Парижский уикенд

Размеркалось. Со стороны главного фасада Нотр-Дам де Пари, прямо перед черным забором, стояли две фигуры. Фигура слева, нахмурив светлые брови, смотрела на центральное панно. Фигура справа, что пониже, поправила свои темные кучерявые волосы и надела обратно солнцезащитные очки. С минуту они молча рассматривали рельефы. – Какая хуета детальная. — Красивое. Наверное. Ничего не вижу. Вздохнув, светлая фигура достала из кармана, одного из двадцати, телефон. Открыв камеру, она быстро отщелкала витражную розу. — Надо будет ещё с набережной сфоткать общим планом, но на фотоаппарат. Хоть что-то должно быть сфоткано. Пойдём? Кучерявая фигура справа пожала плечами, и с неприязнью покосилась на протяженную черную полосу. – Сраный забор... Может мне просмотреть на лепнину дороже, чем если на меня упадет кирпич или из чего они там выстраиваются. Должен же быть у человека выбор, в конце концов ? Вторая фигура ничего ей не ответила, но тоже пожала плечами, как бы подразумевая "Должен быть выбор или нет, вопрос философский, но правила есть правила, да и забор объективно существует, и никуда от этой истины не попрёшь. Разве что действительно к мосту, фоткаться". Увлечённые этим не вполне вербальным диалогом, двое свернули куда-то не туда и уткнулись носом в монумент. – Знакомое лицо... Не знаю только, откуда. – Похож на вашего Владимира. Но только Карл Великий. Впрочем та же херня, на одном заводе их что-ли делают ? Короче, он сын Пипина короткого. И отец Пипина горбатого. Кучерявая фигура неприлично хихикнула рассматривая как под копирку сделанный памятник очередного Царя-Батюшки, объединившего народы. Чтобы не оскорблять достоинства персонажей не будем упомянуть сколько времени у них занял марш-бросок до моста О Дубль. Они прибыли в город рано утром. Только успели переодеться, и, как подобает туристам пошли осматривать достопримечательности. Прочие варианты досуга были им не доступны, в такую рань никакие кафе не работают, даже сотни ресторанов на площади Сен-Мишель пока закрыты. Пока они бесцельно шатались по незнакомым улицам города вместе со всеми вещами, ведь до заселения было еще прилично, они дошли случайным образом до Люксембургского сада, где и сели дожидаться открытия близлежащего Мака. Потребив ядовитой и, вероятно, радиоактивной пищи, они двинулись в путь дальше. Пройдя по прямой от Мака они встретились лицом к лицу со зданием, напоминавшим побеленный Исаакиевский собор. Сделав ехидный взгляд, они весело зашли внутрь, когда пришло время разориться на 35 евро, их настроение стало чуть более пресным. Здание Пантеона действительно было похоже на своего питерского собрата, ведь некогда нынешняя усыпальница была так же церковью. Впрочем, она ею от части и оставалась, в каком-то смысле. Пройдя весь Пантеон, они дошли до усыпальницы. Отдав честь всем великим людям, они остановились у одной определенной плиты. — Вот он. Достав из сумки кирпич, именуемой книгой, светлая голова уважительно кивнула. — Дяденька Гюго, дайте автограф. Очень хорошая у вас книга, нам очень понравилась. Они тихо захихикали и убрали книгу назад. — Спасибо Вам. Сняли шляпы, они постояли еще какое-то время, храня полное молчание, после чего пошли на выход из здания. Как говорили великие "Quis ego sum et ubi sum ego vado?" Дальнейшие перемещения наших героев не поддаются объяснению из-за хаотичности их выборов путей и мест. Но, стоит отметить, что они посетили Лувр и посмотрели на "Свобода, ведущая народ", случайным образом оказались на площади Бастилии, прошли кладбище Пер Лашез, и не забыли указать с возмущением на отсутствие площади Несогласия на площади Согласия. Перед самым заселением они все же оказались на Марсовом поле. Светлая фигура показала тростью на симпатичное, но уже настолько приевшееся из-за массовой культуры зрелище. В процессе вялого спора, решив, что они готовы потратить 25 евро на очередной просмотр красивого, двое оказались на третьем этаже знаменитой башни. Как выяснилось, во всем Париже никто кроме них к такому решению не пришел – по крайней мере, смотровая площадка была абсолютно пуста. Несколько телескопов, низкий, но вполне убедительный забор. Вид открывался действительно потрясающий: город от сюда походил на орнаментальное изображение цветка. Пока светлая фигура опасливо стояла поодаль от края площадки, разбираясь с фокусом фотоаппарата, ее компаньон стоял возле самого забора чуть не свешиваясь, периодически ловя на себе ни то осуждающий, ни то просто шокированный взгляд товарища. – Не смотри на меня так. Кудрявая фигура поставила одну ногу и трость на первый низкий забор, а вторую на основание телескопа. – Лучше сфоткай типа "Странник над морем тумана" что-ли? – Бля, может... Фигура с фотоаппаратом не успела договорить фразу, нога ее спутницы соскользнула с телескопа и вес пришлось перенести на ногу которая стояла на заборе. – Твою... Щас, думала, помру. – Я тоже. – Что? – Думала помрёшь. Кудрявая фигура продолжала стоять на заборе, пытаясь сбалансировать, так, чтоб прыжок обратно на площадку гарантировано не привел к обратному сальто. Светлая фигура торопливо подошла к забору, чтоб помочь спуститься. Горе-альпинист протянул руку из-за чего баланс снова нарушился и трость соскочила с забора. Шляпа сорвалась с головы и отправилась в свободный полет. – Блять. Подожди... Сука. Кудрявая фигура на грани истерики засмеялась. Сейчас с миром живых ее связывал тонкий стеклянный забор. Пока светлая фигура судорожно пыталась схватить ее за рукав, забравшись на тот же забор, она орала что-то несвязное, вроде "отойди" в перемешку с матом, и просьбой привести помощь.  – Бля... Нога второго туриста соскользнула с края ограждения. Больше никак прокомментировать сложившуюся ситуацию они не успели. Крика тоже слышно от сюда не было. На третьем этаже смотровой площадки Эльфиевой башни было пусто, в ажурных балках свистел ветер.