Вселенная Stray Kids 2

Чанбин и Черён сидели в небольшой репетиционной комнате. Черён держала в руках сценарий и внимательно следила за Чанбином. — Давай, сыграй, — сказала она, подбадривая его. — Сыграю же, — ответил Чанбин, но в его голосе не было прежней энергии. Слова прозвучали как пустая формальность. — Безэмоциональный ты, — укоризненно отметила Черён, заметив, что он не вкладывает в текст ни капли чувств. Чанбин с досадой бросил сценарий на стол, тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Глаза его устремились в потолок, как будто он искал ответы где-то там, среди неровностей и трещин. Черён внимательно посмотрела на него, понимая, что дело не в самом диалоге, а в том, что в Чанбине что-то случилось, и это мешало ему сосредоточиться. — Почему она тебя бросила? — спросила она, осторожно выбирая слова и пытаясь не надавить на больную тему. Чанбин прищурился, словно вглядываясь во что-то невидимое, и на мгновение замолк, раздумывая, стоит ли делиться личным. Он знал, что это может облегчить ему душу, но не был уверен, готов ли он сейчас говорить об этом. — Я летал в Штаты с менеджером, — начал он, вспоминая те выходные дни. — Едва мы прилетели и вышли из аэропорта, как нас окружила толпа поклонников. Это было довольно неожиданно, но в то же время приятно. Он сделал паузу, усмехнувшись, когда вспомнил, как пытался сохранить спокойствие. — Менеджер старался прикрыть меня, конечно, чтобы избежать лишней суеты. Но я всё равно махал рукой в приветствие, не хотелось быть невежливым. Черён кивнула, слушая его с пониманием. — А потом, — продолжил Чанбин, — в новостях начали распространять информацию о том, почему я вообще приехал туда, и почему без группы. Все задались вопросом, что же происходит. Он слегка улыбнулся, вспоминая, как агентство JYP мгновенно среагировало. — Конечно, нашлись те, кто предположил, что это что-то важное. JYP пришлось ответить за меня — сказали, что я приехал посетить спортивное мероприятие. Вроде бы всё успокоилось. Попросили быть осторожным и постараться не попасть в кадры с Ханной. *** Чанбин прибыл на кампус одного из университетов. В руках он держал букет красных роз, которые намеревался подарить Ханне. Однако, смотря на множество студентов, снующих туда-сюда, его охватило отчаяние — как же ему найти её среди этой толпы? Его необычный внешний вид привлёк внимание многих студентов, которые останавливались и с любопытством смотрели на него. На Чанбине была панама, большие чёрные очки и маска, попытка скрыться, которая, казалось, привлекала ещё больше внимания. — Почему ты снял? — с удивлением спросил его менеджер, заметив, что Чанбин снимает маску и очки, обнажая своё лицо на любопытные взгляды. Чанбин слегка улыбнулся, признаваясь себе и менеджеру: — Я выгляжу идиотом... — он покачал головой, чувствуя, что его маскировка не спасает от лишних взглядов. — Надеюсь, не все знают, кто я. Теперь, без маскировки, он чувствовал себя несколько уязвимо, но всё же надеялся, что это облегчит ему найти Ханну. Он с сожалением посмотрел на броские аксессуары, которые держал в руках, и отдал их менеджеру. Стараясь выглядеть как можно более уверенно, Чанбин пошёл дальше по дорожке кампуса, держа розы перед собой. Он искал знакомое лицо в толпе, надеясь, что судьба будет на его стороне и поможет встретиться с Ханной, ради которой он и приехал. Прошло около тридцати минут с тех пор, как Чанбин и его менеджер начали поиск Ханны, но всё оказалось тщетным. Они сидели на скамейке в тенистом уголке кампуса, и Чанбин выглядел немного растерянным, но не терял надежды. — Почему бы тебе не позвонить ей? — предложил менеджер, наблюдая за тем, как Чанбин обдумывает свои следующие шаги. — Я хочу сделать сюрприз, — ответил Чанбин, всё ещё держа букет роз в руках. Он хотел, чтобы встреча была особенной. — И как же мы её найдём? — наставил менеджер, понимая, что это может занять целую вечность. Чанбин задумался, оглядываясь вокруг в надежде найти решение. В этот момент его взгляд остановился на молодом парне, который шёл в их сторону. Парень выглядел как типичный студент, но в нём было что-то знакомое. — Эй! — окликнул его Чанбин, поднимаясь со скамейки. Незнакомец замешкался, услышав зов, и повернулся в их сторону. Чанбину показалось, что он где-то видел его раньше. — Ээ... прошу прощение, ты знаешь Ханну Бан? — спросил Чанбин, стараясь быть вежливым, но надеясь на удачу в его голосе. Парень немного колебался, явно поражённый неожиданным вопросом, но затем кивнул. — Да, знаю. Пойдёмте, — сказал он, предлагая провести их. Чанбин почувствовал прилив радости и облегчения, как будто тучи рассеялись. Он благодарно улыбнулся и, приободрённый, вместе с менеджером последовал за незнакомцем. Незнакомец уверенно двигался по кампусу, ведя Чанбина и его менеджера в нужную сторону. — Я как раз иду к ней, — сказал он, обернувшись к Чанбину и мельком взглянув на букет роз в его руках. Парень не стал задавать вопросов, видимо, правдоподобно считая, что у каждого могут быть свои причины для встречи с Ханной. — Кстати, меня зовут Джек. При этих словах Чанбин внезапно замер, вспоминая это имя. Джек был тем, с кем Ханна часто проводила время, и это вызвало в нём легкую тревогу. — Джек? — переспросил он, стараясь не выдать своих переживаний. — А ты... я тебя где-то видел. В этот момент их размышления прервал знакомый голос. Издалека, сквозь звуки шумного кампуса, послышалось: — Чанбин?! — это была Ханна, её голос прозвучал удивлённо и радостно. Чанбин повернулся к источнику звука и увидел её — она шла к нему с улыбкой на лице. Её глаза искрились от неожиданности и удовольствия. Все сомнения и тревоги моментально улетучились. Чанбин почувствовал, как его сердце ускоряет ритм, и вся усталость от поисков исчезает. Он радостно ответил: — Ханна! Ханна не задумываясь бросилась к Чанбину, и он сразу же обнял её, подняв в воздух. Они закружились, смеясь от радости встречи. Был короткий и нежный поцелуй, почти мгновенный, но полный тепла и искренних чувств. Чанбин аккуратно поставил её обратно на землю, и его глаза светились счастьем. — Почему ты приехал? — спросила Ханна, её голос был полон удивления и радости. — Я решил провести с тобой выходные, — ответил он, нежно поправляя выбившуюся прядь её волос и протягивая букет роз. Она взяла розы в руки, чуть приподняв букет, чтобы вдохнуть их аромат, и счастливо посмотрела на Чанбина. В это время менеджер и Джек стояли в стороне, немного смущаясь от того, что оказались свидетелями столь личного момента и они чувствовали себя несколько лишними. — Это Джек, — наконец, сказала Ханна, решив развеять неловкость и представить своих знакомых друг другу. — Да, знаю, — с легкой улыбкой ответил Чанбин, слегка кивнув в сторону Джека. Замешканный на секунду, Джек внезапно вспомнил, кем может быть перед ним стоящий человек. С живым интересом он взглянул на Чанбина. — Подожди, ты айдол? — спросил Джек, пытаясь сопоставить своё смутное знакомство с увиденным перед ним. Чанбин улыбнулся и кивнул, принимая в ответ немалый интерес своего нового знакомого. — Да, — спокойно подтвердил он, уверено смотря на Джека. Джек слегка нахмурился, обдумывая, какая группа могла быть связана с увиденным, и почти инстинктивно задал следующий вопрос: — BTS? Чанбин не смог удержаться от ещё одной улыбки. — Нет, Stray Kids, — с гордостью ответил Чанбин, указав на свою истинную музыкальную семью. — Аа, — Джек кивнул, его лицо отразило то, как пазлы сложились в его голове. Чанбин с нетерпением ждал возможности провести время с Ханной. Ему представлялось, как они будут гулять по городу, делясь друг с другом историями и радуясь совместному времяпрепровождению. Однако его ожидания изменились, когда стало ясно, что в их планы вошёл Джек. Чанбин заметил, что они часто шли вперёд, разговаривая и смеясь над чем-то, абсолютно понятным только им. Их шаги легко углубляли в беседы, в которых он не всегда мог принять активное участие. Это вызывало у него чувство отчуждённости и лёгкую грусть. Он следовал за ними, стараясь не показывать своего разочарования. Временами Чанбин пытался поддерживать разговор, вносить свои идеи и предложения по поводу того, куда пойти или что увидеть, но вскоре понял, что Джек все равно привлекает больше внимания Ханны. Каждый раз, когда он оказывался чуть позади пары, его охватывало ощущение третьего лишнего. Он задумывался, правильно ли было приходить в это место и не станет ли его желание провести время с Ханной прятаться за её вниманием к Джеку. Они оказались в небольшом кафе. На столе перед ними стояла пицца, аппетитно покрытая растопленным сыром и разнообразными начинками. Ханна была в отличном настроении, весело болтая, и Чанбин старался поддерживать разговор, но в глубине души его беспокоило состояние их прогулки. Когда Ханна отошла в уборную, оставив его наедине с Джеком, Чанбин почувствовал лёгкое напряжение. — Ты чего такой тихий? — спросил Джек, откусывая кусочек пиццы и внимательно смотря на Чанбина. Чанбин медленно поднял глаза, встретившись с взглядом Джека. На мгновение между ними установилась молчаливая связь понимания, и Джек, кажется, осознал то, что действительно происходило. — Оу... ты хочешь быть с ней наедине, — догадался Джек, чуть опустив глаза и почесав затылок. Было очевидно, что он понял истинные чувства Чанбина. — О боже, что делаю я? Чанбин был одновременно удивлён и благодарен за эту проницательность. Ему не пришлось произносить вслух своих чувств, Джек сам догадался. — Что у вас между вами? — всё же спросил Чанбин, надеясь на искренний ответ. Джек посмотрел на него честными глазами и улыбнулся. — Поверь, мы хорошие друзья, — сказал он, придавая словам уверенности. — И мне пора. Оставлю вас. Пока. С этими словами Джек встал из-за стола и направился к выходу, предоставив Чанбину шанс на более личное время с ней. Когда Ханна вернулась, она заметила, что Джек ушёл, и посмотрела на Чанбина вопросительно. — Где он? — спросила она, садясь на своё место и глядя по сторонам, словно надеялась увидеть Джека где-то в кафе. — Ушёл, — коротко ответил Чанбин, его голос звучал немного угрюмо, несмотря на его попытку выглядеть спокойным. Ханна повернулась к нему, её лицо отражало смешанные чувства: удивление и небольшое подозрение. — Ты попросил его уйти? — Нет, сам ушёл. — Не похоже на него... — пробормотала она, чуть хмурясь, будто пытаясь понять, что именно произошло в её отсутствие. Тонкая нить, державшая Чанбина в рамках сдержанности, оборвалась. Он не смог сдержать своих эмоций дольше. — Ты хоть не хочешь быть со мной? Что, не можешь без него? — в голосе Чанбина проявилась злость, смешанная с разочарованием, обнажив его скрытые чувства. — Даже он не знает, кто твой парень? Я из BTS, серьёзно? — обиделся он, на мгновение впадая в детское негодование. Ханна, увидев его откровенные эмоции, попыталась смягчить ситуацию. — Он не слушает к-поп! — объяснила она, надеясь, что это уменьшит напряжение. Чанбин, однако, не был удовлетворён таким объяснением. — Мне всё равно! — воскликнул он, чувствуя, как его фрустрация нарастает. — Он должен знать, что у тебя есть я! Мешает нам быть вместе, даже по видеозвонку! Ханна поспешно двигалась по узким дорожкам кампуса, не замечая красоту осенних деревьев и прохожих, увлечённых своими делами. Её шаг был быстрым и решительным, она старалась скрыть своё расстройство. Чанбин следовал за ней, оставаясь на некотором расстоянии, стараясь не ускоряться, чтобы не создать впечатление, будто он пытается её догнать. — Я приехал к тебе, чтобы наладить отношения, — наконец произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал искренне, но не отчаянно. Ханна шла впереди, не оборачиваясь, но её плечи слегка дрогнули от его слов. — У нас настолько плохо? — ответила она, не замедляя шага, но её голос звучал чуть мягче, чем раньше. Вопрос звучал скорее как приглашение к разговору, чем как обвинение. Чанбин, слегка ускорившись, догнал её и теперь шагал почти рядом. Он знал, что тот разговор необходим. — Нет, но мы всё время ругаемся на расстоянии. Их ссоры по телефону и видеозвонкам начали сказываться на его настроении, создавая непривычное напряжение в их отношениях. Их спор продолжался на протяжении всего пути до общежития. Оба были погружены в свои эмоции, практически не замечая окружающих студентов, спешащих по своим делам. Когда они наконец-то вошли в комнату Ханны, Чанбин, решивший расставить все точки над "i", остановился и произнёс с искренностью, сквозящей в каждом слове: — Я люблю тебя и не хочу тебя потерять. Эти слова словно разрядили напряжение между ними, и Ханна на мгновение замерла, а затем, не раздумывая, шагнула к нему и заткнула его рот поцелуем. Это было внезапно, но так естественно, что Чанбин моментально расслабился и почувствовал, как все его тревоги начали растворяться. Когда они, наконец, отстранились, дыхание обоих было немного сбивчивым. Ханна посмотрела ему в глаза и, словно приняв какое-то решение, сказала: — Дай свой носок. Чанбин удивился, даже несколько растерян. Это было не то, что он ожидал услышать в этот момент. — Что? Зачем? — спросил он, не понимая её намерений. — Давай, — настояла Ханна. — Ладно, ладно... — сдался Чанбин, все ещё немного озадаченный. Он присел, чтобы снять кроссовок, затем стянул носок, всё ещё пытаясь понять, что она задумала. Ханна взяла носок и повесила его на ручку двери. Затем тихо, но твёрдо захлопнула дверь. Подошла и обхватила его лицо руками, её пальцы нежно касались его щёк. Их глаза встретились, без слов она притянула его к себе и поцеловала. Поцелуй начинался с нежности, но вскоре обрел глубокую страсть, выражая чувства, которые накопились в них за время разлуки и недопонимания. Постепенно Чанбин мягко уложил Ханну на кровать, поддерживая её, когда она ложилась. Он завис над ней, их взгляды снова встретились, её дыхание стало чуть прерывистым, когда его ладонь медленно скользнула под её футболку, касаясь кожи. По телам пробежали дрожь и жар распространился. Он вжимается в неё, и она стонет, когда его член трется о её образом. Помог ей поднять футболку над её головой, затем бросает на пол и удивляется, глядя на неё. — Ты что ходишь без лифчика?! — Потом задавай вопросы.—Она дёргает его одежду и отбрасывает в её сторону. Он прижимается к ней, обхватывает грудь ладонью и берет сосок губами. Затем дёргает за пояс, покрывает поцелуями по пути вниз. Она стонет, когда дотронулся её клитору, схватила его волосы и просит большего. Через несколько секунд, он снова зависает над ней. — Ты только моя. Чанбин, улыбаясь, начал осыпать Ханну быстрыми, игривыми поцелуями по лицу, вызывая у неё ответный смех. Параллельно с поцелуями он начал снимать другой кроссовок и затем принялся за штаны. Однако в попытке сбросить их как можно быстрее, он запутался и слегка застрял, что вызвало ещё один всплеск смеха у Ханны. — Давай, быстрее, — поддразнивала она его весёлым тоном, её глаза блестели от смеха. — Стараюсь... — ответил он, смеясь вместе с ней, и делая ещё одну попытку избавиться от ненавистной одежды. Она вцепилась ногтями в его спину, когда он скользит во внутрь её. —Нет, не оставляй царапин...—умоляет он. Ханна обхватила ногами его талию. —Так можно, да. Она снова засмеялась. Они лежали в объятиях друг друга. Чанбин нежно водил пальцем по спине Ханны, словно рисуя невидимые узоры. — Хочешь остаться на ночь? Чанбин кивнул, не раздумывая, и ещё крепче прижал её к себе, словно боялся, что она исчезнет. — Да, — ответил он. — Пожалуйста, давай больше не ссориться и быть вместе навсегда? Ему казалось, что в этом предложении заключено всё, чего он хотел. Удерживая её в своих объятиях, он не увидел, как на мгновение Ханна потеряла улыбку. На её лице промелькнула тень сомнения или, возможно, грусти. Утро наступило. Чанбин проснулся и почувствовал, что кровать рядом с ним пустует. Его взгляд скользнул по комнате, и он увидел Ханну, сидящую за столом. Она была погружена в свои мысли и что-то писала, возможно, работала над заданием. Когда она услышала его движение, то повернулась и улыбнулась, заметив, что он проснулся. — Проснулся? — спросила она, ласково прищурившись. Затем она схватила пакетик с завтраком, который успела купить заранее, и подошла к нему, сев на край кровати. Чанбин протянул руку, осторожно взял её за локоть и потянул к себе. — Нет, не надо, — ответила она, слегка сжав его руку, но не поддаваясь. — Да ладно, разве ещё не хочешь меня? Однако, её лицо оставалось серьёзным. Она глубоко вздохнула и сказала: — Нам надо поговорить. Чанбин закатил глаза и сел на кровати, прикрыл низ одеялом, пытаясь собраться с мыслями. — И о чём же? — Я... не могу вернуться в Корею. Чанбин замер, словно слова не сразу дошли до его сознания. — Что? На совсем? — спросил он, в голосе послышалась нотка паники. — Иногда буду... но я решила пожить в Австралии. — Почему? А как же я? Мы? — его вопросы звучали почти как мольба. Ханна опустила глаза и ответила: — Я так решила... Корея не моё место. Чанбин долго смотрел на неё, в его голове уложились тысячи мыслей, прежде чем он произнес: — Я могу переехать к тебе, как только контракт... — Нет, — перебила она, её голос был твёрд и решителен. Он пытался найти решение, предложить другой выход: — Ты меня подождешь и... — Послушай... — В выходные и в отпуск буду приезжать... Отчаяние нарастало в его голосе и словах. Он пытался удержаться за то, что казалось важным и ценным. Ханна подняла руку, чтобы остановить поток его слов. — Чанбин, прошу послушай! Он замолчал. — Ты никогда не просил у меня спеть тебе ту песню, которую ты впервые услышал. — Ты хочешь сейчас спеть? — недоуменно уставился на неё Чанбин, пытаясь понять, куда направляется разговор. — Нет. — Тогда, я сейчас прошу: спой, — он пытался улыбаться, чтобы снять напряжение, — хочу вспомнить, как я шёл по твоему голосу. Однако её выражение не изменилось. Она посмотрела на него с неизменной серьёзностью и ответила: — Нет, я не знаю эту песню. Чанбин на мгновение замолчал, пытаясь осмыслить сказанное. — Забыла? Помогу вспомнить... — сказал он, начиная тихо напевать. Его попытка была прервана резким вскриком. — Это была не я! — внезапно выкрикнула она. Глаза Чанбина расширились от удивления и непонимания. — Что? В каком смысле это была не ты? — он повторил вопрос озадаченным тоном, смотря на неё в поисках ответа. Она опустила голову, избегая его взгляда. — Это не я, — едва слышно проговорила Ханна, её голос дрожал. — Прости... это была не я. Чанбин долго смотрел на Ханну, пытаясь понять её слова и эмоции, скрытые за ними. В его голове роились вопросы, которыми он не мог не поделиться, несмотря на тяжесть момента. Наконец, он собрался с духом и спросил, стараясь держать голос ровным: — Тогда кто это была? — Не знаю, — ответила она медленно, словно взвешивала каждое слово. — Почему? — с отчаянием в голосе продолжил он, крепче сжимая одеяло, словно это могло обеспечить ему хоть какую-то устойчивость. — Почему ты сейчас говоришь мне это? Он встал, всё ещё прикрываясь одеялом. — Но ты же была в этой куртке, когда нашёл тебя... — он лихорадочно вспоминал те яркие моменты, пытаясь собрать пазл. — Куртка, хоть и не единственной, наверное, была, — ответила она, в её голосе послышалась нотка сожаления. — Почему ты не сказала, что это была не ты?! — спросил он, его голос отразил всю горечь непонимания. — Не знаю, — попробовала объяснить она, её глаза были полны смущения. — Может быть, тогда я была молода. — Ха-ха, — горько усмехнулся он, в смятении ощущая, как иллюзия, которую он лелеял, растаяла на глазах. — Ты знала, что это была не ты... и я... Его мысли были спутаны, и он пытался собраться с мыслями, чтобы выразить всё, что чувствовал в этот момент. — Но это неважно, ведь так? Главное, что мы любим друг друга. — Он смотрел на неё глазами, полными надежды. Но Ханна покачала головой, и в её взгляде было что-то неуловимо грустное и окончательное. — Ты меня разлюбила? — с отчаянием спросил Чанбин. — Наши отношения не спасти на расстоянии, сам прекрасно знаешь, — ответила она тихо, стараясь удержать голос ровным. Его сердце сжалось от боли её слов. Он шагнул ближе, готовый бороться за неё, за них. — Прошу, не хочу слушать такое... давай исправим это. Я больше не буду орать на тебя, — сказал он с искренностью, пытаясь стереть плохие моменты и начать с чистого листа. Он подошёл ближе и попытался обнять её одной рукой, желая почувствовать её близость и тепло. Но Ханна отступила, отвергая его попытку. — Нет. Прости, у нас не получится, — её голос прозвучал твёрдо, но нежно, как будто она не хотела причинить ему боли, но знала, что правду не спрячешь. Чанбин остолбенел, ощутив, как его мир на мгновение остановился. Эмоции захлестнули его, лишили слов и заставили тупо смотреть на неё. — Прости... — виновато промолвила Ханна, встречаясь с его взглядом. Она встала и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку. Этот поцелуй, короткий и прохладный, оставил сладко-горький отпечаток. — Спасибо за всё, не забуду свою первую любовь. Она направилась к двери, и, перед тем как уйти, обернулась, чтобы бросить последний взгляд. — Тебя здесь не должно быть, когда вернусь, — сказала она с горечью в голосе и, повернувшись назад, ушла. Чанбин остался стоять, не в силах двигаться. Менеджер нервно ходил взад и вперёд возле машины, его терпение постепенно иссякало. Он много раз пытался дозвониться до Чанбина, но тот не отвечал на звонки, оставляя менеджера в состоянии тревоги и растерянности. Время уходило, и матч вот-вот должен был начаться. Наконец, он увидел, как из здания выходит Чанбин. Тот выглядел растрёпанным и потерянным, словно пережил эмоциональную бурю. Его обычно уверенная осанка казалась сломленной, а взгляд - пустым. — Чанбин, быстро в машину. Футбол вот-вот начнётся, — поторопил его менеджер, открывая дверцу автомобиля и жестом указывая, что времени почти не осталось. Чанбин молча подчиняется, садится в машину и смотрит в окно, в последний раз бросая взгляд на кампус. Машина мягко тронулась с места, и кампус начал медленно исчезать из виду. Чанбин сидел на стадионе, и, хотя матч перед его глазами обещал захватывающие моменты, его мысли блуждали далеко от происходящего. На экранах камер он появлялся с наигранной улыбкой, но внутренне его душа кричала от боли и разочарования. В самолёте, избежав внимания окружающих, он поспешил в уборную. Закрыв за собой дверь, Чанбин сел на унитаз, и наконец дал волю слезам, которые он сдерживал до этого момента. Сильные эмоции переполняли его, заставляя заново переживать и вспоминать самые дорогие моменты с Ханной. Он видел перед собой множество сцен из их общей истории: Тот пожар, из которого он спас её, став для неё героем. Он вспоминал, как неожиданно и тепло она впервые поцеловала его в щёку, как они держались за руки. Первый поцелуй под водой. Затем последовала их первая ночь в Австралии. Воспоминание о танце на свадьбе Минсонов, когда они крутились под звуки музыки, было ещё одним воспоминанием, до сих пор сохраняющим тепло их объятий. Эти моменты, такие казавшиеся совершенными, теперь путаются в его памяти, окрашенные горечью расставания и осознания, что эта глава его жизни закрыта. *** Черён внимательно слушала Чанбина, её глаза выражали сочувствие и заинтересованность, когда он закончил рассказывать свою историю. — Ты мне никогда не говорил об этом, что влюбился в её голос. Но оказалось, это была не она, — сказала Черён мягко, сочувствуя его переживаниям. — Я не могу поверить в это, — ответил Чанбин, задумчиво потирая лоб, словно вспоминая то, о чём старался забыть. — Когда это было? — спросила она, стараясь уловить все детали. — После небольшого тура по Европе, то есть после Москвы, — произнёс он, слегка нахмурившись от воспоминаний. Черён медленно кивнула, показывая своё понимание ситуации и, возможно, воспроизводя в голове хронологию событий, о которых и не догадывалась раньше. — А какую песню пел этот голос? — спросила она, стараясь уточнить детали. — "Only Hope", — тихо сказал Чанбин, едва слышимо, словно сам окунулся в воспоминания о тех моментах. — Mandy Moore? — уточнила Черён. — Да. Черён смотрела на него внимательно, будто изучая, пытаясь разобраться в его чувствах. Казалось, она искала что-то важное за его словами. Поняв, что дальнейший разговор сейчас не принесёт облегчения, она решила закончить репетицию на этот день. — Давай завтра ещё порепетируем наши диалоги? — предложила она, чтобы перевести разговор в более комфортное русло. — Да, — согласился он, тихо кивая, всё ещё оставшись в раздумьях. Черён быстро собрала свой сценарий, понимая, что дав Чанбину время и пространство. Проходя мимо него к выходу, она на мгновение положила руку ему на плечо в знак поддержки, прежде чем покинуть зал. Черён стремительно вышла из зала, её шаги были быстрыми и целенаправленными, хотя она сама не знала, куда точно направляется. Шагая по коридору, Черён автоматически свернула на служебную лестницу, место, где её часто посещали раздумья. Как только она открыла тяжёлую металлическую дверь, на глаза ей попалась фигура, сидящая на ступенях. Это был Сынмин. Он сидел, казалось, увлечённый своими мыслями, но когда Черён вошла, он поднял голову. Их глаза встретились, и в воздухе повисло неловкое молчание. Оба не ожидали встретить друг друга в таком месте и в такое время. И, словно по невидимому сигналу, они одновременно произнесли: — Привет. Черён теперь сидела рядом с Сынмином, прислонившись к холодной стене служебной лестницы. — Ты почему в таком деловом костюме? — спросила Черён, заметив его безупречный внешний вид. Сынмин вздохнул, словно набирая воздух перед откровением, и ответил: — Я был на семейной встрече. — Понятно, — Черён кивнула, не собираясь давить на него вопросами, но интуитивно чувствуя, что он хочет продолжить. И её догадка была правильной, потому что вскоре Сынмин заговорил снова, нуждаясь в том, чтобы с кем-то поделиться. — Дедушка хочет меня женить на какой-то незнакомке из-за корпорации, — произнёс он с ноткой бессилия в голосе. — Боже, правда? — удивилась она, её глаза округлились от неожиданности. Сынмин кивнул, его лицо выражало смесь принятия и недовольства. — АйЕн знает? — осторожно спросила Черён, осознавая, что этот вопрос может быть деликатным. — Пока не сказал, — ответил он, слегка пожав плечами. Сынмин ещё не был готов обсуждать эту новость с парнем. Черён снова кивнула, поддерживая разговор на позитивной ноте. Её сосредоточенность и внимание показали Сынмину, что она готова выслушать его. — Ну а ты? — обратился к ней Сынмин, его голос стал мягче. — Я? — она взглянула на него, немного удивлённая переходом темы. — Да, почему ты здесь? — с дружеским интересом уточнил он, надеясь, что разговор об их обоих поможет снять напряжение. — Чанбин рассказал, почему расстался с Ханной, — начала она. Сынмин, было, собирался задать вопрос, но Черён перебила его мысль: — Он рассказал тебе, как он слышал эту песню... — Да, он и не раз рассказывал. Достал, — фыркнул Сынмин, слегка иронично усмехнувшись, вспомнив, как много раз Чанбин вспоминал ту одну историю. — Как она выглядела? — Ну... — Сынмин задумчиво уставился в потолок, стараясь восстановить в памяти облик той незнакомки, о которой говорил Чанбин, — у неё были жёлтые локоны... кожанка с эмблемой... э... — Змеи? Из сериала "Ривердейл"? — перебила его Черён, моментально узнавая описание. — Точно, да, — указал пальцем Сынмин, подтверждая её догадку. Черён посмотрела на него встревожно, прекрасно зная, что это был за образ и что он означал для неё. — А что? — беззаботно поинтересовался Сынмин, не замечая её изменившегося настроения. — Это была я, — произнесла она тихо, но так, чтобы Сынмин мог услышать. Сынмин сперва не отреагировал, как будто информация не сразу достигла сознания. Но потом его глаза расширились от удивления, когда он осознал, что Черён и есть та самая таинственная девушка, о которой Чанбин рассказывал столько раз. Чанбин нерешительно вошёл в танцевальный зал. Атмосфера была наполнена оживлённым обсуждением, в центре которого стояли остальные мемберы. Они оживлённо спорили, голоса иногда перекрывали друг друга. — Карина из aespa? — переспросил Хёнджин, стараясь разобраться в разговоре. — Да, да! — АйЕн рассмеялся, наслаждаясь удивлением друзей. — Странно, её имя впервые слышу... — задумчиво заметил Хёнджин, оглядывая остальных. И тут все взгляды обратились к Чанбину. Он стоял у входа, опустив глаза в пол. Его внешний вид и молчаливое присутствие быстро притянули внимание. Все ожидали, что он скажет или просто как-то проявит себя. Чанбин медленно подошёл к группе, с заметным намерением протянув руки, словно ища утешение в дружеских объятиях, которое сейчас так требовалось. Чан шагнул навстречу и обнял его. — Мне жаль, — произнёс Чан тихо. — Прости за Ханну. Постепенно, один за другим, остальные мемберы приблизились, объединившись в групповом объятии.