Прошлой ночью в Порт-Анджелесе

      Утром меня разбудил резкий, настойчивый звонок мобильного. Он словно ввинчивался в голову, вырывая из тяжёлого, беспокойного сна. Я с трудом разлепила глаза и, щурясь от яркого света, уставилась в окно. Солнце в Форксе? Да неужели! Это показалось почти насмешкой: редкое ясное утро в тот самый день, когда есть шанс не дожить до заката.       Я на мгновение зажмурилась, надеясь, что звонок прекратится сам собой, что это просто часть сна. Но телефон продолжал надрывно вибрировать где-то рядом, не оставляя ни малейшего шанса на спасительное забытьё. Со вздохом я потянулась к тумбочке и наконец глянула на часы.       Почти полдень.       Сон как рукой сняло. В груди неприятно кольнуло, а в голове вихрем закрутился хоровод мыслей. Я резко села на кровати, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Полдень, а я ведь собиралась быть в больнице ещё с самого утра. Хотела заехать к Эдварду, проверить, как он, и просто побыть рядом, пока есть время. И всё проспала. Абсолютно всё.       Телефон продолжал вибрировать в моей ладони. Я нехотя посмотрела на экран.       Элис.       — Чёрт бы тебя побрал… — пробормотала я сквозь зубы.       Меньше всего на свете мне сейчас хотелось с ней разговаривать. Я и так знала: если звонит Элис, значит, случилось что-то серьёзное. Что-то, от чего уже не спрячешься, не отмахнёшься. Телефон не умолкал, и каждая новая секунда только усиливала внутреннее напряжение.       С тяжёлым вздохом я нажала кнопку ответа.       — Да, Элис, — устало сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Мне жаль тебя будить, Джессика, — быстро заговорила она, без привычной лёгкости, — но у тебя ровно час, чтобы собраться, заехать в больницу за Эдвардом и приехать к нам домой.       Я даже не сразу поняла смысл её слов.       — За Эдвардом? — переспросила я, моргнув. — Ты в своём уме?!       Слова посыпались сами собой, вместе со страхом и злостью:       — Он под кислородной маской, у него двусторонняя пневмония. Твой брат едва жив! Сколько Эдвард протянет, если я его заберу? И главное, как ты себе представляешь, я выведу его из больницы?       На том конце повисла короткая пауза, но голос Элис прозвучал твёрдо, почти холодно:       — Он протянет ещё меньше, если ты этого не сделаешь, Джессика. Эдвард выдержит… Ты должна мне поверить. Просто сделай, как я прошу, и всё.       Я сжала телефон так сильно, что побелели пальцы.       — Аро будет здесь меньше чем через два часа, — продолжила она. — Времени нет. Тебя будет ждать Джаспер у входа в больницу, он поможет вывезти Эдварда. Я передам с ним вещи, чтобы он переоделся.       Её последние слова прозвучали как приговор:       — Давай. Время пошло.       Связь оборвалась. Элис первой повесила трубку. Я осталась сидеть на кровати, глядя в пустоту, чувствуя, как становится тошно от страха. Час. Всего один час, чтобы решиться на безумие, нарушить все правила и поставить на кон не только его жизнь, но и свою.       Я медленно поднялась. Страх никуда не делся, но где-то под ним появилось упрямое, отчаянное чувство.       Если есть хоть малейший шанс спасти Эдварда, я его использую. Судный день настал. Дальше я действовала на автопилоте. Быстро приняла бодрящий душ, холодная вода обжигала кожу и слегка притупила пульсирующую тревогу. Расчесала волосы, не глядя на отражение, словно боялась встретиться с собственным взглядом. Потом надела любимое платье в цветочек с длинным рукавом. Сверху накинула куртку. Всё-таки мы в Форксе, и солнце за окном вовсе не означало, что через час не пойдёт дождь.       Слегка накрасила ресницы непонятно зачем. Руки дрожали, и тушь легла неровно, но я не стала исправлять. Если умирать, то красиво. Или хотя бы по-человечески. Этот нелепый, почти истеричный внутренний комментарий заставил меня на секунду криво усмехнуться, но улыбка тут же исчезла, затерявшись во внутреннем напряжении.       Я схватила ключи и уже через минуту вылетела из дома, не оглядываясь. Лишь махнув маме на прощание. Она стояла на кухне с кружкой кофе и удивлённо подняла брови, явно собираясь спросить, куда это я так спешу, но я не дала ей шанса. Дверь захлопнулась прежде, чем слова успели сорваться с её губ.       Папы уже не было дома. Он наверняка поехал либо в магазин, либо к Ба. Мысли о нём кольнули коротким уколом вины. Я отогнала его, как отгоняют надоедливую муху. Не сейчас. Потом. Если будет это «потом».       Воздух на улице показался непривычно свежим. Я вдохнула его полной грудью, будто старалась запомнить это ощущение. Машина откликнулась знакомым звуком, двигатель завёлся с первого раза, и я выехала с подъездной дорожки, стараясь не смотреть в окна дома. Возможно, я видела его в последний раз в жизни.       Солнце всё ещё светило слишком ярко и неуместно, словно издевалось над происходящим. Форкс жил своей обычной жизнью: редкие прохожие, мокрый асфальт в тени деревьев, солнце, пробивающееся сквозь облака. Всё выглядело неправдоподобно спокойным.       Я крепче сжала руль и прибавила скорость.       Дорога до больницы показалась короче обычного. Сердце колотилось так, что я едва слышала двигатель. В голове снова и снова прокручивались слова Элис, я пытаясь выловить в них хоть намёк на сомнение. Но его не было. Ни капли.       У входа в приёмное отделение стоял Джаспер, прислонившись к колонне, и казался удивительно спокойным, слишком спокойным для человека, собирающегося провернуть нечто незаконное. Высокий, светловолосый, с безупречно бледной кожей. Его черты были точёными и холодно-красивыми, а золотистые глаза настороженными и внимательными. Взгляд Хейла скользнул по мне, задержался на лице, будто он пытался прочитать мои эмоции, и уголки губ едва заметно дрогнули в улыбке.       Я и Джаспер Хейл почти не общались во время нашего стремительного романа с его сводным братом, хотя как-то он обмолвился, что мое присутствие делает его спокойнее.       — Ты вовремя, Джессика, — сказал вовремя негромко. — Пойдём.       — И тебе привет, — буркнула я в ответ, смутившись.       Мы двигались быстро, но не бегом. Джаспер учитывал мою человеческую скорость. Каждый шаг отдавался во мне напряжением. Когда мы подошли к палате Эдварда, ноги у меня на мгновение подкосились. Хейл поддержал меня под локоть, не дав упасть. Холод прикосновения обжигал.       Эдвард лежал неподвижно, бледный до синевы, с закрытыми глазами. Кажется, спал под действием лекарств. Маска скрывала половину лица, грудь поднималась тяжело, неровно. Я замерла на пороге, не в силах сделать шаг.       — У нас мало времени, — мягко напомнил Джаспер за моей спиной.       Я подошла ближе и осторожно взяла Эдварда за руку. Она была холодной, словно он снова стал вампиром. Я наклонилась, почти шёпотом произнесла его имя. Эдвард распахнул глаза, посмотрев на меня, и слабо улыбнулся, сжав мои пальцы в ответ.       — Всё хорошо, — соврала я, чувствуя, как дрожит голос. — Нам надо поехать к вам домой ненадолго… Ты сможешь дышать сам?       — Аро скоро будет тут, — в лоб произнес Джаспер. — У Элис есть план, ты нам нужен… Ты нужен ей, — Хейл кивнул на меня.       Эдвард нахмурился, потом стянул маску дрожащей рукой, едва закашлявшись:       — Поехали, — прохрипел мой жених.       Всё происходило будто в тумане. Джаспер отсоединял провода, я помогала Эдварду переодеваться в одежду, которую привез его брат. Периодически заходился кашлем.       — Отойди, Джесс. Ты можешь заразиться…       Я усмехнулась:       — Я не болею, — Джаспер удивленно поднял бровь, с любопытством разглядывая меня. — Хороший иммунитет.       — Или последствия вампирского яда в твоей крови, — мрачно прошипел Эдвард, касаясь губами моего запястья.       Я пожала плечами, помогая ему подняться. Какое сейчас имело значение, болею я или нет?       Выходя из больницы, я боялась дышать, боялась, что меня заметят. Только оказавшись на улице, поняла, что всё это время не моргала. Похищать пациентов из больницы, похоже, входит у меня в привычку, несколько дней назад мы с Беллой также вывели испуганную Анджелу. Но, по крайней мере, та не умирала.       Джаспер аккуратно уложил Эдварда на заднее сиденье, пристегнул, укрыл пледом, а потом сам сел рядом. В его движениях была уверенность, словно он знал наперёд, что всё получится.       — Вези, — сказал Хейл. — Они уже ждут.       Я кивнула и села за руль. Мне было неизвестно, что именно задумала Элис. Я не знала, насколько близко Аро и что король вампиров из себя представляет. Не знала, чем всё это закончится. Но, глядя в зеркало на бледное лицо Эдварда, понимала одно: отступать больше некуда.       — Джесс… — с заднего сиденья донёсся слабый голос.       — Я здесь, — тут же откликнулась я, бросив взгляд в зеркало заднего вида.       Эдвард сидел с закрытыми глазами, но губы чуть дрогнули в подобии улыбки.       — Ты злишься? — тихо спросил он. — За то, что я втянул тебя во всё это?       Вопрос меня ошеломил. Я так сильно сжала руль, что костяшки побелели:       — Я… — голос предательски сорвался. — Я напугана. И да, злюсь. Сама не понимаю на кого… На всю ситуацию.       Он молча кивнул, словно и не ожидал другого ответа. Джаспер, сидевший рядом с ним, молчал, но я чувствовала его пристальный взгляд на своей макушке. Он будто улавливал каждый всплеск моего страха и незаметно сглаживал его, делая терпимым.       — Элис видит не всё, иногда ее видения обманчивы. Они зависят от принятых решений, — наконец подал голос блондин. — Она чувствует себя виноватой из-за того, что ошиблась, и ваша свадьба сорвалась, а мы все оказались здесь. Но то, что она видит сейчас — ваш единственный шанс.       — Шанс на что? — резко перебила я. — На бегство? Боюсь, мы его уже потеряли. На бой? У нас нет сил. На… чудо? Я больше не верю в чудеса.       Джаспер повернул голову и посмотрел прямо на дорогу.       — На жизнь, — ответил он после паузы.       Эти слова застряли во мне занозой. Жизнь. Выбор. Всю последнюю неделю у меня было стойкое ощущение, что его у меня нет вовсе.       Дом Калленов возник среди деревьев внезапно, словно вырос из тумана. Я была тут только позавчера. Машина ещё не успела полностью остановиться, как дверь распахнулась, и на крыльце появилась Элис. Она выглядела напряжённой, сосредоточенной, но, встретившись со мной взглядом, на секунду смягчилась.       — Вы успели, — сказала девушка облегчённо, придерживая дверь, пока Джаспер помогал брату выйти из машины.       Карлайл и Эсми уже спешили к машине. Эдварда осторожно перенесли в дом, и в тот момент, когда его снова окружили родные, я почувствовала странную тишину перед бурей.       — Джессика, — Элис взяла меня за руки. Её прикосновение было холодным, но я уже привыкла к холодным прикосновениям вампиров. — Послушай меня очень внимательно. Аро действительно скоро будет здесь. Он едет разобраться, и уже знает, что Джейн мертва, и намерен карать. Торговаться буду я, молчи, чтобы не увидела, даже если это тебя шокирует. Это ваш единственный шанс.       — Я ничего не понимаю, — прошептала я.       Элис улыбнулась впервые за долгое время по-настоящему.       — Поймёшь, когда придёт время. Главное, что ты должна быть рядом с Эдвардом до конца.       Где-то вдалеке раздался раскат грома, хотя небо всё ещё оставалось светлым. Солнце медленно скрывалось за облаками, и ясное утро окончательно уступало место привычному форкскому полумраку.       Я сжала пальцы в кулаки и кивнула.       Что бы ни ждало нас дальше — страх, бегство или столкновение с тем, чьё имя произносили шёпотом, — я уже сделала свой выбор.

***

      После того, как Эдварда усадили на диван, я огляделась вокруг. В гостиной собралась вся семья Калленов, и их напряжение ощущалось почти физически. У камина стояли Карлайл и Эсми, плечом к плечу, внешне спокойные, но слишком сосредоточенные. Розали сидела на краю дивана, неподалеку от Эдварда, сцепив пальцы перед собой, а Эммет мерил комнату широкими шагами, время от времени бросая хмурые взгляды в сторону окон. Элис замерла чуть поодаль, неподвижная, как фарфоровая статуэтка, и только её глаза выдавали внутреннюю бурю.       Чуть в стороне, будто не имея к происходящему никакого отношения, в кресле с высокой спинкой сидел Деметрий, сложив ногу на ногу. Невозмутимый, собранный, с ленивой уверенностью хищника, который знает: добыча никуда не денется. Только теперь он сам добыча, и сколько бы он ни пытался выглядеть невозмутимым, ситуация касалась и его тоже. Мужчина окинул нас с Эдвардом взглядом, который задержался чуть дольше положенного. В его глазах читались напряжение и оценивающий интерес. По спине пробежал неприятный холод, но я демонстративно отвернулась, отказываясь дарить ему даже тень своего внимания.       Мои глаза сами собой нашли Джейкоба. Парень стоял у стены, скрестив руки на груди, будто пытался занять как можно меньше места, но его присутствие ощущалось острее, чем чьё-либо ещё. Тёплый, живой, настоящий, Блэк составлял яркий контраст этому дому, холодному и опасному. Увидев его, я даже не задумалась, просто рванулась вперёд и обняла так крепко, как только могла.       — Джейк!       Парень слегка пошатнулся от неожиданности, а потом улыбнулся, почти облегчённо, и обнял меня в ответ.       — Привет, Джесс, — сказал он, чуть наклоняясь ко мне, будто мы были одни. — Я тоже рад тебя видеть, правда, хотелось бы при других обстоятельствах.       Мы никогда не были близкими друзьями. Скорее существовали на параллельных орбитах, иногда пересекаясь и тут же расходясь. Мы были знакомы давно, Блэк был просто парнем из резервации неподалеку, куда я ездила кататься на серфе, и даже в прошлом году крутила короткий летний роман с одним из его приятелей, потом он был другом Беллы, парнем Беллы, просто был… Но после всего пережитого в ту ночь, когда сердце Эдварда снова забилось, Джейкоб стал для меня кем-то гораздо большим. Он был единственным, кто не ушёл, не испугался, кто остался рядом, когда мир рушился. Я отстранилась и заглянула ему в лицо, пытаясь найти во взгляде ответ на самый важный для меня вопрос.       — Как девочки? — спросила я шёпотом, словно боялась спугнуть хорошие новости. — Анджела? Белла?       — С ними всё хорошо, — ответил он, и в голосе прозвучала твёрдая уверенность. — Они в безопасности.       Моё напряжение чуть ослабло. Я закрыла глаза на мгновение, позволяя себе короткую передышку, зная, что впереди её больше не будет.       Я отстранилась и только сейчас заметила, насколько напряжённым был Джейкоб. Его плечи казались каменными, а в тёплых карих глазах пряталась тревога, которую он старательно пытался скрыть.       — Они здесь? — спросила Элис, незаметно возникая за моей спиной. Джейк едва заметно кивнул.       — В лесу. Сэм решил, что так будет лучше. Слишком много вампиров… — он бросил короткий взгляд на Карлайла и остальных. — Но если что-то пойдёт не так, они вмешаются.       От этих слов по спине пробежал холодок. Значит, всё действительно серьёзно. Не просто визит или светская беседа. Не то чтобы я до этого не понимала этого, но всегда надеешься на лучшее.       — Кто они? — переспросила я, удивлённо переводя взгляд с вампирши на оборотня.       — Волки, — коротко ответил Блэк.       — Джессика, — Карлайл привлёк моё внимание. Его голос был спокойным, врачебно-уверенным, и от этого становилось чуть легче. — Если что-то пойдёт не так, если дойдёт до драки, просто уезжай…       Я посмотрела на Эдварда на диване, укрытого пледом. Он едва заметно кивнул, подтверждая слова отца. Да, чёрт, они обо всём договорились! Проклятый Каллен готов пожертвовать собой. Его лицо всё ещё оставалось бледным, но глаза были ясными. Эдвард Каллен смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но не решался при всех. Я подошла к нему, опустилась на корточки и взяла за руку.       — Я… — начала я и замолчала, не понимая, что сказать.       В комнате повисла тишина. Даже Деметрий перестал изображать равнодушие и слегка склонил голову, изучая меня с новым интересом.       — Я с тобой, — прошептала я. — Что бы ни случилось.       Он слабо сжал мои пальцы.       — Знаю, — ответил Эдвард так же тихо. — Именно поэтому мне страшнее всего. Обещай, что в случае чего уедешь. Джесс…       В этот момент Элис резко вздрогнула. Её взгляд остекленел, пальцы впились в спинку дивана.       — Они подъезжают, — сказала она глухо. — Пять минут.       Дом словно сжался. Каждый занял своё место, будто это была не гостиная, а поле боя. Я отошла от Эдварда и подошла к Джейкобу, который отступил ближе к выходу, инстинктивно закрывая меня собой, но я мягко коснулась его руки.       — Всё нормально, — соврала я ему так же, как утром соврала Эдварду.       За окном послышался звук подъезжающей машины. Гравий хрустнул под колёсами. Я выпрямилась.       Судный день вступал в свою решающую фазу.

***

      Дверь не скрипнула и не хлопнула, она просто оказалась открытой, словно пространство само уступило дорогу вошедшим. Холод, не физический, а почти концептуальный, прокатился по гостиной.       Аро Вольтури вошёл первым.       Правитель вампиров не имел собственной температуры, как и все вампиры, но от него разило холодом и хотелось затаить дыхание. Он был не слишком высоким для мужчины, хрупкий на первый взгляд, с изящным телосложением. Бледной кожей, контрастирующей с черными длинными волосами. Я почему-то не ожидала, что король вампиров будет так молод, представляя в голове мужчину лет сорока. На вид ему было не больше двадцати пяти, он двигался с мягкой грацией, которая делала каждый его шаг подчеркнуто значимым. Чёрный плащ скользил за ним, словно тень, а бледное лицо было озарено самой приветливой из улыбок, совершенно неуместной в комнате, где напряжение вот-вот могло разорвать воздух.       За ним, словно продолжение его воли, появился знакомый мне Феликс, неожиданно подмигнув мне. Щеки залило румянцем. Аро остановился в центре комнаты и медленно огляделся, будто оказался не среди врагов, а на давно ожидаемой встрече старых друзей.       — Карлайл, друг мой! — произнёс он с искренней радостью, имя хозяина дома прозвучало почти ласково из его уст. — Как же приятно снова видеть тебя после стольких лет.       Карлайл сделал шаг вперёд, спокойный, выверенный.       — Аро, мы не ожидали… столь скорого визита, — он протянул руку Вольтури в знак приветствия, тот её пожал в ответ.       — Ах, — Аро слегка развёл руками, — для таких, как мы, время такая условность, не находишь? Особенно когда речь идёт о… деликатных вопросах.       Его взгляд скользнул по комнате: Розали, Эммет, Эсми, Элис… На мгновение задержался на Эдварде. В его глазах вспыхнул интерес. Король вампиров явно гадал, что с ним стало.       А потом он посмотрел на меня.       Аро улыбнулся шире:       — Вот ты где, Джессика, — сказал он тихо, почти с восторгом. — Finalmente ti ho trovato, mia cara. — Аро сделал шаг вперёд, вглядываясь в моё лицо с откровенным, почти жадным интересом. — Когда мы виделись последний раз, ты была совсем юной.       От его приветливых слов по спине пробежал холод, словно он не просто узнал меня, а вернул себе давно потерянную вещь.       Рука Джейкоба незаметно, но твёрдо легла мне на плечо. Этот простой жест вернул ощущение реальности, заземлил.       — Прошу прощения, — продолжил Аро, переводя взгляд на него с вежливым любопытством, — но, боюсь, некоторые присутствующие здесь… не совсем вписываются в рамки наших законов.       Карлайл выпрямился, а потом сделал ещё шаг вперёд, давая понять, что отступать он не собирается. Феликс напрягся.       — Аро, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Ты ошибаешься. Квилеты — не Дети Луны. Взгляд Аро чуть дрогнул, и теперь и его интерес переключился на Джейкоба, чья рука все еще лежала на моем плече.       — Неужели? — протянул Аро мягко, словно Карлайл только что поделился занятной, но сомнительной теорией. — Внешние признаки, признаться, весьма схожи.       — Лишь на первый взгляд, — возразил Карлайл. — Дети Луны не контролируют свою трансформацию. Она привязана к фазам луны, сопровождается потерей разума и неконтролируемой яростью.       Он чуть повернул голову в сторону Джейкоба, который, казалось, с трудом сдерживал себя, и только рука на моем плече не давала ему сейчас превратиться в гигантского волка. Я никогда не видела, как он обращается, и предпочла не видеть дальше.       — Квилеты же меняются по собственной воле. Они сохраняют сознание, личность и память. Это не проклятие, а… наследие. Защитный механизм при появлении таких, как мы.       — Слова, — бросил Вольтури резко. — Опасные существа есть опасные существа.       — И всё же, — спокойно сказал Карлайл, не глядя на собеседника, — они веками поддерживали баланс. Квилеты не охотятся на людей и соблюдают наши законы. Более того, они жили тут за много веков, предшествующих появлению Вольтури в Новом Свете. Аро снова улыбнулся уже иначе, с оттенком задумчивости.       — Вы у нас в гостях, — спокойно напомнил Блэк, но в голосе читался вызов. — Это наша земля. И нас больше.       Аро повернулся к Карлайлу:       — Как всегда, друг мой, — сказал он, — ты умеешь находить… неожиданные аргументы. Но его взгляд по-прежнему оставался внимательным, слишком настороженным. Аро выслушал аргументы с вежливым вниманием, словно речь шла о светской беседе, а не о прямом вызове его власти. Вампир даже слегка наклонил голову, жест, в котором угадывалось признание очевидного.       Он понимал, что преимущество не на его стороне, потому что он просчитался. Сейчас он тут один. Феликс — единственный из охраны.       Деметрий больше не был оружием Вольтури, теперь он стоял среди людей, и это меняло слишком многое.       — Допустим, — медленно произнёс он, сцепив пальцы, — квилеты не Дети Луны. Допустим, — его взгляд снова скользнул к Джейкобу, — мы признаём их… особым случаем. Феликс хотел что-то сказать, но Аро остановил его едва заметным движением руки.       — Однако закон, — продолжил он мягко, — остаётся законом.       Он повернулся к нам с Джейкобом, и в его голосе прозвучала холодная чёткость.       — Две человеческие девушки знают о существовании нашего мира. Это прямое нарушение.       Воздух в комнате снова стал плотным.       Карлайл открыл рот, но Эдвард заговорил первым, его голос звучал хрипло:       — Изабелла — наречённая оборотня, — сказал он спокойно, без тени сомнений. — По древним соглашениям она имеет право знать тайну. Это не нарушение.       Аро приподнял брови.       — Хм. Да, — протянул он задумчиво. — А как же ваша бессмертная любовь, мой юный друг?       — Мы ошиблись, она предназначалась другому. И никто не в силах этому противостоять. Если я или кто-либо еще попытался обратить или убить ее, это развязало бы квилетам руки. Изабелла принадлежит им.       Его взгляд тут же переместился на меня.       — Кстати, почему прекрасная Изабелла сегодня не с нами? — Никто не ответил, но ответ и не требовался. — Но всё ещё остаётся моя дорогая Джессика.       Я почувствовала, как внутри всё сжалось, но не отвела глаз.       — Джессика узнала тайну не от нас, — твёрдо сказал Карлайл. — На неё напал вампир ещё в детстве. И тебе это известно, Аро. Ты хотел девушку для себя.       — И всё же, — тихо заметил Аро, — она жива и знает. Либо она станет одной из нас, либо умрёт.       — Джессика не может стать вампиром, — вмешалась Элис, и в её голосе впервые за всё время прозвучала резкость. — Её уже дважды укусил вампир, дар блокирует трансформацию. Деметрий попытался, и посмотри, что с ним стало? Или с Эдвардом?       Аро замер, а потом перевёл взгляд с Эдварда на Деметрия, последний кивнул, подтверждая слова. Это была та информация, которую правитель Вольтури не ожидал. Теперь он знал, кто завёл сердце минимум двух вампиров в этой комнате.       — Дар? — переспросил он, и интерес вспыхнул с новой силой, почти болезненной. — Удивительно, но сердце бьётся даже после укуса… Он подошёл ближе ко мне и едва коснулся пальцем моей щеки. — Ты была бы идеальным вампиром, costosa. Я слышу твои мысли, хотя они и кажутся пустыми… В них всё и ничего. Я слышу, как бьётся твоё сердце, но не ощущаю жажды, словно в твоих венах течёт вода… Это удивительно и невозможно одновременно. Человечность помноженная вампирским ядом.       Кажется, что-то такое говорил и Эдвард. Аро разорвал прикосновение и отступил на шаг.       — Её кровь может заставить мёртвое сердце забиться вновь, — подтвердил Карлайл слова названной дочери.       На несколько секунд Аро замолчал. Он медленно прошёлся взглядом по комнате, будто пересчитывая силы, возможности, варианты будущего и не находя ни одного, который был бы ему по-настоящему выгоден.       Но когда он снова заговорил, его коварная улыбка вернулась.       — Как жаль, — сказал он искренне. — Столько исключений. Столько… уникальных обстоятельств и даров, но вы убили Джейн… Друг мой, ты должен знать, что она была моей любимицей.       Аро сделал шаг назад, к Феликсу.       — Виноватый должен быть наказан.       Джейкоб, наоборот, сделал шаг вперед:       — Я убил ее. Она угрожала моей нареченной, — он в упор смотрел на короля вампиров.       — Это не аргумент… — сомнительно проговорил Аро.       — Аро, мы можем договориться, — голос Карлайла прозвучал неожиданно жестко, без привычной мягкости. — И все останутся при своём.       Властитель обвел взглядом гостиную.       — О том, что здесь случилось, будем знать только мы, находящиеся в этой комнате. И, поверь, никому не выгодно, чтобы это вышло за ее пределы. Ты уже потерял Деметрия… и Джейн, — снова вступила в диалог Элис.       Улыбка Аро стала тоньше, почти стеклянной.       — Ты торгуешься со мной, девочка? — спросил он тихо, но в голосе зазвенела опаска.       — Я предлагаю сделку, — спокойно ответила Элис. — Иначе ни ты, ни Феликс не выйдете из этой комнаты живыми. Силы не равны. Ты опрометчиво приехал один, но мы не хотим войны. Никто не хочет.       Аро медленно повернул голову, словно только сейчас по-настоящему оглядывая расстановку сил. Каллены. Оборотни. Люди, которые были совсем не так беззащитны, как должны были быть.       — Деметрий уйдет с тобой, — предложил Карлайл. — Ты можешь попытаться обратить его снова… если он сам согласится. Кровь Джессики уже вышла из его организма. Думаю, с обращением проблем не будет. Я провел кое-какие исследования.       Деметрий, до того молчавший, выразительно пожал плечами и едва заметно кивнул. Его жест выглядел нарочито небрежным, но в нем чувствовалась свобода выбора, которой раньше у него не было.       Аро прищурился.       — Хорошо… — протянул он, словно пробуя слово на вкус.       Тогда вперед шагнула Элис.       — Ты также хотел девочку, — сказала она быстро, — ту, что могла подавлять чужие дары одним касанием.       Она внимательно следила за его лицом.       — Скажи, ты был разгневан, когда узнал, что она мертва?       Почти угасший интерес в алых глазах Аро вспыхнул мгновенно.       — Разумеется, — ответил он честно. — Такие утраты… огорчают. Как и потеря моей милой Джейн.       — Она всё ещё здесь, — продолжила Элис, кивнув в мою сторону. — И пусть Джессика не может стать вампиром в прямом смысле этого слова, но по-прежнему может быть полезной. Ее кровь. Представь, Аро, как это возвысит тебя над бессмертными? Она твой священный Грааль.       Аро задумался, затем медленно покачал головой.       — Интересное предложение, — признал он. — Но это не замена Джейн. Она была ценным членом нашего клана.       — Да, — согласилась Элис. — Поэтому я нашла кое-кого другого, кто будет тебе полезен, чья сила не уступает Джейн.       Она повернулась к двери соседней комнаты.       — Бенджамин, мы ждём вас.       Дверь открылась.       Мужчина, вышедший оттуда, был мне знаком до боли.       Мир внезапно пошатнулся. Пол ушёл из-под ног, пространство искривилось, как будто я смотрела сквозь воду. Сердце пропустило удар — резко, мучительно, так, что на мгновение стало трудно дышать.       Все мысли разом рассыпались, оставив только оглушающую пустоту. Немой крик застрял в горле, разрывая изнутри, но не находя выхода. Я смотрела на него и не могла заставить себя даже моргнуть.       Сердце билось так громко, что заглушало все звуки вокруг. Я чувствовала, как холод поднимается от кончиков пальцев, дрожь пробегает по спине, а тело отказывается подчиняться.       Мне хотелось закрыть глаза и проснуться, но не могла сделать ничего.       — Папа… — выдохнула я и почти бросилась вперёд, но Джейкоб мгновенно перехватил меня, крепко, надёжно, не давая сделать ни шага. Я оказалась прижата к его горячей груди сильными руками.       — Папа! — голос сорвался. — Что? Ты не можешь…       Мужчина посмотрел на меня, и в его взгляде было слишком много понимания.       Карлайл заговорил раньше, чем я смогла сказать хоть что-то ещё:       — Дар Джессики достался ей от отца. И он сильнее, чем у неё. Ему не нужно прикосновение. Наш друг Элеазар это подтвердит.       Аро замер. Потом медленно, почти благоговейно, улыбнулся.       — Ты будешь доволен, — добавила Элис. — Бенджамин займет достойное место среди твоей стражи.       — Приятно познакомиться, Бенджамин… — произнёс Аро, делая лёгкий поклон. — Добро пожаловать в семью.       Он повернулся к Элис снова, словно хотел большего.       — Ты хотел телепата, который может читать мысли на расстоянии, — продолжила она, словно тоже читала мысли. — И ты его получишь.       Наступила небольшая пауза. Джейкоб продолжал держать меня в своих горячих объятьях, пока я сверлила взглядом отца.       — И это не Эдвард, надо только немного подождать.       — О чём ты? — насторожился Аро.       Элис перевела взгляд с меня на Эдварда. В её глазах мелькнуло будущее, от которого по спине пробежал холод. Она продала нас.       — Если кто-то из них умрёт, — сказала провидица тихо, — ты никогда её не получишь.       Она протянула руку. Аро колебался долю секунды, затем коснулся её. Его лицо изменилось. Улыбка стала шире, искреннее, почти восторженной.       — Она будет прекрасна, — прошептал он. — Ты права…       Правитель вампиров отпустил руку Элис и снова оглядел комнату.       Сделка была заключена. Но никто из нас не чувствовал себя победителем.       Тишина, наступившая после этих слов, была вязкой и тяжёлой. Никто не двигался. Даже огонь в камине будто притих, отбрасывая неровные тени на лица тех, кто только что перекроил будущее друг друга.       Аро первым нарушил молчание.       — Итак… — он медленно развернулся, сцепив руки за спиной. — Мы расходимся без крови, без свидетелей и взаимных обвинений. Всё, что было сказано в этой комнате, останется в этой комнате. Бедняжка Джейн, разыскивая пропавшего Деметрия, который затерялся в объятиях прекрасной дамы, случайно встретила одинокого оборотня. Это событие обернулось для нее плачевно. Очень жаль, невосполнимая потеря.       Его взгляд скользнул по Калленам, по оборотням, по мне и задержался на моём отце, который держался молодцом.       — Редкий исход. Я ценю такие моменты.       Аро тихо усмехнулся и повернулся к Феликсу.       — Мы уходим, но вернемся к ночи. Я дам вам время попрощаться.       Феликс кивнул, но перед тем, как двинуться к выходу, бросил короткий взгляд на меня:       — Я рад, что ты осталась жива, крошка.       Аро сделал несколько шагов к двери, но остановился и, не оборачиваясь, добавил:       — Джессика.       Я вздрогнула, но не ответила.       — Береги свой дар, — сказал он мягко. — Такие, как ты, меняют ход истории. Даже если сами этого не хотят. Мы еще увидимся, mia cara.       Дверь закрылась так же бесшумно, как и открылась.       Когда их присутствие окончательно исчезло, напряжение начало спадать. Этот процесс был не мгновенным, а постепенным, словно организм не сразу поверил, что опасность миновала. Эсми первой выдохнула и прижала ладонь к груди. Эммет опустился на диван, будто внезапно почувствовал вес собственного тела. Розали отвернулась к окну.       Я наконец вырвалась из хватки Джейкоба и подбежала к отцу.       — Папа… — теперь это слово прозвучало иначе, столько боли и отчаянья в нем было.       Он обнял меня крепко, прижав к себе, совсем как в детсве.       — Прости, что так вышло, — тихо произнес папа. — Мы бы все равно расстались. Я умираю, и ты это знала. Моя жизнь ничто по сравнению с твоей. Не плачь, милая, это разрывает мне сердце… Когда Элис пришла ко мне и попросила о помощи, я не смог отказать.       Рядом появился Карлайл.       — Сегодня вы спасли гораздо больше жизней, чем думаете, Бенджамин, — сказал Карлайл моему отцу. — Но Аро не забудет эту сделку.       Элис кивнула, глядя куда-то мимо нас, туда, где для неё уже разворачивались будущие линии судьбы.       — Это не конец, — добавила она тихо. — Он придёт. За твоей кровью… и за обещанным.       Слова ударили сильнее пощёчины.       — Ты пообещала ему моего нерождённого ребёнка?! — голос сорвался, внутри всё сжалось от ужаса и ярости. — И моего отца! Ты считаешь это нормальным, Элис?!       Элис наконец посмотрела на меня. В её глазах не было ни защиты, ни оправданий — только выматывающая, болезненная честность.       — Джесс, если бы был хоть малейший шанс решить все иначе, — сказала провидица, — думаешь, я бы им не воспользовалась? Я перебрала все варианты. Убили бы Аро, пришли мстить другие… Единственная возможность выйти из ситуации живыми — это договориться, дать ему то, что он хочет.       Она сделала шаг ко мне.       — Он не придёт за ней, пока она не вырастет. Это единственная ветка будущего, где вы все живы. И она будет не одна, твой отец и Деметрий… — тот удивленно вскинул бровь, не до конца поняв, что та имеет в виду.       — Ты продала мою дочь, — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Мой взгляд метнулся в сторону дивана, на котором сидел будущий отец. — Эдвард?       Тот не ответил.       Эдвард устало откинулся на спинку дивана, глаза его были закрыты, лицо слишком бледное даже для него. Дыхание неровное.       — Эдвард! — я шагнула к нему, но Карлайл оказался рядом быстрее, чем я успела моргнуть.       Мужчина поддерживал его одной рукой, а другой осторожно коснулся лба. В тот самый миг, когда пальцы почувствовали тепло кожи, выражение лица Карлайла изменилось: привычное спокойствие врача исчезло, уступив место напряжённой сосредоточенности и тревоге, словно он уже понял, что дело гораздо серьёзнее, чем казалось сначала.       — Температура снова поднялась, — сказал доктор Каллен резко, без попытки смягчить слова. — Это плохо…       Он посмотрел на меня поверх плеча Эдварда.       — Надо вернуть его в больницу. Немедленно.       Эсми была рядом в тот же миг. Аккуратно, почти бережно подхватила Эдварда за плечи, словно боялась причинить ему боль одним неверным движением. Его голова безвольно склонилась, дыхание стало неровным, поверхностным. Эммет тоже встал, готовый помочь без лишних вопросов. Его глаза светились хмурой решимостью.       Я застыла на месте, сердце колотилось так сильно, что казалось, я вот-вот потеряю равновесие.       — Это… — мой голос дрогнул. — Это из-за того, что произошло? Я ведь говорила Элис, что он не выдержит…       Я не знала, что делать: ехать с Эдвардом или остаться здесь, с отцом, после всего, что открылось, после того, как мир перевернулся.       Карлайл взглянул на меня прямо, без прикрас.       — Из-за всего сразу, — ответил он. — Его сердце и так работает на пределе. Стресс, помноженный на болезнь… Он держался дольше, чем должен был.       Слова ранили сильнее, чем если бы доктор Каллен на самом деле меня ударил. Отец подошёл ко мне и встал рядом, как якорь, удерживающий меня от падения в бездну отчаяния.       — Мы не дадим ему умереть, — произнес Карлайл твердо. — Я отвезу его в больницу… Останься здесь, Джессика, сейчас ты уже ничем не поможешь…       Мой взгляд уперся в Элис. Она стояла в стороне, сжимая руки, словно пыталась удержать нечто невидимое и хрупкое. Будущее.       — Если ты видела будущее, — сказала я сквозь слёзы, — скажи мне одно.       Я сделала шаг к ней, а потом, уже не отдавая отчет в своих действиях, тряхнула ее как следует за плечи, Элис даже не пошевелилась.       — Он выживет, ведь выживет, да?       Голос сорвался, но я заставила себя продолжить:       — Я ведь не беременна сейчас… значит, он выживет. Если в будущем у нас будет дочь…       Я почти умоляла.       — Ведь так, Элис? Элис, дьявол тебя задери!       Элис закрыла глаза. Она молчала. Секунду. Другую. Каждая тянулась вечностью. Её молчание кричало громче любых слов.       Комната словно сузилась, воздух стал тяжёлым, давящим. Я почувствовала, как внутри поднимается липкая паника.       — Скажи что-нибудь… — прошептала я. — Пожалуйста.       Но Элис всё ещё молчала.       В тот миг я осознала: будущее, за которое мы столь дорого заплатили, всё ещё балансировало на грани.