донес до большой разобранной постели. Ему потребовалось гораздо меньше времени, чтобы избавиться от своей одежды. Анна дважды видела его нагим: в самый первый раз, когда он раздел ее ночью в Затонской гостинице, а затем она почувствовала на себе его обнаженное тело; до этого он долго оставался Яковом Платоновичем- взрослым, серьезным полицейским из Петербурга, кто разбудил в ней любопытство и интерес, постепенно переросшие в юношескую влюбленность с зачатками чувственного влечения. Это проявлялось в ее снах: Яков Платонович обнимал ее в танце, они кружились в вальсе, Анна близко видела его лицо- он смотрел на нее иначе, и взгляд тревожил, сердце замирало в ожидании нового, до сей поры неизведанного, чему она не могла найти объяснения, но чего страстно желала. И когда это произошло в действительности спустя полтора года, Анна была ошеломлена лавиной неиспытанных ранее чувств и ощущений, которая накрыла ее, а потом она уснула, утомленная событиями прошедшего дня и успокоенная ласками и близостью Якова. Ей некогда было его рассматривать, и если признаться, Анну немного смущала их нагота . Теперь все пошло по-другому: открытое восхищение, желание, нетерпение в глазах Якова смели искусственные преграды. Больше не было смущения и неуверенности, никто и ничто не стояло между ними. Губы Якова заскользили по ее щеке, шее, остановились на губах, дразня,нежно сжимая их, чувствуя, как Анна охотно отвечает, превращая легкий поцелуй в глубокий и страстный, от которого закружилась голова и отреагировало тело. Яков сдерживал себя, опасаясь собственной страсти, грозившей выйти из- под конроля . " Будь осторожен", мысленно твердил себе. Он оторвался от Анны и слегка отстранился, облокотившись на подушку: свет от уличного фонаря разбавлял темноту гостиничного номера, на фоне которой выделялся светлый силуэт обнаженной Анны. Она молча ждала. Яков осторожно коснулся ее груди, медленно провел рукой по мягкому, гладкому животу и опустился ниже, касаясь самого сокровенного. Прерывистое дыхание Анны , пересохшие губы, затуманенные желанием глаза подстегнули его, и Яков не мог больше сдерживаться. Тела их сплелись, и посторонний мир перестал существовать; остались только Он и Она.

***

Анна уснула, уютно устроившись у него под боком, а Яков долго лежал в ночной тишине, зная, что сон не придет. Было о чем подумать. Они с Анной ни словом не обмолвились о том, что с ней произошло в день сорванного венчания, и как она оказалась в Англии. Ситуация не позволяла, и Штольман понимал, что Анна сама должна начать этот разговор. Пожалуй, до самого Лондона откровенно поговорить им не удастся. Со Смирновым тоже неизвестно, что тот решит. Останется ли с ними или имеет другие планы? В Лондоне может потребоваться его помощь. Встреча с послом, решение вопросов, связанных с возвращением Анны с малышом домой. Малыш... За несколько часов, проведенных Штольманом с семьей, он осознал трудности, сопровождающие длительное путешествие с маленьким ребенком. Его мысли были прерваны объектом его размышлений. Из детской кроватки послышалось кряхтение, и Якова поразило, насколько чутко спала Анна. Она проснулась, тихо поднялась, опасаясь разбудить Штольмана, подняла с пола сброшенную накануне рубашку, быстро накинула на себя и склонилась над малышом. "Анна Викторовна теперь является моей главной заботой," - не так давно, а казалось, вечность прошла , когда он заявил это Антону Андреевичу, будучи уверенным, что зло уничтожено, и впереди у них с Анной запланированное счастливое будущее: совместная жизнь во Франции, частное сыскное агентство, дети (о детях они в то время не говорили, но эта мысль уже созрела в его голове и представлялась неотемлемой частью их семейной жизнью). Жизнь распорядилась иначе, но обещание, данное Коробейникову, оставалось незыблемым. Анна вернулась в постель, и Яков обнял , прижал к себе, уткнулся лицом в шелковистые волосы. - Мы тебя разбудили,-прошептала Анна, целуя в шею. В ответ получила поцелуй в макушку. - Давай спать. Когда следующий подъем? -Через четыре часа, -улыбнулась Анна. - Дисциплинированный ребёнок,-похвалил Штольман. - Весь в тебя. Через несколько минут в номере воцарилась сонная тишина.