Это происходит так

***

      Энтони, Бенедикт и Саймон вошли в клуб, виконт наконец-то смог оторвать брата от блокнота, а лучшего друга — от сестры. После вчерашнего разговора с Пенелопой он убеждал их в важности похода с ним в клуб. Первый бал состоится завтра вечером, и он должен был убедить Бена и Саймона в том, что они не против помочь рыжей. После того как они устроились с напитками в руках, Саймон посмотрел на своего друга.       — Хорошо, Энтони, мы здесь, как ты и просил. Что происходит?       — Я разговаривал с Пенелопой и…       — Разговаривал? — прервал брата Бенедикт. — То есть не только один раз за чаем? — По его тону было ясно, что он знает, что в истории Энтони есть что-то еще. Саймон выглядел озадаченным.       — Когда ты пил чай с Пенелопой?       Энтони вздохнул, они отклонялись от темы.       — Да, Бен, я разговаривал с ней не только в тот раз. Если вы двое дадите мне закончить, я все объясню.       — Позаботься о том, чтобы объяснить это и матери, она знает, что вчера ты говорил только полуправду. — Бен сделал глоток своего напитка. — Ты же знаешь, как она этого не любит.       Саймон слегка захихикал.       — Но Бен, мы же говорим об Энтони. По словам Даф, он может убить кого-нибудь, и все, что сделает твоя мать, — это поможет ему спрятать тело.       Старший Бриджертон не смог удержаться от желания закатить глаза. Серьезно, ему нужно завести новых друзей.       — Вы двое уже закончили? — Получив кивок от обоих, Энтони вернул разговор в нужное русло. — Как я уже говорил, я разговаривал с Пенелопой, и ей нужна наша помощь.       Он понял, что его слова, возможно, должны были быть более тщательно подобраны по той реакции, которую он получил. Бен сел прямо, положив свой напиток на стол.              — Она в беде? Она ранена?       Пальцы Саймона крепко сжимали его стакан.       — Кто-то угрожает ей? Ее мать пообещала ее бесчестному человеку?       Энтони был немного шокирован тем, с каким рвением они защищают ее, но он признал, что рад этому.       — Нет, нет, ничего подобного!       Бен расслабился в своем кресле.       — Попробуй добавить это к первой части разговора, а? Ты можешь напугать человека до смерти. — Саймон просто долго пил из своего стакана, покачивая головой. Решив не обращать внимания на их драматизм, Энтони продолжил.       — Джентльмены светского общества, — его взгляд скользнул по некоторым посетителям клуба, — слепы. Они не видят в ней красоты и ума, поэтому не приглашают ее на танец, хотя она прекрасно танцует. И Бог свидетель, ее мать ничем не помогает.       Бен и Саймон быстро переглянулись, прежде чем герцог спросил:       — Так что же нам делать?       Энтони отпил глоток своего напитка.       — Мы все знаем, что мужчины хотят иметь то, что есть у других мужчин. — Бенедикт и Саймон неохотно кивнули. — Итак, все очень просто: мы втроем должны заполнить ее танцевальную карту.       Саймон улыбнулся этой идее.       — Меня это устраивает, Дафна беременна, понятно, что она легко устает и не любит быть на ногах всю ночь. Я с удовольствием покручу Пен по полу.       Бенедикт задумчиво щелкнул языком.       — Энтони, мы с тобой неженаты. Ты не боишься, что это может вызвать непредвиденные проблемы.       — Если мы все трое будем танцевать с ней, ни один из нас не будет ее выделять, так что проблем не возникнет. — Он допил остатки своего напитка. — Как бы плохо это ни звучало, мы, Бриджертоны, и Саймон, герцог Гастингс, имеем влияние в обществе. Если мы будем танцевать с ней, другие джентльмены вполне могут начать испытывать желание пригласить ее на танец.       Художник бросил на брата многозначительный взгляд.       — Так вот о чем ты с ней говорил? Помогаешь ей заводить женихов? Сколько раз вы с ней разговаривали?       Энтони сдержал улыбку, когда он вспомнил их встречу на лугу. Он не мог быть до конца правдивым во всем, что было между ним и Пенелопой, но он признал свою растущую привязанность к ней.       — У нас с ней завязалась цветущая дружба. Мне нравится с ней разговаривать, она очень остроумна. Я понимаю, почему Колин так жаждет ее дружбы.       — И это все? Просто друг помогает другу.       — А как же иначе? — Бен и Саймон еще раз обменялись взглядами, а затем перевели оба взгляда на виконта. По их лицам он понял подтекст. — Это не так. Надоела эта идея, что мужчина и женщина не могут быть только друзьями. Я сам ищу себе жену в этом сезоне, у меня есть долг, который я должен выполнить.       Теперь Саймон выглядел задумчивым.       — Если ты ищешь жену, то, возможно, тебе стоит позволить Бену и мне танцевать с Пенелопой.       Энтони снова закатил глаза.       — Почему? Потому что я буду связан с ней? — Они кивнули, заставив его хихикнуть. — Пен тоже так сказала. Но, как я ей сказал, я буду танцевать и с другими юными леди. То, что я разделил с ней несколько танцев на балу, не вызовет ажиотажа среди других подходящих дебютанток. А если для кого-то это и произойдет, то они явно не стоят моего внимания.       Глаза герцога слегка расширились от замечания друга, но он лишь кивнул.       — Хорошо.       Пока Энтони подавал сигнал, чтобы ему налили еще, Бен и Саймон просто потягивали свои напитки, думая об одном и том же.

***

      Пенелопа готовилась к первому балу сезона, и его давала легендарная леди Данбери. Это стало своего рода традицией: леди Данбери всегда с удовольствием устраивала бал, на который все остальные должны были равняться. Нет нужды говорить, что это будет впечатляющее зрелище. К сожалению, Пенелопа еще не успела купить новое бальное платье, поэтому все, с чем она могла работать, — это те, что недавно купила для нее мать. Однако у нее было одно платье, очень светлое, бледно-желтое, почти золотистое.       Оно было очень скудно украшено, нигде не было ни розочек, ни цветочных аппликаций. Лиф был отделан легкими блестками, а юбка отходила на второй план. Рукава были короткими и заканчивались чуть ниже плеч. Мадам Делакруа также немного воспротивилась выбору фасона платья ее матери. Формально оно все еще было с ампирной талией, но она опустила талию ниже, чтобы лучше подчеркнуть фигуру Пенелопы. Вместо того чтобы талия начиналась под грудью, она располагалась чуть выше бедер. Лиф, правда, стал облегающим по всему торсу, но мадам просто не хотела, чтобы платья Пенелопы в этом сезоне были такими же, как в прошлом. По ее мнению, у Порции Фезерингтон не было чувства стиля, а значит, именно она должна была помочь младшей дочери Фезерингтонов. Она, как и все в светском обществе, тоже заметила, что Пенелопе не уделяется столько внимания и заботы, сколько ее сестрам. Это платье предложила Риэль.       — Я знаю, что оно все еще желтое, но оно очень светлое, так что ваши волосы не будут сильно выделяться. К тому же у меня есть план. — На лице горничной появилась дьявольская улыбка, которая, как поняла Пенелопа, означала, что Риэль собирается сотворить какое-то волшебство.       — Хорошо, я тебе доверяю. — Девушка радостно захихикала, набирая ванну. Вытерев, она одела Пенелопу в сорочку, корсет, а затем в платье. Она нанесла на волосы Пенелопы небольшое количество ароматического масла, придав им невероятный блеск и аромат жасмина. Это также помогло расслабить локоны Пенелопы, и теперь ее волосы падали чувственными волнами. Затем Риэль взяла волосы своей мисс спереди по обе стороны и заплела их наполовину в свободную косу. Затем она взяла обе полукосы, свела их на затылке Пенелопы, перекрестила и закрепила булавками. Затем она разделила оставшиеся локоны на части и, взяв часть за частью, закрепила их петлями в местах соединения кос, чтобы создать объемный локон у основания шеи.       Риэль нанесла легкий макияж на лицо, единственное, на что она сделала сильный акцент, — это ресницы Пенелопы, чтобы сделать ее голубые глаза еще больше. Затем она достала большой пуф, который обмакнула в мерцающую пудру. Она посыпала руки и грудь Пенелопы пудрой так, что ее кожа засияла, как бриллианты. Пенелопа задохнулась, когда она увидела эффект.       — Где ты это взяла?       Риэль усмехнулась.       — Любовник моей сестры купил его во Франции, но сестра решила, что он ей не нужен. Мы с сестрой не ходим в какие-то особенные места, чтобы оправдывать применение, поэтому я спросила ее, могу ли я использовать это для вас. Она с радостью отдала его мне, ведь это такая красивая вещь, которую нельзя просто так оставить. Теперь нужно добавить последний штрих. — Она порылась в украшениях, которые Пенелопа купила на деньги леди Уислдаун. — Я знаю, вы говорите, что по каким-то причинам должны использовать их редко, но вы еще не надевали вот это. — Она достала сверкающее золотое украшение для волос в форме пиона. — Если нужно подчеркнуть золотой оттенок этого платья, то он оттенит желтый. — Она прикрепила украшение к тому месту, где пересекались косы, и надежно закрепила его. — Вы ослепите всех.       С лестницы донесся голос Порции.       — Пенелопа, поторопись! Мы уходим.       Пенелопа попыталась скрыть обиду, которую она почувствовала от грубого окрика матери, поднявшейся по лестнице. Она была с Филлипой и Пруденс, пока они готовились, чтобы убедиться, что они выглядят идеально. Она даже не заглянула проверить, как там Пенелопа. Риэль улыбнулась ей.       — Помните, вы — редкий полевой цветок в поле обычных роз. Вы единственная в своем роде.       Рыжая благодарно улыбнулась служанке и обняла ее.       — Спасибо тебе, Риэль, за все. Остаток ночи посвяти себе, я справлюсь сама, когда мы вернемся с бала. — С этими словами она вышла из комнаты и поспешила вниз по лестнице вслед за семьей в карету.

***

      — Энтони, отпусти меня! — Элоиза стучала по груди брата, когда он поднял ее на руки и понес к карете, где ждали его мать и Дафна. — Энтони!       Виконт вздохнул, когда спускался по лестнице, крепче прижимая к себе извивающуюся сестру.       — Элоиза, это же бал, а не расстрельная команда.       Элоиза насмешливо хмыкнула.       — На самом деле это именно так! Всю ночь мама будет подталкивать меня к подходящим джентльменам, а я отказываюсь это делать.       Энтони рассмеялся: если Элоиза когда-нибудь выйдет замуж, он будет искренне переживать за этого человека. При выборе женихов он должен был позаботиться о том, чтобы они не были слабонервными — его сестра была не промах.       — Это вполне в твоем праве, Эл, однако это проблема для матери. Моя задача — усадить тебя в карету. — Он переступил порог парадной двери, и увидел, как мать закрыла лицо рукой, когда увидела, к каким крайностям ему пришлось прибегнуть. Энтони наполовину поднялся в карету, усадив Элоизу на сиденье рядом с их матерью. Он улыбнулся Вайолет. — Ну вот, она вся твоя.       — О, спасибо, дорогой.       Энтони рассмеялся, когда закрыл дверь кареты и направился в другую. Саймон и Бенедикт все еще смеялись.       — Неужели тебе пришлось нести ее сюда?       Виконт кивнул.       — Все началось с того, что она попыталась вылезти в окно. И как только я пресек эту попытку сбежать, я решил, что должен ее схватить. — Бен покачал головой: Элоиза, несомненно, окажется самой сложной из всех их сестер. — Как только мы приедем, нам нужно найти Пенелопу, чтобы подписать ее танцевальную карточку.       Саймон заговорил.       — Если вы оба не против, я бы хотел станцевать ирландскую джигу. — Он встретил одинаковые изумленные взгляды. — Что? Это весело.       Энтони и Бен синхронно ответили:       — Нет, не весело.       Бенедикт хихикнул.       — У меня нет никаких проблем с тем, что ты получишь эту пулю. Более того, я благодарю тебя. Я бы и сам не отказался от кадрили. — Он посмотрел на брата. — А ты, Энт?       — Вальс. — Он не заметил ухмылки своих братьев. — Это ее любимый танец.       Саймон кивнул.       — Хорошо. Когда я запишусь, я позабочусь о том, чтобы эти два танца достались вам. Обычно на каждом балу бывает около шести или семи танцев? Как нам их разделить?       Энтони знал, что Пенелопа использует балы как способ сбора информации для своей колонки.       — Вы запишетесь на один, я — на два. Ей нужен будет перерыв для отдыха. — Это было разумное оправдание, но на самом деле он был уверен, что Пенелопа заживо его разорвет, если он усложнит ее работу.       Вскоре они прибыли к леди Данбери, и все трое мужчин спрыгнули вниз и направились к карете леди. Энтони протянул руку Элоизе: как это было сделано для Дафны в прошлом сезоне, теперь он будет сопровождать Элоизу. Она скорчила ему гримасу.       — А мне обязательно?       Он улыбнулся ей.       — Да ладно, Эл, все будет не так уж плохо. Пен здесь.       Упоминание имени ее лучшей подруги, казалось, поколебало ее.       — Полагаю, так будет лучше. — Она взяла брата за руку, чтобы он помог ей спуститься, а затем взяла его под руку, пока Бенедикт сопровождал Вайолет, а Саймон — свою жену. Они вошли в бальный зал и, как обычно, почувствовали на себе пристальные взгляды всего светского общества. Приезд Бриджертонов всегда привлекал внимание. Юные леди надеялись привлечь внимание красавцев-братьев, а джентльмены светского общества жаждали предложить танец прекрасным дочерям. Вайолет положила руку на руку своей второй дочери.       — Элоиза, если молодой человек приглашает тебя на танец, пожалуйста, не отказывайся. Один танец не станет причиной твоего замужества.       Бенедикт взял с подноса бокал шампанского.       — Мы позаботились о том, чтобы выпустить ее на ничего не подозревающих джентльменов? Сегодня утром она еще наступала на ногу Грегори.       Леди Бриджертон натянуто улыбнулась ему.       — Дорогой, ты не помогаешь.       Саймон подвел Дафну к столу и позволил ей сесть.       — Если вы, дамы, нас извините, Энтони, Бен и я должны кое о чем позаботиться.       Элоиза почувствовала панику из-за того, что братья оставляют ее с матерью и сестрой, которые, без сомнения, попытаются отправить ее танцевать с первым попавшимся молодым человеком.       — Что именно?       Они не ответили ей, прежде чем уйти, но Дафна знала план.       — Саймон рассказал мне, что они планируют сделать. Они все собираются подписать танцевальную карточку Пенелопы.       — Зачем им это делать?       — Ну, джентльмены не всегда очень умны. Так что они планируют танцевать с ней и помогать… демонстрировать ее, наверное, можно сказать, — вздохнула Дафна.       Элоиза сузила глаза.       — Это выставляет ее в виде приза.       — Элоиза, ты понимаешь, о чем я.       Вайолет была немного озадачена мотивами своих сыновей, но об этом она подумает позже.       — Элоиза, дорогая, лорд Хансен идет сюда, улыбнись ему.       — Нет.

***

      Трио мужчин легко пробралось сквозь толпу, все расступались, чтобы освободить им дорогу. Хотя это было немного странно, но с их известностью и влиянием, особенно как джентльменов, они могли позволить себе такую роскошь. Как он и ожидал, Энтони заметил Пенелопу возле столика с закусками. Она выглядела прекрасно в платье, казавшемся почти золотым, и с волосами, убранными с лица.       — Добрый вечер, мисс Фезерингтон.       Она повернулась на его голос, ее кожа сверкала на свету.       — Добрый вечер, лорд Бриджертон. — Она посмотрела мимо него на двух других мужчин. — Добрый вечер, мистер Бриджертон, Ваша светлость. — Каждый из них склонил голову в знак приветствия.       Энтони ухмыльнулся, когда он потянулся за ее танцевальной карточкой.       — Кстати, вы прекрасно выглядите. Вы сверкаете?       Пенелопа прикусила губу.       — Моя горничная… ее рук дело.       — Мне это нравится. — Она мило покраснела от его замечания. Энтони пробежал глазами по ее карточке и обнаружил вальс, указанный как танец № 5. Он тут же написал свое имя.       — Что ты делаешь?       Он поднял на нее глаза.       — То, что я говорил тебе. Записываюсь, чтобы потанцевать с тобой. — Он также написал свое имя для танца номер 4, фокстрота. Выпрямившись, он игриво улыбнулся. — Это проблема?       Пенелопа быстро развернула танцевальную карточку, чтобы посмотреть, на какой танец он претендовал.       — Энтони, ты записался на два танца.       — Да, записался.       — Это также самые интимные танцы.       Он закатил глаза.       — Вальс — твой любимый, и я уверен, что сегодня ты будешь танцевать его. А мне нравится фокстрот.       Бенедикт скользнул вокруг брата, чтобы взять ее танцевальную карточку.              — Пожалуйста, говорите дальше, не обращайте на меня внимания. Просто выбираю мой танец.       Пенелопа бросила на Энтони многозначительный взгляд, но он просто продолжал ухмыляться, довольный собой.       — Бен, ты не обязан.       — Я знаю об этом, но сегодня мне хочется танцевать. — Он написал свое имя рядом с танцем №2 — кадрилью.       Когда Саймон взял ее карточку, Пенелопа потянулась свободной рукой, чтобы шлепнуть Энтони по груди, но он быстро поймал ее в свою, прижавшись губами к ней.              — Пен, мы на публике. Это значит, что драться нельзя.       Рыжая надулась, повернувшись к Саймону.       — Саймон, у тебя есть жена, с которой ты должен танцевать.       Герцог одарил ее яркой ухмылкой.       — Беременность Дафны не позволяет ей танцевать. Но ты же не откажешь мне в небольшом развлечении? — Она беспомощно наблюдала за тем, как он записывает свое имя на танец №3 — ирландская джига.       Бен и Саймон с одинаковыми озорными ухмылками удалились, пообещав найти ее для своих танцев. Пенелопа не переставала улыбаться, пока они не скрылись из виду, и тогда она набросилась на Энтони.       — Что с тобой такое?       — Что ты имеешь в виду?       Пенелопа повертела головой по сторонам, пытаясь определить, насколько близко к ним находятся другие гости бала. Она прислонилась к нему поближе и прошептала:       — Если я буду танцевать всю ночь, то не смогу услышать никаких сплетен. Мне нужно написать колонку.       Энтони ухмыльнулся. Она действительно была очень привлекательной, когда злилась.       — Пен, не беспокойся об этом. Моя мать, несомненно, объявит, что я собираюсь жениться в этом сезоне, а это уже неплохой кусок. А потом тебя будут кружить по полу два Бриджертона и герцог. Учитывая то, как ты писала о себе раньше, то тебе придется написать об этом, и ты это знаешь. — Она ничего не ответила, потому что знала, что он прав. Не могла же она в прошлом сезоне в каждом номере писать о себе, а потом не сообщить о том, как привлекла внимание двух подходящих мужчин и герцога Гастингса. — А если тебе этого недостаточно, то, пока мы с Беном и Саймоном в клубе разрабатывали наш план, я подслушала, как лорд Харрис упомянул, что его сын сбежал в Грета-Грин с горничной леди Харрис. Видимо, время не терпит. Однако больше всего лорда беспокоит тот факт, что его сын не является отцом будущего ребенка молодой леди. Но им является сам лорд. — Его ухмылка стала еще больше. — Достаточно ли это скандально для тебя?       Пенелопа почувствовала, что ее рот раскрылся.       — Он действительно это рассказал?       — Ну, он был довольно пьян и, похоже, не замечал, как громко говорит. — Пройдя мимо нее, он взял два стакана с лимонадом. При этом он прошептал ей: — Ничего, если я сегодня потанцую с тобой? — Она замешкалась с ответом и онемело приняла стакан, который он ей предложил. — Спасибо за беседу, мисс Фезерингтон, я с нетерпением жду наших сегодняшних танцев. — Он отвесил ей легкий поклон, а затем вальсирующим шагом направился к своей семье, отдав Элоизе второй бокал лимонада.       Пенелопа покачала головой и направилась обратно к матери и сестрам. Она заметила, что Финчи разговаривают с ее матерью, и надеялась узнать больше о том, почему приданое Филлипы до сих пор не выплачено.       Вайолет улыбнулась Энтони, когда он вернулся к ним, и протянула руку, чтобы смахнуть воображаемые ворсинки с его плеча. Она прочистила горло и слишком громким голосом объявила:       — Дорогой, мне очень приятно слышать, что ты планируешь найти себе жену в этом сезоне! — Он вздрогнул, услышав возбужденное хихиканье, последовавшее за ее заявлением. — Я знала, что ты собираешься это сделать. — Она лишь широко улыбнулась ему, а он повернулся и увидел множество нетерпеливых мамочек и молодых женщин, с надеждой смотрящих на него. Он улыбнулся им всем, что только еще больше раззадорило их.       Бенедикт, Элоиза и Дафна изо всех сил старались скрыть свое веселье по поводу затруднительного положения брата. Саймон тем временем сочувствовал своему другу. Он знал, каково это, когда к тебе так пристают. Вайолет жестом пригласила одну из своих подруг подойти ближе.       — Леди Беннет, добрый вечер. — Дама, о которой шла речь, и ее недавно представленная дочь вырвались из толпы. — Энтони, дорогой, это леди Беннет и ее дочь Эвелин.       Виконт старался не рассмеяться над откровенным намеком матери.       — Добрый вечер, леди Беннет, мисс Беннет. — Обе матери все еще смотрели на него. Начинался первый танец вечера. — Не хотите ли вы потанцевать, мисс Беннет? — Молодая женщина с энтузиазмом кивнула, приняв предложенную ей руку. Они присоединились к остальным танцорам на полу и начали танцевать. Между ними повисло неловкое молчание. Услышав в голове голос Пенелопы, он улыбнулся девушке. — Расскажите мне о себе, мисс Беннет.       — Ну, я старший ребенок своих родителей, у меня есть младшие брат и сестра.       Он ждал, что она еще скажет, но она молчала.       — Да, я хорошо разбираюсь в младших братьях и сестрах.       Она слишком громко рассмеялась.       — Конечно, разбираетесь.       Энтони ломал голову, что бы еще сказать. Именно поэтому он презирал идею танцев. Мужчины и женщины были практически вынуждены вести светскую беседу с совершенно незнакомым человеком и каким-то образом через это неестественное взаимодействие решать, хочешь ли ты подвергнуть себя еще большему такому же взаимодействию.       — Чем вы любите заниматься?       — Я играю на фортепиано, беру уроки с самого детства. — Он ободряюще кивнул ей. — О, и мне нравится помогать маме устраивать чаепития, она подготовила меня к тому, как лучше вести хозяйство.       Энтони сдержал желание покачать головой. Неужели некоторые мамы учат своих дочерей говорить джентльменам именно это?       — Хорошо, но что вы любите делать?       Мисс Беннетт, казалось, была обескуражена тем, что он снова задал тот же вопрос.       — Я… что вы любите делать?       Он нахмурил брови, понимая, к чему все идет.       — Я люблю читать.       — О, я тоже!       Он сомневался в этом.       — Замечательно, а что вы читали в последнее время? — Он предположил, что она не думала, что он задаст следующий вопрос, потому что она просто уставилась на него широко раскрытыми глазами. К счастью, танец вскоре закончился. Он покорно проводил ее к матери. — Спасибо за танец, мисс Беннет. — Затем он стремительно развернулся на каблуках и направился к своей семье, где Бенедикт и Элоиза плакали от смеха.       На лице Вайолет мелькнула надежда.       — Как прошел твой танец, дорогой?       Он тяжело вздохнул и опустился на свободный стул за столом, который заняла его семья.       — Просто кошмар.       — Почему?       — Я только что танцевал с девушкой, которой мать явно велела говорить только то, что она думает, что я захочу услышать. Я отказываюсь терпеть такое больше одного раза.       Вайолет глубоко вздохнула.       — Ладно, мисс Беннет не подошла, но есть много дам, с которыми ты можешь танцевать. Возможно, с кем-то не в первый сезон. Может, мисс Каупер?       Энтони рассмеялся.       — Нет.       — Я знаю, что она не самая приятная девушка…       Элоиза фыркнула.       — Это еще мягко сказано.       Леди Бриджертон бросила взгляд на дочь, но Энтони согласился с сестрой.       — Я не собираюсь танцевать с мисс Каупер. Если я это сделаю, то никогда не смогу вырваться из ее когтей.       — Энтони! — покачала головой матриарх. — Что мне с тобой делать? Энтони, чтобы найти жену, нужно постараться! То же самое касается и тебя Элоиза.       Бенедикт допил остатки своего напитка.       — Что ж, как бы ни было весело наблюдать за тем, как ругают моих брата и сестру, я должен пойти найти Пенелопу, уже почти пришло время кадрили.       Вайолет ухватилась за эту смену темы, когда она смотрела, как уходит ее второй сын.       — Могу я спросить, почему ты и твои братья решили танцевать с Пенелопой?       Энтони бесстрастно пожал плечами.       — У нас с Пен завязалась дружба. Она призналась мне, что в этом сезоне она не часто будет выходить на танцпол, и я дал ей клятву исправить это.       — Ты не беспокоишься о том, что подумают о вас?       Решив не отвечать, он улыбнулся младшей сестре.       — Элоиза, хочешь потанцевать?       Брюнетка лучезарно улыбнулась брату.       — Конечно! Видишь, мама, мы стараемся! — Вайолет не показалось забавным замечание дочери.       Они заметили, как Пенелопа и Бенедикт тоже вышли на паркет для танца. Энтони заметил улыбку на ее лице: она могла ругаться, но он видел, что она счастлива от возможности потанцевать. Когда танец начался, Энтони получил гораздо больше удовольствия, танцуя с сестрой. Он знал, что на таких балах полагается танцевать с молодыми женщинами, но, честно говоря, не представлял, насколько это будет ужасно. Не зря он так долго откладывал женитьбу. Все молодые дамы светского общества были одинаковы, за исключением его сестер и Пенелопы. Как же он собирался найти ту, с которой ему пришлось бы провести остаток жизни? Элоиза заметила задумчивое выражение его лица.       — Брат, что тебя беспокоит?       Он вздохнул.       — Я знаю, что должен танцевать с юными леди, этого требует общество. Но Эл, все эти девушки одинаковы. Я наблюдал, как из года в год представляют юных леди, и они никогда не меняются. Я думал, что для меня будет достаточно, чтобы леди просто были послушной и, возможно, имела хотя бы половину мозга, но… — Но это не так. — Он покачал головой.       — Энтони, тебе не обязательно жениться в этом сезоне.       — Я не становлюсь моложе, Эл.       Элоиза вздохнула, когда брат закружил ее.       — Ты все еще молод. И если никто не привлечет твоего внимания… — Когда танец закончился, он увидел, как Саймон проскользнул на место Бенедикта, сопровождавшего Пенелопу к закускам перед началом танца. Он проводил сестру обратно к матери. Их обоих ждал сюрприз: Вайолет нашла молодого человека для Элоизы и молодую женщину для Энтони.       — Элоиза, дорогая, это мистер Гришэм. Мне кажется, у вас есть много общего. Я знаю, что ирландская джига — не твоя чашка чая, но почему бы не покружиться по комнате? — Мистер Гришэм предложил Элоизе руку, и под свирепым взглядом матери она нехотя взяла ее.       — Энтони, дорогой, это мисс Каннингем. Почему бы вам двоим не пройтись по залу? — Дафна смотрела, как ее брат делает то, что ему говорят, отмечая, что лица и брата, и сестры не выражают восторг.       — Ты не сможешь привить им любовь к идее ухаживания, если будешь постоянно навязывать им молодых мужчин и женщин.       — Я знаю, и я хочу, чтобы мои дети нашли свою половинку. Но если они не пойдут и не познакомятся с кем-нибудь, этого не произойдет, — вздохнула Вайолет.       — Я не думала, что влюблюсь в Саймона, а о нашей уловке ты даже не подозревала. Доверься им, они сделают то, что считают нужным. Элоиза не собирается выходить замуж в столь юном возрасте, так что позвольте ей просто наслаждаться первым сезоном. Энтони говорит, что ищет жену, но он руководствуется чувством долга, а не любовью. Я беспокоюсь, что он давит на себя раньше, чем действительно готов. — Леди Бриджертон заметила, что ее дети не выглядят особенно счастливыми.       — Ладно, ты победила. — Она посмотрела на танцпол, где Саймон и Пенелопа искренне смеялись, танцуя в быстром темпе. — Саймон и твои братья танцуют с Пенелопой, чтобы помочь ей найти мужа?       — Так мне сказал Саймон. — Вайолет подумала о том, как Энтони сказал, что он подружился с рыжеволосой. Она также вспомнила тот день, когда он знал, как приготовить ей чай. — Почему ты спрашиваешь?       — Просто так.       Энтони и Элоиза вернулись вместе, он ушел, оставив мисс Каннингем с ее матерью, и сказал мистеру Гришэму, что проводит сестру обратно. Элоиза протопала к своему креслу, она уже смирилась с этим.       — Мы можем уйти?       Вайолет похлопала ее по руке.       — Дорогая, прости, что я такая настырная. Я просто хочу для тебя самого лучшего, но понимаю, что сейчас это может быть не муж. Я надеюсь, что когда-нибудь ты найдешь свою любовь.       Элоиза улыбнулась матери.       — Я знаю, что надеешься. Именно поэтому ты так стараешься.       Затем леди Бриджертон обратилась к сыну.       — Мне тоже очень жаль, Энтони. Ты взрослый мужчина, и мать не должна указывать, что тебе делать. Я лишь желаю, что бы ты нашел любовь.       — Я знаю, мама.       — Ты не обязан жениться Энтони. Ты ведь знаешь это? Не позволяй долгу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.       Прежде чем он успел ответить, вернулся Саймон с Пенелопой на буксире.       — Мы вернулись!       Вайолет улыбнулась молодой женщине.       — Добрый вечер, дорогая. Ты хорошо провела время?       Пенелопа переглянулась с Энтони: она была уверена, что он бросит ей в лицо следующие слова, которые она скажет.       — Да. Я наслаждаюсь возможностью танцевать. Ваши сыновья и Саймон очень любезны.       Энтони усмехнулся ее словам.       — Вот видишь, я же говорил тебе. Это будет один из тех случаев, когда ты снова скажешь, что я прав?       — Нет, твое эго и так раздуто.       Он приложил руку к груди.       — Ты ранила меня, Пен.       Вайолет наблюдала за общением этих двоих, и она без труда разглядела в них дружбу. Но она задавалась вопросом, может ли быть что-то большее. В перерыве между танцами Элоиза утащила Пенелопу, но Вайолет заметила, что Энтони продолжает украдкой поглядывать на девушку. Через несколько минут начался следующий танец. Энтони подошел к месту, где находились его сестра и Пен, и предложил рыжей руку:              — Пойдем?