Город засыпает

Вечера всегда были для Агги чем-то совершенно особенным: это было время, когда не нужно думать о работе и можно выдохнуть в тишине собственного дома. Но гораздо большее значение они стали иметь с тех пор, как Леда начал приходить к нему. Он все еще чувствовал тревогу после разговора с Рейной и беспокоился о безопасности Леды, но тот успокаивал его и каждый раз облачался в свой длинный плащ с капюшоном, под которым было невозможно разглядеть его лица. А после они могли расслабиться и насладиться обществом друг друга. Леда лежал рядом на тесной кровати, положив свою голову Агги на плечо и водил пальцами по его груди, вырисовывая одному ему известные узоры, а Агги просто смотрел в потолок, слушая, как тихо и спокойно бьется собственное сердце. Он знал, что скоро Леде нужно будет уходить и остаться на ночь он никак не сможет, но эти минуты были важны для них обоих – хотелось наверстать все упущенные за день минуты, когда они не могли прикоснуться друг к другу. Лампа на столе была выкручена на минимум, и комната утопала во мраке, но дрожащего огонька хватало, чтобы освещать их лица и добавлять моменту интимности. И когда Агги прикрыл глаза, отдаваясь полудреме, Леда вдруг шевельнулся и, опустив всю ладонь ему на грудь, тихо произнес: – Я много думал о нашем разговоре. Об отъезде. – М-м, – промычал Агги, приоткрывая глаза и давая понять, что слушает. Прошло уже несколько дней после их разговора на мосту, и, хотя оба чувствовали, что пересекли некую черту и все изменилось для них бесповоротно, важную тему никто из них пока не поднимал. Собираясь с мыслями, Леда помолчал и прижался чуть сильнее к горячему телу Агги. – Мы можем поехать в Западные Пределы, я пару раз бывал там по вопросам магистрата и мне понравилось. Город не такой большой и развитый, погода хуже, но там нас никто не будет знать. – Западные Пределы… – повторил за Ледой Агги, пытаясь вспомнить, что он знает об этом месте. Этот город был довольно далеко – чтобы добраться туда своим ходом, уйдет не меньше недели. Западные Пределы находились на краю полуострова и, хоть формально все еще считались входящим в состав государства, были совсем не похожи на столицу, на сам Город. Агги редко выезжал за его пределы и никогда не бывал так далеко, но слышал, что в Западных Пределах говорят на другом диалекте общего языка, жителей там меньше, а погода более дождливая. – Я успел почитать об их экономике, – продолжал Леда. – Может быть, со временем мы даже сможем себе позволить купить небольшой дом. На периферии с этим куда проще, чем в Городе. – Здорово, – честно признался Агги, который после банкротства и смерти отца не владел никакой недвижимостью, да и не задумывался о том, чтобы где-то осесть. Но теперь, когда они были с Ледой, идея о своем доме звучала как сладкая песня. – Ты бы пока не радовался, – Леда приподнял голову, вглядываясь в лицо Агги, и нахмурился. – Для этого понадобится время. О финансовой стороне я тоже успел подумать, и здесь все не так радостно. Ты же знаешь, что больше детей в семье Терада нет? – и, дождавшись, когда Агги кивнет, продолжил: – Я унаследую все состояние отца и все его активы только в случае его смерти. А сейчас… По правде, у меня почти ни гроша за душой. Мне выплачивают ежемесячное содержание, и я имею доступ к средствам, если мне что-то понадобится, но все они в руках семейного счетовода и под прямым контролем отца. Я попытаюсь собрать все, что у меня есть, но вряд ли наберется много. – Сколько бы ни набралось, я устроюсь на работу и вместе мы найдем выход, – заверил Леду Агги, но тот, ничего не сказав в ответ, сел на кровати, стягивая с них одеяло. – Мне всегда нравилась твоя целеустремленность, – сказал он, не оборачиваясь, и Агги пришлось приподняться на локтях, чтобы лучше слышать: он чувствовал смену настроения Леды. – Но нам придется нелегко. Я имею в виду, что мои средства будут очень скромными, а твои… В полиции ты не много получаешь и вряд ли скопил большую сумму. Может, мы бы могли как-то поднакопить, если бы подождали, но я хочу уехать сразу после этого дела. Леда впервые озвучил срок, и хоть этого они пока тоже не обсуждали, Агги был с ним совершенно согласен. Раскрыть последнее дело – выяснить все, и спокойно уехать. Он чувствовал, что, если они останутся в Городе, что-то может случиться – или Леда попадет под более строгий контроль отца и Рейны, или что-то и того хуже, и тогда их отношения могут закончиться поневоле. Самым верным было уехать внезапно, быстро и как можно скорее. – Я привык выживать, – вместо того чтобы озвучивать тревожные предчувствия, сказал Агги, стараясь звучать ободряюще. Он понимал, что выживать не привык сам Леда, и перспектива так круто изменить привычную жизнь должна его здорово пугать, но Агги был уверен, что вместе они со всем справятся. – Много сбережений у меня действительно нет, но после раскрытого дела я получу единовременную выплату – что-то вроде надбавки за успешную работу. Нам хватит и на дорогу, и на первое время, и… И тут Агги озарило. Деньги из тайника в доме Нана Широмы, который он нашел, но не обнаружили констебли, должны были все еще оставаться там, где он их оставил. Больше обысков не проводилось, и Агги помнил, что сумма там была довольно внушительная – куда больше всех его накоплений. С такой денежной поддержкой им было бы гораздо легче воплотить свой план в жизнь. Агги рассказал об этом Леде, напомнив, что он и Джури побывали в доме у Нана раньше официального обыска, где Агги нашел блокнот с именами клиентов Нана, а заодно и крупную заначку. Рассказал, как он сам думал, что делать с деньгами, которые могли бы обеспечить ему безбедное существование, и как принял решение просто оставить их там, где они были. Леда смотрел на него сначала немного строго, после – задумчиво, а когда Агги закончил рассказ предложением вернуться в дом и забрать деньги, если они все еще были там, вздохнул. – Ты должен был рассказать мне обо всем раньше, – тихо произнес он и покачал головой, заметив, что Агги готовится возразить. – Мне очень не нравится идея использовать эти деньги – все же они не наши, да и к тому же… Леда не договорил и на миг рассеянно умолк, чтобы тут же продолжить: – Я бы никогда так не сделал, но, думаю, у нас не так много вариантов сейчас и деньги нам действительно лишними не будут. Только как мы их заберем? – Дом, скорее всего, все еще опечатан, но я мог бы залезть туда ночью, а после вернуть все в изначальный вид. Могу взять в участке ленту и печать – я знаю, где они хранятся, – и увести их на один вечер не будет проблемой. – Ты уверен? Звучит рискованно, – Леда выглядел обеспокоенным предстоящей вылазкой, но Агги положил руку ему на плечо, слегка сжав пальцы: – Пойду только я. На крайний случай, найду что соврать. – Ладно, – наконец согласился Леда и, еще раз вздохнув, медленно поднялся на ноги. – Постарайся аккуратно сходить, когда выдастся удачный момент. Пока я целыми днями в архиве, не смогу тебя прикрыть. Леда был прав: он пропадал в магистрате, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию, а Агги приходилось оставаться на работе, где его нередко вызывал к себе Анзи. Он не знал, по какому предлогу отлучиться, чтобы помочь Леде, который в одиночку перерывал старые документы, безуспешно ища хоть что-то. И, словно вопреки его мыслям, Леда вдруг произнес: – Сегодня случилось кое-что. Я как пришел, хотел сразу тебе рассказать, но ты не дал мне рта раскрыть. Он насмешливо посмотрел на Агги, который действительно с порога сгреб Леду в объятия, не дослушав даже приветствия. – В смысле, кое-что? – нахмурился Агги. В последние дни его переполняло плохое предчувствие то ли из-за визита Рейны, то ли из-за появившейся надежды уехать с Ледой, а может, от мыслей о том, что маньяк уже долго не убивал, а он ведь находится где-то совсем близко. – Мне кажется, я нашел семью, которая могла усыновить выжившего брата Эмелин. Их фамилия Нарита. – И ты молчал! – Агги едва ли не подскочил на кровати. – Я не молчал, я честно пытался рассказать, но ты не захотел меня слушать, – негромко рассмеялся Леда, но Агги только отмахнулся: – Рассказывай. – Пользы от моего рассказа пока мало, – Леда одернул помятую рубашку. – Обнаружилась одна бездетная пара, двадцать лет жившая по соседству с нашей несчастной семьей. Было сложно найти о них какие-то сведения – семья во всем благополучная. Но я подумал, что это могут быть они. – И? – Что и? – Леда вопросительно посмотрел на Агги. – Я думал, что эта пара могла усыновить старшего из детей, ну или, может, они хотели взять себе всех, но… – Леда, – устало выдохнул Агги и прикрыл глаза. – Мне не по себе, когда ты говоришь загадками. – Да если бы, – отмахнулся Леда, надевая штаны. – Я с утра доехал до их старого дома по соседству с домом, где произошла трагедия, но кроме молодой хозяйки там никого не было. – Так они умерли? – спросил Агги, уже предвкушая, что и здесь их ждал тупик. – Переехали, – поморщился Леда и выпрямился. – Девушка не знала их нового адреса, и покупали дом ее родители. – Значит, мы опять копаем не туда, – резюмировал Агги, опуская голову на подушку. Он не хотел думать о работе в этот вечер, но она преследовала их с Ледой, принося при этом только разочарования. – С одной стороны, я согласен: здесь мы ничего не найдем, – согласился Леда. – С другой, это все равно небольшой шаг вперед. Теперь нужно искать в архиве новое место жительства Нарита. – Это займет недели. – Возможно. Вот только на обратном пути я встретил пожилого мужчину, который выходил из дома напротив и был весьма словоохотлив. Он прожил в этом районе много лет и не был близко знаком с соседями, зато у него была кошка. – Кошка? И что? – удивился Агги, а Леда повернулся к нему и замер с нечитаемым лицом. – Этот мужчина, стоило мне сказать, почему я тут, сразу выдал, что старший сын той алкоголички был странный. Дрался с детьми соседей, поджигал траву, а потом сосед нашел кошку, растянутую на веревке. – Чего? – не понял Агги. – Я ответил ему примерно так же, – невесело усмехнулся Леда. – Мужчина утверждал, что кошку убил сын той женщины – брат Эмелин, которого мы теперь пытаемся найти – и что он не раз видел, как мальчишка пугал животное и пинал ногами. По его словам, он часто окрикивал парня, но тот только злобно смотрел в ответ. А потом кошку нашли растянутой меж двух деревьев. – Все равно не понимаю. – Агги, он прямо сказал, что пацан протянул веревку через его кошку и подвесил над землей, – не выдержал Леда. – Меня чуть не стошнило при объяснении. – Это же… – Это отвратительно. И страшно. Но когда в доме пьющий отчим, который бьет тебя и твоих брата и сестру, когда тебя морят голодом и, возможно, насилуют, это может быть еще не худшим отклонением. – Да куда уж хуже… – возмутился было Агги, но тут же поморщился, вспомнив изуродованные трупы молодых мужчин. – Ладно, пожалуй, ты прав: кошка могла быть только началом, задатком к жестокости и желанию отомстить всему живому. И, умолкнув на миг, Агги добавил: – Кошку жалко. – Именно, – согласился Леда и, перекинув через руку плащ, добавил: – Мне уже пора уходить. – Стой, – Агги сел на смятой постели и даже не стал заморачиваться тем, чтобы накинуть хоть что-то на голое тело. – Ты сказал, что ездил туда с утра. – Да, – кивнул Леда. – Почему ты не позвал с собой меня? – возмутился Агги, становясь перед ним и скрещивая руки на груди. Он даже не думал о том, до чего комично выглядит нагишом в такой обиженной позе. – Я же знаю, что тебе сложно сбежать из-под надзора Анзи, – пожал плечами Леда. – Взял извозчика и быстро съездил. – Ты с ума сошел. А если бы там было опасно? И вообще, разъезжать по таким районам в твоем положении… – Что может сделать мое положение? – Элементарно – хотя бы ударить тебя сзади по голове и обокрасть. Лучший из возможных исходов. – Ой, да брось ты. Извозчик меня ждал, – Леда протянул вперед руку, сжав обнаженное плечо Агги пальцами. – Со мной ничего не случится средь бела дня. – Не стоит даже сомневаться, что преступник в курсе, что его ищут, и на твоем месте я бы не был так уверен. К тому же… – К тому же что? – К тому же я заметил, что он убивает только… – Агги замялся, опуская глаза. – Только красивых людей. На секунду они оба замолчали, а потом Агги почувствовал, как Леда обнимает его. – Еще никогда мне так изящно не делали комплиментов, – не то пошутил, не то съязвил он, а Агги обнял его в ответ: – Хотелось бы и дальше делать тебе комплименты, а не собирать тебя по частям на окраинах города. Леда рассмеялся и поцеловал Агги в шею, медленно выпуская из объятий. – Не волнуйся, – улыбнулся он. – Я правда слежу за ситуацией. Завтра не поеду никуда – буду весь день искать новый адрес семьи Нарита, а как найду – отпрошу тебя у Анзи. – Вот это дело, – удовлетворенно согласился Агги, позволяя Леде выпутаться из его объятий и отступить к двери. Они переглянулись напоследок, и Леда молча вышел на лестницу, а Агги так и остался смотреть ему вслед, все еще чувствуя его парфюм на себе и глуповато улыбаясь. Думать о расследовании у него не было сил.

***

– Можешь не бежать, таракан еще не явился, – радостно сообщил Йо, и Агги, который промчался мимо него на всех парах, резко затормозил. Тараканом за усы и слегка отдающие рыжиной волосы полицейские прозвали Анзи, хотя на взгляд Агги на насекомое тот был мало похож. – Не явился? – переспросил он. – Не-а. Ни он сам, ни его компания. Йо довольно улыбнулся и, подняв чашку чая, будто кубок с вином, отсалютовал Агги. Есть на рабочем месте, а также пить чай или кофе комиссия всем строго запретила, но, стоило проверяющим опоздать на работу, как даже самый мирный и неконфликтный Йо устроил локальный бунт. – Странно. Который час? – спросил Агги и вытащил часы. Накануне Леда задержался у него едва ли не до рассвета, но потом ушел, и Агги в прямом смысле слова упал без сил, в результате чего ожидаемо проспал. Подарок Леды показывал без четверти девять, и Агги почувствовал неладное – с чего бы дотошным проверяющим так опаздывать, причем всем сразу? Впрочем, как он тут же сам рассудил, тому могли быть какие-то свои безобидные причины. – Может, у них дела какие в магистрате, – пожал плечами Йо и отхлебнул чая. – Они ж нам не отчитываются. Но я заступил на смену в шесть, и с тех пор никто не появлялся, от Анзи до Леды – ни единого проверяющего. Последние несколько дней Леда проводил в городском архиве и в участке не появлялся вовсе, туда же он отправился и сегодня. Один только Агги знал, где и почему тот находится, а что Леда говорил своим коллегам, понятия не имел. Анзи хоть и строил из себя директора Города, а сына приматора лишний раз дергать опасался: в кои-то веки нелюбимый статус Леды и его знатная, но такая же нелюбимая фамилия сыграли ему на пользу. – Раз так, я на перекур, – объявил Агги и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направился к выходу из участка под короткий смешок Йо. Прямо в дверях он столкнулся с Юуто, который, как взмыленная лошадь, тоже бежал на работу. – Привет, – поздоровался он, едва не сбив Агги с ног. – Что там, уже ищут меня? – Никто не ищет, – отмахнулся Агги под недоуменным взглядом приятеля. – Пойдем курить. Новости, что проверяющие дали им внеплановую передышку, Юуто обрадовался и тоже охотно закурил, но тут же недовольно поморщился: – Проклятье… Если б знал, не спешил бы так и не тратил последнее на извозчика. Премию в этом месяце, очевидно, ждать не стоит. – Ну почему же, – хмыкнул Агги. – Может, сейчас как поймаем маньяка, как придут к нам слава и хвала… – Ага, как же, – рассмеялся Юуто. – Один раз уже поймали нашего архивариуса. Ты денежное вознаграждение тогда видел? Вот и я нет. – Справедливости ради, маньяк оказался ненастоящим. – Что правда, то правда. И таракан мне вчера устроил допрос с пристрастием, как вышло, что мы приняли Соно за убийцу. – Это у него забава такая, – усмехнулся Агги, делая затяжку и не глядя на друга. – Он всех опросил, меня в том числе, хотя я в тот день в участок приехал уже после смены. – А представь, как он пытал меня, учитывая, что я оказался в гуще событий. В голове Агги щелкнуло – уже давно его мучил вопрос, как тогда Юуто удалось заварить всю эту кашу вокруг Соно, но пока не случалось ни единого повода раскрутить его на откровенный разговор. И вот настал момент, когда сделать это было удивительно удобно. – А слушай, ведь и правда, – Агги посмотрел на приятеля таким взглядом, как будто только сейчас к нему пришла внезапная мысль. – Ты же пришел тогда к Сойку с новостью, что Соно опять крадет из архива. Но откуда ты узнал? Пока Юуто выдыхал дым с самым невозмутимым видом, Агги продолжил, словно развивал собственную идею прямо здесь и сейчас. – Ты работал в архиве, да, долго уже работал, но не в секции улик, а там, где старые дела хранились. Как тебе удалось разоблачить Соно? Ведь улики вообще в другом зале. – Так мне же Джури рассказал, что поймал Соно на кражах, – невозмутимо пожал плечами Юуто. "С ума сойти, – мелькнуло в голове Агги, который испытал одновременно и облегчение, и разочарование, что так долго накручивал себя зря. – Просто Джури взял да рассказал…" – Всего-то… – невольно вырвалось у него. – А? – не расслышал Юуто, но тут же махнул рукой: – Тогда все случайно вышло, слово за слово. Соно в то утро то ли опоздал, то ли свалил куда-то – он же никого ни о чем не предупреждал, – ну а мы тем временем разговорились. "А с чего вдруг Джури решил с тобой поделиться?" – вдруг подумалось Агги. Мог ли Джури предположить, что Юуто не станет ждать и сразу пойдет докладывать Сойку? Но тут же он отмахнулся от этой уже откровенно безумной идеи, иначе следующим стало бы предположение, что Джури действовал в союзе с Казуки, который в то утро довел начальника до белого каления, а сам Джури следом подослал Юуто, которого старательно накрутил в архиве, заодно и опоздание Соно подстроил. Это было уже слишком даже для какого-нибудь бульварного детективного романа и уж тем более неприменимо к реальной жизни. – Признаюсь тебе честно, – продолжал тем временем Юуто, искоса поглядев на Агги, – у меня даже закралась нехорошая мысль, что ты из каких-то соображений Соно покрываешь. – Покрываю Соно? – ушам своим не поверил Агги. – Ну а что мне было думать? Джури сказал, что уже давно обсудил с тобой кражи, а никаких действий не последовало. Но я быстро от этой идеи отказался и сразу же подумал, что надо надавить на Сойка – может, ты ему сказал, но тот не принял твои слова всерьез? – Вряд ли Сойк может не принять всерьез кражу в участке, – пробормотал Агги. – Он вспыхивает, как газовый фонарь от любой искры. – Так вот именно! Поэтому я сразу и решил разобраться, зачем ходить додумывать… Дальше он принялся пересказывать уже известную до последнего слова историю о том, как развивались события того злополучного утра, но Агги слушал вполуха, думая о том, что теперь картинка перестала складываться. Кто-то подбросил Соно улики – личные вещи жертв маньяка, но при этом обыск в его доме как будто бы никто не провоцировал – все вышло случайно. "Зачем тогда было подбрасывать?" – спрашивал себя Агги. Не ровен час, так можно было дождаться, что Соно сам найдет подброшенное, посчитает мусором и выбросит на помойку. Ответить самому себе на эти вопросы он не успел: у полицейского управления остановился кэб, и из него как ни в чем не бывало спрыгнул на землю Манабу. – Какие люди! – восхитился Юуто. Выглядел Манабу отлично. В последние дни он, как, впрочем, и все полицейские, не мог похвастать свежим нарядом или довольным выражением лица, но именно сегодня было заметно, что Манабу выспался, побрился, причесался и даже как будто отутюжил свои брюки. – Что-то ты не торопишься, – поддакнул Агги. – Так проверка же свалила, – ответил Манабу и как ни в чем не бывало вытащил свои сигареты. – Так ты знал? – А то, – Манабу сделал затяжку и, запрокинув голову, выпустил дым в небо. – Усатый говнарь вчера перед уходом обмолвился, что в магистрате большое заседание с самого утра, и он туда идет вместе со своими холуями. – Поэтому ты решил не торопиться, – догадался Юуто и не без зависти покачал головой: – Похвально! – Я бы и вас предупредил, но уходили мы вчера последними и уже ближе к полуночи. Я посчитал, что, раз эти уроды держат меня каждый день на работе по пятнадцать часов, имею я право привести себя в порядок, да и выспаться в конце концов? У них-то поди слуги вещи стирают, а мне что делать? И вот тут Агги осенило действительно свежей идеей. – Он сегодня вообще не явится? – с надеждой уставился он на Манабу, но тот покачал головой: – Сказал, что после обеда ближе к вечеру все же приедет. Так что не расслабляйтесь сильно. Но до вечера было полным-полно времени, как понял в этот момент Агги, а значит, он вполне мог сбежать в магистрат и помочь Леде копаться в архиве – две пары рук все же лучше одной. Докурив с приятелями и для вида вернувшись в участок, Агги отправился в свой кабинет, а потом незаметно прошмыгнул к выходу. Если Йо или кто-то из констеблей и заметил его побег, никто ни о чем не спросил. День, который должен был начаться с головомойки за опоздание, неожиданно стал значительно лучше, и Агги, сунув руки в карманы, бодро зашагал к Главному мосту. Не удержавшись, он принялся негромко насвистывать. Пускай рыться в пыльных бумагах он не любил, однако несколько часов в компании Леды были в сто раз лучше нескольких часов в компании Анзи.

***

В архив магистрата Агги пропустили, стоило тому показать свое удостоверение, и уже через несколько минут его проводили в просторный пыльный зал, где за столом трудился Леда. Услышав шаги, тот вскинул голову, и на его лице отразилось удивление. – Агги? – как будто не поверил Леда, пока сам Агги старался не выдать внезапно нахлынувшую на него нежность. В последнее время при встречах с Ледой его сердце делало такие кульбиты, что Агги было стыдно перед самим собой – казалось, что подобные реакции недостойны взрослого человека. – Твои коллеги из магистрата сегодня дали нам передышку. Не знаешь, что случилось? – Да чтоб меня! – Леда прижал ладонь ко лбу. – Я совсем забыл, сегодня собрание в магистрате как раз по нашему делу. Вылетело из головы! – Ну, ты можешь пойти туда прямо сейчас, тут близко, – улыбнулся Агги, однако Леда отмахнулся. – Нет уж, я уже опоздал, так что объясняться и извиняться все равно придется. Лучше уж потом совру что-нибудь. Поделившись новостями, что Анзи собирается объявиться в участке к вечеру, Агги предложил ударно потрудиться в архиве, а потом вместе отправиться в участок, чтобы быть там как раз к его приезду, будто они оба и не отлучались. – Возьми себе те три стеллажа, – предложил Леда. – Тут я уже посмотрел, а теперь занимаюсь следующими тремя. Когда Леда предположил, что мальчика, которого они теперь считали своим подозреваемым, усыновила семья по фамилии Нарита, первым делом они пересмотрели списки сотрудников полицейского управления и действительно нашли человека с такой фамилией. Вот только это оказалась молодая девушка, работавшая в соседнем отделе секретаршей. – Быть может, у него другая фамилия, – предположил тогда Агги. – Изначально его звали Мачи Инаба, потом с подачи твоего отца ему и сестре поменяли имена. Можно предположить, что пожилая пара Нарита, которая его усыновила, менять имя еще раз уже не стала. – У меня от этих фамилий голова кругом, – мрачно ответил Леда и погрузился в поиски, куда переехала семья Нарита после того, как продала дом. Зачем вообще нужны архивы, если в них ничего невозможно найти? Таким вопросом Агги задавался уже несколько дней и, чем больше Леда закапывался в бумагах, тем явственнее он понимал, что отыскать в свое время адрес Нана Широмы им с Джури просто повезло. – Мне даже жаль, что ты не станешь приматором, – проворчал Агги через два часа кропотливой работы, когда его пальцы уже саднило от пыли и грязи в пересмотренных им бумагах. – Да ну? – Леда поднял голову и насмешливо улыбнулся. – Ты бы тут навел порядок и привел все в нормальный вид. – У приматора и так забот хватает, чтобы архивы реорганизовывать. Но вообще система не глупая, она просто ориентирована не так, как нам надо. Если у тебя есть адрес, ты можешь легко выяснить, кто по этому адресу живет. Но если у тебя есть имя, сложно найти, где находится этот человек. Нужна отдельная картотека с фамилиями, а ее в архиве как раз не сделали. – Да я понимаю, – отмахнулся Агги, – просто бесит. – О да, бумажная работа точно не для тебя, – хмыкнул Леда. В отличие от Агги, он не выглядел ни раздраженным, ни уставшим, и невозмутимо просматривал папку за папкой со всеми регистрациями новых адресов в том году, когда семья Нарита переехала. От мысли, что те могли сменить место жительства еще раз десять за последние годы, Агги становилось тошно – каждый новый адрес придется искать точно так же, часами. А самое пакостное было то, что в итоге эти люди, бывшие пожилыми уже тогда, вполне могли давным-давно умереть. – Перекур, – объявил Агги, когда солнце скрылось за шпилями храмов, и демонстративно отодвинул от себя очередную папку. – Давай через полчаса перекур, – предложил Леда, даже головы не подняв: он водил пальцем по строчкам, и Агги отметил, что продуктивность у него была куда выше его собственной – рядом красовалась груда просмотренных папок, тогда как Агги успел перебрать вполовину меньше. – Точнее, не перекур, а поедем уже в участок. Надо вернуться раньше Анзи. – У меня больше сил нет читать эти адреса, – пожаловался Агги. – Подумать не мог, что ты такой нытик, – весело поддел его Леда. – Всего несколько часов в архиве, а ты устал больше, чем за все месяцы расследования. – Вот именно! Меня раздражает такая работа. – Ну да, строить теории и носиться по ночному Городу куда интереснее. – Бегать по Городу тоже лениво, мне больше нравятся теории. Я вот, например, задаюсь вопросом, как же сильно этот маньяк нас всех ненавидит, но при этом постоянно остается рядом, каждый день приходит в участок и смотрит в лица полицейским. Мы все не очень-то любим нашу работу, но он, должно быть, действительно страдает рядом с нами. Подняв голову, Леда задумчиво посмотрел на Агги. – Почему ты думаешь, что он ненавидит? – спросил он. – Как по мне, это очевидно. Будучи ребенком, он обратился за помощью в полицию, оставил заявление – полагаю, в десять лет для такого поступка понадобилось немало мужества. А что сделала полиция? Ничего. – И вот он вернулся еще через двенадцать лет, чтобы отомстить, – даже не спрашивая, а просто утверждая продолжил Леда. – Именно. Кстати, забыл сказать: кто-то рылся в бумагах на моем столе. – Что? – поразился Леда. – Когда? – Как раз когда Рейна приходила. Но, возможно, и не только тогда, в тот день я просто заметил небольшой беспорядок. Думаю, это не просто так: кто-то пытается понять, до чего мы докопались. – Не обязательно, что это был наш подозреваемый, – протянул Леда, но было заметно, что он сам не слишком-то верит в собственные слова. – Не обязательно, но, быть может, убийца куда ближе, чем нам кажется. – Я все же думаю, что мы с ним не знакомы лично. Им ведь может оказаться какой-нибудь уборщик или младший констебль, которого мы едва знаем в лицо. – Почему ты так уверен? – Я ни в чем не уверен, просто мне кажется, что, если бы перед нами был человек, который так жестоко убил животное, а потом начал резать людей, он… Ну не знаю, он ведь должен был себя чем-то выдать? По выражению лица Леды, по какому-то несчастно-детскому взгляду Агги показалось, что тот очень хочет услышать, что все так и есть. Но Агги решил быть честным. – Понимаю, о чем ты. Мне самому не дает покоя мысль, что кто-то из моих близких знакомых, человек, с которым мы ходим в кабаки, курим в перерывах, смеемся вместе, после работы отправляется резать людей. И мне тоже хочется думать, что он не из моего близкого окружения. Но все же надо признать, что маньяк умен, раз так долго водит за нос весь Город, а значит, может и неплохо притворяться. Они недолго помолчали, Леда нервно покусывал губу, и Агги, в очередной раз на него засмотревшись, с усилием перевел взгляд на ненавистные папки с адресами. Пора было ехать в участок, но при желании Агги мог бы успеть посмотреть еще парочку. – А мне не дает покоя другая мысль, – нарушил молчание Леда. – Точнее, твои слова. – Какие? – Маньяк убил журналиста и оставил его тело на всеобщее обозрение на площади. Ты уже спрашивал, что же он сделает в следующий раз, и я тогда подумал, что это ерунда какая-то – убьет и убьет. Но теперь и мне кажется, что он замахнется на что-то большее. Или на кого-то большего – в смысле, известного или знаменитого. Живо представив себе очередной порезанный труп, Агги почувствовал, как его далеко не в фигуральном смысле пробирает дрожь, и архивные документы сразу перестали казаться такими опостылевшими. – Надо не допустить, чтобы он убил еще кого-то, – решительно сказал он. – Давай еще час посмотрим, а потом уже поедем. С этим Леда спорить не стал, и они вновь приступили к работе. Агги не особо рассчитывал на то, что сегодня им повезет, и не поверил своим ушам, когда всего через полчаса Леда воскликнул: – Вот оно! Кажется, это они! – Где? – Агги едва ли не сорвался с места и тут же навис над Ледой, который указывал пальцем на одну из строк, оставленную ровным почерком какого-то клерка. – "Семья Нарита, три человека, улица Пепельная, дом 8, Овраги"... Что такое Овраги? – Это, кажется, уже не Город, – Агги задумался, где уже слышал это название, но сходу вспомнить не смог. – Или самая окраина Города? – Никогда там не бывал, – покачал головой Леда. – И даже как будто не слышал… Не договорив, он поднялся и направился в другую часть архива под недоуменным взглядом Агги, который мучительно вспоминал, при каких обстоятельствах название деревни уже где-то звучало. – Вот, – через минуту Леда вернулся с картой, очень похожей на ту, что висела у них в кабинете, и расстелил ее на столе поверх всех остальных бумаг. На ней был изображен Город, а заодно и ближайший пригород. На то, чтобы найти маленькую деревушку, состоявшую всего из пары улиц, им понадобилось еще несколько минут. – Это на западе, – теперь Агги ткнул пальцем в карту и прикинул: – Можем съездить прямо сейчас. – Не стоит, – возразил Леда и вытащил свои часы. – Уже почти четыре. Лучше вернуться в участок – тебе сделать вид, что ты и не отлучался никуда, а мне – придумать, почему я пропустил собрание. Не стоит злить Анзи лишний раз, он может выкинуть какую-нибудь пакость и усложнить нам жизнь еще больше. – Да и, возможно, это вообще не те Нарита. Или те, но там они уже не живут, – согласился с ним Агги, но тут же возразил сам себе: – И все же… Завтра Берремот нам такого подарка, как выходной, не сделает, отлучиться на поездку без объяснений будет сложно… Он умолк и встретился взглядом с Ледой: несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, думая об одном и том же. – Давай так, – наконец предложил Леда. – Я поеду в эти Овраги, а ты поедешь в участок… – Исключено, – пресек на корню его задумку Агги. – Ты вообще не полицейский и не должен соваться в подобные места. Мало ли что там обнаружится. – Но мне намного легче отделаться от Анзи, чем тебе. – Вот и отлично, – Агги поднял вверх указательный палец. – Ты сейчас поедешь в управление, а когда припрется Анзи, соврешь что-то и за меня, и за себя. Я же пока поеду в Овраги. Скажи, что я получил важное задание от самого приматора. – Гениально, – Леда фыркнул. – Совсем не подозрительно. – Придумай что-нибудь нормальное, – отмахнулся Агги. – Тем более, я постараюсь быстро вернуться и, может, успею до его появления. Некоторое время Леда напряженно думал – ему заметно не нравился такой план, да и сам Агги предпочел бы, чтобы они поехали в маленькую деревушку вместе, однако сейчас выбирать не приходилось. – Хорошо, пусть будет по-твоему, – наконец сдался Леда. – Но чтобы вышло быстрее, поедешь на моей машине. А я поймаю извозчика. Такая идея Агги понравилась – автомобиль действительно давал ему неплохой шанс успеть провернуть все за какой-то час, и, если повезет, к его возвращению Анзи в полицейском управлении еще не появится, не зря же он говорил, что приедет к вечеру. – Твой водитель не будет против катать меня вместо тебя? – улыбнулся Агги, но Леда только отмахнулся. Торопливо вернув все папки на места, они поспешили к выходу.

***

Надежда съездить в Овраги и быстро вернуться назад рухнула примерно через полчаса, когда автомобиль намертво застрял в заторе. Телеги, кэбы, просто всадники, а также еще один автомобиль были видны Агги из окна, и никто из них не двигался. – Да в чем дело-то? – не выдержав, возмутился он вслух. – Опять какая-то передряга на дороге, что ли? – Ярмарка, начальник, – флегматично отозвался шофер. – Какая ярмарка? – растерялся Агги. – Мы даже не в центре… Но даже не озвучив до конца свой вопрос, он понял, о чем речь. – Зимняя ярмарка завтра открывается, – пояснил водитель то, о чем Агги теперь вспомнил и сам. – В центре как раз свободнее на дорогах, а вот из пригорода едут фермеры. Будут с ночи готовить прилавки, чтобы на рассвете начать торговать. Агги с трудом удержался, чтобы не разразиться проклятьями. Откинув крышку часов, он попытался прикинуть, когда в таких обстоятельствах вернется в участок, и, как ни крути, получалось, что Анзи Берремот успеет уже и прийти, и уйти, и заодно уволить Агги. – Тогда едем назад, – наконец принял решение он. – Не получится, – все так же равнодушно отозвался водитель. – Я здесь не развернусь. И он был прав: другие узники дорожного затора стояли так плотно друг к другу, что места для маневра действительно не осталось. Обреченно прикрыв глаза, Агги откинулся на спинку сидения и решил набраться терпения, раз уж изменить он ничего не мог. Сумерки быстро сгустились до темноты, хватило какого-то получаса. В свете фар Агги видел, как в воздухе кружатся мелкие снежинки. Машина двигалась со скоростью улитки, и Агги подумывал, не оставить ли водителя одного и не отправиться ли назад своим ходом, но в итоге отказался и от этого плана. На дороге к центру тоже ничего толком не двигалось, а пешком до участка он будет идти так долго, что в любом случае опоздает. Оставалось надеяться только на то, что Анзи явится в хорошем расположении духа, не вспомнит об Агги, приставать надумает к кому-то другому, а в случае неприятностей Леда придумает ему какое-нибудь правдоподобное оправдание. В Овраги они приехали уже после восьми. Деревенька была маленькая и относительно опрятная – сказывалась близость к Городу. Дома здесь хоть и были привычно бедными, но совсем уж убогими и заброшенными не казались, многие окна уютно светились в темноте. – Мне кажется, вот это восьмой дом, – не слишком уверенно произнес водитель, но тут же уже веселее добавил: – Да-да, точно, смотрите, там даже нумерация есть. Дом под номером "восемь" ничем не отличался от всех остальных в ряду на улице Пепельной, и к своему облегчению Агги заметил, что внутри горит свет. Повезло еще и в том, что дорога в Оврагах, вопреки названию села, оказалась вполне приличной – автомобиль остановился прямо у нужного дома, и Агги не пришлось, подворачивая ноги, блуждать в темноте. – Жди меня здесь, я быстро, – велел шоферу он и отстраненно удивился, до чего по-командирски звучит собственный голос. Впрочем, водителя его тон ничуть не смутил, он только кивнул и заглушил мотор, оставив включенными фары, чтобы Агги хоть что-то видел во мраке – ни единого фонаря на улице не имелось. Калитка оказалась незапертой, но на стук в дверь долго не открывали, и Агги терпеливо барабанил снова и снова, пока наконец не послышались шаги, а потом с тихим скрипом дверь приотворилась на маленькую щелку. Привыкшими к полумраку глазами Агги рассмотрел невысокую, сухую старушку, которой на вид было хорошо за семьдесят. Простое льняное платье в пол, жидкие седые волосы, голубые до прозрачности глаза – пожилая женщина ничем особенным не выделялась, таких в Городе были сотни. На ночного визитера она смотрела настороженно, но без испуга. – Кто вы? – спросила она. – Добрый вечер, госпожа Нарита, простите за столь поздний визит, – затараторил Агги заготовленную речь – времени подумать, как себя вести, у него было даже больше, чем нужно. – Меня зовут Абелот Нарисава, я представитель магистрата. Надеялся прибыть к вам намного раньше, но на дороге оказались ужасные заторы. Город готовится к зимней ярмарке – не проехать. Он продемонстрировал самую дружелюбную улыбку, но женщина в ответ не улыбнулась и дверь шире открывать не стала. – И что вам нужно? – тихо поинтересовалась она. – Видите ли, в новом году приматор Терада, являющийся борцом за права всех обездоленных детей, подписал закон, согласно которому все родители, взявшие на себя смелость принять в семью несчастное покинутое дитя, получают выплату в размере трех сотен галлеров. Верно ли мне известно, что вы с супругом усыновили ребенка? На сей раз старушка заинтересовалась, Агги рассчитал все правильно: ничто так не располагает человека, как обещание дать денег. Внимательно оглядев автомобиль за его спиной, госпожа Нарита наконец расслабилась и даже слегка улыбнулась, правда, приглашать полуночного гостя в дом все же не стала. – Да, все верно, я и мой покойный супруг в свое время приютили мальчика. Вот только наш сын уже давно не ребенок. – Это не важно, выплата полагается всем хорошим людям, – заверил ее Агги. – Так что же, вы остались одна, без мужа? – Да, увы, он умер уже почти девять лет назад. – Все тяготы воспитания ребенка легли на вас, – даже не спрашивая, а утверждая, сочувствующе протянул Агги. – Так и есть, было непросто, – по лицу женщины пробежала тень, а Агги вспомнил образ несчастной убитой кошки, нарисованный его воображением, и с трудом подавил дрожь. – Но, так или иначе, у меня вышло. Сын вырос приличным человеком, он сейчас работает в полиции. В последней реплике прозвучала неподдельная гордость, а Агги, чувствуя, как внутри него все вибрирует от волнения, призвал на выручку свой несуществующий актерский талант и изобразил удивление. – Что вы говорите? Это прекрасно! Очевидно, что вы отлично справились с задачей. Вот только подскажите… Теперь было бы эффектно достать бумаги и с важным видом начать ими шуршать, но никаких бумаг Агги не захватил, потому вытащил свой потрепанный блокнот и уставился в него с озадаченным видом. – Ваша фамилия Нарита, однако, как я понял, вашего сына зовут по-другому? – Да, это долгая история, – пожилая женщина отвела взгляд. – Не буду ее рассказывать, но в итоге менять мальчику имя мы не стали, тем более что в детдоме ему дали очень красивую фамилию. – Да что вы? – нахмурился Агги, уже не веря, что у него получается правильно играть своей мимикой. Сердце замирало в болезненном предвкушении. "Сейчас. Сейчас все решится", – стучало в голове набатом. – О да, – госпожа Нарита невесело улыбнулась. – И по правде, такой благозвучной фамилии его внешность не очень-то соответствует, сам он не вырос красавцем, да и мне с ним непросто пришлось, но… Она отрешенно покачала головой, отвлекшись на свои мысли. – Так какая у него фамилия? – не выдержал Агги. Он очень старался не гаркнуть, но вышло все равно чуть на повышенном тоне. – Серената. Его фамилия – Серената, – пролепетала женщина, удивленно глядя на Агги, который замер как соляной столп. – Скажите, красиво? Как песня. Глупо было менять такую фамилию на Нарита, да к тому же мы его усыновили уже достаточно взрослым, он и так знал, что не приходится нам родным ребенком… Способность соображать и двигаться вернулась к Агги через несколько секунд. Резко развернувшись, не подумав даже попрощаться, он рванул к машине. – Постойте, господин Нарисава… А как же выплата… Агги ее даже не слышал. – В участок, скорее! – захлопнул он за собой дверцу автомобиля. – Скорее не получится. В обратную сторону тоже все стоит, – ответил шофер, но и его слова прошли мимо ушей Агги. Сердце колотилось как после долгой пробежки, Агги было настолько дурно, что до боли ломило в висках. Конечно же, он прекрасно знал, кто в участке носит поэтичную и никак не соответствующую его скромной внешности фамилию Серената.

***

В участок Агги влетел с такой скоростью, что, если бы дверь оказалась запертой, он бы ее наверняка выбил плечом и даже не заметил. Часы, на которые он безостановочно смотрел всю дорогу, показывали уже начало двенадцатого, и в холле управления было ожидаемо пусто, только сонный Йо бросил на него усталый взгляд – при новом руководстве его рабочие смены стали бесконечными. – Кто еще в участке? – выпалил Агги, лишь слегка замедлив шаг. – Анзи и вся комиссия так и не пришли сегодня, – Йо смотрел на Агги недоуменно. – Но Леда на месте, тебя ждет, наверное. И Сойк тоже еще не уходил. А что, собственно, происходит?.. Вопрос до конца Агги не дослушал, потому что припустил по коридору в сторону своего кабинета – и чуть не сбил с ног Сойка, который, устало потирая глаза, брел в сторону выхода. – Я все знаю! – Агги хотел схватить его за рукав, но нечаянно сжал запястье и даже не заметил этого. – С тобой все хорошо? – растерянно уставился на него Сойк и попытался высвободить руку, но Агги не ослабил хватку. – Я знаю, кто маньяк, – голос почему-то сел до еле слышной хрипоты, сердце колотилось, подскакивая к горлу. – Что?.. Кто?! – Идем, – Агги потянул его за собой. Леда ждал его в кабинете, и сейчас Агги хотел рассказать все ему и начальнику, чтобы сразу решить, как поступать дальше. "Какая все же удача, что комиссия чиновников сегодня так и не нагрянула в участок", – думал Агги, толкая дверь в кабинет. Но неожиданно та оказалась запертой. – Что за… – пробормотал Агги, чувствуя, как от ужаса холодом сковывает внутренности. Не соображая, он еще несколько раз с силой дернул ручку, а потом ударил кулаком в дверь, за которой послышалось какое-то движение. – Да что ты творишь? – возмутился ничего не понимавший Сойк. – У тебя же ключ есть! Агги, где твой ключ? Но Агги его не слышал, и искать ключ времени у него тоже не было. Со всей силы он ударил плечом в дверь – та не поддалась, и Агги повторил попытку. – Помоги мне! – закричал он враз вернувшимся голосом, и Сойк, глядевший на него с крайним недоумением, переменился в лице. Что-то подсказало ему, что надо послушаться. – На раз-два, – скомандовал Сойк. – Раз. Два! Они дружно приложились к двери, потом еще раз, и только после этого старое дерево не выдержало, дверь слетела с петель и распахнулась. Агги показалось, что он увидел себя самого со стороны: вот он стоит на пороге своего кабинета, за его спиной в каких-то дюймах замер Сойк, а на полу лежит Леда и вокруг медленно расползается лужа крови. Его лицо было почти не тронуто, убийца успел нанести лишь один порез через правую щеку. Леда смотрел прямо на Агги, в его глаза, и Агги сразу сам себя заверил, что взгляд этот осмысленный, что Леда еще дышит и его видит. Остановившееся на мгновение время снова понеслось вперед. Агги успел подумать, что порез всего один, а значит, еще можно помочь, сознание как будто специально не фиксировало, что крови на полу слишком много. Согнувшийся над Ледой Джури вскинул голову, но ни испуга, ни удивления не отразилось на его лице. Со звоном из его разжавшихся пальцев на пол упал окровавленный скальпель – один из тех, которыми пользовался Бё. Стоя как парализованный на месте, Агги думал, что тянутся долгие минуты немой сцены, и почему-то не мог пошевелиться, тогда как на самом деле пролетели какие-то секунды. – Вот я и попался, да, Агги? – весело спросил Джури и широко улыбнулся своей дружелюбной улыбкой, так хорошо знакомой всему участку.