Небытие

Якова разбудил плач Илюши. Подушка рядом с ним была пуста. Где Анна ? - мгновенно пронзила тревожная мысль. В скудном свете он разглядел светлый силуэт Анны: она неподвижно сидела на кровати спиной к нему и, казалось, не слышала плач малыша. -Аня, что с тобой? - спросил он, осторожно дотрагиваясь до ее плеча, но уже понимая, что происходит. Анна медленно повернулась, в ее широко раскрытых глазах застыл ужас. -Аня, это я. Все хорошо. Ты здесь, с нами.- Яков говорил спокойно, касаясь губами ее макушки и виска, пытаясь вернуть в действительность, вытянуть из трясины страха, где обитали чудовища. - Илюша проснулся, скоро всех на ноги поставит. Его нужно успокоить. Я сейчас вернусь. Анна молча кивнула, приходя в себя. Яков бросился к столу, чтобы зажечь лампу, а затем к кроватке сына. Он взял ребенка и стал медленно ходить по комнате, укачивая и шепча вынырнувшие из глубины памяти ласковые слова, какими в детстве мать утешала маленького Яшу, усадив на колени и приглаживая его непокорные кудри. От этого все обиды и страхи уходили, а в душе у ребёнка воцарялись мир и покой . В теплых руках отца под убаюкивающий шепот Илюша постепенно успокоился, и Яков с сыном на руках вернулся к Анне. Она накинула на плечи одеяло, но так и не поднялась с постели. Сидела и молча смотрела на них. Яков присел рядом. - Оденься, холодно,- Анна протянула руки, чтобы взять у него Илюшу. Яков только тогда заметил, что кроме нательной рубашки на нем ничего не было. - Аня, он уже уснул, я его сам перенесу в кровать. Все будет хорошо. - Ему нужно пеленки сменить. Анна поднялась, накинула ночную рубашку и пошла к детской кроватке. Яков облегченно вздохнул и последовал за ней. Пока Aнна занималась малышом, он оделся, налил и залпом осушил полный бокал коньяка, а затем, чуть помешкав, плеснул на глазок отмеренную дозу в другой бокал для Анны. Пара глотков не навредит , а им предстоял долгий и трудный разговор, который нельзя было дальше откладывать. Яков устроился за столом и стал ждать. Через несколько минут Анна заняла кресло рядом, а он развернул и подвинул свое так, чтобы они оказались лицом друг к другу, касаясь коленями. -Тебе нужно это выпить,- Яков протянул жене бокал. Ничего не говоря и лишь слегка поморщившись, Анна проглотила обжигающую жидкость и почувствовала, как коньяк теплом растекался по телу. Анна встретилась взглядом с мужем и поняла, что он ждал объяснений. С чего начать? Яков пришел на помощь. - Крутин опять приходил во сне? Что ему от тебя нужно? - Приходил, только наяву.- Анна невольно оглянулась, словно ожидая увидеть дух Крутина за спиной.- Он стоял здесь, у кровати, я видела его так же ясно, как тебя сейчас. Яков выругался вполголоса. Его переполняла ярость на человека, который и после смерти пытался разрушить их жизнь. - Я знаю, почему он приходит. Это я их убила. Нину и Крутина, -выдавила из себя Анна и замерла в ожидании реакции Штольмана. - Этого не может быть,- реакция оказалась неожиданно спокойной. -Расскажи, что он тебе показал или рассказал, - и ободряюще легонько сжал её ладонь. -Нас было трое в коляске: Нина, Крутин и я. У меня в руке был пистолет,-Анна взглянула на правую ладонь и добавила, предвосхищая следующий вопрос: - Я не знаю, как он там оказался. Из него я выстрелила в Крутина. - А Нежинская? Ты говоришь, что убила ее. Как это произошло? - Не знаю. Я видела ее за спиной Крутина. Нина неподвижно сидела с опущенной головой, и по ее позе я поняла, что она мертва, что это я ее застрелила. Он так и сказал: " Ты убила". - Больше Крутин тебе ничего не показал? И не сказал? Анна отрицательно помотала головой. - Его Илюша криком своим прогнал. - Сейчас я тебе кое-что покажу.- Яков отпустил ее ладонь, поднялся и через минуту принес газету со статьей. - Прочти. В смерти Нежинской нет твоей вины. Яков молча наблюдал, как по мере чтения менялось лицо Анны. -Нина Аркадьевна не заслужила такой страшной смерти,- потрясенно прошептала Анна, прочитав и отложив газету. - Но это я убила Крутина. Он прав, я-убийца. -Это- самооборона, Аня. Запомни. Если бы ты не успела выстрелить, тебя ожидала подобная участь, если не хуже. Про Крутина он давно догадался, а подтверждение Анны, что в коляске никого, кроме них троих не было, окончательно прояснило ситуацию. - Нам нужно вместе во всем разобраться и положить конец этой истории. Вопросов было много, но Яков не собирался оказывать чрезмерного давления. Память к Анне возвращалась постепенно и избранно, поэтому Штольман не был уверен, мозг ли блокировал трагичные воспоминания, или Крутин успел пустить в ход табакерку. Он не стал упоминать предстоящий разговор после возвращения домой. -У него было злое лицо и страшные глаза. А в руке - табакерка. Потом выстрел, а потом я долго бежала, не останавливаясь. После выстрела я ничего не помнила. Забыла, кто я, откуда, от кого и куда бежала. Миссис Робинсон и Генри спасли нас с Илюшей. Яков невольно до боли сжал ее ладонь. Для своих целей Крутину нужна была Анна, ребенку в его планах места не находилось. Крутин не стал бы церемониться с лишней обузой. Мысль о том, как он мог избавиться от этой "обузы," мутила разум от ярости и ненависти. Слишком легкое наказание получил Крутин за все свои преступления! - Табакерку я сожгла,-донеслись до него слова Анны. Табакерка из ада... Ее и бумаги Брауна постигла одинаковая участь. На какое-то время мир избавился от представляющей ими угрозы, но надолго ли? Штольман, как и Нежинская, был реалистом: прогресс невозможно остановить, но им с Анной удалось притормозить появление неизбежных последствий этого процесса. -Аня, как она у тебя оказалась?-мягко спросил он. - Она была у Крутина до выстрела, а потом оказалась у меня. Я знала, что ее нельзя бросать, она опасна, ее необходимо уничтожить. Спрятала под кроватью, а потом сожгла в печи у миссис Робинсон, когда поправилась. Едва пожар в доме не устроила. - Расскажи, что ты помнишь, даже если это будут обрывочные воспоминания, их крупицы. Что произошло после того, как Крутин появился в доме, где тебя держали в погребе. - Хорошо. Я постараюсь. Яков не прерывал Анну, опасаясь оборвать тонкую нить, связывающую прошлое с настоящим. Иногда она погружалась в молчание, чтобы потом внезапно перейти к другому эпизоду. Голос Анны был лишен эмоций; эмоции грозились вырваться из-под контроля у Штольмана. За сухим пересказом событий и фактов скрывались боль, страдание, отчаяние любимой женщины. У него постепенно сложилась картина того, что произошло с Анной, однако главный вопрос, который мучил Анну, так и остался без ответа.

***

***

Было далеко за полночь, но первые признаки зимнего рассвета еще не появились-повсюду царили тишина и ночной покой. Неожиданно сонную тишину нарушила подъехавшая к дому повозка: скрип снега под колесами, приглушенные голоса людей, из сеней донесся громкий лай. Анна плохо спала по ночам: ей хватало для этого казавшихся бесконечными дней, которые она в одиночестве провела в темном погребе, урывками впадая в чуткий, беспокойный сон, заполненный кошмарами и давящим ощущением безысходности. По ночам хозяин избушки выпускал ее наверх,в комнату, в отведенный ей угол, который был отгорожен старой, выцветшей от времени и давно нестираной занавеской, где стояла широкая лавка, служившая постелью. Сам хозяин спал на лавке у противоположной стены, и его громкий храп лишь способствовал Аниной бессонице. Не было надежды выбраться из дома, ускользнуть, как ей когда- то удалось от Полины: в сенях у двери лежал более надежный страж. Хозяин с кряхтением поднялся и пошел встречать гостей. Анна завернулась в одеяло и ждала, борясь со страхом: сердце готово было выпрыгнуть из груди. Дверь открылась, и в избу вошел Крутин, за ним следовала женщина. Пес их пропустил и снова занял свое место. Крутин бесцеремонно отдернул занавеску. - Поднимайтесь, Анна Викторовна. Пора ехать дальше. Вам пятнадцать минут на сборы. Это-Вам. Он бросил на лавку овчинный полушубок, теплый шерстяной платок и варежки. Женщина поставила на пол рядом с Анной валенки. -Помоги повязать платок, ты знаешь, как,- коротко бросил женщине Крутин и опять повернулся к Анне: -Вам, Анна Викторовна, придется на время забыть о шляпках. Предстоит путешествие в некомфортных условиях. Я исполнил Ваше желание-помог выбраться из Затонска, сбежать от Штольмана. Разве не об этом Вы недавно мечтали? К сожалению, на сей раз маршрут наш изменился. В Туркестане без нашей помощи обойдутся. На всякий случай хочу предупредить: по дороге рот не раскрывать, не пытайтесь привлечь к себе внимание. Если что пойдет не так, придется принять меры,- он вытащил пистолет и спокойно продолжил: - Из-за Вашей глупости, простите, или упрямства пострадают невинные люди, ну а для Вас у меня найдется другое средство. Вам известно, насколько оно эффективно. Не заставляйте себя ждать. Пятнадцать минут. Все это было сказано без каких-либо эмоций. Человек, который раньше называл себя Скрябиным, с которым она несколько месяцев проработала рядом, помогая больным, кому доверяла, пропал. Его место занял незнакомец с непроницаемым взглядом холодных черных глаз, от которого у Анны внезапно возникло ощущение, описываемое, как "душа ушла в пятки". Она поняла, что Крутин не шутит, и испытывать его терпение не рискнула. Яков уже ищет ее, нужно сохранить ясную голову. Должен подвернуться случай, и у нее может появиться шанс для побега. Анна старалась не думать о том, что подразумевал Крутин под некомфортными условиями. Крутин оставил их, и Анна слышала, как он вполголоса заговорил с хозяином. - Мне нужно в уборную,-обратилась она к женщине, которая до этого безучастно наблюдала за происходящим. Ни малейшего проявления интереса или любопытства. Женшина молча зашла за занавеску, тут же вернулась с пустым ведром и поставила его перед Анной. - Как? Прямо здесь?!!-Анна не могла сдержать негодование. Женщина пожала плечами и безразлично напомнила: -У Вас осталось десять минут,-и отвернулась. Видно было, что оставлять Анну одну она не собиралась. Анне пришлось смириться с очередным унижением, чтобы избежать большего. Спустя пятнадцать минут запряженная крепкой крестьянской лошадкой повозка покатила по накатанной дороге в неизвестном направлении. Крутин натянул меховой треух до самых бровей, большую часть лица закрывала кудлатая рыжая борода, и устроился на облучке, а обе женщины разместились в открытой повозке. Дорога была пустынной, было видно, что Крутин спешил как можно дальше увезти похищенную до наступления дня. Ехали быстро, не останавливаясь, предпочитая проселочные дороги, где можно было проехать. Когда окончательно рассвело, они остановились у огороженного высоким забором добротного дома в небольшой деревне. Услышав подъехавшую повозку, громко залаяли собаки, хлопнула дверь, и послышался грубый мужской голос, который заставил их замолчать. Крутин поздоровался с крупным высоким мужчиной, и тот провел их в большую, светлую и чистую горницу. Несколько часов на морозе в открытой повозке сделали свое дело. Несмотря на овчинный полушубок и валенки, Анна продрогла до мозга костей. Единственным желанием было устроиться у большой печи и почувствовать, как благословенное тепло постепенно изгоняет сковавший тело холод. Молодая, крепко сбитая,судя по всему, хозяйка дома повесила их верхнюю одежду на крючки в просторных сенях и пригласила к большому столу в центре комнаты. Их ждали. На столе быстро появилась тарелка с крупно нарезанными ломтями ржаного хлеба, чугунок, распространявший аппетитный аромат горячей похлебки, и другой горшок с гречневой кашей. Хозяйка разлила похлебку по мискам и отошла на женскую половину. Обед прошел в молчании. Анну с ее надзирательницей (а именно,как поняла Анна, для этого и была приставлена неразговорчивая спутница) отвели в светлицу наверху. Светлая уютная комната с двумя окнами, кроватью, покрытой цветастым покрывалом, небольшим столом с белой скатертью, двумя табуретами и лавкой у противоположной стены разительно отличалась от места, где ее ранее содержали. Анна с облегчением сбросила тяжелые валенки у порога и по домотканой дорожке прошла к столу, опустилась на табурет. Женщина, не разуваясь, направилась к окну и несколько минут наблюдала за происходившим во дворе. На вид ей было около сорока лет: ничем не примечательная внешность, на которой обычно не оставливается взгляд и с которой легко затеряться в толпе. Всю дорогу в повозке в присутствии Крутина они не разговаривали, теперь у Анны появилась возможность попытаться хоть что-то выяснить. -Куда мы направляемся? - Со временем узнаете,-не оборачиваясь, бросила она.-Мне не докладывают. - Раз нам предстоит вместе путешествовать, давайте знакомиться. Женщина повернулась к Анне, и та на мгновение увидела промелькнувшую насмешливую улыбку. - Не думаю, что это обязательно. Наше совместное путешествие не будет столь долгим. Оказывается, у хозяина во дворе две собаки,- небрежно заметила она, подходя к кровати.- Порвут любого, лучше из дома не выходить. Советую сейчас отдохнуть, ночью спать не придётся. Она села на край кровати, стянула валенки и довольно потянулась, разминаясь после длительного сидения в повозке. - Вы у стены, я с краю. Анна поняла, что даже в этом у нее не было выбора. Но выполнять приказ не спешила. Она подошла к окну: перед глазами предстала безотрадная картина. Высокий забор, две большие собаки, которых хозяин выпустил во двор. А впереди- долгое, томительное, молчаливое ожидание неизвестного под неусыпным надзором. Шок от внезапного превращения понимающего и умного Ивана Евгеньевича в злодея Крутина выветрился в первый день пребывания в погребе. На смену пришел страх от понимания на что способен человек, уже совершивший жестокие преступления, не поддающиеся разумному объяснению. Но на безумца Скрябин не походил, он всегда действовал хладнокровно и продумано. Его слова о новом мире, обращение к ней, как к Раймонде, называя себя Гийомом-откуда это взялось? Она ему ничего не рассказывала о катарах. О ее видениях с Раймондой и Гийомом знали Клюев и Полина. Клюев- очередная жертва Крутина и Полины, больной, несчастный человек. Анна не могла понять, что его связывало с Крутиным, и был ли он их соучастником. С Полиной было сложнее. Она втерлась в доверие, притворялась внимательной, чуткой подругой, но именно через Полину Крутин узнавал о чувствах и отношении Анны к Клюеву и Штольману; ей Анна рассказывала о своих снах, делилась планами. Полина сорвала тщательно разработанный Штольманом план поимки Крутина; Полина не остановила ее, когда Анна пришла к ней проститься перед тайным венчанием и побегом со Скрябиным, втайне надеясъ, хотя не могла в этом себе признаться, что подруга попытается отговорить от совершения безумного поступка; она участвовала в похищении Анны. Ложь, обман, лицемерие, предательство. "Анна Викторовна, нельзя же доверять всем подряд,"-в голове ясно прозвучал голос Якова. На неё опять накатила волна отчаяния при мысли о том, что происходило с ним, с родными после её похищения.. Нет, она не должна сейчас думать об этом. Страх и отчаяние плохие помощники. Перед Крутиным нельзя выглядеть слабой и испуганной. Необходимо держаться. Яков обязательно найдет ее. Всегда находил и спасал. Вера давала надежду. Нужно понять, что от неё хочет Крутин. Не только отомстить Штольману за то, что увез ее из-под венца и сокрушить его, как противника. Это не единственная цель. Яков говорил об особом задании, с которым его направили в Затонск. Но даже он не знал, для чего она нужна Крутину. Анна не могла поверить, что Крутин верил в новый мир: секта "Вурдалаков", сцена, разыгранная им при похищении- все это постановка. Реальными были его вера в свою исключительность, способность при помощи гипноза управлять людьми, дьявольская табакерка, неизвестно как попавшая в его руки. Нравилось чувствовать себя "Совершенным", играть судьбами людей, быть судьей и палачом одновременно. Для чего ему потребовался её дар говорить с умершими? Ведь Крутина раздражали разговоры о духах: казалось, что он не верил ей, давал успокоительные таблетки. Единственным объяснением тому могло быть опасение, что духи его жертв смогут многое ей показать. Яков рассказал ей о набитой другоценностями и деньгами сумке, обнаруженной у Полины. Деньги и власть являются основным мотивом для совершения жестоких преступлений, а то, как это достигается, зависит от личности человека их совершаемых. Плохо могло закончиться для Анны похищение бандитами Гроховского, но страшнее пребывание в руках Магистра- не только физическое насилие, но и контроль над ее разумом. Крутин намного опаснее, умнее, сильнее ,циничнее Магистра. И у него табакерка. Пощады от него не будет. Анна долго стояла у окна, затем вернулась к кровати и нарочито грубо и бесцеремонно перебралась через свою надзирательницу, которая не собиралась подняться, на указанное место, перетянула на себя большую часть одеяла, и отодвинувшись на самый край, уткнулась носом в стенку. Женщина приняла эту маленькую победу своей поднадзорной и в перетягивании одеяла на свою сторону участвовать не стала.

***

Чем дальше увозили Анну от Затонска, тем больше времени проводили в дороге. Останавливались перекусить в придорожных трактирах, дважды ночевали на постоялых дворах. В первый раз, когда они остановились у трактира, и у Анны появилась робкая надежда, что среди людей у нее появится шанс привлечь к себе внимание, подать знак, Крутин присек ее на корню. -Анна Викторовна, думаю, Вы помните, о чем я предупреждал. Без глупостей.- И похлопал рукой по карману тулупа. Анна не знала названия деревень и маленьких городков, через которые они проезжали. Наконец, спустя несколько суток после того, как они покинули окрестности Затонска, добрались до очередного пункта их временной остановки, где произошли изменения в их распорядке. Остановились у большого двухэтажного кирпичного дома на городской улице, Крутин остался в повозке, а женщина быстро провела Анну по пустому длинному узкому коридору на первом этаже и остановилась у одной из дверей. Быстро открыла ключом дверь, буквально втолкнула Анну внутрь квартиры, повернула ключ в замке и опустила его в карман . Небольшая прихожая вела в скудно обставленную полутемную комнату, где окна были занавешены плотными шторами. -Располагайтесь, Анна Викторовна, -гостеприимным жестом пригласила женщина, но в её тоне прозвучала плохо скрытая ирония.- Удобства здесь,-кивнула она на дверь в прихожей, за которой, как поняла Анна, находился туалет. Женщина немного отодвинула штору, чтобы впустить свет, и Анна осмотрелась. Большая комната с диваном у стены и столом в центре с четырьмя стульями. Дверной проём указывал на наличие смежной комнаты без двери. Квартира выглядела нежилой и холодной, и Анна пожалела, что оставила полушубок в прихожей. Она закуталась в платок , не разуваясь, осталась стоять на пороге комнаты. - Сейчас печь растоплю, -бросила женщина и повернулась к Анне.- Так и будете здесь стоять? Она прошла в крошечную кухню и загремела заслонками. Стоять на пороге было глупо, кричать и звать на помощь? Женщина находилась в нескольких шагах, и Анна была уверена, что в их поединке победа будет не на её стороне. Воспользовавшись тем, что женщина оставила ее на время одну, подошла к окну. Хотя квартира находилась на первом этаже, окно было высоко, и его давно не открывали. Анна попыталась отодвинуть шпингалет, но тщетно. - Не советую этого делать. Анна вздрогнула от неожиданности. Женщина незаметно появилась из кухни и теперь стояла у неё за спиной.- Если не хотите неприятностей. Голос был ровным, спокойным, но в нем явно прозвучала угроза. -Здесь Вас никто не услышит; если попытаетесь кричать, мне придется применить силу. Анна молча села за стол и стала ждать. Также молча выпила предложенную ей чашку горячего чая. Женщина устроилась на диване, достала из сумки клубок шерстяной пряжи, спицы и погрузилась в вязание. Анна фыркнула- идеальная картина! Крутин появился часа через два. Исчезли рыжая борода и лохматый парик. Щеки выбриты, напомаженные волосы гладко зачесаны назад, на носу пенсне. Вместо тулупа- длинное шерстяное пальто, на голове шляпа. - Анна Викторовна, нам придется оставить Вас на какое-то время в одиночестве. Из кармана пальто он достал табакерку. - Не надо, пожалуйста, -только и успела произнести Анна до того, как он раскрыл ее.

***

Анна открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Она одетой лежала на диване, а попытка приподнять голову, чтобы осмотреться, отозвалась тупой болью, которая обручем сжимала виски. Анна невольно застонала, чем привлекла внимание двух мужчин за столом. Еще до того, как они оба обернулись на ее стон, страшная реальность обрушилась на неё. Одним из них был Крутин, а когда узнала второго мужчину, страх усилился. -Добрый вечер, Анна Викторовна,-на чистом русском языке приветствовал её алтаец, ранее бывший работником у Полины. А ведь она никогда раньше не слышала его. Пару раз встречала в книжном магазине, где Полина отдавала ему краткие указания на незнакомом языке. Теперь он разительно отличался от того услужливого молчаливого парня. Рядом с Крутиным сидел уверенный в себе незнакомец, с нагловатой усмешкой рассматривающий Анну. Анна быстро поднялась, но голова от резкого подъема закружилась, ноги подкосились, и она вынуждена была снова опуститься на диван. Туман в голове постепенно рассеялся, оставив место боли. Положение Анны осложнялась: женщина исчезла, ее место занял алтаец, который не меньше Крутина внушал ей страх. -Анна Викторовна, ну к чему такие порывистые движения- укоризенно произнес Крутин, поднимаясь и подходя к Анне. Он присел рядом на край дивана, и взяв ее за подбородок, повернул лицом к себе. Анна резко сбросила его руку и опять отвернулась. -Вам придется привыкать к нашему обществу и подчиняться нашим правилам. Вы уже знаете, что происходит с людьми, которые их нарушают. - А Вы уже знаете, что Штольман вас непременно найдет и убьет, куда бы вы ни поехали и сколько бы на это времени ни потребовалось.- Анна посмотрела ему в глаза и уловила тень, промелькнувшую на его лице. - Мы с ним равные противники, так что посмотрим, кто кого. Теперь у меня есть Вы с Вашим даром, а он этого лишен. Признайтесь, Анна Викторовна, что мы со Штольманом похожи во многом. Не потому ли вы тянулись ко мне, потеряв его? К тому же мы с Вами почти супруги, причем, по обоюдному согласию. В любой момент можем завершить ранее прерванное венчание, не так ли? Последние слова он произнес ей на ухо, почти касаясь его губами, и поднялся. Анна сжалась, как от неожиданного удара. -Ну, а теперь ближе к делу. Вам, Анна Викторовна, нужно привести себя в порядок. В таком виде нельзя появляться на людях. Вода и мыло, надеюсь, Вы уже знаете, где. Новая одежда в коробках. Чай и пироги на столе. Завтра утром выезжаем, спать будете там- он кивнул в сторону смежной комнаты и в очередной раз повторил:-"Не советую делать глупости". Анна отказалась трапезничать в ненавистной компании. Конечно, можно было отказаться и от новой одежды, но, зная Крутина, она понимала, что это было бесполезно. Глупое упрямство к хорошему не приведет, она не собиралась соглашаться на роль жертвы. В маленькой смежной комнате стояла одна кровать с матрацем, подушкой и ватным одеялом. Постельное белье было не первой свежести, поэтому Анна в одежде легла поверх одеяла и накрылась полушубком, а под голову подложила платок. Анна знала, что не уснёт; что-то должно было произойти на следующий день: на это указывало появление алтайца, изменения во внешности Крутина, его озабоченность тем, как она выглядит. О побеге не могло быть речи. На полу у дверного проёма расположился алтаец, а в другой комнате место на диване занял Крутин. Среди ночи Анна решилась на рискованную попытку: в квартире царила полная тишина, и затаив дыхание, она села, но кровать предательски скрипнула: - Анна Викторовна, что случилось?-неожиданно громко прозвучал в тишине голос алтайца. Анна промолчала, легла, свернулась клубком и закрыла глаза. Уже под утро усталость взяла свое, и она погрузилась в короткий сон. Это был , скорее, полусон-полуявь, настолько реальным казался. Незнакомая местность, незнакомые люди, она спешит туда, где ее ждут, но цель кажется недостижимой. Внезапно перед ней появляется малыш- мальчик лет двух с ясными голубыми глазами, темными кудряшками, пухлыми румяными щечками, один на дороге. Он выглядел потерянным, и Анна устремилась к нему, охваченная желанием подхватить, защитить, уберечь. Она открыла глаза- та же комната, фигура человека на полу, серый рассвет едва проникал через узкую щель между плотными шторами. Но в памяти сохранилось лицо ребенка, и осталась щемящая боль в сердце. . -