Не так уж сильно я тебя ненавижу

      

***

      Мо Гуань Шань и Хэ Тянь поехали домой, бросив друзей досматривать шоу и даже не подумав их предупредить о своем уходе. В такси Шань демонстративно отсел подальше от Тяня, отвернувшись к окну, но их пальцы были переплетены всю дорогу и покоились на сиденье машины так, что водитель не мог увидеть этого через зеркало заднего вида. Рыжий был внешне спокоен, но внутри него бушевала буря и все та же нервозность, что была в театральном зале. Секундное успокоение в туалетной кабинке спало тут же, стоило им только сесть в такси. Безумно хотелось как можно скорее доехать до дома, чтобы…       А вот что потом, Шань плохо представлял. Точнее, представлял он много чего, но определиться бы с чем-то одним, с тем, что просило сейчас все его изнывающее нутро. Мозг разрывался между каким-то новым возрастающим желанием, которого Шань не мог еще осознать до конца, но которое будоражило его фантазию уже две недели, и тем, чтобы снова спасовать и плыть по течению обстоятельств, как обычно у них это бывало. Но от последнего варианта рыжий словно авансом ощущал дикое неудовлетворение, ведь спасовать – означало опять отдать узды правления Хэ, а этого было уже недостаточно.       Что в это время было в голове у самого Тяня, Шань не представлял и даже смотреть в его сторону боялся, потому что и от своего состояния еле держался, чтобы не плюнуть на таксиста и не наброситься на Хэ прямо здесь. Однако, общую напряженную атмосферу в этом малюсеньком пространстве можно было хоть тесаком рубить. Похоже, это ощущал даже водитель, потому как периодически нервно передергивал плечами, словно хотел скинуть с них что-то, и подозрительно поглядывал в зеркало.       Шань был уверен, что как только они пересекут порог дома, то тут же накинутся друг на друга, но этого не произошло. Он зашел первым и сразу уткнулся взглядом в вид за окном гостиной, за которым пенилось море под опустившимися сумерками. Солнце уже село, но небо все еще оставалось достаточно светлым, поэтому и в доме за счет огромных окон было не так темно, как глубокой ночью. Он скинул кеды, услышав, как сзади захлопнулась дверь, и тут же почувствовал руки Хэ, мягко обвившие его талию. Тянь сцепил ладони на животе рыжего в замок, прижал к себе и устроился подбородком на его плече, переводя взгляд вдаль, на безмятежную поверхность моря, куда неотрывно продолжал смотреть и Мо.       Резко стало невероятно спокойно. Мо не мог объяснить, что за метаморфозы весь день происходили в его душе, но был уверен, что что-то снова в нем меняется. Странное ощущение, будто сейчас все было на своих местах: этот дом, это море, время суток, время года и сезон, погода и они - внезапно тихие, спокойные, глубоко влюбленные.       Мо Гуань Шань медленно развернулся, не разрывая сцепленных вокруг него рук, и встретился с ласковым взглядом Хэ, заставившим его сердце трепыхнуться. Мо потянулся к нему, обхватив за шею одной рукой, и коснулся его губ, не спеша захватывая нижнюю, нежно втягивая ее в себя, провел по ней языком, заставляя Хэ немного приоткрыть рот, но не углубляясь в него. Тянь тоже совершенно не спешил, подстраиваясь под медлительные движения губ и языка Мо, но от этого их общее волнение только сильнее распалялось, с ускоренной прогрессией пронизывая каждую клеточку тела, вспышками отстреливая в сознании. Мо слегка углубил поцелуй, проходясь кончиком своего языка по поверхности языка Хэ, словно впервые сталкиваясь с ним, и снова отступил, поглощая его теплые, влажные губы, меняя наклон головы то в одну, то в другую сторону, чувствуя, как руки Тяня прижимают его сильнее к себе с каждым разом. Но, почему-то, совершенно не хотелось прекращать это томление, несмотря ни на растекшийся по венам жар, ни на легкое головокружение, ни на ноющее ощущение внизу живота и сильную эрекцию. В этот раз что-то было иначе, спешить не хотелось, наоборот, Мо желал прочувствовать все даже мимолетные эмоции, растянуть их как можно дольше.       Хэ, похоже, был полностью солидарен со всеми желаниями рыжего. Он оторвался от Мо, напоследок, словно поддразнивая, лизнул его губы и, улыбаясь, посмотрел на него.       – Как-то совсем странно себя чувствую, – произнес Мо, оторвал свою ладонь от шеи Тяня и медленно повел ее вниз от плеча по всей поверхности его руки.       – Мгм, у меня то же самое. Может, это из-за того, что мы, наконец, остались одни?       – Хм, – усмехнулся Шань. – Может быть и это тоже.       – Хочешь чем-нибудь заняться? – и, увидев такое знакомое, раздираемое на двое выражение лица рыжего, быстро добавил: – Нам ведь некуда спешить? Может, хочешь искупаться?       Шань улыбнулся, словно Тянь попал в точку. Да, искупаться очень хотелось несмотря на то, что они полдня провели в аквапарке.       – Бассейн или море? – продолжил Хэ.       – Да кому нужен этот бассейн, когда есть море, – фыркнул Шань.       – Зато в бассейне нет соли.       – А что ты собрался делать в море, чтобы тебе соль помешала? Пить воду? – выгнул бровь Шань и рассмеялся. Он вырвался из рук Хэ и направился в сторону выхода на задний двор, стягивая с себя майку и кидая на спинку дивана.       – Кто знает…       Хэ пожал плечами и пошел за ним следом, так же снимая свою футболку и скидывая кроссовки, в которых находился до сих пор. На самом пляже почти у края воды Мо снял шорты, Тянь - брюки, и оба с головой нырнули в прохладные воды. Проплыв какое-то расстояние под водой подальше от берега, Тянь вынырнул, с интересом наблюдая за техникой Мо, плавающего рядом.       – Если ты на море был в пять лет, то как научился так хорошо плавать? Неужто в нашем школьном бассейне?       – Пф, – Мо перевернулся на спину и поплыл дальше так, нарезая круги вокруг Тяня. – Будто только на море можно научиться. Мы ездили частенько на какие-нибудь озера с пацанами или ближайшие реки. Я люблю плавать, но не в бассейнах. Слишком мало места и все пялятся.       – Список твоих талантов пополняется, – Тянь внезапно подплыл к Мо, останавливая его, и притянул к себе. – Великолепная готовка, гитара, плавание. Что еще, о чем я не знаю?       – Могу сделать так, – Мо выпрямил ладонь и поочередно согнул по одному пальцу, оставляя полностью прямыми все остальные.       – Что? – удивился Хэ и попробовал повторить тоже самое со своей рукой, но безуспешно. – Хахаха, малыш Мо, да ты полон сюрпризов.       – Еще каких, – улыбнулся Шань и внезапно признался: – Я чувствую какое-то тотальное спокойствие, это странно.       – Да, я тоже, – Хэ задрал голову и посмотрел вверх на еле заметные звезды. – Словно все на своих местах.       – Вот именно. Это очень необычное чувство.       – Малыш Мо, помнишь, ты обещал обсудить со мной одну вещь?       – Какую?       – О переезде ко мне.       – Помню, – Мо тут же нахмурился. Не рановато ли было поднимать такой серьезный вопрос?       – Когда начнется новый учебный год, у нас будет мало времени на то, чтобы видеться. Твой переезд ко мне решил бы эту проблему. Что скажешь?       – Хм… Я подумаю, Хэ Тянь, ладно?       – Не отказал сразу, уже успех, – усмехнулся Тянь, быстро чмокнув Мо в губы и выпуская его из рук, позволяя тому снова развернуться на спину и продолжить свой путь.       Выходило, что Тянь тоже размышлял о предстоящих проблемах в их реалиях, но, в отличие от Мо, не ставил крест на них, а искал решения. Хах, Шань частенько обвинял Хэ в том, что тот недооценивал его, хотя сам иногда грешил тем же самым. Они определенно друг друга стоили, но, что важнее, и учили постоянно чему-то, меняли. То, что Тянь искал подобные решения, придавало большей уверенности серьезности их отношениям, и это все меньше походило на какое-то подростковое баловство. Из-за этих мыслей внутри Шаня стало растекаться тепло, омывая все ткани тела невыразимой нежностью, а потом внезапно переросло в новую волну острого желания, которое не могла сбить даже прохлада морской воды.       Они поплавали еще немного и стали возвращаться в дом. Хэ хотел напроситься в душ вместе с Мо, но тот категорично его не пустил, поэтому Хэ пришлось воспользоваться ванной на первом этаже. Шань все это время размышлял над тем, как сильно на протяжении всего вечера с самого спектакля хотел Тяня, предвкушая момент, когда они скроются в своей комнате, и насколько это было необычайно новое ощущение для него, ведь раньше практически всегда все происходило спонтанно, часто под воздействием аффекта, либо по инициативе Тяня. И если даже у самого Мо возникали похотливые желания, он никогда не выражал их прямо, пытаясь доказать самому себе, что его разум все-таки главенствует в его жизни, не принимая до конца внутри себя тот факт, что их отношения с Тянем были не грязным порождением их извращенного мозга или нравственным падением, а совершенно нормальным и естественным явлением.       А жить вместе? Да, это был слишком серьезный шаг, вопрос о котором возник очень рано, но, положа руку на сердце, Шаню тоже хотелось этого, хотя бы попробовать, потому что… потому что он пиздец как скучал по Тяню каждый раз, когда был дома один. Но больше, чем бытовухи, он боялся того, что попросту не сможет больше себя контролировать, находясь под постоянным воздействием Тяневской ауры, отдастся всем своим пугающим до крайности фантазиям и в самом деле перестанет быть человеком. Потому что рядом с Хэ его так сильно накрывало, что состояние аффекта было постоянным. Вот только сейчас Шань честно отдал себе отчет в том, что это давно уже не было никаким состоянием аффекта, он просто прикрывался им, боясь до конца признаться себе в том, что не только хотел всего того, что они беззастенчиво вытворяли с телами друг друга, но на самом деле давно желал большего.       Вот что с ним сегодня было, вот почему он чувствовал себя совсем иначе. Почему он должен был стесняться своих чувств и желаний к тому, кто был с ним искренним почти с самого начала, искажать эти чувства, врать себе и тому, кто его самого принимал полностью? Разве можно было бесконечно отрицать в себе то, что существовало на самом деле? Шань больше не хотел с этим бороться, он уже понял, что это совершенно бесполезно и только причиняет дополнительные мучения. Да, бороться со своими установками тоже было невероятно тяжело, но эта борьба хотя бы стоила затраченных усилий, потому что давала свои плоды и дарила облегчение, в этом Шань смог убедиться уже не раз.       Он вышел из ванной и понял, что Тянь уже был в их комнате по включенному там свету настенного светильника. Войдя внутрь, он обнаружил Тяня растянувшимся на кровати с сигаретой во рту.       – Ты вообще охренел? – вырвалось у Шаня. Он закрыл дверь и подошел к кровати, выдергивая сигарету и туша ее внутри пустой пачки, куда Хэ уже стряхивал пепел.       – Да ладно, выветрится до завтра, никто и не узнает, – Хэ сел на кровати, спуская ноги вниз, и за бедра притянул Шаня к себе.       – Лень было на балкон выйти? Он в двух шагах.       – Ага. Неохота было одеваться, потом снова раздеваться... – Тянь хитро улыбнулся, и Шань только обратил внимание, что тот был в одних трусах.       – Не надо так больше делать, – тихо произнёс Мо, обвивая руками шею Тяня и прижимаясь ближе. Тот промычал что-то утвердительное, поднял руки на ягодицы Шаня и чуть сжал их, одновременно проведя языком по области его солнечного сплетения вверх насколько доставало гибкости его шеи и языка.       По телу рыжего тут же пробежали мурашки, и нижняя часть тела отозвалась моментально, но взгляд остался серьезным. Не дожидаясь очередных приставаний, Шань внезапно сам сел на колени Тяня, крепко обхватив его талию, и напористо поцеловал, стирая дразнящую улыбку с лица Хэ. Тревога с новой силой заполнила его легкие вместе со вкусом сигаретного дыма, который он вобрал с Тяневским дыханием. Шань попытался переключить свое внимание с нее на другие ощущения: на то, как руки Хэ проводят по его бедрам, как нагревается их кожа, соприкасаясь друг с другом, как смешиваются их слюни в страстном поцелуе, который с каждой секундой становился все глубже, как растет частота биения сердца Мо…       Но это не помогало. Мозг никак не хотел отключаться, в чем так сильно нуждался в этот раз Шань, несмотря на возбуждение, которое было ровно таким же, как и всегда, если не больше. Он нетерпеливо льнул к Тяню, словно воздерживался целый месяц, постепенно начинал тереться о его член, уже налившийся кровью и затвердевший, и слышал Тяневские шумные выдохи, которые с каждым разом становились все тяжелее и горячее. Мо с каким-то маниакальным рвением целовал Хэ, постоянно меняя наклоны головы так, чтобы углубить его насколько это было возможно, уже грубо терзая не только губы, но и язык Тяня, практически причиняя тому боль, но не обращая на это внимания. Но даже этого было мало - мозг никак не отключался, хотя и сердце уже бешено билось, и тело поглотил привычный жар, от которого должно было вскружить голову, и это было максимально странно. Мозг все равно был здесь и все воспринимал. Мо это начинало не на шутку нервировать. Внутри поднималась какая-то лихорадка, увеличивая чувство тревоги уже до неприятного.       – Малыш Мо, ты слишком напряжен, – внезапно прошептал Тянь, отрываясь от рыжего. – Что не так?       – Нет, все нормально, – Мо всмотрелся в глубокие глаза Хэ и нервно сглотнул, по его телу пробежала дрожь от очередной похабной мысли, посетившей его голову при виде этих потемневших вожделенных глаз.       – А мне кажется, не нормально… Хочешь что-то обсудить? – Тянь продолжал внимательно вглядываться в лицо Мо. Разумеется, он уже слишком хорошо его знал, тем более тот был как открытая книга. У Шаня дернулся уголок губ, но он сдержал ухмылку.       – Нет, просто думаю кое о чем.       – Поделишься?       Мо чуть нахмурил брови, но промолчал. Он опустил взгляд на ключицы Хэ, кончиками пальцев слегка коснулся впадинки, отчего парень странно вздрогнул, и заметил, как даже от столь непримечательного движения кожа Хэ мгновенно покрылась мелкой мурашкой. Опустив взгляд еще ниже, повел руку ниже. Медленно, осторожно… И внезапно подумал - какого хрена Тянь был настолько красив и притягателен? Парни не должны обладать подобными качествами, это просто незаконно! Но еще более незаконным и вопиющим было вестись на эту красоту другому парню. Мо на секунду прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы немного прийти в себя от собственных же мыслей, каждая из которых рикошетом отдавала резкой пульсацией в его паху. Но безуспешно. Снова распахнув глаза, довел руку до резинки Тяневских боксеров, чуть задержавшись на ней, и резко поднял взгляд на Хэ. С силой обхватил напряженную шею и приблизился к лицу парня настолько близко, что их губы почти соприкоснулись.       – Я хочу тебя, Хэ Тянь, – выдохнул Шань признание, а в его глазах плескался безумный, совершенно нетипичный для рыжего блеск.       – Знаю, малыш Мо, чувствую, – усмехнулся Хэ, прижимаясь к его губам, а рукой проведя поверх полотенца по напряженному члену, подтверждая свои слова.       – Мм… Тянь, – Мо разорвал поцелуй и серьезно посмотрел в глаза Хэ. – Ты не понял. Я хочу тебя… по-настоящему…       Тянь замер. Его глаза округлились, дьявольская улыбка сошла с губ, и он словно перестал дышать. В этот момент до Мо, наконец, дошло: это была не тревога, это был панический страх от осознания принятого им решения. Его колбасило от собственного желания и того, что он со всей серьезностью решил претворить его в жизнь, но это волевое решение совершенно не избавляло его от страха, заставляя мозг просто сходить с ума и пытаться срочно и всеми возможными методами отменить принятое безумное решение: лихорадкой, затрудненным дыханием, панически учащенным сердцебиением, граничащим со страхом смерти.       – Ты… – судорожно прохрипел Тянь, внезапно сбиваясь в мыслях, – ты… малыш… Ты так не шути, ладно?       – Я не шучу, – Шань пристально смотрел в глаза Тяня. В них не было и доли смеха, наоборот, внезапная осознанная уверенность, не присущая этому вспыльчивому, эмоциональному мальчишке.       Тянь во все глаза смотрел на него и не верил в то, что он говорил, убеждая себя в том, что ему послышалось или он не так его понял. Ведь рыжий просто не мог говорить таких вещей. Шаня в душе позабавило сомнение, излучаемое Тянем в этот момент: выбить из равновесия Хэ было всегда не просто, но когда Шаню это удавалось, он получал особое удовольствие. Внезапно это словно опьянило его и придало еще больше смелости, поэтому он выдохнул:       – Хочу тебя прямо сейчас…       И тут же прижался к нему губами, горячо дыша, наслаждаясь растерянностью Тяня, снова прижался к его телу и с умышленным нажимом прошелся по паху. Из горла Тяня раздался сдавленный стон, и он матюкнулся, с силой прижимая Шаня к себе крепче. Рыжего внезапно на мгновение отпустило и расслабило от собственного честного признания, и сопротивляющийся мозг, наконец, дал трещину и по привычной схеме поплыл.       Через пару мгновений Тянь отстранился, взял в ладони лицо Мо, и с каким-то глубоким, больным сожалением в глазах и голосе проговорил:       – Шань… У нас все равно ничего не получится, у меня ничего нет для этого, – он глубоко вдохнул, сглотнув. – Я не ожидал такого и, естественно, даже не подумал... Не подготовился… Короче, у меня нет ни презервативов, ни тем более смазки!       – У меня все есть, – тихо проговорил Мо, жутко краснея, но упорно не отводя уверенного взгляда от Хэ, у которого в этот момент чуть челюсть не отвисла.       – Что есть? – как полоумный переспросил он.       – Все, что ты перечислил, – еле выдавил из себя Мо, изо всех сил стараясь сохранять самообладание от пиздец какой стремной и смущающей ситуации. – На всякий случай решил... да бля, не важно, есть и все.       – Охх, твою ж мать! – резко выругался Хэ, зажмурив глаза как от боли и хватаясь за свой пах рукой.       – Ты чего? – испугался Шань.       – Все… нормально… – процедил Тянь сквозь зубы, убирая руку со своего стояка, и исподлобья посмотрел на Мо. – Ты уверен, что отдаешь себе отчет в том, что говоришь?       – Блять, Хэ, – Мо не сдержался и закатил глаза, потом схватил Тяня за шею и прошипел: – Если мне сейчас еще придется тебя уговаривать, то я просто передумаю и больше никогда…       – Я понял! Понял… – тут же вскинулся Тянь, схватив Мо за талию и притянув к себе, будто испугался, что тот реально тут же соскочит.       Быстро взяв себя в руки, Тянь решительно подхватил Шаня и уложил на кровать, нависнув сверху. Даже взгляд его резко изменился, снова приняв свое обычное невозмутимое выражение лица. Он склонился над Мо, целуя его и одновременно водя левой рукой по телу, поглаживая и сжимая кожу от шеи до самых бедер, снова вызывая у того мелкие судороги от нетерпеливости.       Но взяв внешний контроль в свои руки, Тянь не способен был скрыть дрожь в своих пальцах, постоянно прерывающееся неровное дыхание и настолько сильное биение сердца, что оно отзывалось прямо в пересохшем горле, вынуждая его постоянно сглатывать слюну. Он не мог представить такого поворота событий: ни в фантазиях, ни во снах ничего подобного не происходило - чтобы этот рыжий недотрога самолично проявил настолько дерзкую инициативу раньше Хэ, который последние две недели чуть не пылинки сдувал с Шаня, боясь снова сорваться и перегнуть палку похлеще того, что он выкинул в его доме. А тут он мало того, что открыто заявил о своих желаниях, но еще и подготовился к этому мероприятию! Тянь думал, а не сошел ли он с ума? Может быть, на самом деле всего этого не происходило в реальности?       Но когда Шань от дикого нетерпения прикусил ему язык, Тянь опомнился. Он открыл глаза и посмотрел на рыжего - нет, все и правда происходило по-настоящему. Никакой подставы, никаких шуток.       – Шань, – Хэ решил сделать еще одну попытку привести его в чувство или убедиться, что тот действительно был настроен сделать этот шаг. Он внимательным взглядом посмотрел на Мо, дождался, когда тот точно начнет его слушать и понимать, и сказал: – А теперь давай серьезно. Я буду сильно стараться сделать все как надо, но… Но у нас все равно не получится с первого раза так гладко, как ты, может быть, себе представляешь. Ты это понимаешь? Я не хочу, чтобы ты потом жалел или…       – Тянь, – Мо хоть и был взволнован, но в его глазах была абсолютная осмысленность того, что он говорил. – Я знаю, я изучал все это. Даже если выйдет хреново, мы хотя бы попробуем. И я не убегу от тебя потом, что бы ни случилось...       – Я тоже изучал этот вопрос, и очень хорошо, но, малыш Мо, это теория, а на практике… У меня ведь нет опыта, – лицо Хэ как-то болезненно скривилось на этой фразе.       И тут Шань вдруг понял - на самом деле Тянь боялся больше него самого. И, возможно, по большей части, пытался отговорить не его, а сам себя, ведь все, что Хэ делал раньше с телом Мо, никак не могло причинить ему реального вреда, даже если бы выходило все из ряда вон плохо, поэтому Тянь никогда не тормозил и не сомневался в своих действиях, но сейчас все было гораздо сложнее. Он все еще пытался внешне оставаться таким же невозмутимым, однако теперь Шань видел в Тяневских глазах неподдельный страх от той ответственности, на которую его толкали, но и отказаться не мог, ведь страстно желал рыжего. Смесь этих противоречивых эмоций в его взгляде была просто убийственной для Шаня: Хэ до безумия хотел сделать это с ним неизвестно насколько давно, но не решался, потому что до трясучки боялся накосячить. Настолько животное желание и забота о Мо вместе взятые были сильны, что он не решался ни на то, ни на другое до конца.       А тут очередная провокация от рыжего, которая стремительно перевешивала благородную выдержку. Хэ действительно можно было посочувствовать, и именно это переживание вперемешку с его собственной физической тягой моментально стало разливаться по венам Шаня, когда он увидел всю эту бешеную смесь в глазах Тяня. Мо представил себя на его месте и подумал, что, на самом деле, это была поистине огромная ответственность, и сам Шань на такое бы ни в жизнь не подписался. Ни за какие коврижки.       Помимо этого, правда была еще и в том, что, каким бы уверенным Тянь ни был, опыт в сексе у него был нулевой, так же, как и у Шаня, и вероятность накосячить была очень и очень высока. Да, от этих факторов было вдвойне страшно, но Шань настолько уже заколебался от собственных потаенных желаний, которые вспыхивали у него теперь каждый раз, стоило им слиться телами друг с другом, что уже было просто невыносимо. Именно поэтому недавно втайне он снова стал изучать вопрос полноценного секса между двумя парнями и всерьез задумался о том, чтобы дать шанс тому, чего стало требовать его собственное тело. Дойти уже до конца и, либо получить настолько отвратный опыт, что это отрезвит его голову и больше не будет подкидывать больных фантазий, либо, наоборот, все пройдёт хорошо, и они перешагнут через последнюю черту, после которой падать уже будет просто некуда, и это освободит Мо окончательно.       Да, Шань принял решение, но от этого легче не было, страх никуда не делся, а про риск потери последнего своего достоинства и вообще думать не хотелось, но предпринять попытку было лучше, чем постоянно находиться в этих пограничных, раздирающих на части состояниях. И он был готов даже к тому, что все могло пойти по одному месту. Осталось только дать понять Хэ, что в этом не будет ничего страшного. Наверное…       Мо протянул руку и провел ею по щеке Тяня, чуть задерживаясь на ней, и выдал:       – Ты же говорил, что талантлив во всем от природы, так? Значит, все будет как всегда отлично.       Тянь наклонился ниже и тоже провел пальцами по щеке Мо, вглядываясь в него все еще не верящим взглядом.       – Ты правда настолько мне доверяешь?       – Видимо…       – Блять… – Тянь уткнулся носом в шею Мо, глубоко вдыхая в себя запах его кожи и прижался к нему, левой рукой притягивая его за бедро, сильно стискивая пальцы, чувствуя, как Мо содрогнулся от резкой боли. И внезапно оторвался, снова встречаясь с глазами рыжего. – Ладно, только давай договоримся не спешить, хорошо? Я буду все делать, как хочу, а ты не будешь меня торопить?       Мо просто коротко кивнул на это, хотя сам считал, что лучше было все сделать как можно быстрее, чтобы сорвать это как пластырь - резко, болезненно, но быстро, не растягивая удовольствие. Но решил не спорить с Тянем, по крайней мере сейчас.       – Хорошо… Где спрятаны твои приспособления? Я принесу.       – Я сам, – закатил глаза Мо и столкнул с себя Тяня, вставая с кровати. Его ноги и руки дрожали от волнения, но он старался не подавать виду, внутри себя крича от собственной блядской инициативы, уже всем нутром желая послать все нахрен и откатиться назад. Дышать становилось все труднее, голову вело, но его тело упорно выполняло поставленную задачу. Он подошел к комоду, вытащил из него свой рюкзак и нашарил в нем пачку приготовленных презервативов и тюбик смазки. Не глядя, сжал предметы в кулаке, развернулся к кровати и кинул их Хэ.       Пока Шань садился обратно, Тянь смотрел на то, что брякнулось рядом с ним каким-то странным взглядом, словно ему подкинули что-то чужеродное. Потом он отодвинул их чуть в сторону, ближе к подушке, и снова посмотрел на Шаня.       – Малыш Мо, не стану скрывать, я пиздец как нервничаю. Поэтому, – он приблизился к нему и обхватил рукой за шею сзади, – спрошу последний раз… Ты уверен?       Шань глубоко вдохнул, нервно сглотнул и только потом через силу произнес, не отводя глаз:       – Да.       – Фууух, – по телу Тяня заметно пробежала дрожь, но он снова быстро взял себя в руки. – Окей…       Он привстал с кровати, выключил свет и обняв Мо, снова откинул его на кровать, сразу накрывая его глубоким поцелуем и без лишних церемоний стаскивая с него полотенце. Пока он пытался привычными настойчивыми ласками расслабить Шаня и отвлечь его внимание на физические ощущения, Тянь в голове формировал план действий, судорожно вспоминая всю теорию, что он успел изучить. Страшно было невыразимо, но он давно этого хотел, поэтому из-за неуверенности упускать такой шанс было просто непростительно. Конечно, было бы здорово поэкспериментировать сначала на ком-то другом, не боясь наделать ошибок и навредить, но так уж получилось, что до встречи с Мо он и не задумывался о том, что такого рода опыт ему может понадобиться так скоро и с настолько важным ему человеком. Одно Тянь знал про себя точно - чем больше он будет сомневаться в себе, тем больше херни может наворотить, поэтому резко откинул все свои загоны, сказав себе внутренне, что он справится, а иначе и быть не могло. Ведь он же долбанный Хэ Тянь, которому по силам все, что угодно.       Эта мантра помогла вернуть Тяню холодный рассудок. Он провел рукой по члену Мо Гуань Шаня и отметил, что в этот раз его естественной смазки было не так много, как обычно, затем оторвался от Шаня и, встретившись с ним взглядом, сразу сделал вывод: рыжий тоже сильно нервничал и не мог до конца расслабиться, как бы ему самому этого ни хотелось. Сознание не отключалось и все понимало, нагоняя дополнительную нервозность. Это могло очень сильно мешать, поэтому Тянь поставил перед собой первоначальную задачу лишить Мо рассудка настолько, чтобы он вообще забыл, чем они сейчас планировали заниматься. И Тянь знал, как он этого может добиться.       Он выпустил из рук член Мо, вместо этого начал водить ладонью по его телу, нежно поглаживая каждый участок кожи, губами впиваясь в шею, слегка прикусывая и вырисовывая кончиком языка странные узоры, стал опускаться ниже по ключицам, перешел на другую сторону, снова поднялся и вобрал в себя правую мочку уха рыжего, шепнув в него раскаленным воздухом слова о том, насколько вид Шаня был невероятно возбуждающим, удовлетворено подмечая, как тот от этих наглых слов залился краской и испустил неровный сухой выдох. Затем Хэ на мгновение глубоко и страстно поцеловал рыжего, вбирая в себя по полной вместе с его губами и языком большой глоток воздуха вперемешку с горячими слюнями, оторвался, мимолетно прикусил его подбородок и ушел вниз, внезапно касаясь языком набухшего левого соска, вынуждая тело Мо тут же пропустить через себя разряд тока. Тянь – медленным, дразнящим движением – провел кончиком языка вокруг него и почувствовал на своей шее руку рыжего, запустившего пальцы ему в волосы и стискивающих их. В этот момент Тянь полностью обхватил губами сосок и с силой втянул в себя, проходясь по нему всей поверхностью языка, одновременно аккуратно сжимая пальцами правый. Шань издал короткий глухой стон и двинулся тазом навстречу Хэ, задрожав всем телом.       Тянь с нажимом провел левой ладонью по всей правой стороне тела Шаня и завел ее под его ягодицу, слегка стискивая, выпуская изо рта этот мгновенно измученный кусочек розоватой кожи, стал осыпать короткими влажными поцелуями грудную клетку, район солнечного сплетения, постепенно опускаясь ниже к торсу и проводя горячим языком по вертикальной линии пресса вниз до пупка, чувствуя, как все больше изнемогает и пульсирует член Мо, но который он все еще продолжал игнорировать. Когда Хэ провел языком дорожку по косой линии живота Гуань Шаня и слегка прикусил его за бок чуть выше тазовой кости, Мо инстинктивно снова подался тазом, издав мучительно-раздраженный стон и согнул правую ногу в колене, желая прижаться к Тяню еще сильнее, одновременно сжимая пальцы на затылке Хэ с такой силой, что тот почувствовал неприятное покалывание.       Решив, что уже достаточно раздразнил Мо, Тянь чуть устойчивее оперся на свои колени и все же взял в правую руку уже просто каменный ствол Шаня и медленно провел языком по его поверхности снизу-вверх, вызвав очередную волну нетерпеливой дрожи в теле парня. А когда Тянь дошел до пульсирующей головки, неспешно обвил ее кончиком языка, добавляя слюны, и с нажимом надавил на отверстие уретры, правой рукой сжимая основание члена, изо рта Шаня непроизвольно вырвались гортанные хрипы.       – Ахх, сука, Хэ Тянь, перестань! – взмолился он. – Сделай уже что-нибудь!..       – Малыш Мо, но я только начал, – Хэ резко поднялся над ним и с дьявольским удовольствием отметил наконец помутившиеся глаза рыжего. – Наберись немного терпения.       – Ммм, – только и раздалось из глотки Мо, потому что Тянь тут же накрыл его рот и почти насильственно протолкнул внутрь язык, по новой истерзывая все, до чего мог дотянуться, ликуя про себя, что так быстро смог заставить мозг Шаня отключиться.       Пока Мо самозабвенно отвечал на жадный властный поцелуй Хэ, реально чувствуя, как мозг привычно плавится и стирает реальную картинку, отпуская контроль над своим телом и позволяя ему лихорадочно отзываться на малейшие касания, Тянь пару раз провел рукой по члену Мо, усиливая этот эффект, затем еще больше углубляя поцелуй, не давая рыжему и шанса выплыть из своего забвения, прижался тазом к его паху и стал вжиматься бедрами, усиливаясь с каждым движениям, точечно попадая по самым чувствительным местам. Сам же освободил правую руку и нащупал около подушки тюбик со смазкой, стараясь как можно незаметнее сорвать с него этикетку и открыть. Через пару неудачных попыток ему удалось это сделать, но звук от срываемой этикетки все равно был настолько громким, что Мо не мог его не услышать. Он резко содрогнулся, словно испугавшись, и нервно выдохнул, издав приглушенный стон в губы Хэ, который не позволил разорвать их слияния. Тянь тут же снова обхватил его член и стал водить по нему до тех пор, пока не почувствовал, как тело Мо снова расслабилось, переключившись на вожделение.       Тогда Тянь спокойно разорвал поцелуй, позволив наконец и себе, и Шаню вдохнуть полной грудью, оставил пару страстных поцелуев на его шее, выражая тем самым свое собственное безумное желание, но, продолжая неимоверными усилиями сохранять контроль, снова ушел вниз и без промедления обхватил губами член Мо, сразу смешивая уже обильно выступившую смазку с собственной слюной и максимально глубоко заглатывая его, насколько позволял рвотный рефлекс, плотно сжимая губы для усиления нажима.       – Ааххх! – Шань выгнулся всем телом, резко подаваясь тазом вперед, и тут же инстинктивно снова сжал пальцы на затылке Хэ, заставляя его опуститься ниже и заглотить член еще глубже. – Тянь, бля… Ммм…       Голос Шаня звучал надрывно, он выдыхал порывисто, грудь вздымалась сильней и хотелось застонать во всю мощь из-за очередных ярких пошлых картинок, внезапно пронзивших его голову, но Шань до боли прикусил язык. Ему нестерпимо хотелось как можно скорее кончить, все тело было до крайности раздражено, и он еле сдерживал себя, чтобы не вбиться в глотку Хэ до самого основания, о чем мечталось просто до безумия. Но Хэ, как назло, вообще не спешил, не поддаваясь до конца на действия Мо, контролируя глубину и темп своих движений, только еще больше его раззадоривая.       – Хах, Хэ Тянь, я больше не могу, – опять взмолился Шань, уже начиная жалобно поскуливать, закрывая лицо левой рукой, а правой продолжая с силой впиваться в затылок Тяня. – Аххх, черт, ммм… Быстрее, пожалуйста…       Он снова с силой судорожно двинул тазом, но безуспешно. Вместо этого Тянь наоборот выпустил его член изо рта и поднялся, снова обхватывая его рукой и медленно водя по нему пальцами, словно успокаивая.       – Малыш Мо, еще слишком рано, – прошептал он ему в губы и провел по ним языком.       Шань оторвал голову от подушки и с силой впился в губы Хэ, игнорируя его слова, попытался сам вдалбливаться в его руку, нетерпеливо двигая бедрами, но снова безуспешно. Издав очередной раздраженный стон, он убрал руку с шеи Тяня и опустил ее на пах Хэ, резко сжимая его и активно начиная водить сквозь ткань по такому же каменному стояку, что и у него самого. Хэ издал удивленный возглас, но не отстранился, позволяя себе немного насладиться этими внезапными, грубыми, невнятными ласками рыжего. Осознавая, что они оба уже слишком сильно разгорячились и теперь рисковали сдаться на полпути и закончить все это как всегда обычной дрочкой, поддавшись сильному желанию разрядится как можно быстрее, Тянь собрал волю в кулак и придавил рыжего всем телом, заставляя Мо снова откинуться на подушку и остановить движение своей руки, так как из-за зажатости это делать стало просто невозможно. Сместившись на шею, чуть кусанул ее, отчетливо выражая свое собственное раздражение от необходимости сохранения контроля, Тянь приподнялся, принимая более устойчивую позу, подперев согнутыми коленями ягодицы Шаня, и схватил тюбик. Пытаясь умерить собственное дыхание и вернуть голове холод, воспользовавшись небольшой передышкой, он выдавил из тюбика небольшое количество смазки, краем глаза наблюдая за рыжим.       Глаза Шаня на секунду расширились от ужаса при осознании того, должно было произойти за этим, а уловив крайне вожделенный взгляд Хэ, которому при внешнем хладнокровии нихрена не удавалось скрыть бегающих в глазах дьявольских отблесков, внутри Мо все сжалось от страха к чертям собачьим, и он стал слышать неизвестно откуда взявшийся противный, попискивающий голосок: Хэ, эта похотливая, неуравновешенная псина, никак не сможет себя сдержать, что временами подтверждалось его периодическими бешеными срывами. Шань вмиг покрылся мерзким холодком, сопровождаемым выступившим липким потом, но с силой зажмурил глаза, пытаясь задавить в себе этот внутренний крик и желание дать заднюю. Но тут же открыл их снова, почувствовав, как Тянь вновь наклонился и шепотом позвал его по имени, обдав мягким тёплым дыханием уже саднившие губы.       – Малыш Мо, взгляни на меня.       Мо встретился с ним взглядом и внутренне охнул, ощущая, как низ живота в очередной раз свело болезненно-сладким спазмом от того, с какой смесью эмоций посмотрел на него Хэ. Нет, как можно было сомневаться в человеке, который способен излучать настолько сильные чувства нежности, любви и одновременно адской похоти? Мо не мог поверить, что именно он вызывал все это многообразие чувств у Хэ.       – Не передумал? – напряженным голосом спросил Тянь, словно давая последний шанс отступиться.       Шань нервно сглотнул и вместо ответа просто мотнул головой из стороны в сторону, чувствуя, как тело в этот момент просто сгорало от предвкушения, хотя сердце пыталось вырваться из груди от страха. Шань вдруг понял, что это все было слишком мучительно для него и хотелось побыстрее со всем покончить, поэтому для убедительности притянулся к Хэ, снова сглотнув, провел языком по его губам, и шепнул:       – Хэ Тянь, давай уже заканчивай свою возню…       – Хах, малыш Мо, – растянулся в ироничной улыбке Хэ, прижимая Мо обратно к подушке. – Твоя дерзость практически не оставляет мне шансов сдерживаться, но придется еще немного потерпеть. Для твоего же блага.       Он поцеловал Мо, и тот тут же ответил ему, выгибаясь телом навстречу. В следующий миг Гуань Шань почувствовал, как его заднего прохода коснулась вязкая прохладная жижа, и он дернулся от резкого холода, мигом покрываясь неприятной мурашкой и испуская изо рта удивленный выдох. Тянь проигнорировал это, углубляя их поцелуй, и медленно круговыми движениями стал распределять смазку, пытаясь унять усиливающуюся дрожь в пальцах и не давать своему разуму отъехать преждевременно. Почувствовав, что тело рыжего немного привыкло к прохладной субстанции и перестало дергаться, он одновременно двинул бедрами, вжимаясь в Мо, и слегка ввел один палец в анус рыжего, тут же останавливаясь. Мо снова резко выдохнул, чуть вздернул подбородок, разрывая их губы, но Тянь тут же снова припал к ним, не позволяя рыжему сконцентрироваться на чем-то другом. Когда Мо снова чуть расслабился, Тянь сделал еще одно движение бедрами и чуть глубже продвинул палец, вызывая в нем новую волну жара и дрожи.       Мо схватился за талию Тяня и сжал на ней пальцы, окончательно разрывая их поцелуй и глубоко вдыхая кислород. Его голову разрывало от жара осознания, что часть Тяня снова находится в нем, в таком непозволительном месте, и тело инстинктивно хотело избавиться от этого неприемлемого вторжения, но вот разум теперь хотел большего, поддаваясь скрытым в рыжем низменным желаниям. Он попытался расслабиться и сам чуть двинулся на встречу Тяню, получая новую порцию пламени, сжирающего голову от морального сопротивления происходящему.       Тянь заметил это движение и увереннее двинул пальцем внутри, прижимаясь губами к виску Мо, и прошептал, горячо выдыхая в ухо:       – Хах, малыш, ты не представляешь, как ты меня заводишь…       Мо прошибло очередным болезненным спазмом от этих слов, а к головке члена словно прилила новая порция крови, заставив его запульсировать сильнее. Нещадно захотелось собственноручно закончить уже эти пытки, но Тянь настолько сильно зажал член Мо между их телами, что добраться до него было невозможно. Поэтому рыжему не оставалось ничего, кроме как выгнуться еще сильнее, впиться пальцами в кожу Тяня на его талии и поддаться тазом вперед, моментально ощущая, как сам еще сильнее насадился на палец.       – Охх, блять, – вымученно выругался Тянь, сжимая глаза с такой силой, что перед ними запрыгали разноцветные пятна, и прикусил кожу над ключицей Мо, тут же разжимая зубы и с каким-то упоением зализывая место укуса, тяжело выдыхая. – Как… чертовски сложно …держаться…       По его телу прошла судорога, он с силой напряг все мышцы, потом глубоко выдохнул и резко поднялся, внезапно вытаскивая палец и снова сев на согнутые колени, сверху вниз посмотрев на Шаня. Левой рукой откинул взмокшие волосы назад, потянулся к смазке и выдавил еще немного на пальцы, вновь пристраиваясь к Мо коленями. Откровенный вид рыжего в купе с его мутным страстным взглядом нешуточно срывал башню, отдавая дикой болью в паху, и ему действительно стоило просто невозможных титанических усилий продолжать следовать собственному плану, а не сорваться в угоду давно разыгравшейся фантазии, которая ликовала от того, что потаенные желания стали внезапно претворяться в жизнь. Он с каким-то наслаждением медленно провел левой ладонью по телу рыжего от шеи вниз по всей груди и торсу, обхватил его член и поднял глаза, встретившись с взглядом из-под полуопущенных дрожащих ресниц.       – Блять, Хэ Тянь, – сорвавшимся голосом сказал тот, прикрывая рукой глаза, – перестань так смотреть на меня.       – Как? – Хэ аккуратно стал двигать левой рукой, а пальцами правой снова пристроился к заднему отверстию Мо, распределяя новую порцию смазки.       – Не знаю… Аххх, – Мо резко выгнулся и сжал ткань под рукой, потому что Тянь снова вставил внутрь палец, в этот раз сразу поглубже, и начал медленно водить им по кругу, одновременно увеличивая амплитуду движения левой руки, переключая внимание на нее.       – Не знаешь? – продолжил шептать Хэ, начиная свою любимую игру, распаляясь от собственных действий и получая неимоверное удовольствие от реакций Шаня на них. – Тогда я не смогу понять, как мне можно на тебя смотреть, а как нет.       – В таком случае… ммм… хах… вообще не смотри. Черт!       Мо сильно нахмурился и застыл, тяжело дыша. Под этим коротким отвлекающим диалогом Тянь вставил второй палец и слегка раздвинул их, чего не мог не заметить Мо.       – Эй, малыш Мо, что такое? – Тянь слегка наклонился, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. – Неприятно?       – Ммм… да, немного… – сквозь зубы процедил Шань, убирая руку с глаз и задирая голову кверху, словно пытался вытерпеть пытку.       – Постарайся расслабиться, сейчас пройдёт, – уверил его Тянь, хотя сам разволновался и почти не верил собственным словам.       Мо промычал что-то нечленораздельное, глубоко вдыхая и выдыхая, чувствуя, что грудь разрывает от нехватки воздуха и хотелось срочно забыться, чтобы не чувствовать всего этого дискомфорта. Как вдруг он снова удивленно распахнул глаза, почувствовав, как Хэ вновь поглотил ртом его член, сходу начиная глубоко его заглатывать, одновременно продолжая осторожные, но активные манипуляции пальцами в его анусе, отчего мозг Шаня стало разрывать с новой силой от странного контраста – ощущения от стимуляции члена умелым ртом Хэ были невероятно приятными, но от его пальцев он чувствовал дискомфорт. От такого противоречия совершенно не мог понять, нравилось ему то, что происходит, или хотелось немедленно прекратить? В какой-то момент мозг настолько поплыл, что Шань окончательно перестал соображать и тем более различать, где ему приятно, а где нет, и стал неприкрыто стонать от общего многообразия этих странных эмоций, с ужасом ощущая, что на него накатывают горячие волны по всему телу одна за другой, таз начал подстраиваться под темп то ли рта Хэ, то ли его пальцев, руки с неимоверной силой цеплялись в ткань одеяла, грозя ее порвать, горло охватило пламенем, а приближающиеся содрогания предвещали вот-вот подступающий оргазм. И в момент, когда Шань подумал, что больше не мог терпеть и почти с сожалением принял тот факт, что они опять не смогли довести дело до конца, Тянь резко прекратил абсолютно все свои манипуляции.       – Нет, стой! – просто взвыл Шань, понимая, что произошло.       Его тело накрыло диким разочарованием и даже злостью на Хэ за его, как ему сейчас казалось, предумышленно садистское издевательство над его телом. В поле его зрения появилось лицо Хэ, и Шань с такой ненавистью посмотрел на него, что Хэ чуть не расхохотался, но тут же впился в его губы, только и успев прошептать:       – Нет, уж, малыш Мо, так просто кончить я тебе не дам. Сам же хотел дойти до конца, – и насладившись яростным поцелуем Шаня, который от досады чуть не до боли искусывал губы и язык Хэ, добавил, отрываясь от него: – Видел бы ты себя со стороны…       Снова откинулся назад, быстро стянул с себя боксеры и вернулся в прежнее удобное положение, уверенно схватив пачку презервативов. Тянь нетерпеливо разорвал ее, и вытащив один из них, натянул на свой дико пульсирующий член, удивленно подмечая, что он отлично подошел по размеру. Но, не сильно заостряя на этом внимание, сразу потянулся за смазкой, выдавливая как можно больше и распределяя по всей поверхности своего ствола, переводя взгляд на застывшего Шаня, во все глаза внимательно смотрящего за каждым движением Хэ, и периодически нервно сглатывая слюну в бесконечно пересохшем горле, совершенно не веря, что он сам на все это подписался, чувствуя новую волну нарастающей паники.       Тянь снова приблизился к рыжему, нависая над ним, усилием воли утихомирил свое дыхание и торопливые мысли.       – Шань, – произнёс он как можно более мягче, – будет гораздо проще для тебя и не так болезненно, если ты развернешься на живот.       – Блять, нет! – тут же возмущенно воскликнул Мо, вспыхивая в секунду. – Даже не заикайся об этом!       – Но мы уже так делали…       – Нет!       – Ладно-ладно, – быстро сдался Хэ, на самом деле прекрасно понимая чувства Мо. – Тогда постарайся расслабиться максимально. Вот сейчас серьезно, расслабься, окей?       – Сука, да давай уже, – раздраженно прошипел Шань, но несмотря на это не смог скрыть своего дикого волнения и испуга.       – Нет, Шань, я сейчас очень серьезно. Ты мне доверяешь, помнишь? – Тянь последний раз скользнул рукой по члену рыжего, особым касанием надавливая на головку, напоминая ему о недавно перенесенном удовольствии, и накрыл его рот новым сильным поцелуем.       – Ммм, – только и смог промычать Мо, с отчаянным благодарным желанием отвечая на поцелуй Хэ, цепляясь за эту возможность снова расстаться с рассудком и не думать о том, что будет происходить дальше. Он думал, что в этот самый момент его сердце просто выпрыгнет прямо через глотку, и судорожно вспоминал, что это был Тянь, рядом с ним, все тот же Тянь, который любил рыжего, постоянно заботился о нем и нуждался в его ответных чувствах. Думая об этом, он словно для дополнительного подтверждения схватился за плечи Хэ, почти реально теряя рассудок, но уже от паники, почувствовав, как к его заднему проходу приткнулся член Тяня, слегка надавливая, но не входя внутрь. Все тело тут же сжалось и покрылось мерзким холодком вперемешку с горячим потом, а уши будто заложило. Но внешне Мо этого не показывал, продолжая отчаянно цепляться за язык и губы Хэ. Но через мгновение Тянь сам разорвал поцелуй, заметив все реакции Мо.       – Малыш, дыши, не задерживай дыхание, расслабься. Посмотри на меня, – Тянь нежно провел пальцами левой руки по скуле нахмуренного донельзя Мо. Тот медленно открыл глаза и там читалось полнейшее раздражение, словно Тянь читал ему нотации, в которых он не нуждался. – Пока ты не расслабишься, я не двинусь дальше и это будет продолжаться всю ночь.       Видя, что Мо вообще не собирался расслабляться, Хэ Тянь без зазрения совести включил свои любимые и иногда очень действенные манипуляции. Это немного подействовало, Мо закатил глаза и правда слегка расслабился, снова начиная дышать.       – Ну вот, уже лучше, – улыбнулся Хэ почти с облегчением и мягко поцеловал Шаня в щеку, потом в висок, затем возле мочки уха за челюстью и втянул в рот мочку, проходясь кончиком языка по металлическому гвоздику, чуть прикусывая, замечая, как по телу Шаня снова пробежала мелкая дрожь, еще больше расслабляя его. Затем он вновь поднял голову и, посмотрев в увлажненные глаза Шаня, добавил: – Малыш Мо, я люблю тебя, очень сильно, и хочу просто до безумия, знаешь? Не представляю, чем я тебя заслужил…       У Шаня распахнулись глаза от такого признания, и его окатило новой волной жара, заставив живот заныть еще сильнее от бесконечной пытки, что длилась уже бесконечно долго. Он судорожно выдохнул, словно хотел ответить, но Тянь уткнулся ему в шею, захватывая губами кожу, горячо выдыхая и чуть надавил тазом, но только слегка, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не втолкнуться сразу со всей дури. Шань почувствовал, как головка члена Тяня сильнее прижалась к его входу, и он инстинктивно сжался, поэтому стал повторно прогонять в голове все, что сказал только что Тянь, как мантру, и правда пытаясь расслабиться, ведь тоже читал, что это был ключевой момент, чтобы все прошло легче.       Когда это удалось, и они оба это почувствовали, Тянь повел языком по шее Мо и произнёс:       – Малыш Мо, глубоко вдохни и выдохни…       Шань послушно выполнил просьбу и на выдохе почувствовал, как Тянь двинул бедрами и на чуть-чуть вошел в него, издавая в шею тяжелый стон. Шань выгнулся и тут же сжался с неимоверной силой, сразу до белых пятен зажмурив глаза, желая сейчас же оттолкнуться, чтобы Тянь покинул его тело.       Хэ застыл, почувствовав, как Шань сжал не только часть его члена внутри, но и впился ногтями в плечи, кожу под которыми начало нещадно щипать. Но его эмоции от того, что он хоть на чуть-чуть, но был внутри своего рыжего парня, своего возлюбленного, затмевало эти незначительные факторы. Член сильно пульсировал и кровь словно приливала все больше и больше, и ему приходилось напрячься всем телом, лишь бы продолжать терпеть и не начать вдалбливаться со всей дури, как предлагала ему его больная башка. Он провел лбом по ткани подушки, стирая накопившиеся вмиг капли пота, потом снова поднял голову и стал выцеловывать всю поверхность кожи на шее, плечах и ключицах Шаня, периодически выдыхая разгоряченное дыхание и шепотом произнося разные фразы, чтобы снова расслабить Мо.       – Все хорошо, малыш, расслабься, дыши. Хах… Думай обо мне, слышишь? Ты же мне веришь? Шань?       – Да, – наконец, хрипло выдохнул Мо, снова расслабляясь и тут же чувствуя, как Хэ сделал толчок и продвинулся еще. – Суука…       – Чуть-чуть потерпи, скоро станет хорошо, – взволнованно произнёс Хэ срывающимся голосом и поднял взгляд на Шаня. Тот скосил на него глаза полные дикой смеси полнейшего дискомфорта, но и сильного желания не сдаваться. Он внезапно обхватил шею Тяня и прижался к нему губами, запуская язык и тяжело выдыхая в его рот, позволяя сделать еще толчок, и тут же издал болезненный глухой стон, сильно хмуря брови.       Перед глазами Хэ поплыли разноцветные пятна, он разрывался между страданиями Мо, собственной похотью и каким-то промелькнувшим пониманием того, что если они остановятся, то вряд ли смогут вернуться к этому опыту снова. Он нащупал рукой раскрытый тюбик, продолжая целовать Шаня, чуть выгнулся и выдавил смазку прямо на пах рыжего, отчего тот резко содрогнулся и втянул живот. Тянь распределил эту жидкость по члену и вокруг отверстия Мо, заодно проверяя, все ли там ок, и поняв, что все в порядке, чуть двинулся назад, вытаскивая член, снова смазывая его. Тело Шаня, видимо, решило, что на этом все закончилось и внезапно полностью расслабилось, чем Тянь тут же воспользовался, входя обратно сразу почти на половину. Шань, не ожидавший такой поставы, вскинул голову, разражаясь очередным матом, но Тянь решил, что пора действовать, иначе Мо так и не сможет расслабиться. Он уперся левой рукой в матрас где-то за головой Шаня, и начал медленно двигаться, бесконечно вылизывая шею Мо, и обхватив его член, мягко стал водить по нему сверху-вниз, стараясь подстроиться под один темп, чтобы переключить внимание Шаня.       Мо Гуань Шань взмок весь абсолютно от дикого перенапряжения. Он всеми силами пытался расслабиться, дышать равномерно и бесконечно гонял в голове мысли про то, что с ним не происходило ничего страшного, что все было ок, что с ним был Хэ Тянь, которого он тоже любил своим бешеным сердцем и хотел бесстыдным телом. Временами это помогало, но большую часть времени он чувствовал только лютый дискомфорт, лишь мысль о том, что внутри него двигался Хэ Тянь, не давала ему тут же отпрянуть и закончить этот эксперимент. Он снова ощущал себя биполярщиком: его тело пронизывало адским дискомфортом, но голову ебашило безумным осознанием, что внутри него и правда сейчас находился Тянь, как в тех ярких фантазиях, что мучили его последние две-три недели и не давали покоя. И, с одной стороны, ему хотелось прекратить это прямо сейчас, а с другой от этой мысли нутро снова пронзало тем самым необъяснимым чувством эйфории, от которой временами отключало мозг. Но обратно тут же возвращали дико странные ощущения в его прямой кишке, и когда он вспоминал, от чего именно они были, одновременно с физическими ощущениями от настырной руки Хэ на его собственном члене, его снова сносило обратно в небытие.       В какой-то момент Шань вдруг понял, что дискомфорта стало меньше, словно он подпривык, и его осенило внезапным желанием испытать все до конца. Он схватил подбородок Тяня и потянул к себе, взглянув тому в глаза.       – Все нормально? – обеспокоено спросил он, и Шань увидел, что тому одновременно нестерпимо и мучительно, и хорошо не меньше, чем самому рыжему. Зная его натуру, а также по его взгляду и дрожащим напряженным предплечьям Шань внезапно понял, каких неимоверных усилий Хэ стоило держать себя в руках до сих пор, хотя он тоже сходил с ума от того, что они вытворяли, это неприкрыто сквозило в его почерневших зрачках. Шаня захлестнуло еще одной волной невыносимого чувства жгучего желания, и он на мгновение прикусил губу от внезапной картинки, как Тянь со всей силы входит в него полностью. Чувствуя, как нещадно загорелись щеки, Мо протянул руку и стер капли пота со лба Тяня, затем притянул его к себе, двигаясь навстречу бедрами, отчего Тянь резко замер.       – Хэ Тянь, – прошептал Мо. – Давай уже доведем до конца и покончим с этим.       – Уверен?       На самом деле, Шань ни черта не был уверен, но гордость не позволила ему пойти на попятную. Слабоумие и отвага часто были его девизом по жизни. Поэтому он уверенно посмотрел на Тяня, обхватил его шею, и хрипло произнёс:       – Да. Я люблю тебя и хочу ощутить в себе полностью…       Это была правда. Шань боялся этого, но, по правде, очень хотел. У Тяня на миг сперло дыхание от такого заявления, и он как безумный смотрел на рыжего какое-то время, но, удостоверившись, что тот отдает себе отчет в собственных словах, глубоко выдохнул и сделал резкий толчок тазом, входя полностью, как и просил Шань. Оба одновременно издали протяжные стоны: Тянь от наслаждения, а Шань от смеси боли и какого-то извращенного морального удовлетворения. Хэ закрыл глаза, не справившись с навалившимися сильными эмоциями, и уткнулся в шею Мо, громко выдыхая и хрипло постанывая, начал медленно двигаться, хватаясь правой рукой за талию Мо и сжимая ее, словно ему самому было невыносимо больно.       Шань выгнулся и откинул голову назад, выпуская из себя частые неровные выдохи, и крепко сжимая глаза, всеми силами пытаясь держать хотя бы нижнюю часть тела расслабленной, схватился за предплечье Тяня правой рукой, а пальцы левой запустил в его волосы, прижимая к своей шее, чувствуя все его горячее дыхание на своей коже. Физического удовольствия не ощущалось ни на одном участке, Тянь даже выпустил его член из рук, напряженно хватаясь за его талию, но вот моральное… Это было совершенно необъяснимо, но именно моральная составляющая мотивировала Мо продолжать терпеть. Он всеми силами пытался уменьшить дискомфорт, что чувствовал, пробуя подстраиваться под движения Хэ, то выгибая поясницу, то снова опуская. В какой-то момент согнул правую ногу в колене, с силой опираясь на нее и приподнимая бедра, ощутив, что в таком положении было будто бы проще. Веки были сильно зажмурены, зубы стиснуты до скрежета, а из глаз потекли дорожки слез. Но странным образом его мысли стали больше фокусироваться на ярких ощущениях того, как внутри него двигался раскаленный член Тяня, жар от которого Мо, казалось, чувствовал даже через все слои кожи и мышц своего тела, вновь и вновь отбрасывая Мо в ту реальность, где он будто бы видел себя со стороны в таком совершенно бесстыдном положении, что вызывало дикий стыд и одновременно заводило. Он реально стал чувствовать себя какой-то монашкой, которая сдалась своим низменным желаниям и ударилась во все тяжкие, предавшись блуду с самим дьяволом. И это почему-то стало помогать иногда переводить свое внимание с физического дискомфорта.       Тянь все еще пытался держать себя в руках насколько мог, но удовольствие от происходящего было настолько сильно, что ему становилось все сложнее контролировать себя. Он всеми силами пытался отгонять от себя осознание того, что они с рыжим прямо сейчас на самом деле занимаются сексом, по-настоящему, что Шань это позволил, нахрен, даже настоял на этом; пытался не думать, как его тело пробивает сладкой дрожью с каждым толчком от четкого ощущения, как его член обхватывают мягкие стенки парня, временами даже до боли от повышенной плотности, иначе мог действительно навредить. Но когда Тянь почувствовал, как Шань приподнял бедра и стал двигаться с ним в такт, это чуть не сорвало ему башню окончательно, и вся выдержка на мгновение полетела к чертям. Он впился зубами в шею Мо, просунув правую руку под бедро Шаня и приподнял его сильнее, прижимая к себе, начал двигаться быстрее, ощущая, как вся грудная клетка плавится от жара, исходящего от его паха и распространяющегося по телу, электрическими волнами выстреливая в голову. От переизбытка чувств при осознании того, что он уже просто вбивается в тело своего рыжего черта, ему показалось, что он окончательно потерял рассудок. Его поразило моментальным желанием сожрать это соблазнительное доверчивое тело, открывшееся только ему, и он еле сдерживался, чтобы действительно не впиться в нежную кожу зубами с такой силой, чтобы из нее засочилась густая кровь. Словно в каком забытие до него доносились стоны: собственные частые, приглушенные и судорожные, подвывающие рыжего. Тянь с усилием поднял голову, разлепляя глаза, чтобы посмотреть, в каком состоянии находится сам Шань, и резко остановился. Тот был слишком напряжен для человека, которому могло быть хорошо. Наоборот, Мо явно был далек от получения того же удовольствия, которое испытывал Тянь. Казалось, рыжий лишь испытывает сплошное мучение, ведь вдобавок из его глаз обильно текли слезы.       – Малыш, мне кажется или тебе больно? – испуганно просипел Хэ, отпустил талию рыжего и коснулся его щеки, проведя большим пальцем по увлажнившемуся уголку глаза.       – Мне… хах… пиздец как больно… – будто на автомате честно выдавил из себя Мо сквозь плотно сжатые зубы.       – Черт, все, тогда заканчиваем, – сказал Хэ и чуть приподнялся, чтобы осторожно выйти из Шаня, но тот вдруг резко открыл глаза, с силой притянул его обратно и со злостью посмотрел в глаза, почти прошипев:       – Блять, Хэ, не смей! Если ты сейчас остановишься, я тебя по стенке размажу!       Взгляд Хэ невозможно было описать. Он во все глаза уставился на Мо, совершенно не понимая, почему он так говорит, раз ему было настолько больно.       – Или мы доводим сейчас это до конца, или я, блять, больше на это никогда не подписываюсь!       – Но тебе же…       – Да поебать мне, – зло перебил Мо, выдыхая, – я, сука, не сопливая неженка, чтобы надо мной трястись. Кто говорил, что первый раз не будет гладким, а?       – Первый раз? – чуть скривился Тянь в легкой болезненной ухмылке, пытаясь ею скрыть свою реальную растерянность и нешуточное беспокойство за Мо. – А разве после такого ты захочешь второго?       – Если ты сейчас не заткнешься или попробуешь соскочить, это точно будет первый и последний.       – Охх, малыш Мо… И снова ты дерзишь… – обреченно прошептал Тянь, на мгновение снова слился с Шанем в глубоком жадном поцелуе, потом отстранился и осторожно откинулся назад, стараясь не выходить полностью из Мо, переменил немного позу, подобрав под себя колени и сев на них. Затем добавил еще немного смазки, и подтянул Мо ближе к себе за бедра, еще больше приподнимая его таз, возобновляя движения, сначала плавно, медленно, потом чуть ускоряясь, внимательно, но с огромным, почти маниакальным, наслаждением наблюдая за тем, как снова выгибается Мо, с силой хватаясь одной рукой за спинку кровати, а второй до дури сжимая ткань. За его непрестанно ходящим соблазнительным кадыком и напряженным венам на шее, громким вдохам и жалостным стонам, пытаясь игнорировать тревожные мысли о том, как рыжему было непросто, вместо этого прокручивая в голове всю теорию, которая помогла бы придумать, что он мог сделать, чтобы доставить рыжему хоть какое-то удовольствие, ведь он понятия не имел, что на самом деле творилось в голове Шаня.       Так как он руками поддерживал таз Мо, чтобы он не опустился, Хэ не мог сразу продолжать дополнительно стимулировать его, но вскоре он смог подстроиться под их общий темп, убедился, что устойчиво опирается на свои колени и потянулся рукой к члену рыжего. Он чуть наклонился вперед и случайно слишком резко двинул тазом, отчего Мо странно дернулся и из его рта раздался громкий испуганный возглас, а глаза резко распахнулись.       – Что случилось? – Тянь тут же остановился, наблюдая, как грудь Мо стала вздыматься еще сильней.       – Ты… ты что только что сделал? – шокировано спросил Мо, облизав губы и приподнимая голову, чтобы посмотреть на Хэ.       – Не знаю… Вроде ничего такого.       – Ты как-то двинулся странно, – выдохнул Шань и снова откинулся головой на подушку, проводя рукой по лицу. В тот момент его сознание на секунду резко отключилось, но тут же вернулось обратно, превращая тело в какой-то сплошной оголенный нерв. И сейчас он пытался сообразить, что же произошло.       – Больно было? Не делать так больше? – припоминая свой последний резкий толчок, спросил Тянь.       – Нет, наоборот…       – Наоборот? – удивленно, но с сомнением в голосе повторил Хэ. Он возобновил движения, пытаясь повторить то, что сделал до этого. – Так?       – Нет, это было по-другому, – снова хватаясь за спинку кровати произнес Мо слегка разочарованным тоном, подстраиваясь к возобновленному ритму Тяня. Но тот не хотел сдаваться, желая повторить ту же манипуляцию, чтобы проверить реакцию Шаня.       – А так? – спросил он, чуть изменив угол.       – Тоже нет… Да забей, я все равно уже не смогу объяснить, что там… Аххх! Блять! – внезапно так же вскрикнул он. – М-м-м…       – Оу, кажется, я понял, – произнёс Хэ и медленно повторил толчок под обнаруженным особым углом.       – Аххх, дааа, – простонал Шань, чаще задышал, сильнее прогибаясь в пояснице и получая разряд лихорадки по коже. – Ебать, что это?..       – Хах, малыш, не знаю… – Тянь сам судорожно выдохнул, прикрывая глаза от накатившей на него чувственной волны от реакции Мо.       Но пауза была недолгой, он снова открыл глаза, в которых блеснул огонек азарта от осознания полученного шанса закончить все на совершенно иной ноте. Хэ снова повторил то движение, вызывая новую дрожь в теле Шаня, потом еще и еще, и когда приноровился к новому маневру, стал двигаться все быстрее и быстрее, одной рукой крепко сжимая правое бедро Шаня, а второй снова обхватывая его член, вмиг налившегося новой порцией крови и набухшего до предела, подстраивая руку под собственный темп движения тазом.       Шаня внезапно словно выбросило на стратосферу, он вообще перестал что-либо соображать, потому что смена контраста была настолько внезапной, что сшибла его мозги напрочь. Он задыхался от собственных рвущихся из груди стонов, которые он почти безуспешно пытался приглушить своей ладонью, больно прикусывая ее, из глаз продолжали градом катиться слезы, но уже не от боли, а от дикого охуевания: эти резкие метаморфозы, происходящие с его телом, и какой-то сумасшедший экстаз заставляли всю его плоть вместе с головой просто сгорать дьявольским пламенем, а по всей коже с каждым Тяневским грубым толчком проносилась цепь мелких, но частых электрических разрядов, холодивших всю ее поверхность и даря ощущение онемения, словно тело больше ему не принадлежало. В какой-то момент голову пронзило таким сильным огнем на грани сумасшествия от смеси боли и удовольствия, что Шань буквально взмолился через тяжелые выдохи и глубокие стоны, чтобы Тянь двигался быстрее, сильнее, глубже, чем распалил самого Хэ до невозможности.       Тянь, смотря на Шаня со стороны, сам думал, что вот-вот сойдет с ума от всего, что происходило с ними. Едва заслышав мольбу рыжего, он со звериным облегчением в конец расслабил свои вожжи и, словно на последнем издохе, действительно стал вдалбливаться в Шаня максимально сильно и глубоко, уже по инерции сохраняя тот самый угол, наращивал темп с каждой секундой, чувствуя, как все его мышцы сводит от перенапряжения в тазу, ногах и правой руке, которой он продолжал с такой же скоростью водить по члену Мо, ощущая, как головка наливается все сильнее и вот-вот изольется. Тянь безумно хотел впиться в кожу рыжего хоть где-нибудь, чтобы сдержать этим подступающий сладострастный стон, но боялся сбиться с темпа, поэтому с силой прикусил собственную губу, позволяя выйти изо рта только приглушенным гортанным звукам, и в последний момент, чувствуя, как тело Мо содрогнулось тем самым долгожданным экстазом, с новой силой заставляя его поясницу выгнуться, а член в его руке заметно увеличился в размерах, Тянь максимально быстро стал двигать тазом, почти не разрывая расстояния между их промежностями, и сам, одновременно с Мо, содрогнулся в сильнейшем оргазме, больше не справляясь и теряя рассудок, издал протяжный хриплый стон, совершенно не слыша, как вторил ему громко и почти вымученно Шань, обильно кончая в его руку. Хэ последним толчком с силой вжался в рыжего, стискивая его бедро и, чувствуя собственное сильнейшее извержение, думал, что сейчас, именно на этой последней секунде экстаза, на пару с Мо реально отъедет от десятка нахлынувших разом эмоций или умрет от разрыва сердца.       Но Тянь никуда не отъехал, он все еще был здесь, в реальности, и его мозг все же остался цел. Постепенно вернулось ощущение собственного тела, резко сменяя чувство неги на дикую боль в мышцах, которые стало нестерпимо сводить, но как только зрение вернулось, и он смог снова сфокусировать его, Тянь посмотрел на Мо, с трудом разлепил губы и низким треснутым голосом спросил:       – Шань, ты как? Все нормально?       Мо тяжело дышал и не сразу смог ответить, продолжая одной рукой цепляться за стенку кровати, а второй прикрывая половину лица. Потом он все же глубоко с судорогой вдохнул и еле слышно ответил:       – Не знаю… Не уверен…       – Черт…       – Ты можешь вытащить … это? Из меня?       – Ах, да, прости, малыш, – Тянь наклонился и осторожно вытащил свой член из Мо.       Тот тут же выругался и свел бедра, подтянув к себе дрожащие колени. Тянь стянул с себя презерватив, завязал его узлом и встал с кровати, чуть не падая, подойдя к комоду на подкашивающихся ногах. Такими же дрожащими руками вытащил пару салфеток из большой пачки, лежащей поверх комода, сначала тщательно вытер свои руки от спермы Шаня и других жидкостей, затем завернул в них использованный презерватив, взял еще пару салфеток и протер свой член и всю паховую область от пота, бросил все это на пол, и вернулся к кровати, прихватив с собой оставшуюся пачку.       Шань, наконец, отцепился от спинки, но продолжал лежать в той же позе, прикрыв глаза. Тянь сел рядом и, обхватив того за колено, позвал:       – Малыш Мо, скажи хоть слово. С тобой все нормально?       Мо с мгновение еще помолчал, потом еще раз глубоко вздохнул и провел рукой по глазам, стирая скопившуюся в уголках обильную влагу.       – Да, вроде нормально.       – Хорошо, – сказал Хэ, хотя и не поверил такому ответу. Он вытащил из пачки еще пару салфеток и хотел начать протирать ими Мо, но тот резко схватил его руку, удивленно на него уставившись.       – Ты чего делаешь?       – Хочу тебя протереть.       – Я что, сам не могу?       – Можешь, – пожал плечами Хэ и откинул Мо назад. – Но я хочу сам. Лежи.       – Я что, блядь, инвалид? – простонал Мо, но послушно лег, понимая, что на самом деле двигаться и правда совершенно не хотелось, хотя и помощь Хэ было неловко принимать.       – Я такого не говорил, это обычная забота, – Хэ невозмутимо стал протирать салфетками кожу Мо на животе, паху и уже расслабленном члене, вызывая мелкие содрогания в его теле от прохлады этих салфеток, в конце аккуратно прошелся по области заднего прохода, отмечая, как Мо снова дернулся, но попытался скрыть это смущение.       Покидав салфетки на пол, Тянь придвинулся ближе к Мо, и с нажимом провел ладонью по всей его левой стороне снизу-вверх, словно привлекая к себе внимание и пытаясь вернуть того к реальности.       – Шань, мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке.       – Со мной все в порядке, – устало произнес Мо, открывая глаза и повернув голову на Хэ. – Я просто хочу немного помолчать, у меня в ушах звон.       – Я имею в виду, все ли в порядке у тебя там. Нет ли разрывов. Хочу проверить.       – Ты прикалываешься? – тут же пришел в себя Шань, уставившись на Хэ во все глаза.       – Только не говори, что ты теперь будешь продолжать избегать меня после всего этого, – нахмурился Хэ.       – Да блять, Тянь, можешь меня оставить в покое? – Шань снова отвернулся и закрыл глаза, утомленно вздыхая. – В смысле, дай мне хотя бы немного отдышаться.       – Я просто переживаю, – с какой-то беспомощностью в голосе произнес Тянь, легким касанием проведя пальцами по скуле рыжего.       – Если даже меня всего разорвало, чем ты мне поможешь? – хмыкнул тот, издав короткий смешок, и обхватил ладонью согнутое колено Тяня, которое упиралось ему в правый бок, компенсируя этим свои грубые слова.       – Обработаю.       – Чем? Спиртом? В здешних аптечках совершенно ничего нет, кроме него. И пластырей.       – Хм… Ладно, но хотя бы помыться надо.       – Опять врубил мать-наседку? Тянь, я в порядке, правда. Относительно. Я не хочу ни двигаться, ни разговаривать, хотя бы немного, можно?       – Хорошо, Шань, пять минут хватит тебе? Давай я горячую ванную тебе наберу.       – Вот только горячего мне не хватало. Хочу в ледяную воду… Лучше уж опять в море сходить.       – А вот это категорически запрещено, там вода соленая. Бассейн максимум.       – Тоже сойдет…       – Я отойду, сейчас вернусь, а ты отдохни тогда немного.       – Проваливай.       – Ага, – Тянь улыбнулся и поцеловал Шаня перед тем, как вновь встать с кровати.       Он поднял с пола полотенце рыжего, обмотался им, собрал все разбросанные салфетки и осторожно открыл дверь, выглядывая в коридор, но там было темно и абсолютно тихо. Он вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь, и направился в ванную.       Как только Шань услышал щелчок захлопнувшейся двери, он тут же вполголоса разразился трехэтажным матом, выпуская из себя все то, что сдерживал при Хэ:       – Какой же, сука, блядский пиздец, твою маааааать...! – он не без усилия поднялся, издав сотню стонов, с кошмарным удивлением обнаруживая, как нещадно ныла поясница, словно его снова хорошенько отпинали те кредиторы, но все же сел и стал ощупывать все свое онемевшее тело: руки, ноги, туловище, а главное, задницу, удостоверяясь, реально ли она в целости, как он пытался убедить Тяня. Ощущения внутри были катастрофически странными: там все горело и почему-то казалось, будто в нем до сих пор находилось не хилого размера Тяневское достоинство, поэтому он подумал, может Хэ был прав и его все-таки разорвало к чертям собачьим, просто он этого не чувствует? Мо умудрился ловко извернуться, чуть приподняв таз, и рукой осторожно ощупал свой задний проход. В целом, как будто бы было все ок, хотя и опухло все ужасно и нещадно щипало, но ничего похожего на кровь не было, что несомненно радовало. Прекратив свое изучение, Шань повалился назад, позволив себе окончательно расслабиться, развернулся на живот, подминая под левую щеку подушку и по новой ощущая боль во всем теле. Похоже, его поясница пострадала сильнее, чем драгоценный зад. Вот откуда не ожидалось подвоха.       Его взгляд уперся в раскрытую пачку презервативов и не закрытый тюбик смазки - этих безмолвных свидетелей его официального падения. Что ж, вот он и достиг своего собственного личного дна. При мысли об этом из груди вырвался очередной приглушенный выдох вперемешку со стоном, но уже не от боли, а от навалившегося осознания всего произошедшего пиздеца. С трудом верилось, что он реально не только решился на этот смелый шаг, но и прошел через всю боль и страдания, получив в конце настолько сильную разрядку, что, честно говоря, до сих пор ощущал щекочущие отголоски этого безумия в своем теле и голове. И да, Тянь снова превзошел себя, заслуженно оправдывая звание “талантливого от природы”, ведь Шань в процессе реально уже думал, что болью и дискомфортом все так и ограничится, собирая остатки всего своего мужества, чтобы вытерпеть пытку до конца. А тут такое. Если бы не эта адская боль в мышцах, то, можно было сказать, что прошло все довольно неплохо. Хоть и странно было люто. Ладно, если уж совсем честно, когда его тело расслабилось и почти все отголоски пережитого дискомфорта отошли на задний план, Шань понял, что ему по большей части даже понравилось, особенно благодаря последнему акту, и он снова ощутил себя полным извращенцем, недостойным звания человека разумного. Но и плевать, он ведь с этим уже смирился. Главное сейчас было держаться и не грубить Тяню, защищаясь этим от своего смущения, ведь он обещал не убегать от него после. Шань этого хотел, он это и получил, и Тянь был в этом виноват лишь косвенно.       За спиной раздался звук открывшейся двери, предвещающей возвращение Хэ. Сердце Шаня снова забилось, когда он услышал, как тот тихонько подошел к кровати и опустился на нее, легонько касаясь его кожи на спине.       – Не уснул? – шепнул он.       – Нет…       – Есть две хорошие новости, – Тянь наклонился и мягко поцеловал Мо между лопаток, потом чуть выше еще раз, затем в основание шеи, выдыхая тепло, и провел кончиком языка под его челюстью к мочке уха. – Ребята, похоже, еще не вернулись. По крайней мере, никаких признаков я не заметил. Но, главное, кажется, у тебя все и правда в порядке.       – Это ты как понял?       – Следов крови нет, значит, никаких разрывов. Серьезных уж точно.       – Следов крови? Где? – Шань, корчась от боли, с трудом снова развернулся на спину, но ему срочно нужно было посмотреть на Тяня.       – На салфетках и презервативе. Я осмотрел их на всякий случай, – невозмутимо объяснил Тянь, словно это было обычным его занятием. Шань даже не нашелся, что на это заявить, просто хлопая глазами. Он бы даже не догадался такое сделать. Однако, от этой информации и правда стало спокойнее.       – А с ребятами что? – вспомнил он вторую “хорошую” новость. – Их реально еще нет?       – Не увидел никаких изменений на первом этаже, на втором полная тишина, и вроде даже обуви их нет.       – А сколько времени? Вдруг с ними что-то случилось, надо позвонить, – Шань встал, давя в себе очередной стон, но от Тяня не укрылось его изменившаяся мимика.       – Что-то болит?       – Нет, нормально.       – Шань…       – Ладно, да, болит, – рыжий закатил глаза. – Но терпимо. Поясница ноет просто и все.       – Тебе надо в горячую ванную или хотя бы душ, – Тянь взял в руку подбородок Мо и заглянул в глаза.       – Не хочу я, – отмахнулся Мо.       После некоторых препирательств Тянь все-таки вынужденно согласился на бассейн, потому что Мо был слишком уперт. Он помог тому надеть плавки, но не дал спуститься самому, вместо этого подхватил рыжего на плечо и потащил вниз под поток его возмущенного бурчания.       На самом деле вода в бассейне до сих оставалась теплой из-за того, что неплохо нагрелась за весь день под жарким солнцем и не успела остыть, поэтому Тянь немного подуспокоился. Зато Шань будто был совершенно счастлив. Он буквально на чуть-чуть ушел под воду, проплыв небольшое расстояние, и тут же вынырнул обратно, ложась на спину. Вот это был кайф. Вода дарила божественное облегчение всем измученным клеточкам его тела и позволила неплохо расслабить мышцы за счет того, что Мо спокойно мог лежать на ее поверхности, совершенно не напрягаясь. Тянь же не спешил пока заходить в воду. С безмятежным видом сидел на краю бассейна, опустив в воду только ноги, в одной руке держал телефон, в другой уже зажженную сигарету. Он проверял сообщения в их общем чате и пропущенные звонки от ребят. Цзянь прислал два сообщения с вопросом о том, куда они подевались, с разницей примерно в час, но больше никаких сообщений или звонков от этих двоих не было. Поэтому он всё-таки решил набрать их: сначала Чжаня, но тот не ответил, потом Цзянь И - тоже самое. В итоге написал сообщение в чат и убрал телефон, продолжая курить и поглядывать на Мо, безмятежно распростертого по поверхности воды. И лишь докурив, он нырнул в воду и подплыл к Шаню.       – Не отвечают, – резюмировал Тянь свои попытки.       – Набери потом еще раз.       – Хорошо. Ну что, бассейн все же пригодился? – ухмыльнулся Хэ.       – Тебе лишь бы меня подловить на чем-то.       – Не только. Малыш Мо, на самом деле у меня к тебе миллион вопросов. Поговорим?       – Прямо сейчас?       – А что нам мешает? – Тянь остановился за головой Мо, встал на ноги и посмотрел на его лицо сверху-вниз.       – О чем? – Шань нахмурился и тоже опустился на ноги, разворачиваясь к Хэ лицом, поддерживая себя в ровном положении за счет рук, которыми он плавно водил по воде.       – О нашем первом сексе, конечно же, – тут же выпалил без стеснения он, резко приближаясь к Мо и крепко обхватывая его за талию, самодовольно улыбаясь. – We are not boys, not yet are men.       – А еще громче можешь об этом сказать? – тут же вспыхивая, воскликнул Шань и отпихнул его руки, но Тянь снова настырно притянул его к себе.       – Все спят, никто не смотрит, расслабься. Хочу знать, что ты об этом думаешь, что чувствуешь… – Хэ коснулся губами шеи Мо, оставляя небольшой влажный след языком.       – А ты? – сглотнул Шань, беспокойно косясь по сторонам.       – Шутишь? Я в восторге, малыш Мо, мне было невероятно хорошо. Даже лучше, чем в самых откровенных фантазиях, – Тянь накрыл Мо глубоким поцелуем, беззастенчиво прижимая его крепче к себе, не давая и шанса вырваться. Мо оставалось лишь в очередной раз поддаться на его полное бесстыдство, граничащее с похуизмом на комфорт других людей, которые все-таки могли случайно их увидеть. Искренний ответ Тяня снова заставил Мо жутко покраснеть и ощутить возрастающую температуру тела. Теперь вода казалась намного прохладнее, чем прежде.       Он обхватил Тяня за шею, открыл рот пошире, позволяя ему проникнуть языком как можно глубже, вплотную приникая к его груди. Поцелуй был долгим, неутолимым, словно они никак не могли насытиться несмотря на то, что последние два-три часа практически не отлипали друг от друга. Мо даже забыл, что они находятся на открытой территории, а в дом в любой момент могли незаметно вернуться их друзья.       Наконец, еле как отлепившись друг от друга, Тянь повторил свой вопрос. Шань долго смотрел ему в глаза все тем же своим мучительным взглядом, словно больше всего на свете хотел бы спрятать в своей душе ту правду, которую хотел вытянуть из него Хэ, но раз они договорились доверять друг другу и быть честными, он отважно пытался сформулировать в голове свой ответ.       – Ладно, – наконец, произнес он, закатывая глаза, – честно, у меня пиздец как болит все тело, особенно спина, но это было не так ужасно, как могло бы быть…       – Не так ужасно? И все? – Тянь изогнул бровь. Он снова стал самим собой, поняв, что с Шанем действительно все было в порядке, а значит, Тянь нигде не накосячил. Справился. И теперь ему до жути хотелось услышать хоть какую-нибудь похвалу от своего сурового критика.       – Нет, ну… В конце было классно, ладно… – выдавил из себя Шань, пряча глаза. – Ты... молодец…       – А ты был просто на высоте, мой страстный перчик, – прошептал Тянь, снова наклоняясь и обдавая шею Мо свежей порцией горячего дыхания. – Только меня страшно мучают два вопроса. Нет, даже три. Первый, – он медленно обвил ладонью шею рыжего, поместив большой палец в выемку между ключицами и горлом, и лизнул кадык, от чего Мо вынужденно приподнял подбородок, – как ты угадал с размером?       – С размером чего? – чуть нахмурил брови, глядя в хитрющие глаза Хэ, реально не догоняя, что тот имел в виду.       – Презервативов, Шань.       – Блять, Хэ Тянь, т-ты… Фууух… Ты просто полный кретин, ахахха, – за секунду на лице рыжего сменилась куча эмоций, но в конце он рассмеялся, потому что иначе вывозить неприкрытую откровенность Тяня уже просто было невозможно, только смехом и такой же откровенностью, поэтому отсмеявшись, Шань дерзковато посмотрел на того и ответил: – Я за эти пару месяцев уже столько раз тебе дрочил, еще бы я не угадал. Думаю, я даже свой размер знаю хуже, чем твой.       – Вот как? – поразился Тянь его ответу, но тут же вновь усмехнулся. – Хотя, знаешь, у меня так же. Ладно, второй вопрос. Как долго ты к этому готовился и с какого момента?       – Зачем тебе это знать, Тянь? – Мо вздохнул и захотел его оттолкнуть, каждый раз вспоминая, где они находились, но вместо этого только крепче к нему прижимался и позволял целовать себя везде, где тот хотел.       – Хочу знать обо всем, что происходит в твоей голове, малыш. Мне оооочень интересно, когда же ты стал настолько смелым. Раньше и коснуться тебя было нельзя, помнишь свою реакцию на наш первый поцелуй, м? – Тянь проскользил кончиками пальцев по позвоночнику Шаня, и внезапно прижал его к краю бассейна. Мо испуганно огляделся, не понимая, как они вообще тут оказались, он даже не заметил, чтобы они передвигались. – А сейчас совершенно бессовестно взял и соблазнил меня. А ведь я хотел хранить себя до свадьбы. И продолжаешь соблазнять…       – Ты? До свадьбы? Ахаха, вот же идиота кусок, – Шань рассмеялся, внезапно представив Тяня тридцатилетним девственником.       – Не сливайся с ответа, – ухмыльнулся Хэ, продолжая неспешно выцеловывать всю поверхность кожи Шаня, до которой мог дотянуться, одновременно не переставая гладить его руками, провоцируя незамедлительную эрекцию рыжего. – Я всерьез уже опасался, что когда-нибудь сорвусь и просто изнасилую тебя.       – Очень романтичное заявление, Хэ Тянь, неимоверно возбуждает, знаешь?       – Ага, очень даже заметно, – Тянь чуть прошелся пахом по члену Мо.       – Блять, Хэ Тянь…       – Прости, малыш Мо, я просто бессилен рядом с тобой.       – Я устал стоять, – внезапно сказал рыжий, пытаясь оттолкнуть Тяня.       – Ммм, – задумчиво протянул тот и резко поднял Шаня под ягодицы, усадив на край бассейна, устраиваясь между его ног и заботливо вглядываясь в глаза. – Так лучше?       – Да, – немного растерянно ответил Мо, не ожидая от Хэ такой внимательности. Тот выглядел удивительно спокойным: его глаза не могли скрыть внутреннюю неприкрытую похоть, но помимо этого она смешивалась с преобладающей безграничной любовью и нежностью по отношению к рыжему. Шань протянул руку и запустил пальцы во влажные волосы Хэ, откидывая его челку со лба и приглаживая их назад, затем взял его за подбородок, притянул к себе и мягко коснулся губ. Потом так же осторожно отстранился и все же ответил: – Начал об этом постоянно думать после той ночи у меня дома.       – Хм. Ни за что бы не подумал, ведь ты тогда говорил совсем не такие вещи.       – Ну да. Ты же знаешь, я часто говорю не то, о чем думаю на самом деле.       – Не жалеешь?       – А разве похоже?       – Нет, – улыбнулся Хэ, обвивая талию Мо руками и кладя голову ему на колено, продолжая смотреть на него из такого положения. – Просто до сих пор с трудом это осознаю. Не только то, что мы только что оба попрощались с девственностью, друг с другом, но и вообще, что мы в отношениях. Мне кажется, я совсем спятил, потому что уже планирую, куда мы уедем, где купим дом или квартиру, какую собаку заведем.       – Ты не боишься, что этого может не произойти? – Шань стал серьезным. – Точнее даже, скорее всего не произойдет.       – Временами боюсь. Я уже говорил про это. А ты уже планируешь от меня сбежать?       – Нет, я не об этом, Тянь. Я про семью твою. И мою тоже. Как бы тебе ни было пофигу, но мы не сможем сообщить такое своим семьям. Я уж точно никогда не осмелюсь на это. Так что открытых отношений нам не видать никогда. А твоя семья вообще может тебя заставить отказаться от этого.       – Шань, если я чего-то хочу, мне ничто не сможет помешать. Даже если все пойдет не по плану, я найду способ, как вернуть все на свое место. Насчет твоей семьи я спорить не буду, это дело твое, но от своей я ничего утаивать не собираюсь. Я хочу быть с тобой, жить с тобой и строить совместное будущее. И скрывать тебя не намерен ни от кого.       – Хахх, – Шань сделал глубокий вдох-выдох и откинулся назад, опираясь на руку. – Ты меня иногда так пугаешь своей упертостью. Вроде ты умный, а временами рассуждаешь как полный кретин. Хэ Чэн тебя уже чуть не распял один раз за то, что ты тогда наговорил. И меня заодно. Думаешь, он так легко спустит тебе твои хотелки? Даст свое благословение на наши отношения? Пока ты сам не встанешь на ноги, не перестанешь зависеть от своей семьи, даже и нечего мечтать о таком будущем. Иначе можно жестоко разочароваться.       – Какой мудрый у меня братец Мо, – снова улыбнулся Хэ. – Я обязательно сам встану на ноги, пошлю куда подальше и Чэна, и тем более отца, и ты больше не будешь переживать из-за таких пустяков.       – Отлично. А пока даже не смей лезть на рожон, понял?       – Понял, не буду лезть. Иди сюда, – Тянь потянулся к Мо, и они вновь слились в поцелуе.       Возвращаясь обратно к себе в комнату, Тянь забрал со спинки дивана забытые ранее футболки, и только они пошли к лестнице, чтобы подняться наверх, услышали, как у дома остановилась машина, громко зашуршав по сухому гравию колесами. Они оба замерли, уставившись на дверь и вскоре увидели, как в дом завалились их потерянные друзья.       – Хах, они живы, – усмехнулся Хэ, когда ребята зажгли свет в коридоре.       – Ай, Хэ Тянь! Чего пугаешь, – тут же побледнел Цзянь и схватился за сердце. – Вы че тут, нас караулите? И где вообще сами были? Кинули нас там и ни слова!       – Что это с вами? – Шань оглядел ребят и прифигел: они оба все были в какой-то грязи, явно замученные и недовольные. Особенно Чжань. А на щеке Цзяня красовалась яркая ссадина.       – Заблудились из-за этого идиота, – сердито бросил Чжань, скидывая грязную обувь и молниеносно проходя в ванную на первом этаже.       – А почему такие грязные?       – Хе-хе, да там… не важно, – смущенно улыбнулся Цзянь, махнув рукой и запустил пальцы в волосы. По всей видимости, он был не таким расстроенным, как Чжань. – А вы где были? Почему со спектакля убежали?       – Рыжику стало плоховато, мы сразу домой уехали, – ответил Тянь. Они втроем стали подниматься наверх, и Цзянь оглядел их с ног до головы.       – А чего это вы мокрые?       – Под дождь попали.       – Ааа… Что? Какой еще дождь??       – Зайчик, тебе срочно надо помыться, от тебя чудовищно несет, – Тянь похлопал его по голове, но тут же демонстративно вытер руку о трусы и направился в сторону комнаты, подталкивая перед собой Шаня.       – Спокойной ночи, Цзянь И, – крикнул тот через плечо, скрываясь в комнате, а Тянь на секунду выглянул и помахал на прощание, но в ответ увидел только прищуренный взгляд и средний палец.       – Какой у тебя был третий вопрос? – спросил Шань, подходя к комоду, чтобы сменить плавки на сухое белье.       – Третий вопрос? – Тянь встал рядом, повторяя за ним.       – Ты сказал, что тебя мучают три вопроса.       – Ааааа, верно. Ты сказал, что стал изучать теорию и даже подготовился, – они почти синхронно переоделись и вместе упали на кровать. Шань лег на спину, слегка прикрываясь одеялом, а Тянь устроился на боку рядом, подперев правую щеку рукой, и смотрел на лицо Мо, растягиваясь в игривой улыбке, которая могла означать только одно: сейчас он выдаст что-то неимоверно провокационное, к чему Шань тут же морально подготовился. – Меня, конечно, все устраивает, не подумай, просто очень любопытно, почему ты так легко согласился на такое распределение ролей между нами? Нисколько не сопротивлялся, не ворчал, даже для вида.       – Что за распределение ролей? – уставился на него Шань, снова искренне не понимая, о чем это он.       – Хаха, малыш Мо, ты точно хорошо изучал теорию? – Тянь продвинулся плотнее, обхватывая рыжего за талию с еще более озорной улыбкой. – Распределение на активную и пассивную роль, естественно.       Шань не сразу нашелся, что на это ответить, и просто молча вылупился на Тяня таким взглядом, будто он был дебилом. Хэ ожидал, что Шань покраснеет как обычно от такого вопроса и уже заготовил шуточку по этому поводу, однако в этот раз никакого смущения не наблюдалось от слова совсем. Наконец, Шань разлепил губы и ответил таким тоном, словно это была самая очевидная вещь на свете:       – Я же, блять, не пидр, чтобы хотеть трахнуть парня в зад!       – Что?? – теперь настала очередь Тяня вылупить свои глаза. – А я тогда пидр, получается??       – Ну, раз ты так «легко согласился на такое распределение ролей», – съязвил Шань, злым взглядом буравя Хэ, – то делай выводы.       – Ахахаха!!! – Тянь развернулся на спину и расхохотался что есть мочи. – Мо Гуань Шань, ты не перестаешь меня поражать! Ахахаха!       – Че ты ржешь, мудак? – цокнул языком Шань и закатил глаза.       – Хаха, это совсем не так работает, братец Мо, – Тянь вытер выступившие слезы с глаз и снова развернулся к Мо. – Но ты, конечно, можешь называть меня, как душе угодно! Хаха.       – А как еще это работает? Не я же начал таскаться за тобой…       – И правда. Выходит, все же это я тебя соблазнил. Да, перчик?       – Вообще-то, так и есть, – Мо взглянул на него и вдруг тоже улыбнулся. – Пристал ко мне как пиявка, хрен отцепишь.       – Но, заметь, никакого физического насилия!       – А моральное считается? Ты меня просто взял измором, хаха! Ой, блять… – Мо только засмеялся, но тут же схватился за бок, почувствовав резкую боль. – Черт, уже и посмеяться нельзя, звездец.       – Хочешь, разомну тебя? – спросил Тянь, снова становясь серьезным.       – Этого еще не хватало, мне самому-то до себя больно дотрагиваться. Пройдёт завтра.       – Ладно. В таком случае, доброй ночи, малыш Мо, – Тянь тоже лег на спину, чмокнул Шаня в плечо и уткнулся в него лбом, закрывая глаза.       – Доброй, – вздохнул Шань расслабленно, устраиваясь поудобнее.       Их руки переплелись между собой, и вскоре они оба заснули, каждый продолжая гонять в голове собственные мысли.       

Вдыхаю гарь промышленных районов,

Где всё как встарь: и лица, и законы,

Где мы с тобой играем в прятки,

В загаженных подъездах, падая на дно.

И хочется бежать отсюда.

От этого спасает лишь одно...

Что мы с тобой одной крови,

Мы с тобой одного цвета,

У нас на двоих одна сигарета.

Мы самые сраные осколки лета!

Forever young! Young!

Forever young! Young!

Forever young! Young!

Forever young!

«Одной крови» - Lumen