Ломая оковы

      Тэхён непонимающе смотрел на разворошенную постель, устланную вещами Чонгука. Омега и не помнил уже, каким образом ему в голову пришла гениальная идея выгрузить все рубахи и брюки мужа на ещё тёплые после ночи простыни. Просто единовременный порыв. Инстинкты, с которыми не хотелось спорить. Поддался внутреннему волку. Только вот что всё это значило, Тэхён не понимал.       Целую неделю это непонятное чувство зудело и зудело внутри, пока не нашло выход в этой бесформенной куче одежды. Запах его альфы стоял повсюду. Манящий и успокаивающий. Тэхёну хотелось его вдыхать постоянно. Неуверенными шагами он приблизился к кровати, оглядывая ту каким-то дикими взглядом. Что вообще он творит? Что за дурацкие желание в нём проснулись? Ответов не было ни на один из вопросов. Решив, что противостоять внутренней сущности он больше не в силах, омега нерешительно забрался на кровать.       Первые секунды отозвались в теле волной умиротворения, приливом нежности и тихой радости, но потом снова стало тревожно. Будто всё совсем не так, как должно быть. Тэхён ёрзал и так, и эдак, но удобное положение никак не хотело находиться. Он расстроенно сел, оглядывая устроенный беспорядок. От досады, что всё это не принесло должного чувства удовлетворения, хотелось плакать. Слёзы уже копились в уголках глаз, но Тэхён строго-настрого запретил себе плакать попусту. Резким движением он слез с постели, направляясь к двери. Если он не знает, в чём причина его необъяснимой тревоги, то должен знать хён. Он ведь всё знает.       И вот спустя каких-то пятнадцать минут Тэхён стоял вместе с Джином и Чимином всё у той же разворошенной кровати.       — Ээээм, — неуверенно протянул Джин. — И что ты пытался сделать?       — Да не знаю я, хён, — младший обессиленно рухнул на пол, подбирая ноги. — Я просто чувствовал, что так надо. Что мне это нужно, чтобы успокоиться. Но это не помогло. Вот что со мной не так?       Молчавший до этого Чимин поглубже втянул в себя воздух, после чего на его лице появилась знающая ухмылка.       — Кажется, твоя течка скоро наступит, Тэхён-а, — ласково проговорил он, усаживаясь рядом с другом.       — Разве? — Джин тоже принюхался, улавливая в воздухе лёгкую сладость в чужой морозной свежести. — И правда. Я не сразу учуял из-за феромонов Чонгука. Тогда это всё объясняет.       — Да что это объясняет? — Тэхён терял терпение. Он думал, что друзья помогут и подскажут, что происходит, но те только улыбались и говорили о течке. — Я ничего не понимаю. Даже если это и течка, почему я хочу зарыться в вещи Чонгука?       — Стой, — Чимин прервал поток быстрой болтовни. — Ты хочешь сказать, что правда не понимаешь? Не знаешь, что только что сделал?       Тэхён тихо шмыгнул носом и покачал головой.       — Ты гнездишься, дорогой, — Джин ободряюще улыбнулся, осторожно поднимая омег с пола. — И это абсолютно нормально с присутствием в твоей жизни альфы. Обычно ещё в юности омеги строят гнездо из вещей кого-то из родителей. У тебя никогда не было таких желаний?       Тэхён задумался, вспоминая своё детство. Отец погиб рано, а всё, что происходило с его папой было настоящим кошмаром. Всё, связанное с альфами, вызывало ненависть. Течки приходили очень редко, но когда случались, Бомгю всегда был рядом, поэтому Тэхён никогда не чувствовал необходимости в собственном гнезде. Он избегал любых разговоров об этом уязвимом для каждого омеги периоде. Он, в конце концов, ненавидел то, что он родился омегой.       — Нет, — тихо отозвался Тэхён. — Я искренне ненавидел это беспомощное состояние. И не хотел быть омегой.       Чимин крепко обнял омегу, понимая и разделяя его боль. Его юность прошла не так плохо, как у Тэхёна, но он прекрасно знал, о чём он говорил.       — Мне жаль, Тэ, — в голосе Джина слышалось сочувствие и ни капли жалости, которая сейчас была не нужна. — Теперь твой волк требует гнездо, потому что Чонгук не рядом. В мою первую течку после брачного обряда я тоже чувствовал в этом необходимость. Но мне это не очень хорошо помогло.       — Я бы сказал, вообще не помогло, — хмуро проговорил Чимин. — Ты чуть не умер.       — Я не знал, что так всё будет. Это в прошлом, — Сокджин не любил вспоминать то время. — Судя по запаху, течка наступит через несколько дней. Чонгук должен вернуться к этому моменту.       — Хорошо. Гнездо. Я построил, так почему мне не легче?       — Ну, как бы это помягче сказать, — Чимин виновато взглянул в льдистые глаза друга. — Ты не построил гнездо, Тэхён.       Омега непонимающе нахмурился. Как же не построил, если вся кровать завалена одеждой Чонгука.       — Но…       — Ты просто скинул все вещи в кучу, — окончательно добил Джин. — Это не гнездо.       Тэхён молчаливо оглядывал комнату некоторое время, а после раздался задушенный всхлип, и омегу сотрясли самые настоящие рыдания. Испуганные друзья тут же оказались рядом, обхватывая с двух сторон вмиг обмякшее тело. Все трое уселись на мягкую шкуру медведя на полу.       — Что я за омега такой? — завывал Тэхён, растирая руками покрасневшее лицо. — Ничего не знаю. Ничего не умею.       — Тише, не плачь, — успокаивал старший. — Ты очень хороший омега. Просто раньше тебя это не интересовало. Сейчас мы с Чимином поможем построить самое уютное гнездо. Хорошо?       От мягкого голоса хёна становилось спокойнее, и Тэхён несколько раз кивнул. Неимоверно сильно хотелось уже избавиться от этого съедающего чувства тревоги. Хотелось уснуть и не просыпаться каждый час.       — Только, наверное, нам лучше не касаться вещей Чонгука, — начал Чимин. — Наши запахи могут смешаться, и твоему волку может это не понравиться.       — Всё в порядке, — заверил его Тэхён. — От ваших ароматов мне спокойно и тепло. Вы же семья.       Втроём они достаточно быстро исправили то, что Тэхён назвал гнездом. Омега внимательно следил за каждым движением, чтобы после повторить всё с поразительной точностью. Тёмные рубахи скручивались в плотные валики, которые Тэхён по указке хёна раскладывал по краям кровати. В изголовье положили домашние брюки альфы: там запах был более стойким. На мятые простыни отправились полотенца, которыми обтирался Чонгук до своего ухода на охоту. Теперь их постель выглядела хорошо. Тэхён квадратно улыбнулся, оглядывая эту красоту.       — Спасибо вам большое, — омега обнял друзей.       Джин и Чимин вскоре ушли, оставляя Тэхёна одного. Снова стало так пусто и противно. Омега поспешил снять с себя мешающую одежду и быстро проскользнул под плотное одеяло. Теперь он чувствовал себя превосходно. Повсюду витал приятный дождливый запах, от которого хотелось урчать, не переставая.       Тэхён никогда не думал, что его омежья сущность будет так себя вести. Но и то, что он полюбит альфу, — тоже. Всё случается впервые. Лёжа в уютном гнезде, омега думал о своём муже. Как он там? Всё ли с ним в порядке? Тревожность в последнее время настигала довольно часто, но теперь Тэхён знал причину: близилось не самое приятное время для него. Оставалось надеяться на то, что с Чонгуком течка пройдёт совсем иначе.       Воспоминание об обещании альфы всплыло в голове само собой, заставляя организм возбуждённо реагировать. Чонгук обещал попробовать кое-что, когда течка Тэхёна всё же наступит. Тот единственный раз, когда Чонгук во время гона вылизал его волчьим языком, будоражил нутро до сих пор. Омега всегда был слишком любопытным, и сейчас нетерпение узнать, как это может быть с волком, волнующим жаром проходилось по коже. Тэхён прекрасно помнил, какой Чонгук огромный в своей звериной форме, какая мягкая его шерсть и каким сильным альфа может быть.       Омега сдавленно простонал, представляя массивную фигуру чёрно-золотистого волка, надвигающуюся на беззащитного Тэхёна. Всё внутри трепетало от картинок, которые рисовало его воображение. Он знал, что волк сделает всё, чтобы его пара была довольна. А зная Чонгука, омега даже не представлял, насколько долго тот будет его ласкать. Тэхёну нужен был его альфа рядом. Желательно уже сейчас, потому что он дико скучал. Скучал по тёплым рукам, по ласковому взгляду, по широкой улыбке… Он тосковал.       Вымотанный за день переживаниями Тэхён медленно засыпал с мыслями о Чонгуке.       — Только вернись ко мне поскорее, — шептал в темноту омега, будто его муж мог услышать.       Спал в эту ночь Тэхён крепко и без сновидений. Лёгкая дождливая свежесть приятно окутывала всё тело, принося долгожданный покой.       

***

      Небольшой отряд возвращался с недельной охоты. Альфам в этот раз повезло, и они смогли поймать много дичи. Чонгук волочил на себе большого оленя, за которым долго гонялся. Тэхён точно оценит такое подношение. Мысли об омеге не покидали ни днём, ни ночью. С тех пор, как они стали ближе, Чонгук всегда старался быть рядом, но в этот раз им пришлось побыть немного порознь.       Поселение ранним утром встретило тишиной. Было приятно вернуться домой, смыть с себя кровь, пот и грязь, поспать в кровати, а не на сырой земле. Возле хранилища их встретил Бомгю. Папа Тэхёна сам вызвался сортировать мясо и планировать расход продуктов. Чонгук был рад, что омега осваивается и старается жить дальше, не оглядываясь на пережитую боль.       — Доброе утро, Бомгю-ши, — Чонгук очаровательно улыбнулся, затаскивая тяжёлую тушу на разделочный стол. — Как вы тут?       — Всё хорошо, Чонгук-и. Обживаюсь, работаю. Не волнуйся.       — Я рад. Как там Тэхён? — альфу съедало любопытство, не терпелось увидеть свою Снежинку.       — Ну, к чему я буду тебе рассказывать? — Бомгю ушёл от ответа. — Скоро сам и узнаешь.       Чонгук не стал задерживаться, вежливо кланяясь, он вышел за дверь. Перед тем, как сжать Тэхёна в объятиях, нужно было помыться. Всё-таки от него пахло не цветочками. Вода в банях была довольно прохладная, но это было только на руку. Освежающая прохлада бодрила, прогоняя сонливость. Наскоро вымывшись, альфа надел единственную чистую рубаху из сумки и быстрым шагом пошёл к своему дому. Ещё на подходе острый нюх учуял дурманящую морозную сладость, которая шлейфом тянулась в утреннем воздухе. Чонгук нахмурился, прибавляя скорость. Что-то внутри требовало быстрее оказаться рядом с мужем.       Как только дверь открылась, в нос ударила волна морозной свежести. У Тэхёна началась течка. Это было понятно сразу же. Сейчас его аромат раскрывался с совершенно другой стороны: лёгкий мятный привкус значительно сглаживал леденящую колкость. Самый любимый запах, от которого глаза закатывались в наслаждении. Чонгук мог бы дышать только им вечность. Но низкий бархатный стон, полный боли и страданий, моментально привёл в чувства, заставляя бежать к спальной комнате.       Царивший полумрак практически ничего не показывал, но альфа смог разглядеть на кровати свою Снежинку. Омега кутался в плотное одеяло, утыкаясь носом в чонгукову рубаху. Сердце защемило нежностью. Его пара искала утешения в феромонах альфы, от этого внутренний волк удовлетворённо вилял хвостом. Здесь мята ощущалась ещё слаще, и Чонгук невольно сглотнул скопившуюся слюну. Он понятия не имел, какой Тэхён в течке, поэтому старался действовать аккуратно: не раздражать и не пугать.       — Ч-чонгук? — омега под одеялом закопошился, высовывая лохматую голову, чтобы увидеть источник приятного запаха. — Ты пришёл?       Голос был настолько хриплым, что альфа сожалеюще нахмурился. Вероятнее всего, Тэхён кричал от боли, пока его не было рядом. И вот волк уже не виляет хвостом, а пристыженно скулит. Его пара страдала.       В два шага он преодолел расстояние от двери до кровати и застыл совсем рядом, вглядываясь в дрожащий кокон.       — Я здесь, Снежинка, я рядом, — Чонгук говорил тихо, чтобы не травмировать чувствительный слух омеги.       — Почему ты не ложишься? — ярко-голубой свет то мерк, то загорался с новой силой, говоря о том, что Тэхён держится из последних сил.       — Мне нужно разрешение. Это твоё гнездо, — альфа сам себе казался идиотом, объясняя очевидные вещи.       — Конечно, ты можешь лечь, тупица, — омега прошипел от очередного болезненного спазма. — Что за дурацкие правила?       О, а вот и Тэхён, которого Чонгук очень хорошо знал. Язвительный и острый на язык. Но альфа ничуть не обижался, он знал, что это всего лишь защитная реакция на боль. Он мягко улыбнулся, проскальзывая под одеяло. Обнажённое тело омеги просто горело, покрытое испариной и выделившейся смазкой. Крепкие руки огладили бедро, которое моментально покрылось мурашками, а после притянули Тэхёна ближе к груди, заставляя уткнуться носом в ароматную железу на шее. Стон облегчения сорвался с потрескавшихся губ. Наконец-то омега может вдохнуть необходимый запах с горячего тела. Озон приятно оседал в лёгких, забирая с собой всю боль. Напряжённые мышцы расслабились, пока альфа нежно поглаживал белые волосы.       — Когда она началась? — тихо спросил Чонгук.       — Вчера утром, — голос Тэхёна был умиротворённым и даже счастливым. — Я не ждал тебя так скоро. Это было невыносимо больно, я рад, что ты сейчас здесь.       — Чего тебе хочется?       — Поспать, — нервно усмехнулся омега. — Но я не могу спать, тебя ведь дразнят мои феромоны. Мы должны сцепиться.       — Шшш, — Чонгук остановил суетящегося мужа. — Да, я очень сильно хочу тебя, но ты должен поспать. Я не животное, Тэхён. Ты мой муж, и я люблю тебя больше жизни. Отдохни, пока есть возможность.       — Хорошо, — тихо выдохнул Тэхён, укладываясь на крепкую грудь альфы. — Я правда очень устал…       Он хотел сказать что-то ещё, но не смог, проваливаясь в манящую темноту. Рядом с Чонгуком было спокойно и тепло.       Чонгук же совсем не спал, хоть и был уставшим после длительной охоты. Рядом с течным омегой желание отдыха сменялось совершенно противоположным. Но он и правда не собирался брать Тэхёна сейчас. Если его внутренний омега хочет набраться сил, то он не в праве спорить. Главное, чтобы его пара чувствовала себя в безопасности и удовлетворённо.       Слушая размеренное дыхание, Чон пытался представить, каким будет Тэхён в течку. Требовательным и ненасытным или нежным и ласковым. Очень не во время вспомнилось собственное обещание подпустить своего волка к Тэхёну. Он уже чувствовал, как тот заинтересованно поднимает чёрно-золотую морду, принюхиваясь и группируясь, словно перед прыжком. Эти мысли совсем не способствовали самоконтролю. Чонгук и сам хотел бы познать такой опыт близости. Он слышал несколько историй, когда был ещё совсем юным альфой, только что пережившим свой первый гон.       Тогда он шёл из бани, проходя мимо омежьей, откуда и услышал заливистый смех. Любопытство взяло верх, и Чонгук подошёл ближе к открытому окну. Он узнал по голосу омегу, который был с ним в его первый уязвимый период.       — Ну, и как наш малыш Чонгук-и в постели? — спрашивал незнакомый голос.       — Ах, он хоть и был девственником, но драл меня так, будто на его узле побывала сотня омег.       Снова послышался мелодичный смех, и щёки альфы покрыл смущённый румянец. Конечно, слышать о том, что он смог хорошо удовлетворить омегу, значительно увеличивало уверенность в себе. Но и было безумно стыдно.       — Хотел бы я узнать, какой он в волчьей форме, — мечтательно отозвался пропахший Чонгуком омега.       — Серьёзно? Ты бы позволил ему?       — Без раздумий. У Чонгука хоть и был гон, но он был таким внимательным и нежным, когда это было нужно. Он будто чувствовал, когда нужно полностью отпустить себя, а когда проявить чуткость. Его мужу здорово повезёт.       — Я слышал, — снова заговорил незнакомый омега. — Что Хари был со своим альфой в животной форме. Говорят, он терял сознание от удовольствия. Даже не представляю, как там можно получить такое наслаждение. Волчий член ведь крупнее человеческого…       Этого Чонгук слушать уже не хотел, поэтому поспешил к своему дому.       А сейчас рядом с ним лежал его омега, которого он безоговорочно любит и который выразил своё желание познакомиться с волком альфы поближе. Спустя пару лет он узнал у Джина, что такой вид близости считался высшей степенью доверия и далеко не все пары такое практикуют.       Было страшно, что он может навредить Тэхёну. Неизвестно, как поведёт себя жаждущий омегу зверь. Но и надежда, что всё-таки всё пройдёт хорошо, тоже была. Если он смог сохранить контроль, когда был в гоне, то и сейчас сможет. Наверное… Потому что сладкая мята продолжала наполнять комнату своим пьянящим ароматом. Чонгук чувствовал, как кровь начинает течь быстрее, как дыхание становится более частым. Но его Снежинка всё ещё крепко спала, доверчиво прижавшись к боку.       Щемящая нежность затапливала всё сердце при одном взгляде на этого хрупкого, но такого воинственного омегу. Альфа полюбил его с первого взгляда, как только увидел эти льдистые омуты. Для Чонгука больше никого не существовало. Все перестали иметь хоть какое-то значение, потому что альфа знал, что нашёл своего единственного. Свою пару, которая подарит ему волчат. Волчата. От одной только мысли, что в их доме будут бегать маленькие щенки, хотелось радостно выть. Но Чонгук держался, пытаясь унять своё воображение.       Тэхён медленно пробуждался от неприятного тянущего чувства внизу живота. Жар расходился по всему телу, заставляя откинуть одеяло в сторону. Своей наготы омега не стеснялся. Сейчас это было ни к чему. Он чувствовал спиной своего альфу, который успокаивающе поглаживал поясницу. Чонгук старался держать себя в руках, касаться бережно и ласково, чтобы Снежинка чувствовал, что в надёжных руках.       — Как ты? — горячий шёпот опалил ухо, отчего волна возбуждения начала нарастать.       — Уже не очень, — честно отозвался омега. — Из меня вытекает столько смазки. Никогда так не было.       — О, поверь, я чувствую.       — Так, может, сделаешь уже хоть что-нибудь с этим? — сцепив зубы, выдавил из себя Тэхён.       Альфа поцелуями-укусами прошёлся по шее, откидывая взмокшие пряди, языком очертил метку, слыша в награду сладостный стон Снежинки. Уже от этого Тэхёна плавило, хотелось кричать во всё горло о том, как ему сейчас хорошо рядом с Чонгуком. Казалось, он мог ощутить вкус дождя на языке, настолько запах был насыщенным.       — Ах, Чонгук! — омега громко вскрикнул, когда альфа дотронулся до изнывающего члена. — Ты мне нужен, пожалуйста.       — Я ведь уже здесь, — не прерывая неторопливую ласку, прошептал Чон.       — Волк… Хочу увидеть твоего волка.       Рычание так и рвалось наружу. Низкий грудной звук искал выход, потому что нельзя было оставаться равнодушным, когда его омега так просил показать своего зверя.       — Ты уверен?       Чонгук обязан был спросить.       — Да, — тихо проговорил Тэхён, заглядывая в тёплые глаза мужа. — Я верю тебе, Чонгук.       На одно мгновение альфа зажмурил глаза, а когда открыл, те сияли ярким золотым светом. Он уселся на краю кровати, тяжело дыша, будто воздуха не хватало. Омега закрыл глаза рукой, от волнения закусывая нижнюю губу. Он был уверен в Чонгуке, но лёгкое волнение всё равно щекотало натянутые нервы. Тэхён почувствовал, как кровать больше прогнулась под чужим весом, а после — разгорячённое дыхание на своём лице. Чонгук тыкался влажным носом в ладонь, прося опустить её, чтобы волк смог посмотреть в любимые глаза. И омега сдался, медленно убирая руку от лица. Яркие голубые радужки встретились с золотистыми, в которых было видно всё: обожание, восхищение и безграничная любовь.       В голове стало пусто, и Тэхён даже забыл о боли, которая прошивала спазмами всё тело. Длинные подрагивающие пальцы огладили мягкую шерсть на морде, отчего волк удовлетворённо заурчал.       — Мой альфа, — омега говорил это, не отрывая взгляд. — Мой волк. Мой Чонгук.       А после осторожно потянулся, оставляя на мокром носу нежный поцелуй. Чонгук грузно опустил тело на постель, забираясь передними лапами под руки омеги и укладывая голову на обнажённую грудь. Тэхён нежно рассмеялся, поглаживая всё, до чего мог дотянуться. Тяжело не было. Омега мог бы пролежать так всю ночь, но нарастающее желание давало о себе знать. Он чувствовал, как новая порция мятной смазки пачкает простынь под ним, и неосознанно попытался свести ноги. Острый волчий нюх моментально уловил изменения в запахе, и Чонгук беспокойно заёрзал, обнюхивая влажную от пота шею и грудь омеги.       Желание накатывало стремительно, снося на своём пути остатки разума. Тэхёну уже было мало просто присутствия альфы рядом. Безумно хотелось почувствовать естество волка в себе. Возможно, когда течка прекратится, омега будет корить себя за излишнюю распущенность, но сейчас, когда всё тело горело и требовало ласки, было так плевать.       — Чонгук-и, — сбивчиво шептал Тэхён. — Чонгук-и, не могу больше терпеть.       Чёрный волк несколько раз дёрнул ухом, давая понять, что услышал просьбу. Широкий язык хаотичными мазками прошёлся по щекам, спустился к шее, лизнув подрагивающий кадык, а после жадно обласкал грудь с торчащими от возбуждения сосками. Голос Тэхён не сдерживал, низко и протяжно выстанывая своё наслаждение. Знание, что это всё с ним делает самый настоящий волк, заставляло терять рассудок от возбуждения. Огромный волк уселся в ногах своего омеги, жёлтыми глазами наблюдая за полностью разбитым Тэхёном. Глаза лихорадочно блестели, бёдра были полностью липкими от мятной смазки, а губы налились и покраснели.       Чонгуку нравилось то, что он сотворил. Именно до такого безумия и хотелось довести свою пару. Чтобы Тэхён знал, насколько сильна его любовь, насколько жаждущим его волк может быть. Мягкой осторожной поступью альфа приблизился к лицу мужа, вглядываясь в яркие голубые глаза, а после широко раскрыл пасть и прошёлся по алым устам своим горячим языком.       — Ммм, — омега только мычал от наслаждения, закатывая глаза.       Такой своеобразный поцелуй показывал всю нежность, которую Чонгук не растерял, обернувшись волком. Даже в животной форме его альфа оставался ласковым и чутким. Это возбуждало даже больше любых откровенных ласк. Но отчаянно хотелось большего.       Тэхён нетерпеливо зашевелился, переворачиваясь на живот и полностью расслабляя тело. Показывал, что готов полностью отдать себя волку. Низкий рокочущий звук прошёлся вибрацией по всему телу, и Тэхён коротко всхлипнул. Чонгук восхищённо замер, разглядывая изящную спину, тонкую талию и слегка оттопыренные ягодицы. Его Снежинка красовался, просил любоваться. Но частое дыхание омеги выдавало всё его нежелание ждать, поэтому волк неуклюже снова отполз к ногам, вылизывая по пути выступающие позвонки. Шершавый язык остановился у копчика, а после Тэхён почувствовал, как влажный нос тычется во внутреннюю сторону бедра, прося согнуть ноги в коленях.       Волк снова хотел его вылизать, и омега не стал сопротивляться, на дрожащих ногах принимая нужную позу. Чонгук тёрся носом везде, куда мог достать, помечая насыщенным дождливым запахом нежную кожу. Он заботливо убрал языком все излишки смазки, смакуя каждую каплю. Мятная сладость приятно растворялась внутри, подгоняя волка к самому главному.       — Ах, Чонгук! — с первым прикосновением языка к его истекающему входу Тэхён выгнулся в спине сильнее, подставляясь под умопомрачительные ласки.       Омега не раз вспоминал то удовольствие, которое он получил в старом домике в гон Чонгука. Но сейчас всё чувствовалось гораздо ярче. Течка делала его слишком чувствительным. Изредка Тэхён чувствовал, как острые клыки царапают тонкую кожу на ягодицах, но после чувствовал на тех местах ласковые зализывания, будто альфа извинялся за неосторожность.       Язык проникал всё глубже в податливо раскрытое нутро. Неимоверно хотелось достичь первой полноценной разрядки, но Чонгук продолжал изводить мужа. Тэхён уже сорвал голос, а пальцами разодрал тонкую простынь. Пока волк упивался благоухающими соками, омега уже не помнил своё имя от наслаждения.       Неожиданно всё прекратилось, что заставило Тэхёна обернуться. Чёрный волк снова сидел и прожигал его своим жёлтым взглядом.       — Что такое? Почему ты остановился, Чонгук-и? — омега выговорил с большим трудом.       Всё лицо Тэхёна было в слезах, что очень сильно тешило самолюбие Чонгука. Волк был доволен тем, что довёл свою пару до такого состояния. Он слегка наклонил морду, как бы показывая, чтобы омега лёг обратно.       — Мне нужно лечь? — в ответ раздалось утвердительное порыкивание. — Ты повяжешь меня, альфа?       Омега опустил взгляд. Хотелось увидеть, каков волчий член в возбуждённом состоянии, но Чонгук быстро прикрыл его массивной лапой. Пугать свою Снежинку он точно не хотел.       — Хорошо, хорошо, — быстро зашептал Тэхён, возвращаясь на измятые простыни.       Тело снова расслабилось, а глаза устало прикрылись. Тэхён чувствовал, как мягкие подушечки на лапах стали разминать его спину, а после ощутил мохнатый хвост и задние лапы на своих бёдрах. Чонгук удобно устроился, упираясь в спину омеги, который, казалось, перестал дышать вовсе. Собственное возбуждение уже давно неприятно ныло и требовало горячего и податливого тела под ним. Альфа снова наклонился, собирая со спины солёные капельки пота, пытаясь уместить волчье естество между упругих половинок. Тэхён на секунду дёрнулся, почувствовав внушительный член, но всё же замер.       Давление передних лап на спину немного увеличилось, пока ярко-красный кончик легко проскальзывал внутрь тесного жара. Готовить омегу долго было не нужно, течка всё сделала за них. Поэтому сейчас Тэхён не чувствовал ни капли боли, только приятное и долгожданное чувство заполненности.       Острые когти сами удлинялись, задевая светлую кожу на спине, но Тэхён был не против. Ему до звёзд перед глазами нравилось ощущать силу и опасность своего мужа. Когда Чонгук вошёл полностью, издав облегчённый рык, омега позволил себе вдохнуть. Казалось, что места внутри совсем не осталось, но от этого становилось только приятнее.       — Так хорошо, альфа, — высоко постанывал Тэхён. — Очень хорошо.       Волку определённо нравилось, что его хвалили, из-за чего он немного двинулся вперёд, неосознанно толкаясь в омегу.       — О, Луна! Чонгук!       Боль смешивалась с ранее неизведанным удовольствием. Тэхён не мог больше сдерживаться, резко подаваясь навстречу горячему члену. Чонгук предупреждающе придавил лапой шею. Он не хотел, чтобы омега поранился из-за своей импульсивности. Не хотел спешить, но у его Снежинки, как и всегда, были другие планы. Томно выстанывая его имя, Тэхён продолжал самостоятельно двигаться на волчьем возбуждении, отчего Чонгуку хотелось выть и скулить. Внутри омеги было слишком горячо и влажно и чувствовалось всё совершенно иначе. Не так, как в человеческом облике.       — Ещё, альфа, прошу, ещё.       Эти слёзные мольбы совсем не помогали самоконтролю волка, и Чонгук полностью отпустил себя, наваливаясь всем телом на громко стонущего Тэхёна. Волк полностью покрыл своего омегу, наращивая темп. Возле покрасневшего уха слышалось утробное рычание, в нос и рот забивалась чёрно-золотистая шерсть, но Тэхёну было всё равно. Так хорошо, как сейчас, не было ещё никогда. Смазка смущающе хлюпала и пенилась от силы фрикций, но и это не волновало омегу. Вся его сущность сосредоточилась на наслаждении, которым щедро одаривал его Чонгук. Твёрдая головка тёрлась о простыни, а альфа беспощадно попадал при каждом толчке по чувствительному месту внутри. Ещё пара глубоких проникновений, и Тэхён зашёлся в громком крике, изливаясь на свой живот и кровать. Уши заложило несуществующим звоном, пока волк продлевал его удовольствие, делая последние рваные толчки, заливая омежье нутро горячей и вязкой спермой. Узел набух очень быстро, заполняя ещё больше, от чего Тэхён тихо заскулил. И снова успокаивающий язык лизал мокрые щёки и плечи, занеживая и заласкивая.       Очнулся омега уже полностью чистый, на свежем белье и в коконе тёплых человеческих рук. Было тепло и безопасно, не хотелось открывать глаза, но мелькающие картинки произошедшего всё же заставили это сделать.        За окном уже было утро, и несколько солнечных лучей смогли пробиться сквозь плотные шторы. Омега попытался подняться, но тут же был притянут обратно к горячей груди.       — Ты куда, Снежинка? — голос альфы был хриплым и сонным, Тэхён не мог не улыбнуться.       — Хотел встать. Спина очень болит.       Чонгук резко сел на постели, поднимая рубаху мужа.       — Я сделал тебе больно? Пожалуйста, прости меня…       — Эй, стой, — омега прервал череду извинений. — Всё замечательно. Спина просто затекла, — он смущённо опустил глаза. — Мне было очень хорошо, Чонгук.       От таких слов лицо альфы украсила широкая улыбка.       — Конечно, тебе было хорошо. Ты так стонал и скулил, я думал ты не выдержишь столько ощущений сразу.       Болезненный удар под рёбра, и Чон со смехом упал на спину, утягивая ворчащего мужа за собой.       — У нас теперь будут волчата? — тихо задал интересующий вопрос Тэхён.       — Очень надеюсь. Ты не хочешь?       — Что ты, — Тэхён поспешил убедить альфу в обратном. — Очень хочу. Чимин уже беременный. Он расцвёл. Я тоже хочу подарить тебе самого милого щеночка.       — Значит, обязательно подаришь. Тем более после такого количества моего семени в тебе, другого варианта просто нет.       — Заткнись, Чон Чонгук!       Громкий хохот альфы, казалось, было слышно во всём поселении, но Тэхён его не останавливал. Только ближе жался к любимому, пряча счастливую улыбку, надеясь, что совсем скоро он сможет держать маленькую копию Чонгука на своих руках…