Санаторий строгого режима.

      Майкл Фостер был агентом ФБР. Он ушёл со службы после получения травмы, отправившись на досрочную пенсию и перебрался в небольшой город Форкс. Выплат от государства ему хватало с лихвой, он помогал отделам полиции или своим бывшим коллегам, удаленно просматривая дела. Одиночество давило на него, мужчина был нелюдим и предпочитал тихий отдых от всего. Когда он ездил в Порт-Анджелес, чтобы встретиться с редкими друзьями, то узнал о громком деле.       Стандартная история о домашнем насилии над детьми, к сожалению, это не было редкостью. Но смотря на фотографии синяков на девичьем теле, крови и рвоты на полу, сломанную мебель и множество упаковок от таблеток, он испытал жалость. Этот 17-летний ребенок напомнил о собственном прошлом, о шлюхе-матери и отце-алкоголике с твердой рукой. Майкл наблюдал за судебным процессом, на котором не было ребёнка. После насильственно вызванной рвоты она лежала в реанимации вот уже трое суток, из тела вымывали токсины путём введения литров витаминного раствора.       Светлана и Александр Соболевы плакали в зале суда, пытаясь отрицать вину. Мужчина чувствовал как тогда ревёт его кровь от ярости. Родители до последнего отказывались вызывать карету скорой помощи, пока их дочь умирала. Соседи вызвали полицию из-за криков и грохота. Не приедь медики в течение 2-х часов, девочка была бы мертва. Она не колебаясь проглотила 3 банки с таблетками, доза седативного была смертельна.       У Фостера не появилось сложностей с тем, чтобы оформить опеку. В глазах органов он был достаточно компетентен, пусть и пришлось использовать свои связи. Первая их встреча прошла в больничной палате, когда девочка безучастно смотрела в потолок. Её глаза были стеклянны, а лицо пусто. Она была измождена, а конечности слишком тонкими. Ульяна не обратила на него никакого внимания, возможно, она была так погружена в себя, что даже не заметила чужого присутствия. На вопросы или любые другие звуки она не отвечала. Внутри палаты раздавался лишь непрерывный писк аппарата, который считывал её спокойное сердцебиение. Девочка всё время спала и лишь изредка ела.       После короткого восстановления и того, как Майкл отказал больничному психиатру в консультации(он знал, что Соболеву заберут в психиатрическую больницу), пообещал, что найдет ей врача самостоятельно. Тело Ульяны было слабым, она не могла долго стоять, ноги дрожали и она как безвольная кукла сползала вниз. Фостер в глубине души боялся коснуться её лишний раз, настолько она была хрупкой в его глазах. Один лишь взгляд на девочку вызывал боль в сердце и чувство беспомощности.       Дорога до Форкса прошла недолго. Майклу пришлось одеть её в куртку, завязать шнурки и пристегнуть. Девочка не реагировала на вопросы, поэтому из её дома Фостер забрал лишь одежду, пару рюкзаков (по приезде он разложил её вещи по шкафам и столу). На протяжении всей поездки Ульяна смотрела в окно и медленно моргала. В доме она не обращала ни на что внимания, лишь смотрела себе под ноги, не поднимая головы.       Девочка была похожа на призрака. Такая же незаметная и пустая оболочка без цели. Майклу приходилось едва ли не насильно кормить ребёнка(она безынициативно смотрела на тарелку с едой), поднимать её с постели и отправлять в ванну, он продолжал успокаивающе гладить её по плечу и голове. Сначала Ульяна морщилась, но после начала наклоняться к прикосновению. Часами она лежала в постели. Фостер не знал, спит она или просто держит глаза закрытыми. Забитая Ульяна лишь изредка обращала на него внимание. Так прошла неделя.       Она так ничего и не сказала, Майкл лишь замечал, как в девичьей комнате растет беспорядок. Вещи оказывались на полу, тетради и ручки. Глядя на испорченные предметы мужчине приходилось убирать это в черные мусорные пакеты.       Лишь вечером 20 января Соболева посмотрела на него. Её глаза уже не были такими грустными, но наполненными спокойствием.       – Спасибо.

***

             На следующий день девочка изменилась, будто бы стала другим человеком. Она всё ещё была подобна засыхающему цветку, но в глазах появились чувства, ни от кого не скрытые. Животная ненависть и боль. Периодически Соболева начала есть или даже обращать на него внимание. В ней появилась слабая, но угасающая жизнь. Поход к хирургу принес неприятные новости. Рубцы внутри колена, после подрезания связок разрослись и давят изнутри, вызывая боль. С этим ничего нельзя было сделать, отчего Майкл был недоволен. Подопечной он ничего не сказал.       Девочка стала более осознанной, отвечала и говорила сама. Внутри себя Майкл начинал чувствовать хрупкую надежду. Он никогда не умел обращаться с детьми, но в каком-то душевном порыве стал опекуном.       Ульяна относилась к нему с подозрением, ни на секунду не доверяя. Она не поворачивалась спиной и следила за каждым движением, направлением глаз и мимикой. Майкл не хотел бы знать кем он казался в этих враждебно настроенных глаз. Она была нелюдима, никогда не говорила о своих желаниях и ничего не просила. Мужчина стал опекуном из-за вины и сочувствия.       Девочка слишком напоминала о самом себе. Позже Майкл лишь подтвердил это. Соболевой нельзя было класть палец в рот, иначе она бы откусила всю руку.       Темные глаза смотрели на него с расчётом, без капли человечности. Но мужчина чувствовал только вездесущую тоску. Вместо того, чтобы дать отпор окружающим, она выбрала ненавидеть себя, продолжая убивать. Новые шрамы на худом теле вызывали боль у самого мужчины. Он не знал, сможет ли этот ребенок довериться ему или хоть кому-то. Но Фостер был готов к этому, он хотел защитить девочку, если до него никто этого сделать не смог.

***

      Фостер вспоминал тот залитый пол ванной, измазанное кровью тело и испуганные глаза. Девочка дрожала, находясь в ужасе. С болью Майкл отмечал, что она наверняка ожидала наказания. Соболева кричала и билась, пока он прижимал её к себе. Разум ребёнка привык к ненависти и насилию. Когда же появлялась новая переменная, такая как забота и безопасность, это вызывало реакцию. Не принятие.       В ту ночь ему показалось, что Соболева подпустила его немного ближе, чем до этого. Глубокая рана казалась ужасной. Рваной и кровоточащей. Её голова лежала на его плече и сердце мужчины успокаивало свой стук, когда он знал, что она до сих пор рядом. Позже он поплатился за собственную невнимательность. Его плечо продолжало ныть еще пару дней, когда девочка с необычайной силой толкнула его. Майкл должен был заметить эту тонкую грань, которую Ульяна никогда бы не переступила, позволяя коснуться до себя.       Соболева быстро бегала, даже очень. Фостер почувствовал злость. На неё, на себя. Больше на себя. За то, что он слишком быстро поверил ребёнку, за то, что сам начал открываться ей. Когда мужчина упустил её, то почувствовал страх. Девочка была крайне нестабильна, оставлять её одну опасно. Особенно после ночного проишествия. Не зная, где искать Ульяну мужчина бежал по городу, надеясь найти её у больницы. Надеяться на здравомыслие девочки не стоило, Майкл выбрал этот путь, потому что он ближайший ведущий в лес. Соболева наверняка скрылась бы там, в своей жажде избегать людей.

***

      Доктор Каллен с подозрением смотрел на разбитый нос, размазанную кровь по лицу и остатки земли и травы на куртке Соболевой. Фостер крепко держал её за локоть, чтобы та снова не сбежала. Каллен и Фостер относились друг к другу с подозрением. Особенно неприятно было стоять под взгляды детей доктора. На девочку они смотрели не отрываясь. Хотели что-то сказать или сделать, но Карлайл направил их в разные стороны.       Пока его девочка была в кабинете, Фостер неосознанно начал убирать травинки с куртки и разводы от грязи. Он думал о своём, наполненный грустью. Само её существование вызывало сожаление. Слишком зла, слишком разбита и забыта всеми. Сама не признает, что хочет жить. Но просто не знает как.       Майкл смотрел на удаляющиеся спины доктора Каллена и подопечной. Может быть, разговор с ним поднимет ей настроение. Может быть Карлайл сможет направить её. Оставшись в одиночестве, Фостер поднял голову вверх и закусил губу. Он закрыл глаза и пытался успокоить бушующую бурю внутри.

***

             Соболевой нужно было окончить школу. Даже если она не хотела. Фостер смог договориться о домашнем обучении. День, когда он отправил её с детьми доктора Каллена вызывал тревогу. Карлайл сам связался с ним и предложил помощь. Майкл не стал отказываться, считая, что сидеть на месте девочке чревато. Он провожал подопечную взглядом и даже смог успокоить себя, что день пройдет не сложно.       Не настала даже середина дня, когда на его телефон пришли сообщения от доктора Каллена. Внутри Фостера всё похолодело, когда он читал подробности. Его ребёнок нашёл где-то лезвие и устроил саморезню в школьном туалете. Элис и близнецы Хейл привезли спящую девочку домой. 83 шва. Мужчина не помнил даже поблагодарил ли он детей, те цеплялись за Ульяну, нехотя отдавая её опекуну. Ей ввели сильное обезболивающее и Соболева была спокойна. Майкл отнёс её в комнату и уложил в постель.       Мужчина скупо плакал, сидя на её постели и продолжал осторожно гладил по темным волосам. Сердце обливалось кровью от бессилия. Он представлял как жалко выглядит. С растрепанными волосами, отросшей щетиной и вчерашней одеждой. И мокрыми глазами. Фостер никогда не был сильно эмоционален, просто именно этот ребенок вызывал давно забытые воспоминания.

***

      Майкл продолжал по утрам делать выпечку, перед этим заезжая в магазин, зная, что девочка будет долго спать. А ночью убирал кухню после своих попыток приготовить что-то вкусное, что разожгло бы подростковый аппетит. Булочки, которые девочка иногда ела, пироги, вафли и оладьи. Его мать всегда готовила сладости на завтрак после особо сильной злобы отца и его тяжелой руки, которая приходилась на сына. Фостер запомнил как ощущалась сладость на языке и которая была единственным утешением.       Мужчина обезопасил дом настолько, насколько мог. Запер дверь подвала под лестницей, заменил оставшиеся столовые приборы на пластик, спрятал всё острое и колющее. Каждый раз после перевязок и обработки ран он осматривал девичье тело на предмет появления новых. Сбил все замки в дверях дома, даже свой. Каждую ночь он заходил к ней в комнату, ведя едва ли не дежурство, проверяя Соболеву каждые пару часов. Поставил защелки на окна и не выпускал Соболеву наружу. Хотя она и не особо к этому стремилась. Это неразумное решение казалось верным. Фостер не знал, что делать и пока что выбрал простой вариант.       В один из дней дочь шерифа, Чарли Свона, начала приходить и спрашивать о его ребёнке. Девочка явно беспокоилась и даже приносила контейнеры с домашней едой. Так продолжалось 3 недели. Белла приходила, спрашивала об Ульяне и пыталась глазами найти её в доме. Мужчина с подозрением относился к дочери шерифа. После того, как его ребенок оказался в таком состоянии, Майкл сначала оценивал, подпустит ли он Свон ближе.       Но Ульяна сама решила этот вопрос, застав Беллу на пороге дома, и затащила себе в комнату. С тех пор настроение его ребенка улучшилось. Соболева использовала новую подругу в качестве посыльного и Майкл каждый раз сомневался, действительно ли она испытывает симпатию или просто использует другую девочку. Он давал подопечной свой ноутбук, когда она делала домашние задания или приносила исписанную бумагу, чтобы сам Майкл переписал это. Изредка находил вкладки с порно. "Hard bdsm gay porn", "Harem alien big cock porn", "Cunt boy porn". Мужчина тяжело вздыхал и закрывал глаза, чувствуя раздражение и смущение. Ульяна издевалась над ним.

***

      Фостер никогда не думал, что начнет питать родительские чувства к ребенку. Даже своему, появись он. Но он стал. Ульяне хотелось дать подзатыльник или накричать на неё. Долго прижимать к груди и обнимать. Иначе казалось, что отведешь взгляд, и девочка пропадёт. Майкл до сих пор не знал, что произошло в тот день, когда на её локте оказались швы. Лишь то, как дети доктора Каллена забрали её из школы, чтобы никто не увидел. Отвезли её к своему отцу и тот уже зашил раны. Мужчину терзали догадки, злость. Но он решил оставить это на потом, чтобы никто в городе не знал об уязвимости его ребенка.       Пока ночью ему на телефон не пришло сообщение с незнакомого номера.       "Учитель истории, Найджел Джонсон довёл вашу подопечную, оскорбляя и принижая достоинство. Каждое воскресенье возле бара на Зеленой улице, 55, в 19:30."       Мужчина долго смотрел на телефон в руке и размышлял. Медленно его кровь начала бурлеть, пока он анализировал произошедшие события. Майкл закрыл глаза и выдохнул, сдерживая желание разбить телефон. Он взглянул на время. 18:57. Его ребенок ещё не вернулся.

***

      Когда подруга Ульяны привезла её домой и Майкл оставил пакет, наполненный игрушками в гостинной, он начал быстро готовить ужин. Обычные макароны с сыром, которые Соболева ела. Его ребенок выглядела устало и чем-то опечалена. Фостер наказал ей лечь спать раньше и хорошо себя вести. После этого он ушёл из дома, пообещав вернуться.       Майкл шёл по пустым улицам, где изредка появлялись люди. Из его рта выходил пар, стало темно. Он спрятал руки в карман, сжимая кулаки. Он дошёл до Зеленой улицы и нырнул в подворотне. И стал ожидать, прислонившись спиной к кирпичной стене. Из паба вышел лысеющий мужчина в очках, с густыми бровями и пивным животом. Он прижимал к себе молодую девушку, которая в тревоге оглядывалась и пыталась оттолкнуть Найджела. Фостер знал его. Мужчина вообще знал каждого человека в Форксе, потенциально доставляющего неприятности, профессиональная деформация. На Джонсона давно поступают жалобы и ходят грязные слухи.       Майкл оторвался от стены, натягивая капюшон толстовки ниже. Мужчина шёл за парой с противоположной стороны улицы, двигаясь сзади. Когда Джонсон затолкал блондинку в следующий переулок, то слабо улыбнулся удачной возможности. Фостер не спеша перешёл дорогу, в его фигуре читалась расслабленность. Он зашёл в переулок, видя как учитель истории пристает к девушке. У той размазалась тушь по лицу из-за слёз, а зеленые глаза в надежде, почти отчаянии смотрели на него. Фостер наклонил голову набок, раздумывая. Он облокотился плечом о каменную стену и начал наблюдать.       Найджел был так поглощен женским телом в своих руках, что не обращал внимания ни на что. Девушка начала плакать сильнее, отвернула голову и стиснула зубы. Он не поможет ей.       Фостер слабо улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Секунду он поразмышлял и начал шумно шуршать подошвой обуви об асфальт. Найджел дернулся, оборачиваясь.       – Эй, блять. Мужик, уходи. Эта леди занята. – пьяным языком проворчал он, любовно оглаживая бок и грудь блондинки.       Фостер ничего не ответил. Он близко встал и посмотрел на девушку. Ровесница его ребёнка, возможно, старше. Майкл схватил учителя истории за шкирку растегнутой куртки и с легкостью оттянул от неё. Комплекция мужчины была крепкой, широкие плечи и хорошая физическая подготовка. Свободной рукой Майкл схватил его за затылок и ударил носом об стену. Послышался хруст и громкий стон, грязные ругательства.       Девушка всхлипнула, запахивая свою куртку, и в каком-то ожидании смотрела на своего спасителя. Тот кивнул головой в сторону, указывая уходить. Она всхлипнула и тушь размазалась по всему лицу.       – Спасибо... Спасибо.       Майкл хотел слабо улыбнуться, но толстые пальцы мужчины вцепились в его капюшон. Мужчина закрыл глаза от злости и сделал спокойный вдох. С еще большей силой втолкнул его лицом в стену и Найджел упал вниз, медленно сползая по стене. Фостер с равнодушием смотрел на эту жалкую сцену. Он обернулся, замечая взгляд зеленых глаз и девушка отступила назад. Она опустила голову вниз, старательно смотря себе под ноги.       – Спасибо. – прошептала она, намеренно не поднимая головы.       Блондинка слышала стоны своего насильника и шаги полуседого мужчины. На её макушку опустилась ладонь, отчего девушка сжалась.       – Ты вышла из паба и сразу пошла домой. Родители наверняка волнуются.       Она слабо кивнула и развернулась, убегая и не оглядываясь. Крашеная блондинка видела лишь холодные голубые глаза.

***

      Майкл тихо хмыкнул и обернулся. На земле сидел тот человек, который едва ли не убил его ребенка. Фостер сжал зубы и подошел, смотря снизу вверх. Он наступил на костяшки пальцев своей тяжелой обувью и надавил. Джонсон хотел закричать, но почувствовал удар в живот. Он захрипел и завалился на бок, рвано хватал воздух, стараясь стать меньше.       – Ты знаешь, почему я это делаю? – его холодный голос прорезал воздух. Найджел чувствовал животный ужас и всепоглощающую боль. – Нет, не потому что ты приставал к бабам. Не потому что ездил пьяным. И не потому что бил жену.       Майкл опустился на корточки, сжимая кулаки. Он был в ярости.       – Ты чуть не убил моего ребенка. – мужчина сжал волосы, притягивая залитое кровью лицо к себе, чтобы посмотреть в глаза, скрытые за разбитыми очками, слыша слабые протесты и отрицания. – Ты мог представить, что ты с ней сделал? Что ты сделал со мной?       Его голос был наполнен холодной яростью, пока он смотрел в эти напуганные масляные глаза.

Конечно нет.

      Фостер пару раз ударил его в лицо, вызывая тошнотворные хрусты и мокрые хлюпанья. Мужчина слабо стонал, не в силах кричать. Майкл поднялся, подтягивая за собой Найджела и вжал его в стену. Он отошёл на пару шагов назад, оглядывая учителя истории.       Без предупреждения Фостер ударил его в живот и Джонсон согнулся, глотая воздух. Он повторил это несколько раз, угрожающе рыча, когда Джонсон сгибался, заставлял его стоять прямо, чтобы принимать новые удары. Когда он от бессилия упал, отчаянно плача, уже зная, что не может спастись, пытался уползти.       Майкл с раздражением слушал мольбы о прощении, отрицания и заверения, что теперь такого не повторится.       Ничего из этого не вызывало у Майкла душевного отклика и он улыбнулся.       – Может, мне сломать тебе пару костей? – со слабым весельем спросил он, угрожая, и снова надавил на кисть, вызывая вскрик. Ботинок сильнее вжался, предупреждая. – Тогда милая Барбара больше не будет готовить свои запеканки такой свинье.       Джонсон начал откровенно плакать и умолять о том, чтобы его отпустили. Фостер фыркнул и с мрачным весельем припечатал подошву в спину, вызывая болезненный стон и ещё больше слёз.       – Интересно, ты видел меня, Найджел? – с легкостью в голосе спросил мужчина. – Ты видел меня, Найджел?!       Фостер крикнул, вызывая судорожные вздохи и слова отрицания, громкие рыдания сотрясали стены переулка.       – Прежде чем нападать на девочку, подумай о её отце.

***

      Майкл вернулся в дом сразу после случившегося. Броди он по округе, то точно бы попал под подозрения. Он отстраненно размышлял, сообщил ли Найджел об этом шерифам. Его это мало волновало. Простые копы никак не могли надавить на него или привлечь к ответственности за такие мелкие дела. В доме было темно и холодно. Тихо.       Он устало выдохнул, снимая куртку и разуваясь, разминая плечи. Фостер зашёл на кухню, включил свет на вытяжке и цокнул, смотря на почти полную тарелку макарон с сыром. Он сел на своё место и не торопясь доел, думая об Ульяне.       Мужчина осторожно ступал по лестнице, чтобы не производить лишнего шума. Он остановился перед дверью подростка и медленно открыл её, заглядывая. Его девочка лежала, свернувшись под одеялом, шумно сопя. Майкл улыбнулся, смотря на неё с нежностью. Короткие волосы растрепались, лицо казалось спокойным и лишенным всяких тревог. Фостер бесшумно зашёл внутрь и наклонился над постелью. Он поправил одеяло, укрывая Ульяну до шеи и вздохнул.       – Я защищу тебя, малыш.

***

      Карлайл каждый день вспоминал их первую, вторую и, к сожалению, третью встречу.       Впервые он встретил Соболеву утром, уже ближе к полудню. С первого взгляда на неё, стука её сердца, он понял сакральный смысл своего существования. Как когда он встретил Эсме. Любить и оберегать. Девочка пришла вместе с мужчиной, на отца он не был похож и оказался её опекуном. Соболева с усилием смотрела на него, чувствуя явную антипатию. В душе, Карлайл чувствовал, будто по его сердцу скреблись когтями. Его партнёр не хотел его видеть.       Он провёл осмотр, кажется, с большей осторожностью он не касался любого друга человека. Янтарные глаза пытались разглядеть хоть какую-то эмоцию на лице, холодные пальцы дольше нужного скользили по почти такой же бледной коже как у него.       Соболева была усталой и изможденной, взгляд был неосознанным, но не переставал быть острым. К своему стыду, Карлайл старался как можно больше втянуть её запаха себе в легкие, запомнить эти темные и враждебно настроенные глаза.       После конца их встречи он ещё сидел в своём кабинете, слушая, как мужчина говорит с его партнером. Вампир сжал губы, подавляя неуместную ревность. Каллен думал о том, что Элис скорее всего уже знает. Думал о своей семье и молодой девушке. Но беспокойство внутри него осталось, а дальнейшие встречи превратили это чувство в тревогу.

***

      Вторая встреча принесла растерянность. Как и поведение Элис. Та загадочно улыбалась, поглядывая на Карлайла. Эдвард относился к отцу с подозрением, но не мог сфокусировать на этом внимание, когда все мысли были заполнены Беллой. Сам глава ковена в одиночестве, почти в тайне, изучал язык своего партнёра, ориентируясь на её исконно русское имя.       Он и его дети стояли в коридоре больницы, после того как Карлайл осмотрел Беллу. Вид крови его партнера и ссадин на лице вызвал боль, злость, которую он старательно подавил. В голове крутились вопросы и подозрения касательно Майкла Фостера. А потом и его дети замерли.       В тот момент Карлайл всё понял, в их глазах всё было четко отображено. Зрачки то сужались, то расширялись от встречи с партнером. Её уязвимое состояние лишь раздражало вампирскую систему. Карлайл смог выгнать Эдварда и Розали, которые не хотели уходить. Сам он подавил скопление яда во рту, незаметно сглотнув. Вся Соболева пахла как старая рана. Засохшей кровью и болью. Каллен лишь хотел обезопасить её.       Его глаза были наполнены печалью, пока девичьи были закрыты. Он с сожалением смотрел на бледное лицо, стирая грязь. Соболева начала медленно дышать, неосознанно успокаиваясь от контакта с ним. Из Карлайла волнами исходила нежность, пока он подавлял желание начать мурчать. Вампирский рефлекс, который появлялся только при партнере. Они не были социальны, но при своих любимых этот звук издавался горлом. Вызывая спокойствие и чувство безопасности, способ коммуникации.       Карлайл не хотел убирать своих рук от Ульяны. Если бы он перестал контролировать каждый ненужный вдох или моргание, то прижимал бы девочку к груди, издавая громкие вибрации связками.       Правое запястье покрылось новой кровью от порванных корочек. Следы от её зубов были глубокими. После этого на коже останутся глубокие рубцы. Его холодные пальцы осторожно касались кожи, осматривал повреждение. Периодически Карлайл слышал, как сердце Соболевой начинало неестественно биться, а затем медленно успокаиваться. Вампир не слышал никаких патологий кроме экстрасистолии, из-за чего ритм сбивался, становясь неровно-торопящимся. Он пытался понять, что вызывает у девочки такую реакцию, но не мог найти причину. В один момент она была спокойна, а через секунду её сердце сумашедше стучало.       Карлайл отвел её к автомату с напитками, предлагая кофе. Соболева отказалась, но согласилась на кока-колу. Он отмечал её синяки под глазами, заклееное пластырями лицо и темный взгляд. Ей было плохо. Она нуждалась в нем.

***

      По приходе домой его встретили неясные звуки. Карлайл тогда опешил и нашел в гостинной, сидящих на диване своих детей. Элис прижималась к Джасперу, Эдвард рассеянным взглядом смотрел в окно, сидя рядом. А Розали разозленно ходила.       – Карлайл! – воскликнула Розали, пытаясь скрыть беспокойство. Тревога начала одолевать её еще со встречи с Соболевой. Когда девочка пахла кровью и затравленно на них смотрела. Теперь же её сестра выла от видения, едва упомянув её партнера. – Кто это был? Ты знаешь её? С ней всё в порядке? Что случилось, тот мужчина навредил ей?       Глава ковена настороженно нахмурился и посмотрел на Элис.       – Элис. Что ты видела?       Брюнетка заскулила и пыталась стать меньше, прижимаясь к мужу. Она старалась что-то сказать, но рыдания сотрясали её хрупкие на первый взгляд плечи.       – То, что Ульяна не доживет до завтрашнего вечера. – опустошенно ответил Эдвард и опустил взгляд. Его лицо было пустым, пока он раз за разом прокручивал в голове эту сцену, в то время пока Эсме и Эммет были на охоте.       Джаспер продолжал прижимать к груди свою жену, успокаивающе мурча. Карлайл напряженно стоял перед окном, сложив руки на груди и думал. Он прокручивал в голове тревожное поведение подростка, забитый взгляд, окровавленные губы и явные следы самоповреждения. Волнами наступающий страх, тяжелое дыхание и сбитый стук сердца.       Розали беспокойно шагала по полу, в скрытой тревоге кидая взгляды на братьев и сестру. С первой встречи с короткостриженной девочкой её сковал страх и злость, что рядом стоящий полуседой мужчина мог навредить ей. Это вызывало выделения яда во рту, зарождающееся рычание. Отец вампирши тогда одернул её и с силой увёл в сторону. Хейл не хотела уходить, но глядя в серьезные глаза Карлайла, подчинилась. Так же как и Эдвард. Телепат не мог оторвать своих темных глаз, пытаясь что-то прочесть в их партнёре. Блондинка подавила чувство злости на брата.       – Эдвард, что ты видел? – требовательно спросила она и оказалась перед медным брюнетом. Он поднял голову и сжал губы. – О чём она думала?       – Я... Я не знаю. – сдавленно ответил он, закрывая лицо. – Я то слышу её, то нет. Голова разрывается от боли.       Розали разочарованно зарычала и переключилась на сестру, нависнув над ней и Джаспером, упираясь ладонями в спинку дивана.       – Что ты видела?! – прорычала разозленная вампирша и получила предостерегающий взгляд Джаспера, его подергивающуюся верхнюю губу. Это остудило пыл блондинки.       Через пару секунд в дом вернулись Эсме и Эммет, настороженно смотрящие на происходящее в гостинной.       – Эй, что за шум? – с весельем спросил крупный вампир, оглядывая каждого, пытаясь понять, что он успел пропустить. – Вы что, успели человека убить?       Розали зашипела как гарпия на своего мужа. Тот поднял брови и руки, отходя на пару шагов назад.       – Воу-воу, полегче, милая.       – Карлайл? – обеспокоенно задал вопрос теплый женский голос. Его обладательница не спеша подошла к блондину, касаясь его руки и заглянула в мужское лицо.       – Нам всем есть о чём поговорить.       Вампиры заняли места на диване, сев попарно. Элис продолжала тихо всхлипывать под успокаивающий шёпот мужа. Эммет с опаской смотрел на эмоциональные всплески сестры, ободряюще сжимая ладонь Розали. Эсме провела рукой по плечу Карлайла и заняла место рядом с Эдвардом, приобняв сына.       Тогда глава ковена обвел взглядом членов семьи и вздохнул.       – Элис получила видение. – начал он, кинув взгляд на жену. – Если ничего не сделать, девочка умрёт.       Слова давались вампиру с трудом, он хмурил брови и сжимал губы.       – Она станет членом ковена и получит защиту. – твердо произнес Карлайл.       Эммет только хотел задать вопрос, как телепат одарил его жестким взглядом. Между ними шёл молчаливый диалог, вернее Эдвард считывал брата. Даже Розали ничего не сказала о заявлении Карлайла, слишком отчаянная бедственным состоянием своего партнера. Её тонкие пальцы вцепились в руку Эммета, едва ли разламывая её.       – Я... До этого я видела, что она станет вампиром. Как она и Карлайл будут счастливы. – брюнетка всхлипнула. – А потом как все мы будем любить её. Но что-то изменилось...!       Элис закрыла лицо тонкими пальцами, пока Эммет в недоумении смотрел на ясновидящую. Эсме то хмурилась, то пыталась взглянуть на мужа.       – Да, Эммет. Со всеми, ты правильно понял. – мрачно подтвердил телепат.

***

      Элис так и не прекратила плакать, от неё продолжали исходить характерные звуки. После молчания в гостинной начался гам. В частности из-за любопытного Эммета и огрызающейся на него Розали. Они так и не разомкнули руки, продолжая прижиматься плечами.       – Тихо.       Вампиры замолчали и появилась неуютная тишина. Тогда Элис подала голос, шёпотом объясняясь.       – Я видела, как ты с ней встретился. – брюнетка кинула взгляд на Карлайла. – Как стал её врачом. Ульяна стала вампиром, ты читал ей книги, пока она лежала на диване. Потом Эдвард и Розали. Вы тоже встретили её в больнице. Она была такой уставшей, да?       – Ты всё знала и молчала? – зашипела блондинка. Ответом для нее послужил взгляд майора, что усадил её пыл. – Почему?       – Это касалось только Карлайла. – пробормотала она, пока Джаспер глядил её по спине. – Как я могла рассказать об этом? Но потом видение стало другим. Как мы все с ней связаны, а затем... Ульяна умерла.       Эсме в тревоге слушала свою дочь, а затем неуверенно посмотрела на мужа. Чувствовала ли она предательство? Нет, лишь сочувствие к мужу, который молчал об этом и обиду за сокрытие. Добрая вампирша опустила взгляд, сжав плечо Эдварда.       – Он и сам не был уверен. – пробормотала он себе под нос, только для матери. Та кивнула, продолжая смотреть на мужа взглядом, полным любви. Она ещё не встречала девочку, но знала, что полюбит её до глубины проклятой души.       – И типа, такое бывает? – спросил Эммет, оглядываясь и пытаясь развеять тяжелую атмосферу. – Огромная оргия с 7-ю вампирами и человеком?       – Да, Карлайл, я никогда о таком не слышал. – подал голос Джаспер.       – С 2 людьми... – пробормотала Элис и кинула взгляд на телепата. – Белла тоже.       Эммет широко открыл рот и посмотрел на брата, подавив фырканье.       – Твоя подружка тоже участвует.       Эдвард со злостью посмотрел на здоровяка, но блондин осадил их.       – Я был свидетелем такого ковена лишь раз. Когда все члены были связаны с одним вампиром. – задумчиво ответил Карлайл. – Это уникальная редкость.       – И что случилось с нашим человечком? – с долей иронии спросил Эммет. Он не до конца верил во всё происходящее, но мысль о том, что появилась та, кто будет так же важна ему как Розали, вызывала неторопливую бурю. Он был готов найти её обидчиков. – Её кто-то убил?       – Нет... – прошептала ясновидащая. – Она сама.

***

      Всю ночь Каллены провели обсуждая девочку, семимильными шагами избегая темы видения ясновидящей и делились короткими воспоминаниями. Розали делилась с Эмметом впечатлением о девочке, с недовольством упоминая полуседого мужчину. Рассказывала о бледном лице, торчащих от худобы костях, покрытом кровью и землей лице. Джаспер и Элис продолжали обнимать друг друга, что-то нежно шепча. Эдвард заперся в комнате, начав слушать музыку.       А Карлайл и Эсме стояли в его кабинете.       – Расскажи мне о ней. – прошептала вампирша, с глазами, наполненными непролитым ядом. – Какая она? Я так хочу узнать, Карлайл.       Карлайл скомканно посмотрел на жену, закусывая губу. Он встал рядом и они переплели пальцы. Мужчина приобнял её, а руки женщины оказались на его щеках, нежно гладя твердую кожу.       – Уставшая. – ответил он после молчания, горько усмехнувшись. – Явно не хотела меня видеть. Ей бы явно не помешали сон и здоровый обед.       Эсме слегка наклонила голову набок, прислушиваясь к Эммету и Розали в гостинной.       – Что за мужчина с ней был? – с опаской и беспокойством спросила она, смотря в любимые янтарные глаза.       – Майкл Фостер. Опекун. – Карлайл на секунду покачал головой, любовно поглаживая волосы жены. – Её зовут Ульяна. Ульяна Соболева.       Мужчина произнёс имя с нежностью и сердце Эсме наполнилось любовью. Она уже знала, что любит её. Чувствовала это тянущее чувство внутри, приказывающее найти Ульяну, чтобы её мир снова обрёл спокойствие, чтобы вампирша вдохнула запах Ульяны и обняла, обещая всё в этом мире. Эсме не стала спрашивать мужа, почему тот молчал, ясно понимая его сомнения и неуверенность.       – Как думаешь, почему она...? – предложение осталось не закончено. По-матерински добрые глаза наполниоись печалью.       – Я не знаю, милая.       Карлайл наклонился и супруги коснулись лбами, заглядывая друг другу в глаза, находя в этом утешение. Они целовали лица, растворяясь в своей связи.

***

      Элис продолжала тихо всхлипывать, иногда поддакивая Розали, и отвечала на вопросы Джаспера. Майор с нетерпением ожидал их встречу, пытаясь представить любимую. Вампиры в гостиной повернули головы, когда услышала приближение Карлайла.       – Кто отвезëт Ульяну завтра в школу? – задал он вопрос и пояснил. – Машина её опекуна оказалась сломана.       – Я! – крикнула Элис и указала на мужа. – Джаспер тоже пойдёт! Ульяне нужна поддержка. Он ни за что не обидит её!       Розали с некоторой ревностью посмотрела на этот дуэт и закатила глаза, но спорить не стала.       – Я тоже пойду. – Эдвард спускался по ступеням, перетягивая на себя всё внимание. – Часть её мыслей я могу прочесть.       Блондин вздохнул, на секунду прикрыв глаза.       – Делайте что угодно, но не отходите от неё. Элис. – с твердым взглядом сказал Карлайл и обратился к брюнетке. – Постарайся узнать больше.

***

      Джаспер и Элис продолжали сидеть на диване, положив на колени ноутбук.       – Эй, ребята. – позвала она семью и в ту же секунду за её спиной оказался Эдвард, заглядывающий ей за плечо и быстро читающий экран.       Эсме тоже встала рядом, до этого уединившаяся в одиночестве, долго размышляющая о девочке.       – Что у тебя там? – спросил Эммет и, не вставая, обнимал Розали.       Карлайл коснулся плечом своей жены, смотря на открытые вкладки со статьями. Его брови нахмурились. На лице Элис снова отобразилась мука, а еë глаза взмокли.       – Ульяна в новостях. – коротко ответил южанин, пробегаясь глазами по тексту. – О ней пишут в газетах.       С большим трудом Эммет сдержался от глупого юмора, настроение каждого было испорчено, даже у него. Он ещё не встретил своего партнера, а она уже находится на грани смерти. Элис подхватила слова мужа, но быстро осеклась.       – Соболева Ульяна Александровна, – с нежностью произнесла вампирша, поджимая губы. – Она жила в Порт-Анджелесе.       С зарождающимся рычанием вампиры читали статьи, пока Розали и Эммет не встали рядом. Из горла Джаспера пошли угрожающие вибрации, а глаза Элис сузились, они стали казаться черными.       – Говоришь родители в Порт-Анджелесе? – задал вопрос крупный вампир.       – Эммет. – осадила его мать.

***

      Каждый вампир начал учить родной язык их партнера, опираясь на слова Карлайла, что та совсем не понимает английский. Лицо Элис было пустым и та тихо всхлипывала, она не могла вырвать из памяти эти ужасные картинки. Прекрасное лицо её Ульяны покрыто слезами, мертвые глаза, кровь на полу, на одежде, на хрупком человеческом теле. Искаженные ужасом и болью черты Розали, что нашла девочку.       – Розали, – слабо позвала её брюнетка и спрятала лицо на плече Джаспера, под его тихое и не прекращающееся мурчание. – Я видела, как ты её нашла. В туалете.       Голос вампирши был необычайно слаб, открыто демонстрируя уязвимость и боль в душе. Блондинка повернула голову в сторону сестры и обеспокоенно нахмурилась. Эммет что-то ей прошептал и поцеловал в макушку.       – Поняла.

***

             Вампиры в машине не чувствовали вины, что обманывают Ульяну, когда машина раньше положенного срока подъехала к мрачному дому. На дорожке, прислонившись к забору стояла она. Джаспер замер на своём месте, не отрывая от неё взгляда и с усердием запоминая сердечный ритм любимой. Это казалось самым дивным и важным звуком. Его душа пела.       Окно отъехало вниз и вампирша позвала девочку, старательно натягивая улыбку на лицо. Она хотела произвести лучшее впечатление. По какой-то причине её видения стали хуже работать, показывая совсем не то, что она хотела видеть, если видела вообще. Их прекрасная девочка села на заднее сидение и Элис скрытно улыбнулась, зная, что это её любимое место.       Диалог совсем не клеился, Соболева старалась не смотреть на них, но все-таки что-то отвечала вампирше, даже начала улыбаться. Джаспер продолжал неприлично долго смотреть, забыв про моргание, о чём ему напомнила жена.       Эмоциональная реакция оказалась резкой. Когда их человек со злостью одернул Джаспера, её сердечный ритм сердца был непостоянен, а запах адреналина оседал в носах вампиров. Эдвард то и дело морщился от головной боли. А Элис сидела с почти открытым ртом. Было ли возможно, что Ульяна была одарена, как сама ясновидящая? Брюнетка попыталась скрыть свою догадку от телепата за рулём. Настроение их партнера ушло к ещё большему дну. Джаспер попытался начать с начала, спросив о причине переезда (может быть душевное состояние партнера не так ужасно? Или она любит лес и дождь? Что она сама на это скажет?). Но получил рубящий ответ и снова смолк. У Элис образовался неприятный камень где-то внутри, давящий на душу.

***

      Ульяна явно не хотела иметь с ними дел. Девочка ставила вампиров в тупик. Она знала. Даже с самого начала. Ещё до того, как машина заехала на парковку и ей надоело говорить по-английски.       Это будоражило Элис. Её девочка тоже была одарена. Вампиры старались держаться ближе, слушать каждое её тихое слово, каждое моргание и нервный стук сердца. Брюнетка уже была влюблена. С самого первого взгляда Элис поняла, что Ульяна особенная. Что она самый важный для неё человек, как и Джаспер. Каллен скрытно переглядывалась со своим мужем, зная, что он тоже влюблен. Но девочка будто бы их ненавидела, намеренно причиняя Эдварду боль. И... Её совсем не смущает их природа. Соболева наоборот была слишком апатична и это беспокоило. Она не ненавидела их сущность, она ненавидела их.       При любой удобной возможности вампиры старались коснуться Ульяны, не в силах сопротивляться своей нужде.       Девочка даже могла заставить Элис вздрогнуть от разряда тока по телу. Будто что-то не позволяло ей заглянуть в желаемый виток времени. Хотя боль причинило не это. А то, что человек искала смерти. Когда Соболева заснула, с лица Элис сползла улыбка. Вампирша с затаенной печалью смотрела на девочку. А Джаспер начал касаться кожи её головы под неодобрительные взгляды брата.

***

      Эдвард шёл с Ульяной по коридорам, после того как та проигнорировала Эммета и Розали за столом. Его смущало, что она совсем не разговаривала, переложив все обязанности на него. Девочка лишь номинально стояла рядом. Её мысли были пусты. И в этой пустоте иногда появлялись фразы или телепат снова начинал чувствовать напряжение, будто бы его голову сдавливают и если Соболева не остановится, то и вовсе взорвется. У Эдварда зудело где-то между костями, с ней было что-то не так. До этого хотелось допытать. Схватить и встряхнуть за плечи, припугать. Потому что ему было страшно.       В образе её сознания проявлялся испуг от того, чего Ульяна не видела. Она пугалась и долго смотрела на свои галлюцинации. От мрачности в её душе становилось плохо.       Он знал, что Соболева отнеслась к нему едва ли лучше, чем к отвратительному незнакомцу. В такой легкой мере пользовалась им как функцией. Они тихо переговаривались, точнее он. Ульяна транслировала реплики, не озвучивая их. Человек спросила о Белле и это насторожило. Эдвард продолжал думать о том, что Соболева чувствует связь со Свон.       Она привалилась спиной к стене, ожидая Эммета и Розали. Вскоре пара подошла к ним. Лицо девочки было усеяно пластырями, выделялись фиолетово-черные круги под глазами, да темные глаза на неестественно бледном лице. Соболева почти игнорировала их, относясь как к какому-то фону.       Но появление Эммета и его громкость насторожили её. И темные враждебные глаза впились в вампира. Хрупкое тело вжалось в стену, а голова опустилась ниже, подсознательно скрывая шею. Розали разозлилась на мужа, за то, что он пугает их девочку. Блондинка испытывала женское сочувствие и желание защитить. Она способна на это. Особенно, когда этот человек даже не знал, что это такое.       Их "прогулка" по школе ничем не выделялась. Всё это прошло почти в молчании, здоровяк следил за Ульяной глазами, неодобрительно кидал взгляды на тех, кто подходил слишком близко. Казалось, что такая мелочь как толчок окончательно разрушит девочку. Соболева не несла свой рюкзак. С гордым видом этим занялся Эммет, под насмешливый взгляд жены. Вампиры ловко отвлекали внимание учителей от девочки, которая бы хотела слиться с полом. Ульяна рассеянно смотрела куда-то под ноги или оглядывала кабинеты.       Розали сдерживалась от того, чтобы прижать Соболеву к груди, обнюхать её и исцеловать лицо. Эммет слабо ухмылялся, прекрасно понимая свою жену. Вампир был расстроен тем, что вызывал недоверие и опаску у человека.       В кабинете истории всё изменилось. Найджел Джонсон разошёлся, начав кричать, оскорблять Калленов и их девочку. Этот лысеющий мужчина всегда испытывал к ним неприязнь, старательно убегая из-под очарования. Он был неприятным человеком. Эммет надеялся, что Ульяна действительно не знала английский, чтобы не слышать всей этой грязи.       – Пока я преподаю в этой школе, эта мелкая девчонка не будет прогуливать уроки! – он развернулся и начал смотреть прямо на их маленького человека. – Пока твои друзья говорят за тебя, я не приму ни одной работы от такой идиотки!       У Розали и Эммета заледенело всё внутри. Эта ярость обхватила их с ног до головы. Здоровяк стоял перед Найджелом, сдерживая его словесный поток на Розали. И тогда это перешло на Ульяну.       Находясь в слишком сильной эмоциональной реакции они не сразу услышали, что тревожный стук сердца и сбитое дыхание слишком далеко от них. Эммет в ужасе посмотрел на Эдварда, который оттянул его за плечо, не давая сломать шею Джонсону. Если бы он не появился, то учитель действительно был бы мертв. Розали убежала несколько секунд назад, сдерживая свою скорость.       Находя партнера по запаху, она забежала в туалет. Резкий запах крови ударил ей в нос, почти вызвав нечеловеческие рыдания. Она закричала на весь туалет, выгоняя школьниц и едва ли не оторвала дверь кабинки.       На неё посмотрела два темных глаза за стеклами очков. Лицо Ульяны стало еще более белым, совсем неестественным. Кожа покрылась слезами. Она зажала между пальцами лезвие. Кровь стекала на джинсы, оставляя темные пятна. Рукав был задран и текло так много крови. Соболева начала скулить, пытаясь закрыть лицо и извинялась. Блондинка с рыком отбросила канцелярский нож из её руки.       Розали не могла перестать дышать, будто она снова стала человеком. Вампирша старалась втянуть как можно больше воздуха, запаха Ульяны. Она прижимала девочку к груди и зажимала её рану своим белым шарфом. Хейл что-то бормотала себе под нос, но честно не понимала что именно. Когда в туалет влетела Элис, то она заслужила злобное рычание сестры. Розали видела угрозу во всех. Но быстро опомнилась.       Горем был разбит каждый. Эдвард и Эммет ненадолго остались в школе, уничтожая следы крови на полу и сломанных дверей. Все вампиры чувствовали зарождающуюся пустоту в груди. Осознание того ужаса, что они чудом избежали. Каждый считал себя виноватым.

***

      Третья встреча Карлайла и Соболевой принесла ни с чем не сравнимую боль.       Лица вампиров были пусты, пока они пытались докоснуться до Ульяны. Девочка в первородном ужасе дернулась со стола, почти падая, когда увидела Эсме. Вампирша сразу отошла, не повинуясь своим "инстинктам", и не приближалась, лишь обеспокоенно следя. Карлайл вколол ей обезболивающее. Девочка медленно моргала, смотря на него и будто бы не веря в его существование. Иногда она шмыгала носом, а Эдвард отвечал на её мысли. Ответы в её невменяемый мозг так и не доходили, стук сердца был тихий и спокойный. Казалось, что Соболева вот-вот расслаблено улыбнется Карлайлу. Она смотрела на него с какой-то особенной привязанностью и это сбивало с толку. Глава ковена настороженно оглядывал пациентку, его янтарные глаза не отрывались от бледного лица. Он с не удовольствием смотрел на появляющиеся швы, стягивающие ткани. Его холодные ладони приятно ощущались на коже.

***

      На диване в гостинной сознание девочки постепенно прояснилось. Эдвард сразу понял это по ускоряющемуся сердцебиению и сглотнул. Он с неким презрением оглядывал братьев и сестер, что окружили Соболеву. Эсме смогла дать воды человеку под её пустой взгляд. В этих глазах стояли слёзы, сердцебиение опять стало успокаиваться, когда вампиры замурчали.       Эммет с сожалением, вынужденный отстраниться от партнёра, смотрел на телепата. Эдвард отвел взгляд.       Карлайл коснулся её лба, отчего усталые глаза облегченно закрылись. Он даже не успел договорить, как человек уснул. Каллен слабо улыбнулся, смотря на наконец-то спокойное лицо.       – Что будет дальше? – тихо спросила Розали, положив голову на плечо Ульяны. И слушала стук.       Элис задышала в шею Соболевой, обнимая её сзади.       – Мы вернём её домой. – ответил Эдвард.       – Майкл запрет её дома. – ответила в ту же секунду Элис.       – Ульяне нужен отдых. – сказал глава ковена, продолжая гладить девочку по голове, устраняя разногласия.       Эсме подошла к мужу и тот обнял её за талию. Вампирша оглядывала спящее лицо, не решаясь подойти ближе и коснуться.       – Почему она испугалась меня? – тихо озвучила она свой вопрос.       – Ты... Напоминаешь ей о матери. – с трудом ответил телепат и сжал губы.       На лице Эсме отобразилась мука и осознание. Она опустила голову и прижалась к Карлайлу.

***

             Элис и близнецы Хейл сели в машину, придерживая девочку за плечи, и тоскливо смотрели на 83 шва, скрытых под бинтами. Ясновидящая вздохнула и сосредоточилась.       – Ты что-то видишь? – задал вопрос Джаспер, пока брюнетка держала руки на руле. А сам держал на коленях бежевую куртку. Черный рюкзак, который передал Эммет, Хейл положил на переднее сидение.       – Да. – пробормотала она и завела машину, с осторожностью езжая. – Майкл закроет её на месяц и сделает из дома крепость. Видимо, пока Ульяна спит, я могу заглянуть в будущее.       Машина мучительно медленно ехала по дороге. Розали долго смотрела на своего партнера и гладила открытые от бинтов костяшки правой руки.       – Почему?       Джаспер коротко глянул на сестру и продолжил перебирать короткие волосы шатенки.       – Я не знаю. – прошептала провидица.       Перед тем как выйти из машины южанин кинул супруге кошелёк. Элис слабо улыбнулась и вытащила оттуда купюры и положила в карман рюкзака.

***

      Майкл с каким-то непониманием смотрел на Соболеву в руках Джаспера. Ульяна крепко спала, привалившись к твердому плечу и тихо посапывала. Он получил сообщение от Карлайла и стоял в дверях с нечитаемым выражением лица. Фостер выдохнул и протянул руки к подопечной. Южанин непроизвольно сделал шаг назад и мужчины смотрели друг другу в глаза. Хейл сжал челюсть, на шепот Элис и неохотно передал свою ношу, ставя рюкзак вовнутрь дома.       Фостер видел, как ладони девушек соскользнули с плеч Соболевой в какой-то неожиданной ласке. Они послали самый тоскливый взгляд и сжали губы. Майкл проигнорировал их и ногой закрыл дверь, скидывая девичью куртку на стул.

***

      Следующие дни проходили тяжело. Каждый вампир искал утешение в своём партнере и они почти избегали других членов семьи, разбившись на пары. Эдварду было сложно, теперь у него два любимых человека. Одна была слишком рассеяна и любопытна, а другая опасна для самой же себя.       Эдвард (как и Элис, он мог это слышать) думали о способностях Ульяны. Они спустились в гостинную.       – Карлайл. Нам нужно кое-что рассказать. – начал Эдвард. Его голова почти кружилась от того, что все в доме думали о человеке. – Кажется, Ульяна всё знает.       – Она точно знает. – сказала вампирша и кинула взгляд на брата. Джаспер встал рядом и переплел их пальцы.       – Вы рассказали ей? – Карлайл вышел из кухни, обнимая Эсме.       – Нет. Мы были осторожны. – южанин покачал головой. – Она с самого начала поняла. Ульяна упомянула тебя.       Эсме перевела взгляд на мужа и погладила его по плечу. Глава ковена на секунду задумался, а Джаспер оглядывал его с головы до ног.       – Почему ты молчал? И что это было? – спросил Джаспер, пока Элис утянула его на диван и они сели, прижавшись друг к другу.       Карлайл нахмурился, а Розали и Эммет начали опираться на перила со второго этажа. Супруги свесили руки и смотрели на главу.              – Я посчитал это чем-то личным. – защитился он и с нежностью начал смотреть на жену. – Ульяна, она... Ей не нужны лишние беспокойства. Я не стал спрашивать её, а она меня.       Блондин вздохнул и поцеловал Эсме в висок.       – Когда я заговорил с ней, она испугалась. – он отвел взгляд. – И я не думал, что она может догадываться.       – Она не догадывалась, она знала это. – ответил Джаспер, гладя Элис по волосам. – Возможно, еще до нашей встречи.       Вампиры были задумчивы и молчаливы. Эдвард стоял посреди комнаты, сложив руки на груди.       – В своих мыслях она... Мало что говорила о нас. Но Ульяна открыто сказала кто мы. Не даёт читать мысли или заглядывать в будущее.       – Так значит, она одарена как вы? – задал вопрос Эммет и склонил голову набок. – Тоже смотрит в будущее или как?       – Нет, это что-то другое. – ответил телепат, покачав головой. Он замолчал, сосредотачиваясь.       – Ладно, оставим это на потом. – сказал Карлайл.

***

      Нужда в своём партнере давила на вампиров, прошла пара недель. Ни у кого не появлялось сомнений или желаний оспорить её важность. Может быть, только Эдвард, но это связано с его ненавистью к своей сущности. Карлайл с головой ушел в работу, Каллены продолжали посещать школу без особого желания. Когда все были дома, Элис звонила Соболевой по вечерам (вампирше не было стыдно за то, что она саморучно вписала свой номер телефона). Семья собиралась вокруг и внимательно слушала редкие слова человека. Элис общалась спокойным голосом, даже тихим. Рассказывала нелепые ситуации, сама тихо смеялась и расслаблялась, когда на другом конце провода начинало слышаться тихое сопение. Эсме с тоской ходила по городу, заглядывала в продуктовый магазин, размышляя, какая еда нравится Ульяне. Вампирша начала улучшать свои навыки готовки. Девочка была слишком худой.       Она перебирала фрукты, думая оставить их у двери чужого дома. Потому что Элис строго настрого запретила попадаться на глаза. Даже приближаться. Ночью провидица едва ли не подралась с Розали. Блондинка считала, что рядом с ними, как бы неестественно это ни было, будет безопаснее всего. Эдварду пришлось разнять сестёр, в конце концов, Розали объявила им бойкот. Каждый из членов семьи с каждым днём только чах. Телепат запирался в комнате, слушая музыку, или сбегал в лес, когда Элис, в каком-то нездоровом желании просматривала будущее, узнавая, когда Ульяна не убьет себя при первой же встрече. Отвлеченная мыслями о своём, внимание Эсме привлек знакомый запах. Женщина тут же вскинула голову. В паре метров от неё стоял крепкий, наполовину седой мужчина. Он с каким-то нерешенным вопросом смотрел на овощи. Вампирша незаметно принюхалась, прикрыв глаза.       – Добрый день, я Эсме Каллен, Карлайл мой супруг. Вам нужна помощь, вы ведь опекун Ульяны? – мягко спросила она, вставая рядом. – С девочкой всё в порядке?       В её голосе читалась нежность и крайняя степень обеспокоенности, почти неестественная. Майкл прищурился, смотря на неё. И отвернулся. Он взял мешок картошки и помидоров. Молча собираясь с словами.       – Вы всё видели? – тихо задал он вопрос. – Отдыхает.       Между ними повисло молчание. Фостер никогда не любил вести короткие диалоги, если они не несли нужной информации. Майкл был удивительно внимательным человеком и рядом с Калленами он чувствовал какую-то ложь. Недосказанность. Но они не пытались как-то навредить ему или Ульяне. Поэтому он позволял им хранить секреты, не зарываясь в них. Даже считал, что такая фальшивая семья могла бы чем-то полезна подопечной.       – Я не знаю как приготовить вкусный ужин. Ульяна до ужаса придирчива. – усмешка появилась на губах, голубыми глазами он скользнул по женщине. – Я бы не отказался от совета.       Эсме кивнула и начала размышлять. Пальцем она скользнула по яблокам и отстраненно следила за мужчиной.       – Да, я застала эту сцену. – прошептала она, чтобы даже скудные покупатели ничего не могли узнать. – Что ей нравится?       – Она ест сэндвичи с сыром. Макароны с сыром. Фрукты. Яблоки, виноград, бананы. Цитрусовые, только если перед этим я их почищу. Выпечка тоже, только ей не нравится. – в глазах Фостера появилась какая-то тоска и привязанность, пока он вспоминал привычки Соболевой. Он покачал головой. – Не знаю чем её полноценно накормить. От всего отказывается.       В чартах Эсме появилась некая мечтательность, её воображение могло отчетливо отрисовать эти сцены. Она не заметила как и сама улыбнулась.       – Попытайтесь понаблюдать за её реакцией. Экспериментируйте. Когда-нибудь, она с удовольствием съест всё.       Они ещё час ходили по магазину, вампирша делилась рецептами, которые знала. Она продолжала готовить на кухне, как для Беллы, так и для Ульяны.       – Миссис Каллен. – обратился мужчина, смотря на женщину сверху вниз. – Не могли бы вы спросить у вашего мужа, может ли он посоветовать психотерапевта или психиатра?       Эсме удивленно приоткрыла рот, как на её телефон начали быстро приходить сообщения. Рукой она достала его и пробежалась глазами по тексту.       Элис.       "СОГЛАШАЙСЯ. МЫ СДЕЛАЕМ ТЕБЕ ДИПЛОМ И ЛИЦЕНЗИЮ, ЭСМЕ, БЫСТРЕЕ"       На секунду женщина была в шоке, и эта короткая эмоция отразилась на лице.       – Прошу прощения, я не должен был этого спрашивать. – он отвернулся и с полной тележкой еды начал подходить к кассе. – Забудьте.       – Нет, что вы. – вампирша опустила взгляд и прикусила внутреннюю сторону щеки. – Я могла бы порекомендовать себя. Долгое время я не занималась терапией, но Ульяна хорошая девочка. Я думаю мы сможем найти общий язык.       Майкл повернул голову в её сторону, с новым интересом оглядывая женщину. Он достал из кармана куртки телефон.       – Диктуйте ваш номер.