Инсайт

Подчистую стереть информацию из интернета невозможно, но Роджеру с его деньгами удаётся. По его приказу из всех источников удаляются записи даваемых им пресс-конференций и особо громкие статьи с его высказываниями. Тони с ужасом и скрытой гордостью наблюдает, как под давлением брата сдаются даже самые популярные издательства, удаляя наиболее прибыльные репортажи. Но самым поражающим воображение фактом стало то, как молчаливая жена Роджера активно начала давать интервью с подробностями личной жизни в попытке переключить внимание общественности. – Попытайся его понять, – просит Роуди, когда они садятся в самолёт. Через несколько часов они приземляться в Малибу и Тони снова сможет вдохнуть любимый морской воздух. – Он не может оставить в общем доступе записи, на которых предлагает кучке террористов SI и свою жизнь. – Знаю. – Но тебя это злит. – Нет. Совсем не это. Тони встаёт с кресла и уходит в туалет, чтобы умыться. Публичные унижения брата заставляли его испытывать только ужасный стыд и чувство вины. Он не знал, как снова сможет смотреть Роджеру в глаза, зная, что тот готов был отдать свой смысл жизни и отправиться на верную смерть в Афганистан только ради спасения непутёвого младшего брата. Жизнь Тони была ценна только из-за его мозгов, как человек он был отвратителен и его похищение прямое тому доказательство. – Соберись, тряпка, – проворчал он сам себе, смотря в маленькое зеркало над раковиной. Вода стекала с его отросшей бороды и капала на фарфор, унося с собой все негативные эмоции. – Эрика похоронит меня заживо. Жена Роджера была катастрофически богата ещё до их брака, но никогда не славилась высоким положением в обществе. Её семья жила тихо и достойно, выше всего ценя статус и честь своей фамилии. Тони не знал по какой причине столь молчаливая и спокойная женщина выбрала связать свою жизнь с кем-то вроде Роджера, но никогда на жаловался. Эрика предпочитала избегать любого общения, поэтому конфликтов у них с Тони ещё не случалось. Что будет после его возвращения домой – загадка. В дверь туалета постучали. – Мистер Старк, скоро ожидается посадка, – проговорил твёрдый голос стюарда. – Займите своё место, пожалуйста. – Наконец. Погода в Малибу была как всегда жаркой. Солнце нещадно слепило глаза, когда Тони спускался по трапу самолёта. Впереди, у тонированной машины, его терпеливо ждала Пеппер в деловом костюме и со счастливой улыбкой на губах. Увидев синяки под её светлыми глазами, Тони чуть было не споткнулся на ровном месте. Только сейчас, глядя на неё спустя три месяца, он осознал то, как же сильно скучал. – Глаза красные, – прокомментировал он, подойдя почти вплотную. С такого близкого расстояния он мог пересчитать каждую веснушку на светлой коже. – Оплакивала босса? – Это от радости, – парирует Пеппер, пытаясь сдержать улыбку. – Не надо новую работу искать. – Всё, отпуск закончился, – ухмыльнулся Тони, подавляя в себе желание обнять её. Радость от встречи нахлынула волной и почти полностью смыла разочарование, охватившее его несколькими минутами ранее. Роджер не нашёл времени приехать. – Надо сделать одно громкое заявление, Потс. Готовь зал для пресс-конференции. – Тони, сейчас не время для этого, – возразил спешно подбежавший к ним Роуди. – Тебе надо отдохнуть и восстановиться после перелёта. – Не сейчас, утконос. Если не сегодня, то никогда. – Хорошо, – тяжело вздохнув, Пеппер достала телефон, чтобы найти нужный номер. – Я созвонюсь с организатором, – она на секунду замолчала, вспоминая расписание зала. – Скорее всего, получится только вечером, сейчас там проходит встреча с главой Оскорп. Он… – Подвинется, – фыркнул Тони. Роуди закрыл глаза и сосчитал до десяти, прежде чем сказать: – Тебе надо отдохнуть. Ты слишком слаб для пресс-конференции. – Нет, – отрезал Тони. В нём пылало желание отомстить, хоть раз повести себя так, как от него требует статус влиятельного человека, оскорблённого длинными языками СМИ. – Я жив-здоров и готов сказать этим журналюгам всю ту нецензурщину, которую я думаю об их поведении с Роджером, – он надел тёмные очки и уверенным шагом направился в сторону припаркованного автомобиля. – Идёте? – Мы… – неуверенно протянула Пеппер и кинула быстрый взгляд на Роуди. – Мы отдельно. Не думаю, что там будет место для нас. – Сами отказались. Тони поднял бровь, в замешательстве наблюдая, как его друзья неспешно идут в сторону второго автомобиля. Рука его так и замерла на ручке двери. – Мистер Старк, куда мы направляемся? – спросил у него хмурый водитель, который явно не был Хеппи Хоганом. Отсутствие личного телохранителя печалило, но это было тем, от чего отвлечься было легко. – За чизбургерами, конечно. Тони открыл заднюю дверь машины и тут же в удивлении замер. На кожаных сидениях, привалившись к стеклу лицом, сидел Роджер. Дыхание его было размеренным, а глаза закрыты. За всю свою жизнь Тони ни разу не видел брата спящим так близко. В детстве он всегда вставал рано, а ложился поздно. Во взрослом состоянии они не пересекались – их разделяли тысячи километров между жарким Малибу и холодным Нью-Йорком. – Хей, Роджер, – позвал Тони, садясь рядом и мягко касаясь плеча, обтянутого толстой тканью деловой рубашки. Брат медленно оторвал голову от тонированной поверхности и сонно посмотрел на него. – Я дома. Он пришёл в себя окончательно через несколько мгновений, Тони понял это по осмысленности, которую приобрёл взгляд. – Тони…? – А не похож? Роджер молча схватил его за локоть и притянул к себе, сжимая в неловких объятьях. Тони вмиг замер, боясь пошевелиться и спугнуть этот внезапный прилив нежности. Обвивающие его руки были холодными и дарили непривычное ощущение защищённости, которое Тони последний раз ощущал рядом с мамой много лет назад. Она обнимала его также бережно и отчаянно, в этом тёплом чувстве хотелось раствориться, стать его частью. – Я тоже скучал. Брат ничего на это не ответил, продолжая прятать лицо в сгибе между чужими шеей и плечом. В какой-то момент Тони даже показалось, что он услышал тихий всхлип, но он счёл это домыслами его изголодавшегося по любви разума. Великий Роджер Старк не мог себе позволить такую вольность, ведь Старки выкованы из железа и не умеют плакать. – Достаточно, – сказал брат, отстранившись. Холодный взгляд карих глаз быстро возобновил дистанцию между ними и стёр предшествующую нежность. – Мы едем домой. Тони ничего не сказал в ответ, лишь отметил прибавившуюся у брата седину и тёмные синяки под глазами. Роджер был старше на добрых 10 лет, но сейчас их разнице можно было дать все 15. Выглядел он откровенно паршиво, даже хуже самого Тони. – Но, босс, мистер Старк попросил проложить маршрут до ближайшего ресторана с бургерами, – отчитался севший в салон водитель. – Подтверждаете? Тони боковым зрением посмотрел на брата, отрешённо пялящегося в окно. Напряжение и неловкость между ними привычно заполнила всё пространство. – Чизбургеры так чизбургеры, тут уже ничего не поделаешь. Мысли о предстоящем тяжёлом разговоре и пресс-конференции вылетели из головы. Тони улыбнулся, отворачиваясь в сторону своего окна, и понял, что давно не был так доволен своей жизнью. Станет ли это началом чего-то нового?