let’s stay together

Рождественское утро в Годриковой Впадине пропитано духом волшебства. Снег мягко укрывал коттеджи и улицы, а крыши домов сияли под утренними лучами солнца. Ветер затих, и вокруг царила удивительная тишина, нарушаемая лишь редким шепотом проснувшихся жителей и шорохом снежинок, которые плавно падали с неба и кружили хоровод. Ветви деревьев склонились под тяжестью снежных хлопьев, создавая вокруг аллей настоящий зимний лес. Свежий и морозный воздух, наполненный лёгким запахом хвои и сладким ароматом цитрусовых фруктов, бодрил и свидетельствовал о том, что главное зимнее чудо стремительно приближалось вместе с добрым Санта-Клаусом и проказливым ледяным Джеком. Внутри уютного коттеджа семейства Поттеров всё было спокойно и мирно. Дом спал, а вместе с ним и его хозяева. В гостиной стояла зелёная красавица — большущая ель, блестящая в свете утренних лучей. Столько игрушек и гирлянд гармонично смотрелись на ней, что дух захватывало. Она была не только символом грядущего праздника, но и единственным свидетелем того, как на втором этаже скрипнула дверь. Секунда, две и послышался ещё один шорох, виновником которого являлся Гарри Поттер. Гарри наконец-то дождался своего любимого праздника и ворвался в спальню к родителям, которые, стоило признать, пока что не собирались покидать царство Морфея. Гарри даже не удосужился переодеть свою пижаму, а его темные волосы, как всегда, торчали в разные стороны. Столь непослушную прическу он унаследовал от отца и очень этим гордился. Гарри всегда нравилось, когда ему говорили, что он — вылитый отец. Его крестный, Сириус, всякий раз шутил, что, когда Гарри вырастет, он точно начнет путать их с Джеймсом. А потом смеялся, делая вид, что ему на ум пришла гениальная идея, и отмечал, как хорошо, что глазами крестник пошел в свою маму. Гарри это тоже очень нравилось. Ведь у его мамы был всегда очень добрый взгляд. И цвет такой красивый: насыщенно-зелёный. В общем он считал, что ему очень повезло, раз он так похож на тех, кто его любит больше всего на свете. С широкой улыбкой он прыгнул на кровать и начал тормошить Джеймса и Лили, пытаясь их разбудить. Родители никогда не ругали его за такое поведение, а сегодня для этого и повод был! Рождество же! Гарри не понимал, как можно спать в такой день. — Папа! Папа! — воскликнул Гарри с восторгом. — Ты обещал пойти на ярмарку! Вставай, вставай! Мы все пропустим! Мама, тоже просыпайся! Лили чуть приподняла голову, со смешком наблюдая за сыном. Её рыжие волосы разметались по подушке, а глаза всё ещё были сонными, однако ей всегда удавалось быстро взбодриться. Джеймс же не спешил так легко сдаваться и для вида даже засопел. Неужели рассчитывал на то, что Гарри не поймет, что он проснулся? Лили едва не прыснула, заметив, как Поттер ухмыльнулся. Конспирация века, иначе не скажешь! — Гарри, милый, ещё рано,— с лёгкой улыбкой произнесла Лили. — Почему бы тебе не поспать немного? Вы же с папой вчера допоздна ёлку собирали, а потом украшали, — она погладила сына по щеке, — отдохни ещё немного. В самом деле вчера их семейство поздно отправилось спать. Гарри уж очень захотелось лично принять участие в покупке ёлки и ее подготовке к Рождеству. Весь их дом уже напоминал праздничную открытку, однако Джеймс с заговорщическим видом заявил, что у Поттеров всегда была одна традиция: за день-два до прихода Рождества искать самую лучшую ель и ускорять приближение праздника. На девятилетнего Гарри слова отца произвели, как и всегда, большое впечатление. Особенно после того, как Джим упомянул, что во время исполнения семейной традиции, происходили разные чудеса. Их сына это заинтриговало ещё больше. Разумеется, он как и любой другой ребенок уже грезил о предстоящей учебе в Хогвартсе, и эта мечта усиливалась, когда Джеймс колдовал или рассказывал истории из школьных будней. А вчера Поттер-старший как раз устроил настоящее представление! Лили улыбалась, наблюдая за привычными выходками Джима. Он сам в такие минуты напоминал большого ребенка, особенно, когда притащил в дом снеговика, которого Гарри слепил утром, и зачаровал того. Теперь снеговик мало того, что не таял, так ещё и распевал разные магловские песни Фрэнка Синатры. Гарри пребывал в полном восторге из-за происходящего. Лили нравилось наблюдать за тем, как муж и сын вместе украшали ёлку и дурачились. Она к ним присоединилась немного позже, закончив тестирование нового зелья. В это время Джеймс и Гарри вырезали из бумаги разные фигурки. Джим в общем-то неплохо рисовал, даже Доркас отмечала, что у него были способности, однако Джеймс не придавал этому большого значения. Вот Медоуз жить не могла без карандашей, красок и не представляла себя без мира искусства. Она ездила на разные выставки магического сообщества художников и подрабатывала, создавая зачарованные декорации для театра Селвинов в Ипсуиче. Джеймс же рисовал исключительно ради забавы. Особенно он был хорош в карикатурах. Лили заметила, что Джеймс нарисовал праздничные летающие снитчи и не смогла сдержать улыбки. Квиддич — вот его настоящее призвание, и это сказывалось во всем. Даже сейчас во время перерыва от матчей и своей команды, Поттер не забывал о любимой игре и одновременно профессии. Лили его очень хорошо понимала, ведь тоже самое могла сказать про свою деятельность в больнице святого Мунго и прилагающейся к ней лаборатории, где она возилась над разными зельями. А если получится довести до ума ее новый рецепт, то у одного из их хороших друзей появиться меньше поводов для волнений, вызванных пушистой проблемой. Однако сообщать заранее об этом ни Ремусу, ни Доркас Лили не планировала, чтобы не обнадеживать раньше времени. Обо всём знал только Джеймс и, конечно же, хранил секрет. — Мама, смотри, теперь по квартире летают рождественские снитчи! — прокомментировал Гарри, указывая на вырезанные фигурки. — Твой папа в своем репертуаре, — Лили обняла Гарри, — Чем мне вам помочь? Они вместе просматривали игрушки и прочие вещи, после достали семейный альбом, вспоминая родителей Джеймса и отвечая на вопросы Гарри, который в конечном итоге заявил, что тоже хотел бы в будущем пойти по стопам дедушки и быть аврором. Для девятилетнего мальчика это все выглядело, как большое бесконечное приключение. Также Гарри упомянул и про квиддич. Любовь к игре, как заявлял Джеймс, у их сына с пелёнок. Лили с этим не спорила. Ей нравились такие уютные и безмятежные вечера в компании двух своих самых любимых мужчин. Потом они вместе выпили горячего молока с печеньем и уложили Гарри спать. Джеймс рассказывал ему истории про основателей Хогвартса и сообщил про ярмарку, которая каждый год проходила в Годриковой Впадине. Разумеется, их семья собиралась туда наведаться. Однако никто не ожидал, что их малыш проявит такую активность, которая, стоит заметить, передавалась окружающим. Сейчас Гарри уже было не остановить. Он решил, что Рождество — это идеальный день для выполнения всех обещаний. Гарри был такой же неугомонный, как Джеймс. — Но папа сам сказал! — с воодушевлением сказал Гарри, обнимая Джеймса, — Так ведь, папа? Джеймс, почувствовав, что сын догадался, что родитель не спит и все-таки раскрыл его план, быстро открыл глаза и, улыбаясь, потянулся, пытаясь пощекотать Гарри, который сразу же повалился на середину кровати. Лили засмеялась, целуя мальчика в макушку и поправляя ему очки, чтобы те ненароком не слетели и не сломались из-за столь хаотичных движений. — Я говорил это поздним вечером, сынок, — отвечал Джеймс, притягивая сына поближе. — Мы обязательно пойдём на ярмарку, но сначала давай хотя бы немного вздремнём? Гарри, захихикав, попытался вырваться из рук отца, но снова оказался пойман в крепкие объятия. Лили пожалела, что у нее под рукой не было ни фотоаппарата, ни колдографа. Получился бы прекрасный памятный снимок. — Но ты обещал, — настаивал Гарри, смеясь. — Пожалуйста! Мам! Пап! Лили улыбнулась ещё шире, глядя на них. Осознание того, как Джеймс и Гарри так легко находили общий язык, всегда согревало ей сердце. К тому же вряд ли у них получится заснуть. Надо было вставать, завтракать и собираться. Джеймс мысли жены разделял, пусть и не озвучивал их пока вслух. — Что ж, Джеймс Поттер, — сказала Лили, подмигнув мужу, — тебе придётся держать слово. Не можем же мы отказать Гарри в Рождество? Джеймс притворно вздохнул, но его улыбка выдавала, что он рад такому стечению обстоятельств. — Ладно, ладно, ты победил, Гарри! — бодро заявил глава семейства, — Встаём и идём на ярмарку! Гарри радостно засиял, моментально вскочил с кровати и побежал переодеваться, оставив родителей в их спальне. Джеймс и Лили переглянулись, одновременно потянувшись. Джеймс прикрыл рот ладонью, зевая, а Лили улыбнулась ему. — В нём все твое упрямство, Джим, — заметила Лили. Джеймс ласково усмехнулся. Он, конечно, мог сказать, что и сама Лили не была лишена этого качества, которое больше всего проявлялось в школьные годы, когда она наотрез отказывалась не только пойти с ним на свидание, но и нормально поговорить. Но Джеймс не видел в этом смысла. Потому что Гарри унаследовал от них многое и нелепо спорить по такому поводу. — И в этом есть свое очарование, — добавил Джеймс, легонько коснувшись её руки и быстро поцеловав в щеку. — Я даже рад, что он нас разбудил. Знаешь, это самое лучшее начало Рождества. Ведь мы проводим его вместе.

***

После сытного и вкусного завтрака, Гарри побежал в свою комнату, чтобы надеть свитер и куртку. Лили и Джеймс остались на кухне, чтобы закончить уборку и разобраться ещё с одним важным делом. Когда Джеймс убедился, что Гарри находится в своей комнате, он схватил стопку красиво упакованных подарков и принёс их в гостиную, пряча под ёлкой с помощью специальных чар. Подарков было немало — Сириус, Марлин, Ремус и Доркас уже прислали свои презенты, планируя приехать к Поттером вечером или завтрашним утром со своими детьми. Сверху прилетела ещё сова со свертком от Лонгботтомов. Лили посмотрела на всё это и, откровенно говоря, забеспокоилась. Нет, конечно, она была рада, что их сына никогда не обделяли вниманием. Однако после встречи со старшей сестрой и племянником Лили четко для себя осознала, что нельзя баловать детей до такой степени. Ей, конечно, приятно, что они с Петуньей все же стали изредка общаться, благодаря родителям, но все же то обстоятельство, что Туни во всем потакала прихотям Дадли, не укладывалось в голове. — Джеймс, ты только посмотри, сколько всего для Гарри, — сказала Лили, задумчиво поправляя ветви ёлки. — Сириус, как всегда, переборщил, — она усмехнулась, замечая, что Марлин явно с ним решила посоревноваться, — Как бы Гарри не стал таким же избалованным, как Дадли. Ты помнишь, я говорила, что Петунья и Вернон не знают меры, и это плохо на сказывается на их сыне. Джеймс присел на диван к Лили и взглянул на нее с лёгким прищуром. Вернон Дурсль по-прежнему не вызывал у Поттера ни уважения, ни симпатии. Дело заключалось даже не в том, что он был маглом. Джеймс никогда не считал, что волшебники лучше простых не магов. Просто муж Петуньи прочно создавал впечатление странного и неприятного человека. Однако Джеймс стал спокойнее относиться к его причудам, да и к самой Петунье, лишь бы не расстраивать Лили. Ибо встречи с ними были редкими и в большинстве своем проходили по инициативе родителей Лили. Мистер и миссис Эванс Джеймсу, наоборот, очень даже пришлись по душе, и он привязался к ним. — Лили, наш Гарри — совсем не Дадли. И уж точно не станет избалованным. Он растёт в любви, а мы учим его другим ценностям. — Джеймс усмехнулся и добавил, — К тому же посмотри на меня! Меня тоже не один раз баловали в детстве, — Джеймс с улыбкой вспомнил своих Карлуса и Дорею, для родителей он был поздним и долгожданным ребенком, и они в нем души не чаяли. Лили приподняла бровь, подавляя смех и вспоминая школьные годы, когда считала, что Джеймс Поттер — задавака и лучше иметь дело с гигантским кальмаром, чем с ним. — Ах да, конечно. — шутя, произнесла Лили, — Ты — пример самого скромного и разумного парня, которого я когда-либо знала. Джеймс рассмеялся и наклонился ближе к Лили. — Ты знаешь, о чём я. Гарри растёт с замечательными людьми, которые его окружают. Он видит любовь и заботу, но также и ответственность. — Джеймс поцеловал Лили, привлекая к себе, после чего продолжил, — Если Гарри будет, как ты переживаешь, заносчивым, мы сумеем найти нужные слова, чтобы он все понял, как надо. Но я уверен, что до этого не дойдет. Лили улыбнулась и на этот раз сама потянулась за поцелуем. Джеймс, как никто другой, умел ее успокаивать. Вся тревога мгновенно рассеялась, а после того, как ее взгляд устремился на ёлку, праздничное настроение усилилось. И прикосновения Джеймса были такими нежными и манящими. — Думаю, ты прав. — Лили улыбнулась, — Я зря беспокоюсь. — Вот именно, Лили, — Джеймс обнял её за плечи, прижимая к себе. — Тем более с виду и не скажешь, что подарков так много. — Посмотрим, как Гарри отреагирует на твое «немного» подарков вечером, — ответила Лили. — Гарантирую, будет в восторге. — Джеймс рассмеялся, целуя ее в висок, — Но у нас всё под контролем, любовь моя.

***

Наконец Гарри спустился по лестнице, уже надев тёплую куртку и шапку с помпоном. Его маленькие руки уже были спрятаны в перчатках, но Лили, с привычной заботой, сразу подошла, чтобы поправить сыну шарф. — Мама, всё в порядке, — с лёгким недовольством пробормотал Гарри, пытаясь увернуться, но Лили лишь улыбнулась. — О, нет, солнышко мое, — мягко ответила она, завязывая шарф чуть крепче. — Сегодня на улице морозно, и я не хочу, чтобы ты простудился. Джеймс стоял рядом, наблюдая за этой сценой с весёлой улыбкой и умилением. — Ты его так закутаешь, что он не сможет дышать, — шутливо заметил он, подмигнув Гарри. Сын в ответ улыбнулся ему. — Лучше пусть будет закутан, чем простужен, — возразила Лили, наконец отступая на шаг и довольная результатом. — Ну вот, теперь можно выдвигаться в путь. Они с Джеймсом быстро надели свои пальто, и все вместе вышли на улицу, которая, казалось, заметно преобразилась. Лили давно уже поняла, что в Годриковой Впадине Рождество отмечали с особым размахом. Дома украсили яркими гирляндами, которые светились разноцветными огоньками. На каждом крыльце красовались рождественские венки из остролиста, а в окнах виднелись свечи и разной высоты ёлки. Расставили фонари в форме сверкающих снежинок, другие разные фигуры и повесили на деревья шарики в форме эльфов, помощников Санты-Клауса. Центральная площадь, куда семья Поттеров и направлялась, была особенно красива: там возвышалась огромная рождественская ель, вся в сверкающих огнях, с золотой звездой на макушке. Вокруг неё суетились люди, толпились у деревянных киосков с угощениями и сувенирами, а на сцене уже готовились исполнять рождественские песни. Неподалеку находились фигуры из льда. Настоящая композиционная выставка. Вечером наверняка начнутся настоящие гуляния! — Ого, смотрите, какая ёлка! — восторженно воскликнул Гарри, хватая Джеймса за руку и указывая на дерево. — Она такая большая! — Представляешь, как ель вечером засияет? — спросил Джеймс, наклоняясь к сыну. — Это будет волшебным зрелищем. Лили рассмеялась, слушая, как Джеймс начал рассказывать Гарри истории о том, что в рождественскую ночь волшебные феи прилетали и зажигали огни на ёлке. Когда они добрались до ярмарки, сразу стало понятно, что здесь можно найти всё, что душе угодно. Джеймс сразу же привёл Гарри к киоску с горячим шоколадом. Они взяли три кружки, и Джеймс, с улыбкой смотря на сына, спросил: — С чего начнем, капитан? Гарри обрадовался, что ему поручили столь ответственную задачу — выбирать их маршрут — и ненадолго задумался. Было заметно, что он не мог определиться, и Джеймс с Лили умилялись, глядя на сына. Наконец было решено пройтись по палаткам и взглянуть на предлагаемый ассортимент подарков и разных безделушек. Джеймс не удержался и купил для Гарри маленькую метлу, которая подходила для домашней игры в квиддич, пока Лили остановилась у прилавка с яблоками в карамели. На ярмарке также находилась карусель, украшенная светящимися огоньками, на которой Гарри захотел прокатиться, и Джеймс пошёл вместе с ним. Лили осталась стоять в стороне, с удовольствием наблюдая за ними, и её сердце наполнилось теплом от того, как счастливо смеялся её сын, когда Джеймс усадил его на деревянную лошадку. После Джим вернулся к ней, и они вместе наблюдали за Гарри и успели перемолвиться парой фраз со своей соседкой Батильдой. Милая старушка подарила Гарри забавного заколдованного старого солдата. — Почти щелкунчик, — сказала Лили, вспоминая одну детскую сказку. Позже они все вместе отправились на каток. Инициатива, разумеется, шла от Лили, которая обожала кататься. Джеймс ранее держался на льду, как настоящий олень, но благодаря урокам Лили сейчас катался довольно-таки сносно. Они, взявшись за руки с Гарри, вместе пытались проехать несколько кругов. — Смотрите, мама, папа, как я могу! — закричал Гарри, пытаясь скользить по льду самостоятельно, но удерживать равновесие было нелегко. Он едва не упал, благо Лили вовремя оказалась рядом и взяла его за руку. Гарри явно расстроился, и она поспешила его подбодрить: — Все хорошо, — Лили поцеловала сына в нос, — здесь нужна практика. — Мама права, — воскликнул Джеймс, похлопав Гарри по плечу. — Тебе рассказать про шоу, происходящее со мной всякий раз на льду, пока мама не научила меня кататься? Уже через несколько минут Гарри довольно смеялся, слушая рассказы отца и матери. После катания на коньках Джеймс, Лили и Гарри заглянули в кондитерскую, где все вместе выбрали огромный пряничный домик. Он был такой миленький, что даже становилось жалко выставлять его на праздничный стол, но, скорее всего, вкус у него был отменный.

***

Когда они обошли всю ярмарку, Лили предложила завершить прогулку чем-то по-настоящему рождественским и ей быстро пришла на ум одна идея. — Как насчёт саней? — спросила Лили, указывая на красиво украшенные деревянные сани, которые стояли неподалёку, запряжённые парой белоснежных лошадей и оленями. Ими управлял местный лесник. Гарри, услышав это, мгновенно засуетился. — Мама, это крутая идея, — с энтузиазмом закричал он, взяв родителей за руки. — Пап, ты о таком как раз говорил. Пойдёмте! — Разве я могу вам отказать? — с ухмылкой ответил Джеймс и подмигнул Лили. — Ну что, прокатимся? Они втроём подошли к саням, и Джеймс, помогая Лили сесть первой, затем осторожно поднял Гарри и посадил его между собой и Лили. Лошади мягко фыркнули, а олени оставались спокойными. Лесник в свою очередь ловко управлял санями, и поездка доставляла одно удовольствие. Гарри внимательно все рассматривал, наблюдая, как улицы Годриковой Впадины, освещённые ярким солнечным светом и рождественскими огоньками, медленно проносились мимо. Лёгкий снежок кружился в воздухе, создавая волшебную атмосферу, а праздничные мелодии доносились откуда-то издалека. В воздухе чувствовалась атмосфера зимы, а колокольчики на шее лошадей и оленей мелодично позвякивали. — Это так здорово! — воскликнул Гарри, глядя на заснеженные деревья и украшенные дома, которые будто бы ожили в свете гирлянд. Лили улыбалась, наблюдая за сыном. Его счастье было для неё лучшим подарком на Рождество. Джеймс думал почти о том же, сжимая ее ладонь. — Это было хорошее предложение, Лилс, — сказал Джеймс. — Ты всегда знаешь, как сделать наши дни особенными. Лили покачала головой с лёгкой улыбкой. — Иногда достаточно всего лишь быть вместе, — ответила она, глядя на Джеймса и Гарри. Когда сани остановились, Гарри выглядел немного расстроенным, что их поездка подошла к концу, но Джеймс быстро подхватил его на руки, кружа и заверяя: — Не переживай, сынок. У нас впереди целый вечер с друзьями. Ещё будет много веселья завтра и в другие дни! Гарри кивнул, улыбаясь, и они вместе отправились домой, согретые теплотой семейных уз и рождественским настроением.