Не так уж сильно я тебя ненавижу

      *** 

      Впервые в жизни не хотелось жить по-настоящему. Жить так. Это было совершенно невыносимое состояние, с которым не могло сравниться ничто, что происходило в прошлом Мо Гуань Шаня. Трудно было поверить, что потеря любимого человека могла перевесить все остальные трагедии в жизни рыжего: то, что посадили отца на много лет или даже реальный страх смерти в тот злополучный день.       Сейчас он словно оказался на очередной развилке: продолжать убеждать себя в том, что Тянь вернется, и вздрагивать от каждого телефонного звонка, просыпаться утром и смотреть на экран, не видя никаких известий от него, и мучаться, мучаться, мучаться от бесконечной безызвестности; или перестать надеяться на его возвращение, как бы больно ни было от этой чудовищной вероятности, но вырвать с корнем этот гниющий кровоточащий нарыв, чтобы Мо отпустило и он смог наладить жизнь в новой реальности, подстроиться под нее хоть как-то, чтобы реально не поехать кукухой окончательно или просто не сдохнуть. Не верить, но позволить себе мечтать о том, что Тянь мог когда-нибудь вернуться, все объяснить и восстановить их прежнюю жизнь. Вернуться, чтобы вместе забыть всю ту боль, через которую им приходится сейчас проходить. Им обоим. Ведь Шань не сомневался, что и Хэ мучается не меньше него самого там, вдали, в серой, промозглой чужой стране рядом с тем, кого он ненавидел больше всего на свете.       Вот только Мо не желал делать выбор. Он понимал, что жить каждый день в ожидании хоть каких-то новостей было уже невыносимо, но мысль, что он потерял Хэ, была просто убийственна. Потому продолжал стоять на этой развилке, неспособный двинуться вперед. Отказываясь двигаться вперед в одиночестве.       Шань поднялся с подушки, чувствуя себя так, будто его вчера отпинали, а потом до кучи еще и умудрился подхватить пневмонию с температурой под сорок. Его тело было липким и холодным, простыни под ним влажными, вся постель сбита в хлам, голова трещала, а легкие болели так, будто он вчера перекурил. Во рту кислота и горечь, и фоном отголоски мерзких кошмаров, мучивших его всю ночь. Было ощущение какого-то дикого похмелья, хотя Шань не пил ни грамма.       Еле разлепив глаза и протерев их подрагивающими от слабости пальцами, он оглядел комнату и ужаснулся: вчера, под внезапно накатившей дневной истерикой, медленно перетекшей в вечернюю апатию и ночной вязкий сон, в который Мо Гуань Шань провалился от бессилия, он забил на свою запланированную уборку, и теперь вся комната была вверх дном, отражая воочию его внутреннее состояние.       Мо медленно поднялся с кровати, хватаясь за голову, прошел мимо кучи одежды, пнув по дороге еще пару мешающего тряпья, и покинул комнату. Сначала нашел на кухне таблетки от головы и сразу выпил пару штук, потом направился в душ. Вот бы была такая же таблетка от сердечных страданий, как те от головной боли, которые уже болтались в его пустом желудке, думал Мо, стоя под спасительными струями теплой воды.       Никто его не предупреждал о последствиях, когда он ввязывался в отношения с Хэ. Самым страшным для него всегда казалось лишь то, что про них узнают, а по итогу на это теперь было насрать максимально. Даже наоборот, тот факт, что об их тайне узнали самые нежелательные лица, принес нелепое облегчение, ведь самое страшное уже случилось, хуже быть не могло. Так что уже похуй, пляшем. Мо лишь ждал, как именно это знание будет использовано против них. Хотя, Хэ Чэн и так уже сделал, что хотел, теперь же была очередь Шэ Ли продемонстрировать свою изощренную изобретательность.       Да, в самом деле хотелось сдохнуть здесь и сейчас, чтобы больше не чувствовать этой муки. Было бы гораздо лучше, если бы Тянь открыто заявил, что не желает больше быть с рыжим, что он изменил свои взгляды. От этого тоже было бы горько и обидно не меньше, но Шань со злости послал бы его на три буквы и стал жить дальше, ни на что больше не надеясь. Ему казалось, что это пережить было бы проще, чем вот такое беспомощное состояние в безызвестности.       Но Шань не желал сдаваться. Пережив свою истерику, сейчас он снова стал приходить в себя, а часть его здравомыслия подсказывала, что жизнь может закончиться только смертью, а остальное со временем неизбежно образуется, нет иных вариантов, хоть сейчас это кажется чем-то невероятным. А может, это было не здравомыслие, а инстинктивное желание жить, которое выработалось у рыжего с ранних лет. В любом случае, Шань решил, что подобных истерик он больше не должен допускать, даже если снова накроет и будет так же плохо, как вчера. Ни в коем случае не должен позволить себе распасться на части. Вместо этого сжать кулаки, стиснуть зубы и через всю боль, через “не хочу и больше так не могу” продолжать бороться. Нужно действовать и прямо сейчас. Пусть внутри все жаждет забиться в угол, желательно еще и под плинтус, чтобы спрятаться от всего этого, но физическое тело просило спасительного движения, хоть каких-то признаков жизни в подыхающих клетках организма.       Шань должен был взять себя в руки хотя бы искусственно. Потому что он не был один. У него была мать, был отец, и друг, которому сейчас было еще хуже и который тоже нуждался в поддержке. Чжаня нужно было вытаскивать из его добровольного заточения. Ни Цзянь И, ни Хэ Тянь не вернутся, если они будут разлагаться вместо того, чтобы искать способы выстоять. Чэн и Шэ Ли точно жаждали бы увидеть именно это, но хрена с два им посчастливится насладиться чем-то подобным.       Немного воспряв духом от собственной психотерапии и разозлившись на себя за вчерашний день, Шань вышел из душа и принялся воплощать свой несложный план на этот день. Для начала, под тяжелый металл, раздающийся из его комнаты на максимальных оборотах, Мо все-таки прибрал весь срач, оставленный со вчера и до кучи отдраил некоторые отдельные места в квартире, затем вышагнул на улицу и направился прямиком к дому Чжань Чжэн Си, прихватив гитару.       По пути Шань решил набрать Цунь Тоу, чтобы выполнить еще один пункт из намеченного.       – Хей, братан! – послышался в трубке радостный голос лысого после нескольких гудков. – Как жизнь?       – Здарова! Да типа норм все, вроде. У тебя как, что?       – Да пучком. Слышал, Шэ Ли поступил в ту же школу, что и Цзянь И с Чжань Чжэн Си, не повезло им, конечно…       – Ну да… – Шань прикусил губу, вспоминая, что Цунь Тоу еще не знал о том, что случилось с Цзянь И, чуть не проговорившись об этом. Вместо этого, игнорируя совестливые нотки от того, что свалился на товарища как снег на голову, еще и с необычной просьбой, сразу перешел к сути: – Слушай, у меня к тебе дело есть.       – Че там? Выкладывай, – с неподдельным интересом. Давно рыжий не обращался к нему с просьбами.       – Мне нужно на стройку попасть, у тебя же там двоюродный дядя работает.       – Троюродный, – поправил Цунь, сразу как-то сникнув.       – Да не важно. Можешь попросить, чтобы он меня пустил?       – Воу, бро… Тебя не возьмут, точно тебе говорю. Туда берут ток с семнадцати.       – Да блин, я знаю, мне осталось-то два месяца.       – Слушай, Шань, мы вообще не общаемся считай, вряд ли он меня послушает…       – Спроси хотя бы, мне позарез надо, – хоть это и была просьба, но тон Мо был таким, словно он отдавал приказ. – Я уже даже про подделку документов думал.       – Опять с деньгами проблемы? У тебя же вроде была хорошая работа.       – Бля, это работа для школьников. Я уже кучу других подработок перепробовал, все херня полная. Кроме стройки мне сейчас ничего нормального не светит. Мне нужно туда попасть, вообще похер, че там делать. И прямо сейчас.       – Бля, ладно-ладно, понял. Я спрошу, но ничего не обещаю, ок?       – Конечно, спасибо. Ты настоящий друг.       – Ага, – хмыкнул Цунь. – Настолько, что ты даже не заглядываешь.       – Сорян… Да дел у меня вечно по горло, зайду как-нибудь обязательно.       – Мы вечером с пацанами в компьютерный клуб собираемся, пошли с нами?       – Черт… Не могу, сегодня тоже дела есть. В другой раз может быть… Ладно, Тоу, мне уже пора бежать.       – Ток не пропадай опять, работничек года хренов, ахахах. Я отзвонюсь, когда узнаю, что там по стройке. Давай, пока.       – Пока! Еще раз спасибо! – Шань положил трубку, выдохнув и мысленно поставив вторую галочку в свой вымышленный список дел.       Вскоре добрался до дома Чжаня и позвонил ему. Тот был удивлен внезапному гостю, сначала хотел отказаться даже из дома выходить, но Шань уже стоял у подъезда, так что вежливому СиСи все же пришлось спуститься.       – Что-то случилось? – первым делом спросил он. Мо ухмыльнулся: вопрос был вполне оправдан, учитывая, сколько всякой херни произошло с ними в последнее время.       – Случилось. Один мой друг с какого-то перепуга решил, что он принцесса, заточенная в башне злым драконом. Пришел его спасти, – хмыкнул Шань, реально чувствуя себя каким-то рыцарем. Эта мысль даже слегка развеселила его, что придало сил на очередное противоборство: по нахмуренному лицу Чжаня, не оценившего должным образом эту старательную шутку, было ясно видно, что тот ни в какую не хотел покидать свой пост. – Серьезно, сколько можно сидеть? Поехали, поиграем немного.       – Я не могу, у меня дома дела.       – Знаю я твои дела, такими же занимаюсь. Вчера вообще сполна ими насладился. Давай, надо немного башку разгрузить, от твоего сидения дома Цзянь И быстрее не вернется. У тебя все равно кто-нибудь вечно дома торчит, сообщат, если вдруг он объявится.       – Да блин, я и сам знаю, что это бесполезно, но… – Чжань тяжело вздохнул и запустил руку в волосы, чуть растрепав их.       – Я знаю, правда. И понимаю тебя как никто, но сходить с ума мы не можем себе позволить, надо выбираться из этого дерьма. Так что пошли, отказы не принимаются.       – Черт, ладно, – сдался Чжань. – Но только на час.       – Прекрасно, – искренне обрадовался Шань, удивляясь, что ему все же удалось каким-то чудом уговорить непреклонного СиСи. Неужто ему передались некоторые Тяневские способности красноречия?       – Сейчас переоденусь и выйду.       – Давай.       Чжань вернулся довольно быстро, и они поехали на базу. По пути даже не разговаривали особо, не переставая пребывать в крайней степени хреновом настроении. Шань тоже внутренне продолжал борьбу со своим состоянием, хоть и казался внешне спокойным и бодрым. Но, когда они туда пришли, Мо самому захотелось тут же свалить обратно, ибо они оба сразу ощутили, как стало пусто: их компания поредела ровно наполовину, теперь это чувствовалось ярче, чем без одного Тяня. И от этого было безмерно тоскливо. Но они пересилили себя - зря, что ли, тащились?       – Вообще нет никакого желания играть, – честно признался Чжань, подходя к барабанам и глядя на них как на что-то инопланетное.       – Мне тоже, но это единственное, чем я могу заниматься помимо работы, – Шань привычно подключил гитару к аппаратуре и сел прямо на пол, проигнорировав на этот раз диван.       – Еще и песня эта надоела.       – Разучи другую.       – А ты что обычно играешь? – Чжань отошел от барабанов и присел на край стола напротив рыжего.       – Ну, в основном что-нибудь из Металлики. Например, вот это, – он начал наигрывать спокойную мелодию. Чжань сначала внимательно вслушивался с неким даже интересом, но вскоре его лицо еще больше нахмурилось, потом он и вовсе нервно дернул плечами.       – Какая-то слишком… не знаю, тоскливая что ли, – в конце концов выдал он свое заключение. – Хочется выпилиться под такую музыку.       – Хах, понимаю. Это один из самых невеселых треков у них, «The Unforgiving», – Шань улыбнулся и поднял взгляд на друга, останавливая игру. – А мне, наоборот, легче от нее становится почему-то. Но у них есть песни и пободрее, конечно. Вот, например, эта.       Он сменил мелодию и стал наигрывать теперь действительно что-то более драйвовое. Чжэн Си немного послушал и согласно кивнул головой.       – Да, эта явно лучше.       – Можем выбрать вообще что-то новое, с нуля будем разучивать оба.       – Давай попробуем.       Чжань прошел к дивану, плюхнулся на него, вытаскивая телефон, и стал просматривать свой музыкальный плейлист в поисках чего-нибудь дельного. После того, как парни определились с новой песней и стали ее неспешно разучивать, они постепенно все-таки смогли переключиться со своих душевных мук и в самом деле на время увлеклись музыкой. Уже прошел обещанный час, потом второй, а они все играли. Чжань показывал такой силы упорство, что Шань был несколько поражен. Даже ему уже поднадоело играть одно и тоже, из-за чего он тихонько снова переключился на свою любимую Маталлику, пока Чжань продолжал настырно разучивать новую барабанную партию. А когда тот окончательно выдохся, сделал вывод, что это занятие выносит мозг еще больше, чем учеба в школе, но зато и отдает взамен затраченных усилий мощное удовлетворение. В конце концов, Чжэн Си был вынужден признать, что, хоть и немного, но его отпустило. На время.       Когда парни закрыли склад и направились обратно на автобусную остановку, грузные мысли и переживания ожидаемо снова навалились на них. Но теперь, осознав, что они могут хотя бы временами вылазить из этого чудовищного состояния благодаря музыке, парни забились встречаться здесь хотя бы в один из выходных.       Поэтому уже спустя еще неделю, ничем не отличимую от всех остальных, парни снова договорились пойти на базу. Шань приехал раньше Чжаня. Сначала он сел на остановке в ожидании опаздывающего друга, а потом его блуждающий взгляд упал на магазинчик, у которого они раньше пересекались вместе с Цзянем, и, чуть подумав, направился прямо к нему. Войдя внутрь, Мо сразу пошел к полкам с раменом, подумав, что сегодня они наверняка успеют проголодаться, потому что решили поиграть подольше, а раз так - было бы не лишним позаботиться о еде.       Не спеша выбрал нейтральную лапшу, которая бы устроила обоих, по пути захватил напитки и встал в очередь в кассу, удивляясь, с какого перепуга посреди выходного дня тут было уже столько народу. Раньше Мо дико раздражался такими неожиданными приколами, но сейчас спокойно дожидался своей очереди, лишь апатично разглядывал разноцветные полки с мелкими товарами у кассы. Настроение было сонным и безучастным ко всему происходящему ровно до того момента, пока его взгляд случайно не зацепился за бело-красную пачку на полке с сигаретами. Тяневские. Дыхание на секунду сперло, а по телу пробежала моментальная, еле заметная, но крайне неприятная судорога, которая тут же и исчезла. Мо вмиг проснулся и будто впервые осмотрел то место, в котором находился. Он отвернулся от полки, силой переводя взгляд на что-то иное, но, когда его очередь подошла, снова неосознанно бросил взгляд в ту сторону.       – Это все? – равнодушным тоном спросил кассир.       – Да, – Мо внезапно понял, что горло какого-то черта моментально пересохло. Его взгляд снова метнулся на сигареты, и он нервно поджал губы.       – Двадцать девять юаней. Как будете оплачивать?       – Алипей, – пока кассир складывал немногочисленные покупки в пакет, Мо открыл приложение с куар-кодом, но прежде, чем показать его на экране, выпалил: – Хотя нет, погодите. Чуть не забыл…       Продавец посмотрел на него вопросительно, а рыжий тут же стушевался, не понимая, с хера ли начал нервничать. Но сразу принял привычный суровый вид, свел брови чуть не в одну линию, и уже увереннее, хоть и хриплым сухим голосом, произнес:       – Дайте еще пачку сигарет.       – Каких? – так же безучастно, даже не запросив документы.       – Вон тех, красно-белых, ага…       – Шестьдесят пять.       – Черт… – еле слышно пробормотал Мо, но позволил кассиру пикнуть по своему куар-коду. Как оплата прошла, он тут же забрал свой пакет, в который уже была заброшена эта спонтанная бесполезная покупка. Стремительно выдвинулся в сторону выхода, на миг вообще забыв, какого черта он тут делает, желая как можно скорее просто выйти на воздух.       Моментально уйдя мыслями глубоко в себя из-за этих сигарет, Шань на выходе совершенно не заметил входящих людей и врезался в кого-то. Машинально пробормотал извинения, хотел пройти мимо, но поднял взгляд и остолбенел.       – О, Рыжий, а ты че тут делаешь? – на него так же удивленно смотрел лучший друг Змея. Мо быстро обвел глазами всех, с кем он был - их было пятеро, но больше ни одного знакомого лица. Шэ Ли с ними не было. – Ты же в другом районе живешь.       Мо проигнорировал этот вопрос и хотел уже спокойно пройти мимо, но один из незнакомых парней этой шайки, почувствовав намечающийся интересный кипиш, нагло попытался преградить ему путь, поэтому рыжему пришлось рукой оттолкнуть того в сторону, чтобы выйти из магазина.       – Неужто обзавелся подружкой в этих местах? – услышал он в спину и машинально обернулся, чтобы убедиться, что те не пошли за ним. Но шайка во главе с Ян Киу оставалась на своих местах, лишь посмеиваясь тупой шутке наглого пацана, временно замещающего настоящего предводителя.       Мо вернулся к автобусной остановке и сел там, краем глаза издали наблюдая за посетителями магазинчика.       – Ебаные гопники, – зло выплюнул Шань и перевел взгляд на подъехавший автобус, из которого внезапно вышел Чжань.       – Привет! Ты уже тут, – немного удивился тот.       – Привет. Пошли быстрее, – тут же подскочил Шань и направился в сторону базы, в нетерпении даже ухватив Чжэн Си за запястье и потянув за собой. – Там шайка Змея, не хочу, чтобы увязались за нами.       – Докапывались? – тот быстро пристроился к шагу рыжему и аккуратно выхватил свою руку.       – Не успели. Хотя, может и не хотели даже, хер знает, не хочу проверять, – Мо шел быстро и постоянно оглядывался, пока они не скрылись из виду так, что при выходе из магазина их точно не могло быть видно, и только тогда сбавил шаг и расслабился. – Очень надеюсь, что они тут залетно.       – Лапшу купил? – изрек Чжань, взглянув на полупрозрачный пакет. – Предусмотрительно.       – Хах, да, – Шань только вспомнил про покупки и растерянно посмотрел на свои пальцы, крепко сжимающие полиэтиленовые ручки, и его снова пробил нервяк от мысли, что находилось там помимо еды. – Тетушка не звонила?       – Нет…       Не нужно было даже уточнять, какая именно тетушка. Теперь это была их рутинная ментальная зарубка - без упоминания имени Цзянь И, без прямого вопроса “есть ли новости”. Если не звонила, значит, не было никаких новостей. Весь этот месяц все их диалоги были такими сухими, с виду не имеющими совершенно никакого значения и существующие будто лишь для галочки. Чжань Чжэн Си и раньше был довольно закрытым, немногословным, а сейчас и вовсе словно покрылся толстой броней, с огромной неохотой вытаскивая из себя хоть какие-то слова. Но удивительным было то, что Шань не чувствовал из-за этого дискомфорта, напротив, он часто стал ловить себя на том, что они были где-то схожи в характерах, поэтому хорошо понимали друг друга. И не справлялись постоянно о самочувствии, потому что оба и так знали, как им на самом деле было хреново. Это можно было окончательно излечить только двумя способами: возвращением любимых ребят или временем. Только вот в силу этого времени оба сейчас не особо-то и верили. Даже не хотели верить, если совсем по-честному, ведь, если время сможет им помочь, это будет означать лишь то, что они забыли. Раньше и Шань, подобно СиСи, не мог словами рассказать о своих истинных переживаниях или выразить поддержку другим, проще было что-то сделать, но потом немного научился этому благодаря Тяню. Где-то даже вынужденно. Но сейчас ни Чжаню, ни самому Шаню не нужны были лишние слова. Вместо них они снова собрались играть.       Войдя внутрь склада, Шань сразу прошел к кухонной зоне и выложил покупки на стол, мгновенно спрятав пачку сигарет в карман спортивок, словно само ее существование в руках Мо было чем-то постыдным. Лишь потом подошел к своей гитаре, которую оставил тут с прошлого раза. Чжань уже сидел за барабанной установкой и делал легкую разминку.       Вначале Шань не обращал на друга особого внимания, уйдя в собственные мысли, но после разминки, когда они продолжили разучивать прошлую песню, постоянно сбиваясь и начиная заново, ему стали бросаться в глаза странные эмоции на лице Чжэн Си. Самое главное, несмотря на то, что в этот раз он пришел без всяких отговорок, он все равно не выражал какого-то энтузиазма, даже временами по его лицу пробегало разочарование, словно он вообще не понимал, что здесь делает и зачем всем этим занимается. И это немного беспокоило. Мо бы очень не хотелось, чтобы Чжань снова решил запереться дома, посчитав данную затею безнадежной.       – Что, трек не нравится? – спросил рыжий после очередной такой эмоции, промелькнувшей на лице друга.       – Да нет, нормальный, – будто равнодушно пожал плечами тот, но на секунду прикрыл глаза, выдавая этим то, что трек и правда не заходил ему.       – Давай другой подберем?       – И опять начинать с нуля?       – Песни быстрее разучиваются, если ты от них по-настоящему кайфуешь. А ты сейчас выглядишь так, будто тебя затащили на каторгу.       Чжань промолчал, снова просто пожав плечами, и продолжил без особого восторга стучать по барабанам. В этот момент Шаню пришла мысль, что, хоть во многом они оказались схожи, но кое в чем сильно отличались: переживания Мо выливались в ноющую темную тоску, с которой он будто бы уже свыкся и примерно знал, как с ней уживаться, чтобы она не сожрала полностью. А вот у Чжэн Си внутри явно сидело что-то кардинально иное. Шань стал внимательно следить за другом, пытаясь додумать свою мысль, пока они продолжали играть, а Чжань упорно, почти сжав челюсти, отрабатывал сложные моменты в партии. И лишь спустя почти час рыжего, наконец, озарило догадкой.       – Так, давай сделаем перерыв, – Мо внезапно перестал играть. Чжань удивленно посмотрел на него, но тоже опустил руки.       – Ну, давай.       Он встал со стула, немного потянулся и прошел на кухонную зону, набирая воды из кулера, а Мо отложил гитару на диван и достал телефон.       – Вспомнил один трек, хочу дать тебе послушать, – произнес он, начиная шариться в куче проводов на столе с аппаратурой. – Думаю, тебе зайдет.       – Что за трек еще? – нахмурился Чжань, большими жадными глотками поглощая воду.       – Сейчас включу… Блин, не вижу никакого провода, чтобы телефон подрубить к колонкам… О, на них блютуз есть, нормас.       Пока Шань производил манипуляции с телефоном и колонками, Чжань допил второй стакан воды и сел обратно за барабаны в безразличном ожидании. Когда рыжий подготовился, он произнес:       – Так, главное вслушивайся в барабанные партии, текст вообще можешь игнорировать, даже если будешь понимать его.       – Ладно, – все еще равнодушно ответил Чжань.       Шань включил песню, и склад тут же наполнился громким звуком металла. Через пару мгновений Мо сделал звук еще громче и уставился на Чжаня, высматривая его реакцию. Тому явно музыка была по душе, он даже слегка закивал головой в такт, концентрируясь на барабанах, как и просил Мо, но еще не настолько сильно, как ожидал Шань, поэтому, когда СиСи бросил оценочное “ну ничего так, неплохой”, Мо сказал:       – Погоди, дослушай до припева… – когда начался предприпев, рыжий начал беззвучно повторять слова песни, с особенным азартом продолжая смотреть на Чжаня, а потом резко добавил: – Вот сейчас!       Спустя пару мгновений глаза Чжэн Си расширились, словно он действительно прислушался внимательнее и в него попало то, о чем говорил Шань, а потом на его лице появилась секундная растерянность, быстро сменившись каким-то лишь им двоим доступным пониманием, чем же музыка в этом треке так отличалась от других.       – Барабаны, самое главное, барабаны, слушай, – не унимался радостный Шань, видя, что ему, по всей видимости, все-таки удалось попасть в ту самую больную точку.       – Охренеть, – ошарашенно выдал Чжань почти одними губами, продолжая вслушиваться, уже активнее двигая головой и машинально задействуя ногу, отбивая синхронный ритм. Потом с еще большим изумлением внезапно провел пальцами по предплечьям, обнаруживая, что его тело буквально покрылось мурашками от этой музыки и от того, что внутри него поднималось что-то необъяснимое, что хотелось выплеснуть наружу прямо сейчас, мгновенно. Когда песня закончилась, он облизнул пересохшие губы и взволнованно спросил: – Что это за трек?       – Крутой, да? – удовлетворенно усмехнулся Шань, словно на себе ощущая эмоции Чжаня. – Это песня американской группы Five Finger Death Punch - “100 Ways To Hate”. Я в последнее время очень много тяжелой музыки переслушал, вот сейчас вспомнил про него, подумал, что тебе может зайти. Ну как тебе?       – Охрененная песня, – согласился он. – Хочу ее сыграть. Включи еще раз.       – Супер, сейчас скину тебе, найдешь нужную раскладку, – Шань включил трек на повтор и переслал его в личку Чжаню. Тот сразу начал искать нужную информацию, повторно проникаясь треком и ощущая, как все тело опять пробивает этот странный волнительный озноб, от которого волосы просто вставали дыбом.       Когда трек снова закончился, Шань отсоединил от блютуза свой телефон. Чжань в это время уже нашел раскладку на этот трек, нацепил свои наушники и незамедлительно начал пробовать играть первые ноты на барабанах. Мо посмотрел на это, еще раз удовлетворенно хмыкнул, надел куртку и направился к выходу из склада.       – Наслаждайся, – тихо произнес он, улыбаясь самому себе, и вышел наружу, оставив друга в одиночестве.       Шань часто слышал о том, что для многих музыка являлась единственным спасением от многочисленного дерьма в этой жизни, и сейчас понял, что это была правда, ведь недавно самолично смог прочувствовать это на себе. Он не понимал, как это работало, и даже разбираться в этом особого желания не было, но главное, что и правда работало. Теперь этот факт подтвердила и реакция Чжаня. Мысль Мо была верна - в его друге засела невероятных размеров злость, которую тот еще не осознавал, поэтому никак не мог выплеснуть из себя. Злость от того, что он был совершенно бессилен что-либо сделать для того, чтобы найти Цзянь И, помочь ему, но еще больше злился на себя за то, что вообще позволил этому произойти. Мо догадывался по всем своим наблюдением за этими двумя, что Чжань старался максимально оберегать Цзяня от всего, даже от каких-то незначительных мелочей, внешне оставаясь будто бы отчужденным и равнодушным, но своими действиями выдавая себя с потрохами. Только вот не смог уберечь от самого страшного. В этом не было его вины, но рациональность этого факта шла в топку вместе со всеми остальными логическими доводами, без сомнений уступая место огромному чувству вины, обреченности, которые все вместе взятые трансформировались у Чжаня в эту неимоверную сильную ярость, которую он неосознанно складировал внутри себя и не давал выхода.       Мо отошел за склад, усевшись на корточки и оперевшись спиной о холодную металлическую стену. Окинул взглядом все, что удалось выхватить: все пространство вокруг было почти таким же пустынным и тихим, как всегда, лишь изредка мелькали вдалеке какие-то люди, а из-за стены сзади раздавались приглушенные отзвуки барабанов. Мо поднял взгляд наверх. Над его головой сейчас было совершенно бледное серое небо, но вдали уже виднелись темные тучи, которые приближались, гонимые сильным ветром, внезапно поднявшимся на этом участке их города. Мо впервые ощутил неприятный холодок и с удивлением осознал - вот она, осень. Навалилась совершенно незаметно, а он даже этого не заметил. В душе все еще сохранилось тепло прошедшего необыкновенного лета, но оно уже стремительно таяло с каждым днем все больше и больше. Шань сопротивлялся этому как мог, но сейчас, глядя на немногочисленные одинокие сухие деревья вокруг и редкие низкие кустики, которые полностью оголились, не сохранив на себе ни единого жалкого листика, чувствовал, что его силы таяли с равносильной скоростью. Ему жизненно необходимы были хоть какие-то позитивные новости, чтобы подпитаться ими для дальнейшей борьбы. Только их не было.       Мо Гуань Шань потянулся к карману на спортивках и вытащил купленную пачку сигарет. Обычная стандартная пачка импортных пыхалок, которые курили почти все пацаны из более-менее состоятельных семей, но, по понятным причинам, у Мо они теперь ассоциировались исключительно с Тянем. Он медленно распаковал пачку, избавив ее от тонкого прозрачного шуршащего слоя, и тут же ощутил резкий запах табака, хотя еще не раскрыл ее до конца. Нутро моментально отозвалось тоской и болью вперемешку с глупой надеждой, будто за этим запахом должна была произойти какая-то магия. Так же медленно Мо раскрыл пачку, убрал серебристую фольгу и уставился на стройный ряд сигарет. Запах стал сильнее, как и биение его глупого сердца. Не совсем осознавая, зачем он вообще все это делает, Шань приблизил пачку к своему лицу и сделал глубокий вдох, прикрывая глаза, и тут же судорожно выдохнул, ощущая, как горло резко сжало противным спазмом. Да что он творит? Это же полнейший бессмысленный мазохизм. Чуда не происходило, привычный запах табака был, но сам Тянь оставался слишком далеко, чтобы почувствовать этот маниакальный призыв рыжего и хотя бы попытаться прийти на помощь. Мо понимал это, но упорно продолжал издеваться над собой, самолично наполняя себя надеждами, а потом больно разочаровываясь. Мало было нацепить на себя куртку Тяня, теперь еще и это.       Он резко закрыл пачку и снова убрал в карман, скрывая в ладонях лицо. Идиот. Как там сказал Змей? Что он ебанная принцесса? По всей видимости, в этом он точно был прав. С виду Шань всегда был смелым, дерзким, даже борзым, пасуя только перед этими ядовитыми желтыми глазами. Но на самом деле чувствовал себя слабым трусом, всю жизнь наслаждающимся собственной жалостью к себе. Ведь даже до Цзяня он тогда доебался лишь за тем, чтобы вызвать страх у окружающих. Чтобы его боялись так же, как он сам боялся Змея. Ведь таким образом он хотя бы внешне оставался неуязвим, и пофиг было на то, что творилось внутри него.       А Тянь заставил рыжего принять все свои слабости, расслабил, и теперь он чувствовал себя размякшей тряпкой, не понимая, как теперь вернуться хотя бы к внешнему хладнокровию. Что-то внутри Мо намекало - присоединившись опять к Змею, он смог бы заново восстановить утерянную внешнюю неуязвимость. А следом за ней и внутреннюю. Как бы Шань ни ненавидел эту сволочь, все равно четко осознавал - издевательства Ли каждый раз были для рыжего испытанием, которое он проходил, становясь неуязвимее с каждым разом. И что было самым важным - против того же Змея.       А Хэ Тянь все перечеркнул, отрезав от него Ли и тем самым прекратив череду бесконечных испытаний. Подарил Шаню новую жизнь, наполненную совершенно противоположными эмоциональными красками, нежели были в его жизни раньше, позволил стать самим собой, впустил в его окружение хороших людей, настоящих друзей и заставил поверить, что отныне борьба ему больше не нужна… А потом словно забрал все это, увез с собой. Теперь же Шань снова погрузился в ту же самую жизнь, что была у него всегда, и даже Змей вернулся со своей шайкой, как будто никуда и не уходил. А рыжий уже растерял свою способность противостоять ему как следует.       Мда, оставил Чжаня там на складе заниматься терапией с помощью музыки, а сам пошел наслаждаться самоедством. Ну разве не жалкая принцесса? Еще какая! Сука, как же Шань ненавидел Змея за то, что его едкие слова все же проникали в мозг, а он ничего не мог поделать, никак не мог защититься от них, словно давно утерял иммунитет к психологическим манипуляциям этого выродка.       Ноги затекли. Мо обратил на это внимание, когда их стало уже неприятно покалывать. Он распрямился, немного размял конечности и снова огляделся вокруг. Почти никого. Возвращаться на склад не хотелось, почему-то Шань чувствовал, что Чжаню полезно сейчас будет побыть наедине с собой. Поэтому, пока еще не до конца стемнело, он решил прогуляться по округе.       Мо неспешно прошелся по улочкам, образованным этими складами, прикинул количество складов по каждой стороне, которых оказалось не так уж и много, штук по тридцать-сорок. Эти своеобразные улочки были аккуратными и чистыми, а вот соседние, столетние, действительно отличались разрухой и даже затхлостью. Казалось странным, как два таких мира могли существовать настолько вплотную друг к другу. И при этом ни там, ни тут людей толком не было. Шань сделал вывод, что склады реально использовались по назначению, только те ребята были настолько отбитыми, чтобы устроить из своего помещения репбазу, а на старых улочках давно никто не жил. Скорее всего, все то ветхое жилье уже было списано и должно было быть снесено, но пока стояло за ненадобностью. Такие места обычно притягивали к себе всяких подозрительных личностей, но именно здесь казалось, что нет вообще никого. Это тоже было странно.       Шань сделал круг и уже хотел свернуть на следующую улочку, как его окликнул чей-то спокойный, но подозрительный голос.       – Эй, пацан! Ты чего это тут шарохаешься?       Шань посмотрел в сторону голоса и увидел охранника, выглядывающего из неприметного вида кибитки.       – Да ничего, просто брожу, – честно ответил Шань и подошел чуть ближе к мужику, который вышел на улицу и сунул обе руки в карманы штанов. – Захотелось голову проветрить немного, а так-то я из сорок седьмого склада.       – Аааа. Новенький что ли? – тон охранника сразу стал доброжелательнее. И выражение его лица тоже.       – В смысле?       – Ты же из группы Сяо Зихао?       – А, не совсем, – дошло до Шаня, о ком говорил охранник. – У нас своя группа, просто ребята разрешили нам тут репетировать, пока их нет.       – Аааа, – повторно протянул тот. – То-то я гляжу, они давно сюда не захаживали. Видать, все хорошо у них. Ну, гуляй, пацан, только на старые улицы лучше не забредай, а то шарохаются там всякие.       – Хорошо.       Охранник вернулся в свою кибитку, а Шань отправился «шарохаться» дальше. В этой стороне от складов, на которой старые улицы продолжали расползаться, дома уже были повыше, не в один-два этажа, как с той стороны, с которой они сюда приходили от остановки, а минимум в пять. Некоторые из них выглядели жилыми, хотя больше напоминали длинные многоподъездные общаги, но больше всего было каких-то старых промышленных зданий жуткого вида. Шань не стал уходить вглубь, все-таки доверия эти заброшенные улицы не вызывали, но по ближайшей параллельной решил пройтись.       Спокойно дойдя до ее конца, уперевшись почти в тупик, он чисто из любопытства заглянул за угол и сильно удивился открывшейся картине: за очередным старым промышленным зданием разворачивался целый район, по всей видимости, уходящий к самой реке. Район, полный вымерших зданий, который до сих пор стоял здесь как призрак. Шань был еще больше поражен, потому что у них такое явление было крайне необычным: все ненужные здания всегда сносились моментально, чтобы построить на их месте что-то более новое и перспективное, к тому же, это избавляло от лишнего распространения криминала. Но чтобы такой огромный кусок земли оставался бесхозным столько времени… Нонсенс.       У Шаня пробежали мурашки по коже от мрачного вида всей этой заброшенности, он сделал шаг назад, чтобы вернуться обратно, но тут услышал какие-то звуки и застыл. Сначала ему показалось, что он услышал голоса, а после того, как убедился в том, что это были именно они, раздался резкий смех. Еще через мгновение к нему прибавился скрежещущий звук, будто что-то тяжелое неровно катилось по асфальту. Долго думать над источником этих звуков Шаню не пришлось. Его пронзило ясным осознанием, что конкретно это было. А точнее, кто.       – Черт, – выругался Мо и отступил в тень, пытаясь понять, с какой именно стороны шли звуки. Акустика здесь была настолько хреновая, что казалось, будто шум шел отовсюду одновременно. Через мгновение он увидел тени, появившиеся из-за здания справа, а затем оттуда, заливаясь смехом, вывалились новые друзья Змея во главе с Ян Киу. Он ехал на своей доске, которая и издавала те самые неприятные звуки - колесами по асфальту в такт с резью по барабанным перепонкам рыжего. С первого взгляда Шань понял, что пацаны уже были навеселе, и что-то ему подсказывало, что лучше не стоит сейчас попадаться им на глаза.       Но к ужасу Мо, они двинулись в его сторону, хотя пока и не замечали все еще замершее тело в тени. Парни явно были в отличном настроении: они громко разговаривали и, совершенно не стесняясь, ржали на всю округу, чем временами вызывали волнение среди птиц, разлетающиеся из своих насиженных укрытий при приближении этой шумной толпы к ним.       Шань улучил момент, когда не совсем трезвый Ян Киу потерял равновесие и чуть не шлепнулся с доски. Пока пацаны его подхватывали и ржали, Шань мгновенно юркнул на параллельную улицу и быстрыми шагами устремился к ближайшей развилке, стараясь не создавать лишнего шума.       Вот только фокус не удался. Парни, похоже, отлично знали эту территорию, поэтому вместо того, чтобы пройти по пути, о котором думал Мо, они срезали через какое-то здание и столкнулись с рыжим почти лоб в лоб.       – Ого, снова ты, – удивленно присвистнул Ян, тут же расплываясь в улыбке и подъезжая ближе к Шаню. И добавил с искренним интересом. – Чего это ты тут делаешь?       – Не твое дело, – Шань окинул остальных ребят, вмиг подошедших и окруживших его с Киу, и мысленно прикинул, что он мог предпринять дальше. Бежать на склад точно был не вариант, он не хотел, чтобы о нем знали. Охранник? Но тот мог проговориться откуда был Шань, тот же риск.       – Промышляешь чем-то нехорошим здесь, а, Рыжий? – рассмеялся Ян. – Ох и разозлится же Ли, когда узнает, что ты мутишь какие-то стремные делишки без его ведома. Еще и не для него, ахаха.       – Отвали, – Мо резко обогнул его и пошёл дальше, внутренне надеясь, что те все-таки пойдут своей дорогой и не станут докапываться. Ведь в этом не было никакого смысла без Змея. Но тело уже начало лихорадить от беспокойного чувства возможной передряги.       – Еще не закончил со своими делами что ли? Забей на них, пошли бухать с нами, – Киу тут же догнал рыжего, продолжая не совсем прямо двигаться с помощью доски. Мо его просто проигнорировал, поэтому тот быстро перерезал ему путь и недовольно добавил: – Как-то ты невежлив, как там тебя? Мо Гуань Шань?       – Решил Змея покопировать, выебываясь перед своими новыми дружками? – Шань вынужденно снова остановился, обреченно понимая, что и назад путь был отрезан, а ситуация принимает уже какой-то совсем невеселый поворот.       – Не слишком ли ты смелый, чтобы сейчас такими глупыми словами разбрасываться? – немного удивленно, но все еще весело воскликнул тот.       – А я не боюсь шавок Змея, у которых хватает мозгов пасть свою разевать только на тех, на кого он укажет.       – Хахаха, дерзким себя возомнил? Что-то тогда на реке ты вел себя совершенно по-другому.       – Какого хрена тебе от меня надо? – Шань уже начал терять терпение, морально готовясь к тому, что либо опять придется ввязываться в драку, где численное преимущество явно снова не на его стороне, либо бежать. Но куда бежать - вопрос, ибо эта шайка точно намного лучше знала эти места.       – Бухать тебя зову, я ж сказал, дурень. Примирительный бухич, так сказать, а? Мы как раз за добавкой пошли с пацанами. Будет весело, выпьем за здоровье Цзянь И.       – Отвали, – повторил Шань, не на шутку закипая уже от язвительного упоминания Цзяня.       – Эх, Рыжий, вообще не шаришь за правильный этикет, да? Очень невежливо с твоей стороны отказываться от предложений таких уважаемых людей. Это, считай, все равно, что плевок, – Ян Киу спрыгнул с доски, приблизился к Мо и протянул руку, чтобы обхватить его за плечи, но тот дернулся в сторону, пресекая эту попытку.       – Убери свои руки от меня. Это ты-то уважаемый? В каком, нахрен, месте? Только и можешь, что таскаться за Змеем и задницу ему вылизывать, – Шаня от злости уже снова стало нести.       – Слышь, ты, рыжее недоразумение, знай свое место и не зарывайся. Не в том ты положении, чтобы выебываться, – Киу скривил фальшивую улыбку, явно давая понять, что абсолютно недоволен тем, что не видит ни капли страха в глазах Шаня. В самом деле - жалкое Змеево подражание.       – Эй, Киу, пошли уже, нахер тебе он сдался?       Киу бросил раздраженный взгляд на свою компанию из-за плеча Мо и произнёс уже тише:       – Повезло тебе, что у меня другие планы, а то мы бы с тобой еще обсудили, кто здесь шавка и кто кому задницу вылизывает. Я - Змею или ты - Хэ Тяню.       Мо нахмурил брови, а Ян многозначительно улыбнулся, придвинулся еще ближе, почти лицом к лицу, и шепотом, чтобы больше никто не услышал, добавил:       – Я все гадал, за каким хером Ли понадобилось тебе работу в отеле предлагать. Думал, совсем там людей не хватает, что даже такой отброс, как ты, понадобился. А потом догнал, прикинь. Ли все-таки дальновидный малый, разглядел в тебе нужный потенциал. У некоторых их постояльцев ты бы пользовался большим спросом.       – Каким еще спросом? – ошарашено выдал Шань, чувствуя, как резко холодеет тело. – Какие, нахрен, постояльцы?       Киу придвинулся еще ближе, наклонился к уху и тихо прошептал, по полной наслаждаясь каждым словом:       – Особенные постояльцы с извращенными вкусами. Ведь рыжие, читай, экзотика. Тебе бы просто продыху не давали.       Секундная оторопь, затем моментальная вспышка ярости от осознания сказанного и последующий резкий гул в ушах. Мозг отключился, перед глазами запрыгали белые пятна, и в следующий миг Шань лишь ощутил в своих руках какой-то твердый предмет, а еще через долю секунды на всю округу раздался пронзительный вопль. Когда сознание вернулось вместе с адекватным зрением, Мо обнаружил в своих руках ту самую доску Яна, а его самого - валяющимся на земле и сжимающего половину лица, с которого обильно стекала кровь.       – Сука! Тварь!! – взревел он, в диком охуивании тараща глаза на рыжего. – Какого хуя вы стоите, идиоты?!       Шань не стал дожидаться ответки от товарищей Киу и моментально сорвался с места, не глядя отбросив доску назад в толпу парней. Он бездумно ринулся направо - в тот же закоулок, откуда они все вырулили только что. Пытаясь ориентироваться в этом неизвестном месте и предугадывать, что могло находится за следующими поворотами, рыжий мысленно обрушил на себя столп отборного мата, на который только был способен. Язык без костей, взрывной характер, неспособность сдерживать свои блядские эмоции и как итог - сам опять же создал себе траблы. Нахуй надо было рот свой раскрывать, когда ясно осознавал, что не вывезет драки в одиночку. Ебаный гордец без мозгов. И это еще будут цветочки, если его догонят и отпиздят всей толпой, ведь Ян Киу на него сто пудово накатает заявление за нападение. Сука, хотел просто прогуляться, а вместо этого грозил доставить матери очередные трудности.       Гуань Шань мчался, почти не глядя по сторонам, и слышал, как сзади орет Ян Киу, требуя поймать и вздернуть рыжего, но не обращал на это внимания, бежал что есть духу по тесным темным улочкам, куда уже почти не проникали остатки света от сумеречного неба, которое все сильнее затягивало тучами. Поворот, еще поворот. Опыт в бегстве имелся не хилый, так что скоро Шань смог оторваться на приличное расстояние от преследователей. Легкие моментально воспламенились, но никакого сравнения с жаром в больной черепушке, которую ебашило давно забытым адреналином.       Секундное облегчение от того, что смог оторваться, внезапно сменилось ужасом - после очередного поворота в конце улицы Шаня ждал тупик. Издали ему казалось, что там точно был выход, но то были обманчивые игры света и тени. В панике оглядев все пространство, под бешеный бой сердца он слышал, как голоса приближались - разгневанный Яна и улюлюкающие весельем остальных парней.       Выцепил взглядом из сумрака старую пожарную лестницу и, не раздумывая, тут же ухватился за нее, сильно дернув вниз, но она не поддалась. Металл был уже настолько ржавый, что намертво присох к собственному пролету. Но больше негде было спрятаться, сзади глухая стена, а впереди разъяренный Змеевый сброд. Неизвестно каким чудом, наверное, благодаря тому же самому адреналину в крови, придавшему сил, Мо смог ухватиться за край лестницы, потом чуть подтянуться и сделать рывок, чтобы перехватить рукой следующую перекладину, потом еще одну повыше. Подтянулся еще немного, закинул одну ногу на нижний край и, надежно уперевшись, после второго надрывного рывка подтянул все остальное тело. Все это произошло в считанные секунды, и вот он уже вытянулся на лестничном пролете во весь рост, наблюдая как мимо переулка пробежала толпа. Шань задержал дыхание и с беспокойством вгляделся в ту сторону, чувствуя, как бешено бьется сердце будто у самого горла.       – Куда он делся?? – донеслось до него. В то же мгновение в проеме снова появилось два силуэта. Шань медленно сделал шаг назад и вжался в стену, скрываясь на маленьком участке, который укрывала тень от чего-то, торчащего наверху. Мысленно поблагодарил бога за то, что здесь все было настолько старое и от того слитое намертво друг с другом, потому что никакие части этого сооружения не двигались и не скрипели при движении, помогая Шаню оставаться абсолютно бесшумным и неприметным.       Силуэты двинулись внутрь, и Мо быстро понял, что один из них был Киу. Он до сих пор зажимал лицо, но уже какой-то тряпкой, и громко матерился.       – Куда он мог деться? – раздраженно повторил он, проходя вглубь к тупику. Шань уже не мог их видеть, но хорошо слышал, сам почти не дыша.       – Да много куда, блин. Киу, тебе в больницу надо! – встревоженным тоном произнес его сопровождающий. – Похер на этого ублюдка.       – Сука, если этот пидр мне нос сломал, я его на фарш пущу. И похуй мне на Ли, – прошипел тот, сплевывая что-то на землю. – Блять, тут тоже нет…       – Киу, больница важнее, не? У тебя, походу, не только нос разбит, кровищи пиздец.       – Да завали, и без тебя знаю! Ща отдышусь и пойдем. А потом я этого гаденыша хоть из-под земли достану.       – Я в ахуе, конечно, этот парень реально псих. Че ты ему такого сказал-то, что он взбесился резко?       – Пхах, – Шань услышал щелчок зажигалки. – Сказал пару ласковых про ущербную жизнь его бати в тюрьме. Он когда про него слышит, моментально выбешивается.       – У него батя в тюряге? Серьезно?       – Ага, пришил кого-то, прикинь. Уже лет десять сидит и столько же еще будет.       – Охуееть. Ахаха, – раздались шаркающие звуки, и скоро Шань снова смог увидеть, как те двое не спеша двинулись в сторону выхода. – Ток нахуй ты его провоцировал, раз знал, что он такой психованный?       – Не думал, что он так мне звездануть может. У него всегда кишка тонка была на такое. Прикинь, в школе постоянно че только не пиздели про его отца, а он ниче сделать не мог, только свирепел и рыдал как последний сопляк. Так смешно всегда было, каждый раз велся на это, ха-ха-ха. Блять… Но за нос он мне ответит.       – Ахаха, прикол ваще. А у нас прикинь че в школе было…       Голоса быстро затихли. В конце проема к этим двоим присоединились остальные, разведя руками, и скоро все удалились в неизвестном направлении. Только тогда Шань смог вдохнуть полной грудью и расслабиться. Он оторвался от стены, но не стал спешить спускаться, вместо этого сел на корточки, вцепившись рукой в железные перила, и стал вглядываться вдаль, выжидая, не вернутся ли парни.       Сердце билось все с той же силой и уже причиняло неприятные болезненные ощущения, горло горело и жаждало воды, а мозг снова пребывал в растерянности, сместив злость за слова Ян Киу далеко на задний план. Киу знал о них с Тянем? Или просто брал на понт, случайно выбрав такое оскорбление? Только вот его тон был таким, словно тот все-таки знал, значит, Змей поделился с ним этой прекрасной информацией. Нахрена? Чтобы помимо него над Шанем могли издеваться и его шавки? Хотя, ничего удивительного, он ведь и так ждал того момента, когда Змей начнет использовать эту информацию в свою извращенскую угоду, и почему бы это не делать чужими руками? Только вот почему Киу соврал своему товарищу? На самом деле, пиздани он реально что-то про отца, получил бы не только по роже.       И про какую школу он имел в виду? В младшей да, Мо часто дразнили тем, что его отец сидел, от чего он без раздумий кидался своими мелкими кулачками на обидчиков, реально чуть не сломав нос паре детей. Но вот в средней школе никто его уже не дразнил, даже попыток не было, ибо он с самого появления в школе отпиздил ни за что насколько пацанов, чтобы заранее сидели в относительном страхе и даже не пытались лезть. Но в младшей школе Киу не было, откуда тогда он мог узнать про то, что Мо дразнили там? Случайно совпало с его фантазией или снова длинный язык Ли?       Внезапно Мо вспомнил про время. Он вытащил телефон из кармана и взглянул на часы - уже точно прошло больше часа после его выхода на прогулку, но Чжань не звонил. Отлично. В этом бешеном спринте он даже не подумал, что телефон мог его выдать с потрохами, если бы Чжань вспомнил про него и решил позвонить. Но теперь точно пора было выбираться. Мо открыл навигационную карту и попробовал сориентироваться, где находился.       Судя по карте и по тому, где должны были находится склады, он примерно прикинул в какую сторону лучше двигаться, и осторожно слез с пожарной лестницы. Бесшумно, буквально по стеночке, двинулся в сторону выхода из этого проулка, прислушался к звукам. Все было тихо, реально тихо, даже без шелеста крыльев или курлыканья птиц. Выглянул из-за угла: никого. Парни ушли направо, и ему, к сожалению, тоже нужно было в ту сторону.       Шань огляделся в поисках чего-нибудь полезного, схватил с земли более-менее подходящий острый камень, сжал в руке и быстро двинулся вперед. Только успокоившееся сердце забилось вновь, отдавая в ушах гулом, а во рту стало сухо в два раза сильнее. Мозг привычно материл себя на чем свет стоял, но тело исправно двигалось так, как нужно было Шаню в такой ситуации, вскоре вытащив всю эту субстанцию под именем Мо Гуань Шань на уже узнаваемую дорожку.       Похоже, парни действительно забили на его поиски, посчитав более важным довести Ян Киу до больницы. Или до места их запланированной пьянки. Так что Шань успешно смог добраться до улицы со складами. Проходя последний барьер, разделяющий его от непреднамеренного приключения до спасительной базы, а главное, воды, Мо крутил головой в разные стороны с утроенной силой. Подойдя к нужной двери, сделал контрольную проверку, откинул взятый ранее камень подальше и только потом вошёл внутрь, застав Чжаня в поразительном положении. Шань даже на секунду оторопел и забыл все свое приключение.       Чжэн Си все еще находился за барабанами, с каким-то маниакальным остервенением колотя по всем его поверхностям и даже не обратив внимание на появление рыжего. Мо быстро закрыл засов, ощущая, как его собственные барабанные перепонки грозили схлопнуться от смеси дикой игры друга, который постоянно сбивался, но полностью игнорировал этот факт, продолжая неистово размахивать палочками, и от громкости музыки. Та самая песня, походу, крутилась на повторе уже бессчетное количество раз.       Мо быстро прошагал к спасительной воде, выдул стакан залпом, потом еще один и налил третий, взяв его с собой и плюхнувшись на диван, чувствуя себя окончательно обессиленным. Потом снова перевел взгляд на друга: на том будто живого места не было. Все волосы были мокрющими и сбились в несуразную кучу, футболку можно было выжимать, это было видно невооруженным глазом, глаза горели каким-то безумием, рот был приоткрыт так, словно ему не хватало воздуха, и грудь тяжело вздымалась. Шань внутренне хмыкнул, порадовавшись, что действительно выбрал удачный трек, но снова встал с дивана, резко вырубая музыку на колонках.       – Что случилось? – тут же вскинулся Чжань, только сейчас замечая Мо. Он тяжело задышал и облизнул губы, безуспешно пытаясь сглотнуть слюну в явно пересушенном горле.       – Передышка случилась. Ты сейчас от своего старания окочуришься. Воды дать?       – А, да… Спасибо, – Чжань опустил голову, резко сникая всем телом и отложил палочки в сторону. Потом еле как стянул с себя мокрую футболку, обтер ею сначала лоб, потом всю голову и волосы, шею, немного прошелся по груди и закинул на плечо, словно тряпку.       Шань допил воду в своем стакане, налил в другой воды для Чжаня и отнес ему. Тот благодарно принял жидкость, тут же осушая стакан до дна, внезапно осознавая, что реально увлекся слишком сильно.       – Сколько времени? – чуть придя в себя, он со скрипом встал со стула, разминая спину, и с удивлением и смущением обнаруживая, что от его усердия частично промокли даже джинсы. – Бля…       – Хах, вот это ты отжигать, конечно. Супер, – рассмеялся Шань. – У тебя дар от бога, походу.       – Да уж, спасибо, – хмыкнул тот. – Ты где был так долго?       – Гулял тут, окрестности осмотрел, с охранником местным немного поболтал, – задумчиво произнёс Шань, в очередной раз опуская подробности про свою пробежку.       – А чего сам такой взмыленный? – поднял бровь Чжань, подходя к кулеру за очередной порцией жидкости. Похоже, он окончательно пришел в себя, а вот Шань вообще забыл про собственный внешний вид.       – От собак чутка побегал, – тут же нашелся он. Ну не хотелось лишними проблемами волновать друга, ничего не мог с собой поделать несмотря на обещания. Вроде как обещания. Но по факту он ведь их не давал?       – Какие еще собаки?       – Да местные, наверное. Видать, с цепи сорвались. Убежал и ладно, – махнул рукой Шань. – Поедим?       – Да, давай, капец жрать охота, оказывается.       – Вот и мне.       Когда лапша была готова, и ребята расположились на полу, жадно поедая этот химический полуфабрикат, Мо спросил:       – Ну что, как ощущения?       – Не знаю, – Чжань мотнул головой. – Невозможно словами передать. Я еще хочу сыграть.       – Отпустило? Хотя бы немного?       – Хм… это так странно, но да, будто даже легче стало.       – Только не чувствуй за это вину.       Чжань оторвался от еды и серьезно посмотрел на Шаня. Помолчал пару мгновений, рассматривая его лицо, а потом выдал:       – А у тебя получается?       – Не всегда, – горько усмехнулся тот. – Но я стараюсь. Изо всех сил.       – Почему ты ушел гулять?       – Просто мне нравится играть другое, – честно ответил Шань, пожав плечами. – Ну я тебе показывал, что.       – Понял. Спасибо, Мо Гуань Шань.       – Да ладно, прорвемся.       Чжань улыбнулся, утыкаясь обратно в еду. И снова оба поняли скрытый в их банальных с виду словах настоящий смысл. И снова были бесконечно благодарны друг другу за ту поддержку, которую могли давать, находясь во взаимном состоянии полнейшего упадка.               Шань не мог поверить, но его взяли на стройку. Цунь Тоу позвонил через несколько дней и сказал, что какими-то невероятными усилиями смог уговорить своего родственника хотя бы пообщаться с Мо прежде, чем отказывать. На встрече с суровым дядькой рыжий рассказал все, как есть: что в семье финансовые проблемы, отец в тюрьме, мама одна тянет семью и не справляется, а он бросил учебу, лишь бы хоть как-то помочь ей. Видимо, его слова были достаточно убедительными, чтобы ему дали шанс. Но под особым присмотром и с таким графиком, чтобы не отсвечивал лишний раз. Выйдя в итоге с этой встречи, Мо чуть не смеялся над своей жизнью, которая напоминала ему американские горки: неудачи постоянно резко сменялись чем-то хорошим и наоборот.       И началась настоящая веселуха, которая изматывала Шаня до такой степени, что он снова стал вырубаться просто в считанные секунды, стоило лишь упасть на кровать. С утра он бежал в свой бытовой магазинчик, днем делал небольшой перерыв в пару часов и отправлялся на стройку. Из-за возраста его определили на объект, находящийся в такой жопе города, о существовании которой Шань даже не подозревал, и добирался до туда целую вечность.       На стройке он старался брать самую тяжелую физическую работу, типа перетаскивания мешков с цементом или разбивания бетонных стен кувалдой, чем вызывал смешки рабочих, которые в большинстве своем состояли из взрослых грубых мужиков, прохавав на этом свете кучу всякого дерьма. Но Мо Гуань Шань старался не обращать внимания на их смешки, потому что у него была четкая цель. Точнее, две: зарабатывать бабки и избавлять свой мозг от мыслей о Хэ Тяне. Тем более что мужики, хоть и не воспринимали малолетнего пацана всерьез, но не мешали ему работать и не пытались вставлять палки в колеса, поэтому, пусть ржут, думал Шань. Может их жизнь от этого станет чуточку веселее, а с него не убудет.       Усердно проработав на стройке три дня, в свой первый выходной после этого утром Шань открыл глаза и понял, что ему пиздец. Все тело ломило болью так, словно по нему прокатился каток, и теперь оно представляло из себя один сплошной синяк. Попытки двинуть рукой или ногой привели только к резким вспышкам боли, заставив парня ощутить себя инвалидом. Это было ожидаемо, он, в целом, все еще помнил последствия работы грузчиком когда-то, но физическая боль после того уже затерлась в воспоминаниях, поэтому на самой стройке он позволил себе надрываться, ощущая в моменте даже кайф от своего перенапряжения, а сейчас, естественно, проклинал Шаня из прошлого за этот неблаговидный похуизм к последствиям. Единственным облегчением было то, что настала суббота, а потому в бытовой магазин топать не нужно. Нет, все-таки рыжий был, по большей части, везунчиком.       В безуспешных попытках встать, приняв позу эмбриона, Мо подумал было продолжить спать, раз такое дело, но не тут-то было: боль болью, а жрать тоже уже хотелось неистово, но что было важнее - мочевой пузырь, как и пустой желудок, тоже требовал обратить на себя внимание и крайне срочно. Организм мстил, и его можно было понять, поэтому Шаню пришлось взять ответственность за свою легкомысленность и с десятой попытки, скрипя зубами и игнорируя выступившие слезы в уголках глаз, он все же встал и медленно, сгорбившись в три погибели и хватаясь за стены, поплелся сначала в туалет, а потом на кухню.       Днем они снова договаривались с Чжанем встретиться, но Шань уже понимал, что ему придется пропустить это мероприятие. Кстати, это было бы даже весьма полезно, потому что сталкиваться там с Ян Киу не хотелось, а что-то подсказывало Шаню, что он вполне мог там его сегодня поджидать. Возможно, даже вместе со Змеем, который в последнее время совершенно пропал с радаров.       Вообще, физическая боль оказалась спасением. Переключала на себя все внимание, поэтому Мо словил себя на мысли, что даже немного кайфанул с этого состояния. Лишь бы теперь это не превратилось в новую зависимость. Еле как справившись с базовыми потребностями организма, он переполз на диван и включил телек, попутно отписав Чжаню о том, что был совершенно не в кондиции, чтобы выползти из дома. Тот ответил, что все равно не намерен менять свои планы и отправится на базу один. Так весь день Мо провел за телеком, периодически подпитываясь скудной едой, потому что готовить по понятной причине не мог, и постоянно проваливался в сон, пока вечером не вернулась с работы мама.       Она принесла с собой новую мазь по просьбе Шаня и первым делом натерла все болючие части его многострадального тела, попутно сердито бурча о его безответственности, пользуясь тем, что Шань был обездвижен и не мог уйти от ее беспокойного брюзжания. А когда она выговорилась, рискнула спросить, есть ли новости о Цзяне, получив, как обычно, отрицательный ответ. Хотела спросить еще о чем-то, даже раскрыла рот, но резко передумала, сделав вид, что просто глубоко вздохнула и ушла на кухню готовить ужин. Шань знал, о чем мама хотела спросить и был благодарен, что все-таки не стала. Вопросов о Цзяне и так было достаточно. Она вообще стала мало о чем спрашивать после пропажи их друга, понимая, что эта тема была слишком болезненной для всех, но еще и видела, что Шань переживал и о чем-то другом. О ком-то другом.       С началом учебы небольшой аквариум с рыбками так и не вернулся к своему хозяину, а перекочевал в спальню к Мо, что вынудило его сообщить маме, что Тяня зачислили в лондонский универ, и он решил остаться там. Мама естественным образом сделала закономерный вывод о том, что с отъездом Хэ у Шаня закончились и возможности для встреч с его “девушкой”. Мама пару раз заикалась вопросами об этом, но, видя болезненную реакцию сына, тут же сдавалась. Внезапная пропажа Цзяня, отъезд лучшего друга, возможная потеря первой любви - слишком большая концентрация переживаний, свалившаяся на голову ее сына одновременно, она это понимала и переживала вместе с ним, но старалась не терроризировать еще и своим беспокойством, хотя иногда, конечно, срывалась. Но, по большей части, стала вести себя еще более ласково, чем обычно. Даже возмущение от новости про новую работу Шаня мама проглотила в себе горьким комом, проявляя недюжинную для себя выдержку, и только сейчас позволила себе немного побурчать.       Весь следующий день Шань тоже провалялся побитым тюленем, даже не пытаясь совершать какие-то героические бытовые подвиги до самого вечера. Благо мама успела наготовить еды, а перед уходом на работу зашла к нему в комнату и, пока Шань находился в совершенно непробудном состоянии, еще раз обмазала его истерзанные телеса мазью, израсходовав добрую треть тюбика, а потом так же тихо ушла восвояси. В итоге проспал рыжий до обеда, а проснувшись, сразу отправился в гостиную к телеку, завернув по пути на кухню и набрав кучу еды. Эти бессмысленно прожитые выходные были по-своему прекрасны, давно Шань просто так не тупил в телек, даже позабыв про все свои любимые шоу, и ничего не предвещало беды, пока не наступил вечер.       Так как мазь была отменная и за почти двое суток тело Мо все-таки начало приходить в норму, вечером он обнаружил в себе силы полноценно сходить в душ, тем более что он ожидал возвращения мамы, которая будет его обмазывать на ночь еще раз, и не дай боже опять делать это на липкую грязную кожу, которая собрала на себе все, что только можно, за последние пару дней.       Когда Шань свеженьким и довольным зашел в комнату надеть чистую одежду, на его телефон пришло уведомление. Без задней мысли он открыл чат и тут же чуть не выронил мобильник из рук. Он увидел несколько сообщений от Змея с очередного незнакомого номера. Пока Мо был в душе, тот уже успел написать ему все, что хотел, и теперь блокировать номер было совершенно бессмысленно, но Мо со злости все равно отправил абонента в черный список, а затем сел на кровать и стал разглядывать содержимое чата, крепко сжав телефон обеими руками.       Вначале Ли написал пару текстовых сообщений, но Шань не обратил на них внимания, потому что взгляд сразу застыл на трех новых фотографиях с Тянем. Пока он разглядывал их, сознание снова начало медленно раздирать на одновременную тоску и радость, но постепенно к ним втерлось еще и жгучее раздражение. Вот значит каким образом Змей решил извести Мо? Демонстрацией повседневной жизни Хэ в новой стране? Хотелось отбросить телефон в сторону, почувствовав, что тело реагирует на эту провокацию именно так, как того явно и ожидал Ли - мелкой дрожью, учащенным сердцебиением и спазмом в горле - но не мог выбросить из рук эту бомбу замедленного действия, продолжая безвольно медитировать на новые снимки, бесконечно разглядывая каждую черточку на лице Хэ и каждую складку на его одежде. Через какое-то время, осознав, что рассматривает снимки уже непомерно долго, что граничило с полнейшим неадекватом, Гуань Шань все же вынужденно оторвался от них и перевел взгляд на текстовые сообщения.       “Устроился на стройку, серьезно? Хах, ты меня не перестаешь удивлять! А ведь мог без надрыва и не марая руки работать на меня” - было первым сообщением. Затем сразу же следующее: “Кстати, я тут кое-чего разузнал, поэтому решил поделиться с тобой новостями. Уверен, ты будешь рад, ведь кроме меня тебе никто не захочет о них сообщать”. После этих сообщений Змей прислал эти три фотографии, на которых Тянь был в окружении нескольких парней. На первой они стояли у ворот универа, словно поджидали еще кого-то, на второй прятались в каком-то углу и курили, а последним было совместное селфи этих же парней вместе с Тянем с явно какой-то крупной вечеринки. На заднем фоне было видно огромное количество людей в просторном роскошном доме, а в руках каждого либо бутылки, либо бокалы с алкоголем. На всех фото Тянь тянул свою стандартную самодовольную лыбу, а взгляд смотрел на всех с неизмененным превосходством, но при этом Шань с уверенностью мог заключить, что эти парни рядом с ним точно были ему не чужими.       После фото Змей оставил еще один комментарий: “Как видишь, у Хэ Тяня все отлично, он завел себе новых друзей и устроил первую вечеринку в особняке своего отца. Угадай, сколько среди них ущербных нищебродов, вроде тебя? Подсказка - на это число делить нельзя”. Самое последнее сообщение было отправлено с разрывом в десять минут, как раз, когда Шань вошел в комнату, и в нем Змей сообщал: “Могу, к слову, дать тебе новый номер Хэ Тяня. Можешь попробовать позвонить и убедиться, что общаться с тобой он точно больше не имеет никакого желания”.       Прочитав последнее сообщение, которое не хило отдало болезненной реакций в груди, Шань снова стал нервно разглядывать фото, пытаясь найти во взгляде или позе Тяня хоть какие-нибудь намёки на его настоящее внутреннее состояние, подтверждение того, что он все еще точно с такой же силой скучал по рыжему, как и он сам. Но не находил ничего. Против воли, опутывая все его шаткое существование словно паутиной, внутри тихо и неспешно разрасталась тень сомнения, посеянного лживыми ублюдками, которые сейчас начали казаться не такими уж и лживыми.       Что такого мог разузнать Змей? Шань резко ощутил, как внезапно все его внутренности скрутило от непрошенной мысли, влетевшей в него без всякого предупреждения: неужели Хэ Тянь действительно принял решение оставить рыжего? Если его поставили перед каким-то безжалостным выбором, от которого тот не мог отказаться, то Тянь, хоть и не желая этого, все же принял решение уехать, ничего не сообщив и резко оборвав все связи даже с ребятами. Чтобы не было так больно, решил не прощаться и ничего не объяснять. А сейчас точно так же, как Шань, пытался просто жить дальше? На это намекал Змей? И, если Мо так и будет игнорировать Ли, он продолжит мучить его подобными фотографиями, рассчитывая, что рыжий когда-нибудь сдастся и от безысходности все-таки примкнет к нему? Неужели на это и был реальный расчет Змея?       Шань резко отбросил телефон в сторону и закрыл лицо руками, тяжело выдохнув и издав протяжный усталый стон. Шэ Ли хоть и был изощренным манипулятором, местами умным и прозорливым, но он явно сильно заблуждался насчет Гуань Шаня. По всей видимости, ему казалось, что лишь присутствие Тяня в жизни Мо удерживает последнего от того, чтобы снова не вступить в банду Змея. Как наивно и глупо. И крайне-крайне смешно. Просто нелепо! И Шань правда рассмеялся. Сначала тихо, приглушенно прямо в ладони, скрывавшие его лицо, потом громче, а еще через мгновение расхохотался в полную силу на всю комнату, сотрясаясь от этого смеха всем телом, не способный сдержать этого гомерического хохота, совершенно не понимая, какого хрена он смеется, когда на самом деле хотелось просто сдохнуть.              Мо вышел из автобуса, когда уже совсем стемнело, но Чжаня ожидаемо еще не было: они собирались встретиться сегодня позже, так как СиСи уехал с сестренкой к бабушке, но вроде как уже должен был вернуться. Мо огляделся, раздумывая, пойти сразу на базу, чтобы случайно не попасться на глаза Ян Киу, или забить на него и подождать друга здесь. Он машинально бросил взгляд в сторону магазинчика и закатил глаза: у входа за одним из столиков расположился никто иной, как Киу собственной персоной со своей шумной компанией. Сегодня у Мо явно была очередь чёрной полосы. Как назло, перед выходом из дома он подумывал надеть под куртку толстовку с капюшоном, но в итоге решил, что еще не так холодно, а сейчас дико жалел о своем выборе, ведь яркие рыжие волосы были аки сигнальный огонь среди мрачной серости. На остановке маячить было рискованно, идти к базе, конечно, та же ватрушка, но все равно шансов улизнуть незаметно как-то виделось побольше.       Шань решил рискнуть. Сунул руки в карманы, ссутулился и, не глядя в сторону магазина, быстро пошел в нужную сторону. Пройдя всего лишь пару метров, до него ожидаемо донесся громкий окрик, а затем свист.        Мо бросил быстрый взгляд на Киу и отвернулся, продолжив свой путь, но шаг все же сбавил. Все равно догонят, какой теперь смысл бежать, раз его заметили. Мо посмотрел на небо и с выдохом выдал очередную цепочку ругательств за свою железобетонную “удачливость”, а в голове машинально возник образ Чэна, развалившегося в кожаном кресле у себя в кабинете и глядящего на Мо насмешливым взглядом.       – Стоять, ублюдок! – сзади послышались стремительные шаркающие шаги нескольких человек. Шань еще раз обреченно вздохнул и резко обернулся, всем видом показывая свое дикое раздражение. За всю неделю его не беспокоили звонки из милиции, а это значило, что Киу не писал заявления, и Мо на какой-то миг подумал, неужто тот понял, что получил по заслугам и решил замять стычку. Но теперь видел воочию, насколько поспешил с выводами. В любом случае, бежать Мо больше не собирался и уже морально готовился к тому, что после сегодняшнего вечера заявления точно будет не избежать.       На лице Ян Киу не было ни намека на игривость, как в прошлый раз, хотя он снова был явно нетрезв. Шань бегло пробежался взглядом по нему, оценивая результат его прошлой выходки: нос, по всей видимости, оказался цел, на нем всего лишь был налеплен небольшой пластырь чуть ниже переносицы. А вот левая щека явно пострадала больше: ее все еще скрывал толстый кусок марли, приклеенный пластырями, прямо под глазом, хотя прошло уже почти две недели. Мо вдруг пронзило запоздалым флешбэком, как по этой самой щеке проходится колесо скейта. «Бля», – подумал про себя рыжий и, не сдержавшись, повторно закатил глаза.       – Ну что, гнида, попался? Две недели тебя тут пасем, – выплюнул Киу, подойдя максимально близко.       Мо искренне удивился этой фразе, прогоняя в голове мысли о том, что Змей знал все его точки притяжения, почему тогда Киу выжидал только тут? Но вместо этого выдал:       – Извинений не будет.       – В задницу себе можешь засунуть свои извинения, мне три шва наложили, сука! – Киу схватил рыжего за ворот. – Ли запретил на тебя заяву писать, но ни слова не сказал про физическую сохранность. Так что щас ты у меня тоже разукрашенный отсюда выползешь!       – Отвали! – Шань с силой оттолкнул от себя Киу вместе с его рукой, по инерции сам на секунду потеряв равновесие. Все остальные парни тут же напряглись, и обстановка моментально накалилась. Окинул всех быстрым взглядом и сразу понял, что ему пизда при любом раскладе, но все равно бесстрашно добавил: – Не хуй было рот свой раскрывать, тогда и личико сохранил бы в целости.       – Кто бы говорил, – скривил губы Ян Киу. Он распрямился и чуть склонил голову к парням: – Вы - держите его, а ты сгоняй за моей доской.       Один из парней тут же развернулся, чтобы побежать обратно к магазину, но столкнулся с фигурой, неожиданно возникшей за спинами парней. Пару секунд потупил, растерянно осмотрев внезапного гостя, но от свирепого взгляда Киу тут же рванул, куда собирался.       – Что тут происходит? – Чжань резко сбросил руку одного из парней, успевшего схватить Мо за предплечье, и встал рядом с ним, сразу выявляя «вожака» и уставившись на него.       – О, так это ты та самая подружка, к которой Рыжий тут таскается? – фальшиво хохотнул Ян, но тут же прищурился: – Хотя, погоди, рожа у тебя знакомая. Ты же дружок того белобрысого, да? Которого похитили в начале сентября?       Мо бросил взгляд на лицо Чжаня, но тот остался с абсолютно непроницаемым выражением, разве что незаметно для остальных дернулся желвак на челюсти.       – Как-то быстро ты друга своего забыл, – продолжил Ян, не получив от Чжэн Си никакой реакции. – Замену ему уже нашел, погляди-ка. А ведь казались неебаца какими не разлей вода. Хотя, не удивительно, что вы вдвоем спелись: у одного дружбана похитили средь бела дня, от второго он вообще сбежал, два сапога пара просто, хаха. Теперь тут в жилетку друг другу плачетесь? Что ж, понимаю, вообще никакого осуждения!       Киу поднял ладони вверх и с сочувствующим видом замотал головой из стороны в сторону под общий хохот его парней.       – Тебе бы шутки свои подтянуть, а то пока даже на двоечку не тянешь, – размеренно произнёс Чжань. – У Шэ Ли поучись, у него интереснее выходит.       – А я еще даже не начинал, – сверкнул глазами Киу, пряча раздражение, но было видно, как его разочаровало то, что Чжаня не задело ни единое слово.       – Дал бы тебе возможность продемонстрировать свои способности, но я стендапы не очень люблю. Да и спешим мы, времени в обрез, так что давайте, парни, расходимся по своим делам.       – Вот ты и иди, мы тебя не держим, – Ян перехватил доску из рук вернувшегося от магазина парня. – А вот с Рыжим у нас нерешенный вопрос.       – Еще раз предлагаю по-хорошему, – Чжэн Си нахмурился сильнее, мельком перебросившись взглядом с таким же максимально напряженным Мо, – сейчас все спокойно расходимся по своим делам. Если пересечете границу, сразу вызову ментов.       – Вызывай, – равнодушно пожал плечами Ян Киу. – У меня и заявление на Рыжего готово, в любой момент готов его пустить в ход.       Чжань вопросительно посмотрел на Шаня, и тот беззвучно выругался, отводя глаза и вспоминая, что СиСи все еще был не в курсе прошлой драки. Хотя, по справедливости, это была не совсем драка, а реальное нападение со стороны Мо.       – Блять, поиграли, – обреченно выдохнул Чжань, возводя глаза к небу, словно понимая и принимая дальнейший исход.       В эту же секунду Ян Киу кивнул пацанам. Те снова попытались схватить Мо, отталкивая Чжэн Си, но парни оба ловко увернулись. Чжань тут же в ответ сильно пихнул одного пацана так, что тот свалился на землю, а Мо без раздумий засадил другому кулаком в морду, чем вызвал болезненный возглас и секундную оторопь остальных.       – Мдааа… Крайне хуевый выбор, дружище, – Киу покачал головой, исподлобья посмотрев на Чжаня и гневно гаркнул: – Держите обоих!       Пацанам два раза повторять не пришлось, они с новым энтузиазмом одновременно ринулись на Мо с Чжанем.       – Суука! – прошипел Шань, пропустив удар куда-то в бочину, но тут же почти без разбору втащил кому-то в ответ, игнорируя резкую боль, зато по полной ощущая, как под действием бешеного адреналина по всему телу моментально разливается разгоряченная кровь.       Былое напряжение и страх растворились в кураже общего пацанского замеса, в котором взгляд Гуань Шаня пытался отлавливать друга среди мелькавших здесь и там вражеских кулаков, коленей и грязных кроссовок. Но из-за темноты и неравного количества противников Шаню было не просто это выполнять, а в какой-то момент он вообще зазевался и ему прилетел нехилый удар в грудь, от которого он сдавленно хрипнул. Чжэн Си кинул на него обеспокоенный взгляд и чуть сам не пропустил удар, но вовремя развернулся и со всей дури ударил одного из парней в живот. Тот гулко ухнул и свалился на землю, но на Чжаня с диким криком кинулся другой и тут же снес его, повалив на землю. Шаня в этот момент кто-то подловил и обхватил сзади за шею, тут же сделав подсечку, и Мо опрокинулся на бок, потеряв равновесие от неожиданности. На него следом навалилось это тело, затем еще один поспешил помочь держать яростно брыкающегося рыжего.        Ян Киу, все это время стоявший чуть в стороне, растянул довольную лыбу от радости, что его парни смогли добиться нужного результата так быстро, и мгновенно подскочил к рыжему, придавленному двумя парнями. Пока Шань пытался сбросить с себя обе эти мерзкие туши и не замечал приближающейся опасности, Киу замахнулся своей доской.       – Мо Гуань Шань!!! – во весь голос испуганно заорал Чжань, увидев, что собрался сделать Киу. Схватил парня, с которым боролся, за ворот и резко втащил ему лбом по носу, и пока тот скатился с него, хватаясь за свое лицо и истошно вопя, Чжэн Си вскочил с земли и бросился к Яну. Мо на крик лишь только успел обернуться и от ужаса распахнуть глаза, как в следующую же секунду перед его лицом стремительно пролетела доска. Раздался парный крик, глухой удар двух тел о землю и громкий треск.       – Киу! – с громким криком один парень слетел с Мо, сразу же потеряв к нему интерес, второму рыжий втащил, пользуясь его замешательством, отбросил в сторону и моментально поднялся, чувствуя, как по лицу потекла тонкая горячая струйка крови, но тут же бросился вслед за первым пацаном.       Чжань успел сбить с ног Яна, поэтому Мо получил лишь легкий удар, а скейт отлетел в сторону, со всего размаху ударившись о кирпичную стену и треснув. Сами пацаны валялись на земле и уже успели нанести друг другу несколько нехилых ударов. К Киу летел на помощь его товарищ, но Шань в последний момент быстро сориентировался, схватил того за край воротника и со всего маху дернул на себя, впечатав в землю. Тут же обернулся назад, бросив дикий взгляд на остальных подбегающих ребят, ближайшему к нему со всей силы вдарил ногой в район солнечного сплетения, второму заехал в район ключницы, и пока остальные на секунду замерли, словно растерявшись проявлению внезапных боевых способностей рыжего, Шань схватил за шкирку Чжаня и оторвал от Киу.       – Чжэн Си, прости, но мы съебываем! – крикнул Мо, перехватил Чжаня за руку и побежал в сторону базы. Тот совершенно не одуплял, что произошло, но ноги уже сами собой послушно бежали вслед за рыжим.       – Догнать, быстро!!! – раздался сзади разъяренный надрывный крик Ян Киу.       – Ха-х, черт, бежим! Быстрее! – задыхаясь выкрикнул Шань, сворачивая в темный проулок.       – Куда мы?! База в другой стороне! – Чжань чуть замедлил шаг, дергая Шаня.        – Нет, не туда! Не тормози! Фух, сука-а-а, – Мо снова потянул Чжэн Си за собой и еще сильнее ускорился. – Нельзя… чтобы они знали… ха-х… про базу!..       – А куда? Ты хоть знаешь, куда мы бежим? – голос Чжаня резко сел, и он практически сплевывал эти слова.       – Знаю! Примерно…       Шань действительно знал лишь примерно, куда нужно бежать, хотя ноги словно сами несли его по уже знакомому маршруту. Сзади погоня не прекращалась, как и шум от нее. В какой-то момент помимо криков «Стоять!» и многочисленного мата мимо несущихся со всех ног парней стали пролетать какие-то камни и другой мусор, из-за чего им пришлось ломать траекторию бега.       Скоро Мо достиг первого поворота, затем еще одного и вбежал в знакомую улочку, обогнув стороной улицы со складами, внутреннее обрадовавшись, что он реально начал здесь ориентироваться. От этой радости он увеличил скорость, хотя казалось это было уже невозможно.       – Чжань Чжэн Си, поднажми еще! Нам надо оторваться!       – Блять, да куда мы бежим?!       – К тем улицам! Быстрее! – Шань только на секунду смог вскинуть руку, указав нужный путь, и оглянулся назад. Из-за поворота выбежала шайка Змея во главе с Киу, Чжань тоже бросил на них взгляд и это будто придало ему сил. Он припустил пуще прежнего, только сейчас выдергивая свою руку из ладони Мо, помогая себе ими разгонять скорость и пытаясь выравнивать дыхание хоть как-то.       – Налево! – через несколько метров крикнул Шань, и они одновременно резко повернули. – Направо!       Когда воздух в легких не просто исчез, а превратился уже в расплавленную лаву, Чжань думал, что ноги тут же и откажут, теряя последние крохи сил, но, наконец, они смогли оторваться, плутая по этим заброшенным улицам по странному маршруту Шаня. Но когда они уперлись в тупик, Чжань думал, что прибьет рыжего самолично.       – Быстрее, забирайся наверх! – прохрипел надрывно Шань, вцепившись руками за пожарную лестницу и из последних сил подтягиваясь.       – Куда, блять, там ничего нет! – Чжэн Си безумными глазами смотрел на взбирающегося наверх Мо.       – Быстрее, твою мать! – рыжий уже вскочил наверх и сел на корточки, протягивая руку застывшему Чжаню и кинув нервный взгляд в сторону, заслышав приближение ног. – Хватайся, ну же!       – Да твою ж…       Чжань одной рукой схватился за запястье Мо, второй за перекладину, и общими усилиями они оба оказались наверху. Шань тут же прижал Чжэн Си к стене, не отрывая взгляда от начала улочки.       – Мо Гуань Шань, что ты…       – Заткнись! – прошипел Мо, но тут же виновато посмотрел на Чжаня. – В смысле, тихо… пожалуйста.       – Отодвинься, тут слишком…       – Тссс!       Шань не дал договорить, только сильнее прижал Чжаня к стене и закрыл ему ладонью рот, увидев, как мимо пробежали пацаны, словно в дежавю. Только в этот раз один из них затормозил и сразу свернул в проулок, проверяя его содержимое. Шань мгновенно полностью задержал дыхание, но ему этого явно было недостаточно, потому что и без частых судорожных вдохов казалось, будто сердце стучало до неприличия громко. Настолько, что он был уверен, что его слышно просто на всю округу. Этот странный эффект смешивался до кучи ровно с таким же громким биением сердца Чжэн Си и его дыханием, пышущим неприкрытым негодованием прямо в заостренное вниманием ухо Мо, который, казалось, вообще не обращал внимания на то, что буквально вдавил друга в кирпичную стену, а сам навалился сверху, не давая тому даже нормально вздохнуть. Он продолжал давить ладонью на рот Чжаня, и тому пришлось с этим смириться, потому что любое лишнее движение могло моментально выдать их укрытие, но брови СиСи с каждой секундой хмурились все сильнее, а глаза чуть не лезли из орбит, передавая волну одновременно бешеного возмущения от всей этой странной ситуации и безысходного ее принятия. Казалось, еще чуть-чуть, и он просто взорвется от такого большого переизбытка эмоций, ведь, в отличие от Мо, в жизни Чжэн Си подобных приключений не было и в помине.       Завернувший в проулок парень обшарил всю улочку, поднял голову и осмотрел здания, но не заметил тел, притаившихся на пожарной лестнице в тени. Он прошелся туда-сюда еще раз и вскоре побежал дальше, крикнув своим, что здесь никого нет.       Когда пацан скрылся из виду, Шань медленно выдохнул и опустил руки. Чжань мигом оттолкнул его и тут же согнулся пополам, жадно вбирая в себя крупные глотки воздуха. Шань же просто обессиленно упал на задницу, схватившись за край перил. А чуть-чуть отдышавшись, прохрипел:       – Прости, что втянул в это.       – Я сам втянулся.       – Не надо было, – Шань стащил с себя куртку и схватил часть майки, вытягивая и обтирая ею лицо и переднюю часть шеи.       – Про какое заявление он говорил? – первым делом спросил Чжань, вернув способность говорить без надрыва.       – Хах, ну… бля… – невесело хмыкнул Мо. – Помнишь, я рассказывал, что бегал от собак? Так вот, это они и были...       – Ты придурок, Мо Гуань Шань. Полнейший.       – Ага… Я в курсе…       – Это ты его так разукрасил?       – Ну кто еще. Вдарил ему его же доской по роже.       – Ха-ха, теперь все понятно, – Шань резко перевел взгляд на друга и увидел, что тот слегка улыбается. Чжань тоже сел на задницу, привалившись к стене. – И за что?       – Пиздит слишком много и некрасиво, как ты успел заметить.       – И все равно ты идиот, опять скрыл от меня это.       – Больше не буду, теперь уж точно, – прыснул Шань. – Обещаю!       – Я тебе больше не верю, – Чжань ударил рыжего в плечо, но потом все же тоже тихо рассмеялся.        Они посидели для подстраховки еще приличное количество времени, заодно полностью отдышавшись и восстановив чувствительность в мышцах, затем осторожно вылезли из своего укрытия. В этот раз Шань решил идти совсем уж окольными путями, поэтому петляли они еще долго, постоянно прислушиваясь к подозрительным звукам, и пару раз им снова пришлось ненадолго прятаться, но в итоге, спустя хуеву кучу времени, им все же удалось благополучно добраться до своей базы. Относительно благополучно. Парни ввалились внутрь склада в таком состоянии, в котором лучше бы дома вообще не показываться. Включив свет, они оглядели друг друга с ног до головы и солидарно ужаснулись.       – У тебя бровь разбита, – сказал Чжань.       – А у тебя ссадины по всему ебалу.       Оба с секунду смотрели друг на друга с серьезной миной, а потом одновременно заржали. Подойдя к дивану, стянули с себя свои верхние шмотки, отряхнули от грязи и кинули на спинку, потом помогли друг другу привести в порядок и остальную одежду, которую они не стали снимать. Когда закончили, Шань намочил водой полотенце и попытался осторожно протереть лицо от уже застывшей намертво крови, но удавалось это с трудом. Он постоянно болезненно морщился, слепо тыкаясь не туда, куда нужно, ибо зеркал в этом месте не наблюдалось. Чжань в это время откопал местную аптечку и шарился в ней, косо поглядывая на мучения рыжего, потом плюнул и выхватил у того полотенце.        – Сядь сюда, – Чжэн Си подтолкнул Шаня к дивану, одной рукой взял его за подбородок, повернув голову к свету, а второй аккуратно стал оттирать кровь: сначала с нетронутых раной участков кожи, потом постепенно приближаясь к ней. Еще раз сходил намочить полотенце, чуть подержал его на самой ране, чтобы размягчить застывший кровяной сгусток, потом также аккуратно стал убирать его остатки, игнорируя болезненные реакции Мо, которые он все равно не мог скрыть, постоянно жмурясь и сжимая губы.       Закончив с этим делом, Чжань произнёс, расслабленно выдохнув и ухмыльнувшись:       – Ты просто ходячая проблема, Мо Гуань Шань, – Мо взглянул на него исподлобья и пожал плечами, а Чжань уже метнулся за аптечкой и стал проходится по ране антисептиком, щедро распыляя его через дозатор. – Если не перестанешь нарываться, так и будешь вечно ходить перебинтованный.       – Да ладно, не так уж и вечно. И на мне заживает все быстро. Ты бы лучше о себе побеспокоился.       Шань кивнул на скулу Чжэн Си, которая была покрыта огромного размера ссадиной. Тот лишь еще больше нахмурил брови и последним штрихом налепил на бровь рыжего пластырь. Хотя, честнее было бы сказать, влепил.       – Спасибо, Чжань Чжэн Си, – Мо вскочил с дивана и слегка коснулся нового пластыря. – Давай теперь я.       – Не надо, я сам.       – Ага, каким это образом? На ощупь, как я пытался, или просто зальешь все лицо перекисью? Хотя, – протянул задумчиво Шань и прищурил взгляд, более внимательно разглядывая друга со всех сторон. – Ссадин так много, что и правда, можно просто окунуть его в ведро септика.        – Серьезно так много что ли? – у Чжаня распахнулись глаза от удивления, и он повертелся вокруг себя, явно ища хоть какую-то зеркальную поверхность, но ничего не нашел. – Блин, ладно, давай.       – А ты не чувствуешь типа? Так, блин, только пластыри-то тебе нихера не помогут, – Шань взял чистое полотенце и обильно смочил его, протягивая Чжаню. – На, протри лицо полностью, как следует, я посмотрю, может тут мазь есть какая.       Пока Чжэн Си активно избавлял свое лицо от пыли и незначительных кровавых подтеков, Шань исследовал содержимое аптечки.       – Чет вообще ничего такого нет… О, мазь для тату. Она ведь тоже заживляющая?       – Ну да.       – Отлично, сойдет тогда. Срок годности… Нормальный. Ты закончил?       Чжань кивнул, и Шань подошел ближе, повторяя за другом, схватил того за подбородок и стал вертеть им туда-сюда, нанося на ссадины мазь прямо из тюбика. Когда нанес на все поврежденные места, которые смог увидеть, откинул тюбик обратно в аптечку и слегка размазал намеченные порции субстанции пальцами, но не втирая до конца, внезапно с удивлением осознавая, что Чжаня такая помощь дико смущала, потому как он упорно отводил взгляд, а к щекам все сильнее приливала краска.       – Все, дальше сам вотри, как надо, а то я боюсь силу не рассчитать, – закончив, Шань отстранился и стал вытирать руки полотенцем. Чжань незаметно с облегчением вздохнул и стал втирать остатки мази в кожу.       – Спасибо.       – Да не за что… Что делать будем? Ты еще хочешь играть?       – Ну… да, а что?       – Чет не знаю, – пожал плечами Мо и растерянно почесал затылок. – Весь этот треш как-то напрочь отбил желание музицировать. Хочется нажраться, честно говоря.        – В смысле, набухаться? – Чжэн Си многозначительно выгнул бровь, посмотрев на Шаня.       – Именно. Набухаться просто в щепки. Что думаешь? Завтра воскресенье, мне точно никуда не надо.       – Хм. Ну, у меня так-то тоже никаких дел на завтра не было, – неожиданно всерьез задумался Чжань, чем изумил Шаня. Он-то был уверен, что тот откажется. – Только где мы сейчас алкоголь достанем? С базы уходить чревато, наши новые друзья наверняка нас до сих пор выискивают. Да и в магазине нам вряд ли продадут.       – Там-то продадут, их хозяину, видать, на возраст вообще насрать. Мне в прошлый раз сигареты продавец продал, ничего не спросил даже, да и те утырки спокойно сидели, распивали там сегодня.       – Ты курить начал?       – А, – резко смутился рыжий и прикусил губу. – Нет, просто купил… Не знаю, зачем…       Чжань смотрел на Шаня, чуть прищурив глаза, и пару секунд внимательно его разглядывал, но так и ничего не сказал несмотря на то, что видел, как Мо пытался принять невозмутимый вид, но сам уже чувствовал предательский жар, поднимающийся от шеи к затылку.       – Но выходить отсюда реально рискованно, – удрученно произнес Мо, возвращаясь к теме, и отвернулся в сторону. Его взгляд упал под кухонный стол, и он тут же радостно воскликнул: – Точняк, тут же дохера пива! Уверен, парни будут не против, если мы позаимствуем у них пару бутылок. Ну или возместим потом, да?       Шань снова вопросительно уставился на Чжаня.       – Ну да, наверное. А оно нормальное? Давно ведь тут стоит, – он встал с дивана, и они вместе с Мо подошли к ящикам.       Рыжий сел на корточки, вытащил одну слегка пыльную бутылку и, повертев в руках, уверенно изрек:       – Срок годности ок, да и в целом, что алкоголю со временем будет?       – Да хрен знает. Не крепкое?       – Да с чего бы.       – Импортное же, это только в наших градуса нихера нет.       – А ты откуда знаешь? Вы там с Цзянь И подбухивали втихомолку от нас постоянно что ли? – Мо без задней мысли рассмеялся, но тут же понял, что сморозил, и моментально сник. – Бля, сорян…       Чжань с секунду помолчал, уставившись в пол, неосознанно еще больше растрепал ворох своих русых волос и вздохнул:       – Да блин, все нормально. Теперь не упоминать его никогда что ли…       – Верно… Короче, тут почти четыре градуса. Нормально.       – Еды бы заказать. От этой беготни жрать захотелось.       – А привезут сюда?       – Давай посмотрим.       Пока Чжань полез в телефон искать доставку, которая сюда согласится довезти еду, Шань вытащил из ящика две бутылки и тщательно протер от пыли, в особенности горлышко. Затем откупорил крышки, одну протянул Чжаню, который взял бутылку, не отрываясь от телефона, чокнулся с ним и плюхнулся на диван, вытягивая ноги по журнальному столику, с наслаждением опрокидывая в себя хмельную жидкость. И только сейчас, сделав большой глоток этого горьковатого напитка, почувствовал, как изможденное сегодняшними приключениями тело, наконец, смогло расслабиться. Вскоре Чжэн Си справился с заказом еды и тоже устроился на диване, почти в точности повторяя позу Мо.       Повисла неловкая пауза. Было немного странно сидеть вот так просто на базе, не кидаясь с ходу к инструментам, а тупо сидя на диване с алкоголем в руках. Вдвоем, без вечно тараторящего всякую чепуху Цзянь И и философских вкидываний Хэ Тяня. Еще и после очередной бессмысленной драки, в которую Мо втянул еще одного своего товарища. Клеймо “неудачника”, видимо, так и прилипло к нему намертво. Даже Чжань не смог не отметить этого. Может, Гуань Шань в самом деле так сильно притягивает к себе неудачи, что это рикошетом отдает по всем, кто находится рядом с ним? Тянь преспокойно существовал себе, пока не появился Мо, а потом скатился по учебе, стал бегать от брата, конфликтуя с ним, попал к ментам, разбив чужую тачку - и все это из-за рыжего. Цзянь И никто не похищал, пока они не начали общаться. Даже Чжаню теперь прилетело из-за него… Словно вирус, рыжий будто заражал своей крайней невезучестью всех остальных, кто попадал в его поле. Эта мысль заставила что-то тоскливо сжаться в груди Шаня, принеся за собой чувство запоздалого сожаления. Внезапно, поддаваясь этим странным чувствам, Мо повернул голову в сторону друга и без всякого предупреждения выдал:       – Чжань Чжэн Си, я так и не извинился перед тобой за то, что проломил тебе голову.       Чжань удивленно уставился на Мо. Чего-чего, а такого он точно не ожидал услышать от него. По крайней мере, не спустя столько времени, когда тот случай казался уже чем-то, чего не могло существовать в принципе.       – Сначала мне было стыдно, – немного неуверенно продолжил Шань, почувствовав необходимость, наконец, высказать это. – А потом как будто все забыли и уже поздно было извиняться. Но я все равно хочу извиниться за это, потому что я поступил как полный мудак.       – Да ладно, – Чжань повторно смутился. – Проехали уже, забей…       – Почему вы захотели общаться со мной после этого?       – Ну, ты мне показался неплохим парнем, на самом деле.       – Странно слышать такое от того, кому ни за что проломили башку, – рассмеялся Шань, прикладываясь к бутылке. Чжань действительно был совершенно непостижимым человеком.       – Это же произошло в драке, а не в очереди за люшабао, так что… А потом, не знаю, само собой вышло, я не планировал.       – Хах.       – Ну а ты?       – Что я?       – Почему ты с нами стал общаться?       – Пф, да вы меня вынудили, я вас постоянно избегать пытался, но Цзянь И с Тянем продыху просто не давали мне. Ну а теперь я не представляю нормальной жизни без вас. Не знаю, что бы со мной сейчас было, останься я совсем один… Как-то так…       Шань понял, что чересчур разоткровенничался и покраснел. Демонстративно снова приложился к бутылке, переключив внимание на это действие, но чувствуя на себе понимающий взгляд Чжаня. И от этого все же становилось тепло на душе.       – Я тоже, – почти неслышно произнес он. Они немного помолчали, после чего Чжань решил сменить тему: – Змей перестал доставать тебя? Почему те пацаны были без него?       – Змей? Да черт его знает, – Шань с готовностью вцепился в новую тему. – Ян Киу с какого-то хера на меня рыпаться начал сам по себе, без команды Шэ Ли, как я понял. Кстати, я только сейчас вспомнил, он что-то ляпнул, типа, Змей запретил ему заяву на меня писать, прикинь. Нахера ему это надо? Вообще странно себя стал вести.       – Я его в школе почти не вижу, как будто он туда вообще не ходит.       – Может, и правда не ходит… Я раньше думал, что он пиздит, но теперь думаю, может, он реально занимается какими-то важными делами со своим отцом, а в школе номинально числится просто. Слишком много странной информации он выдает…       – Про Цзянь И?       – И это тоже. Смотри, что он мне прислал неделю назад.       Поддавшись неясному порыву, Шань решил и этим поделиться с Чжанем. Он открыл заблокированный чат и показал его содержимое, передав телефон в руки друга. Тот внимательно ознакомился с тем, что там было, и его лицо моментально сменилось с хмурого на весьма пораженное, а в конце на растерянное.       – Охренеть, он за тобой следит что ли?       – Походу.       – Натуральный псих… Не хочешь заявление на него написать? Это уже попахивает чем-то крайне нездоровым, – Чжэн Си обеспокоенно смотрел на Мо.       – А смысл? Все равно с ним надо как-то по-другому действовать. Я просто пока не могу понять, нахрена я ему нужен, в чем прикол его предложения о работе в отеле, какие цели он на самом деле преследует.       – Ну этого он тебе явно сам не скажет. А ты в курсе, зачем он тебе фотки Хэ Тяня шлет? И откуда они вообще у него?       – Да кто бы его понимал, – Шань забрал телефон обратно. – Он говорил, что его отец заключил какую-то сделку с отцом Тяня, может, они там все вместе и тусуются, а Шэ Ли запряг одного из охранников отца выполнять слежку за Тянем.       – Думаешь, фото реальные?       – Ну да, смысл их подделывать. Ну и пиздец как надо постараться, чтобы выглядело так натурально. Да не важно, в общем-то…       – Это полнейший пиздец, не думал, что Шэ Ли настолько чокнутый, – Чжэн Си не мог больше сдерживать степень своего офигевания и, похоже, даже слов не находил, чтобы правильно выразить все свои чувства по этому поводу. Он отпил пива и немного подумав, спросил: – А ты не хочешь узнать новый номер Хэ Тяня?       – Не знаю… Есть ли в этом смысл.       – Ты думаешь, Хэ Тянь реально уехал навсегда?       Шань промолчал, пожав плечами, уже жалея, что завел эту тему.       – Может, все-таки взять номер у Змея, раз он предлагает? Я могу написать Хэ Тяню, если ты боишься.       – Нет, не стоит. Уверен, если бы он… Точнее, если бы… фух, черт… – Шань так и не смог закончить мысль, но Чжэн Си пришел на помощь, спросив совершенно невозмутимым тоном:       – Если бы он хотел, то написал бы сам?       – Типа того...       – Гуань Шань, не сомневайся в нем. Если он этого не делает, значит, не может, – Шань резко посмотрел на Чжаня: во взгляде этого сурового парня была такая непоколебимая уверенность в своих словах, что Мо несколько опешил. – Раз его брат так поступил, значит, Хэ Тяню запрещают с тобой связываться. Но он найдет способ, просто дай ему время.       – Но с вами он тоже не общается.       – Видимо, на всякий случай. Верь в него.       Эти скромные спокойные слова слишком медленно доходили до сознания Мо, но когда все же достигли его, и тот понял весь смысл, вложенный в них проницательным Чжанем, сердце рыжего, казалось, замерло, и по позвоночнику снизу-вверх поднялся огонь, охватив шею, щеки и даже затылок Мо нестерпимым жаром.       – Хах, не думал, что ты такой оптимист, – еле как выдавил из себя Шань, дернув уголком рта и пытаясь скрыть дрожь в голосе то ли от смущения, то ли от этого повторного непонятного нового чувства, заставившего рыжего чуть раньше показать другу чат со Змеем.       – А что нам остается?       – И то верно, – согласился с улыбкой, осознавая внутри себя какую-то неимоверную благодарность за это очередное понимание. И внезапно, совершенно не успев обдумать свои слова как следует, выпалил: – Чжань Чжэн Си, ты ведь в курсе, что мы с Тянем знаем о том, что все сказанное о тебе Цзянь И в Хайнани на самом деле правда?       – Блять, само собой, в курсе, – резко выдохнул Чжань, словно ему дали под дых, и вскинул голову к потолку, нещадно начиная краснеть, что не могло скрыться от глаз Шаня. – У нас сегодня прямо-таки день откровений, я смотрю.       – Просто хотел убедиться в этом, – Мо нервно прикусил губу, неожиданно ловя себя на том, что позволил себе лишнего, а теперь сдерживаемые внутри недосказанности будто почувствовали эту временную вседозволенность и поспешили вылезти наружу, пока дверца снова не захлопнулась, и он был бессилен их остановить. – И сказать, что я понимаю тебя. И, типа… поддерживаю, что ли…       – Ну спасибо, – ухмыльнулся Чжань. – Утешил.       – Надеюсь, это не сарказм, – попытался пошутить Шань, смягчая реакцию Чжаня. Он подумал, что уже достаточно смутил друга и надо бы отступить назад, но вместо этого вдруг подался очередному непрошеному порыву и задал еще один вопрос, беспокоивший его уже давно, уверенным взглядом в упор посмотрев на Чжэн Си, не оставляя теперь шанса ни самому отступить от сказанного, ни другу слиться с него: – Ты ведь любишь Цзянь И?       Чжэн Си опустил голову и изумленно уставился на Мо. Выражение его лица передавало такое количество разнообразных эмоций, что сразу было не понять его истинную реакцию: он или хотел втащить рыжему за такой бесстыдный, наглый, ничем не завуалированный вопрос, или… втащить еще сильней. Но через пару мгновений по его лицу пробежала еле уловимая нервная судорога, и он просто сник, устало прикрыв глаза.       – Да, – обреченно честно выпалил Чжань и откинулся на спинку дивана.       – А ты говорил ему об этом? – Шань вдруг почувствовал в себе какую-то смелость и… воодушевление?       – Он и так знает…       – Это он так сказал? С чего ты взял, что он знает, если ты не говорил ему?       Чжань скосил взгляд на Шаня и раздражено нахмурил брови, словно не понимал, с чего тот до него докопался.       – Я имею в виду, если ты не говорил Цзянь И этого, он может сомневаться, – с внезапной грустью в голосе попытался пояснить Мо. – Хотя, знаешь, я уверен, что так оно и есть. Он бы точно хотел услышать это от тебя, а не догадываться самостоятельно. Поэтому, когда Цзянь И вернется, обязательно скажи ему, что ты его любишь.       – В смысле, если он вернется?       – Нет, Чжэн Си. Когда он вернется, – Шань вернул Чжаню такой же уверенный и непреклонный взгляд, каким тот наградил его сам, когда убеждал верить Хэ Тяню. От этого губы СиСи дрогнули, глаза потеплели, и он тихо произнес:       – Хорошо, Гуань Шань, ты прав. Как снова увижу Цзянь И, первым делом скажу ему об этом.       – Вот и отлично…       – А ты-то сам говорил Хэ Тяню, что любишь его?       – Да, пару раз успел... И он мне тоже, – усмехнулся Шань, слегка приободрившись, и весело зыркнул на Чжаня, довольствуясь его реакцией. – Что, урыл тебя?       – Ну… Не особо, но теперь я вынужден признать за тобой право раздавать советы, уговорил, – слабо улыбнулся он. – Только, знаешь, это все равно не совсем то. В смысле, да, я люблю Цзянь И, это самый близкий мне человек, но… Это не совсем то же самое, что у вас с Хэ Тянем. У нас все намного сложнее…       – Да какая к черту разница, что это? – отмахнулся Мо, не совсем понимая, что имел в виду Чжань, просто веря ему на слово, и не желая и дальше в этом копаться, ибо они и так в откровенности друг другу уже перешли черту дозволенного. – Если любишь, то просто любишь. Просто Цзянь И заслуживает знать это.       – Да, ты снова прав. Ну и пиздец, конечно… Никогда не думал, что мы с тобой о таком будем говорить. Мы. С тобой, – Чжань нервно рассмеялся, покачав головой.       – Ну, сегодня же день откровений, – Мо ощутил, как его немного попустило, хоть внутри все продолжало гореть от чудовищной неловкости, а в пальцах, крепко обхвативших зеленую бутылку, дрожь все еще не унималась. – И, кстати, Хэ Чэн об этом тоже знает, и уже давно, так что… Хрен знает, может, Тянь и не сможет больше вернуться.       – Не шутишь? Черт… Если Хэ Чэн реально все знал, то… то это многое объясняет!       – Ага. Тянь же изначально планировал уехать учиться за границу, но передумал. Из-за меня. Господин Хэ с братом Тяня, естественно, были резко против, поэтому… Я без понятия, что они такого сказали Тяню, но имеем то, что имеем. Ладно. Черт, это все не имеет смысла, у меня башка и так постоянно разрывается от всех этих мыслей.       Шань встал с дивана, в два глотка допил то, что оставалось в бутылке и пошел за следующей.       – Ты будешь еще?       – Конечно. Мы же решили надраться, – с готовностью поддержал рыжего Чжань и понял, что им и правда пора бы сменить тему на что-нибудь более позитивное. – Кстати, я в прошлый раз просидел тут четыре часа где-то, задрачивал тот трек по полной, и у меня уже неплохо выходит. Хочешь покажу?       – О, давай. Без музыки?       – Да, без, я уже партию наизусть выучил, – Чжань встал с дивана, тоже моментально допил свое пиво, выбросив бутылку в мусорное ведро, взял из рук Шаня следующую и пошел к барабанам. – Еще нашел приложение крутое для телефона, в нем можно заучивать барабанные партии и отрабатывать их. Это тоже отлично помогло.       – Только не говори, что ты на уроках этим занимался.       Чжань вместо ответа улыбнулся и сел за барабаны. Сделал глоток пива, отставив его в сторонку, вооружился палочками и быстро пробежался по всем пластиковым и кожаным мембранам для разминки. Шань вернулся к дивану, но сел на край подлокотника, вытянув одну ногу вперед, а вторую поставив на сидушку, и приготовился оценить прогресс Чжаня. Буквально через пару минут Мо во все глаза смотрел, как тот резво исполняет выученную партию, почти не делая ошибок, и не заметил, как машинально начал качать головой и ногой в такт громким отзвукам, а рот беззвучно уже выдавал заученные слова из песни на припевной части. Палочки в виртуозных руках Чжэн Си летали по барабанам так, словно он был настоящим профи, а выпитая бутылка пива, казалось, не только не помешала ни ему самому, ни его движениям, а даже наоборот, взбодрила. Глаза Чжэн Си моментально загорелись воодушевлением, он полностью ушел в музыку, преобразившись до неузнаваемости, и Шань безумно тащился от этого эффекта. Когда Чжэн Си закончил и вопросительно посмотрел на Мо, тот искренне выдал:       – Это просто охуенно, Чжань Чжэн Си! У тебя точно природный талант, пиздец. Я, честно, вообще такого от тебя не ожидал. Давай еще раз.       – Блин, спасибо, – улыбнулся довольный Чжань, быстро провел рукавом по лбу, стирая выступившие капли пота, и без лишних уговоров принялся играть заново.       Шань быстро соскочил с дивана, подхватил свою гитару и пристроился рядом с Чжанем, прислушиваясь к его ритму и вспоминая гитарную партию из той песни, ловко перебирая пальцами по струнам и подбирая нужные лады. Он совершенно не хотел играть сегодня, но сейчас что-то внутри рвалось наружу и жаждало этой мощи, которую они стали выдавать вместе с Чжэн Си. Мо довольно быстро смог подстроиться под такт барабанов, и от этой совместной игры от парней просто заискрило. Они оба не могли скрыть довольные мины от того кайфа, который стали испытывать, выпуская все свое внутреннее негодование, злобу, отчаянье и боль, в моменте растворяясь в музыке, которую производили своими руками, словно резко перенеслись совершенно в другое измерение, где с ними и их близкими не случилось ничего плохого.              Спонтанный разговор по душам, вылившийся в феерический музыкальный марш-бросок, закончился тем, что Шань с Чжанем реально надрались до состояния нестояния. Оба. Их настолько размазало от огромного количества выпитого алкоголя, смешанного с эффектом временного освобождения от внутренних переживаний, которыми они продолжили делиться после игры на инструментах, словно по инерции, что ноги уже с трудом удерживали эти пьяные подростковые тела. Но парням было лишь веселее от временного ощущения полного похуизма к происходящему. Однако в момент, когда оба поняли, что пора бы и возвращаться домой, в голову Чжаня все-таки пришла одна рассудительная мысль, что в таком состоянии он не мог заявиться домой, и на миг даже протрезвел, представив лицо матери, которая ни разу не лицезрела его пьяным, да еще и с таким количеством ссадин на роже.       – Черт, а вот об этом я не подумал, – изрек бедный Чжань, растерянно растрепав волосы. – Может, мне тут остаться?       – Прикалываешься? Здесь даже туалета нет, – Шань в это время, хоть и изрядно шатался, но по привычке все же пытался прибрать тот срач, который они успели развести - пьянка пьянкой, а любовь к порядку была у него в крови. – Не выгонят же тебя в таком состоянии на улицу, даже если запалят.       – Не выгонят, но будут потом нотации читать. “Какой пример ты подаешь сестре”, – внезапно высоким голосом передразнил Чжань свою мать и сам же расхохотался от этого. Шань в очередной раз поразился этим метаморфозам в друге - вот каков он был на самом деле.       – Хаха, твоя мама реально так нудит?       – Еще как. А твоя нет?       – Уже нет, наверное. На самом деле, она каким меня только не видела.       – Повезло тебе.       – Да как бы… Хер знает. Если хочешь, оставайся у меня сегодня? – внезапно предложил Мо. –  Всяко лучше, чем всю ночь торчать на складе. Тут скоро наверняка холод собачий будет, а утром даже умыться негде.       – Твоя мама не будет возмущаться, что мы завалимся в таком состоянии? – слегка удивился Чжань.       – Скорее всего, она уже вообще спит. Автобусы еще ходят отсюда, кстати? – Шань неожиданно вспомнил про время - а было уже за полночь.       – Какой нафиг автобус, ты сдурел? Я и пару метров пройти вряд ли смогу, вообще уже ног не чувствую, – Чжань реально наклонился и пощупал свои конечности, словно они на самом деле отказали.       – А что делать? На такси у меня все равно бабла нет.       – У меня есть.       – Ну окей, поехали тогда, пиздец уже вырубает, если честно.       – Давай я вызову, говори адрес, – Чжэн Си с готовностью вытащил телефон, но тут же выронил его.       – Пхахаха, даже телефон уже держать не в состоянии, – Шань сделал пару шагов к Чжаню, попытался перехватить выпавший мобильник друга с пола и сам чуть не свалился за ним же.       – Кто бы говорил, – прыснул Чжань.       – Да погоди, щас, секунду.       Шань застыл на месте, вытянув перед собой указательный палец и пытаясь словить на нем фокус, чем вызвал очередной взрыв общего хохота. В конце концов они кое-как собрались и смогли-таки вызвать себе такси, потом долго пытались закрыть склад, десять раз перепроверили замок, и почти бесчувственными телами ввалились в подъехавшую тачку под неодобрительным взглядом водителя. По дороге их обоих сильно укачало, парни держались из последних сил, чтобы не вырубиться, а когда оказались в комнате рыжего, Чжань плюхнулся на кровать, и, будто почувствовав под собой безопасную твердую почву, сдался моментально. Шань даже на секунду испугался, не потерял ли его товарищ сознание. Наклонившись поближе и поняв, что все в порядке - Чжань реально просто вырубился и дышал спокойно - Мо решил его не беспокоить, только снял с того куртку и бросил на стул, почувствовав даже какую-то зависть к тому, что не мог сделать также, ведь ему самому необходимо было еще немного продержать себя в руках. Он сначала отправился в ванну, немного ополоснул горящее от алкоголя лицо ледяной водой, потом осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, вытащил матрас из шкафа в гостиной, подушку и вернулся в комнату, устраивая себе спальное место на полу. Память начало заполнять непрошенными флешбэками, от которых Шань уже был совершенно неспособен оградиться в таком ослабленном алкоголем ментальном и физическом состоянии.       Из-за этих флешбэков произошла стремительная смена контраста в настроении рыжего, ему внезапно снова стало противно и тяжело на душе, словно глубокий сон Чжэн Си забрал с собой из тела Мо абсолютно все былое веселье. Его собственный сон разом отступил, а мозг тотчас протрезвел, возжелав восполнить вынужденный бездумный, пьяный период новыми тяжелыми размышлениями. Шань с каким-то отчуждением посмотрел на расстеленный на полу матрас, больше совершенно не призывный в этот момент, и перевел взгляд на балкон, а карман его куртки внезапно словно потяжелел.       Рука рыжего неосознанно дернулась и проникла в карман, сжав пачку сигарет, которую Мо носил с собой теперь постоянно. Неизвестно, зачем, ведь он даже не курил. Его взгляд бродил по стеклу балконной двери, все еще не прикрытой шторой. На улице шел дождь, а Гуань Шань этого даже не заметил. Капли попадали на стекло и медленно растекались по нему, и, наверняка, за пределами этой комнаты было холодно и сыро, но Шаня почему-то тянуло именно туда, и мысль о последствиях сидения под мокрыми каплями не могла загнать обратно это неосознанное иррациональное желание.       Раздраженно вздохнув и словно признав свое поражение, Шань схватил телефон и вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Сел на корточки, игнорируя холод и неприятную влагу, которая успела набежать вокруг. Опьяненный, но проснувшийся мозг побеждал физическое тело, не допуская до себя никакие разумные мысли, отгородившись странным щитом, который пропускал внутрь лишь мучительные и уже порядком доставшие переживания, от которых Мо успешно умудрялся сбегать каждый день, заваливая себя делами, работой и музыкой. Он думал, алкоголь поможет ему расслабиться еще лучше, и, хоть этого удалось добиться, он был недоволен результатом, ведь не ожидал, что это расслабление аукнется ему именно таким образом.       Будто не замечая назойливых капель, бьющих по поверхности одежды и неприкрытым ею участкам оголенной кожи подобно слабым разрядам тока, и естественного озноба, моментально пробившего пьяное тело, не обращая внимания на мелкую дрожь на кончиках пальцев, поддавшихся ночному дождливому холоду, совершенно неспособный противостоять своему внутреннему мазохизму, Мо снова открыл недавний чат со Змеем и стал пересматривать его содержимое, словно мог обнаружить для себя что-то новое. Что-то, что могло ему сейчас помочь. Первым двум фотографиям, отправленным Змеем еще тогда, Шань был даже рад, ведь они показывали, что с Тянем все было в порядке, что его не заперли в психушке или каком-нибудь позолоченном подвале под конвоем отцовских охранников. Но вот эти новые фотографии вызывали в рыжем совершенно иные эмоции. Сначала он не смог осознать их, а теперь внезапно его осенило: он больше не желал видеть подобных доказательств новой жизни Хэ Тяня. Мо сейчас почувствовал себя совершенно ничтожным человеком из-за неожиданного открытия, но это все же была та реальность, от которой было не скрыться: он не хотел видеть Тяня таким. Совершенно эгоистично, но отказывался видеть, что тот мог продолжать вести обычную жизнь и, возможно, даже быть вполне счастливым без него. В то время как сам рыжий каждый день умирал внутри, вернувшись обратно в ту же самую ебаную жизнь, когда он не знал Тяня, со всеми вытекающими из нее проблемами.       И да, блять, конечно, Шаню до безумия хотелось заполучить этот чертов номер телефона! Позвонить, снова услышать ебучий голос Хэ, задать ему тот самый главный вопрос, от которого все это время раздирало на куски сердце рыжего, вылить на него всю свою злость, неприкрыто и отчаянно обвинить в том, что тот посмел его бросить одного, но в ответ все же услышать, что Тянь вернется, что он ни на секунду не думал бросать Мо на самом деле, что он обязательно вернется, несмотря ни на что. Что все эти фото фальшивка или декорации для брата и отца, но Хэ Тянь до сих пор помнит все свои обещания и ни в коем случае никогда не откажется от него! Хотел услышать, хотел верить, что Хэ скажет именно это, но… Но что, если вместо этих успокаивающих слов Тянь просто подтвердит, что Хэ Чэн сказал чистейшую правду? Шань продолжал верить Тяню почти на все сто процентов, однако, слишком живуч оказался тот самый единственный процент сомнения, рождающий колоссальный страх, будто в мыслях Хэ Тяня все могло измениться. И по таким причинам, о которых рыжий даже не мог подозревать, а услышав, просто не поверил бы, что подобное вообще могло существовать. И этот единственный жалкий процент подпитывал тревогу с невероятной мощью, с которой Шань не мог справиться, словно сила его искренней веры падала ниц пред чудовищным страхом.       И сейчас, с такими кошмарными ощущениями, пошатнувшими очередные слои брони Шаня, он словно обнаружил себя реальным воплощением сраной, неспособной ни на что принцессы, о которой говорил Змей. И из-за своей душевной слабости все-таки оказался вынужден выбрать дорогу на этой гребаной развилке: продолжать свое жалкое существование в муках вместо того, чтобы воспользоваться шансом узнать всю правду, какой бы она ни была. Мо Гуань Шань думал, что ему было бы проще пережить утрату Тяня, если бы тот прямо сказал, что больше не хочет видеть его частью своей жизни? Хах, и опять рыжий оказался таким наивным. Шань в эту самую секунду своим пьяным размякшим мозгом посмотрел на себя со стороны и четко увидел, как жаждал продолжать свои мазохистские мучения, словно наркоман, лишь бы не отпускать призрачное ощущение Тяня рядом.       Именно поэтому Мо продолжал разглядывать эти фотографии, вызывающие только чудовищную боль, сидя в олимпийке Тяня и сжимая в руках его любимые сигареты. И первым порывом ему захотелось блевануть от понимания своей слабости, вот только Шань уже научился принимать себя, а потому сейчас принял даже эту гадкую часть, от которой выворачивало наизнанку. Пусть больно, пусть отвратительно, но пока он не услышал лично от Тяня этот страшный приговор, рыжий просто отказывался сам нарываться на него. Лучше он будет кормить себя надеждами, возможно даже совершенно пустыми, но будет это делать. Ведь иначе у него не хватит сил, чтобы выстоять.       Шань уже не знал, капли дождя стекают по его лицу или очередные слезы, совершенно не чувствуя уже ни своих рук, ни ног, ни кровотока по венам, словно застыл и весь превратился в ледышку, но внутренне ощущал, будто с этим физическим холодом леденеют и его внутренние страхи, замораживаются под действием природного лидокаина, даря хотя бы немного успокоения ошалелому мозгу.              

А дождь на окнах рисует

Напоминая о твоих поцелуях

Все дело в том, что дождь ничем не рискует

А я боюсь, что потерял тебя

Я невозможно скучаю

Я очень болен, я почти умираю

А где-то ты и ничего не узнаешь

А я боюсь, что потерял тебя

      

“Седьмой лепесток” - Hi-Fi

      Пы.Сы. Небольшое послесловие от автора: дорогие мои ребятушки-ждуны, кто реально читает и жаждет продолжения, кто своими прекрасными рученьками добровольно жмет кнопочку "жду продолжения"(а вас уже целых 8 человек, о ма гад, о ма гад!), если вы все реальные люди, а не боты, пожалуйста, черканите пару строк после прочтения этой главы, порадуйте бабулю. Дайте мне знать, что вы не вымышленные, как и мои персонажи, ахахах       Мне жизненно важна хоть какая-то живая обратная связь, ибо я, как автор, нуждаюсь в моральной подпитке, чтобы иметь силы продолжать писать, и уж тем более, стараться выкладывать главы быстрее. а то пока кажется, будто это нужно одному-двум людям, хе-хе...       Если вам правда нравится, не жадничайте, черканите хоть что-то <3 В любом случае, всем огромное спасибо, ценю каждый лайк, каждую подписочку и безмолвное внимание к моему скромному творению! <3 Пы.Сы. Пы.Сы. Скоро планирую обнародовать музыкальный плейлист к данному ФФ, чтобы музыкально-зависимые смогли по полной проникнуться атмосферой данной работы вместе со мной, хе-хе-хе <3