let’s stay together

Лето у Эвансов было наполнено лёгкими, беззаботными буднями, но с налётом неизбежных перемен. Гилберт и Джейн радовались тому, что Лили вернулась домой, хоть и понимали, что это временно. Пусть она и окончила обучение в школе чародейства и волшебства, однако ее родители знали, что вряд ли после этого она предпочтет заниматься обычными делами и жить среди маглов. Также у Гилберта и Джейн вызывали опасения обстановка в магическом сообществе и речи про чистоту крови, темного волшебника, который собирал последователей. Но Лили пыталась убедить их в том, что ситуация находилась под контролем. Ей было приятно вернуться в родные стены, пусть сам городок всегда казался серым и незамысловатым. Согласно историческим записям, он вошёл в чисто тех населенных пунктов Великобритании, в которых быстро развивалась промышленность. Из-за этого Коукворт, разумеется, не мог конкурировать с зелёными лесами и просторами Шотландии, ставшими более привычными. Рядом с домом семьи Эвансов располагался ухоженный сад, на клумбах распускались розовые бутоны, и вишнёвые деревья росли в ряд. Лили помнила, как в детстве они с Петуньей лежали на лужайке и ели спелые ягоды, попутно разглядывая облака. Но те дни ушли безвозвратно. Джеймса разместили в одной из гостевых комнат на втором этаже. Рядом находилась спальня Лили. Конечно, они могли поселиться вместе, и Эванс была уверена, что Поттеру такой расклад событий понравился бы намного больше, тем не менее они решили соблюдать приличия. Однако это не мешало им то и дело наведываться друг к другу или засиживаться в гостиной у камина допоздна. Лили знакомила Джеймса с особенностями магловской жизни, некоторыми техническими приборами и прочим несущественным вещам. Один раз Джеймс выбрался с ее отцом на рыбалку, что не могло не обрадовать Эванс. Она надеялась, что родители и их будущий зять найдут общий язык. Казалось, что мистер и миссис Эванс уже начали с большей теплотой относится к Джеймсу, чем в прошлые разы. Хоть им и было до сих пор непривычно, ведь они прекрасно помнили жалобы младшей дочери на одного надоедливого и вечно лохматого мальчишку, с которым она вместе училась. Лили, привыкшая к строгому распорядку учебного дня в Хогвартсе, теперь могла позволить себе лишние несколько минут провести в постели. Один раз Джеймс, поддавшись ребяческому порыву, не удержался и влез к ней в окно с помощью своей мантии-невидимки. Хорошо, он помнил, что они находились среди маглов, и не зачаровал метлу. Лили, конечно, быстро сориентировалась, открыв окно. — Ты разучился пользоваться дверью, Джим? — Лили чуть ли не сама затащила Поттера к себе в комнату. — А, если бы тебя увидели соседи?! — Воу, Эванс, полегче, — Джеймс рассмеялся, положив ладони к ней на талию, и они вместе опустились на кровать, — Я ждал, что ты тоже пожелаешь мне доброго утра. Джеймс стал целовать и одновременно щекотать ее, а пальцы, дразня, задели край футболки. Закончилось все тем, что пришлось прибегнуть к магии, чтобы их не услышали родители, которые наверняка ещё спали. Лили несколько раз ударила Джеймса подушкой, а тот, перехватив ее руки, заявил, что ей нравится его калечить. — Джим, ну перестань, — Лили засмеялась, едва не упав с кровати, — Нечестно! Ты знаешь, что я боюсь щекотки! — Поцелуй меня ещё раз, — Джеймс усмехнулся, — И тогда я подумаю над тем, чтобы исполнить твою просьбу. Лили не могла противостоять, поддавшись обаянию Поттеру. Правда, потом, когда они спустились завтракать, и Лили встретилась с красноречивым взглядом отца, то сразу поняла, что конспираторы из них никудышные. — Знаешь, твоему рыцарю необязательно влезать к тебе в окно, Лили, — тихо шепнул ей Гилберт, но, к счастью, не стал развивать эту тему во время трапезы. После завтрака с родителями, на котором миссис Эванс активно расспрашивала у Джеймса о его планах, они вышли в сад. Лили иногда помогала Гилберту с садоводством — её отец обожал подстригать кустарники. А Лили, как и Джейн, больше нравилось возиться с цветами. Джеймс разговорился с Гилбертом, и Лили бросала в их сторону встревоженные взгляды. Она сама не знала, почему волновалась. Джейн, заметив беспокойство дочери, мягко сказала: — Не волнуйся. Гилберт его не съест. Потом Лили гуляла с Джеймсом, знакомя его с городом. Поттера больше всего заинтересовал местный кинотеатр. Они как раз удачно попали на сеанс одной из нашумевших романтических комедий, но во время просмотра то и дело отвлекались друг на друга, целуясь на заднем ряду. — Знаешь, а в этом правда что-то есть! — с ухмылкой заметил Джеймс, и Лили рассмеялась, стирая с его щеки след от помады. Джейн Эванс была гостеприимной хозяйкой и баловала их домашними блюдами, а Лили помогала ей. После ужина, по вечерам, семья любила сидеть на веранде. Гилберту было интересно обсудить с Джеймсом известные футбольные команды, но Поттер больше внимательно слушал, чем говорил. Зато, когда речь зашла о квиддиче, Джеймс охотно рассказывал о всех тонкостях игры. Для Гилберта было необычно не только слышать, но и представлять, что в воздухе с помощью метел и разного вида мячей играли команды. Джейн, наблюдая за тем, как ее муж общался с молодым человеком Лили, испытывала некий диссонанс: ведь Джеймс казался ей довольно-таки милым парнем и совсем не походил на того школьного хулигана, о котором рассказывала ей младшая дочь. Лили в ответ на высказывания матери говорила: — Ну, Джеймс и раньше был не такой уж несносный... Просто он меня сильно раздражал, и я не хотела замечать очевидное. Иногда Лили и Джеймс уходили прогуляться в соседний парк или вдоль реки. Эти моменты были полны спокойствия. Вдали от суеты магического Лондона и войны, которая всё больше затягивала волшебный мир, они наслаждались обычными бытовыми моментами. Лили ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствовала себя счастливой рядом с дорогими ей людьми. Джеймсу нравилось быть с Лили и знакомиться с той частью ее мира, которая ранее ему было неведома. Но где-то в глубине души они оба понимали, что это лето — их последний безмятежный период перед бурей. Школа осталась позади, а вместе с ней и относительная стабильность. Теперь их ждала взрослая жизнь, полная ответственности и забот.

***

Гилберт и Джейн Эванс по-разному воспринимали Джеймса, но оба сходились в одном: он был важной частью жизни их дочери, и в конечном итоге приняли его с теплотой. Гилберт изначально был настроен дружелюбно и с любопытством. Ему импонировала энергичность и смелость Джеймса, и они сумели найти общий язык. У Поттера было хорошее чувство юмора и он, честно говоря, больше располагал к себе, чем Вернон Дурсль. Гилберт понимал, что не должен сравнивать избранников своих дочерей, но это все равно получалось само собой. Гилберт также любил шутить, это отвлекало от тяжёлых врачебных будней, и Джеймс разделял его подход. Отец Лили ценил в Джеймсе его решимость и открытость. Пусть Джеймс был немного импульсивным в силу своего возраста, но Гилберт разглядел в нём человека, способного заботиться о Лили, и это было главным для него. В те моменты, когда Джеймс рассказывал о своей дружбе с Сириусом, о том, как они справлялись с опасностями, Гилберт уважал его ещё больше, видя в нём не только надоедливого мальчишку, о котором так часто рассказывала дочка во время каникул, но и смелого человека, который готов постоять за своих близких. Джейн поначалу была более сдержана. Она знала, что ее дочка порою отличалась большим упрямством и не привыкла изменять своим принципам. Ранее Лили неоднократно говорила, что Джеймс Поттер — дурак и задавака. Но Джейн понимала, что будь все так просто, Лили давно бы перестала обращать внимание на своего однокурсника. Но она всякий раз так раздражалась, значит, было в его поведении и отношении к ней что-то такое цепляющее. Лили этого ещё не осознавала, но Джейн была готова к тому, что отношение дочери к мальчику, который дёргал ее за косы на первых курсах и в дальнейшем звал на свидания, изменится. Тем не менее Джеймсу ещё предстояло показать, что он и в самом деле не беспечный хулиган. Джейн все-таки беспокоило, что Поттер мог не воспринимать Лили всерьёз и для него их чувства не больше, чем та самая первая влюбленность, всегда яркая, но в редких случаях долговечная. Всё-таки они были слишком молоды, чтобы клясться в вечной любви друг к другу. Однако по мере того, как Джеймс больше времени проводил с их семьёй, сначала во время пасхальных каникул, а затем летних Джейн начала замечать, как сильно он любит Лили. Она видела его внимательное отношение, как он пытался сделать её счастливой, даже в мелочах — будь то неожиданные букеты цветов или лёгкие прикосновения, когда они проходили мимо друг друга. Постепенно Джейн смягчилась. Она разглядела в Джеймсе не просто мальчишку, питающего слабость к разным проделкам, а молодого мужчину, который готов сделать всё для ее дочери. Их взаимоотношения стали более теплыми, почти семейным, и миссис Эванс полюбила его за ту заботу и преданность, которую он демонстрировал Лили. Ни Гилберт, ни Джейн не загадывали, как в конечном итоге сложаться отношения Лили с Джеймсом, но были рады за них. Ведь они ещё так молоды и у них в запасе было много времени разобраться со своими чувствами. А пока они счастливы и это самое главное. Джеймс же в свою очередь решил, что им с Лили пора наконец-то поставить мистера и миссис Эванс в известность и рассказать о своих планах. Все-таки обручальное кольцо Поттер подарил Лили ещё во время выпускного вечера в Хогвартсе, а она, слушая его предложение руки и сердца, незамедлительно ответила «да».

***

Очередной ужин в доме Эвансов проходил в уютной атмосфере. На столе стояло овощное рагу, над которым хлопотала Джейн, и блюдо, которое Джеймс помогал Лили приготовить — тыквенная запеканка. Лили и Джеймс сидели рядом, обменивались взглядами, и Лили казалась более взволнованной, чем обычно. Джейн это заметила, но ничего не сказала, улыбаясь в сторону дочери. От Гилберта это тоже не скрылось. Когда разговор о прошедшем рабочем дне плавно прекратился, Джеймс вдруг слегка кашлянул, привлекая внимание Гилберта и Джейн. Выражение его лица стало серьезным и сосредоточенным. — Мистер и миссис Эванс, — начал Поттер, глядя на родителей Лили. — Я... хотел бы кое-что сказать вам обоим. Лили знала, что сейчас должно произойти. Они давно были готовы к этому, обговаривая столь серьезный шаг. Тем не менее она, как и любая девушка в ее положении, испытывала волнение. — Я люблю Лили, — искренне сказал Джеймс, — И я хочу, чтобы она стала моей женой. Поэтому... — он сделал паузу, переводя взгляд с Гилберта на Джейн. — Я прошу вашего благословения. Лили вздохнула, её щеки порозовели, и она неловко улыбнулась, сжимая руку Джеймса под столом. Джеймс улыбнулся ей в ответ. Джейн на мгновение будто застыла, её глаза заблестели из-за столь неожиданного заявления и переполняющих ее эмоций. Она прикрыла рот рукой, словно пытаясь скрыть улыбку и слёзы. Гилберт, напротив, пытался выглядеть спокойным, но его лицо выражало смесь удивления и гордости. — Ну что ж, — проговорил мистер Эванс, глядя на Лили, которая выглядела немного смущенной, но счастливой, — я всегда думал, что этот день наступит, но... не ожидал, что это будет сегодня. — Его голос звучал радостно, и он засмеялся, смягчая напряжённость момента. — Джеймс, ты смелый парень. И я вижу, что ты делаешь мою дочь очень счастливой. — И я хочу, чтобы так продолжалось всегда, — добавил Джеймс, чуть расслабляясь, когда увидел, что Гилберт не собирался препятствовать их решению. Джейн наконец вытерла глаза салфеткой и улыбнулась Джеймсу, затем обратилась к Лили: — Ты ведь счастлива с ним, правда, дорогая? — мягко спросила миссис Эванс, с любовью глядя на младшую дочь. Лили кивнула. Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Эмоции переполняли Лили, и она не могла сдержаться от такого сентиментального порыва: — Да, мама. Я очень счастлива. — Тогда, Джеймс, конечно, ты получаешь наше благословение, — сказала Джейн, протягивая руку и соединяя ладони Лили и Джеймса. — Береги её. Лили и Петунья для нас все. Мы хотим видеть своих дочек счастливыми, пусть и не представляли, что они обе так скоро захотят покинуть родной дом. — Я обещаю, — уверенно ответил Джеймс, не сводя взгляда с родителей Лили. Лили вздохнула с облегчением и посмотрела на Джеймса с любовью. Теперь они знали, что впереди их ждала новая, ещё более важная глава в жизни, которую поддерживали самые близкие и родные люди.