Цикл

"Where does love go?" She said

I said, "Wherever you are"

***

      Накидка на плечах развивается, скача на ветру. Огромные весла гребут, отталкиваясь от морской глади. Лодка немного покачивается на волнах. Она стремительно держит свой курс в нужном направлении. Девушка слегка прищуривается из-за солнечного света, дабы разглядеть берег, к которому неторопливо подплывает лодка. Мужчина средних лет что-то напевает себе под нос, разбавляя скучающую тишину. Его тело со стороны не кажется крепким, но сила, с которой он так ловко гребет веслами — удивительна. Мононо поднимается со своего места, слегка шипя от затекших ног. Все же сидение на одном месте несколько часов даёт о себе знать. Её голубые глаза уставились на пристань с лодками, что мелькали вдали. Мононо держала свой курс в Ли Юэ — страну контрактов. Девушка не помнит, когда в последний раз бывала в этих тёплых местах. От её бледного лица не осталось ни капли солнечного пигмента. Вечная мерзлота и сумерки Снежной отпечатались на ней.       Жизнь бок о бок со Скарамуччей не могла предвещать ей чего-то другого. Его собственническая натура и излишнее беспокойство создали путы для Мононо, увековечивая её в заснеженном регионе. Сказителю приходилось часто покидать Снежную из-за работы в Фатуи, однако девушку он брал с собой в единичных случаях. Его недоверие к другим отражалось и на отношениях с Мононо: он настаивал на том, чтобы оставлять её дома, в безопасности. Проходили дни, а с днями и месяца, и кожа девушки становилась хрустальной и бледной. Не будь у неё органов, вполне была бы схожа с фарфоровой куклой.       Хрипловатый мужской голос окликает Мононо. Она поворачивает голову в его сторону, мягко улыбаясь ему.       — Молодая леди, мы практически подъехали. — Мужчина улыбается ей в ответ, продолжая грести веслами. Девушка поднимает глаза вперёд. Она всматривается в огромный оживленный порт, что предстал перед глазами. Жизнь здесь плясала красками: приплывающие и уходящие лодки; крики и возгласы рабочих; дети, что играли в салочки, громко смеясь. Её кожа покрылась мурашками от вида оживленных людей.       Лодка пристаёт к берегу. Мужчина вытаскивает весла из воды, кладя их внутрь лодки. Мононо, не медля, тянется к своему рюкзаку, чтобы достать немного моры. Она протягивает руку, отдавая монеты мужчине. Он прячет их в карман, вновь улыбаясь девушке.       — Вы не местная, я погляжу. Надеюсь, вам придётся наша страна по вкусу. — Мононо мягко кивает ему и благодарит за поездку. Девушка вылезает из лодки, шагая по деревянному мостику.       Хотелось бы ей побывать здесь не при особых обстоятельствах, а при спокойной обстановке со Скарамуччей. Вновь прогуляться по вечернему порту Ли Юэ, любуясь огнями и красками этого места. Её губы немного дрожат, понимая, что сейчас это невозможно. Не теперь, когда про её существование забыли все, кого она знает. Мононо надеялась, чтобы все это было лишь глупой шуткой. Глупой, несмешной шуткой.       Мононо неторопливым, хотя нервным, шагом идёт по гавани Ли Юэ. Её целью прибыть сюда было для того, чтобы добраться до Банка северного королевства — филиала Снежной. Даже если её не помнили, лучшей зацепкой сейчас было встретится с Чайльдом. Парень всегда был доброжелательным и не показывал дурного нрава рядом с Мононо. Однако Скарамучча всегда плохо о нем отзывался и советовал не пересекаться с ним по возможности, ведь: "Он может вбить в твою милую головку всякие глупости".       Мононо поднимается по алой лестнице, ведущей прямиком к северному Банку. Её руки крепко сжимали перила до такой степени, что костяшки на кулачках побелели. В груди таилось неприятное чувство сомнения, пожирающее изнутри. Весь этот долгий путь до Ли Юэ может оказаться напрасным, если Чайльд не поверит ей. Мононо вздыхает, переводя свой дух.       Пути назад уже нет.       Двери северного Банка были под стражей агента Фатуи. Девушка незаинтересованно смотрела на Мононо.       — Простите, могу ли я встретиться с 11 Предвестником? — спрашивает Мононо. В её голосе была нотка серьёзности, скрывающая под собой волнение. Охранница приподнимает бровь. Кажется, что этот вопрос заставил её выйти из своих мыслей.       — Могу я поинтересоваться, кем вы являетесь для Чайльда? — Вопрос вводит в ступор Мононо. Было глупо надеяться на жалость судьбы. Девушка не имела каких-либо кровных или официальных связей с Чайльдом. Мононо ни за что не поверят на слово, что ей приходилось прежде видеться с ним. Её губы приоткрываются, чтобы что-то сказать, но из них выходит лишь тихое дыхание. — Вы хотите занять мору у банка? Чайльд на данный момент занят, поэтому, не хочу расстраивать, он не сможет вам с этим помочь. — Снова неловкая пауза. Мононо мотает головой, давая понять, что это не то, что она хотела услышать.       Скарамучча всегда был рядом. Любой её вопрос, любая её просьба решалась им самим. Ей не нужно было думать, не нужно было напрягать свои силы, чтобы что-то сказать. Он уверял, что она обязательно скажет спасибо за это в будущем. Спасибо за то, что Мононо не приходиться говорить со всякими идиотами.       Мононо тихо вздыхает, поднимая свои глаза на охранницу.       — Нет, мне нужен именно Чайльд. — девушка поправляет ее, продолжая держать серьёзность на лице.       — У вас есть весомые причины того, почему вы хотите видеть именно его?       — Ну-ну, кто-то хотел видеть меня? — нежный и радостный голос раздаётся над ухом Мононо. Обескураженная, она вздрагивает, поднимая свою голову на того, кому принадлежал этот голос. Лукавая улыбка украшала губы Чайльда. Он, лёгкой походкой, выходит из-за спины Мононо. В голубых глазах юноши играла искра любопытства от осознания того, что кто-то искал его.       Сердце Мононо трепещет от радости. Знакомое лицо — предвестник надежды на лучшее.       — Тарталья, мне нужно увидеться со Скарамуччей! Я добралась до Ли Юэ с помощью лодки и...       — Мы знакомы? — перебивая ее, спросил Тарталья. Улыбка не уходила с его губ, — как и всегда — рыжие пряди волос слегка прикрывают глаза. Большим пальцем потирает серебряное кольцо на руке. Ещё раз оглядывает её снизу вверх, прежде чем нарушить молчание. По его лицу нельзя было понять, о чем он именно думает. — Я действительно не помню вас, мисс.       — Но это я — Мононо! — отчаянно лепечет она. Её сердце бешено стучит в груди. Зрачки расширены. Юноша смотрит на неё, как на самозванку, что самовольно присвоила чужое имя. Казалось, он помнил это имя. Его голова наклоняется вбок; глаза немного прищурены. Мононо не имела отличительных или запоминающих черт. Ничего королевского или титульного у неё и в помине не было. Тарталья мягко кладёт ладонь на её плечо, слегка сжимая. Ворот его бордовой рубашки слегка распахивается, когда он наклонился.       — Послушайте, мисс, я правда не знаю, кто вы, но воровать чужие титулы и имена — не очень хорошо, — снова глупо улыбается. Казалось, что в его глазах появилась искра. Словно это имя что-то значило для этого человека.— Если вы что-то потеряли или ищите — обратитесь к комитету Ли Юэ. Я уверен, они помогут вам.       Мононо всего лишь пустое место в его глазах. Пустая оболочка.       К горлу поступает неприятный ком. Тарталья действительно её не помнил. Все его остальные слова кажутся просто шумом на фоне. Склонив голову вниз, смотрит куда-то вдаль. Мысли перемешались между собой, борясь за главенство. Будто бы они решали, о чем ей стоит сейчас беспокоиться больше всего. Совершенно незаметно, Мононо сжимает подол своего платья, оставляя на ладонях небольшие ранки.       — Мисс, вы слушаете меня? — чуть громче спрашивает Тарталья, наклонившись к ней ближе. Улыбка все также была на его губах, скрывая его истинные эмоции. Девушка моргает пару раз, улыбаясь в ответ. Зачем? Она не знает сама.       Тарталья приподнимает бровь, но лишь пожимает плечами. Выпрямившись, он похлопал её по плечу.       — Ты странная. Выглядишь так, словно действительно что-то потеряла. — Он делает паузу. — Или кого-то.       Тарталья тянется к своему карману, доставая оттуда слегка мятую бумажку. Взяв ее между указательным и средним пальцами, протягивает её Мононо.       — Возьми, — коротко говорит, не вводя её в курс дела. Голубые глаза смотрят на потертую бумажку. Большим жирным почерком накалякано:

"Янь Фэй — всегда к вашим услугам."

      Внизу, чуть менее большим почерком, написан адрес. Мононо медленно берет бумажку, поднимая уставшие глаза на юношу. Он все также глупо улыбается.       — Она явно решит твою проблему, в отличие от меня. Извини уж, не специализируюсь в юрисдикции.       Тихо поблагодарив его, Мононо, накинув на свою голову капюшон, покинула Тарталью. Мужчина ещё раз оглядывает её со спины, складывая по кусочкам пазлов её портрет.       Такое знакомое лицо.

***

      Мононо скомкивает бумажку в своих руках, кладя её в карман накидки. Зачем она взяла её? Сама того не знает. Весь этот разговор с Тартальей для её мозга был мутным и нечетким, словно во сне. Особенно когда только проснёшься и, по кусочкам, пытаешься собрать всецело сон.       Вечерний ветер развивал пряди волос, что выглядывали из-под капюшона.       Мононо не знает, у кого ещё просить помощи. Словно весь мир умер. Никто не помнит ее, никто не знает её.       В памяти лишь возникает тёплое чувство кукольных рук Скарамуччи, нежно перебирающих её волосы. Это единственное, что позволяет ей не падать духом.       Внезапно, знакомый голос. Такой холодный и строгий. Голос, принадлежащий этому человеку явно знает, как повысить тон, чтобы заставить трястись от страха. Однако несмотря на всю строгость, чувствует, что голос такой тёплый и родной. Как лучик света среди тёмного леса. Опустив капюшон с головы, её глаза бегут на источник голоса.       Низкий рост, кукольные глаза.       Мононо замирает на месте, сердце пропускает удар.       Маленький носик, индиговые волосы.       Она делает шаг навстречу к нему.       Электро глаз бога, большая шляпа на голове.       По щекам бегут слезы. Мононо, сама того не замечая, практически бежит к этому человеку. Пару фатуи рядом с ним замечают ее, направляя оружие.       — Стой там, где стоишь! — грубый голос звучит от более высокого фатуи. Словно обжигаясь о горячую плиту, Мононо останавливается. Видит перед собой других фатуи, но смотрит лишь на одного из них.       Рука низкого человека поднимается, заставляя фатуи опустить оружие. Его индиговые глаза осматривают Мононо сверху вниз.       — Не растрачивайте свою силу на нарушительницу. Посмотрите на неё: такая худая и хрупкая. Она ничего не сделает. — Он подходит ближе к Мононо, заставляя фатуи уйти в сторону. Очень близко наклоняясь к её лицу, прожигает своими красивыми глазами. Она чувствует его дыхание на своей бледной коже. Как когда-то он вдыхал запах её нового шампуня, щекоча дыханием. Глупо улыбаясь, целуя ее в кожу головы. — Что тебе нужно? — даже не интересуясь её именем, грубо спрашивает.       — Скарамучча... — лишь тихо говорит она. Она так хочет обнять, притянуть его к себе. Вновь почувствовать его тело, крепкую хватку на талии. Его тихие слова, как он боится потерять Моно. Пульс учащается. Парень приподнимает бровь, слегка усмехаясь.       — Спасибо, я знаю свое имя, — насмешливо говорит он. Мононо хочет сказать что-то ещё, но его палец прислоняется к её губам. — Мне не важно, как тебя зовут. Уходи отсюда.       Его колкие слова вовсе не ранят. Она, своего рода, выработала к ним иммунитет. Она хочет улыбнуться, но сдерживает улыбку. Это было ни к чему.       Девушка чувствует, как по её глазам бегут слезы. Он действительно ничего не помнит. Не помнит то, как обнимал её. Не помнит то, как шептал на ухо всякую розовую и сопливую ерунду. Не помнит то, как сжимал её руку, когда боялся.       Мононо всхлипывает, тыльной стороной руки вытирая капельки слез.       — Ты действительно не помнишь меня? — тихий смешок слетает с её губ, когда она смотрит на него. Такое родное, тёплое лицо. Её спасение, укрытие.       Скарамучча делает такое лицо, словно услышал самое глупое, что можно было только сказать. Делая шаг назад от неё, словно от брезгливости, хмурит свои брови.       — Конечно я тебя не знаю, глупая. Не трать моё время. — Скарамучча поворачивается к ней спиной, уходя. Мононо не кричит и не зовёт Скарамуччу. В этом не было смысла.       Пытаться донимать его равнялось смерти. Архонты будто насмехались над ней, ставя в такое положение. Все те, кого она любила — просто забыли её. Последняя надежда угасла, как только Скарамучча отверг её. Отвернулся, показывая жалость действий девушки.       Мононо просовывает руку в карман, нащупывая там бумажку. Янь Фэй. Возможно, она могла бы ей помочь?       Последний раз взглянув на Скарамуччу, она поворачивается к нему спиной. Как он только что сделал и с ней.       Мононо покажет ему, что стоит его внимания. Что вернёт воспоминания о ней. Даже если придётся вырвать его мозг.