Люмина Грейрат

Люмина Я стояла лицом к стене, подозрительно прищурившись. «...Откуда ты знаешь это имя?» Я пыталась придумать какое-нибудь объяснение тому, откуда Афина знала Ареса. Это оказалось на удивление сложно, учитывая, что я понятия не имела, где Арес жил до массовой телепортации. Да, он был в Фиттоа, но говорил, что просто приехал в гости. Поначалу он вполне соответствовал моим представлениям о знати в этом мире, поэтому я неосознанно предположила, что он и правда какой-то дворянин, но он никогда не вёл себя как дворянин. Он не был претенциозным, но я решила, что Арес с самого начала не вписался бы в эту компанию. Хотя у него определенно были замашки аристократа… Так что, может быть, эта девушка была его знакомой ещё до того, как мы с ним познакомились? Однако это наводило на тревожные мысли. Во-первых, это означало, что даже в самых гламурных городах мира не покончили с похищениями и грабежами, а во-вторых, учитывая, каким ловеласом он был в молодости, между ними, вероятно, была какая-то вражда. Или, что ещё хуже, она всё ещё испытывала к нему чувства. Судя по её асуранским рыжим волосам, она тоже могла стать жертвой массовой телепортации Фиттоа. В таком случае она была в таком же положении, что и я. «Мне кажется, что прошёл уже год, да? С тех пор, как я его видела в последний раз. Он был моим... э-э, даже не знаю, как это описать. Мы застряли на одном и том же рабовладельческом рынке и проговорили несколько дней. Твой Арес что-нибудь об этом говорил?» — спросила Афина, и я с трудом расслышала её невнятный голос. Рабыня? Значит, Афина нашла Ареса раньше меня? Или, скорее, судя по всему, они какое-то время были неразлучны. Мне показалось странным, что Арес не упомянул о ней, но, с другой стороны, он почти ничего не рассказывал мне о том, что делал в первые тринадцать лет своей жизни. «Он никогда о тебе не упоминал», — сказала я и тут же поняла, что не знаю, как она это воспримет. «...О, но не расстраивайся, мы сами были на взводе, когда впервые встретились, и, наверное, он просто забыл — если уж на то пошло». Никогда бы не подумала, что буду оправдывать этого парня, но вот оно как вышло. Я подавила смешок. «Это неудивительно», — она сухо усмехнулась. «Если честно, я не ожидала, что услышу о нём что-то ещё до конца своих дней, сколько бы их ни осталось. Но… я рада, что с ним все в порядке». Я кивнула, хотя нас разделяла стена. На самом деле я никогда особо не задумывалась о том, как он оказался в таком состоянии. Арес держался почти невозмутимо, но что было бы со мной или с любым другим обычным человеком, окажись он на его месте? Мне стало ещё интереснее, какой жизнью жил Арес до того, как всё это с ним случилось. «Держу пари, он сильно изменился. Интересно, как бы ты отреагировала, если бы встретил его сейчас…» — рискнула я. «Ха-ха, я в этом ни капли не сомневаюсь. У этого парня было слишком много энергии, чтобы быть одним из тех, кто ни шагу не делает в своей жизни. Кроме того, я уверена, что ему еще многое предстоит сделать, хе-хе», — её голос зазвучал совсем по-детски. «Хм? Что ты имеешь в виду?», я недоумённо склонила голову набок. «Теперь ты у него в руках» Я почему-то поняла, что она улыбается от уха до уха. «Что?!»

…

Афина была чертовски хорошей рассказчицей, это точно. В течение следующих пяти дней мы только и делали, что разговаривали. Я узнала, что Афина лишилась детства из-за прихотей рабовладельцев, которые фактически лишили её всех детских чувств. Она с оптимизмом смотрела в будущее, потому что приёмная мать обещала ей, что однажды она её найдёт. Но, как оказалось, она всё-таки была из знатной семьи. Может, и не уровня принцессы, но она помнила, как её провозгласили символом города, которым правила её семья. Я улыбнулась. Эта девушка оказалась гораздо интереснее, чем я думала поначалу. Её теплый голос напомнил мне о другом человеке, на которого я уже давно равнялся, — о том, как мягко со мной разговаривал Роксас, когда учил меня. «...Может быть, когда мы отсюда выберемся», — начал я, «ты сможешь пойти с нами. Я имею в виду, присоединиться к нашей группе, если тебе больше некуда идти». Афина тихо усмехнулась. «Щедрое предложение, малышка. Но посмотрим. А пока, мне кажется, ты хочешь спросить ещё о многом…» Демон! Она прочитала мои мысли! «Фу…! Да, много… особенно с тех пор, как узнала, что ты познакомилась с ним раньше, чем я узнала его получше». Мне было так любопытно. Я знала, что он немного, ну, знаете, напористый, когда мы впервые встретились на моём дне рождения, но тогда это была вероятно, лишь одна из его сторон. Конечно, вы не можете винить меня за то, что я просто хотела узнать о нём побольше. Конечно. Я знала об Аресе, который гонялся за юбками, и обо всём, что за этим последовало, но не о благородном Аресе. И у нас было полно времени, чтобы придумать, как сбежать. Я могла позволить себе узнать её получше. «Да? В таком случае…» Она рассказала мне об Аресе, пока они были в рабстве. Насколько я поняла, Арес был далеко не таким утончённым, каким я представляла себе аристократа, но это меня нисколько не удивило. Однажды Арес целый час смотрел в упор на одного из рабов. Не знаю, что это говорит о нём, но представить это забавно. В любом случае она была не самым плохим человеком, с которым мне пришлось провести целую рабочую неделю. Однако через какое-то время я заметила, что она быстро устаёт. Она спала гораздо больше, чем я ожидала, но я списала это на то, что она недоедает, ведь нас не кормили изысканными блюдами каждый день. Галлус встал и ненадолго вышел, так что мы могли делать все, что хотели. Но после пяти дней безрезультатных поисков что-то изменилось. Была середина ночи, и Афина уже давно спала. Я только начала привыкать спать с источником света прямо перед глазами, поэтому проснулась позже обычного. Я пыталась решить самую сложную задачу, с которой мне ещё не приходилось сталкиваться, — магический круг у моих ног. Я сказала, что «Глаз указаний» — это тупик, но, признаюсь, я поторопилась с выводами. Мне больше нечего было делать, и я не собиралась проводить пять дней впустую. Но кое-какой прогресс всё же был. Было бы несправедливо сказать, что у этих кругов был свой собственный язык. Это была целая система связей и цепочек, которые в совокупности составляли одно-единственное заклинание. Я прониклась уважением к тому, кто их рисовал, — хотя я никогда не встречала человека, который был на это способен. Этот круг был вырезан на дереве, но у меня возникло подозрение, что для этого использовалось не просто какое-то долото. Это должен был быть магический инструмент, учитывая, что он оставлял следы маны, которые я могла видеть. Оттуда я начала двигаться в обратном направлении. У меня было некоторое представление о начальном механизме: этот конкретный круг начинался с некоего исходного круга, который запускал цепную реакцию по всей надписи. Я поняла это, потому что самая старая мана-подпись, та, что составляла первый из множества кругов, образующих кольцо вокруг структуры, была связана почти со всеми остальными подписями. Иными словами, первый шаг был так или иначе связан со всеми остальными контурами круга. Но это было единственное, что мне удалось выяснить. Конечно, это ужасно раздражало, но должен же быть какой-то способ понять, как это работает. Поэтому в течение этих пяти дней я перепробовала множество вариантов, действуя методом проб и ошибок. Но пока что это ни к чему не привело. Да ладно тебе! Брось мне кость, я сделаю все, что угодно! Я пристально вглядывалась в небо, надеясь, что Мистер Бог Людей наблюдает за мной. Но по какому-то жестокому стечению обстоятельств ничего не происходило. Наверное, он смеялся надо мной, глядя на меня своим странным, покровительственным мозаичным лицом. Я этого не забуду, коварный мошенник! Я подняла кулак к небу и вздохнула. Я снова посмотрела на круг и положила руку на пусковое кольцо. У меня было такое чувство, будто я без конца пытаюсь перезагрузить компьютер, который упорно не хочет включаться. Я уже пробовала отключать его от сети и менять кабели, но ничего не помогало. Я прищурилась. Если заниня не помогли, а грубая сила не сработала, может быть, я просто не с той стороны подходила к проблеме. Когда я пыталась применить магию проклятий в замкнутом пространстве, она просто рассеивалась, как обычно. То же самое происходило, когда я накладывал её прямо на круг. Но оставалось еще кое-что, чего я не пробовала. Паралич! Я бездумно швырнул заклинание в инициационный круг, надеясь на что-то в последний момент. И вместо того, чтобы пропасть впустую, как я ожидала, моя мана пошла в круг. Круг засветился и на мгновение замерцал. «Ого!» — воскликнула я. Это прорыв! Наконец-то! Но с моей стороны что-то произошло — как будто изменилось давление. Обычно мана вытекала из меня так же легко, как вода из крана, а теперь мне казалось, что я выливаю мёд из носика. В обычные дни мне приходилось прилагать усилия, чтобы высвободить ману, но сейчас это ощущение усилилось в десять раз. Мои вены буквально кричали, требуя выхода, пока я пыталась выжать из себя хоть каплю маны. Мне с трудом удавалось поддерживать заклинание, и моя связь с кругом оборвалась, как только я перестала прилагать усилия. Мерцание прекратилось, и я рухнула на землю, тяжело дыша. Я вытерла лоб. Дайте мне передохнуть. Арес Я думал, что с меня хватит того, что меня сажают за решёку за преступления, которых я не совершал, но вот я здесь. Зверочеловек доставил меня в Великий лес. Когда я добрался сюда, меня всё ещё парализовало, но в тот момент мне хотелось кричать от отчаяния. Как и сказал Алек, это был наихудший из возможных исходов. Мало того, что я, скорее всего, был вне досягаемости отряда, так теперь у них остались двое пропавших детей. Вот это шутка. Я был уверен, что они — по крайней мере, Алек — справятся, но с каждым днём ситуация становилась все хуже. Меня раздели догола, бросили в подвешенную клетку и дали объедки. Если мне не изменяет память, для зверолюдей долгое пребывание в обнажённом виде или обливание водой считалось унизительным. Я знал об этом только потому, что мой отец использовал эти методы, чтобы дисциплинировать своих работников-зверолюдей и заставить их учиться на своих ошибках. Я никогда не оставался рядом, чтобы наблюдать за этим, но это была ещё одна причина, по которой я ненавидел своего отца — если его вообще можно так назвать. В первый день я вообще не мог пошевелиться и был вынужден спать без сновидений на ужасно неровных досках пола в камере. Но теперь я справился с этим. Я держался за толстую ветку, которая служила решеткой моей тюрьмы. Я смотрел вниз, на пропасть, падение с которой мгновенно оборвало бы мою жизнь, но не думал об этом. Если бы я как следует осмотрел это место, то, возможно, насладился бы открывшимся видом. Зрелище было просто сказочным. Я знал о цивилизации зверолюдей, но явно недостаточно. Они построили деревню в кронах деревьев, и почти на каждом дереве виднелись строительные леса из светлого необработанного дерева. В небе виднелись мосты, подвесные и не только, — скорее всего, чтобы облегчить передвижение по территории. На земле почти ничего не было. Я разглядел что-то вроде хижины и что-то, что можно было бы принять за поле, но там никого не было. Деревня была огромной, но немного скучной. Конечно, зверолюди разгуливали повсюду, не особо обращая внимание на смертельную пропасть под ногами, но их было не так уж много. Всё это было... очень открытым. Если бы вы шли по одному из мостов, то были бы на виду у всех, кто был ниже, и наоборот. «...Пугающий». Моя камера была ужасной — по крайней мере, по меркам обычного человека. В ней практически не было ничего ценного, и мне приходилось довольствоваться тем, что было: соломенной подстилкой, которая с таким же успехом могла быть из кактуса, и зияющей дырой в полу, кишащей мухами. Но по сравнению с камерой на Демоническом континенте у меня хотя бы был вид из окна. Кстати, о видах… Появилась надзирательница — стройная женщина с моим скудным обедом. Конечно, она была стройной, но выглядела так, будто всю жизнь боролась с лишним весом. Её грудь плотно прилегала к одежде, полностью отвлекая меня от того факта, что она ещё несла ведро с водой. Взглянув на меня, она подошла к моей камере и вылила воду мне на голову. Ах да, я уже говорил, что меня раздели догола? Я превратился в дрожащее, промокшее до нитки существо. Наверное, я выглядел как мокрая собака. И чувствовал себя так же. «...» — она выкрикнула несколько ругательств, сунула мне в руки еду и ушла. Из-за этого чертова языкового барьера я не мог даже попытаться оправдаться. Люмина сказала, что изучение языка Бога Зверей не так ужасно, как изучение языка Бога Демонов, и я пожалел, что не попросил её научить меня, когда у меня была такая возможность. Я мысленно отметил, что спрошу её при следующей встрече, и в отчаянии сел. Мой меч был совсем рядом, на мосту, ведущем к моей камере. Если бы я только мог до него дотянуться… В голове снова всплыло воспоминание о том, как этот зверочеловек одним криком парализовал меня. Мне потребовалось несколько часов чтобы прийти в себя. Я в отчаянии взъерошил всё ещё мокрые волосы. Если все парни в этом месте могли так делать, у меня практически не было шансов. Конечно, я мог бы попытаться сбежать, но это было бы рискованно. Может быть, если я спущусь по лесам на землю, то смогу спрятаться в подлеске и попытаться вернуться в Зантпорт. То есть... если бы я знал, как выбраться из леса. Чудовище бежало изо всех сил, и мне казалось, что это продолжалось целых шесть часов, к тому же почти всё это время было темно. Единственный способ вспомнить дорогу обратно — это ориентироваться по лунному свету, который едва пробивался сквозь кроны деревьев, но даже в этом случае я не мог пошевелить шеей, чтобы разглядеть ориентиры. Я бы быстро заблудился. Прошло всего два дня, а этот зверочеловек так и не появился. Это раздражало. Я могла бы попытаться понять, почему Алек решил поставить Люмину выше меня, но я очень надеялся, что он придёт за мной раньше, чем позже. День третий. Еда, которую принесла женщина, была восхитительной. От рагу из дикорастущих трав до нескольких кусочков мяса на гриле, которые было непросто прожевать, — все это было намного вкуснее того, что мне приходилось есть на Демоническом континенте. Я был уверен, что еда здесь низкого качества, но теперь, когда я хорошенько об этом подумал, всё встало на свои места. В этом племени было так много охотников и сильных мужчин, что мясо должно было постоянно поступать на столы — причём свежее. Еда ещё немного поддерживала мои силы, но я чувствовал, что моё терпение на исходе. Не то чтобы у меня было много сил, но я гордился тем, что, по крайней мере, стало лучше, чем раньше. День пятый. Моя выдержка дала сбой. Там было просто... столько прекрасных девушек-зверушек, которые расхаживали в одних обтягивающих топах и одежде, небрежно спадавшей с их тел. Я не такой, как...! Я не такой, как мои братья...! Я не мог спокойно смотреть на то, как они насилуют зверолюдей. Я ломал голову, пытаясь найти логичное объяснение тому, почему меня так к ним тянет, но ничего не помогало. Конечно, из всего, с чем могла сыграть злую шутку моя родословная, это должно было быть что-то настолько нелепое. Но я не чувствовал себя смешным. Чувство вины обволакивало меня, пока мой мозг лихорадочно пытался представить ситуации, которых не могло быть. Если бы я поддался этому чувству, то стал бы таким же, как другие Бореасы Грейраты. Мне нужно было сосредоточиться на том, что действительно имело для меня значение. И теперь это был тот, кем я хотел быть и ради кого хотела измениться, — человек, который меня спас. Пока я безучастно смотрел в окно, в голове у меня возникла мысль. Вс было очень просто. Я хотел увидеть Люмину. День седьмой. Это был мой последний день здесь, и я наконец решился. Я так долго тянул, потому что знал, что меня будут искать, но что-то было не так. Алек превратил бы это место в заброшенную пустошь, если бы по-настоящему захотел, так что он никак не мог здесь задержаться. Он с чем-то боролся, и я не хотел больше быть у него на уме. В голове у меня складывался план, как выбраться отсюда, но для тех, кто заглядывал внутрь, я просто сидел на полу и жадно жевал зачерствевшее мясо. Я без тени сомнения мог бы пролезть сквозь эти ветки, добежать до своего меча и взять охранника в плен. Был ещё шанс, что я вспомню ту немногочисленную огненную магию, которой меня пыталась обучить Люмина, но я на это не рассчитывал. Кажется, там было что-то вроде, э-э-э, «Да пребудет великая защита... пламени на том месте, где ты...» нет, там было «огонь на том месте, где ты...» э-э-э, ищешь? Нет, это не... Я поморщился. К слову, я не собирался превращать это место в груду пепла — по крайней мере, пока не собирался, — потому что мне было бы неприятно это делать. Мне ещё многое предстояло доработать в своих планах, но основная концепция уже была готова. Почти готова. Я почувствовал что-то странное. В нос ударил какой-то запах, и он был далек от приятного. Я огляделся, но в камере ничего не увидел, но зуд усилился. Меня ужасно покусали какие-то насекомые, и это была ещё одна причина, по которой я так хотел выбраться отсюда. Даже моя кровать кишмя кишела насекомыми, так что мне приходилось спать на холодной земле, а единственное одеяло, которое мне дали, служило лишь защитой от холода. Мой обед ещё не принесли. Обычно со мной обращались ужасно, но в полдень надзирательница была особенно пунктуальна. Но с тех пор прошел уже час или около того. Странно. Я и не заметил, что вспотел. Обычно во время обеда я не обращал внимания на то, что мое тело покрылось тонким слоем пота, но, видимо, мой внутренний сторож взял выходной или что-то в этом роде. Может, у него был праздник или что-то в этом роде? В общем, я вспотел как никогда. Мне никогда не было так жарко, чтобы приходилось обмахиваться веером, как сейчас. Что-то кольнуло меня в нос, гораздо сильнее, чем раньше. Я еще раз проверила, заперта ли дверь, и напряглась, как только поняла, что происходит. Лес горел. Люмина Теоретический магический круг сдвигался, шаг за шагом. Это, конечно, раздражало, но преодоление некоторых барьеров, которые, как мне казалось, были мне не по зубам, приносило огромное удовлетворение. С Афиной тоже было приятно поболтать. С тех пор как нас сюда забросили, прошло около семи дней. Я пыталась объяснить это Афине, но, поскольку я в основном пыталась разобраться в устройстве круга, у меня ничего не получалось. Но она все же поняла суть и подбадривала меня, когда мне казалось, что я вот-вот сдамся. Знаете, я встречала много людей, которые идеально подходили под архетип старшей сестры. Хм. Не то чтобы я жаловалась, конечно, но было забавно об этом подумать. Давайте вспомним… Элинализ была одной из них, Мидоу тоже, а теперь и Афина вела себя как надежная старшая сестра. Мне определенно повезло с ними. Возможно, даже Гислен, но, к сожалению, я не так часто с ней общалась, чтобы знать наверняка. Жаль, но, может быть, она всё ещё где-то там. Эта женщина была настоящей оторвой, так что я не удивлюсь, если она окажется в какой-нибудь живописной зоне боевых действий и всё равно выживет. В конце концов, она была Королём меча. Я старалась не думать о других жертвах того инцидента. Лица девочек, с которыми я играла в Буэна, и даже Сильфи, вызывали у меня лишь чувство глубокой печали. За время нашего путешествия мы так и не встретили ни одного фиттоанца, и я надеялась, что не ошиблась, не уделив этому вопросу первостепенного внимания. Пока я была на Демоническом континенте, мне постоянно снились кошмары о том, что я вижу Сильфи в ужасном состоянии. Кошмары всё ещё снились мне, но уже не так часто. Я очень надеялась, что с этой милой девочкой всё в порядке. Но хватит о грустном. Мы с Афиной открыли кое-что новое. Точнее, я рассказывала о том, что обнаружила, а Афина восторженно вскрикивала, когда я что-то находила. Помните то самое инициирующее кольцо, которое, как я думала, приводило всё в действие? Если бы мне нужно было его с чем-то сравнить, то это была бы, наверное, строка кода, обозначающая последовательность активации. Сначала я хотела взломать его, но это было мне не по силам. Сначала я подумала, что Паралич в данном случае служил для того, чтобы временно прервать поток маны через круг. Конечно, следующим логичным шагом было бы попытаться атаковать инициирующее кольцо, чтобы полностью разрушить круг, но тут была загвоздка. Вместо того чтобы считать, что поток маны мгновенно питает всё устройство, я выяснила, что он перестаёт питать отдельные части круга, прежде чем перейти к следующим. Мана также была топливом для последовательного запуска, а не просто поддерживала его. Поэтому, если бы я попыталась атаковать главное кольцо, я бы просто попыталась прервать последовательный запуск, ничего не зная о самом процессе. После этого открытия я долго переживала. А мистера Бога Людей нигде не видно. Какой же он бездельник. Но я и подумать не могла, что именно эта дама по ту сторону стены подтолкнула меня к финишу.

…

Я применила новую стратегию, пытаясь не дать первому кольцу запустить последовательность, но это оказалось гораздо сложнее, когда мана начала формироваться в Паралич ощущался как ползание по окопу. «Б-бах ...!» Я застонала, кончики моих пальцев словно разгребали магму. Я опустила руку обратно на круг и вздохнула. Я добиралась туда, я должна была дойти. «Люмина, ты там в порядке?» — спросила Афина с удивлением в голосе. «Ты проснулась?» — спросила я с неловкой улыбкой — не то, чтобы она могла её увидеть, но я отвлеклась. За полдня я не услышала от неё ни звука, а за окнами уже перевалило за полдень. Я начала немного волноваться. «Конечно. Но, в самом деле, что ты там делаешь, зачем так напрягаешься?» — спросила она, явно вставая и прижимаясь к стене, чтобы было удобнее говорить. «Я пытаюсь заблокировать источник энергии магического круга с помощью того самого заклинания, о котором я говорила раньше, помнишь?» — ответила я, вытирая пот со лба. «Я… понимаю. Но будь осторожна», — настаивала она. «Пока что я действую методом проб и ошибок. Конечно, у меня получается, но это может занять какое-то время», — вздохнула я. Афина хмыкнула. — «Знаешь, я тут подумала. Если ты создала или опробовала магию проклятий, как ты и говорила, откуда ты знаешь заклинания для неё? Приходилось ли тебе их придумывать или…?» Она, казалось, была искренне заинтересована. Но это был вполне уместный вопрос. Мне тоже было интересно, как это работает, но я особо не экспериментировала с заклинаниями, поскольку могла обойтись без них. «Я не использую заклинания для магии проклятий. Впрочем, это касается и любой другой магии. Не использую с самого детства», — объяснила я. «Что?!» — воскликнула она. «Ты до сих пор об этом не говорила! Ты просто нечто!» Было приятно услышать такую реакцию от нее, хе-хе. Но я по большей части обманула её, так что решила пойти на хитрость. «Благодаря моему учителю я смогла добиться того, что имею, так что, когда встретитесь, передай ему от меня привет». «Пфф. Ничего страшного, если ты тоже приложишь к этому руку, понимаешь? Но я уверена, что твой учитель тоже молодец», — настаивала она. Я хихикнула. «Это, конечно, мягко сказано». «Верно, верно. Я не волшебник, поэтому у меня нет особых рекомендаций, но каково это - колдовать без заклинаний?» - спросила она. «...» Это был неожиданный вопрос. Может, во мне проснулись старые привычки, но я не совсем понимала, как говорить о собственном опыте. Хм. Пожалуй, мне стоит сказать… «Это очень сложно описать, но я могу делать с помощью магии гораздо более сложные вещи. Например, я могу воздействовать на что-то через любую часть своего тела, использовать несколько заклинаний одновременно и так далее», — ответила я. Вместо того, чтобы рассказывать о своих ощущениях, я решила перечислить более осязаемые аспекты. «Конечно, круто, что можно использовать несколько заклинаний одновременно. Это выходит за рамки моего воображения, но я уверена, что тебе это нравится», — сказала она. Кажется, её удовлетворил мой ответ. Что-то в её словах не давало мне покоя, но я не могла понять, что именно. Если использовать два заклинания одновременно... изменит ли это что-то в круге? Однако мои размышления были прерваны. Вскоре после того, как она это сказала, я услышала, как она громко охнула и прислонилась к стене. Было бы гораздо проще, если бы я могла просто увидеть её и понять, что происходит. «Что-то случилось?» — спросила я. Ещё минуту назад с ней все было в порядке… «Н-нет, все в порядке. Просто немного закружилась голова», — ответила она. Головокружение? Это не к добру. Я нахмурилась и начала перебирать в голове возможные варианты. Такое могло быть вызвано множеством причин — от смертельно опасных до смехотворно безобидных. Сразу можно было исключить сердечный приступ, шок и приём каких-либо лекарств, учитывая, что все мои знания о фармацевтике были практически бесполезны в мире, где нет традиционных лекарств. Опять же, я черпала знания из Википедии и медицинских сайтах, поэтому не была уверена, насколько они мне пригодятся. Но я не настолько хорошо разбираюсь в медицине, чтобы поставить диагноз. Не то чтобы я претендовала на роль врача... Если бы только. «Афина, ты только что проснулась? В последнее время у тебя проблемы со сном, может, в этом дело?» — спросила я. «А-а-а... да, я долго спала... но ещё дольше я не спала, так что я не... а-а-а...» Она поникла. «Афина!» — воскликнула я. Я бросилась к краю магического круга и снова позвала ее. «Афина! Ты в порядке?!» Тишина. У меня перехватывало дыхание, и я с трудом сглатывала каждый раз, когда мои крики оставались без ответа. К горлу подступала тошнота, и я обводила взглядом комнату, мечтая, чтобы прямо сейчас появился выход, и я могла бы проверить, всё ли с ней в порядке. Афина могла потерять сознание по разным причинам, но у меня действительно не было времени на панику. Я опустилась на колени и снова сосредоточилась на круге. Если бы я смогла разобраться, что к чему, то, возможно, моя исцеляющая магия помогла бы Афине, пока я не выяснила, что с ней происходит. Что там говорила Афина? Два заклинания... Я такого ещё не пробовала. На данный момент у меня не было другого выбора, так что я приступила к работе. Я старалась не обращать внимания на нарастающий страх, который охватывал меня из-за того, что Афина лежала без сознания в соседней камере, пока я экспериментировала. Я положила руку в самое оптимальное, как мне казалось, место — туда, где первое кольцо, с которого начиналась последовательность активации, соответствовало первому требованию — первому кругу, — необходимому для активации. Свет, как всегда, мерцал, и каждый раз, когда меня окутывала темнота, моё сердцебиение становилось самым громким звуком в комнате. Но заклинание было недостаточно сильным, и моё сердце начало бешено колотиться в груди, пока я напрягала все свои силы, пытаясь сосредоточиться. Я неустанно искала изъян в своей системе обратного проектирования, место, куда можно было бы приложить ещё одну руку или ногу, чтобы сделать слепок. И тут я нашла ответ. Внезапно мне стала ясна суть круга. Я была так увлечена тем, что рассматривала круг как набор шестерёнок, работающих вместе, что совсем забыла о том, что, как и в компьютере, у круга есть корпус, который всё скрепляет. Если повредить корпус, все детали рассыплются. Забудьте о кольце, которое запустило активацию. С самого начала мне нужно было атаковать этот остов, этот внешний слой, внутри которого находилось все остальное. Вот так. Я упёрлась ногой в землю и вложила столько ментальной энергии, сколько смогла, чтобы одновременно произнести два самых сложных заклинания из своего арсенала. Мне казалось, что моё тело волочат по асфальту, а голова отчаянно пыталась не отвлекаться, в то время как сердце колотилось так, словно хотело, чтобы его услышал мозг. Оно продолжало бороться и сопротивляться моим усилиям, но наконец что-то поддалось. Последним рывком я пробила стену, которую так долго пыталась разрушить. Искры маны пронеслись перед моим взором, словно лучи молний, и в одно мгновение бороздки и изгибы резного круга превратились в острые углы, а в воздух взметнулись щепки. Я стояла, освещённая двумя полосами лунного света, тяжело дыша, и пот покрывал мою кожу блестящей пленкой. Я стояла на вершине непонятного нагромождения знаков и гравировки, искажённых до неузнаваемости. Наконец-то я разрушила магический круг изнутри. На мгновение я замолчала. Наконец я громко выдохнул: «... А-а-а... Готово». Я была так измотана, что от этого прорыва у меня сердце подпрыгнуло, как никогда за последние годы. Это чувство удовлетворения было сравнимо разве что с тем, что я испытала, когда много лет назад бросил «Кучево-дождевой» перед «Роксасом». Я ахнула и издала торжествующий крик. Но, прежде чем я успела слишком разгорячиться, я прервала свой праздник и сказала себе, что отпраздную с Афиной, когда доберусь до неё. Я на цыпочках прокралась мимо щепок и подобрала свой посох, с улыбкой ощутив его в руке. Мне нужно было действовать быстро, чтобы успеть скрыться от стражников. Я приняла боевую стойку и метнула «Ледяную стрелу» в стену кареты, обращённую к Афине. Эта версия заклинания была намного мощнее той, что я выпустила в Ареса, — она пробила стену и расколола дерево, проделав в нём дыру. Солнечный свет хлынул в образовавшуюся дыру, и справиться с его яркостью оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Что-то пахло не так, и я отчаянно надеялась, что это не моё тело, когда перепрыгивала через промежуток между нашими вагонами и оказывалась впереди Афины. Афина была бледна. Её явно выцветшие рыжие волосы были такими же, как у Ареса в тот день, когда я впервые увидела его на невольничьем рынке, а одежда была лохмотьями. Она не была худой, но для девушки, которой на вид было чуть больше семнадцати, выглядела слишком бледной. Её закрытые глаза не были суровыми. Но в них читалась боль, и я тут же опустилась на колени, чтобы исцелить её. Я приподняла её и облила теплой водой самые грязные места — подошвы, волосы и руки. Она была холодной на ощупь, но всё ещё дышала. Когда я накрыла её своим халатом, её цвет лица немного улучшился. Наконец я вздохнула с облегчением. Слава богу... С ней всё будет в порядке. Я обернулась, сжимая в руке посох и прищурившись, и спрыгнула с повозки. Но вместо того, чтобы оказаться в окружении людей, я погрузилась в полную тишину. Вокруг никого не было, но повсюду валялись палатки и еда. Контрабандисты ушли, причём недавно. Нам нужно идти. Это наш шанс! Я развернулась, чтобы снова посмотреть на карету, но глаза у меня заслезились и защипали. Я вдохнула что-то едкое и тяжёлое, и мне удалось открыть свой демонический глаз, чтобы сквозь боль разглядеть происходящее. Там, на другой стороне поляны, которую использовали контрабандисты, бушевало пламя. Казалось, что мир решил в последний раз проявить упрямство, и лес загорелся.