let’s stay together

Небо начинало сереть, дожди зачастили, но жёлтые листья по-прежнему красовались на деревьях, не собираясь так стремительно облетать, несмотря на то, что сентябрь близился к завершению: оставалось всего три дня, и можно смело переворачивать календарь, уступая первенство октябрю. Этот месяц все студенты Хогвартса обожали, потому что он был самым мистическим и загадочным. На прошлой неделе отпраздновали наступление Мабона, а второй месяц осени был щедр на Самайн и Хэллоуин. Конечно, среди молодежи, да и, наверное, более старшего поколения, как среди маглов, так  и у волшебников, долгожданным и привычным был все же последний. Особенно канун всех святых ждали младшекурсники, любящие сладости. Тем не менее до этого праздника было ещё очень далеко. Пока что все студенты седьмого курса из Гриффиндора и Слизерина находились на сдвоенном уроке по трансфигурации. В аудитории практически всегда стояла идеальная тишина и не нарушалась дисциплина. Случались, конечно же, исключения из правил, но такое бывало крайне редко, ибо все знали про строгий нрав профессора МакГонагалл и понимали, что за проступок она снимет баллы. Это распространялось на всех студентов без исключения. Профессор была справедлива и не давала спуску даже гриффиндорцам, несмотря на привязанность к ним и понимание, почему они решились нарушать правило. В последний учебный год в школе чародейства и волшебства курс трансфигурации заметно усложнился, и в аудитории все внимание было сосредоточено на профессоре МакГонагалл. Они приступили к изучению действия законов Гэмпа, которых косвенно затрагивали на пятом курсе, и Минерва стояла у доски, в очередной раз объясняя некие спорные моменты и отвечая на вопросы студентов. На доске то и дело появлялись формулы, а на ее столе меняли форму, облик и размер разные предметы. Профессор была требовательна, но с любовью относилась к преподаваемой дисциплине, оттого большинство слушали ее с интересом и готовились приступить к практической части урока. Правда, в этот раз, наверное, все время уйдет на запись лекционного материала. Ибо МакГонагалл сказала, что обязательно устроит опрос на следующем уроке и подробно все диктовала. — Законы Гэмпа об ограничениях трансфигурации — это пять фундаментальных ограничений, которые объясняют, почему магия трансформации не может выйти за пределы определенных границ. — произнесла она, окинув класс своим проницательным взглядом. — Многие из вас слышали об этом, но не все до конца понимают их суть. Джеймс Поттер и Лили Эванс, сидящие за одной партой переглянулись. Если Лили все это время фиксировала чуть ли не каждое слово декана, ведя подробный конспект, то Джеймс, наоборот, делал краткие пометки с формулами и определениями. И Поттеру, и Эванс нравилась трансфигурация. Однако Джеймс больше отдавал предпочтение практической части, нежели одной теории, а вот Лили считала, что во всем необходим баланс. Профессор МакГонагалл тем временем отвечала на вопрос Ремуса Люпина, интересовавшегося о возможности исключений из правил в законах Гэмпа. Обсуждение этой темы продлилось чуть ли не до конца второго урока, и последние минуты преподаватель потратила на то, чтобы раздать проверенную домашнюю работу студентов и задать новое задание. — Мистер Поттер, мисс Эванс, — МвкГонагалл обратилась к Джеймсу с Лили и отдавала их эссе, — Отлично постарались. В голосе звучала строгость, смешивающаяся с гордостью, и женщина едва заметно улыбнулась. — Спасибо, профессор, — Джеймс кивнул, и наконец прозвучал удар колокола, свидетельствующий о том, что на сегодняшний день занятия подошли к концу. Но не для Джеймса. Его через час ждала тренировка с командой, ибо первая игра сезона стремительно приближалась. Студенты начали собираться, убирая свои учебники и пергаменты. Джеймс подождал, пока Лили заберёт у их декана классный журнал, чтобы передать его профессору Слагхорну. Ананас обратился к Эванс с этой просьбой, так как все не мог выкроить время и заполнить темы четырех прошедших уроков по зельеварению. Пока остальные направлялись в Большой Зал на обед, Джеймс и Лили шли по коридору, спускаясь в подземелья. — Знаешь, а ведь у профессора МакГонагалл день рождения на следующей неделе, — вдруг сказала Лили, когда они выполнили поручение и пошли обратно. Конечно же, Джеймс, как и любой другой студент Гриффиндора, был об этом осведомлен. Все знали, что у декана львиного факультета день рождения — четвертого октября. Сама МакГонагалл всегда с долей иронии отмечала, что для нее лучший подарок — старание студентов, отсутствие снятых баллов у факультета, ну и разумеется, победа сборной в ходе соревнований по квиддичу. — Да, все так, — отозвался Джеймс, кивая. Лили внимательно посмотрела на Поттера, и ей стало казаться, что его выражение лица приобрело уж больно задумчивый и сосредоточенный вид. Конечно, став старостой, Джеймс немного снизил свою бесконечную тягу к нарушению правил, но всё-таки продолжал оставаться Мародёром, и не изменял принципам, которые сложились у их компании за долгие годы. Лили прям чувствовала, что у Джима явно появилась какая-то идея. Главное только, чтобы она была в пределах разумного и не вызвала у профессора МакГонагалл сильное недоумение. — Ты о чём-то задумался, Поттер? — спросила Лили, слегка поддразнивая его. — Решил заколдовать лестницы или статую рядом с кабинетом директора? Джеймс от души рассмеялся, взлохматив свои непослушные волосы, услышав предположения Лили. Шутка удалась на славу, и как часто любил отмечать Лунатик, не была лишена доли правды. Он вдруг резко остановился и повернулся к Эванс, его глаза блестели от озорства. — Мы же на седьмом курсе, Лили, — сказал Джеймс с неожиданной серьёзностью в голосе. — Это наш последний год в Хогвартсе. Может, мы должны сделать что-то особенное для МакГи, чтобы она с теплотой вспоминала наш курс? — Джеймс усмехнулся, — Конечно, мы точно будем ее любимым выпуском, в этом сомнений нет, но неплохо и впрямь придумать что-то необычное. Ей будет приятно. Лили прищурилась, обдумывая предложение Джеймса. Если бы девушке два года назад кто-то сказал, что они вместе станут обсуждать какие-то идеи, она бы покрутила пальцем у виска и заявила бы, что от Поттера и его безумных выходок сплошные проблемы. Но с тех пор в их взаимоотношениях многое изменилось, и сейчас в его словах проскальзывало что-то большее, чем желание устроить шалость. Он действительно хотел порадовать их декана. — Мне нравится твоя идея, Джим, — с энтузиазмом ответила Лили, — Надо только все продумать. Чтобы не возникло никаких проблем. Джеймс подмигнул Лили, и по его лицу распространилась широкая улыбка. В медово-карих глазах продолжало плескаться веселье. Такой теплый и согревающий взгляд, который пусть и заставлял ее порою злиться, очень нравился Эванс. — Для начала надо собрать наших, — рассудил Джеймс, начиная обдумывать грядущую стратегию, — Вместе обсудим все и решим, как лучше поступить. — Да, ты прав, — Лили кивнула, — И желательно после этого распределить обязанности.

***

Ближе к вечеру, после прошедшей тренировки по квиддичу, Джеймс чувствовал себя немного усталым, но все равно позвал большую часть своих одногруппников в выручай-комнату, которая снова преобразилась так, чтобы интерьер подходил для их собрания. Зайдя внутрь, гриффиндорцы сразу увидели большой круглый стол, вокруг него были расставлены мягкие и удобные кресла вместе со стульями. Отчасти это немного напоминало их уютную гостиную. Пока все занимали места, Джеймс собирался с мыслями, чтобы озвучить свою идею и пояснить, зачем он решил собрать всех во время отдыха от прошедших уроков и прочих занятий. Все терпеливо дожидались, и только Сириус Блэк, опередив Джеймса, спросил: — Сохатый, ты чего такой серьезный? Для чего вы с Лили собрали весь наш львиный шабаш? Не то чтобы я был против, — протянул Блэк, покачиваясь на стуле и переглядываясь с Марлин, сидящей рядом с Лили, — но у всех же свои планы на вечер. А мы только два часа назад вместе виделись, столько уроков просидели, вряд ли успели соскучиться. Услышав последнюю фразу Сириуса, Ремус добродушно усмехнулся. Доркас, положившая голову ему на плечо, понимала, чем вызвана подобная реакция, ибо их однокурсник сегодня на первых уроках даже не появлялся. Джеймс, собственно, тоже об этом помнил, но не собирался тратить время, отведенное для другой темы, на обсуждение столь несущественных вещей. В конце концов прогуливали порою все и в этом не было ничего зазорного. — Народ, я собрал вас здесь по поводу того, что у МакГи на следующей неделе день рождения, — наконец-то поделился своей задумкой с окружающими Джеймс, — Вы все об этом наверняка помните, однако это наш последний год не только в стенах школы, но и вместе с нашим деканом. И я думаю, мы должны поздравить ее, придумав что-то особенное. Все собравшиеся переглянулись, отчасти не удивлённые предложением Поттера. У их однокурсника всегда было много идей, особенно в этом не сомневались остальные Мародёры. Да и к самой МакГонагалл все относились с уважением и привязанностью. Она хорошо исполняла свои обязанности, возглавляя их львиный дом и у каждого за эти семь лет отложились определенные воспоминания, связанные с ней. Так Лили отчётливо помнила, как профессор МакГонагалл появилась на пороге их дома и разговаривала с ее родителями, говоря о ее магических способностях. Не говоря уже про историю, случившуюся на первом курсе, когда они с девочками, увидев серую полосатую кошку во внутреннем дворе Хогвартса, захотели угостить ее молоком, не подозревая, что уже в следующую минут на ее месте застанут своего декана. Да и после того, как Лили стала старостой, она часто принимала поручения у МакГонагалл, обсуждая разные школьные дела. То же самое можно сказать и про других. Мародёры, разумеется, очень часто за свои проделки оказывались не только в кабинете у директора, но и в первую очередь на отработках у декана. Тем не менее никто из-за этого особо не расстраивался и не держал обиду на преподавателя. Джеймсу всегда нравилось, что МакГонагалл по-прежнему оставалась предана квиддичу и к ней всегда можно было обратиться по этому вопросу. Она привела в их команду одного из талантливых охотников и всегда поддерживала их. МакГонагалл много знала о своих студентах. Например, из всей родни Сириуса она писала исключительно Альфарду Блэку, когда случались какие-то неприятности, понимая, что именно к дяде он прислушается в случае чего. Когда случился инцидент на пятом курсе с Мэри МакДональд, после которого Фабиан подрался с Мальсибером, декан не осталась в стороне, зная, что крупный скандал обеспечен не только по причине того, что студентка из маглорожденной семьи подвергалась темному заклятию, а в большей степени из-за влиятельной чистокровной семьи, требующей исключения одного из Пруэттов, а то и вовсе двоих сразу. Они же, как и Мародёры, не отличались хорошим поведением и любили нарушать правила. Ремус же в свою очередь на первых курсах переживал, что преподаватели будут относиться к нему с неприязнью. В частности декан, ведь она-то наверняка была осведомлена о его пушистой проблеме. Но оказалось, что профессор МакГонагалл смотрела только на личные качества и знания. Не говоря уже о том, что порою невзначай спрашивала про его самочувствие. Питер едва не провалил пробный экзамен по зельям, и МакГонагалл обсуждала эту проблему со Слахгроном. Когда на третьем курсе у Доркас скончалась мама, профессор МакГонаггал, вынужденная сообщить студентке своего факультета эту новость, долго беседовала с ней в своем кабинете, найдя правильные слова. Неудачно упав с метлы во время матча по квиддичу, проходящего против команды Слизерина, Марлин долго пролежала в больничном крыле, и декан тоже интересовалась, как обстояли ее дела. Фрэнк помнил, что после известия о болезни отца, его отпустили на несколько дней без лишних вопросов, несмотря на приближающиеся тестовые работы. Алиса, написав на низкий балл на первом курсе самостоятельную по трансфигурации, считала, что профессор сочтет ее глупой, но ничего такого не произошло. МакГонагалл при объявлении оценок не переходила на личности, и в дальнейшем Алиса чувствовала себя на уроках более уверенно. — Да, это действительно дельная мысль, Джеймс, — согласился Фрэнк Лонгботтом, — Но нужна конкретика. — Для этого мы вас и собрали здесь, — сказала Лили. — Это должно быть общим решением. — Ещё бы коллективный разум же мощная сила! — усмехнулась Марлин МакКиннон, откинув волосы назад. — А мы успеем за столь короткий срок все подготовить? — вновь спросил Фрэнк. — Да ладно тебе, приятель, — Гидеон улыбнулся, — Вечеринки за день устраивали, а тут в запасе несколько дней. — Как насчёт красивого букета цветов? — предложила Алиса, — Я могу это взять на себя! — Цветы — это хорошо, — сказал Джеймс, сцепив руки в замок. — Но на этом же мы не можем ограничиться, верно? — МакГонагалл ведь из Шотландии, — подхватила Лили, поправляя выбившуюся прядь рыжих волос. — Мы можем подарить ей что-то, связанное с этим. Может, традиционное шотландское украшение? Или книга по шотландской истории? — А как насчёт шарфа из тартана? — предложил Сириус. — Зимой пригодится, да и в стиле Маккошки. Наша дама любит такие вещи. — Идея с шарфом мне нравится, — согласился Марлин. — Что-то личное, но не слишком вычурное. И всегда пригодится. — С этим может подсобить моя мама, — поддержал предложение Сириуса Фрэнк. Августа Лонгботтом была знакома с их деканом, и Фрэнк не сомневался в том, что к матери можно обратиться за помощью. Она всегда поддерживала достойные дела. Питер все это время продолжал хранить молчание. С организаторской частью у него дела обстояли туго, ему было проще выполнять чьи-то поручения. Так увеличивались шансы на успех любой задумки. Однако, видя, как его однокурсники вели оживленную беседу, он тоже хотел почувствовать себя здесь своим. — Я могу нарисовать поздравительную открытку, — предложила Доркас, — С этим можно не переживать. Наконец Питер поднял руку, словно хотел привлечь всеобщее внимание, и робко добавил: — Как насчёт чайного набора? — Хвост, это неплохая мысль, — выслушал его предложение Джеймс, — а что, если мы устроим чаепитие? — Как раз самое время продемонстрировать, какие у нас хорошие манеры, — заявил Сириус, — Покажем, что мы умеем себя вести в лучших традициях дома Годрика Гриффиндора. — Точно, можно попросить эльфов приготовить шотландский десерт! — вклинилась в обсуждение Марлин, знающая толк в таких вещах, — Я даже уже выбрала, какой именно. — Так и поступим, — Лили, как и другим, эта мысль пришлась по душе. — А ещё мы можем сделать совместную колдографию в такой обстановке, — одновременно заявили близнецы Пруэтты. — У нас как раз есть колдограф! — А ваш аппарат исправен? — поинтересовался у них Ремус. — Или получится, как в прошлый раз? Люпин задал свой вопрос неслучайно. Все знали, что в конце шестого курса Фабиан и Гидеон решили немного подзаработать и чисто символическую плату брали с тех, кто просил их поснимать. И вот во время одной такой съемки колдограф забарахлил по непонятным причинам. Быть может, загвоздка заключалась в том, что они приобрели его у Наземникуса Флетчера. Само изображение стало получаться дерганным и смазанным. — Нет, все исправно работает, — пояснила Мэри и немного смутилась, добавляя, — Меня на днях снимал Фабиан, и все было в порядке. Марлин лукаво усмехнулась. Она была рада, что у Мэри и Фабиан намечались отношения. Лили заметив ее взгляд, немного толкнула подругу в бок, чтобы та не смущала МакДональд и не отвлекалась. — Остаётся только выбрать место, в котором мы все устроим, — сказал Ремус. — Можно спросить как раз у сэра Николаса насчёт свободных классов, где давно не проводили занятия, — кивнула Доркас. А Ремус добавил, что получится во время подготовки аудитории как раз продемонстрировать, что за это время они многому научились в области трансфигурации. МакГонагалл, как и любому педагогу, явно будет приятно узнать, что ее уроки не прошли просто так. — Хорошо, — подытожил Джеймс, рассматривая список, который получился у Доркас. Она все записывала, так как всегда имела под рукой карандаш и блокнот. — Обязанности распределили. — Только профессор МакГонагалл не должна ни о чём догадываться, — вдруг сказала Лили — Она может заподозрить что-то, у нее на такие вещи своеобразное чутье всегда срабатывало. Принимая во внимание то, сколько раз Джеймс, Сириус, Ремус и Питер наводили в школе бедлам, это было неудивительно. Не говоря уже о других гриффиндорцах. На их факультете всегда было шумно. — Значит, ведем себя, как обычно. Если из-за этого сильно волноваться, то нас точно раскроют, — предложил Ремус, задумчиво почесав подбородок. — А после того, как все будет готово, мы придумаем, под каким предлогом позвать декана в нужную аудиторию. — Пф, это проще простого! Луни, ты скажешь, что Пивз снова устроил погром в одном из классов, — предложил Сириус, прищурившись. — Минни, как и всем в замке, не привыкать к выходкам этого любителя слизи. Допустим, он пытался открутить люстру или швырялся доспехами в окно. — Гениально, Бродяга! — воскликнул Джеймс. — Тогда на выходных потихоньку начнем всем заниматься. — Ещё раз только проверьте составленный список обязанностей, — сказала Лили, взяв на себя организационные вопросы. — А то сами понимаете, можно что-то перепутать. — Расслабься, принцесса, — ухмыльнулся Сириус. — У нас же команда мечты! — Когда ты так говоришь, Сириус, меня это пугает, — пошутила Лили, и Марлин засмеялась, — Ах, точно. Никаких фейерверков! — В смысле?! — запротестовали близнецы Пруэтты, — От них ещё никто не умирал! — Ну, МакГонагалл точно не оценит, если аудитория загорится, — здраво рассудила Алиса, переглянувшись с Фрэнком. Сириус рассмеялся, видимо, представив это зрелище. Джеймс что-то шепнул ему, после чего Блэк захохотал ещё сильнее, чуть не упав со стула. Марлин заявила, что он точно когда-нибудь свернёт шею, если продолжит постоянно качаться. — Ладно, на этом наш тайный шабаш подошёл к концу, — Джеймс поправил очки, — Пойдёмте обратно в гостиную.

***

Выходные пролетели стремительно, ведь их команде приходилось не только расправляться с домашними заданиями, но и начинать осуществлять задуманное. Повезло, что в запасе ещё оставалось несколько дней. Благодаря помощи сэра Николаса они быстро нашли свободную, пусть и не очень большую аудиторию, находящуюся на втором этаже замка. Здесь в прошлом году проходили уроки по чарам у первокурсников. Джеймс, Ремус, Сириус и Фрэнк должны были прибрать кабинет и все здесь устроить так, чтобы помещение подходило для небольшого праздника. Для этого как раз-таки приходилось применять знания, полученные в ходе изучения чар и трансфигурации. Алиса и Мэри занимались подготовкой букета, советуясь с профессором Спраут. Лили и Марлин помогали Доркас украсить аудиторию, чтобы она выглядела уютно. Также Медоуз нарисовала поздравительную открытку. Близнецы Пруэтты настраивали колдограф и взяли с собой Питера, а потом они решали вопрос, касающийся самого чаепития с домовиками. Марлин сказала Петтигрю, чтобы они не накосячили и немного погодя собиралась сама наведаться к ним, чтобы все проверить. Оставалось только решить вопрос с самим подарком. Впрочем, волноваться на этот счёт не пришлось, так как за день до дня рождения профессора МакГонагалл, пришла посылка от матери Фрэнка.

***

Так сложилось, что четвертого октября у них в расписании не было урока трансфигурации. Поэтому Мародёрам пришлось отслеживать перемещения декана с помощью карты. Один раз за этим занятием их четверку едва не заметил назойливый завхоз, который патрулировал коридоры. Филч вообще в последнее время стал более истеричным и несносным, чем обычно. Собственно, МакГогагалл, как и всегда, в начале дня, скорее всего, решила какие-то вопросы с директором, потом находилась в своей аудитории и после уроков заглянула сначала в учительскую и только потом направилась в свой кабинет. Пока остальные шли в аудиторию, проверяя в последний раз все приготовления, Ремус выждал десять минут и поспешил к МакГонагалл. Он надеялся, что ему удастся правдоподобно сыграть свою роль. Раздался стук в дверь. — Мистер Люпин? — профессор явно была занята проверкой домашней работы, судя по мелькнувшему краю стола, заставленному стопкой пергаментов. — Что-то случилось? — Профессор МакГонагалл, произошла одна неприятность, — Ремус принялся подробно обрисовывать суть проблемы, — мне сэр Николас сообщил, что Пивз опять чудит. Забрался в одну аудиторию на втором этаже и буянит, окно разбил, вроде бы. И нагло заявляет, что только с вами хочет вести переговоры. МакГонагалл устало вздохнула, потирая виски и задумалась о чем-то своем. — Что же, Ремус, пойдёмте, — ответила она, — от этого приведения всегда столько проблем.

***

Как только профессор МакГонагалл открыла дверь и вошла в класс, она замерла на пороге. После слов своего студента она ожидала столкнуться с последствиями хаоса и беспорядка, который обычно оставлял после себя Пивз. Но никаких следов вандализма не наблюдалось. Наоборот, аудитория выглядела очень даже хорошо. Только мало походила на помещение, в котором проводились уроки. Скорее, на зал, в котором ее коллега, профессор Слагхорн, всякий раз устраивал заседание клуба слизней. На большом длинном столе были расставлены чашки, порции кранахана и в центре красовался большой букет разноцветных фиалок. И это не говоря про гриффиндорцев, которые здесь все собрались. Профессор, все ещё пребывая в лёгком недоумении от увиденного, все-таки нашла в себе силы узнать, что затеял ее седьмой курс: — Что это такое? — МакГонагалл оглянулась на Ремуса, ожидая получить ответы на заданные вопросы. — Где Пивз? — Простите, профессор, — Ремус улыбнулся, пожав плечами, — Мы ненамеренно ввели вас в заблуждение. Иначе бы сюрприза не получилось. — С Днём Рождения, дорогая профессор МакГонагалл! — после слов Ремуса послышалось со всех сторон, и студенты зааплодировали. МакГонагалл взглянула на них. Выражение лица оставалось строгим, но затем смягчилось. В глазах мелькнуло что-то между удивлением и признательностью. Ей было приятно, что гриффиндорцы из седьмого курса все это устроили. Тем временем Джеймс взмахнул палочкой, дождавшись удачного момента, и к профессору пролевитировал упакованный подарок.  — Посмотрите попозже, — сказал Поттер, — А пока давайте начнем чаепитие. — Меня мало чем можно удивить, но такого я не ожидала, — сообщила профессор. — Но, признаюсь, вы меня растрогали. Или, признавайтесь, вы в чем-то сами сильно провинились? — шутя, уточнила МакГонагалл. — Что вы! Мадам, ну вы нас первый день знаете что ли? — Сириус театрально вздохнул, — Мы же для вас старались! — Сириус прав, — поддержала его Марлин. — Мы такие молодцы, что вы даже не сразу догадались, что к чему. — Ну, хорошо, — кивнула декан, — Но для меня самый главный подарок заключается в том, что вы наконец-то возьмётесь за ум, молодые люди, — сказала Минерва, в первую очередь посмотрев на Мародёров. — И ваша судьба хорошо сложится после окончания школы. Но об этом мы еще поговорим во время выпусконого вечера.

***

Чаепитие прошло более, чем удачно в столь уютной праздничной обстановке. Теперь даже самим гриффиндорцам с трудом верилось, что они находились  в обычной школьной аудитории, а не в какой-то тайной комнате, находящейся рядом с Большим залом. Профессор МакГонагалл ещё раз поблагодарила своих учеников и собиралась вернуться к своим рабочим обязанностям, когда Фабиан Пруэтт заявил: — Подождите, это ещё не всё! Гидеон в это время побежал за колдографом, который не удалось незаметно разместитить здесь. МакГонагалл взглянула на убегающего Пруэтта, и Фрэнк поспешил пояснить ситуацию: — Близнецы предложили сделать памятный снимок. Вы же помните, у Фабиана и Гидеона есть колдограф. МакГонагалл об этом, разумеется, была наслышала, припоминая, что многие студентки младших курсов в прошлом учебном году возмущались по этому поводу. Гидеон вернулся довольно-таки быстро, и теперь они с Фабианом настраивали аппарат так, чтобы он сработал самостоятельно. Благо они разбирались во всех необходимых чарах. Остальные в это время приготовились, разместившись так, чтобы всех было видно в кадре. Джеймс переглянулся с Лили, слегка приобнимая ее за талию. Фабиан поднял камеру повыше, чтобы захватить всех, и устроившись рядом с братом и Мэри МакДональд, произнес: — Все готовы? На счёт три! Один... два... три! Камера вспыхнула, запечатлев момент, когда декан Гриффиндора стояла вместе со своими студентами и держала в руках букет фиалок. В этот миг всё в классе словно замерло — с потолка посыпались конфетти. Фабиан и Гидеон довольно переглянулись, засвистев, и Мэри на них чуть не шикнула. Лили покачала головой, улыбаясь. Пруэтты в своем репертуаре, но хотя бы обошлось без фейрвероков. Алиса чуть из-за этого не чихнула, так как одна из маленьких сверкающих бумажек попала ей на нос, Фрэнк положил ей руку на плечо. Марлин не удержалась и засмеялась, чуть задевая Доркас и та врезалась в Сириуса, который собирался поставить «рожки» над головами Питера и Ремуса. Колдография была сделана, и Гидеон решил проверить полученный результат. — Идеально! — прокомментировал он, — Осталось только проявить снимок и все. — Теперь будете вспомнить о нас, — отметил Сириус и усмехнулся. — И все наши шалости! — Да, ваш курс Хогвартс никогда не забудет и я тоже, — с улыбкой ответила МакГонагалл. — Спасибо вам всем, мои дорогие! — Шалость удалась, — тихо прошептал Джеймс, уткнувшись в рыжую макушку Лили, которая тоже улыбалась.