Инсайт

Тони готовился к разговору с братом почти неделю. Он несвойственно для себя подбирал каждое слово и записывал лучшие предложения в уголках чертежей для улучшения брони. В голове засела безумная идея, воплощение которой могло решить все проблемы SI и нейтрализовать тысячи террористов по всему миру. Америка нуждалась не в тоннах оружия, а в одном эффективном костюме. Желание отомстить за Инсена сжигало Тони изнутри, оставляя во рту привкус гари и силу для речей. Эрика попыталась помочь ему, как и обещала, но сделала только хуже. Мэрлин прибежала с кривыми рисунками и слезами на глазах в тот же вечер, шёпотом рассказывая о ссоре родителей. Утешение детей никогда не было профилем Тони, поэтому он старался вспомнить себя в детстве и делал ровно то, в чём нуждался в моменты сильных скандалов старших. Они с Мэрлин ели мороженое и смотрели мультфильмы до тех пор, пока она не заснула на диване в гостиной. Эрика пришла чуть позже. – Извини, – шепнула она, поднимая дочь на руки. – Никогда бы не подумала, что он взбесится от одной лишь мысли о будущем SI без оружия. Тони тогда ничего не ответил. Его уже давно терзал вопрос о личности человека, который сливает производственный товар террористам. Но с каждым новым днём, распутывая клубок махинаций, он все больше убеждался во вседозволенности предателя. Перепродавало оружие не стороннее лицо, а кто-то внутри компании. На её верхушке. Роджер довольно быстро пришёл в своё привычное состояние безразличия ко всем вокруг, кроме работы. Он засел у себя в кабинете, зарывшись в кипы бумаг, и выходил исключительно на ночной ужин. Тони это всё напомнило поведение отца, который при любой возможности запирался в мастерской. Только если Говард не пускал никого даже к двери, то Роджер позволял Мэрлин в любой момент прибегать с глупыми рисунками и эмоциональными детскими речами. – Ты что-то хотел? Дверь в кабинет была деревянная, тяжёлая. Перед тем как зайти, Тони даже специально провёл по ней рукой, чтобы потрогать лаковое покрытие. Ему вообще всё нравилось в доме Роджера, начиная от планировки, заканчивая уютной отделкой помещений. Особняк располагался прямо у моря, вдали от суеты и людских глаз. В своё время его покупала окрылённая будущим материнством Эрика, поэтому каждый квадратный метр мог служить примером идеального жилища молодой семьи. Все уважающие себя представители СМИ нахваливали новый дом Старков, ставя его в пример как самое безопасное и уютное место. И только Тони знал жестокую реальность, в которой никто и никогда не жил здесь больше двух недель, а его племянница росла в безжизненной квартире Нью-Йорка с опаснейшей мастерской в подвале. – Давай поговорим? – Ты серьёзно? Думаю, это вполне может подождать до завтра, – сказал Роджер, даже не думая отвлекаться от изучения отчёта о прибыли за последний месяц. Тони чуть не задохнулся от злости, вспоминая, как брат прервал звонок с главой Озкорп только ради пары слов Мэрлин, а сейчас, когда просит уже Тони, не мог на несколько минут отложить бумаги. – Через три дня собрание акционеров, мне надо собрать подписи об аннулировании продажи ракеты Иерихон. Правительство боится последствий. Сборище дураков. – Ты не понял, – запротестовал Тони. – Это важно. Для меня, по крайней мере. В тебе я очень сомневаюсь, ты же у нас по жизни пацифист. Роджер поднял на него взгляд, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Казалось, ему будет всё равно, даже если по всей территории США объявят коммунистический строй. Лишь бы это не навредило компании. – Туше, – он отложил стопку документов на край стола и снял очки, показывая свою полную вовлёченность в будущий диалог. Тони принял это как хороший знак, а потому поспешил подойти ближе. Он еле справился с разочарованием, когда брат продолжил, – Я так понимаю, ты хотел поговорить об осколках в твоей шее. Можешь не беспокоиться, всё поправимо, вчера мне пришли снимки. – Что…? Почему мои снимки приходят тебе раньше, чем мне!? – Потому что я заплатил за это, очевидно, – Роджер невозмутимо пожал плечами, в то время как Тони пытался подавить в себе злую тираду. – Все люди падки на взятки, если предлагать достойную сумму. – Ты когда-нибудь слышал определение термина «личная жизнь»? – Снимки посмотрел лучший хирург страны, – проигнорировал его брат. – Он сказал, что удалить осколки будет легко. Я уже связался с одной клиникой, тебя будут оперировать там. – А меня ты об этом спросить не хотел, а, Роджер? – крикнул Тони, оскалившись. В какой-то момент он начал думать, что их взаимоотношения стали лучше, что они смогут быть дружными братьями, которые выпивают в барах по выходным и становятся крёстными для детей друг друга. Он круто ошибался. С Роджером и его абсолютным отсутствием эмпатии можно было только спиваться в одиночестве, крича атеистические лозунги. – Прекрати лезть в мою жизнь! – Не тогда, когда это угрожает твоему здоровью. – Моему здоровью угрожаешь только ты со своим оружием! – выплюнул Тони, забывая про подготовленную заранее речь. Сейчас он не был в надлежащем для неё состоянии. – И, чтоб ты знал, я буду выдвигать идею об отмене его производства! SI достаточно нажилось на чужих смертях! Роджер резко встал из-за стола, и стул противно скрипнул о пол, отъезжая назад. На лице брата мелькнула тень эмоции, но Тони не мог точно сказать какой именно. Что-то тёмное, нехорошее – единственная характеристика, которую возможно было подобрать. – Что ты только что сказал? – Завтра я буду голосовать за отмену оружия, – уверенно отчеканил Тони. – SI больше не будет производить и продавать его. Я лично больше не изобрету ничего подобного. Без моих чертежей всё загнётся. Роджер истерично засмеялся, зарываясь рукой в волосы с неровной сединой. Он выглядел безумно, а вместе с тем уничтоженно, будто весь его мир разбился от громогласности слов Тони. – А я-то думал… – он сделал неуместную паузу, формируя мысли в одно предложение. – А я всё думал, что Эрика зачастила говорить о твоём похищении…? И об опасности утечки технологий производства резко вспомнила... А она, оказывается, всё это время промывала мне мозги по твоей просьбе! На последнем предложении Роджер резко сорвался на крик, оглушая. Он дышал неровно, и Тони даже показалось, что покраснел от гнева. – Эрика меня поддержала, – чуть спокойнее, чем раньше, начал Тони. – Она прекрасно понимает, что у SI нет будущего с таким производством. – Чёртова предательница, – не слушая, прошипел Роджер. – Но с ней позже. Ты, – он указывает пальцем. – Только посмей завтра попасться мне здесь на глаза. Катись обратно в своё каменное «произведение искусства» . Тут тебе больше не рады. – Вот так значит. Просто выгонишь меня, да? – поражённо выдохнул Тони. – Ты ведь только на это и способен. – Тебе не стоит знать, на что ещё я способен, – сквозь зубы сказал Роджер, приближаясь. В росте у них около трёх дюймов разницы далеко не в пользу Тони. – Убирайся отсюда. Дверь кабинета открылась прямо в тот момент, когда брат схватил его за шиворот футболки с намерением дотащить прямо до выхода из дома. На пороге стояла взволнованная Эрика. – Роджер, что ты творишь? – удивлённо воскликнула она, поспешив встать между ними. – Отпусти его! И так полуживой ходит. Хватка на футболке ослабла и Тони, благодарно посмотрев на Эрику, отошёл на несколько шагов назад. Роджер же замер на месте с разбитым выражением лица. – Почему молчим? Не хочешь рассказать мне о вашем сговоре за моей спиной? – Не было никакого сговора, пожалуйста, прекрати, – попыталась оправдаться Эрика, дотронувшись до его руки. Роджер брезгливо скинул её. – У нас был уговор, – проговорил он. – Я не лезу с воспитанием к Мэрлин, ты не лезешь в дела компании. Было такое? – Да, но… – Было!? – крикнул он. Эрика испуганно сжалась. Тони проследил за этим, готовый в любой момент защищать и защищаться. О договоре между супругами он слышал впервые, поэтому некоторые вопросы относительно роли Эрики в жизни компании прояснились. Она не не хотела быть частью SI, она просто не могла. – Было. – Тогда я не понимаю, почему мы вынуждены говорить об этом сейчас. – Роджер, ты слишком резко реагируешь, – вмешался Тони. В ответ он получил негодующий взгляд. – Кто бы говорил, сопляк, – выплюнул он оскорбительно. – А ты? Согласна с ним? Эрика виновато посмотрела на него, но промолчала. Наверное, это и стало отправной точкой в тот вечер. Роджер больше не кричал, не издал даже малейшего звука. Он просто выдохнул в попытке успокоится и молча вышел из кабинета, подхватив свой пиджак. Тони слышал стук его ботинок о паркет в коридоре, а после наблюдал, как чёрная машина выезжает с территории особняка.