Не так уж сильно я тебя ненавижу

 ***

      Всего лишь секундная оторопь, но Шань тут же развернулся и влетел в подъезд, чересчур резко дернув дверью. Однако, не успев сделать и пары шагов, почувствовал, как Змей схватил его за лямку рюкзака и потащил обратно.       – Эй, Рыжий, где твои манеры? Разве так встречают своих спасителей?       – Убирайся! – отрезал Мо, дернув рюкзак на себя и даже не взглянув на Змея.       – Уберусь, как только поговорим, – весело хмыкнул тот.       – Мне не о чем с тобой говорить, – Мо быстро начал подниматься по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.       – Значит, будешь слушать.       Шань уже свернул на следующую лестницу, когда все-таки бросил недоуменный взгляд на Змея. Тот стоял внизу как ни в чем не бывало, облокотившись о стену и скрестив руки на груди, и со смехом воззревал на рыжего из-под спадающих на глаза длинных прядей. Поехавший ублюдок. Неужели реально думает, что после всего, что тот сделал, Мо станет говорить с ним? Да его тошнит только от одного взгляда на эту ухмыляющуюся рожу. Недоумение мгновенно сменилось презрением на его лице, и Шань быстро пересек и вторую лестницу.       – Твоя мать, наверняка, уже дома, – внезапно задумчиво, но громко, выдал Змей. Сердце Шаня глухо ударило по грудной клетке от нехорошего предчувствия, и его шаг машинально замедлился. – Давно ее не видел. Наверное, надо зайти, поздороваться…       Мо резко остановился на втором лестничном пролете, руки непроизвольно сжались в кулаки. Вот же сука! Он ведь реально мог вломиться к нему домой, Змей никогда не раскидывался пустыми угрозами, ему ничто не помешает это сделать, а потом еще и вытворить какой-нибудь херни перед матерью Шаня. Но если он сейчас опять поведется на этот шантаж, Змей и дальше не отцепится. Пока рыжий нервно пытался рассчитать вероятности разворачивающихся дальше событий, если он не поддастся провокации, Шэ Ли, явно почувствовав его замешательство, снова подал голос:       – Давай, Рыжий, не мнись. Твой лицемерный защитничек сбежал, так что кончай выделываться, больше не перед кем строить из себя того, кем ты не являешься на самом деле. Поговорим, и я уйду. И не буду я тебя больше трогать, не ссы.       Намек про Тяня, как удар под дых, словно выбил весь воздух из легких. Снова секундное онемение, но следом тут же накрыло едкой яростью от неожиданного факта: Змей тоже знал, что Тянь уехал, поэтому и приперся именно сейчас. Не рисковал сунуться раньше, потому что знал, чем бы ему грозил такой опрометчивый поступок. Вот только… откуда он узнал, что Тянь уехал? Да еще и так быстро… В чувство ярости вплелась нить удивления, которая все же заставила Шаня сначала сделать шаг назад, затем спуститься на несколько ступеней вниз и посмотреть в лицо этому нахальному припездышу.       – У тебя совсем с башкой беда? – наконец, подал голос Шань, стараясь говорить ровно, скрывая истинные эмоции. – Хэ Тянь тебя мало отделал?       – Ты об этих комариных укусах? Не смеши, – зыркнул зловеще Ли и ткнул указательным пальцем в шею справа, растягивая хищную улыбку. – Даже это было мощнее. Я и не подозревал, насколько твои чувства сильны - шрам точно останется на всю жизнь.       – Если ты отсюда сейчас не уберешься, и Хэ Тянь об этом узнает, – процедил Шань сквозь сжатые зубы, – шрамов у тебя прибавится, если вообще сможешь с больничной койки встать в следующий раз.       – Хм. Даже если и узнает, в чем я лично сильно сомневаюсь, – пожал плечами Змей, – у него теперь есть куда более интересные занятия, чем продолжать возиться с каким-то грязным отбросом.       – Пхах, да откуда тебе знать о его интересах? – Шань внезапно издал короткий нервный смешок и на миг прикрыл глаза рукой, с удивлением обнаруживая, что его ни на миг не задело это прямое оскорбление. Вот только он дико устал и подыгрывать Змею не хотелось абсолютно.       – О, смотри-ка. Оказывается, все-таки есть, о чем со мной говорить. Поверь, знаю я побольше твоего, – Шэ Ли оторвался от стены и в упор посмотрел на рыжего. Его взгляд продолжал излучать неприкрытую игривость, но с губ сошла улыбка. – Пошли.       – Ты совсем спятил, если думаешь, что я куда-то с тобой реально пойду. Говори, что тебе надо, иначе я пошел.       – Хммм… Тут? – Змей слегка откинул голову назад и почесал подбородок. – В целом, мне-то пофиг, если соседи услышат что-нибудь лишнее, не я здесь живу…       – А о чем ты собрался говорить? – вырвалось из вмиг похолодевшего Шаня от тревожной мысли, что Змей каким-то образом мог узнать что-то и о них с Тянем.       – Кто знает… – снова растянулся в улыбке Змей. – Идешь или все-таки хочешь пригласить меня в дом?       «Какая же ты сука» – обреченно со злостью подумал Шань, но, оценив риски, стал спускаться обратно, спрятав сжатые в кулаки руки в карманы спортивок. Змей тут же распахнул дверь и вышел из подъезда, вальяжным шагом направляясь к детской площадке в глубине Шаневского двора.       Дойдя до нее, Змей приземлился на низкую ржавую карусель, закинул одну ногу на нее, согнув в колене, вторую вытянул по земле и поднял насмешливый взгляд на Шаня: тот остановился настолько далеко, насколько это было возможно, чтобы только слышать и ничего более, скрестил максимально напряженные руки на груди и нахмурил брови. Ему не терпелось как можно скорее закончить этот бессмысленный разговор со Змеем, что бы тот ни хотел ему сказать. Но самого Змея, похоже, вся эта ситуация очень веселила. Он совершенно не спешил начать говорить о том, о чем хотел, откровенно наслаждаясь тем, как заставлял рыжего все больше и больше нервничать.       – Ты на меня посмотреть пришел или что? – спокойно произнес Шань, стойко выдержав этот буравящий взгляд. – Говори уже, что тебе от меня надо и проваливай.       – Совсем поверил в себя, да, Рыжий? Отпустил тебя всего на пару месяцев, а ты уже и позабыл все, что я для тебя сделал. Такими обидными словами раскидываешься…       – Отпустил? Пхах. Так ты это называешь?       – А ты что, всерьез думаешь, что я испугался пары царапин?       – Если это не так, тогда какого черта ты объявился только сейчас, когда Хэ Тянь уехал?       – А нахрена мне лишний раз подставляться? Я знал, что он скоро уедет, поэтому решил выждать подходящего момента, а то Хэ Тянь таскался за тобой везде, как вшивая собачонка. Я-то терпеливый, мне некуда было спешить.       – Что за чушь?       – М?       – Откуда ты мог знать, что он уедет?       – Откуда? Хм… Как бы тебе объяснить, Рыжий. Благодаря моему вынужденному больничному, организованному по глупости Хэ Тяня, наши отцы заключили друг с другом очень выгодную сделку, а я получил доступ к множеству увлекательной информации. Поэтому не только знал, что он уедет, но еще когда и зачем.       – Да что ты несешь? – выпалил Мо, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. – С какого перепугу Хэ Чэн будет делиться с твоим отцом планами насчет Тяня?       – Хэ Чэн? Он же вообще ничего не решает, – Змей снова задумчиво почесал подбородок. – При чем здесь он? Мой отец получает информацию напрямую от господина Хэ.       – Это бред, Хэ Тяня не стали бы зачислять в старшую школу здесь, если бы давно решили отправить его за границу.        – Очевидно же, что старшая школа была запасным вариантом. На случай, если его бы не взяли в лондонский университет.       – Он не собирался туда поступать! – вырвалось у Шаня, но он тут же прикусил себе язык.       – Не собирался, но поступил? Интересно получается.       – Он бы мне сказал…       – А про свой отъезд он тебе сообщил? Рыжий, не будь идиотом, с чего ему извещать тебя о своих реальных планах? Хэ Тянь хорошенько развлекся здесь от нехер делать с вами и отчалил заниматься новыми увлекательными делами. А ты с какого-то перепугу решил, что вы теперь с ним друзья навеки, раз он пару раз вписался за тебя. Нахрен ему не сдались ни ты, ни те два полоумных.       – Ты ни черта не знаешь…       – Да? Посмотри вокруг, – Змей развёл руками в стороны. – Разве ты видишь здесь Хэ Тяня? Или людей его брата? Он уехал, зная, что я-то все еще тут и могу сделать с тобой все, что угодно, в любой момент. А знаешь, почему? Потому что ему, на самом деле, похрену на тебя. Хэ Тянь точно такой же, как и вся его жалкая семейка лицемеров, которых интересуют только власть и деньги. Думаешь, он тебя защищал от меня? Он самоутверждался за твой счет передо мной с помощью физической силы и ресурсов отца, потому что мозгами вывезти просто не мог. А как только ему подкинули забаву поинтереснее, сразу забил на свою игру в великого добродетеля. И ему насрать, что будет с тобой дальше. А вот я здесь. И несмотря ни на что, снова готов протянуть тебе руку помощи.       – Заткнись, – Шань всеми силами пытался не допускать до своего сердца эти откровенно лживые слова, но он был настолько вымотан за эти пару дней и физически, и эмоционально, что все равно брошенные Змеем фразы впивались в него как мелкие иголки, хоть и не причиняя сильной боли, но дико раздражая. Он мог выслушивать любую мерзость, сказанную про него самого, но только не про Тяня.       – Что, обида разбирает? Неприятно чувствовать себя использованным? Но разве тебе это в новинку? Ты сам позволял себя всю жизнь использовать, Рыжий, такой уж твой удел. И так будет продолжаться до тех пор, пока ты не поумнеешь. А я пришел, чтобы дать тебе этот шанс снова. Так что включи уже мозг и смени свой тон на благодарный.       – Меня уже просто тошнит от этого бреда, ты… Ты просто поехавший ублюдок. Ты мне это хотел сказать? Да срать мне, что ты там думаешь про Хэ Тяня.       – Что? Хах, да я вообще не собирался про него говорить, – рассмеялся Змей. – Ты сам начал. Так бурно реагируешь, словно я оскорбил твою пассию, хаха. И кто из нас поехавший? Хотя, и правда, совсем из головы вылетело, зачем я пришел. Хотел напомнить, что мое предложение насчет работы в нашем отеле все еще в силе.       – Че, бля?       – Ууу, еще и со слухом проблемы? Ты чем все лето занимался, что тебе не только мозги вышибло? Отель говорю. Работа, – Шэ Ли полез в карман за пачкой сигарет и зажигалкой, после чего не спеша прикурил. – Ты покончил со школой, наконец, времени дохрена, а у меня теперь обязанностей еще больше стало. Еще и в школу придется тащиться опять, в отличие от тебя. Как никогда нужны лишние руки. В нашем отеле ты будешь получать гораздо больше, чем в своем вшивом бытовом магазинчике.       – Ты вообще в своем уме? Ты, блять, сейчас серьезно?       – А похоже, что я шучу?        – Похоже, что ты точно больной, – Шань действительно не скрывал больше своих эмоций и смотрел на Ли как на умалишенного, абсолютно не веря, что тот мог на полном серьезе предлагать ему работу после всего, что было. Да еще и с таким видом, будто в этом не было совершенно ничего странного.       – Ладно-ладно, не буду делать вид, что не понимаю, о чем ты, – развел руками Ли и улыбнулся. – Хотя, наблюдать за твоей рожей очень весело, ха-ха. Рыжий, не будь идиотом, правда. Я тебе давно работу предлагал, я искренне хочу тебе помочь. А то, что случилось… Ну, перегнул палку немного, бывает.       – Немного? Перегнул палку?       – Ой, да что ты строишь из себя жертву. Подумаешь, психанул, с кем не бывает. Сам меня спровоцировал. Я тебе оказал услугу, а ты в последний момент зассал и слился, мне потом разгребать все это пришлось за тебя. Так дела не делаются. Потом еще за Хэ Тянем таскаться стал, позабыв, кому на самом деле ты обязан своей жизнью. Ничего же с тобой не случилось, подумаешь, в водичке немного искупался да пару синяков получил. Да, слегка обидно, но не смертельно же. Даже следов на шее не осталось, в отличие от меня. Хах, мне даже совестно, что я пожадничал в выражении своих чувств, ты же был более искренен... А не таскался бы с этим ушлепком, до такого бы вообще не дошло. Так что не строй из себя вселенскую обиженку.       – А с Цзянь И тоже ничего не случилось? Он чуть не откинулся из-за потери крови!       – Ну, не откинулся же в итоге. Да и нехрен было лезть не в свое дело, передал бы записку, как положено, остался бы цел. Не уводи тему, Рыжий, спрашивай за себя, не надо приплетать тут левых людей.       – Да пошел ты.       – Ох, тяжелый случай… – Ли снова откинул спадающие пряди с глаз, уперся локтем в согнутое колено и прищурился, выпуская изо рта тонкую струйку сигаретного дыма. – Хэ Тянь в конец твои мозги перемешал, я смотрю. Но ничего, я добрый сегодня. Слушай сюда, говорить буду медленно: тебе нужны деньги - для себя, для семьи, чтобы покрыть долг в конце концов, а мне нужны люди. Отель - всего лишь прикрытие. Будешь выполнять разные поручения и получать за это столько, что хватит быстро рассчитаться с долгами твоего отца. Сечешь?       – Секу. Не интересно, – холодно ответил Шань, теряя внутреннее терпение. – Теперь убирайся отсюда и больше не попадайся мне на глаза.       Бросив эту фразу, развернулся в сторону дома, чтобы прекратить уже весь этот ни разу не смешной фарс, но снова успел сделать лишь пару шагов, когда его пригвоздило на месте от очередных слов Змея, буквально за секунду сменившего свою интонацию с невозмутимой на зловеще-ядовитую, от которой по позвоночнику Мо пробежал противный холодок:       – Я еще не договорил и никуда тебя не отпускал… Не провоцируй меня, Рыжий. Снова.       Мо бросил на того пораженный взгляд и замер, встав вполоборота. Змей неотрывно смотрел на него ледяными глазами, а с лица вмиг стерлась вся веселость, будто и не было ее вовсе. Медленно потушив окурок о поверхность ржавой карусели, Ли встал и приблизился к Шаню, который быстро сбросил свое мимолетное изумление и снова свел брови, напрягаясь всем телом в ожидании того, что тот мог выкинуть.       – На твоем месте я бы следил за своими словами, – еле слышно проговорил Змей.       – Иди-на-хрен, – по слогам и с безрассудным вызовом произнес Мо, разворачиваясь к нему всем корпусом и чуть вздирая подбородок. – Я тебя не боюсь и в твоей сраной помощи не нуждаюсь.       – Немного просуществовал под лживым крылышком Хэ Чэна и сразу возомнил себя бесстрашным? – зло усмехнулся Шэ Ли. – Тебя жизнь вообще ничему не учит, а? Рыжий? Я все еще могу влегкую уничтожить и тебя, и всех, кто рядом с тобой, если захочу. Но вместо этого стою сейчас здесь и предлагаю возможность, чтобы ты выбрался со своего дна, а ты кичишься никчемной гордостью. Вместо того, чтобы с благодарностью ухватиться за этот шанс, жаждешь и дальше играть в принцессу, которую Хэ Тянь должен постоянно спасать? Так понравилось быть настолько беспомощным? Тебя самого не тошнит от себя?       – Меня от тебя тошнит, – Мо чувствовал, что его выдержка уже на пределе, а всю поверхность тела начинает пробивать мерзкая мелкая дрожь, вызывая опасный жар в голове. – Мне нахрен не сдалась ни твоя помощь, ни чья-либо еще. Хэ Тянь мне кучу раз ее предлагал, но я столько же раз и отказался, а уж твою тем более не приму никогда. Лучше сдохнуть.        – Хах, да что тебе всерьез мог предложить этот лицемер? Деньги, которые даже не он заработал? И это помощь? Не смеши меня, это обычная жалкая подачка, не более. Я же предлагаю тебе возможность самостоятельно выбраться из той дыры, в которой ты находишься, своим трудом и мозгами, которые, надеюсь, у тебя еще не скисли окончательно под влиянием этого позера, без своей семьи ни на что не способного.       – А ты-то сам что можешь? Бить исподтишка или толпой на одного? Предлагать мне помощь, работая в отеле своего отца? Да ты больший лицемер, чем все семейство Хэ вместе взятые!       – Ты обо мне еще ничего не знаешь, – хладнокровно ответил Змей, продолжая буравить взглядом рыжего. – У меня совершенно иные мотивы на использование отцовских ресурсов, а цели не ограничиваются тупым заработком денег. Будешь со мной, узнаешь об этом, а пока делай выводы по поступкам. Соглашусь, что тогда я перегнул палку, поддавшись эмоциям, ведь терпеть не могу, когда покушаются на то, что принадлежит мне. Но сейчас здесь я, а не Хэ Тянь. Он променял тебя на банальные материальные плюшки, которые сулит ему вовлечение в новый бизнес…       – Хэ Тянь никогда не станет работать на своего отца, – со злостью перебил Мо, игнорируя очередное оскорбление в свою сторону.       – Хах, а кто сказал, что он будет работать на него? – Змей снова ехидно улыбнулся, радуясь очередному недоумению на лице рыжего. – Ему предложили работать на кое-кого поинтереснее, поэтому он с радостью и уехал.       – Все, плевать, мне надоело слушать этот бессмысленный высер, отвали от меня!       – Серьезно? Откажешься от возможности хотя бы своей матери помочь перестать перебиваться с копейки на копейку? Предпочтешь уподобиться этому выродку, выпячивая показушную гордость под стать ему?       Это была последняя капля. Глаза Мо в секунду словно затянуло яростной пеленой, а в сознании что-то лопнуло, перекрыв все мысли о возможных последствиях: он кинулся к Шэ Ли, хватая того за шею, и моментально сбил с ног, с размаху повалив на землю и мощно припечатав к ней так, что у Змея выбило весь воздух из легких.       – Если из твоего поганого рта выйдет еще хоть слово про Хэ Тяня, я тебя урою, – прошипел Мо, нависая сверху и сжимая пальцы на тонкой шее, с каким-то безумием в глазах воззревая на бледное ненавистное лицо. Все, что раньше копилось внутри, вылилось наружу непередаваемой злобой вперемешку с отчаянием, мозг отключило, и рыжим теперь двигала далеко спрятанная в его душе темная сторона, жаждущая мгновенного возмездия, требующая прямо сейчас прекратить земное существование этого психа.       Мо ожидал увидеть естественный страх в глазах Змея, но в них отразилось лишь секундное удивление, моментально сменившееся очередным весельем. Попытавшись вдохнуть, но издав вместо этого какой-то хрип, он, одновременно закашлявшись, начал издавать короткие смешки, словно был одержимым, и даже не попытался разжать пальцы Мо на своей шее, которые тут же ослабили хватку сами по себе, столкнувшись с противоречащей логике реакцией Шэ Ли.       – Кха-кха, наконец-то, – через силу прохрипел он, удовлетворенно косясь на разъяренного рыжего. – Хоть что-то от настоящего в тебе еще осталось, кха… вот только, что ты мне можешь сделать на самом деле?       Змей воспользовался секундным замешательством Шаня, каким-то хитрым, ловким движением сделал подсечку, и вот уже рыжий сам лежал на земле, прижатый Змеем, и во все глаза уставился на него, не веря в столь нелепую внезапную рокировку. В следующее мгновение Шань попытался сбросить Ли с себя, но почувствовал холод тонкого острого металла, который уперся ему в область шеи под челюстью и инстинктивно замер, на секунду задержав дыхание.        – Не советую делать резких движений, – просипел Змей, тяжело выдыхая и усиливая давление металла на коже. Он крепко сжал торс рыжего коленями, второй рукой уперся ему в левое плечо, с силой придавливая к земле, и наклонился чуть ближе к лицу Мо, от чего челка полностью упала на глаза, почти скрывая эти желтые ядовитые зрачки, излучающие сейчас такой степени безумие, что по позвоночнику Шаня повторно пробежал мерзкий холодок. – Возомнил себя всесильным, а на деле совершенно ничего не можешь сделать. Ты просто ебаная принцесса. Мое терпение не бесконечно, так что лучше не испытывай его. Не буду ставить тебя перед выбором, но… лучше тебе все же принять правильное решение. Я дам на это время, так уж и быть.       – Да какого хрена тебе надо?? – резко выдохнул Шань, отмирая и сглатывая тошнотворный ком в горле, продолжая ощущать что-то острое на своей шее, но не понимая, что именно это было. – Тебе своей свиты недостаточно? Я же грязный отброс! Какого хуя ты прицепился ко мне?!        – А тебя это ебать не должно, – растянул улыбку Шэ Ли. – Прицепился - значит, мне так надо.       – Слезь с меня, ушлепок!       – А грязным отбросом не я тебя считаю, а вся семейка Хэ Тяня, – проигнорировал Шаневские слова Змей. – Если бы ты только знал, чем пришлось расплачиваться господину Хэ вместе с Хэ Чэном за мой небольшой больничный, хах. Они тебя и до этого за человека не считали, а после минутной развлекухи Хэ Тяня, в которую он вписался благодаря тебе, так и подавно. Ты для них мусор, ничтожество, доставляющий одни проблемы.       – Да поебать мне на их мнение! Я сказал, слезь с меня! – Шань снова дернулся, но Змей только сильнее сжал руку на его плече и сместил холодный предмет к горлу. Туда, где в опасной близости к острию металла пульсировала напряженная артерия под тонкой кожей.       – А на чье мнение тебе не поебать? Хэ Тяня? Думаешь, он тебя за человека считает? Очнись, ты для него такое же пустое место, как и все остальные! Только я могу дать то, что тебе на самом деле нужно.       – Да заткни ты уже свой вонючий рот! – Шань резко поднял голову и схватил Змея за ворот, игнорируя тут же возникшую вспышку боли от вонзившегося в кожу острия и даже не ощущая, как по горлу побежала тоненькая горячая струйка. Он с такой силой сжал ткань футболки Змея, намотав ее на кулак, что края горловины опасно сдавили шею парня. – Самый настоящий выродок и лицемерная сволочь - это ты! Мне совершенно похуй, что ты мелешь про Тяня, можешь хоть захлебнуться своим ядом, но тебе никогда не удастся убедить меня в том, что он уехал из-за каких-то сраных возможностей. Ты ни черта о нем не знаешь, так что захлопни свою пасть и убирайся отсюда! И можешь засунуть отель отца себе в задницу, я не приду туда, даже если никакой больше работы в мире для меня не останется, даже если я буду бомжевать и подыхать с голоду. Лучше реально сдохнуть, чем работать на такую мразь!       Шань выплюнул все эти слова, чувствуя себя точно так же, как тогда в кабинете Чэна. Его накрыло таким мощным эмоциональным дежавю, что мозг на мгновение поплыл от гнева, смешивая те эмоции, которые он испытывал сейчас и воспоминания прошлого. Хоть эти два человека были совершенно разными, но оба с одинаковым маниакальным рвением словно пытались раздавить все человеческое достоинство рыжего, будто мстили ему за что-то, будто он был проклят, а Шань не мог понять, что же такого он сделал этим двоим. Он смотрел в глаза Змея с такой неприкрытой ненавистью и презрением, ожидая увидеть в них как минимум ответную ярость за свои слова и как максимум - получить удар в печень, но Змей внезапно удивленно распахнул глаза, а на его лице отразилось выражение, будто его внезапно осенила какая-то мысль.       – Эй, Рыжий, ты что, втрескался в Хэ Тяня?       – Что?.. – у Шаня резко сперло дыхание, а в глазах моментально промелькнул страх. Он машинально разжал кулак, выпуская футболку Ли из руки. – Что ты мелешь…       Совершенно не это он ожидал получить в ответ на то, что выплеснул из себя. Не успев опомниться, Шань почувствовал, как его лицо вмиг охватило жаром, и тут же нахмурил брови, пытаясь скрыть степень своего ахуя с такого внезапного вопроса, но было уже поздно. Змей все понял.       – Рыжий, ты че, серьезно? – глаза Шэ Ли еще больше распахнулись, и он сам отстранился от Шаня, растягивая рот в безумной улыбке. – Хах, блять, вот это да. Просто… Ахуееееть… У меня даже слов нет! Ты че, гей?       – Пошел ты! – Мо с силой спихнул с себя Змея, воспользовавшись его заминкой. Тот не удержался и звучно плюхнулся на задницу, но будто совершенно не придал этому значения, внезапно вернувшись в свое изначальное искрометное настроение. Внутри Мо все кипело от осознания произошедшего, а главное, кто был этому свидетелем. А то, как на это отреагировал Змей, добивало еще сильнее.       – Хах, блять, вот такого я от тебя точно не ожидал! Ахаха! – Змей поднялся с земли, выпрямился во весь рост и от души расхохотался, отворачиваясь от Мо полубоком. Затем, хорошенько отсмеявшись, несколько раз мотнул головой из стороны в сторону, словно желая скинуть с себя это внезапное наваждение, и полез в карман за сигаретами, попутно играясь пальцами с тем острым предметом, оказавшимся обычной заточкой. Он зажал в зубах сигарету, прикурил ее и кинул косой взгляд на рыжего. – А Хэ Тянь знает? Ооо, погоди-погоди, не отвечай! Я знаю! Наверняка, он сбежал именно из-за этого, ха-ха-ха…       Шань тоже уже приподнялся, но остался сидеть на земле. Он подтянул колени ближе к себе и, уперевшись на них локтями, запустил одну руку в волосы. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза неотрывно наблюдали за Змеем исподлобья, и он совершенно не обращал внимание на жгучее пощипывание на своей шее. Еще мгновение назад ненависть к этому выродку переполняла его с головой настолько, что мозг сам по себе стал генерировать яркие картины различных изощренных способов убийства этого гада, но сейчас, не чувствуя больше на себе его рук и токсичного дыхания, Шаня резко отпустило. Секундный испуг за то, что он так по-идиотски выдал их с Тянем тайну, не справившись вовремя с эмоциями, сменился полнейшим абсолютным похуизмом на то, что Змей теперь об этом знает. Частично знает. А его откровенное насмехательство, на удивление, совершенно не задевало, поэтому Мо не видел смысла отпираться и как-то выкручиваться. Лишь только в голову ненароком стали лезть предположения, каким же образом теперь Шэ Ли решит этим ценным знанием воспользоваться. А то, что он точно им воспользуется, не было никаких сомнений.       – Мдааа… – продолжал одновременно веселиться и поражаться Змей. Он громко фыркнул, задрал голову кверху, глядя на небо, и стиснул зубами сигарету. Затем сунул руки в карманы вместе с заточкой и еле слышно процедил уголком губ: – Просто охренеть. Удивил ты меня, Рыжий. Но теперь все становится на свои места. И, кстати, знаешь, так даже интересней. Хмм… Да, определенно интересней…       Он склонил голову к неподвижному Шаню и улыбнулся:       – Вообще, я без предрассудков, ты не подумай. Так что предложение насчет отеля все еще в силе. Ты пораскидай мозгами хорошенько, советую присоединиться ко мне до начала учебы. О, точно, я ведь еще не говорил, что мы с Цзянь И снова будем учиться в одной школе?       – Это что, очередная угроза? – наконец произнёс Шань, разлепив губы.        – Совет. Не будь как Хэ Тянь, подумай хотя бы о своих близких, если они тебе действительно важны. А то ты меня знаешь, я как могу вытащить кого угодно из дерьма, так и утопить в нем по уши. Со мной твой характер будет только закаляться со временем, а если ты так и не вылезешь из-под Хэ Тяневской тени, то останешься бесхребетным слабаком на всю жизнь. Жду твоего ответа до первого сентября, Рыжий. Не давай мне лишних поводов думать, что я в тебе ошибся. А пока отдыхай.       Змей откинул недокуренную сигарету в сторону, чуть стряхнул с себя остатки земли и бодрым шагом удалился с площадки, напоследок самодовольно подмигнув. Мо снова не издал ни звука. Ошибся в нем? Да что он вообще о себе возомнил? Хотелось просто схватить какой-нибудь булыжник, догнать этого мерзкого ублюдка и размозжить его башку. Но он тупо продолжал сидеть на земле, провожая взглядом Змея, пока тот не скрылся из виду полностью. Потом все-таки медленно встал на ноги, сколько смог отряхнул со своей одежды грязи, поднял рюкзак и направился домой.       Доплелся до квартиры словно в каком-то трансе, почти на автомате. Войдя внутрь, понял, что мама уже спала, так как везде был выключен свет. Тихо скинул кеды, бросил рядом рюкзак и сразу прошел в ванную, стаскивая с себя грязную, частично окровавленную одежду и кидая ее в корзину. Затем забрался в душ. Щедро окатив себя порцией горячей воды с головы до ног, развернулся к стене и уперся о нее лбом, выпустив из себя глубокий, протяжный бесшумный выдох. Так и застыл, не имея больше сил двигаться, позволяя потокам воды лениво смывать с себя собранные за день пот, грязь и кровь…       В голове было пустынно, а в душе погано и мерзко. Но, несмотря на то, что ко всему этому он еще и чувствовал себя выпотрошенным и дико усталым, все эти чувства заглушало нечто более значимое, перевесив такое уже привычное ощущение беспомощности. Это была злость. Самая настоящая, неприкрытая, но пока что тихая, почти незаметная, настолько филигранно вплетенная во все более очевидные эмоции, что Шань ее даже еще не мог осознать в полной мере. Но это точно были ее зачатки, которые внезапно словно открыли второе дыхание. Хэ Чэн со Змеем будто сговорились с двух сторон раздавить остатки Шаневского самообладания: один забрал из его жизни Тяня и пытался убедить рыжего в том, что это был добровольный выбор, а второй решил воспользоваться ситуацией, как шакал, чтобы снова превратить жизнь Мо в ад. Но хрена с два у них это выйдет. Шань не верил ни единому слову, которые изрыгали оба этих поганых лживых уебка, а потому не позволит себе ни секунды сомневаться в Тяне, как бы эти клоуны ни старались. Они не слышали того, что говорил ему Тянь, не видели его эмоций, не знали, как много он сделал для Шаня. Они ни черта не знали о том, что происходило между ними. А поэтому, пусть оба катятся куда подальше к чертовой матери.       Мо больше не чувствовал страха перед Змеем, как раньше, даже осознавая, что теперь ему действительно не на кого больше рассчитывать. Хэ Чэн наверняка не позволит Тяню узнать, что Шэ Ли снова начал донимать рыжего, но ему на это было плевать. Он больше не будет вестись на манипуляции Змея и прогибаться, надеясь, что у того появятся проблески разума. Нет, сегодня он окончательно осознал, что Змей был отбитым наглухо, а с такими отбросами человеческие способы коммуникации не работают. Так что никаких больше переговоров. А если Змей попробует устроить проблемы матери Шаня или его друзьям, то снова окажется в больнице, но уже надолго, и рыжему будет плевать на последствия, потому что сейчас он чувствовал себя настолько раздавленным, что казалось, будто ему больше нечего терять.       Но, возможно, среди всего того высера, что выплеснул сейчас Шэ Ли, было немного правды: Хэ Чэн изначально и не планировал давать им никакой свободы, лишь на лето усыпил бдительность, чтобы впоследствии вот так удачно провернуть то, что задумал. Сделал вид, что отступает, дабы Тянь спокойно закончил среднюю школу с наивысшим баллом, и, наверняка, подал его документы без ведома самого Тяня. Вот только оставался вопрос, чем же они с отцом смогли заманить его в Лондон, что Хэ уехал без всякого бунта…              – Мы реально туда пойдем? – выдал нерешительно Цзянь И вместо приветствия, когда к ним с Чжэн Си подошел Шань.       – А что?       – Да как-то странно идти туда без Хэ Тяня…       – Ну и че теперь, будет пустым стоять? – мрачно изрек Шань, пожав плечами. – Погнали, раз уж собрались…       Они двинулись в сторону складов от небольшого магазинчика, около которого встретились после того, как Мо закончил свою работу. Сначала хотели пойти в другое место, но внезапно вспомнили про базу, поэтому прихватили с собой гитары и направились туда, хотя и не особо рассчитывали, что реально будут играть, ибо настроение у всех до сих пор было крайне паршивое из-за странного отъезда Тяня. А от Шаня после вчерашней встречи со Змеем и подавно исходили убийственные флюиды, чего не могли не почувствовать ребята.       – Эй, а это еще откуда у тебя? – Цзянь кивнул на свежий порез на шее Мо.       – Черт... Хотел сменить пластырь на работе и забыл. Фух… – выдохнул тот, проведя рукой по глазам, словно дико устал. – Да, короче… Змей вчера заявился.       – Чего?? – вылупил глаза Цзянь.       – Вы подрались? – нахмурился Чжань и тоже внимательно посмотрел на рану Мо.       – Не то, чтобы прям подрались…       – Вот ведь козлина! Да когда он уже угомонится! – внезапно рассвирепел Цзянь, в сердцах с силой пнув подвернувшийся под ногу камешек. – Че он от тебя опять хотел?       – Хах, ни за что не угадаете, – усмехнулся Мо. – Звал меня работать в отель своего отца.        – Угораешь? – Чжань смотрел на рыжего такими же глазами, какими сам Мо вчера смотрел на Змея.       – Если бы. Я сам в ахуе и ничего не понимаю.       – Ты же не согласился? – вставил Цзянь.       – Я че, на идиота похож?       – Не, ну я на всякий… А с какого перепугу он это предложил?       – И как так вышло, что вы подрались?       Шань еще раз вздохнул и невесело хмыкнул. После чего начал рассказывать, как прошла их со Змеем душещипательная встреча, пока они неспешно добирались до складов, естественно, опустив в рассказе один незначительный нюанс. С каждой его фразой глаза Цзяня все больше вылезали из орбит, и даже Чжаню не удавалось сохранить свою привычную отстраненную выдержку.        – А в конце сказал, что будет учиться вместе с вами, – закончил свое повествование Шань, когда они уже дошли до нужного склада. – С явным намёком, что будет доставать Цзянь И, если я не приму его предложение.       – Ага, пусть только рискнет, – спокойно выдал Чжань, отпирая железную дверь. – Интересно, чем же ты ему так насолил.       – Да ничем, он же просто псих, – ответил вместо рыжего Цзянь.       – Все время вспоминает, что жизнь мне спас, хах.       – Кстати, а ты нам про это не рассказывал, – ребята вошли внутрь и сразу заперли за собой засов, включая свет и оглядывая помещение. Здесь ничего не изменилось с их последнего посещения, все инструменты и оборудование были на месте, значит, никто не приезжал.       – Да нечего особо рассказывать, – Шань прошел к дивану, опустил на него гитару и сам плюхнулся следом, устало вытягивая ноги. – Просто как-то попал в передрягу, а Змей вовремя проходил мимо. С тех пор от меня не отлипает.       – Что за передряга? – Цзянь сел рядом, наблюдая, как Чжань сразу прошел за барабаны и начал с ними что-то делать.       – Не важно, не хочу это вспоминать, – отмахнулся Мо.       – Океей… Кстати, Хэ Тянь поудалялся из всех социальных сетей. Я хотел ему написать, но не нашел ничего, хотя раньше он много, где был. Это пипец как странно. Я ваще не врубаюсь, что там у них происходит, – задумчиво произнёс Цзянь с грустью в голосе.       – Согласен, – поправив немного часть барабанной установки, Чжань сел за инструмент, схватив палочки. – Зачем Хэ Тяню удаляться ото всюду, если он просто уехал учиться? Это дико странно.       – Да я уже сам всю башку себе сломал, пытаясь придумать хоть какое-то адекватное объяснение, – простонал Шань и закинул голову на спинку дивана, упершись взглядом в потолок. – Если бы Тянь уехал добровольно, зачем ему игнорировать нас? Но, если не добровольно, то как он вообще сможет ходить в универ? С охраной на парах? Пф… И ладно бы игнорировал только меня, но вы-то тут при чем…       – А что с тобой не так? – Цзянь растерянно посмотрел на Шаня.       – Давайте отвлечемся немного, раз все равно пришли сюда, поиграем.       – Да, давайте, – тут же поддержал идею Шань, реально горя желанием заглушить мозг чем-то другим и одновременно уйти от вопроса Цзяня. – А ты научился играть?       – Немного освоил базу. Спасибо за совет, кстати, курсы реально оказались продуктивными.       – Круто!       Шань встал с дивана. В последние дни он вообще настолько потерялся, что почти перестал контролировать то, что говорил. До фразы Цзяня он даже не задумывался, что все его подробные рассказы о происходящем могли вызвать лишние вопросы. Ведь, не зная всю ситуацию изнутри, было действительно странно, какого лешего, например, Хэ Чэну нужно было сообщать рыжему лично о том, куда уехал Тянь, оставлять доступ к квартире и все остальное, выделяя лишь его из них троих. Парни ничего не выспрашивали, но, возможно, это было просто из вежливости или сами находились в раздрае, а потому не обращали на эти моменты должного внимания. По крайней мере, до этого момента.       – На курсах я разучивал вот это, – сказал Чжань подошедшему к нему Шаню, показывая что-то на телефоне. Мо следом вытащил свой и быстро нашел табулатуру по гитарной партии на трек, изучаемый Чжэн Си, просмотрел ее беглым взглядом и изрек:       – Вроде не кажется суперсложным. Давай попробуем.       Перед тем, как вернуться обратно, Шань включил колонки с усилителем, разгреб провода, найдя подходящий, затем снова сел на диван, схватил гитару, подключил ее к аппаратуре и стал перебирать струнами, пытаясь проиграть новую мелодию, которую выбрал СиСи, пока тот занялся такой же практикой на барабанах.       Склад тут же погрузился в жуткую какофонию не сочетающихся друг с другом звуков, что чуть не заставило Цзяня с непривычки зажать свои уши. Чуть попривыкнув к этой музыкальной несуразности, он тоже встал с дивана и обошел по порядку все инструменты, находящиеся здесь, игнорируя почему-то собственную гитару, словно еще не решил точно, хочет ли вообще играть. Потыкал по клавишам синтезатора, прошелся по струнам всех местных гитар, повертел в руках микрофон, даже попытался разобраться с другим оборудованием, валяющимся тут и там, но в конце концов вернулся к своему инструменту и попросил Шаня найти ему такую же табулатуру, но на партию для второй гитары.       Когда они чуть адаптировались к шуму, а Мо сносно разучил новую партию, они с Чжанем смогли подстроиться друг под друга, и вскоре настолько увлеклись этим занятием, что и правда смогли на время забыть про свои переживания.       Они провели там весь остаток вечера, занимаясь музыкой и просто болтая, выслушивая жалобы Цзяня о том, что лето уже совсем подошло к концу, и через три дня снова эта дебильная учеба. Когда они расходились, Шань еще раз напомнил про Змея, и чтобы они готовились быть повнимательнее в школе.        До конца вечера они больше не обсуждали ситуацию с Тянем и даже Цзянь позабыл свой вопрос, чему рыжий был безмерно рад, получив возможность подготовиться к чему-то подобному, когда они в следующий раз встретятся. Цзянь жаловался на приближающуюся учебу, а вот Шань ждал наступления сентября как никогда.       Почему-то ему казалось, что с началом учебы Тянь должен будет выйти на связь хоть как-то. Если вообще не вернется назад. В голове ну никак не укладывалось то, что он мог согласиться на учебу за границей, не оповестив об этом рыжего. Окей, его могли запереть без связи в доме отца, как тогда сделал Чэн, но не могли же они реально отправлять его в универ под конвоем? А в таком случае Тянь бы точно нашел способ оповестить рыжего о том, что происходит или хотя бы просто дать ему знать, что с ним все в порядке. Ведь он должен был прекрасно понимать, что Мо не сможет найти себе места, пока не узнает, что произошло.       Но, с другой стороны, как можно заставить человека учиться там, где он не хочет этого делать? На что вообще рассчитывала семья Хэ, вынуждая Тяня уехать? Либо это были какие-то угрозы, либо обман. Если обман, то с началом учебы он должен раскрыться, а Тянь, ожидаемо, взбунтоваться и тем более выйти на связь. Это как минимум. А если допустить, что он согласился на заграничную учебу под какими-то угрозами, то, что это могли быть за угрозы? Лишение наследства в будущем или денег на текущую жизнь? Тяню на это было плевать, они уже частично это проходили. Тем более сейчас ситуация была такова, что Тянь точно мог перекантоваться у Шаня, мама бы не была против. Угрожать безопасности Мо Чэн бы не стал, он все-таки не Змей при всей его неприязни к рыжему.       Все варианты, что приходили в голову Гуань Шаню, никак не состыковывались с той реальностью, что происходила по факту, не сходились с характером Тяня и его ожидаемым поведением. Пока что Мо ничего не мог предпринять, а потому режим нервозного ожидания и наблюдения был единственным вариантом для него. Змей выдал ему много информации о Тяне, но она казалась Мо настолько смехотворной, что он в самом деле не воспринимал его слова всерьез. Обычная манипуляция, да еще и такая ущербная. Он-то какой реакции ждал? Хотя, если учесть, что Змей реально не знал многих нюансов между ними… Наверное, расчет и был на то, что Шань с Хэ были просто друзьями, а потому заселить в рыжего зерно сомнения казалось проще простого, вот только ситуация на деле вышла совершенно не такой, как распланировал себе Шэ Ли. И вот теперь он, наверняка, понимает, что просчитался со своим откровенным блефом.       В какой-то момент Шаню стало даже смешно от этих мыслей, и он начал представлять, что же Змей выкинет в следующий раз, чтобы перетянуть рыжего на свою сторону. В то же время его продолжал мучить вопрос, какого все-таки черта Змей увязался именно за ним. Если бы рыжий понимал истинную причину, быть может, и отвязаться от него было бы проще. Нахрена он вообще стал предлагать работу? Чтобы по полной измываться еще и там? Тоже звучало, как бред. Разве что у Ли было какое-то стремное дело, где нужно было пустить в расход какого-нибудь дурачка. Раньше Шань, скорее всего, повелся бы на это, потому что их с мамой финансовое положение в то время было максимально паршивым, а сейчас все стало более-менее стабильно. К тому же теперь Мо прекрасно понимал, что на самом деле представляли из себя Змей и его “помощь”.       С отъездом Тяня Мо внезапно обнаружил, что у него стало до неприличия много свободного времени. Раньше не знал, как изловчиться, чтобы провести побольше времени с Хэ, а теперь страдал от того, что нечем было заняться. Пробовал дома отвлечься на компьютерные игры, но мало того, что не вставляло, как раньше, так еще и до кучи стал ощущать странное чувство вины за это безделье. Словно позволял себе развлекаться в тот момент, когда было совершенно непонятно, что же там происходило с Тянем. Поэтому хотелось загрузить все свое свободное время работой или музыкой. Но Хань Юйлун вместе с директором Ли никак не хотели увеличивать ему часы работы, а потом вообще пригрозили, если Мо не перестанет ныть, найдут ему замену. А парни через три дня будут заняты своей учебой, и видеться они смогут только по выходным, чтобы играть вместе, поэтому рыжий стал активно искать еще одну подработку. Он хотел пойти на стройку, но там даже нелегально брали только с семнадцати лет, до которых Шаню осталось всего ничего, но все же еще по факту не исполнилось.       В последние дни перед учебой Шань каждый день встречался с парнями по вечерам: еще раз съездили на базу, а в остальные дни играли в баскетбол втроем. В последний же вечер после того, как попрощался с парнями, Мо решил заглянуть в гости к Цунь Тоу, с которым после выпуска почти не пересекался, и они, как в старые добрые времена, зарубились в приставку до поздней ночи, пока Шаня не выгнала злобная сестра школьного товарища.       Когда Мо вернулся домой, а на часах пробила полночь, ему пришло сообщение с незнакомого номера:       «Напоминаю - сегодня первый учебный день. А это значит, что у тебя последний шанс помочь своему другу не попасть в неприятную ситуацию. И не говори потом, что я не предупреждал».       У Шаня на секунду знатно пригорело с настолько наглой угрозы Шэ Ли, и он тут же заблокировал номер. Потом его озарило какой-то мыслью, он сделал скриншот сообщения и сначала хотел отправить в общий чат с пацанами, но в последний момент передумал, отправив его только в личку Чжаню. Вскоре получил в ответ: «Понял, спасибо», и почему-то усмехнулся, глядя на безмолвный экран.              Первый школьный день прошел спокойно, Цзянь И подробно докладывал обстановку в общем чате. Они с Чжанем действительно видели Шэ Ли в какой-то новой компании, из знакомых лиц в которой был только тот пацан - лучший друг Змея, имя которого знал лишь Мо. Ли поглядывал на Цзяня с насмешкой, но не делал никаких попыток, чтобы достать его. Мо не получал больше никаких сообщений и сам, естественно, ничего не собирался писать, готовый к любой подставе, которую мог выкинуть Ли. От Тяня известий тоже никаких не получил…       Шань думал, что на следующий день, так и не получив никакого ответа, Змей либо снова припрется к нему домой, либо свяжется другим способом, но то, что произошло на самом деле, он не мог предположить ни в каком виде.       С начала сентября Шаню изменили график по его просьбе: теперь он стал работать с утра и освобождался уже днем, примерно так же, как было с учебой в средней школе. Он надеялся найти еще одну подработку и заранее обеспокоился тем, чтобы у него было побольше гибкого времени для нее. Когда он вышел на задний двор в свой перерыв в районе обеда, раздался телефонный звонок. Шань мигом вытащил смартфон в надежде, что это был Тянь, но это был не он.       – Чжань Чжэн Си? Привет! – Шань не стал скрывать своего удивления - нафига Чжаню звонить ему посреди учебного процесса? Но еще больше удивился, когда отчетливо услышал запыхавшийся голос друга.       – Ты не связывался с Цзянь И? – сходу спросил тот каким-то тревожным голосом.       – Нет… Что случилось? – по спине Шаня тут же пробежали мурашки, и перед глазами машинально возникло сообщение Змея.       – Блять… Он в школу не пришел и не выходит на связь.       – Когда вы в последний раз…       – Утром, – сразу перебил Чжань. – Он собирался выходить, но в школе так и не появился, телефон выключен, дома никого нет!..       – Ты уже был у него дома? – Шань стал нервно ходить из стороны в сторону по пыльному заднему двору за магазинчиком, покусывая кулак.       – Я сейчас тут, тарабаню по двери уже полчаса, никто не открывает, черт!       – А мама Цзянь И?       – Тоже уже звонил ей, она опять уехала и не знает, где он. И, блин, она тоже встревожилась... Думаю, она уже начала его искать.       – Он же не мог внезапно уехать к бабушке?       – Нет, конечно. Уффф, – тяжело выдохнул Чжань в трубку, и Шань отчетливо услышал глухой удар. – Может, его опять похитил тот мужик…       – Разве его не посадили? – Шань резко сел на корточки и запустил руку в волосы. Он снова подумал о Шэ Ли, и эта мысль чуть не сорвалась с его языка, но почему-то он в итоге прикусил губу и промолчал.       – Мог выйти, хрен знает… Дверь в квартиру не взломана, по крайней мере следов нет… Ладно, я пойду попробую узнать, выходил ли он вообще из дома, здесь есть камеры.       – Чжань Чжэн Си, я могу что-то сделать?       – Не знаю… Если будут идеи, звони, а так я сам попробую все варианты. И тетушка обещала позвонить сразу, как только узнает что-то.       – Пиздец… Ладно, я понял, я постараюсь тоже что-нибудь придумать.       – Давай, пока. Я сообщу, если он найдется.       Чжань тут же положил трубку, а Шань так и остался сидеть, крутя телефон в руке. Мысль о предупреждении Ли не выходила у него из головы. Совпадение? Или он реально был настолько поехавшим, чтобы что-то сделать Цзянь И?       Через мгновение Мо решился. Он снова схватился за телефон, разблокировал тот контакт и позвонил. Спустя бесконечное количество гудков, ему так никто и не ответил. Он думал написать сообщение, но не мог придумать адекватной постановки вопроса и промучился до тех пор, пока телефон снова не ожил сам по себе.       – Хей, Рыжий, неужто сам позвонил. Вот это да! – раздался в трубке радостный голос Змея. – Хоть ты и опоздал немного, я готов закрыть на это глаза.       – Где Цзянь И? – сухо произнес Мо.       – Цзянь И? Какой интересный вопрос…       – Что ты с ним сделал?       – Я? Хм, дай-ка подумать, – делано задумчивым тоном ответил Ли. – Кажется, несколько месяцев назад я ненароком порезал ему руку иии…       – Да блять, не делай вид, что не понимаешь! – вскипел Мо. – Что означала твоя угроза про Цзянь И? Какие неприятности ты собирался ему устроить?       – А что ты решил насчет отеля?       – Твою мать, Шэ Ли, ты совсем больной?! – Мо вскочил на ноги и с силой сжал трубку, стискивая зубы так, словно Змей стоял прямо напротив него. – Какой нахуй отель?? Это уже не шутки! Где Цзянь И? Что ты ему сделал??       – Что я сделал? Хм, – тон Ли совершенно не изменился, разве что стал чуть более заинтересованным. – Так-то это не телефонный разговор. Скину тебе адрес, приходи, если хочешь что-то узнать о своем друге. Иначе ничего не получишь.       – Сейчас? – опешил Мо.       – А ты хочешь подождать до вечера? Я-то, в целом, не спешу…       – Ладно! Блять…       Шань тут же сбросил звонок и до боли сжал телефон в руке. Как он опять умудрился попасться на очередной шантаж Змея? Твою мать! Но не мог же Шэ Ли быть настолько психованным, чтобы всерьез навредить Цзянь И? Что-то здесь явно не сходилось, но времени обдумать эту мысль у рыжего не было, нужно было проверить, а раз Шэ Ли по телефону говорить не хотел, то опять придется прогибаться под его условия. Как же все это заебало, обещал ведь себе этого не делать, а в итоге… Черт!       Через мгновение телефон пиликнул, и Шань посмотрел на экран, изучая адрес и прикидывая, сколько времени ему нужно, чтобы до туда добраться, и вдруг застыл в растерянности. Ехать одному или все-таки позвать Чжэн Си? С одной стороны, он обещал сообщить, если что-то узнает, но с другой, если вдруг Змей задумал устроить ловушку, не хотелось бы приплетать сюда еще одного друга. Но разрастающаяся внутри тревога не дала обдумать и это. Первым делом Мо бросился к наставнику, чтобы отпроситься, честно признавшись, что у них пропал друг и нужно помочь в поисках. Конечно, господин Хань был, мягко сказать, шокирован услышанным, но рыжего отпустил, попутно предложив и свою помощь. Мо отказался, и тут же побежал на ближайшую остановку.       Пока Гуань Шань добирался до пункта назначения, он бесконечно перебирал в голове разные варианты, как не подставиться уж слишком по-дебильному, но все, что приходило в его вскипяченную башку, казалось сплошным бредом. Он был уверен на все сто в том, что Шэ Ли точно устроит какую-то подставу или придет с толпой своих братков, но Шань был готов рискнуть, ведь, если Змей и правда что-то сделал Цзянь И, то это исключительно из-за Шаня, поэтому он должен был разобраться с этим сам. Если уж Змей зациклился именно на Мо, пусть и все шишки летят в него, но никак не в его друзей, которые здесь были совершенно не при чем.       Но, подойдя к точке назначения, которая оказалась посреди узкой улочки с различными барами и клубами, Шань все же решил отправить Чжаню сообщение. На всякий случай. Он написал, что пошел выяснять у Шэ Ли что-то про Цзянь И и отправил свою геолокацию, приписав, что это на случай невыхода его на связь в течение часа.       Спустя пару мгновений в поле зрения Шаня возник Змей. Один. Его лицо не выражало привычной игривости или даже ехидства, он был вполне серьезен, даже слегка мрачноват. Спокойно приблизился к Мо, кивнул куда-то в сторону, как бы приглашая пойти за ним, и направился вглубь дворов. Рыжий тут же отключил телефон и двинулся вслед за Змеем, внимательно глядя по сторонам в поисках его своры.       Пройдя небольшое расстояние, парни, так же в полном одиночестве, вошли в одно из зданий, по всей видимости, через черный ход. Внутри по коридорам сновали какие-то люди, но никто не обращал на них никакого внимания, пару раз лишь кто-то кивнул Змею, будто он был здесь частым гостем, сотрудником или вообще владельцем. Шань нервничал. Но уже не столько из-за того, что опять повелся на его очередную манипуляцию: Мо уже давно не видел Змея таким серьезным, и это пугало больше всего. Последний раз он был таким, когда предлагал ту подставу в школе.       Подойдя к какой-то невзрачной двери, Змей распахнул ее и таким же кивком головы пригласил Шаня войти. Тот подчинился, увидев за спинами Змея еще людей, которые занимались своими делами - это почему-то немного успокаивало. Помещение оказалось небольшим и напоминало что-то типа гримерки не первой свежести. Тут отсутствовали окна, и было по минимуму мебели: стол с импровизированной кухней, пару небольших кожаных диванчиков и еще одна дверь, которая скорее всего вела в санузел. На столе стоял электрический чайник, открытые пачки с чаем, капсульная кофе-машина и даже какие-то печеньки. Растерянно оглянув все это действо, рыжий вскинул руку на затылок и не придумал ничего лучше, чем пройти чуть вглубь помещения и облокотиться на край стола, бросив выжидающий взгляд на Змея. Тот же не только прикрыл дверь за собой, но и запер на ключ, облокотившись на нее спиной. Затем невозмутимо сунул руки в карманы брюк вместе с ключом, скрестил ноги и посмотрел на Шаня, сохранив на лице такое же серьезное выражение.       – Ну? – нетерпеливо изрек Шань, убирая руку от головы и тоже пряча ладони в карманах спортивок, привычно насупив брови.       – Это я должен спросить у тебя, – Змей даже глазом не повел. – Твое решение?       – Я тебе уже отвечал, можешь пойти нахер. Заканчивай свою клоунаду и говори, где Цзянь И. Это уже не смешно.       – А с чего ты вообще взял, что я знаю, где он?       – Ты же сам сказал…       – Разве? Не припомню такого.       – В смысле? Ты кидался угрозами, а теперь хочешь сказать, ты тут не при делах?       – Ну да, именно это я и хочу сказать.       – Ты, блять, издеваешься?! – Шань оторвался от стола и развернулся к Змею. – Нахуй ты меня тогда сюда позвал?       – Проверял, на что ты способен, – равнодушно пожал плечами тот. – А на самом деле, я не в курсе, где сейчас Цзянь И и что с ним.       – Это прикол какой-то?       – Нет.       – Хочешь сказать, что я притащился сюда просто так? А твои угрозы просто очередной блеф?       – Не совсем блеф, но совпадение оказалось довольно забавным, – Змей все еще сохранял до ужаса странную серьезность.       – Какая же ты тварь…       – А ты пидр, и что теперь? Живешь же с этим спокойно, – отрекошетил Шэ Ли, наконец, ухмыляясь, наблюдая за остолбеневшим Мо от внезапных бесцеремонных слов. – Но давай теперь серьезно. Я, правда, не знаю, где Цзянь И, и отношения к его исчезновению не имею. К сожалению. Однако, могу с уверенностью сказать, что его похитили серьезные люди. Так что можешь расслабить булки, здесь ты ничем не сможешь помочь. По крайней мере, теперь уж точно. Так что можешь даже время не тратить на эти жалкие потуги.       – Что? Что за люди? – Шаню словно дали обухом по башке, и он растерялся, вмиг теряя всю свою злость на Змея, а в голове поток мыслей перемешался столь стремительно, что он не мог адекватно сформулировать дальнейшие вопросы, только ошарашенным взглядом буравил беспристрастного Ли. – Что это вообще все значит?       – Что за люди? – Ли задумчиво поскреб подбородок, вытащив одну руку из кармана. – Те же самые недоброжелатели, которые пытались организовать его похищение в прошлый раз, я полагаю. Уже забыл, что ли?       Шань молчал, лихорадочно вспоминая события не так давно прошедших дней, реальное похищение Цзяня каким-то странным мужиком, и как его потом пытались прятать в доме Хэ Чэна. А потом резко все затихло, все расслабились и забыли про это. Похоже, те люди этим и воспользовались. Но, кто это мог быть, если тот странный мужик уже сидел в тюрьме за похищение?       Шань уже хотел задать этот закономерный вопрос, мгновенно позабыв, что они с Шэ Ли враги, и он пришел сюда не сотрудничать, а выбивать информацию. Но вопрос так и застыл на губах, потому что телефон Змея внезапно ожил. Он удивленно посмотрел на экран и усмехнулся.       – Уже успел меня сдать? – поднял взгляд на недоуменного Мо и развернул телефон к нему экраном: на входящем отобразилось имя Хэ Чэна.       – С хрена ли мне это делать? – тут же вскипел Шань. – Я даже телефона его не знаю!       Ли слегка свел брови, дернул плечами, словно что-то сбросил с них, но все же ответил на звонок:       – Весь во внимании, господин Хэ… Хах, нет. Думаю, произошло небольшое недоразумение. Нет, я не владею такой информацией, лишь догадки. Ааа, вот оно что. Нет, все нормально, это наше дело, не стоит беспокоиться, – Ли в процессе разговора посматривал на Шаня, прищурив глаза, а на последней фразе Хэ Чэна закатил глаза. – Окееей, хорошо, заскочу… Ну, как время будет… Ладно.       Он сбросил звонок и убрал телефон в карман, вместо него вытаскивая пачку сигарет.       – Твою мать, как же с тобой хлопотно, Рыжий, – выдал он после того, как закурил и сделал глубокую затяжку, буравя Мо изучающим взглядом.       – Есть повод задуматься, стоит ли тебе продолжать меня доставать, – Мо почувствовал какое-то удовлетворенное злорадство от этого звонка, хоть и совершенно не имел понятия, что произошло, с чего вдруг объявился Чэн и почему он позвонил в поисках Цзянь И Змею. Откуда он узнал, что тот мог быть здесь замешан?       – Есть повод врубить мозги и не создавать проблемы на пустом месте.       – Да срать. Я так понял, ты ни черта не знаешь о Цзянь И, и к его похищению отношения не имеешь, так что мне здесь больше нечего делать.       Шань сурово уставился на Шэ Ли с явным намеком на желание съебаться отсюда как можно скорее, но тот даже не шелохнулся, лишь поменял положение ног, и продолжал смолить, пристально поглядывая на рыжего из-под россыпи серебристых вихрей. От его взгляда становилось не по себе даже с учетом той лютой ненависти, что сидела внутри Мо и, казалось, уже была неотъемлемой частью их взаимоотношений. Змей всегда вел себя непредсказуемо, мотивы его поступков были совершенно непостижимы, от этого тело рыжего автоматически находилось в постоянном перенапряженном состоянии, все нервы были накалены до предела, а мозг закипал от неопределенности дальнейших событий.       Мо понимал, что было совершенно глупо тащиться в одиночку на встречу со Змеем, никоим образом себя не обезопасив. Но времени на здравомыслящие раздумья он себе не дал, поэтому сейчас снова оказался в безвыходном положении, будучи полностью зависимым от непредсказуемой воли Ли, когда выйти отсюда мог лишь двумя путями: через очередную стычку с этим психом либо с помощью какого-то гребанного чуда.       И Змей это прекрасно понимал, поэтому совершенно не спешил, сполна наслаждаясь беспомощностью рыжего, и с какой-то садистской алчностью продолжал морально давить, словно прощупывая, до какой степени Шань мог дотерпеть на этот раз, в какой момент его самообладание лопнет. Но не стал этого проверять.       – Давай поговорим серьезно. На этот раз без всяких шуток, – наконец, изрек Ли, выпуская из себя очередную порцию сигаретного дыма. – И без твоих выебонов, я и так в курсе, насколько ты меня терпеть не можешь.       – Да как же ты меня заебал!       – Хах, еще даже не думал пробовать.       – Что? – оторопел Шань, не сразу догоняя намек. А потом до него дошло. – Иди на хуй!       – Это больше по твоей части, опять же, – улыбнулся Змей.       – Сука…       – Я же просил без выебонов. Будешь продолжать в таком же духе, мы тут проторчим до вечера. Оно тебе надо?       – Мне вообще с тобой говорить не надо.       – Полчаса назад надо было.       – Фуух…       Шань сдался. Словесно он точно не мог одержать победу над Змеем, у него был припрятан такой арсенал, что Мо даже и не снилось, не говоря уже о том, что в плане хладнокровия в эмоциях тот тоже был на голову выше. Рыжий обессиленно плюхнулся на диван, задирая голову кверху, чтобы хотя бы не видеть эту гнусную морду. Это вызвало удовлетворение у Ли, и он снова вернулся к серьезному тону.       – Объясни-ка мне, Рыжий, что произошло? Нам же раньше нормально удавалось существовать.       – Что ты называешь “нормальным” существованием? То, что ты нас всех в страхе держал в школе и помыкал постоянно, заставляя заниматься какой-то херней?       – Интересная позиция. А что, если посмотреть на это с другой стороны? Разве я когда-то заставлял тебя делать то, чего ты не хотел? Ты получал только за косяки или за то, что лез, куда не просили. В остальном я что-то не припомню, чтобы у нас возникали разногласия, пока не появился Хэ Тянь.       – Даже спорить не хочу… Я не буду на тебя работать, никогда, – на потолке было расплывчатое пятно, которое завладело вниманием рыжего - будто кто-то неудачно открыл бутылку шампанского. Шань разглядывал его, пытаясь понять, на что были похожи его очертания. – Что бы ты ни сказал и ни сделал. Можешь хоть всю душу из меня вытрясти и измываться, как угодно, ответ останется прежним. Больше тут нечего обсуждать.       – Допустим, я это и так уже понял. Но почему?       – Потому, что ты мне противен.       – Разве мы должны друг другу нравится, чтобы работать вместе?       – Как можно работать на того, кому не доверяешь? – Мо чувствовал себя максимально странно: взрывные эмоции моментально улеглись от перемены тона Змея, словно тот использовал какой-то неведомой силы гипноз, и неожиданно их разговор резко приобрел какую-то нормальность, будто сейчас они и правда решили разобраться между собой как адекватные люди. Что, в свою очередь, казалось еще более диким, чем их обычные стычки.       – Хм. Доверие… Но ведь ты мне тоже доверял когда-то. По крайней мере, после того случая с грязным бомжом.       – Тогда я еще не знал, какой ты на самом деле ублюдочный псих, – равнодушно произнес Шань, вспоминая то время. В тот момент он, естественно, был безумно благодарен Шэ Ли за помощь, но желтоглазая гадюка слишком быстро показала свою истинную личину, моментально перекрыв этот единственный благородный поступок. Впоследствии Шань вообще начал задумываться, а не спас ли его Змей только лишь за тем, чтобы использовать потом, вызывая в нем чувство вины и долга?       – Слабоватый аргумент.       – Ты меня подставил в том школьном деле, чуть под уголовку не подвел, еще и матери хотели сообщить, на всю школу ебаный позор. И я после этого должен снова тебе довериться?       – Что-то не замечал раньше, чтобы ты так трясся за свою репутацию. И уж тем более сейчас странно от тебя слышать такие заявления, хах. А уголовка… Да это мелочи, мы бы придумали, как это замять, я ведь и тогда звал тебя работать в отель, – Мо на это промолчал, подумав, что пятно на потолке определенно было похоже на кролика. Очень-очень толстого кролика. А Змей задумчиво добавил: – Ладно, я понял. А если я признаю, что был не прав, принесу извинения и пообещаю больше никаких подстав?       – Чего ты сделаешь?? – Мо резко посмотрел на Змея, пораженно распахнув глаза. Еще больше это недоразумение может его сегодня удивить?       – Извинения принесу. Знаешь, это такое действие, когда один человек наделал хуйни, но сразу этого не осознал, а потом типа признает, что был не прав…       – Я, блять, знаю, что это такое!       – Ну так что? Если я это сделаю, ты поменяешь свое решение? – Змей оттолкнулся от двери и прошел к столу, выкидывая в мусорку потухший окурок и наливая себе из чайника воды в стакан, но почти не отрывая взгляда от Шаня. – И начну делать, как вы там это называете, добрые дела? Которые люди идентифицируют как приемлемые и полезные с точки зрения выдуманных ими стандартов добродетели и человечности.       – Нет, – холодно ответил Мо, снова нахмурившись и поддавшись вперед. – Ты уже столько херни наворотил, что твое резкое переобувание ни черта тебе не поможет.       – Хах, как интересно. Типа это необратимый процесс? – усмехнулся Ли. Он поднес стакан ко рту и словно задумался, делая неспешные глотки. Потом поставил стакан обратно, развернулся лицом к Мо, уперевшись о поверхность стола одной рукой. – А если Хэ Тянь начнет творить какую-нибудь дичь, тоже перестанешь ему доверять?       – Пхах, да скорее ад замерзнет, чем такое произойдет.       – Ха-ха, вот это преданность! Как это мило, – рассмеялся Шэ Ли, но в следующее мгновение в его глазах промелькнуло что-то зловещее. – Ну что ж, посмотрим…       Потом он оторвался от стола и подошел к двери, отпирая ее и бодро выходя наружу. Шань тут же подскочил с дивана, не дожидаясь особого приглашения, и буквально выскочил из помещения.       – Куда помчался? Заблудишься же, давай провожу, – снова раздался голос Змея, пышущий грандиозной жизнерадостностью.       – Обойдусь.       – Ну как знаешь.       Шань даже не обернулся, но знал, что тот стоит и ухмыляется. Мо постарался как можно быстрее скрыться с глаз Ли, и только убедившись, что оставил того далеко позади, остановился и огляделся по сторонам. Если по-честному, выбраться из этого лабиринта технических коридоров было и правда непросто, помощь бы не повредила. Но только не от Ли. Шань спросил первого попавшегося сотрудника указать ему выход и вскоре выбрался на улицу, не веря, что вышел отсюда целым и невредимым. Хотя внутри сидела обида за то, что все это метание оказалось бесполезным, он был рад, что легко отделался.       Пройдя пару шагов в сторону выхода на основную улицу из этих барочных закоулков, он полез в карман за телефоном, чтобы его включить, и вдруг услышал громкое:       – Мо Гуань Шань!       Рыжий застыл, резко вскинув голову, и увидел в конце проулка Чжаня, который тут же кинулся в его сторону, а, приблизившись, осмотрел обеспокоенным взглядом с головы до ног, будто искал на нем какие-то повреждения.       – Ты в порядке?       – В порядке… Ты че тут делаешь?       – Это я у тебя хотел спросить! Ты совсем идиот?! – внезапно накинулся на него Чжань, с силой ткнув кулаком в плечо так, что Шань от неожиданности отшатнулся. Он вытаращил глаза на непонятно с какой стати разъяренного товарища: мало того, что тот был максимально взбешен, так еще и был весь растрепан и выглядел взмокшим, будто только что пробежал не хилое расстояние. – Какого хрена ты поперся сюда в одиночку?!       – В смысле? А что случилось-то? – Шань вообще ничего не понимал и смотрел на Чжэн Си, чувствуя себя полным дураком.       – Это что такое? – тот ткнул рыжему в лицо свой телефон с его же сообщением на экране. – Тебе прошлого раза мало было? А если бы ты оттуда вообще не вышел?       – Бля, ну… Вышел же…       – Твою мать! – Чжань резко отвернулся, нервно проводя рукой по волосам и откидывая их со лба, и зашагал в обратную сторону. – Одни идиоты вокруг… пошли отсюда!       Внезапно Шань почувствовал себя на месте Цзянь И, и ему стало страшно… Когда белобрысому перепадало от сурового СиСи это выглядело смешно, но по факту оказалось реально не очень приятно… Теперь рыжий мог понять, каково приходилось Цзяню временами. Хотя, он искренне не понимал, что сделал не так и почему Чжань так рассердился.       – Не надо было сюда идти, это слишком рискованно, – продолжил Чжань, но уже немного спокойнее. Шань отмер и быстро нагнал друга.       – Но у меня не было других вариантов, я думал, что Змей реально замешан, а он ничего не говорил по телефону. Мне пришлось сюда тащиться, а тебя не позвал, потому что боялся, что тут реально ловушка может оказаться.       – Ага, как самоотверженно. Два сапога пара с Цзянем просто, бля… Надо было матери Цзянь И сказать, что Шэ Ли тут замешан и все, она бы разрулила!       – В смысле?       – Она же с братом Хэ Тяня на связи, если Цзянь И реально похитили, то это конкретно их проеб, они бы быстро выбили из Шэ Ли все и без твоего участия.       – Бляяя, точняк… Я об этом вообще не подумал, – Шаня в миг захлестнуло запоздалое чувство вины. – Погоди! Хэ Чэн при мне позвонил Змею… Дак это ты его сдал?       – Получается, я. Как только увидел твое сообщение, сразу позвонил тетушке, а она, видимо, Хэ Чэну. А ты еще и телефон вырубил, придурок.       – Черт, сорян. Мне это реально в голову не пришло.       – Ладно, проехали. Рад, что ты в порядке. Но чтобы в следующий раз не смел такие решения принимать в одиночку, понял?       – Хах, понял…       Чжань кинул на рыжего суровый взгляд из-под насупленных бровей, а тот неосознанно улыбнулся, склонив голову максимально низко, чтобы скрыть улыбку. Необычайно приятное чувство накрыло его с головой, он получил очередное удивительное подтверждение: хоть Тяня рядом больше не было, еще оставался кто-то, кто за него переживал. Это все еще казалось чем-то настолько невероятным, что грудную клетку Шаня сжимало в тиски одновременно от чувства собственной глупости за привычный порыв все решать в одиночку, но и от радости за то, что теперь кто-то еще добровольно хотел разделить с ним его проблемы.       Мо никогда не мог понять, каким Чжань Чжэн Си был на самом деле, он казался ему сложным закрытым человеком, помыслы которого невозможно было разгадать. Хоть Шань понимал, что СиСи был справедливым, принципиальным, но ему всегда хотелось понять, о чем тот думал и что заставляло его принимать те или иные решения, а в особенности, за какие такие заслуги он избрал их двоих с Тянем в свои друзья. Если еще и вспомнить тот факт, что Шань разбил голову Чжаню.       Но сейчас до рыжего начало доходить, что Чжэн Си внутри себя хранил невероятное количество разнообразных чувств, просто по какой-то причине выражал их крайне редко, тем более словами. Он был из тех, кто не считал нужным демонстрировать свои истинные чувства, сдерживал в себе все, чтобы оставаться максимально объективным и не принимать важных решений впопыхах под властью эмоций. Внезапно Мо подумал, что СиСи был тем самым человеком, кто никогда не привлекал на себя излишнего внимания, из-за чего казался незаметным и обманчиво незначительным, но был морально самым сильным из них четверых, самым преданным: если уж он выбирал быть вместе с кем-то, то был верен своему выбору до последнего. Именно поэтому, хоть Чжань постоянно срывался на Цзянь И по мелочам, он был к нему крепко привязан, храня в себе по отношению к нему огромный шквал чувств, о величине которых вряд ли подозревал даже Цзянь И.       Мо шел чуть позади Чжаня, глядя ему в спину, и его накрыло глубоким чувством горечи от мысли, какой же кошмар сейчас происходил внутри Чжэн Си из-за пропажи Цзяня и осознания своей бессильности его найти. И теперь внешнее хладнокровие друга уже не могло обмануть Шаня, заставляя его проникнуться переживаниями друга еще сильнее, прочувствовать вместе с ним его мощную скрытую панику, потому что, наверное, понимал его сейчас как никто другой.                       Прошло еще два дня, новостей по поводу исчезновения Цзянь И не было совсем. Почти. Его мама все-таки обратилась в полицию, чтобы оперативно узнать о последнем местонахождении сына. Выяснилось, что крайний сигнал с его телефона был получен в районе старшей школы, то есть, скорее всего, до нее он все-таки добрался, а там уже его перехватили, а вскоре выключенный телефон Цзянь И нашли в ближайшем мусорном контейнере. Он был цел и даже включился, но никаких звонков или сообщений от непонятных контактов в нем не нашли. Камеры тоже ничего дельного не показали: на одном участке Цзянь И был, а на следующем уже нет. В том месте был небольшой слепой участок, и что там происходило в те мгновения, было покрыто мраком. Полицейские пока опрашивали очевидцев и пытались просматривать автомобильные видеорегистраторы, камеры на магазинчиках, но пока все это не приносило никаких результатов. Складывалось впечатление, что похищением занимались профессионалы, и подготовка была тщательной.       Мама Цзянь И обещала держать Чжэн Си в курсе того, что происходит, но сразу предупредила, что в этот раз, похоже, все действительно серьезно, и чтобы он не рассчитывал на моментальные новости. Те люди, которых они сразу начали подозревать в содеянном, божились, что не имели к этому никакого отношения, так что ей совместно с Хэ Чэном и господином Цзянем предстояли масштабные разборки и поиски.       Чжань Чжэн Си был просто убит. Это даже мягко сказано. Первые два дня он носился как угорелый, пытаясь сделать хоть что-то, неспособный сидеть на месте абсолютно. А на третий резко сник и стал похож на тухлый овощ. Ему приходилось ходить на учебу, но Мо мог предположить, что мыслями он был далеко за пределами школьных стен. И, как всегда, самое паршивое было то, что они вдвоем ничего не могли сделать. Чжань сейчас оказался в том же положении, что и рыжий. Даже еще хуже, ведь если насчет Тяня они были убеждены, что с ним все было более-менее в порядке, и как минимум его жизни ничего не угрожало, то мысли о состоянии Цзянь И просто разрывали сердце, ведь они не могли быть уверены в его безопасности. Могли лишь надеяться, что его похитители не были извергами и обходились с ним приемлемо. Но Чжань, похоже, представлял себе самые ужасные картины, потому что его серое лицо постоянно выражало такую беспросветную безысходность и тревогу, что там, казалось, не могло оставаться места надежде.       Внезапное появление Хэ Чэна заставило Мо преисполниться какой-то иррациональной верой в то, что Тянь теперь точно объявится. Раз его старший брат так активно подключился к поискам Цзяня, наверняка, Хэ Тянь уже тоже был в курсе происходящего, поэтому была вероятность, что он не сможет остаться в стороне. Но пока от него все еще не было никаких известий.       Неделя подошла к концу, но снова не принесла ничего нового. Шань в будни после работы заходил в школу к Чжаню, когда у того был перерыв, они молча стояли рядом: один за школьным забором с внешней стороны, второй внутри, как в тюрьме. СиСи иногда бессознательно жевал какой-нибудь бутерброд, или они просто пили газировку, а через какое-то время так же молча расходились. Оба одинаково были погружены в собственное горе, поэтому понимали, что никакие пустые слова поддержки им не помогут. Было просто легче от того, что они понимали состояние друг друга и были просто рядом. И слова тут были излишни.       А после школы Чжань зачем-то ходил к квартире Цзянь И и сидел там подолгу, хотя квартира была совершенно пуста, даже тетушки в ней не было. Может быть, надеялся, что тот внезапно сможет сам сбежать и вернется домой. Он таскался туда до тех пор, пока Шань как-то случайно не обронил фразу о том, что, если вдруг Цзянь и правда сможет сбежать, то первым делом отправится не к себе, а к СиСи. После этого Чжань после школы сразу стал бежать домой и сидел там безвылазно, даже в выходные. Шань тоже несколько раз за это время наведывался в квартиру Хэ, сам не понимая, зачем, делал быстрый обход и сразу уходил, будто просто проверял, не вернулся ли Тянь. Пока в какой-то из дней привычный код на замке не сработал, как и предсказывал Хэ Чэн, а Мо не оказался перед лицом суровой правды - теперь он был лишен и этого. Как бы его ни пугала пустота и безжизненность этой квартиры, отсутствие доступа к ней на деле оказалось еще ужасней.       Прошла еще одна очередная тоскливая неделя без единого известия ни от Цзянь И, ни от Тяня. Это был какой-то сущий кошмар для ребят. Чжань ходил как бездушная человеческая оболочка, и Шань чувствовал себя не лучше. Они пытались продолжать свое обычное существование, осознав и, в какой-то степени, даже приняв реальное положение вещей, в котором они ничего не могли сделать. Чжэн Си готов был заниматься поисками и дальше, поднимая на уши всех, до кого мог дотянуться, организовать волонтерские группы, написывая всем существующим организациям по поискам людей, но мать Цзяня приструнила все его порывы, запретив поднимать лишний шум. С ее слов, которые внезапно стали веять холодностью Хэ Чэна, ситуация была настолько серьёзная, что копошение двух неразумных пацанов могло только навредить реальным поискам. Этот запрет еще больше ввел парней в состояние полного отчаянья и страха за то, что там могло происходить с Цзянь И.       Шэ Ли, на удивление, сначала полностью затих на эти две недели и никоим образом не давал о себе знать. Чжань встречал его в школе, но они даже не смотрели друг другу в глаза. Вблизи же Шаня Змей не появлялся, ничего больше не писал, не звонил, словно залег на дно. Это тоже сильно нервировало, потому что подобные затишья в его жизни, как уже понял Мо, ничего хорошего не предвещали. И он снова оказался прав, потому что перед выходными с очередного незнакомого номера пришло сообщение без текста, зато с двумя фотографиями, на которых был заснят Тянь в его новом университете явно исподтишка: на одной он сидел на лекции со скучающим видом, на второй играл в баскетбол на университетском стадионе.       Шань тут же заблокировал и этот номер, но потом долго еще разглядывал фотографии, до кучи сохранив их себе в фотопоток. Внутри него кипел гнев за попытку Змея показать, что Тянь якобы спокойно продолжает жить своей новой жизнью, но одновременно Мо ощущал радость от того, что снова видел Хэ, пусть и только на фото, сделанными чужими руками отнюдь не с добрыми намерениями. Хотя бы теперь Шань знал, что с ним все было в относительном порядке, в отличие от Цзянь И. А после этого сообщения Ли снова исчез с радаров.       Несмотря на все попытки отвлекать себя бытовыми делами, Мо Гуань Шань не мог найти себе места. Временная уверенность в том, что все образуется, что Тянь обязательно даст о себе знать, и ситуация прояснится, стала медленно сходить на нет. Слепые убеждения Мо в том, что Хэ с началом учебы хоть как-то объявится, сыграли с рыжим в обратку: насколько сильны были его ожидания, с такой же силой каждый прожитый день без известий о Тяне разъедал его мощным разочарованием. Шань пытался забивать все свободное время основной работой и случайно подвернувшимися подработками, но они были настолько редкими и нестабильными, что не могли занять голову Мо полноценно. Небольшое облегчение давала лишь гитара, которая стала его неотъемлемым спутником дома, но и этого было недостаточно.       В какой-то из выходных ему было настолько невыносимо от самоедства без возможности занять себя хоть какой-то работой или встретиться с Чжанем, который, пребывая в своих собственных надеждах, все еще сидел дома, что Мо начал глобально приводить в порядок свою комнату. Но в глубине шкафа, за который он самоотверженно взялся, его ждал очередной нежданчик, к которому он оказался не готов и от чего моральное состояние пошатнулось еще больше.       Выгребая без разбору все вещи из шкафа, чтобы перебрать и сложить их обратно как следует, Шань наткнулся на глубоко запиханную и от этого давно забытую Тяневскую олимпийку. Эта внезапная находка мощно вдарила по всей нервной системе Мо, на мгновение парализовав его тело и мозг, а после отозвалась ноющей болью в груди. Он осел тут же на ворох одежды, разбросанной по полу, уткнулся в черную полиэстеровую ткань и глубоко втянул воздух через нее, чуть не теряя сознание от нахлынувших чувств: еле заметный запах Хэ все еще оставался на куртке несмотря на то, что Шань стирал ее. Не веря в обнаружение того, что не смог забрать у него Чэн, Мо сидел и просто не мог надышаться еле уловимым запахом, ощущая, как внутри разрастается тоска от обманчивого, но такого пленительного миража, будто Хэ был снова рядом.       Голову стихийно стали прошибать воспоминания о том, как они проводили время вместе, как им было хорошо, а теперь, на этом контрасте без Тяня, Мо впервые с полной отдачей осознал такую глобальную пустоту вокруг, что сердце больше не выдерживало. Он ведь поверил, по-настоящему поверил, что Тянь никогда его не бросит, что всегда будет рядом, а теперь столкнулся с тем, что это оказалось очередным заблуждением. Не удалось им выполнить данные друг другу обещания, и теперь Шань почувствовал страх, что уже и не смогут. Тянь оказался неспособным сдержать своего, оказавшись зависимым от других людей, более сильных, которые ни во что не ставили его желания, эгоистично считая их незначимыми, бессмысленными, ненужными. Шань понимал, что Тянь был не виноват, не он его бросил, его попросту заставили это сделать. Хотел продолжать верить всем сердцем и силой своего упертого характера. Но это нихрена не облегчало душащей его тоски и ощущение полнейшего бессилия.       Разочарование от трехнедельной безызвестности накрыло сейчас с головой, а напоминание в виде черной олимпийки Тяня о том, насколько счастливым Шань был еще месяц назад, стало последней каплей. Его броня местами ослабла, и, как пираньи, словно почуяв свежую кровь, на эти уязвимые точки стали давить все жестокие слова, брошенные Хэ Чэном и Шэ Ли, вызывая в Мо мерзкие мысли, от которых он с таким усилием пытался отгородиться бесконечной верой в искренность Тяня, а теперь они безжалостно проникли в него и стали вгрызаться, вызывая зародыши гадливого сомнения.       Неужели Тянь и правда уехал добровольно, согласившись на что-то, что пересилило его желание быть вместе с рыжим? Это не могло быть правдой, просто не могло! Не после всего, через что они вместе прошли! Но почему тогда за три недели Тянь не нашел ни единой возможности сообщить о себе, даже выйдя на учебу, где была куча людей с их смартфонами и планшетами? Как бы Шань ни старался, был один огромный неоспоримый факт, от которого невозможно было отвертеться - если бы Тянь хотел, он бы нашел способ сообщить о себе, раз свободно посещал универ. А из этого могло следовать только то, что Тянь и не собирался давать о себе знать, по крайней мере сейчас. Но почему? И когда соберется? Ведь не бросил же он его на самом деле?       Смесь этих мыслей, борьба с собой против них же и остатки Тяневкого запаха на олимпийке размазали все внутренности рыжего, и его последние крохи выдержки полетели ко всем чертям. Он разрыдался, совершенно не справляясь больше с собой, продолжая сжимать в руках куртку Хэ Тяня и утыкаясь в нее, пытался заглушить отчаянный рев, что рвался из его истерзанной груди. Проклиная себя за эту слабость, за то, что позволил проникнуть внутрь себя лживым словам тех двоих ублюдков, посмел хоть на секунду усомниться в Тяне. Нет, он не мог так поступить с Шанем, просто не мог. Только не Тянь. Никакие золотые горы или будущие перспективы не могли его заставить сделать подобный выбор. Он не предал бы Шаня, только не таким образом и не за подобную дешевую цену. Если только Хэ поставили перед каким-то чудовищным выбором, что он решил оставить рыжего, не попрощаться и не планировать сообщать о себе.       Внезапно Шаня накрыло шокирующей мыслью - что, если Тянь, и правда, мог больше не вернуться? Да, он обещал это сделать несмотря ни на что, но ведь он не всесилен, его семья могла связать Хэ Тяня по рукам и ногам, тем более в чужой стране. Заставить вычеркнуть рыжего из жизни. Но, если такое было возможно, то как же Мо теперь быть? Что ему делать? Как продолжать жить свою обычную жизнь, когда Тянь необратимо перевернул ее с ног на голову, и теперь она просто не могла вернуться в прежнее русло? Когда Мо открылся, принял их взаимную любовь и тоже стал мечтать о совместном будущем, поверив, что это было возможно, как он мог снова вернуться обратно, в те времена, когда он преспокойно существовал без этой наглой сутулой псины? Ведь того Мо Гуань Шаня, который ненавидел Хэ Тяня всей душой, давно уже не было. А сейчас здесь сидел тот, кто больше не представлял своей жизни без такого уже до боли родного самодовольного голоса и уверенных бесячих глаз цвета мокрого асфальта.       Как не закопаться в этом страхе? Где найти силы, чтобы продолжать верить, что Тянь вернется? Возможно ли верить, что он вернется?..       

Бегут огни, а я за ними, но они

Всё так же слепо между небом далеки

Бегут, зовут, но никого не ждут.

Совсем не ждут

Смеясь в лицо над страхом темноты

Мерцают там огни

Мерцают, как и мы

Мерцают, но они

Не будут долго ждать

Не будут тосковать

Не будут так любить

Как ты. Как ты. Как ты

меня...

Как ты? Как ты? Как ты...

там?

“Огни” - Отмель