Бесконечное PWP. Авторские похождения

      Посещение столовой в «Совёнке» было делом привычным и заурядным. Напевая под нос «Фиолетовая пудра, в ней ты и я!..», Никита Борисович и девочка-кошка Юля вошли в это, казалось бы, просторное здание. Однако к раздаче порций вела большая очередь, а все столики уже почти были заняты. Приобняв свою девушку за плечи, автор вальяжно обошёл очередь и сказал поварихе: — Как обычно, но уже на двоих.       А сам занял с любимой красивый столик у окна. И его совсем не волновало, что повариха ничего не поняла, ведь здесь он питался впервые, да и это не ресторан. — Ты ведь понимаешь, что новенький, и Наташа видит тебя первый раз? — спросила Юля, расположившись напротив автора. — Как она принесёт, что обычно? — Если честно, то без понятия, из-за неравномерно сломанной четвёртой стены Кириллом Викторовичем в прошлой главе теперь выходит так, что одни персонажи узнают авторов, а другие даже и не слыхивали о нас, — ответил Виталькон_69_228. — Эх, жаль, что из-за локального содержания аудитория у этого фанфика небольшая. Не то что в «Бесконечном PWP». — Вечером обязательно прочитаю этот фанфик, дорогой, — неко-тян уже всё узнала от любимого о том, кто такие Щелконог и Цукан, а также чем они занимаются в реальной жизни. — Буду весьма признателен. Но у меня к тебе есть ещё один важный разговор. Видишь ли, идея этого фанфика подразумевает тот факт, что я с Цуканом буду вступать в половые отношения с разными девушками. Я и предполагать не мог, что у меня с первой же главы появится девушка. А продолжать фик надо. По жизни я однолюб, но пойми меня, ради всего сюжета, позволь пару-тройку глав с перепихоном других пионерок. — Мммм, вот оно как… — взгляд Юли в этот момент выражал ревнивость и презрение. — Значит, я должна смириться с мыслью, что мой муженёк стал шлюхой? — Не шлюхой, а бабником… — виновато произнёс Виталькон_69_228. — Я понимаю, как это внезапно, однако пойми моё положение… — Шлюха. — Не унижай меня перед читателями… — Шизоид, ты же сам пишешь эти идиотские диалоги. Шлюха. — Для главных героев гаремников это норма! — Бабник. — Эй, можно присоединиться к вам? — услышали они вдруг женский голос, обращённый к ним.       Перед их столиком стояло четыре девушки. Это были Ульяна, Алиса, Мику и рандомная пионерка. Они держали в руках подносы с едой и искали место, куда можно присесть. — Нельзя, — бросила раздражённая Юля. Никитос не узнавал её, ведь при знакомстве она была мечтой любого мужчины, которая никогда не будет сердиться и прощать чуть ли не всё на свете. Конечно, это было не так: вымышленные некомими тоже имеют естественные эмоции. — Не слушайте её, присаживайтесь, — разрешил автор, потому что они были ему нужны для сюжета. — Цк! — злобно цыкнула Юля, когда радостные пионерки занимали свои места. — Дорогая, знакомься, это и есть мой гарем, — произнёс Виталькон_69_228, а на недоумённые взгляды девушек ответил: — Не волнуйтесь об этом, я пошутил на тему нашего с ней разговора. А вот со мной вам познакомиться не помешает. Называйте меня Никита Борисович.       В любом коллективе он просил называть его Никита Борисович. — Приятно познакомиться! — ответила Мику. — Я Мику, а это Алиса, Ульяна и Таня по прозвищу рандом-тян, лмао. Ты сегодня здесь первый день, верно? Раньше я тебя не видела. — Да, я и мой кореш заехали сюда сегодня. С ним вы тоже скоро познакомитесь. Итак… Официант! Где наш заказ?!!! — Иду-иду!       Никто не ожидал, но повариха Наталья, молодая красивая блондинка с восхитительными сиськами и бёдрами, всё-таки выполнила свою роль официантки и принесла два подноса. Действительно, как обычно — пюре с котлеткой, хлебушек и стакан компота. — Благодарю, — сказал автор и потянулся за горчичкой, чтобы намазать на кусок хлеба. Как в старые добрые… — Да не стоит благодарить, — улыбнулась Наталья. — Но в следующий раз я церемониться не стану и оставлю вас без еды, это не входит в перечень моей работы. — Я автор этого фанфика вообще-то. — Извиняюсь, буду обслуживать по полной программе!!! Ах, да, Ульяна, жду тебя на кухне, как только поешь. Твоя отработка ещё не закончилась. — Да-да, хорошо, — отозвалась СССР-тян, отмахнувшись рукой.       Наташа удалилась, и пионеры принялись за приём пищи. Автор с большим удовольствием ел пюрешку, закусывая перчёным хлебом и кайфуя от наворачивающихся слёз. Иногда посматривал на Юлю, но сразу же отводил глаза в сторону: та продолжала сердито глядеть на него. Тишину за столом прервала Алиса: — Юля, ты словно самая не своя, этот странный мужик тебя чем-то обидел? — Так и есть, — ответила девочка-кошка. — Он меня изнасиловал и заставил влюбиться, а теперь хочет изнасиловать вас всех четверых. — Что?!!!?! — заорали пионерки, забыв о еде и поднявшись на ноги. Никита Борисович продолжал кушать со слезами на глазах, будто бы не реагируя на происходящее. Хотя реагировать было на что. — Вот кретин! Я его за это прибью! — гневалась Двачевская, с трудом сдерживая себя, чтобы не врезать ему прямо сейчас. — Как ты посмел сотворить такое с нашей подругой?! — А с виду такой милаш! — поражалась Хацунэ. — Не могу поверить, что он осквернил нашу Юленьку!!! — Мне с самого начала показалась атмосфера за столом странной! — говорила Татьяна. — Назвал Юлю «дорогая», а нас уже посчитал своим гаремом!!! Грязный червь, ты чего сделал?!!! — Педофил, — чётко охарактеризовала его Ульяна.       Никита Борисович наслаждался едой. Согласно своей философии он был счастлив здесь и сейчас, ведь счастлив тот, кто это понимает. Можно вообще не обращать внимания на что бы то ни было. В том числе и на осуждающих тебя женщин. В том числе на рандомную пионерку, которая звонит в милицию. В том числе на осуждающие взгляды всех посетителей столовой. В том числе на предательство со стороны любимой… Нет, предательство он прощать не собирался. От предательства всегда больно и неприятно. Он не мог поверить, что неко могла так поступить, поэтому посмотрел на Юлю среди начинающейся суматохи. Гнев на её лице сменился на испуг — кое-что явно пошло не по плану. — Алло, это милиция?! Тут из… — Юля не дала договорить Тане, встав и выбив из её рук кнопочный телефон. Это был не Нокиа 3310, а простой Флай, поэтому его уже было не спасти. — Юля, ты что такое делаешь?! Мы же тебе помогаем, эту мразь надо посадить за решётку! — возмущалась Алиса. — О, нет! Моя мобила… — склонилась над трупом мобилы Рандом-тян. — Тебя придумают только через двадцать лет… — Идиотки! — выкрикнула Юля. — Он автор этого фанфика вообще-то! Нельзя просто взять и посадить его, иначе фик закончится слишком тупо и быстро! Я сама с ним разберусь, проваливайте! — Ладно, Юля, делай что знаешь. Но как только понадобится помощь, ты знаешь, к кому обращаться, — произнесла напоследок Алиса и пошла со своей компанией к выходу из столовой. Татьяна собрала разбитые куски телефона от фантомного бренда и последовала за ними. — Но знаешь, я была бы не против, если бы ты меня изнасиловал! — крикнула Ульяна на всю столовую Виталькону_69_228, за что получила подзатыльник от Алисы, и затем они вышли за двери.       В это же время в столовку вошёл Цукан. Его сопровождали Славя, Женя и Лена. В руке он держал эстафетную палочку, которую торопился отдать Щелконогу. Очереди к раздаче уже не было, но он решил пойти к ней потом. Обнаружив столик, где сидел его кореш, он улыбнулся и направился к нему, в то время как тянки пошли за своими порциями. Читать ситуацию Кирилл Викторович умел и сразу понял, что между этими двоими случилось что-то неладное. Никита Борисович доел пюрешку и хлеб, а теперь медленно глотал вкусный компот. Юле ещё оставалась половина хавчика. И кроме их подносов здесь было ещё четыре. Кто-то явно в спешке покинул это место. А любовнички старались не смотреть друг на друга. — Эмм… Никита Борисович, вот ваша эстафетная палочка, — неловко проговорил SILENT SINISTER SHADOW 155. — О, точно, спасибо, — улыбнулся автор, взяв себя в руки и приняв палочку. — Как ваши успехи? — Всё отлично, пополняю гарем, трахаю тяночек. Все от меня в восторге. Надеюсь, и у вас не хуже? — Ну, как бы это сказать… — Этот очкарик общается с тем педофилом-насильником, они по-любому друзья, — начали шептаться пионеры за их спиной. — Надо рассказать всем, чтобы держались от них подальше. — Никита Борисович… Что вы такое успели натворить?.. — Да ничего такого, просто выбрал не самое лучшее место для разговора, ха-ха… Фактически я даже не виноват, я просто следовал сюжету, и так вот оно вышло, да… — Вы с самого начала не следовали сюжету, его попросту не было. — И правда… Что ж, теперь наша репутация в лагере пошатнулась… Как и мои отношения… — Отношения ещё можно спасти, — сказала Юля, прервав их разговор. — Знаю, что поступила не очень разумно, подпортив вам обоим жизнь в лагере, но я сделала это всё специально. Нельзя говорить любимому человеку прямо в лицо, что собираешься изменять ему, это никуда не годится. Мне нужно было что-нибудь предпринять. После этого ни одна девушка тебе не даст. Нет смысла оправдываться, что всё это для сюжета. — Так, не буду вам больше мешать, очень уж я проголодался, — произнёс соавтор. — До сих пор не до конца понимаю, что произошло, но обязательно всё узнаю из волшебной тетрадки Слави. Да, у неё есть не только баян. — Удачки, — помахал рукой вслед уходящему Цукану Щелконог. — Знаешь, Юля, ты абсолютно права. По своей сущности я однолюб, и заниматься этим с другими было бы для меня проблематично. Я не хотел этого. Прости, что заставил усомниться во мне и считать меня за никудышного человека. Я люблю тебя. — Никита Борисович… — от счастья улыбнулась некомими. — Я тоже тебя люблю. Я тебя прощаю. И спасибо за честность, ведь ты мог просто изменять за моей спиной, но не стал. Честность — прекрасное и очень важное качество любого. И… Теперь мне неловко за то, что сделала… Эти пионеры продолжают смотреть на нас… — Так давай же уйдём отсюда, — сделал последний глоток компота автор и поднялся из-за стола. — Туда, где только мы вдвоём. — Конечно, идём, — девочка-кошка тоже закончила с обедом, и они в обнимку покинули столовую.       Пионеры ошарашенно смотрели им вслед. Одни верили, что всё произошедшее было недоразумением, другие стали строить догадки, что он заставляет бедную девушку быть его любовницей. Но ничего предпринимать не стали, потому что у них не было ни доказательств, ни Флая, чтобы позвонить в милицию. Поэтому все единодушно согласились просто наблюдать за ними до поры до времени. Потому что, по крайней мере, Юля была настолько довольной и радостной, что нельзя было не поверить в её искренние эмоции. Разве может довольная мордашка страдать, если он был бы насильником? Какими бы ни были жизненные ситуации, это могло бы быть вряд ли. Благо Ольги Дмитриевны поблизости не было, но даже если ей и доложат, на неё никак нельзя полагаться.       Наталья мыла посуду, когда услышала за окном, как запустилась стоявшая долгие годы ржавая «Волга». От шока она поскорее выглянула на улицу, но машина уже удалялась вдаль на большой скорости, чуть ли не давя всех попадающихся на пути пионеров. — Хорошо быть шофёром! — воскликнул автор, управляя автомобилем. — Пускай и опасно. — Поехали в лес, дорогой, я хочу вкинуться, — сказала Юля, сидящая рядом. — Всё больше удивляюсь тебе, в первой главе ты была совсем другая. Я и забыл, что ты наркоманка. Непременно отучу тебя от этой пакости, нечего галюны глотать! — Но милый, это лёгкие наркотики, всего лишь галлюциногены! Ты просто не пребывал в изменённом состоянии, поэтому так говоришь! Я дам тебе попробовать, и ты сразу изменишь своё мнение. — Нет, спасибо… Этого мне ещё не хватало. — Тормози!!!!!       Виталькон_69_228 резко остановился, когда они ехали посреди леса. Юля выпрыгнула из автомобиля, сорвала несколько галюнов и запрыгнула обратно. — Мы уехали достаточно далеко от лагеря, глуши движок, — кошкодевочка уже вовсю принимала небольшие белого цвета грибочки. — Ты понимаешь, что ты поехавшая? — автор заглушил двигатель и поднял ручник. — Вот в деревнях-то ели всё! Не только это самое!.. — Грибы ели, но галюны-то не жрали! Если ты продолжишь их принимать, наши отношения снова будут под вопросом! — В таком случае мне эти грибы нафиг не нужны, — выбросила Юля оставшиеся галюны в окно. — Хорошо, я буду примерной девочкой для тебя. Хе-хе-хе, я чувствую такое умиротворение… Слушай, ты… Ты ведь тоже их видишь? — Кого их?.. — Они наблюдают… Они молча стоят… Они уже здесь… — Так, понятно, это галлюцинации, не обращай внимания. — Хорошо, не буду. Слушай, я хочу отсосать тебе прямо сейчас. Доставай свой член. — Приступай, — вымолвил автор и спустил штаны до щиколоток. — А ловко я это придумала, да? — Юля нагнулась, чтобы взять в руки вялый член. — Я про то, как заставила всех думать, что ты насильник. Читатели ожидали, что ты и правда перепихнёшься с ними, но я всё испортила. Ты даже не догадываешься, что это один из самых лучших разрывов шаблонов из когда-либо существовавших. — Точняк… Я такого нигде не видел! Юля, ты гений!!! — Нет, это ты гений, ведь ты всё это придумал! — О, да, я гений!!!!! — возгордился собой автор. Пенис почувствовал эту гордость и поднялся из мёртвых, знаменуя собой начало нового полового акта.       Кошкодевочка улыбнулась, видя, как счастлив любимый, и взяла в рот вставший член. Она сосала, пока слышала разные слуховые галлюцинации. Будто бы на заднем сидении копошились термиты, а по горлу пробегала мышь. Она понимала, что по горлу пробегал член Никитоса, но упорно ощущала присутствие мышей, которые затем повесились у неё в желудке. А за стеклом будто бы стояла её дочь, желающая вкусить орган автора тоже. Какие глупости могут привидеться при действии галюнов! У Юли не может быть дочери, она лишилась девственности с автором. Что бы ни творилось с ней в первом фанфике.       Юля сделала кусь, чем знатно удивила Никиту Борисовича. Некомими улыбнулась и оторвалась от дела, посмотрев на него. — А что, ты думал, представляет собой кошачий минет? — спросила она. — Так ты ещё дразнишься… — ухмыльнулся автор и погладил её по голове.       Юля закончила с миньетом, сняла трусишки и залезла на Никиту Борисовича. Тот отодвинул сидение от руля назад, чтобы им было удобно. Поглаживая член влажной вагиной, она не торопилась его вставлять. Только потом схватила пенис, направила в нужное место и села, полностью приняв его в себя. Обхватив лицо автора руками, слилась с ним в поцелуе. Виталькон_69_228 прижимал её к себе, обнимая за спину. Юля продолжала ловить галлюцинации, но вся сосредоточилась на любимом. Они продолжали наслаждаться друг другом весь день, и каждый раз кошкодевочка наполнялась его спермой до краёв.

***

      Наступило время ужина. Автор и кошкодевочка не пропустили его, приехав на автомобиле, а после так же уехав по своим делам. Сегодня был самый обычный день, поэтому столовая как всегда почти опустела, когда пионеры наелись вдоволь. Почти — это значит, что один пионер всегда оставался в одиночестве за столиком у окна. Это был тот самый Толик. Он терпеливо ждал, наблюдая пустоту. Следовал ежедневной схеме, о которой негласно договорился со своей женщиной. Каждый вечер он оставался здесь, на месте, а она приходила к нему, как только закончит работу. И вот, наконец, она появилась. — Заждался меня, мой милый уродец? — спросила она, заперев входные двери и подходя ближе. — Кажется, ты даже не тронул пищу. Ты не любишь борщ? Почему? Что-то не так? — Я не хочу борщ, милая, — признался Толян. — Я жажду отведать тебя. — Ну-ну, не говори так, можно же отведать и первое… и второе… Давай я покормлю тебя, если ты столь капризен.       Наташа подошла к пионеру вплотную, взяла нетронутую ложку и зачерпнула уже остывший борщец. Положила ложку себе в рот, потом приоткрыла рот Толика и вылила в него всё содержимое. И эту процедуру она повторила двести двадцать восемь раз. Так же она поступила с хлебом и чаем, тем самым накормив пионера досыта. — Что ты нашла в таком, как я? — спросил криво нарисованный перс. — Обычно меня все ненавидят. — Да что они понимают? Ты красавчик! Просто не всем дано увидеть твою красоту. А мне дано. И я не устояла перед ней в тот самый день. Так ещё и узнала, что у тебя хоть и короткий, но толстый. А я такие люблю.       Толик весь покраснел. Наталья отвела его на кухню, где они могли бы не переживать о чужих взглядах: окна в столовой не имели штор. — Давай, да, облей меня подсолнечным маслом… — наслаждался пионер, когда Наталья обливала им с головы до ног обнажённого паренька. — Сделай мне приятно сливочным, ах… — вздыхала та, когда Толик размазывал сливочное масло по грудям поварихи.       Затем он трахал её сиськи, смешивая подсолнечное со сливочным. Извергался за минуту-две, так как был скорострелом, к чему Наташа уже давно привыкла. Так молофья смешивалась с двумя маслами, но и это ещё не всё. Вслед за этими извращениями Толик положил сочную милфу на простыню, устланную на полу, и намазал на её вареник очень-очень много майонеза. А также сметанки. И кетчупа с молоком. Ему так и хотелось съесть вкуснейший вареник, что он, собственно, и сделал. Сначала легонько прикусил, потом облизал. Вошёл снова вставшим огуречиком и кончил спустя три минуты. Рекорд! Вытекавшую сперму он тоже слизывал каплю за каплей, познавая странный вкус своей молофьи.       Но вслед за этими извращениями извращения не заканчивались. В этот раз действовала Наташа. Она заставила Толика выпятить задницу и залила всю его анальную дырку вкусными сливками, сделала фистинг и облизала всю свою кисть и дупло. И отстрапонила скалкой, испачканной в муке, предварительно засунув ему в рот тёрку.       На этом извращения к радости неподготовленного читателя закончились. После они лежали вдвоём на простыне, смотря в потолок и держа друг друга за руки. — Завтра будет ещё жёстче, — улыбнулась Наталья и поцеловала счастливого Толика в губы. — И ещё больше извращений, — замечтался пионер о завтрашнем дне.

***

— Положи телефон! — Это для моей безопасности! — Положи телефон на землю! — Это для моей безопасности! Почему я не могу держать телефон?! — Положи телефон! — Я не могу это сделать! — Положи телефон!!!!! — Я НЕ МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ!!!!!!!!       Виталькон_69_228, облокотившись о капот «Волги», спокойно наблюдал, как на центральной площади ссорятся между собой Юля и рандомная пионерка. Видимо, благодаря помощи кибернетиков, мобила Тани ожила, и теперь девушка снова собиралась позвонить в милицию. Только вот зачем было докладывать об этом кошкодевочке и автору? Уму непостижимо мышление этой рандомки. В результате Флай Танечки снова улетел в неизведанные края, где благополучно разбился. — Моя мобила… — хныкнула Рандом-тян. — Блин, я же тебе говорила, это была просто моя тупая шутка! — объясняла Юля. — Только для того, чтобы моему милашке никто, кроме меня, не давал! Понимаешь, о чём я? Расскажи об этом всем в лагере, а то они нам неимоверно докучают. — Хорошо, я поверю тебе, — сдалась Татьяна. — В следующий раз будь аккуратнее с такими шутками.       Рандомная пионерка наконец удалилась. Некомими, которая уже давно отошла от галюнов, с облегчением выдохнула и вернулась к автору, села на капот. Автор держал в руке эстафетную палочку и задумчиво смотрел на неё. — Уже хочешь закончить главу? Какой же ты скорострел. Не рано ли? — Для человека с творческим кризисом сойдёт. Тем более, писать мне больше особо нечего. Наши перепихоны с тобой можно описывать бесконечно, ты вообще ненасытная. — Как и ты, дорогой. Что ж, вперёд. Искать этого бабника дело пустое, мало ли где он может сейчас быть. Просто кинь её куда угодно, в следующей главе сам подберёт. — А это идея, — согласился Виталькон_69_228 и бросил эстафетную палочку как можно дальше. В итоге она укатилась в люк со сквозной решёткой, где как раз-таки находился тот самый опасный и страшный бункер, куда надо лезть каждый рут в одиночку или с какой-нибудь тяночкой. — Ой-ёй, — ухмыльнулась ехидно Юля, переглянувшись с автором. Тот также улыбнулся своей фирменной улыбкой во все тридцать зубов. — Ну да и ладно, садись в машину, прокатимся с кайфом по бесконечной дороге. Понаблюдаем закат. — Хорошо!       Автор и кошкодевочка поспешно покинули площадь на их излюбленной «Волге», в которой просидели весь день, и жёстко стебались над тем, как соавтор будет вынужден лезть за эстафетной палочкой в четвёртой главе.