Прошлой ночью в Порт-Анджелесе

      — Привет, фея, — поздоровался я, поджидая Джессику утром возле магазина. Она вылезла из своего «Форда» и помахала мне рукой.       Уже неделю я каждое утро приходил в магазин «Всё для охоты и рыбалки», принадлежащий семье Стенли, и помогал с бухгалтерией, счетами и поставками. Том, совладелец магазина, был хорошим специалистом в своей области, но как предприниматель так себе. Его мог обвести вокруг пальца даже младенец. Поэтому Джессика постоянно держала руку на пульсе, чтобы поставщики не облапошили их.       До обеда она помогала в магазине, потом готовила ужин, так как её мать была занята уходом за отцом, который находился в больнице в Порт-Анджелесе. Через день Джессика навещала пожилую бабушку, живущую на окраине Форкса. Раньше этим занимался её отец: привозил продукты для матери несколько раз в неделю, помогал по дому и отвозил старушку на собрания литературного клуба Форкса. Теперь все эти обязанности легли на плечи Джессики.       Я видел, как она уставала, как её беспокоили переживания за отца, и старался помочь, чем мог. Она взвалила на себя слишком много забот и ответственности, это было видно. Мы виделись только по утрам в магазине, иногда обедали вместе. Ночью я спал спокойно, и у меня не возникало желания залезть к ней в окно, как раньше я делал это с Беллой.       — Привет, вампир, — с улыбкой произнесла Джессика, открывая дверь магазина и пропуская меня внутрь. Я обнял девушку за талию, притягивая к себе, и нежно коснулся её губ лёгким поцелуем.       — Мама сказала, что твой отец смог договориться с онкологом в Сиэтле, и тот согласился принять папу. Они нашли квартиру, с которой им тоже помог Карлайл, и вчера вечером уехали. Спасибо за помощь.       — Не стоит благодарности. Это всё Карлайл, — отмахнулся я. — Плохо спала? — спросил я, не отпуская Джесс из объятий и замечая глубокие тени под глазами.       — Вроде нет, но у меня такое ощущение, будто я совсем не ложилась, — пожала плечами девушка. — Сходишь за кофе?       — Конечно, я скоро вернусь. Джесс, я собираюсь похитить тебя сегодня, — поделился я своими планами, оставляя еще один поцелуй на её губах.       — Эдвард, — попыталась возразить Джессика, — мне нужно заехать к бабушке после работы…       — Мы заедем вместе. Я не хочу слушать твои возражения. Ты устала, признайся? — настаивал я, наблюдая, как она качает головой, но в её глазах уже читалось согласие.       Джессика хотела сбежать от всего, как в тот день на пляже.       — И куда ты меня собрался похищать? Может быть, стоит оставить завещание? — рассмеялась девушка, и в её голосе звучала лёгкая шутливость, словно она была прежней Джессикой, лёгкой и беззаботной. Я не мог не улыбнуться в ответ.       Я сел на стул возле прилавка, потянув её за собой и усадив к себе на колени.       — Ну, если ты так на это смотришь, то мне надо задуматься о страховке жизни при общении с тобой? — сказал я с лёгкой иронией, стараясь сохранить непринуждённость в разговоре. Я не мог не замечать, что с каждым днём, проведённым рядом с ней, во мне становилось всё меньше от вампира и всё больше от человека. Я стал уставать, спал дольше, а температура моего тела повысилась на несколько градусов. Карлайл тщательно фиксировал все эти изменения в своём журнале.       Она приподняла бровь и, скрестив руки на груди, посмотрела на меня с недоверием:       — Удивлена, что ты до сих пор этого не сделал. Но, в принципе, я не против немного повеселиться. Ты прав, мне нужен перерыв. Куда мы поедем?       — Конечно, в логово вампиров, — рассмеялся я. — Ты боишься?       Джесс прищурилась, словно обдумывая мой вопрос.       — Ещё не решила. Познакомишь меня со своей семьёй? — Джессика скептически фыркнула. — Но я уже знакома с твоими братьями и сёстрами. Мы учились в одной школе. Эсме однажды была в благотворительном комитете вместе с моей мамой. Они устраивали школьный базар. А с Карлайлом мы встречались буквально на днях.       Я замотал головой, стараясь представить, как это будет выглядеть. Эсме, безусловно, будет в восторге. Элис, хоть и дружит с Беллой, ничего не имеет против Джессики, она уже наверняка видела наше будущее. Джаспер всегда поддерживает Элис, а Эммет рад любому общению. Разве что Роуз… Роуз злится и где-то глубоко в душе завидует изменениям, происходящим со мной.       — Нет, не сегодня. Сегодня будем только ты и я. Они собираются на охоту и вернутся только завтра.       Девушка наклонила голову, и я заметил, как в её глазах загорелся интерес.       — И чем мы будем заниматься вдвоем? — спросила она.       — Чем пожелаешь… — растерялся я, не совсем понимая, к чему она ведёт, потому что в моих мыслях не было ничего такого. Я просто хотел, чтобы она отвлеклась и отдохнула. — Я весь в твоём распоряжении.       — Это звучит очень заманчиво, как сюжет фильма ужасов, где маньяк завлекает свою жертву в ловушку. Но если там действительно есть вампиры, я хочу, чтобы ты держал меня за руку…       Я обхватил её лицо руками, заглядывая в глаза:       — Только один. И не бойся, я буду твоим защитником от всех мифических существ. Ты мне веришь, Джессика?       Девчонка покачала головой:       — Ни капельки!       Мы оба рассмеялись, и в этот момент скрипнула дверь. Том пришел на работу и, как обычно, застал нас вместе. Джессика быстро соскочила с моих колен, приняв невозмутимый вид.       — Привет, молодежь! — рассмеялся мужчина, глядя на наши смущенные лица. На лице Джесс играл очаровательный румянец смущения.       — Привет! — Я помахал Тому рукой. — Я иду за кофе. Тебе взять, Том?       — Американо без сахара, — крикнул он мне вслед.       Я вышел из кафе и сразу же увидел пикап Беллы. Похоже, место встречи изменить было нельзя. Неделю мне удавалось ловко избегать её, ведь я знал, что она начнёт задавать вопросы, а мне придётся на них отвечать.       Сегодня Изабелла была одна, без Блэка. Первой мыслью было сбежать, скрыться за дверьми кофейни, но это было бы слишком глупо и по-детски.       Я сделал глубокий вдох и, собравшись с силами, направился к машине. Белла сидела за рулём, её лицо было сосредоточено, а в глазах читалось лёгкое удивление, когда она заметила меня.       — Привет! — сказала девушка, слегка улыбнувшись, и вылезла из машины. Я подал ей руку, которую она с благодарностью приняла.       — Привет, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие, что мне с трудом удавалось в её присутствии. — Элис сказала, что Чарли собирался купить тебе новую машину? Но старичок всё ещё в деле, — я сразу задал безопасную тему.       Внутри всё ещё бурлили эмоции, но я старался выглядеть непринуждённо.       — Он всё ещё собирается, просто покупатель на пикап пока не нашёлся. По правде говоря, мне жалко расставаться с ним. Что ты тут делаешь, Эдвард? Приехал к Джессике? Твоё «вольво» стоит с той стороны магазина вот уже неделю. Не хочешь поговорить, Эдвард? — спросила она, а я заметил, как её голос стал более мягким. — Я заметила, что ты избегаешь наших встреч.       Я замялся, не зная, что ответить. Врать было бы неправильно, а сказать правду ещё сложнее.       — Как хочешь, — произнесла девушка, пожав плечами, и в её глазах промелькнуло разочарование.       — Хочешь знать, есть ли у нас с ней роман? — не смог сдержаться я. — Да, у нас с ней роман. Ты это хотела услышать, Белла? Я не планировал, но так уж получилось. Ты тоже не одинока.       Слова вырвались наружу, и я почувствовал, как тяжесть, давившая на меня много дней, немного ослабла. Белла замерла, её лицо стало каменным. Я видел, как девушка пытается переварить моё признание. В конце концов, не я начал это. Не понимаю, почему прятался всё это время?       — Я… Я не ожидала этого, но, кажется, догадывалась. Не понимаю, почему ты не сказал мне раньше. Мы ведь не чужие друг другу? — в её голосе слышалась не столько злость, сколько растерянность и, возможно, даже обида. Я почувствовал себя ещё хуже, чем раньше. — Ты влюблён в неё?       — Нет, я… Я девяносто лет был один, Белла. Возможно, я устал от одиночества. У нас с тобой ничего не вышло, а Джессика случайно оказалась рядом. Я действительно собирался уехать, но в Порт-Анджелесе наткнулся на неё. Ты слышала, что у неё умирает отец? И что из-за этого она не едет в колледж? — признался я.       — Нет, не знала, — тихо ответила Белла, потупив взгляд, в её голосе я уловил нотки сожаления. — Думала, что Джессика просто ещё не уехала. Как она?       — Мы же говорим о Джессике Стенли, которая будет улыбаться, даже если мир вокруг будет рушиться. Держит лицо, но ей больно, — грустно улыбнулся я, слегка пожав плечами.       — Очень похоже на неё, — согласилась Белла. Несколько мучительных секунд мы молчали. — Наверное, хорошо, что вы вместе сейчас. Ты тоже не поедешь в колледж?       Я отрицательно покачал головой:       — Я закончил его больше раз, чем следовало. Ещё успею.       Внезапно в моей голове появилась идея:       — Мне нужна твоя помощь.       Белла удивлённо взглянула на меня, в глазах девушки читалось множество вопросов, но она молча ждала, что я скажу дальше:       — Конечно. Что от меня требуется?       — Заедь как-нибудь к Джессике и прихвати Анджелу. Я видел её на заправке буквально вчера.       — Девичник? Думаешь, это хорошая идея? — Белла с сомнением взглянула на меня.       Я покачал головой, стараясь донести свою точку зрения:       — Ей одиноко, она устала. Вы же общались в школе. Полагаю, Джессике будет приятно провести время с подругами.       Белла задумалась, но в её глазах промелькнуло понимание. Она хорошо знала Джессику и понимала, что для неё это может стать хорошей возможностью отвлечься от всех изматывающих забот. Они не были близкими подругами в школе, но Анджела могла бы скрасить некоторую неловкость между ними.       — Больше ничего не хочешь мне рассказать? Твои глаза и рука… Она была такой тёплой. Что с тобой происходит, Эдвард? — в голосе Изабеллы звучало неподдельное беспокойство, и я видел, как она анализирует то, что знала. Я понимал, что её участие не было вызвано простым любопытством, и это только усложняло ситуацию.       Я пожал плечами:       — Не знаю. Всё как-то изменилось, я изменился, но причины никому не известны. Просто… что-то не так.       Белла пристально смотрела на меня, не отводя тревожных глаз. Она словно пыталась понять, что я скрываю, но не могла найти точный ответ.       — Поэтому ты спросил, что было бы, будь ты человеком? — ее голос был мягким, но в нем звучала искренняя обеспокоенность.       — Я просто спросил, — сказал я, стараясь скрыть за спокойным тоном бушующие внутри эмоции.       — Если захочешь поговорить, позвони, — подвела итоги нашего разговора Белла. — Мне пора на работу, — она закрыла пикап и направилась к магазину Ньютонов.       — Спасибо! — крикнул я ей вслед.       Она обернулась и ответила:       — Это не ради тебя, Эдвард!

***

      Как только мы закончили приемку товара, я без колебаний «похитил» Джессику из магазина. Она не стала сопротивляться, но, уходя, дала множество указаний Тому, который тоже был рад избавиться от нашего общества, поскольку порой Джессика могла быть слишком настойчивой. Наблюдая за их общением, я не мог сдержать улыбку. Джессика была чрезмерно организованной и заботливой, даже когда мы планировали наш маленький побег.       Согласно плану, сначала мы должны были навестить ее бабушку, а затем я мог бы полностью завладеть ею.       — Я думал, вы с семьей приехали из Техаса? — спросил я, садясь за руль своего «вольво». Как-то раз Джессика упоминала, что родилась в Остине.       — Да, — согласилась она, устраиваясь на пассажирском сиденье справа от меня. — Но мой папа родился здесь, в Форксе. После окончания колледжа ему предложили работу в Остине, где он встретил мою маму и решил остаться.       — Интересно, — сказал я, внимательно слушая её рассказ. — Почему вы переехали в Форкс? Остин — большой город, там множество возможностей.       Джессика ненадолго задумалась, а затем ответила с грустной улыбкой:       — Я заболела, потом умер дедушка, бабушке было трудно справляться одной, и папа решил вернуться в Форкс, — произнесла она, откидываясь на сиденье машины и наблюдая, как дождевые капли стекают по лобовому стеклу.       — Чем ты болела? — с любопытством спросил я.       — Это точно была не испанка, — пошутила девушка в своей беззаботной манере, словно речь шла о чём-то незначительном. — Собака покусала возле дома. Мне было всего десять. Мама говорит, что я чуть не умерла. С тех пор я не болею.       — Собака? — удивленно спросил я.       — Да, когда я возвращалась со школы, — Джесс пожала плечами.       — Скучаешь по Остину? — почему-то не мог уняться я.       — Я мало его помню. Вообще мало что помню до Форкса, до болезни. Какие-то размытые воспоминания о солнце, о том, как мы приезжали к бабушке сюда, в Форкс, как папа отвозил нас с Джоном в Калифорнию и учил кататься на серфах…       Её голос стал тихим, и я заметил, как она погрузилась в свои мысли. Я осознавал, что эти воспоминания важны для неё, даже если они были нечеткими. Это было похоже на то, как я цеплялся за свои человеческие воспоминания, которые после обращения стали туманными, но были частью меня, которую я не хотел потерять.       Джессика приоткрыла окно, пока я вёл её машину к дому бабушки, впуская прохладный воздух внутрь салона.       Дом Меган Стенли находился на окраине Форкса, окружённый густым лесом, что создавало атмосферу уединения и покоя. Этот дом, с характерной архитектурой середины прошлого века и потемневшими от времени и вечных дождей стенами, хранил в себе множество историй.       Когда мы подъехали, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом деревьев и шумом дождя. Небо было затянуто серыми облаками, а капли дождя медленно стекали по стёклам машины, создавая мелодию, которая казалась одновременно успокаивающей и печальной. Я вышел из машины, ощущая, как свежий воздух наполняет лёгкие, напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.       Как только мы закончили приемку товара, я без колебаний «похитил» Джессику из магазина. Она не стала сопротивляться, но, уходя, дала множество указаний Тому, который тоже был рад избавиться от нашего общества, поскольку порой Джессика могла быть слишком настойчивой. Наблюдая за их общением, я не мог сдержать улыбку. Джессика была чрезмерно организованной и заботливой, даже когда мы планировали наш маленький побег.       Согласно плану, сначала мы должны были навестить ее бабушку, а затем я мог бы полностью завладеть ею.       — Я думал, вы с семьей приехали из Техаса? — спросил я, садясь за руль своего «вольво». Как-то раз Джессика упоминала, что родилась в Остине.       — Да, — согласилась она, устраиваясь на пассажирском сиденье справа от меня. — Но мой папа родился здесь, в Форксе. После окончания колледжа ему предложили работу в Остине, где он встретил мою маму и решил остаться.       — Интересно, — сказал я, внимательно слушая её рассказ. — Почему вы переехали в Форкс? Остин — большой город, там множество возможностей.       Джессика ненадолго задумалась, а затем ответила с грустной улыбкой:       — Я заболела, потом умер дедушка, бабушке было трудно справляться одной, и папа решил вернуться в Форкс, — произнесла она, откидываясь на сиденье машины и наблюдая, как дождевые капли стекают по лобовому стеклу.       — Чем ты болела? — с любопытством спросил я.       — Это точно была не испанка, — пошутила девушка в своей беззаботной манере, словно речь шла о чём-то незначительном. — Собака покусала возле дома. Мне было всего десять. Мама говорит, что я чуть не умерла. С тех пор я не болею.       — Собака? — удивленно спросил я.       — Да, когда я возвращалась со школы, — Джесс пожала плечами.       — Скучаешь по Остину? — почему-то не мог уняться я.       — Я мало его помню. Вообще мало что помню до Форкса, до болезни. Какие-то размытые воспоминания о солнце, о том, как мы приезжали к бабушке сюда, в Форкс, как папа отвозил нас с Джоном в Калифорнию и учил кататься на серфах…       Её голос стал тихим, и я заметил, как она погрузилась в свои мысли. Я осознавал, что эти воспоминания важны для неё, даже если они были нечеткими. Это было похоже на то, как я цеплялся за свои человеческие воспоминания, которые после обращения стали туманными, но были частью меня, которую я не хотел потерять.       Джессика приоткрыла окно, пока я вёл её машину к дому бабушки, впуская прохладный воздух внутрь салона.       Дом Меган Стенли находился на окраине Форкса, окружённый густым лесом, что создавало атмосферу уединения и покоя. Этот дом, с характерной архитектурой середины прошлого века и потемневшими от времени и вечных дождей стенами, хранил в себе множество историй.       Когда мы подъехали, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом деревьев и шумом дождя. Небо было затянуто серыми облаками, а капли дождя медленно стекали по стёклам машины, создавая мелодию, которая казалась одновременно успокаивающей и печальной. Я вышел из машины, ощущая, как свежий воздух наполняет лёгкие, напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.       — Привет, Ба! — с улыбкой произнесла девушка, и в глазах появилось тепло.       — О, Джессика, дорогая! Как хорошо, что ты пришла! — ответила пожилая женщина, поднимая взгляд от книги, которую читала, сидя за столом и отпивая чай из фарфоровой чашки. — И кто это с тобой? — спросила Мэгги, её любопытство было вполне естественным.       Я глубоко вздохнул, готовясь сделать шаг навстречу.       Кухня Мэган Стэнли была поистине сердцем её дома. Просторная и светлая, с большими окнами, она наполнялась мягким солнечным светом, создавая атмосферу безмятежности.       Стены были окрашены в светлый оттенок, на них висели полки с многочисленными баночками, в которых хранились специи и травы. В центре кухни стоял большой деревянный стол с гладкой поверхностью, служивший местом для семейных обедов и дружеских встреч. Именно за этим столом в данный момент сидела хозяйка дома.       Я почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. В этот момент я понимал, что на мне лежит ответственность не только за свои действия, но и за то, как я могу повлиять на жизни этих двух замечательных женщин, искренне надеясь, что Мэган меня не узнает. Столько воды утекло.       Хозяйка дома поднялась со своего места и повернулась к нам.       Волосы Мэган, когда-то темные, яркие и густые, теперь стали серебристо-серыми, что придало ей особый шарм. В ее глубоких, теплых глазах цвета лесного ореха читался опыт, накопленный за долгие годы. Мэган даже спустя годы была красива, только теперь это была совершенно иная красота. И только я остался прежним.       — Это Эдвард, мой одноклассник, — проговорила Джессика, стоя рядом со мной. Я же чувствовал себя немного неловко. — Эдвард, это моя Ба.       — Миссис Стэнли, — с вежливой улыбкой представился я, стараясь произвести наилучшее впечатление.       — Приятно познакомиться, Эдвард, — ответила Мэган, одарив меня тёплой улыбкой. Она внимательно меня рассматривала. — Значит, на него ты променяла этого болвана Ньютона? — обратилась она к внучке, на что та лишь пожала плечами. — Ты мне напоминаешь одного человека… — задумчиво произнесла пожилая женщина, и я уже знал, что она меня узнала.       — Вы, вероятно, имеете в виду моего деда. Моя семья жила здесь, в Форксе, в тридцатых годах. Меня назвали в его честь, — поспешил я предупредить возможные вопросы.       Мэган слегка приподняла брови, её интерес явно возрос.       — Удивительное совпадение! — сказала она. — Значит, ты носишь имя своего деда. И как он? Жив?       Я покачал головой:       — Мы никогда не встречались, он умер ещё до моего рождения.       И это была правда. Эдвард Мейсон был моим дедом, и меня действительно назвали в его честь, и мы действительно никогда не пересекались в жизни.       Мэган вздохнула, в её памяти ожили образы далёкого прошлого. Я увидел себя таким, каким она меня помнила, и это было очень странно. До этого я никогда не сталкивался с людьми из своего прошлого, старательно избегая его.       Джессика с любопытством разглядывала нас, очевидно, догадываясь обо всём.       — Хотите чаю? — спросила хозяйка дома, всё ещё размышляя о нашем странном сходстве с моим предполагаемым дедом. Я кивнул, соглашаясь, и принял её предложение. — Вы очень похожи на деда, если мне не изменяет память. Мы учились вместе в школе, совсем как вы с моей Джесс.       Я пожал плечами:       — Мне говорили, — улыбнулся я, принимая из её рук чашку горячего чая.       Мэган села напротив нас с Джессикой, пристально изучая обоих.       — Когда ты собираешься в колледж, дорогая? — спросила женщина у внучки, совсем как недавно спрашивал её я. — Твоему отцу уже давно пора вернуться из Таллахасси.       В голубых глазах Джессики промелькнула паника:       — Я не поеду, я не поступила, Ба. Помнишь, я тебе уже говорила?       — А ты, Эдвард? — обратилась она ко мне. — Может быть, ты сможешь убедить её не рушить свою жизнь и продолжить обучение?       Женщина с сомнением посмотрела на меня, словно я был причиной того, что её внучка не хочет продолжать образование. В её мыслях я прочитал совсем уж неожиданную причину, по которой Джессика не хочет ехать в колледж. Это казалось настолько невероятным, что я невольно бросил взгляд на девушку, сидящую рядом со мной, словно ища подтверждения или опровержения чужим мыслям.       Напряжение в воздухе стало ощутимым.       — Я тоже пропущу год, — осторожно произнес я, но тем самым только подтвердил фантастические догадки пожилой женщины.       — Надеюсь, ты хотя бы женишься на ней, — спокойно произнесла Мэган. — Я понимаю, дело молодое, но нас воспитывали совсем не так… К тому же вы оба только что закончили школу!       Джессика вскочила из-за стола, ее щеки пошли пунцовыми пятнами:       — О чем ты, Ба?! Я не беременна! Папа болеет, поэтому я не еду в колледж! Он должен был сам тебе сказать, но так не хотел тебя расстраивать.       В комнате воцарилась тишина. Я чувствовал, как слова Джессики повисли в воздухе, и бабушка, похоже, была потрясена. Её выражение лица изменилось, в глазах мелькнуло понимание.       — О, милая, — произнесла Мэган, её голос стал мягче. — Я не знала… Ты права, Бен должен был сказать мне сам. Глупый мальчишка, всегда был таким упрямым, и ты пошла вся в него!       Джессика, всё ещё стоя, продолжила:       — Я просто не могу оставить папу с мамой одних, пока Джон далеко… — Девушка кинулась в объятия пожилой женщины, а я почувствовал себя лишним, словно подсматривающим за чужой жизнью. Меня не должно быть тут, я даже не должен быть жив по всем законам природы.       Я замер, наблюдая за их взаимодействием. Мэган крепко обняла Джессику, и на её лице читалось сочувствие и поддержка. Они делили одно общее горе.       В этот момент я осознал, что они обе нуждаются друг в друге, а моя роль в этой ситуации не так уж и значительна. Медленно, стараясь не нарушить эту трогательную сцену, я отошел в сторону.

***

      Дождь в этом городе, казалось, никогда не прекращался. Я стоял на веранде в полном одиночестве и с тоской наблюдал за тем, как капли стучат по крыше. Этот звук словно отражал моё внутреннее состояние — смесь тоски и надежды.       Закрыв глаза, я погрузился в свои мысли, надеясь, что, как и дождь, мои переживания когда-нибудь утихнут.       Позади послышался звук тяжелых шагов Мэган. Я обернулся и посмотрел на неё, но вместо умудрённой сединами женщины увидел девчонку с горящими глазами — такой, какой она запомнилась мне.       — Не хотел вам мешать, — тихо произнес я, ощущая, как слова застревают в горле.       Женщина кивнула, вставая рядом.       — Не знаю, почему ты не изменился, но я уверена, что это ты, — произнесла она спокойно. — Мне много лет, но я еще не сошла с ума.       — Это я, — согласился я, понимая, что нет смысла спорить и лгать. В её глазах читалась мудрость, основанная на опыте, и я не мог не уважать это. Хотя по всем канонам я был старше неё, но у меня не было этой житейской мудрости, не было того, что двигало и развивало её на протяжении всей жизни. В чём-то Розали была права.       — Что будет с моей Джессикой, когда ты исчезнешь? — спросила Мэгги, и её голос стал напряжённым. В её глазах читалась тревога, словно она предчувствовала что-то ужасное. — Однажды ты можешь просто уйти, оставив её с разбитым сердцем. Или, возможно, даже утянешь за собой…       Я внимательно посмотрел на Мэган. Её слова прозвучали как громкий колокол, отзываясь на мои собственные страхи. Я понимал, что Мэгги не просто говорит о возможном будущем, она отражает мои собственные опасения, которые я старался подавить.       — Не хочу причинять ей боль, — произнёс я, стараясь найти правильные слова. — Я слишком долго был один, а теперь мы движемся вместе с ней… Одиночество стало страшить меня.       Женщина, казалось, не собиралась отступать.       — Ты не должен оставлять её, пока всё не закончится. Мой сын умирает, и мне тоже осталось не так много времени. Не покидай её, пока не убедишься, что она в порядке. Она заслуживает лучшего, чем одиночество и горечь потери.       Я почувствовал, как тяжесть её слов навалилась на меня, вызывая бурю эмоций. Я осознавал, что Мэгги говорит не только о своей боли, но и о том, что может пережить Джессика, если я действительно уйду. В моей памяти всплыли чужие воспоминания: разбитое сердце Беллы Свон, которое Джейкоб Блэк собрал по кусочкам. И всё это из-за меня. Это моя вина.       — Обещаю, — произнёс я уверенно, хотя в глубине души всё ещё оставались сомнения. Я хотел верить, что смогу защитить её и быть рядом столько, сколько потребуется.       В глазах Мэгги был проблеск надежды.       — Эй, вот вы где… — Джессика вышла из дома, её светлые глаза горели любопытством. — Думаю, нам уже пора. Правда, Эдвард? — обратилась она ко мне, касаясь моей руки своей. Я кивнул, ощущая, как тепло её присутствия наполняет атмосферу.       — Я заеду на днях, Ба, — добавила она, обращаясь к Мэгги, и в голосе звучала искренность, которая тронула меня до глубины души. Раньше я никогда не знал ее такой. В школе Джессика мне казалась поверхностной девчонкой, вечно витающей в облаках, любопытной, иногда дерзкой или даже злой, но оказалось, что я не видел ее вовсе. Не знал и не понимал.       Женщина улыбнулась, но в этой улыбке скрывалась грусть.       — Скажи своему отцу, пусть позвонит мне, — произнесла миссис Стенли с настоятельной просьбой в голосе.       — Ох, Ба, — Джессика вновь кинулась в объятья пожилой женщины.       — Было приятно увидеться, миссис Стенли, — вежливо улыбнулся я.       Мы обменялись прощальными взглядами, которые сказали друг другу больше, чем любые слова.       Когда мы с Джессикой сели в машину, она не смогла сдержать своего любопытства:       — У вас был роман?       Интересно, кто из нас читает мысли? Эта девчонка была поразительно проницательной.       — Почему ты так решила? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня уже разгоралось любопытство, вполне сравнимое с любопытством Джессики. Как она это делает?       — Ну, ты так смотрел на неё… — Джессика пожала плечами, её глаза блестели от интереса. — И она тоже.       — Мы учились вместе в школе в тридцатые годы здесь, в Форксе.       — И кто из вас был влюблён в кого? Ты же читаешь мысли и не мог не знать… — продолжала Джессика, совершенно не собираясь отставать от меня.       Я молчал, не зная, какого ответа она ждёт. Вопрос висел в воздухе, и я чувствовал, что каждое слово может изменить направление нашего разговора.       — Значит, вы оба были влюблены, но никто так и не сделал первый шаг? — заметила Джесс с лёгкой усмешкой.       — Как ты это делаешь? Кто из нас двоих читает мысли? — посетовал я.       Джессика только пожала плечами и расхохоталась.       — Мэгги действительно пыталась, — сказал я, вздыхая. — Это не было любовью в полном смысле слова, скорее взаимной симпатией. Могло бы быть, но ты права, не хватило одного шага.       Джессика покачала головой, её выражение лица стало более серьёзным:       — Какой же ты глупый, Каллен! Ты мог быть счастлив уже очень давно, но каждый раз добровольно отказывался от всего. И с Мэгги, и с Беллой, и, возможно, со мной… Сидишь тут и строишь из себя вечного Пьеро!       Её слова задели меня за живое. Я знал, что она права, но в то же время у меня была своя правда.       — Ты не совсем представляешь, каким я был в те времена, Джесс. Каждый день я сражался с внутренними демонами, которые не давали мне ни секунды покоя. Я не знал, как долго смогу продержаться, чтобы не потерять контроль и не начать убивать. У меня не было и доли того контроля, который я обрёл со временем.       Каждый раз, когда я смотрел на Мэгги, меня охватывало мучительное чувство: что было бы, если бы я хоть на мгновение ослабил бдительность? Если бы позволил своим инстинктам взять верх? Ты бы сейчас не сидела здесь со мной.       С Беллой было то же самое, но я позволил себе чуть больше расслабиться, и это привело к трагедии, последствия которой мы ещё не до конца осознали. Я чувствую вину за то, что произошло. Только с тобой я наконец-то понял, каково это целовать девушку, не думая о том, что могу причинить ей боль, что могу за секунду перегрызть ей горло. Это новое чувство даёт мне надежду.       Но я всё ещё не могу отпустить себя полностью. Каждый раз, когда я близок к этому, страх снова охватывает меня. Джесс, я не хочу быть причиной твоей гибели, никогда не хотел погубить ни одну из вас. Я просто устал быть один.       — Ты больше не один, Эдвард, потому что я никуда не уйду…