Санаторий строгого режима.

      Сквозь толстое одеяло пробивался запах чего-то жареного, в воздухе стоял запах чая. Ульяна застонала, когда мужские руки легли ей на плечи, будя. Девочка легла спать под утро, снова боясь темноты, но уперто не включала верхний свет или хотя бы лампу.       – Ульяна, я уже давал тебе поспать на 5, 15 и 30 минут дольше, ты опоздаешь.       – Да мне насрать... – девочка бормотала себе под нос.       Она никогда не помнила, как другие будят её, знала лишь, что после этого её ругали за сквернословие. Настроение испортилось и Соболева злобно посмотрела на Майкла.       – Я не хочу идти. Тебе надо ты и делай.       Её волос коснулся долгий выдох Майкла и он рывком стянул одеяло.       – Завтрак на столе.       Он вышел из комнаты и на душе стало мерзко.

Заебал уже.

      Девочка села в постели, надела очки и достала электронную сигарету. Сделала длинную затяжку и пришла в себя, когда Майкл крикнул снизу.       – Иду!! – закричала она в ответ и кинула девайс на подушку.       Ульяна прошаркала ногами по полу, злость клокотала в ней. Она никогда не любила школу. Одноклассники были хорошие, классная руководительница тоже. Учителя, где-то половина тоже. На неё давили эти рамки, что каждый день нужно просыпаться в установленное время, вести пустые диалоги, просто потому что нужно, каждый день есть в установленное время, без права на выбор сидеть на уроках и каждый день выполнять домашние задания. Девочка никогда не высыпалась, сколько бы ни спала, учёба только усугубляла сбитый режим. Она всегда шла в душ по утрам, надеясь хоть там найти утешение. И сидела час или два, дома ей запрещали закрывать дверь в комнату, запрещали сидеть в туалете больше 10 минут, начинали стучаться в дверь, если та мылась больше 30 минут. Соболева зашла в ванную и закрыла за собой дверь, отмечая, что замка не было.

Ну конечно, блять, снял.

      Она взяла с крючка полотенце и кинула его в раковину, полотенце тоже принадлежало ей. От злости тряслись руки. Ульяна скинула футболку и трусы, сняла очки, положив их на полотенце и забралась в ванну, включила горячую воду. Через несколько минут пар начал заполнять помещение, зеркало стало мутным. С сомнением смотря на бинт, она решила высунуть одну руку за бортик ванны. Сидела в ней с открытой шторой, подставив голову под обжигающие капли. Лицо начало краснеть и Ульяна дотянулась до стоящей на бортике у стен баночки, выдавила и размазала по голове. Пахло орхидеями, ненавязчиво и слабо.       – Это что, гель? – пробормотала она. В эти два раза Соболева незаметно для себя мыла и волосы и тело гелем для душа.       Девочка закатила глаза и цокнула, яростно намыливая себя, вырывая часть волос. Она вздохнула и прижалась виском к бортику ванной.

Не хочу.

***

      К счастью, Майкл не стучал ей в дверь и не кричал выйти. Ульяна оставила полотенце там где нашла и спустилась вниз. Короткие волосы требовали меньше ухода и ей это нравилось. Соболева часто думала о том, чтобы побриться налысо, но, наверное, будет холодно. На столе стоит тарелка с двумя бутербродами с сыром и черный чай с сахаром. Она зевнула и выпила утренние таблетки, чувствуя, как волосы уже начинали пушиться. Медленно жевала, буквально впихивая в себя еду, перманентно чувствуя тошноту.       Майкл положил что-то со стуком на стол и придвинул к ней. Он сидел напротив и пил кофе. Ульяна посмотрела на серый телефон.       – Тебе. – видя отсутствие реакции, уточнил он.       Соболева взяла в руку серебрянную раскладушку, ощущая вес в перебентованной руке. Легкий. Пальцами она открыла его, нажала пару кнопок. Раскладка английская. Ульяна в отвращении нахмурилась.       – Игры есть?       – Да. – Майкл тяжело вздохнул.       Девочка зевнула, начав лениво смотреть иконки приложений и прочитала надпись над дисплеем "MOTOROLA".

Старье.

      Соболева с интересом посмотрела на время, которое показывал телефон. 8:10. Она шмыгнула носом и положила подбородок на колени, начав медленно пить чай. Ульяне нравилось это чувство, когда она не высыпалась. Мозг будто переходил в режим энергосбережения, её ничего не волновало и хотелось только спать.       – Я записал свой номер, как закончишь в школе, позвони – сказал мужчина, вставая и вылил остатки кофе в раковину.       Девочка что-то недовольно промямлила себе под нос и посмотрела в раскрытое окно. Она переоделась в черные спортивные штаны, бордовую футболку и грязно-зеленую кофту. Половина вещей в шкафу и на кресле не принадлежали ей. Но их цвет, ткань и размер подходили под её стандарты. Простота и комфорт, а уже потом внешний вид. Солнца в Форксе как обычно не было и это радовало. Девочка ненавидела солнце и тепло, которое оно приносило. Она родилась и выросла в Санкт-Петербурге, где каждый день погода менялась, особенно в весну и осень. Либо разрушающий холод, либо сжигающая жара. Зима была её любимым временем года.       – Какое сегодня число? – тихо спросила она, в поисках снега за окном. – И у машины же аккумулятор сел.       – 25 января. Заряжу, пока ты будешь в школе. – сказал Майкл, вставая из-за стола, когда Ульяна оставила половину одного бутерброда несъеденной. Он забрал блюдце и убрал в холодильник.       Всю недоеденную ею еду он убирал, но не отдавал обратно, наверное, в течение дня сам съедал в качестве перекуса. Она катала телефон по столу и тихо вздыхала. Майкл молча наблюдал за ней. Они никак не обсуждали то, что произошло прошлой ночью и днём, Ульяна предпочла сделать вид, что этого вовсе не было. Забыть было проще, чем помнить. Мужчина оставил её на кухне одну и ушёл в гостиную, были слышны звуки открывающихся и закрывающихся ящиков, шуршание бумаги. Соболева достала из кармана электронную сигарету и начала пускать ягодный пар по кухне. Он вернулся и положил стопку бумаг на стол, недовольно поджав губы, следя за белыми разводами в воздухе.       – Тебе нужно только отнести их администрации, потом сходить к учителям из списка и получить задания. В конце возьмешь книги из библиотеки.       Подросток опустила взгляд на листы, что в них было написало не интересовало. Тем более на английском. Она нахмурилась. Идти куда-то не хотелось, говорить с мерзкими незнакомцами тоже. Это заставляло сердце биться в тревоге, снова хотелось съежиться под кипятком в ванной и заплакать.       – А как я...       Мужчина вопрощающе поднял бровь, опираясь ладонью о стол.       – На английском это скажу? – пробормотала она, переводя взгляд между распечатками и голубыми глазами.       – Дети доктора Каллена тебе помогут. Их семья недавно сюда переехала, – он замолчал и отвернулся – Попробуй с ними подружиться.

***

      Ульяна стояла на улице, за холодную ночь асфальт покрылся инеем и подошва скользила. На спине у неё висел пустой рюкзак, свисая с одного плеча. Она курила и смотрела на лес напротив, прижавшись к синему и невысокому забору. Открыла раскладушку и посмотрела на время. 8:39.

Почему Каллены вообще таскаются со мной? Если бы я знала их секрет, меня бы уже нашли в лесополосе.

      Она отдаленно размышляла над этим, то и дело зевая. Перед прощанием Майкл задержал ладонь на её локте, снова помог надеть куртку, даже застегнул её и завязал шнурки. Ульянна с весельем думала, что он свяжет их вместе или сделает тройной узел, чтобы точно ничего не развязалось. Она обернулась через плечо. Мужчина стоял в синей футболке, опираясь на дверной проем, и внимательно следил.

В прошлый раз ты догнал меня случайно, и то по моей вине. Даешь фору?

      Из-за холода на улице пластыри неприятно кололи кожу, девочка обернулась, услышав характерный звук автомобиля. Машина встала перед ней и пассажирское окно съехало вниз.       – Привет! Ты Ульяна, да? Залезай. – Элис подмигнула стоящему поодаль Майклу и её губы растянулись шире, при взгляде на Соболеву.       Девочка в последний раз оглянулась на Майкла и подошла к машине, открыв заднюю серебрянную дверь. Она молча залезла внутрь, кладя рюкзак на колени, не пристегиваясь.

У Майкла пизже.

      Она повернула голову влево, внутренне радуясь любимому месту. Рядом с ней сидел Джаспер, в ожидании смотря на Ульяну. Сглотнув, она снова ощутила это желание, волнами расходящееся по телу. Спрятаться на груди, коснуться волос и прижаться лбом ко лбу. Она сжала челюсти, насильно сбрасывая вампирское очарование.       – Привет, – сказала она, натянуто улыбаясь, и расслабила плечи, оглядывая вампиров. Эдвард за рулём, Элис обернулась и посмотрела на нее, слева Джаспер, – А вы кто?

Убийственный набор.

      Мрачно отмечала Соболева и весело улыбнулась, находя забаву в том, что она будто пришла на допрос. Брюнетка не переставала улыбаться и Ульяна растянула губы шире, обводя взглядом её красивое лицо. Эдвард развернул руль, выезжая на дорогу и невесело усмехнулся, не смотря на неё. Или он делал это, когда подросток не видела.       – О, это Джаспер, – сказала она, указывая на своего мужа, – это Эдвард. А я Элис!       – Пристегнись. – холодно бросил вампир за рулём, не спеша поехав.       Ульяна недоуменно моргнула и перевела растерянный взгляд на Элис, самого активного собеседника. Она показала пантомиму, хватая воображаемый ремень и проводя им через себя, изображая щелчок. Шатенка фыркнула и засмеялась.       – Спасибо, Элис. – с теплотой сказала она имя и взглянула из-под ресниц.       Вампирша широко раскрыла глаза, замерла и запищала от восторга, вызывая смешок у Джаспера. Девочка потянулась к ремню, скидывая рюкзак себе под ноги. Разговаривать с этими вечными подростками было тошно. Их холодные лица вызывали лишь приступы ненависти и истерии. Внутри Ульяны смешался тошнотворный коктейль, улыбка приклеилась к лицу. Желудок обожгло, а слюна во рту стала липкой. Гадкость на душе не прошла, но она будто обернулась в яркую упаковку. Соболева молча пристегнулась, под чужие взгляды и повернулась к окну, смотря на неспешное движение. Глаза Элис скользили по пластырям на девочке.       – Что случилось с твоим лицом? – спросила она.       На секунду Ульяна замерла, думая, как перевести это на другой язык. Её всё больше начинало тошнить, когда чувства странно переплетались, плохо сочетаясь.       – Майкл. – просто сказала она, за неимением других слов. Она сжала зубы, до боли в мышцах и резко повернула голову в сторону Джаспера.       – Прекрати это дерьмо, блять. – в её злом голосе слышалось рычание. Ульяна пальцами сжала рюкзак и глубоко дышала, смотря в его удивленные глаза.       Соболева не могла и даже не хотела сдерживаться. Девочке нечего было терять, а если бы вампиры хотели её убить, то она бы только добровольно подталкивала к этому моменту. Ей всегда казалось, что люди не могут пережить столько боли. Что человеческое тело не расчитано на то, что с ней происходит. Но это никогда не заканчивалось, всегда толкая к краю. Она хотела покоя.       Ульяна ненавидела, когда ей манипулировали. Не важно, насколько обыденно-бытовая это была манипуляция, каждый раз это ощущалось, как удар палкой по спине. С детства ей внушали чувство вины, обесценивали, давили на жалость и газлайтили. И став взрослее, она каждой клеточкой тела ощущала это, будто удар током. Элис резко замолчала, Эдвард сжал руль. Джаспер не знал, что сказать и то открывал рот, то закрывал.       – Ульяна, о чём ты? – преувеличенно обыденно спросила Элис, кинув взгляд на мужа.       – Ты, блять, знаешь о чём я.       Ульяна сорвалась и не отрывалась от майора, чувствуя, как это противоречие внутри нее ослабевает. Она выдохнула и откинула голову на сиденье. На собственную глупость обращать внимание не хотелось.

Это всё равно не реально.

      Эдвард напряг челюсть и выдохнул, поморщившись. Ульяна продолжила смотреть в окно, спрятав ладони в карманы.

Долго там ещё ехать?

      На "вегетарианцов" девочка не обращала внимания. Эдвард что-то прошептал и Элис приняла обычную позу в кресле. Она то и дело кидала взгляды в боковое зеркало заднего вида. Наконец-то езда в машине начала успокаивать Соболеву, пусть даже и в отвратительной компании. Тело потихоньку одолевала сонливость, перед глазами всё смазалось и сердце начало успокаивать свой шум.       – Почему ты переехала в Форкс? – глубоким голосом спросил Джаспер, пытаясь завязать диалог.       – Я пыталась убить себя. – серьёзно сказала она и посмотрела на него. Его глаза широко раскрылись, а пальцы дернулись.       Ульяна не знала как общаться с людьми. Это доставляло много неудобств. Ложь – это плохо. Но если говорить правду, то её саму начнут считать плохой. Девочка специально так отвечала, надеясь избавиться от ненужных собеседников. Люди в ответ не понимали, как им нужно реагировать на это. Соболева фыркнула под нос и отвернулась.       – Майкл заботится обо мне. – сказала она и шмыгнула носом. Она причмокнула губами, стараясь подобрать слова. – Родители в тюрьме.

По крайней мере у меня дела лучше, чем у Беллы. Первый секс, беременность и клиническая смерть.

      Эдвард стиснул руль и сжал губы от боли. Элис кинула на него внимательный взгляд.       – А вы? – преувеличенно легко спросила она, взгляд зацепился за странное поведение вампира.       – Карлайл и Эсме усыновили нас. Мы переехали сюда 2 года назад. – снова ответила Элис, переплетая пальцы, и начала постукивать ими.

***

      

Наконец-то.

      Когда машина заехала на школьную парковку, Ульяна отстегнулась и быстро открыла дверь, встречая лицом слабый, но холодный ветер. Из-за железодефицита и низкого процента жира в теле, холод всегда преследовал её. Она оглянулась, отмечая отсутствие машин и подростков, которые бы начали оглядываться на Калленов и на неё саму. Соболева зевнула и достала из кармана электронную сигарету, чтобы расслабиться. Её сопровождающие начали выходить из машины. Этот неловкий диалог, к счастью, закончился, хотя вампирам до сих пор было неуютно. И тревожно.       Что им говорить, девочка тоже не знала. Из всей школьной программы запомнились лишь базовые фразы и слова. Почему-то ей казалось, что Каллены уже могут свободно общаться с ней, но сдерживаются. Убежать сейчас от них в школу, от всех взглядов не представлялось возможным. Это бы принесло ещё больше проблем. Соболеву наверняка начнут доставать любопытные подростки (которых почему-то не было), она потеряется и не сможет связать ни единого предложения.       – Так ты будешь говорить со мной? – выпустила она пар и поправила лямку рюкзака на плече.       Она не оглядывалась на вампиров, смотрела куда-то на верхушки деревьев напротив. Повисло молчание и она раздраженно обернулась. Джаспер стоял неприлично близко. Конечно, она не услышала его приближения. Он заинтересованно склонил голову набок.       – Мистер Каллен уже научился, а ты? – с мрачной издевкой сказала, выпуская пар ему в лицо и майор недоуменно нахмурился.       Ульяна искренне фыркнула от смеха, не чувствуя противоречия внутри. Потому что Джаспер выглядел очаровано-непонимающим.       – Да, мы... – он поднял на неё свой искрящийся взгляд. Элис прижалась к одному её плечу, по-кошачьи заглядывая в лицо.       Соболева с подозрением посмотрела на брюнетку и тоже выдохнула ей в нос. Та проследила взглядом за белыми струйками и вдохнула. Эдвард обошёл машину и встал перед девочкой. Он с некой тревогой оглядывал её, усердно о чём-то думая. Ульяна широко зевнула и хрустнула шеей, казалось, будто этот звук привлек внимание вампиров и они посмотрели на еë шею. Подросток никогда не начинала говорить первой, если только ей не нужно было что-то получить или отыграть свою роль. Пальцами она почесала пластыри, которые впивались в кожу.       – Так вы отведете меня или так и будем обжиматься? – спросила она, оглядывая прижатую к ней Элис и Джаспера. – Первая минута бесплатно, за каждую следующую... 50 баксов.       Эдвард проследил за её скованным запястьем и потянулся к нему пальцами. Сердце протестующе дернулось.

Руки убрал.

      Подумала об этом Ульяна, не меняясь в лице, смотря в чужие глаза. Пальцы Эдварда дернулись и он опустил руку.       – В следующий раз будь осторожнее. – он отвернул голову, оглядывая пустующую парковку и хмурясь.

В следующий раз тебя это ебать не должно.

      Эдвард сжал губы и кинул на неë взгляд. Соболева вздохнула и прижалась щекой к макушке Элис. Девочка и вампир были одного роста, со стороны поза брюнетки казалась неудобной. Карие глаза начинали слезиться из-за холода и сохнуть, пока она снизу вверх смотрела на медного брюнета.       Вчетвером они стояли в комфортном для Ульяны молчании. Ей было приятно и от этого хотелось отбить пальцы молотком, чтобы прийти в себя. Эдвард то и дело кидал на неё обеспокоенные взгляды, явно читая мысли и видя картинки. Девочка могла поклясться, что Джаспер и Элис обнюхивали её.       – Вы больные что-ли? – с отвращение сказала она и выбралась из этого вампирского бутерброда.       Хоть от этого и становилось тепло где-то внутри, но и эти чувства вызывали отвращение. Она развернулась, разглядывая невинно-улыбающихся мужа и жену.       – Ты вкусно пахнешь. – сказала Элис, переплетая свои пальцы с Джаспером и прижалась к его плечу.       – Сегодня администрация работает с 10:30. – виновато сказал Эдвард.       Ульяна посмотрела на него, подняв одну бровь, а сердце сжалось от тревоги. Она сжала зубы и посмотрела на брюнетку. Почему-то казалось, что именно она решила всё это устроить. Соболева подняла глаза к небу, она не злилась, что её обманули.

Дебилы.

      Эдвард невесело улыбнулся, смотря в другую сторону. Ульяна шмыгнула носом. Джаспер подошел к ней, проведя ладонью по плечу под курткой.       – Отец попросил нас позаботиться о тебе. Мы подумали, что это хорошая возможность познакомиться ближе. – он мягко улыбался, оглядывая её лицо. – Изменения в расписании.       Коротко и по существу сказал южанин, отчего плечи Соболевой расслабились. Она посмотрела в желтые глаза.       – 50 баксов.

***

      Школа была большая, симпатичная и пустая. Половина света выключена и только редкие учителя ходят по коридорам. На пути, куда бы её не вели Каллены, встречались ученики, которые с широко раскрытыми глазами провожали их взглядами. Ульяна без интереса оглядывалась, в фильмах и сериалах она уже достаточно насмотрелась на такое. Каллены шли, едва не окружив её в самом начале, это вызывало злость и какое-то внутреннее давление, ей дали пространство. Эдвард немного впереди, а держащиеся за руки Хейл и Каллен сбоку. Время от времени Соболева тоскливо вздыхала, желая оказаться под одеялом и снова погрязнуть в болоте мыслей, проводя часы, смотря в одну точку на шкафу. Незаметно для себя, она оказалась в пустой столовой, где лишь за дальним столом сидел какой-то парень, делающий задания на ноутбуке. Ульяна проводила его взглядом, удивляясь отголоскам цивилизации.       Элис усадила её за стол, с легкостью придвинув новый стул. Девочка села, сложила руки на столе и, спрятав лицо, закрыла глаза, приходя в себя. Она не хотела открывать их, смотреть на вампиров и принимать тот факт, что вампиры вообще существуют, что они странным образом липнут к ней, что её жизнь продолжилась. Девочка растерянно моргнула.       – Почему вы липните ко мне? – глухо спросила она, не поднимая голову.       Это действительно интересовало. Карлайл, теперь это трио. Некоторые подозрения начали беспокоить, но раздраженный мозг не мог активно функционировать. Если она и пыталась о чем-то думать, то ничего не происходило. Будто эта опция и вовсе пропала. Одновременно пустота и зудящее чувство переполненности. Если бы галлон продолжили накачивать воздухом. Фактически, он пуст, но пару толчков и разлетится осколками. Каллены даже не начали оправдываться о резкой русификации или Ульяна снова забыла об этом. Ради проверки она попыталась вспомнить, что ела на завтрак и с медленно подстумающим ужасом поняла, что не имеет понятия. Свою память она ненавидела, фрагменты воспоминаний просто пропадали и она даже не замечала этого, пока на это не указывали другие.       Элис на секунду зависла, получая новое видение. Джаспер сжал её ладонь, следя за эмоциональным полем, рот вампирши приоткрылся. Эдвард вздохнул и поднял глаза к потолку. Девочка сидела справа от южанина и это немного облегчало. Эдвард ей просто не нравился, Элис была слишком общительная и липкая. В чужой молчаливости она находила возможность расслабиться. Брюнетка кидала неуверенные взгляды, размышляя.       – Это может прозвучать странно... – медленно начала Элис, обдумывая слова. Ульяна с любопытством выглянула из-за рукава. До этого Эдвард выглядел спокойно, видимо, Элис как-то обманула его и он не смог предсказать её действий. – Но... Ты ведь всё знаешь?       "Эльфийка" выглядела неуверенно, но продолжала смотреть на своего партнера. Лицо Соболевой не изменилось, пока она медленно, смотря снизу переводила взгляды между Калленами. Стало тошно. От их внимательных глаз, красивых лиц. Хотелось невинно улыбнуться и похлопать ресницами или проигнорировать, или притвориться. Но сил ни на что не было.       – Например? – бросила девочка и отвела взгляд, смотря в окно за спиной Элис. Эдвард нахмурился. – Что вы вегетарианцы?       Безразлично пробормотала она и от злости нахмурилась, когда вампирша ахнула и наклонилась ближе, закрывая собой окно.       – Да, да! Ты всё знаешь! – возбужденно щебетала Элис. Это был на удивление приятный звук.       Джаспер переводил всё более нетерпеливые взгляды между двумя женщинами. Ульяна посмотрела на него. Почему-то он казался очень понятным, любое его действие и что оно значит, что он сам чувствует.

Хватит.

      Эдвард сжал переносицу между пальцами, но в его глазах читалась настороженность и паника, которые он пытался скрыть.       – Элис... – начал он. – Извини мою сестру, она иногда...       Медный брюнет хотел сменить тему, наверняка сославшись на странное поведение сестры, но он застонал, схватившись за голову.

Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон.

      Соболева никогда не думала, что будет как одержимая повторять имя актера "Сумерек" и с исследовательским интересом наблюдать, как Эдвард корчится от боли. Девочка успела заметить его странную реакцию, когда она думает о чем-то своём и с моральным удовлетворением подтвердила свою догадку. На губах появилась расслабления улыбка, а настроение поднялось. Ладонь Джаспера легла на её пальцы, отвлекая от пристального взгляда на брата, который склонился над столом. Майор нечитаемо смотрел ей в глаза и Ульяна фыркнула. Это не выглядело как последствия способности Джейн, но ему всё ещё было больно. Он сглотнул и поднял недовольный взгляд на девочку, которая смотрела на Джаспера.

Роберт Паттинсон.

      Подросток решила добить и он глухо зарычал зажмурив глаза. Она устало вздохнула и снова легла на стол, не смотря ни на кого. Пальцы Джаспера остались на её открытой коже и слабо гладили её.       – Что ты сделала? – недоуменно спросил телепат, касаясь пальцами виска.       – То же, что и ты.              Вампир поморщился от её ответа и отвернулся к окну, сложив руки на груди.       – Вы убьете меня? – спросила девочка и зевнула.       – Что... Я... Нет! – растерянно говорила Элис. – Конечно мы...       Она осеклась, кинув взгляд на мальчика на другом конце столовой. Она положила пальцы на стол и опустилась до уровня глаз Ульяны, когда та решила посмотреть на них.       – Ты ведь знаешь, что мы бы этого никогда не сделали. – почти с обидой сказала она, выглядя действительно расстроенной.       Девочка ничего не ответила и снова начала смотреть в окно.       – Тогда зачем возитесь со мной? Все вы. – спросила она и поморщилась от тянущей боли в коленях.       Джаспер посмотрел в направлении её ног и сдержался от того, чтобы положить туда ладонь и огладить беспокоющую часть тела. Вместо этого он ещё раз двинул большим пальцем по её руке.       – Мы хотим помочь.       Соболева хотела поскорее закончить этот глупый диалог, сделать всё, что ей сегодня нужно и вернуться в комнату. Если ноутбук она уже видела, то, скорее всего, у Майкла он тоже есть. Она бы могла скачать игры и просиживать так днями. Или она может сказать, чтобы опекун купил его и ей.

Интересно, а порно уже придумали?

      Она услышала, как Эдвард пришибленно выдохнул, наверное от смущения.

Роберт Паттинсон.

***

      – Сколько времени?       Элис на секунду задумалась, считая секунды.       – 9:28.       Ульяна тихо цокнула и отвела взгляд. Она нахмурилась и повернула голову обратно, когда что-то привлекло её внимание. Густая черная жидкость начала проедать потолок и стекать на стол, падая на её пальцы. Сердце в тревоге сжалось и вампиры обратили на это внимание. Ей стало страшно, дыхание начало сбиваться, Соболева пыталась дышать по технике квадрата, но она не хотела. Она сглотнула вязкость слюны, когда чувствовала склизкую влагу между пальцев.       – Ульяна? – обеспокоенно спросила вампирша.       Джаспер потянул её за ладонь, обращая внимание на себя. Девочка выдохнула скопившийся воздух в легких и кинула взгляд обратно. Пусто.       – Часто у тебя такое? – осторожно спросил телепат.

Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон

      Он застонал от боли. Ульяна находила мрачное удовольствие в том, что она дрессировала вампира как собаку, отчучивая читать её мысли. Пусть он и не мог перестать этого делать, она старалась свести к минимуму это настырное копание.       – Как ты это делаешь? – спросил Джаспер.       Соболева вздохнула и хрустнула шеей.       – Думаю о том, что он не хотел бы знать. – честно ответила девочка и в ответ тоже поморщилась от боли. – Что ты чувствуешь?       – Будто мозг взрывается.

Он у тебя есть?

      По-крайней мере девочка нашла себе новое развлечение. И отдаленно думала, сработает ли это на Аро, перед каждым словом и образом в мыслях ставя имя актера. Усталость разом навалилась на неё, общение всегда слишком выматывало её и Соболева растеклась по столу. Глаза закрывались от недосыпа, здесь можно было бы уснуть, не темно и не так холодно. Ничего не вызывает плохих ассоциаций.       Моргание становилось всё медленнее, живот всё сильнее крутило от голода и рвотных позывов. Тело хотело сна, но разум не разрешал таких поблажек, считая это излишеством и видя в этом опасность. Ей было всё равно, где она или с кем. Всё, что ее окружает, что она видит и слышит не является реальностью. Всю жизнь она задавалась вопросом о себе. Почему она родилась, как сформировалась её личность и сознание. Реальна ли она сама.       – Почему вы хотите мне "помочь"? – глухо спросила она и фыркнула. Девочка откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.       Соболева разрывалась между желанием закрыть глаза и умереть или продолжать говорить. Её это всегда утомляло. Нужно постоянно искать правильные ответы, задавая правильные вопросы и алгоритмы.       Элис обвела мужа и брата взглядом и остановилась на последнем, мысленно общаясь. Каждые несколько секунд её глаза мутнели, пытаясь заглянуть в будущее.       – Жульничать не хорошо.

Кристиан Стюард.

      Брюнетка дернулась, будто её ударили током и с открытым ртом смотрела на Ульяну. Это казалось таким нелепым, этот барьер мешающий вампирам знать о правде. Джаспер, который не отрывал от девочки взгляда, поднял брови.       – Ты можешь присекать дар Элис?       – Только если она пытается посмотреть как я моюсь. – пошутила Соболева и отвернулась. – Что уже ты успела насмотреть? Наверняка не первый день крутишь рулетку.       Подросток недовольна тем, что её так слабую приватность нарушают, что на её вопросы не отвечают. Странные подозрения начали закрадываться в душу. Голова уже начала кружиться от повторения чужих имён, но если редко их вставлять, то Эдвард просто морщится и не может её услышать. Почему Каллены рядом с ней? Прижимаются и касаются её тела. Девочка смотрела на пальцы Джаспера у себя на ладони. Она закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться и подумать.       – Ох, я... Ничего важного. – уклончиво ответила Элис, отбивая пальцем ритм на столе, стараясь не меняться в лице. – Откуда ты знаешь?       В глазах её плескалось любопытство, почти детское и всепоглощающее, пока она смотрела на Ульяну, думая о возможной схожести их даров. От этого взгляда становилось нежно, хотелось смутиться и отвернуться. Девочка присекла.       – Просто знаю.

***

      Вампиры дали ей отдохнуть и Ульяна незаметно для себя уснула, сидя за столом. Её будил шум вокруг и какая-то тяжесть. Голова болела, будто вокруг неё обернули стальной обруч и затянули. Чужие пальцы, ледяные, коснулись кожи её головы. Холод – это приятно. Девочка снова начала закрывать глаза, но её ухо дернулось и она подорвалась, безумными глазами оглядываясь. Она разочарованно посмотрела на идеально-красивую Розали и посмотрела на нее оценивающе-говорящим взглядом. Соболева перевела взгляд на Эммета и поежилась. Ульяна всегда боялась людей, которые были больше неё. Особенно мужчины. Эммет высокий, с мускулистым телосложением. Она повела плечами и посмотрела на Элис, никак не комментируя прибавление.       – Сколько времени?       – 10:16. – после секундной задумчивости ответила брюнетка и улыбнулась.       Подросток встала, не обращая внимание на новую пару Калленов, нахмурилась из-за ходящих туда-сюда подростков и того внимания, которое они на неё обращают. Она глубоко вздохнула и накинула рюкзак на плечо.       – Давай.

***

      У Ульяны было до жути кислое лицо, когда она шла по переполненным коридорам, когда к ней пытался кто-то подойти, но видя хмурого Эдварда разворачивались. Когда Эдвард вместо неё договаривался с женщиной в администрации. От девочки требовалось только номинальное присутствие и документы в её рюкзаке. Медный брюнет кидал на неё взгляды, слыша безудержный стук сердца и чувствуя страх. Каждый раз он сдерживался от того, чтобы коснуться. В некоторые моменты он наклонялся ей к уху, шептал и объяснял, что ей нужно будет делать.       Они вышли из удивительно душного помещения и Ульяна спрятала какие-то флаеры и буклеты которые ей дали. Эдвард держал между пальцев желтый стикер с кабинета учителей, их предметами и именами. Девочка не стала забирать у него из рук бумажку, наклонилась только, рассматривая ближе и бегло читая.       – После кабинета биологии разделимся, начнутся мои занятия и Эммет с Розали перехватят тебя. – Соболева закатила глаза на его слова.

***

      Ульяна осталась стоять в коридоре, после кабинета биологии место в её рюкзаке уменьшилось. Мужчина дал ей много распечаток с текстом и картинками. Девочка недовольно кидала взгляды на всех, кто хотя бы поворачивал голову её сторону. Телепат стоял рядом с ней, отказываясь уходить, пока не передаст её.

Интересно, что с Беллой?

      Стоило подумать об этом без шифрований, то Эдвард сразу ответил.       – Уже должна была приехать. Знаешь, в больнице она спрашивала о тебе. – сказал он, поворачивая голову в сторону, смотря на приближающихся брата и сестру.

И что ты ей сказал?

      Общаться таким ленивым способом было странно удобно, не приходится формулировать мысль и открывать рот. Если закрыть глаза на наглое вторжение.       – Что... я и сам не знаю. – пробормотал Эдвард, совсем по-человечески сглотнув и стараясь не смотреть на неё. – Белла сказала, что вы столкнулись в магазине.

Да. Спасибо за ответы. Но я не просила болтать со мной. Роберт Паттинсон.

      Телепат разочарованно застонал. Эммет подошёл с широкой улыбкой и засмеялся, то и дело кидая взгляды на девочку, стараясь быть непойманным и сдержанным.       – Так вот о чем все говорили. – протянул он, с интересом разглядывая реакцию брата. – Я Эммет. А это моя Розали.       Крупный вампир притянул к себе блондинку, которая закатила глаза. И начал горящими глазами оглядывать Ульяну. Девочка ничего не сказала. Наверняка они уже знали о ней всё, что угодно.       – Элис сказала, что ты всё знаешь? – спросил он, пока Ульяна не отрывала взгляда от своей красной обуви.       Она молча кивнула, не решаясь заговорить и даже посмотреть. Потому что снова появилось бы это чувство. Оно пугало. Девочка нахмурилась и кинула неуверенный взгляд. По коже побежали мурашки от неясной тоски и страха. Вблизи Эммет казался еще больше и страшнее. Широкие плечи, хищно улыбающееся лицо. Соболева неосознанно вжала голову в плечи, сильнее вдавливаясь в стену.       – Эммет, ты пугаешь её. – разъяренно прошипела Розали и одернула его.       От присутствия блондинки стало спокойно. Ульяна ненавидела всех в равной степени, независимо от пола. Но мужчины были подсознательно опаснее для неё. Она растерянно моргнула и посмотрела на Розали. Янтарные глаза манили.       Подросток сдержала желание улыбнуться, потому что это было неправильно. Соболева никогда так быстро не проникалась симпатией. Даже Саше потребовалось 2 года, чтобы заполучить доверие. Это вызывало панику. Ощущение потери власти над собой. Она сглотнула и отошла от стены, неприязненно обходя крупного вампира. Почему-то в голове всплыли родители. Отец всегда издевался над ней, было это в шутку или от злости. Мама никогда не обращала на это внимания, если Ульяна отвечала, то материнский гнев переходил на неё. Чувствовать защиту, пускай и такую слабую было... Социально тревожно.       Девочка кинула злой взгляд на Эдварда.

Роберт Паттинсон.

***

      Ульяна шла между двумя вампирами, смотря себе под ноги. На душе стало резко гадко, когда вспомнились родители. Хотелось забиться в дальний угол шкафа и рыдать в темноте.

Когда вернусь в комнату, спрячусь в шкафу и поплачу. А пока потерплю.

      Эммет успел перехватить девочку, когда её по неосторожности толкнули плечом, долго посмотрел на парня, который испуганно-неловко начал извиняться. Её плечи напряглись, но Эммет быстро отпустил, проверив взглядом целостность Соболевой. Она кивнула в знак благодарности. Саша всегда говорила, что Ульянину симпатию можно понять с первого взгляда. Шутила, что подросток просто обратит внимание и заговорит. Потому что она ни с кем не хотела говорить, кроме Саши.       Ульянина голова раскалывалась. Слишком много запахов и звуков, света и визуальной информации. Начинало тошнить. Вязкая слюна тяжело поддавалась сглатыванию, когда внутри горла образовался ком. Дыхание стало спертым.

Душно.

      Большую часть учителей из списка они прошли, особенно удачно, если считать, что она ничего не говорила. Пара сама общалась, брала её домашнее задание. Розали обворожительно улыбалась, пока её муж разбавлял настроения учителей своим юмором. Первые 4 с телепатом, остался последний, 9. С каждой секундой в глазах начинало темнеть, начали появляться неясные образы, темные силуэты и приглушенные голоса. Ульяна вздохнула, прикрыв глаза.       Американские учителя мало обращали на неё внимание. Хотя из толпы школьников она выделялась своей неподходящей по стилистике одеждой и абсолютно уставшим, заклеенным лицом. Эммет давно отобрал у неё рюкзак, гордым человеком Ульяна не была и благополучно забыла про свою ношу ради удобства.       Учебный класс истории был полупустым и снова душным, пахло чем-то странным. Застоявшийся запах чего-то старого, что щекотал нос. Ульяна потерла один глаз, стараясь не отклеить пластыри, и наткнулась взглядом на учителя. Мужчина в полукруглых очках, короткие кудрявые волосы с лысиной, зеленый свитер. Девочка отвернулась от него, все равно вампиры сами за неё это сделают. Она не может связать даже пары слов. Соболева зевнула, прикрыв рот ладонью, и посмотрела в окно, сонно наблюдая за появляющимися на нем каплями воды. Подросток не слушала о чём они говорили, пока не моргнула от громкого хлопка по столу. Медленно она перевела взгляд на шум.       Лысеющий мужчина за 40 вжал ладонь в стол, он угрожающе встал, начав что-то агрессивно говорить Розали, которая кидала тревожные взгляды на Эммета, он был готов оскалить зубы. Ульяна смотрела на это со стороны, всё равно не понимая слов, бесстыдно разглядывая лицо мужчины. То, как наливалась кровью его кожа, как были видны его зубы, как широко он раскрывал рот и какими густыми были его брови. Девочка произвольно подняла бровь, оглядывая его с ног до головы. Мужчина заметил это и до скрипа сжал зубы, указывая на неё пальцем, он хотел подойти на шаг ближе, но Эммет закрыл ему путь. Это ещё сильнее разозлило его. Историк начал кричать на Ульяну через брюнета, не отрывая от неё взгляда.       Медленно, очень медленно, Ульяне становилось хуже. Она могла разобрать лишь некоторые слова, из-за способа произношения и скорости. Но её воспаленный мозг сам начал додумывать контекст. "Девочка", "Тупая", " Маленькая", "Идиотка", "Друзья". Становилось жарче, а воздуха меньше, пока она смотрела в наполненные злостью глаза.       Почему всё снова произошло так, как она того не хотела? Почему на неё снова кричат? За что, если она ничего не сделала? Неужели она заслужила это. Даже с "помощью" Калленов это снова происходило. Никто в этом мире не защитит её кроме её самой. В голове начали всплывать воспоминания.

Жизнь – это и есть боль! Ты не должна радоваться, будь благодарна, что родилась! Ты не имеешь права! Пока ты моя дочь, ты принадледишь мне!

Ты не человек!

      Из неё выбило воздух. И она убежала.

***

      Она бежала по коридору, паника всё усугублялась. На неё смотрели. Все смотрели и знали. Ульяна не хотела чтобы её ненавидели. Она забилась в туалет на первом этаже, не обращая внимания на школьниц. Соболева загнанно дышала, пытаясь успокоиться. Но она не могла.       Всегда, когда это случалось, когда девочка теряла связь своего разума, эмоций и тела, она отвлекала себя, перенаправляя внимание на боль. Девочка хлопнула дверь кабинки, закрылась и села на закрытый унитаз. Она схватилась за волосы и тянула их, пока некоторые пряди не начали громко рваться.

Больше.

      Взгляд Ульяны зацепился за перебинтованную кисть. Она схватилась пальцами за бинт и сжала. Зубами она вцепилась в губу, чтобы не закричать. Кричать было нельзя, иначе бы её нашли.

Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон, Роберт Паттинсон.

      Это звучало как молитва. Она не хотела, чтобы Элис видела её или чтобы Эдвард слышал. Соболева не разрешала знать её. Это снова был не её выбор. Она хрипло дышала, все время слыша школьниц за дверцей. Они общались и смеялись. Даже сейчас, Ульяна находится всё ещё в другом мире, где никто не способен понять и защитить её. Подросток устала от этого. Жизнь никогда не приносила ей удовольствия. Никогда не понимала, как люди могут радоваться и смеяться. Она тоже человек, но была счастлива только с Сашей.

Ания. Ты счастлива? Ты не должна плакать. Не плачь, пока я не вижу. Ты всегда можешь поговорить со мной. Я люблю тебя.

      Родной голос Саши стучал у неё в голове.       А потом она поняла, что никто не чувствует то же, что и она. Их не разрывает болью из-за других людей или самих себя. У них не кружится голова от слёз. Они не начинают бить себя, только чтобы отвлечься от этого.       Ульяна никому не была нужна. Ни родителям, ни друзьям. Ни Саше. Саша никогда не открывалась ей. Не просила помощи. Она была рядом из-за жалости. Когда-то она сказала, что была рядом, чтобы спасти.       Она увидела лезвие на полу.

***

      Сначала она услышал дикий крик, выгоняющий всех из туалета. Дверь в её кабинку грубо открылась и она увидела злую Розали. Она была в ужасе. Вампирские глаза смотрели на неё, будто бы мокрые. Блондинка зарычала и вырвала лезвие из её забинтованной ладони. Рукав левого локтя был задран, с запястья обильно текла кровь, растекаясь по полу. Лицо Ульяны взмокло от слёз, нос был забит соплями, а горло драло от сдерживаеммых рыданий. Подросток всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Кровь начала стекать на её джинсы.       – Прости, прости, прости. Не смотри, не смотри. – Соболева бормотала, слыша собственный стук сердца.       Её руку одернули. Розали была готова рыдать и кричать на неё, она осмотрела её левое запястье. До вен она не дошла, лишь глубокие шрамы на внутренней стороне локтя. Лезвие только начало подбираться выше. Ульяна опустила взгляд вниз. На грязном полу валялось окровавленное лезвие, замызгав стену, об которое оно ударилось. Воздух выходил хрипами из горла.       – Прости, прости, прости! – шептала девочка, чувствуя, как слёзы не перестают идти. Лицо полностью промокло.       На неё навалилась тяжесть, когда блондинка начала туго оборачивать свой шарф вокруг множества ран. Розали прижала одной рукой к себе Ульяну. Давя на неё на грани с болью. Девочка продолжала плакать, пытаясь связать слова и продолжала извиняться. Вампирша вжимала человека себе в грудь, шумно втягивая её запах.       – Заткнись, заткнись. – Розали тоже продолжала загнанно шептать. Если бы вампиры могли плакать, она бы рыдала.

***

      Меньше чем через минуту в туалет влетела Элис, не скрывая своей скорости.       – Покажи. – потребовала она твердым голосом.       Розали угрожающе зарычала на сестру, крепче прижимая девочку. Ульяна закрыла глаза, находя утешение в холоде. Элис угрожающе посмотрела на блондинку и та, опомнившись, неохотно убрала свой испачканный шарф в сторону. Глубокие, широко рассекающие кожу раны. Всего 7 штук. Брюнетка всхлипнула, закрывая свой рот.       Соболева ничего не чувствовала. Только пустота и желание уснуть. Там, где будет безопасно и её никто не найдет. Она не могла слушать, что вампирши говорят друг другу, отметила лишь, что появились и другие голоса. Она открыла глаза, натыкаясь на разбитый горем взгляд Эдварда и отвернулась.

***

      Она в недоумении медленно моргнула, поняв, что оказалась на улице. Это произошло в мгновение ока и девочка прижалась лицом к чьей-то холодной шее. Голова нещадно болела. Её посадили в машину и она нахмурилась, когда 2 тела, что прижимались к ней, начали мурчать как коты. Соболева дернулась, сбрасывая сонливость. Её плотно держали на месте, обнимая, обнюхивая. Розали и Джаспер осторожно терлись об неё.       Ульяна не знала, манипулировал ли Джаспер её настроением, но ей было так спокойно. И оттого всё равно.

***

      Её понимание реальности то появлялось, то ускользало. В следующий раз, когда она пришла в себя. Возможно, голова кружилась из-за потери крови.       – Карлайл! Эсме! – закричала Элис, вбегая в дом.       Ульяне казалось, что её стошнит от этих вампирских скоростей и закрыла глаза, чтобы не обблевать того, кто бы то ни было её нес.       Соболева моргала, пытаясь разглядеть, что происходит вокруг. Она была в темной комнате с окнами на лес. Много коричневого цвета. Она отвлеклась, когда в поле её зрения появилась новая женщина.

Эсме.

      Ульяна готова была дернуться и упасть со стола, на который её посадили, но Эдвард держал её за плечи, улавливаете каждую реакцию. Девочка до жути боялась чужих родителей. До сих пор. Смесь какой-то надежды и ужаса наполнили её тело.       – Она не причинит тебе вреда... – прошептал телепат.       Карлайл подошёл ближе, беря её за локоть, готовый развернуть когда-то белый шарф Розали.       – Назад, Эдвард. – сказал врач, смотря на сына.       Эдвард отвернулся и оказался у окна, сложив руки на груди, обнимая себя. Он слышал каждую мысль своих членов семьи. Он слышал то появляющиеся, то исчезающие мысли своего партнёра.

***

      С тех пор, что Карлайл вколол ей обезболивающее, мозг стал работать ещё медленнее, еще до того момента, как он закончил зашивать ей рану. Ульяна пропустила весь процесс, в голове была вата. Она медленно моргала, не понимая, что перед ней.       Она чувствовала, как к её плечам, спине, шее прижимаются вампиры. Они следили за ней своими глазами. Соболева была окружена мурлыканьем и мягкими сжиманиями. От этого хотелось закрыть глаза и остаться на месте. Потому что сейчас так прекрасно тихо и безопасно. Даже если она и умрет, то не заметит этого. Всё это казалось правильным. Сидеть, окруженной Каллеными.

У Карлайла тут дурь что-ли?

      Эдвард ответил на её мысли, но Ульяна не услышала его слов. Она слышала буквы, но не могла связать их в слова. Она посмотрела на Карлайла, когда он закончил работать с её левой рукой и положил ледяные ладони на её щеки.

Почему он тут?

      Эдвард снова что-то сказал, а Карлайл ответил ему. Она видела, как двигаются их рты. Врач наклонился, прижимая свой лоб ко лбу Ульяны. Девочка облегченно закрыла глаза.

Приятно.

***

      Её усадили на диван в гостинной. Она чувствовала, как кто-то, сидя на полу, положил голову ей на бедро. Как с двух сторон её снова сжали, сзади Элис прижималась к её плечу. Соболева запомнила, как ощущаются её темные волосы на коже. Как её волос касается холодная ладонь. И её нюхают.       Ульяна медленно открыла глаза. Она видела стоящих напротив неё Карлайла и Эсме. Они обнимали друг друга. Женщина с каштановыми волосами и добрыми глазами обеспокоенно смотрела на неё, сжимая руку мужа. Соболева не понимала, почему все Каллены сегодня плачут. Ульяна моргнула и в её поле зрения медленно появилась эта добрая вампирша, держащая стакан с водой. Ульяна не возражала, когда она подняла её голову под внимательные взгляды окруживших её. Это было так бережно. Вода медленно попадала ей в рот.       Девочка хотела плакать. Она слишком долго не чувствовала тепла и заботы. Нос снова начал забиваться, а глаза раздражаться.

***

      Ульяна не знала, как долго её мозги были превращены в вату. Но постепенно сознание начало проясняться и появилась боль. Не сильная, Соболева чувствовала гораздо больше физической боли. Эта лишь зудела где-то на краю сознания и тянула руку. Она опустила взгляд и встретилась с тёмными глазами Эммета. Он, не моргая, смотрел снизу вверх, обнимая её окровавленные джинсы. Подросток двинула ногами и Эммет встал с пола и улыбнулся, оглядывая её в последний раз, убеждаясь в безопасности.

Я хочу в комнату.

      – Мы вернём тебя домой. – пробормотал Эдвард. Он стоял у панорамного окна, выглядя задумчиво.

Сейчас.

      Она услышила его вздох. Девочка закрыла глаза, расслабляясь. Справа Джаспер, слева Розали, за спиной Элис. Ульяна была готова уснуть. Во рту перестало быть так сухо. Тошнота ещё немного осталась, но это вызывало меньшую боль из всего, что беспокоило её сейчас.       – Ульяна, – приятный голос позвал её, заставляя открыть глаза. Её лба коснулась холодная ладонь и она снова погрузилась в темноту. – Нам нужно будет поговорить.       Соболева ничего не ответила, её голова прижималась к мягкой спинке дивана, глаза закрылись.

50 баксов

      Она уснула.