Глава 5
28 ноября 2024 г., 14:51
My will has disappeared Now confusion is so clear Temptation, temptation, temptation I can't resist.
«Temptation» — by Diana Krall
«Скажи мне, что тебе нужно, и я позабочусь об этом». В комнате горели лишь свечи, но казалось, что на её закрытые веки падает ослепительный электрический свет — болезненно яркий и неумолимый. Непрошеное и нежеланное воспоминание всплыло в сознании, такое же живое, как в тот день, когда всё это случилось.
***
9 января 1998 года.
Наступило утро её свадьбы, но они с профессором Снейпом так и не смогли окончательно договориться по поводу их… соглашения. Накануне он не явился на их встречу после ужина, поэтому Гермиона даже не удивилась, когда на рассвете в её дверь постучала Минерва МакГонагалл. — Профессор Снейп желает поговорить с вами, мисс Грейнджер, — объявила декан. — Вчера его задержали непредвиденные обстоятельства, и он просил передать свои извинения. Вы сможете прийти к нему сейчас? Гермиона была на грани отчаяния от тревоги и сомнений — зачем выходить замуж за человека, который даже не удосужился явиться на важнейший и решающий разговор? Её беспокойство вырвалось наружу. — Почему это я должна идти к нему? — воскликнула она. — Пусть сам придёт ко мне! Я прождала его два часа вчера вечером! Профессор МакГонагалл осторожно оглядела пустой коридор Гриффиндорской башни, прежде чем заговорить: — Уверена, он бы с удовольствием пришёл к вам сам, если бы не необходимость тщательно скрывать наши намерения от… Верховного Инквизитора. Минерва МакГонагалл никогда не называла Долорес Амбридж «директором». Имя зловещей Амбридж вызвало в Гермионе мгновенный всплеск чувств, сменивших её раздражение на решимость. — Конечно, я пойду, — твёрдо ответила она. — Но он сам мне объяснит, почему оставил меня ждать. Гермиона поспешила через замок, шагая бок о бок с МакГонагалл, и с удивлением заметила, что они прошли мимо кабинета Снейпа, а затем начали спускаться по узким лестницам в тёмные подземелья. — Куда мы идём? — прошептала она, но ответа не последовало. МакГонагалл молча вела её дальше, под резными каменными сводами, пока они не остановились у массивной двери. Гермиона на мгновение замерла в нерешительности, но пожилая ведьма мягко обняла её за плечи и подтянула ближе, так что они встали рядом, когда массивная дверь начала медленно распахиваться. Взгляд Снейпа скользнул по Гермионе, и в его глазах промелькнуло явное отвращение. Он был бледен, как никогда, грязные чёрные волосы свисали до плеч, а под глазами залегли тёмные круги — очевидно, он тоже провёл ночь без сна. Но куда более неожиданным было то, что Гермиона впервые видела своего преподавателя без мантии: на нём был простой чёрный свитер с высоким воротом и обычные брюки. Это неожиданное изменение почти заставило её забыть, зачем она здесь. — Ты не можешь привести свои волосы в порядок? — рявкнул он, прищурившись. Гермиона отшатнулась, словно ей дали пощечину. — А вы? — огрызнулась Гермиона, машинально поправляя небрежно завязанный хвост. — Я вытащила её из постели, Северус, — сухо заметила МакГонагалл, сделав шаг вперёд и вынудив его отступить, чтобы пропустить их в небольшую комнату, заставленную книжными полками. Это было первое место, которое Гермиона увидела и которое вскоре должно было стать её домом. — У неё просто не было времени привести себя в порядок, — добавила МакГонагалл, — если, конечно, мы действительно хотели добраться сюда незамеченными, прежде чем шпионы начали бы нас искать. Снейп коротко поднял руку, давая понять, что понял. — Это не имеет значения, — пробормотал он. — В таком случае я оставлю вас, чтобы вы завершили свои дела, — произнесла пожилая ведьма. — Мисс Грейнджер, я зайду к вам в пять часов, чтобы помочь подготовиться к церемонии. Гермиона кивнула и в следующее мгновение осталась наедине с женихом в его личных покоях. Её сердце бешено колотилось — мысль о том, что они остались вдвоём, да ещё и вид Снейпа в повседневной, непривычной одежде, заставлял Гермиону чувствовать себя неуютно. Но она не позволила себе выдать волнение, подняла подбородок и заговорила первой. — Где вы были прошлой ночью? — жёстко спросила она. — Я прождала вас в Выручай-комнате целых два часа. Он уставился на неё своим пронизывающим холодным взглядом. — Меня задержали обстоятельства, — отрезал он холодно. — Привыкай к тому, что ты не сможешь контролировать мои передвижения. Гнев Гермионы достиг апогея, но следующие его слова прозвучали неожиданно тихо, почти по-человечески, с оттенком чувств, которые она никогда раньше не замечала в его голосе: — Иногда мне кажется, что я и сам не могу их контролировать. Эта неожиданная откровенность смягчила её, и волна сочувствия заставила сделать шаг навстречу. Гермиона знала ещё с четвёртого курса, что профессор Снейп был Пожирателем смерти, работающим на Орден Феникса, но ей никогда не доводилось задумываться о том, с какими опасностями он сталкивается в своей двойной игре. Северус прищурился, наблюдая, как она медленно подходила ближе. Казалось, он пытался прочитать её мысли, но внезапно заговорил: — Никаких вопросов. Просто ответь: можем ли мы договориться без дальнейших споров? Гермиона почувствовала волну раздражения. Он сам согласился на обсуждение их будущих ролей в браке, но каждый пункт ей пришлось буквально выбивать. И всё же сейчас у неё не было новых требований. — Да, — коротко ответила она. Снейп равнодушно кивнул. — Тогда можешь идти. Но упрямство взяло верх, и Гермиона не сдвинулась с места. — Если это будет и мой дом, я хочу увидеть свою комнату, — твёрдо заявила она, изо всех сил стараясь не выглядеть испуганной восемнадцатилетней девчонкой. Гермиона ожидала раздражения или хотя бы сопротивления, но он снова удивил её, кивнув в знак согласия. «Два проявления человечности за одну встречу!» — изумилась она, следуя за ним через просторную гостиную. Там было три двери и небольшой альков, оказавшийся кухней. Снейп остановился у первой двери, открыл её и отступил в сторону. — Твоя спальня, — произнёс он ровным, бесцветным тоном. Гермиона осторожно вошла внутрь, оглядывая скромную комнату. Узкая кровать, туалетный столик с зеркальцем — странный предмет в покоях Снейпа, не так ли? — и старинный деревянный шкаф, источающий слабый аромат кедра. Комната оказалась меньше, чем та, что она делила с Лавандой и Парвати в Гриффиндорской башне, но это было её собственное пространство, без девичьих безделушек и ярких цветов, наполнявших её старую спальню. — Она тебе… подходит? — спросил Снейп, его голос был тихим, но в нём все же слышалась едва уловимая нота неуверенности. Гермиона бросила быстрый взгляд на его непроницаемое лицо и кивнула. — Да, спасибо, — ответила она так же тихо. — А ванная есть? Он жестом указал на вторую дверь, которая вела в небольшую ванную комнату с унитазом, раковиной, ручки которой были выполнены в виде изогнутых змей, и душем. — Если ты предпочитаешь ванну, у тебя будет доступ к ванной для старост, — добавил он. Гермиона закрыла дверь ванной за собой и повернулась к третьей двери. Снейп уловил её взгляд, и его губы плотно сжались, ноздри едва заметно раздулись. — Это моя комната, — произнёс он резко. — Она не может представлять для тебя никакого интереса. Гермиона застыла, разглядывая его высокую, худощавую фигуру, тонкие губы и глубокие морщины, придававшие ему вид намного старше его тридцати восьми лет. Ей следовало бы развернуться и уйти, но вопрос, пылавший у неё внутри, требовал ответа. — Вы… — начала она, и его острый и напряжённый взгляд мгновенно устремился на неё. — Вы когда-нибудь… смогли бы… почувствовать ко мне влечение? Его рот искривила язвительная усмешка. — Не смеши меня, Грейнджер, — бросил он презрительно. — А теперь убирайся! Гермиона резко развернулась и выбежала прочь, чувствуя, как её лицо пылает от унижения и стыда.***
3 июля 1998 года.
Вся эта ситуация напоминала сцену из киношного кошмара, но даже самые жуткие кошмары исчезают, стоит только проснуться и открыть глаза. Однако на этот раз, заставив себя очнуться, Гермиона лишь столкнулась взглядом с чёрными, непроницаемыми глазами своего непоколебимого мужа. Его челюсть покрывала тёмная щетина, небритая с утра, а бледная шея резко выделялась над глубокой впадиной ключицы, отчётливо заметной среди тёмных рассыпавшихся волосков на груди. Намного безопаснее было бы задержать взгляд там, чем смотреть в его пронизывающие, всевидящие глаза. Как… как она могла одновременно ощущать смущение и в то же время с жадностью любоваться телом своего пленителя? — Ну? — Его слово прозвучало как пощёчина. Гермиона облизнула пересохшие губы и прошептала: — Пожалуйста. — Я сказал, что сделаю это, Гермиона. Нет необходимости просить. Но она имела в виду совсем не это! Как он мог так её дразнить? Грейнджер снова дёрнула руку, пытаясь освободиться, но он её не отпустил. — Пожалуйста, просто отпусти меня, — прошептала она. — Погаси свечи — я засну, обещаю. Пожалуйста, пусть всё это окажется лишь сном. Северус не ответил, и через какое-то время она снова взглянула ему в лицо. — Ты собираешься сказать мне, что тебе нужно, или мне придётся догадываться самому? — тихо спросил он, голос его звучал ровно, но настойчиво. — Мне жаль, — пробормотала Гермиона, изо всех сил стараясь пробить стену его непоколебимой решимости. — Я не хотела… не хотела доставить никаких… неудобств. — Возможно, ей стоило сыграть на его неуверенности, о которой вскользь упоминала профессор МакГонагалл. — Это ужасно неловко. Может быть, мы могли бы просто… забыть об этом? Казалось, что Северус внимательно слушал её, но его следующие слова показали, что он совсем её не услышал. — Ты тянулась за этим, — заметил он, взявшись свободной рукой за край её ночной рубашки, и его костяшки едва коснулись её бедра. Её тело предательски задрожало. — Хорошо, — сказал он и, не дожидаясь её ответа, поднял подол рубашки до талии, обнажая простые белые трусики. — Полагаю, вчера ты прекрасно справилась, не снимая их. Хочешь снять? — Нет! — воскликнула она. — Нет, не надо! — Как скажешь, — спокойно ответил он. — Разумеется, было бы проще без одежды… но оставь их, если так тебе удобнее. Его брови сошлись на переносице, когда он стал внимательно изучать её трусики, и, вопреки всякому здравому смыслу, Гермиона почувствовала внезапный всплеск жара внутри. Он действительно собирался прикоснуться к ней, или просто намеренно унижал её, стремясь заставить никогда больше не желать подобного? Тщательно изучив тонкую ткань, едва прикрывавшую её, он завёл пальцы под резинку на её бедре, и Гермиона почувствовала ледяное прикосновение на горячей коже внутренней стороны бедра. Будто не в силах сопротивляться этому порыву, она слегка подалась бёдрами вперёд, и в следующий миг его пальцы скользнули сквозь влажные завитки. — Гораздо проще, когда ты помогаешь, — произнёс он, разводя её половые губы пальцами. Гермиона вздрогнула от неожиданного прикосновения — её горячая плоть мгновенно поглотила прохладу его кожи. Голова бессильно упала на подушку, глаза сомкнулись, а мышцы бёдер расслабились, бесстыдно поддаваясь этому вторжению. — Вот так, — прошептал он, но она едва уловила его слова сквозь оглушающий шум в ушах — её собственный пульс? Его пальцы изменили угол и, обнаружив вход, медленно погрузились внутрь её тела, вырвав из её горла хриплый стон, который Гермиона поспешила подавить, закусив губу. Но теперь уже было не до звуков, особенно не тогда, когда её тело окончательно игнорировало остатки угасающего приличия. Его пальцы, привыкшие к её жару, уверенно воспользовались тем, как её ноги расползлись, открывая доступ, и уже спустя несколько мгновений всё было решено. «Нет! — кричал её разум, даже когда она сама толкалась навстречу его пальцам, подчиняясь слепому, неудержимому стремлению к долгожданному освобождению. — Нет! Слишком быстро! Пусть это длится дольше…» Но оргазм накрыл её, словно удар грома, заставив бёдра взметнуться вверх в последнем судорожном движении. Подавленный крик сорвался с её губ, словно украденный вдох, вырванный с силой из самой глубины её существа. Его пальцы замерли, и на мгновение единственным звуком в комнате оставалось её прерывистое тяжёлое дыхание. — Ты?.. Он словно подыскивал подходящие слова, а Гермиона прищурилась, глядя на него. Его рука всё ещё оставалась зажатой между её бёдер, и по мере того, как жар страсти угасал, ситуация начинала казаться ей до смешного нелепой. Гермиона изо всех сил старалась удержать рвущийся наружу нервный смешок. Снейп медленно извлёк пальцы и аккуратно поправил резинку её трусиков, словно закрывая приоткрытую дверь. — Теперь ты готова спать? — спросил он, его голос оставался ровным, но в нём звучало едва заметное напряжение. Его взгляд метался куда угодно, но не задерживался на её лице. — Да, спасибо, — прошептала Гермиона. Какие слова могли быть уместны в ответ на столь странную оказанную услугу? Северус отпустил её запястье, опустил подол ночной рубашки и взмахом руки погасил свечи. — Спокойной ночи, Гермиона, — сказал он, повернувшись на бок, больше не глядя в её сторону.
