Небытие

Утром следующего дня, пока Анна занималась Малышом (несмотря на новое имя для родителей сын все еще оставался малышом), Яков постучал в номер Смирнова. Ему повезло перехватить Василия Петровича до того, как тот отправился по своим, ему одному известным маршрутам. - Входите, Яков Платонович,- в очередной раз удивился Яков тому, как безошибочно Смирнов узнавал его по стуку и ни разу не ошибся. Судя по взъерошенной все еще густой седеющей шевелюре, которую Василий Петрович пытался пригладить, он только недавно проснулся. В его номере царил полный порядок- ничего лишнего, лишь незаправленная постель и номер вчерашней газеты на столе указывали на присутствие временного постояльца, который не рассчитывал остаться там надолго. Василий Петрович предложил Штольману место за столом, а сам встал у окна, прислонившись к широкому подоконнику и обхватив себя за плечи, демонстрируя полное внимание. Яков подошел к столу и рассеянно перевернул пару газетных страниц. Затем сел на предложенный стул. Им не удалось поговорить прошлым вечером, поэтому он сразу перешел к главному. - Мне вчера повезло встретиться с послом и обсудить наши дела. Смирнов знал, что Штольман планировал эту встречу в самое ближайщее время, но чтобы на следующий день после приезда...Спешил Яков Платонович увезти свою семью из холодного недружелюбного Альбиона.. Василию Петровичу не довелось лично беседовать с Егором Егоровичем Стаалем, но этот человек внушал уважение и восхищение. Сколько ему уже лет? Посол Российской империи прошел долгий путь. Сейчас должно быть около семидесяти, вероятно, больше. Выходец из балтийско-немецкого рода Стааль, родился в Ревеле, всю жизнь на службе интересов Российской Империи. За свои заслуги награжден орденами Святой Анны трех степений, Святого Станислава, Святого Владимира и Святого Александра Невского. - Как же Вам удалось так быстро добиться встречи? Без предварительной договоренности? Штольман не мог сдержать улыбки: -Хорошо подготовился. Ключ у меня был, который открывал все двери на территории Империи. Бумага от очень влиятельного лица обязывала оказывать мне любую помощь, необходимую для решения задач государственной важности. Это сработало. А газетная статья с фотографией Анны Викторовны являлась подтверждением моего короткого пересказа событий. Потребуется несколько дней для выполнения некоторых формальностей. Василий Петрович, и на сей раз нам также необходима Ваша помощь. Смирнов хмыкнул. - Это уж как водится, иначе зачем бы я почти год Вас сопровождал? - А разве не страсть к путешествиям толкнула Вас на эту авантюру?- напомнил Штольман. - Можно сказать, произошло удачное совпадение интересов. И что нам предстоит теперь? - Венчание и крещение. Вы единственный человек, к которому я могу обратиться с просьбой быть поручителем при венчании и крестым отцом Малыша. Смирнов понимал, к чему все шло, поэтому просьба Штольмана была ожидаема. Но одно дело быть поручителем при венчании, а другое-принять на себя долгосрочную ответственность за ребенка, стать неформальной частью семьи Штольманов. Предложение Якова Платоновича подтверждало его доверие и готовность продолжать отношения, сформировавшиеся за время поисков Анны Викторовны. Это было лестно и совпадало с желанием самого Василия Петровича. За долгие месяцы у них было достаточно времени, чтобы хорошо узнать и оценить друг друга. Но готов ли он впустить в свою привычную, упорядоченную жизнь старого холостяка новых людей, что, несомненно, внесет в нее определенные изменения, потребует действий, котрые могут нарушить удобный порядок и распорядок, сложившийся за многие годы личной свободы и одиночества? Однако при одной мысли, что скоро все закончится, они расстанутся, ему предстоит вернуться в свой предсказуемый до мельчайших деталей быт, Смирнова внезапно охватила тоска, и сомнения отпали. - Ну, сначала мне необходимо научиться удержать будущего крестника в руках в процессе. Сколько времени на это отводится? - Не беспокойтесь, Василий Петрович. Анна Викторовна Вами займется. Это несложно, быстро научитесь. У Вас все получится,- успокоил и обнадежил будущего родственника Штольман.

***

Обычно капризная лондонская погода благоволила молодой семье; словно стараясь затушевать перенесенные ранее испытания, она одарила их еще одним прекрасным днем, благосклонно выудив его из оставшихся скудных ноябрьских запасов. Никогда еще Штольман не чувствовал такого полного умиротворения, как в то ясное утро, когда впервые они вышли семьей на совместную прогулку. Он не собирался затрагивать опасные темы уверенный, что время придет, когда Анна сама будет готова продолжить начатый накануне разговор. Всего несколько дней прошло после её возвращения, слишком рано,чтобы вспоминать страшные события , которые надолго были погребены в тайниках памяти. Поэтому, отбросив преследовавшие его заботы , Яков толкал перед собой детскую коляску со спящим Ильёй Яковлевичем, а рядом шла, иногда касаясь плечом, самая лучшая женщина в мире. Внимание Штольмана переключалась с сына на любимую: они обменивались репликами, молчание не тяготило, оно было заполнено теплотой, близостью, спокойствием. Штольман целенаправленно вел Анну к заранее выбранному месту. Он его облюбовал и даже не поленился зайти внутрь для более тщательного обследования, чтобы убедиться в правильности выбора. Идти было не очень далеко. Минут через тридцать спокойной прогулки Штольман остановился у здания, на первом этаже которого висела аккуратная вывеска: " Магазин готового платья". В витрине был выставлен единственный женский манекен среди скромного антуража, но внимание петербургского щеголя, который знал толк как в мужской, так и в женской одежде, привлекло строгое элегантное платье на манекене. Цепкий взгляд Штольмана сразу оценил его качество, а воображение дорисовало Анну, облаченную в это чудо портняжного искусства нежного персикового цвета, облегающее и подчеркивающее ее идеальные формы, но откровенно не обнажая то, что предназначено лишь для его глаз. - Какое красивое!-выдохнула Анна. -- Анна, мы с Малышом тебя здесь подождем, когда выберешь, что тебе нужно, позови. И про венчание не забудь. В магазине две женщины деловито проходили вдоль ряда развешанных на плечиках платьев, спокойно переговариваясь, обмениваясь мнениями и советами. Анна уже успела отметить сразу после приезда в Лондон, что за время ее похищения и пребывания в доме Робинсонов мода поменялась; если на ферме и в Стоунбридже заказанная у Нэнси одежда принималась Анной, как необходимость, то здесь, в Лондоне, в Вэст Энде, скромность и непритязательность ее дорожного платья бросалась в глаза. Заметив новую покупательницу, к ней подошла владелица магазина, женщина средних лет в ладно сидевшем на ней платье теплого цвета кофе с молоком, ярко рыжими волосами, в которых пробивалась седина, и ясными голубыми глазами. Она быстро окинула Анну взглядом и предложила свою помощь в выборе платья. Анна немного растерялась, ей нужно было некоторое время, чтобы определиться, что необходимо в первую очередь. Яков напомнил о венчании, конечно, не пойдет же она под венец в своем дорожном платье! Мгновенно вспомнила роскошное свадебное платье, которое они с Марией Тимофеевной заказали у Затонской модистки. И где оно? Ни украшений, ни фаты, ни приглашенных гостей и близких. И тут же отмахнулась от непрошенных мыслей. Ведь главное- Яков, он рядом, и с ними маленький Илюша. Их реальная незримая связь, любовь, прошедшая через годы испытаний, доказала их принадлежность друг другу, а появление малыша лишь укрепило ее. Венчание будет божественным благословением уже существующего союза. А для этого нет необходимости в роскошных одеяниях, фате и прочих атрибутах. -Я хотела бы платье, подобное тому, что в витрине. -К сожалению, оно единственное, на днях привезли из Парижа, выставлено в витрине в рекламных целях. Но я Вам покажу другое, такого же фасона. Другие предложенные варианты оставили Анну равнодушной, но выбирать приходилось из того, что было. Визит к модистке, чтобы заказать новое платье, исключался, на это требовалось время, а ждать ни она, ни Яков не собирались. Она остановилась на шерстяной юбке темно- синего цвета, белоснежной шелковой блузке с воротником стойкой и чёрном жакете, выгодно подчеркивающем ее талию. Анна раздумывала, можно ли было ограничиться данным комплектом, рассудив, что и в дороге они больше пригодятся, как дверь отворилась, и в магазин вкатилась коляска, за которой следовал её невенчанный пока муж. Это явление привлекло любопытные взгляды присутствующих дам. Штольман убедился, что малыш продолжал спокойно спать, оставил коляску у стены и подошел к Анне. - Удалось выбрать что- нибудь?-он взглянул на разложенные на прилавке вещи. В это время помощница принесла коробки, куда собиралась упаковать Анины покупки. -И это все?- В голосе Штольмана явно прозвучало недоумение.-Тебе же понравилось то платье,- последовал кивок в сторону витрины. - Другого такого у них нет. Яков задумчиво посмотрел на нее. -Аня, подождите меня на улице,- "I'll be right back" ("Я сейчас вернусь")-это уже относилось к девушке, которая стояла в растерянности, не понимая, о чем разговаривала пара чужестранцев, и собирались ли они завершить покупку.. Яков выкатил коляску наружу и, оставив Анну в неведении о том, что он собирался делать, вернулся в магазин. Минут через десять на глазах удивленной Анны та же девушка аккуратно раздела манекен, улыбнулась Анне, бережно сложила платье и удалилась. Вскоре появился Штольман с пустыми руками и на вопрос Анны, где же покупки, объяснил, что они будут доставлены в гостиницу в течение часа. Совмещение семейной прогулки с грудным ребенком в коляске и посещение магазинов при отсутствии няни представляло некоторые трудности, с которыми, как показали дальнейшие события, Штольман в очередной раз успешно справился. В гостиницу вернулись чуть уставшими, но довольными прогулкой. Дисциплинированный Илюша вовремя проснулся в хорошем настроении, и Анна передала его Якову для дальнейшего знакомства и привыкания друг к другу, пока она переодевалась. Молодой отец не совсем понимал, чего от него ожидалось. Он сел на большую кровать рядом с сыном, и какое- то время они рассматривали друг друга. Чтобы как-то занять ребенка, Яков применил испытанный прием- протянул палец, который сразу оказался зажатым в крошечном кулачке и оттянул на себя все внимание. В номере было тепло, и Анна раздела малыша, оставив на нем только распашонку. К своему удивлению, Яков подумал, что мог так сидеть долго, наблюдая, как меняются эмоции на маленьком лице, отмечая, что несмотря на мягкость и неопределенность младенческих черт, можно было представить, какими они могут стать в дальнейшем. По крайней мере, какими он их представлял. Но у сына не было отцовского терпения, и малыш это продемонстрировал. Он на секунду замер, словно задумавшись, а когда Яков ниже наклонился над ним, теплая упругая струйка окропила лицо. Яков замер. Облегчившись, малыш радостно засучил ручками и ножками при виде подошедшей к ним Анне. - Извини, пока не научились сдерживаться,- засмеялась Анна, увидев растерянное лицо мужа, и протянула ему чистую пеленку. Она перевернула малыша на живот и показала Якову элементы массажа, которые он тут же применил на практике, осторожно поглаживая бархатную спинку, плечики, ножки сына, чувствуя заполняющую его безграничную нежность и одновременно страх за маленького человека из-за его уязвимости и беспомощности. И огромное чувство ответственности за благополучие двух самых родных и близких ему людей.

***

Когда доставили коробки с покупками позже назначенного времени, накормленный малыш опять посапывал в своей кроватке, предоставив родителям личное время. Родители успели перекусить, и Яков расслабившись сидел в кресле, а Анна устроилась у него на коленях, задумчиво вороша волосы мужа. Рука Якова привычно скользила по ее спине. Стук в дверь нарушил тишину и покой. Яков неохотно отпустил жену и подошел к двери.. Нагруженный коробками юный беллбой ловко сгрузил принесенные коробки на банкетку у двери, получил чаевые и отбыл, а Яков вернулся к Анне. - Яков, откуда столько коробок? - Не знаю, посмотри. Может, что-то лишнее положили по ошибке. Придется возвращать,- серьезно посоветовал Штольман, скрывая улыбку. Анна одарила его подозрительным взглядом и взялась за первую коробку, в которой лежала выбранная ею юбка. Содержимое двух других тоже не вызвало удивления. Но когда была вскрыта последняя коробка... - Яков....,-выдохнула Анга. -Как тебе это удалось? -Нашел особый подход, -скромно ответил супруг, не вдаваясь в подробности и не желая разочаровать любимую в своих переговорных способностях. Просто предложение, сделанное владелице магазина, оказалось слишком выгодным, чтобы от него отказаться. Как всегда, финансовый интерес, ничего личного. - Примерь, если нужно что- нибудь подправить, тебе обещана безвозмездная помощь. Получив в награду искренний и сладкий поцелуй, Штольман удобно устроился в кресле, достал свежий номер газеты и стал бегло просматривать заголовки в ожидании начала показа обновок. Спустя минут двадцать появилась Анна с распущенными волосами, и Штольман, оторвавшись от заинтересовавшей его статьи, невольно поднялся. Он не стал рассматривать детали платья, все внимание Якова было направлено на разрумянившуюся от волнения и ожидания его оценки Анну. В новом платье из плотного шелка нежного персикового цвета, облегающем бедра и расклешенным внизу, с рукавами, ниспадающими на высокие узкие манжеты, декорированными мелкими пуговицами под жемчуг, с высоким воротником "стойка" , расшитом такими же пуговицами, Анна выглядела юной и до невозможности красивой. - Аня, ты знаешь, что ты прекрасна?- немного охрипшим голосом поинтересовался Штольман и приблизился к ней. - Кто-то мне об этом уже говорил,-напомнила Анна, кладя руку ему на грудь, и деловито добавила. - А платью не требуется дополнительных подгонок. Только не все пуговицы сама смогла застегнуь.-И повернулась к Якову спиной. Вместо запрошенной помощи он медленно начал обратный процесс. Когда с последним препятствием было покончено, Штольман осторожно освободил Анну от наряда и за руку повел к постели. Им некуда было спешить: это была их выстраданная награда- открыто быть вместе, не скрывая своих чувств и отношений, любить и проявлять свою любовь. И в тишине их временного дома, на широкой кровати, под последними теплыми лучами заходящего ноябрьского солнца , проникающими через незанавешенное окно, они любили друг друга с нежностью, перерастающей в страсть, которая заставляла забыть обо всем, кроме желания раствориться в нарастающей волне и вместе вознестись на ее вершину.

***