Между грехом и желанием

      Эсмеральда устроилась на ночлег в одном из углов собора, но спокойствия не ощутила. Своды временного пристанища давили на неё, а тишина ночи была настолько осязаемой, что, казалось, её можно было ощутить кожей. Лишь слабые отблески свечей разрывали мрак, создавая причудливые тени на холодных каменных стенах.       Сон, пришедший к цыганке, был тревожен. Ей снился Феб, как они вдвоём бежали сквозь толпу, смеялись, как он обнимал её. Но внезапно лицо возлюбленного начало искажаться, как будто исчезало под водой, пока черты не стали едва различимыми. И вот перед ней возник Фролло: его глаза, тёмные, бездонные, смотрели прямо в душу. От этого взгляда веяло холодом, и ей стало слишком страшно, что, пытаясь сбросить этот наваждение, танцовщица невольно вскрикнула во сне.       Эсмеральда резко проснулась. Сердце бешено колотилось, дыхание потяжелело. Она провела ладонью по лицу, вытерев холодный пот, но не сразу смогла успокоиться. Цыганка чувствовала, но не понимала, почему образ священника стал проникать в её мысли, сны, и это до дрожи пугало.

***

      В тёмном углу, скрытом тяжёлыми занавесками, стоял Фролло, наблюдая за Эсмеральдой. В свете тусклой свечи он видел, как цыганка ворочалась во сне, как лицо нежное искажалось страхом, и этот вид порождал у него множество противоречивых чувств. Мужчина испытывал к ней жалость, но в то же время его терзала собственная страсть и ревность.       Мысли разрушали изнутри. Он знал, что священник не должен испытывать подобных желаний, но не мог контролировать себя. Образ Эсмеральды пробирался в каждый уголок его разума, лишая душу покоя. Фролло ненавидел себя за это, но в то же время не мог оторвать взгляда от её тонкой, изящной фигуры.       «Почему?» — мысленно спрашивал себя он. — «Почему именно она должна стать моим падением?..»

***

      Пусть утро и наступило слишком рано, для Эсмеральды это стало возможностью избавиться от ночных страхов. Однако в храме, полном тени и холода, она всё равно чувствовала себя лишней. Ей было тревожно так, будто скоро что-то должно было произойти.       Собор хоть и был символом защиты, но в этот раз казался цыганке зловещим. Эсмеральда ощущала напряжение, витающее в воздухе, и эти страхи подтвердились, когда перед ней появился Фролло.       — Эсмеральда, — начал он, его голос был мягким, однако в нём слышался и внутренний огонь. — Ты находишься в святом месте. Здесь ты найдёшь покой и защиту.       Сердце Эсмеральды вновь застучало быстрее. Она не знала, что ответить, но чувствовала: его слова несут в себе нечто большее, чем просто утешение.       Фролло шагнул в сторону танцовщицы. Она чувствовала, как по спине ползёт противный липкий страх, но не могла отвести от мужчины взгляд.       И священник приблизился ещё на шаг.       — Ты пережила многое, дитя моё, — продолжил мужчина, внимательно изучая её лицо. — Твоя душа в смятении. Я могу помочь тебе… Исповедь — это очищение. Позволь облегчить твою боль.       Эсмеральда почувствовала, как от предложения Фролло перехватило дыхание. Оно прозвучало достаточно странно, будто через исповедь священник стремился проникнуть глубже в её мысли и чувства.       — Исповедь… — прошептала Эсмеральда с дрожью в голосе. Она смотрела на мужчину, не зная, можно ли ему доверять. — Я… не уверена… что готова.       — Скажи то, что у тебя на сердце. — Глаза Фролло горели невыразимой страстью, вызывая в юном разуме неясное волнение. — Освободи свою душу.       Священник не сводил с танцовщицы взгляда, а каждое его предложение звучало, как вызов.       — Ты можешь подумать. — Он глядел на Эсмеральду пристально, и в этом взоре та видела нечто, вызывающее у неё смешанные чувства. — Когда будешь готова, я выслушаю тебя.       Цыганка медленно кивнула, пообещав себе обдумать его слова. Сердце всё никак не унималось, и она не могла избавиться от страха перед тем, что могла на самом деле означать эта исповедь.       — Я… подумаю, — наконец произнесла она, ощущая, как внутри разрастается тревога.       Эсмеральда почувствовала, что попала в ловушку, но не могла противиться этому плену. Её тянуло к Фролло, несмотря на страх, и теперь перед ней стоял выбор, от которого зависела судьба собственной души.

***

      В это время Феб, пробираясь по извилистым улочкам Парижа, чувствовал, как его распирает от волнения и тревоги. Он не мог выбросить из головы вчерашний вечер и Эсмеральду, её испуганный взгляд. Она так сильно переживала за него! Неожиданно стало казаться, что каждый поворот, каждое лицо в толпе — это Эсмеральда. Только в этот момент де Шатопер осознал, как сильно о ней беспокоится.       Феб остановился на углу одной из улиц, взглянув на своих друзей, сидящих в таверне. Один из них, весёлый стражник, заметил старого друга и помахал рукой.       — Эй, Феб! Что-то ты дерьмово выглядишь. Случилось что? — спросил он не без озорства. Однако проигнорировал шутку, подойдя ближе.       — Я ищу Эсмеральду, — произнёс молодой француз, в чьих глазах читалось беспокойство. — Не видел её?       Друг, увидев, насколько Фебу сейчас не до забав, сразу сменил тон.       — Нет, не видел, но слышал, что она была с Фролло. Укрылась в соборе, но эта затея может быть опасной.       — Знаю я, — ответил Феб, стиснув кулаки.       — Он не тот, за кого себя выдаёт. Мне нужно убедиться, что она в безопасности.       Стражник нахмурился.       — Ты не можешь просто войти в собор и увести её оттуда, Феб. Если он действительно за ней присматривает, это может закончиться плохо.       Феб отступил, уставившись в небо, словно искал ответ среди облаков.       — Я не могу сидеть сложа руки, — сказал он, и голос его был полон решимости.       Феб развернулся и вновь направился в сторону собора, полный уверенности в своём решении. Внутри разгорался неистовый огонь, чувство необходимости защитить Эсмеральду, даже если это значило столкнуться с Фролло лицом к лицу.

***

      После разговора со священником Эсмеральда осталась одна, погрузившись в размышления. Она сидела на скамье, раздумывая о предложении исповедаться и о том, что её тянет к Фролло, несмотря на страх. В этот момент дверь собора распахнулась, и в проёме возник Феб, взволнованный и обеспокоенный. Эсмеральда, вмиг узнав его, вскочила, не в силах скрыть своего удивления.       — Эсмеральда! — воскликнул он, заметив цыганку. — Я искал тебя повсюду. Не могла же ты так просто исчезнуть!       Голос Феба звучал настолько искренне, что Эсмеральда почувствовала, как её сердце наполнилось теплом... Однако вместе с этим пришло и смятение. Как она могла радоваться его приходу, если мысли о Фролло всё ещё терзали душу?       — Я… я здесь в безопасности, — произнесла танцовщица, предприняв очередную попытку сдержать эмоции. — Фролло сказал мне…       — Фролло… — перебил её Феб, и его лицо исказилось от негодования. — Ты говоришь о человеке, который находит удовольствие в том, чтобы преследовать тебя! Я не понимаю, как ты можешь ему доверять!       Эсмеральда почувствовала, как тело начал сковывать страх. Она знала, что Феб прав в своих опасениях, но не могла признать это вслух.       — Он всего лишь хочет помочь… — ответила цыганка, не веря в собственные слова. — Я… я не уверена, что он такой, каким кажется на первый взгляд.       Феб, ничего не желая слушать, шагнул ближе.       — Я не могу просто стоять и смотреть, как ты подвергаешь себя опасности, — сказал он решительно. — И я не оставлю тебя здесь, пока не смогу убедиться в том, что тебе не грозит опасность…       В этот момент чья-то фигура отбросила длинную тень на каменный пол: в собор вошёл Фролло, но, увидев Феба, остановился. В воздухе повисло напряжение.       — Что ты здесь делаешь? — спросил священник.       — Я пришёл за Эсмеральдой, Фролло. Я не оставлю её здесь с тобой.       Фролло с ненавистным капитану спокойствием взглянул на Феба, его губы чуть приподнялись в насмешливой улыбке.       — Кажется, не так давно именно ты подверг её опасности. Или я ошибаюсь? Ты не понимаешь, Феб. Она здесь по своей воле.       — По своей воле?.. — повторил Феб, глядя на Эсмеральду, которая, казалось, была зажата между ними. — Ты держишь Эсмеральду в страхе! Ей нельзя здесь находиться, если она хочет быть свободной!       Фролло шагнул вперёд, его голос мгновенно стал ледяным.       — Эсмеральда нуждается в защите, а не в твоей безрассудной любви.       Феб стиснул кулаки, чувствуя, как гнев вот-вот готов выплеснуться наружу.       — Защита?! Ты угрожаешь ей, а своими действиями только подпитываешь этот страх! У тебя нет власти над её жизнью!       Фролло прищурился: во взгляде заискрилась откровенная ненависть. Эсмеральда, предчувствуя, что беды не миновать, если так продолжится и дальше, встала между ними.       — Хватит! Прекратите! Я не хочу быть частью вашей борьбы!       Феб повернулся к танцовщице, голос и взгляд его смягчились в одно мгновение.       — Эсмеральда, ты не должна здесь находиться. Идём со мной, я смогу тебя защитить. Клянусь, я выплатил все долги, и то, что случилось вчера, больше никогда не повторится! Обещаю.       Фролло не в силах сдержать гнев склонился ближе к Фебу.       — Ты не знаешь, с кем связываешься, капитан. Я сделаю всё, чтобы защитить то, что мне дорого. В отличие от тебя.       Феб, увидев растерянность возлюбленной, медленно расслабил плечи и глубоко вздохнул.       — Эсмеральда, я только хочу, чтобы ты была в безопасности. Он не сможет тебя защитить, когда сам является угрозой.       В этот момент священник сделал шаг вперёд, не скрывая своего раздражения.       — Не испытывай моё терпение, Феб. Я вынужден просить тебя покинуть храм.       Уверенность лишь придала капитану сил, и отступать он явно не собирался.       — Я не боюсь тебя, Фролло. Думаешь, что можешь запугать нас, но я сделаю всё, чтобы защитить Эсмеральду, даже если это будет означать, что мне придётся противостоять тебе.       В воздухе повисла тишина. Эсмеральда, видя, что ситуация накаляется, чувствовала, как сердце её волнуется и трепещет от волнения. Она знала, что один неверный шаг может привести к трагедии.       — Фролло, — произнесла она, её голос был полон страха и решимости, — я должна иметь возможность выбрать свой путь!       Священник, ощутив, как танцовщица вложила всю свою силу в эти слова, отступил, но его глаза всё ещё сверкали от гнева.       — Ты не понимаешь, что теряешь, Эсмеральда. Я — единственный, кто может дать то, что ты ищешь.       Феб, не отрывая от взгляда от девушки, наклонился к ней ближе.       — Я здесь, Эсмеральда. Ты не одна. Я не позволю, чтобы он тебя угнетал.       Слова Феба нашли отклик в сердце Эсмеральды, и она наконец поняла, чего на самом деле желает. Цыганка сделала шаг к нему, игнорируя потемневший взгляд Фролло.       — Я выбрала.       Эта фраза была не просто словами, она больше напоминала собой борьбу за жизнь, нежели сиюминутный порыв. Эсмеральда, чувствуя прилив надежды, повернулась к Фебу.       — Пойдём, я больше не хочу здесь оставаться, — произнесла цыганка, дрожа от волнения и страха. Феб, взглянув на неё, кивнул.       — Да, давай уйдём отсюда.       Де Шатопер потянул её за собой, направляясь к выходу из собора, где тьма ночи казалась менее угрюмой, чем внутри. Фролло же стоял на месте, и сердце его разрывалось от чувства потери. Он наблюдал, как Эсмеральда и Феб, не оглядываясь, покидали собор, словно его присутствие не имело значения. Священник знал, что потерял её, но чувства к танцовщице были слишком сложными, чтобы можно было просто отпустить.       — Эсмеральда… — прошептал он с тоской. — Ты не понимаешь, что делаешь.       Однако они уже исчезли в темноте. Фролло опустил голову, ссутулившись под тяжестью одиночества. Мужчина чувствовал, как его мир рушится, а боль в груди лишь усиливается. Он остался один, окружённый холодными стенами собора, которые некогда были ему прибежищем.       В сознании звучали слова Эсмеральды. «Я выбрала». Только вот теперь они всё больше казались отголоском, который вот-вот сгинет во тьме.       Священник закрыл глаза, сжав кулаки. Его переполнял гнев и душила печаль. Фролло знал, что одержимость Эсмеральдой будет только беспощадно терзать душу, но он не мог отступить от этого чувства.       — Ты всё равно вернёшься, — произнёс он едва слышно, надеясь, что эти слова найдут отклик в девичьем сердце.