Echo

Пожалуйста было словно удар под дых. Он действительно, блять, ненавидел это слово. И никогда раньше ему не приходилось слышать его в исполнении отчаянного, умоляющего голоса Нила. Только не снова. Только не снова что? Эндрю посмотрел на испуганное лицо Нила, затем на чувство вины, расцветающее на лице Ники, и понял, что здесь были какие-то гребанные секреты. И он, черт возьми, собирался их услышать. — Нил, — спокойно сказал Эндрю. — Идешь к Кевину? — Мне нужно найти кого-то. Я не могу. Я не могу… — пробормотал Нил жалобно, но когда его порыв к сопротивлению спал, он уже податливо прижимался к Эндрю. Это было «да» или, по крайней мере, самое ближайшее к «да», что Эндрю получит в ближайшее время. Кевин, готовый и весь на нервах, шагнул вперед и подхватил Нила, легко подняв и прижав несопротивляющийся груз тела Нила к груди. Эндрю уже собирался повернуться к Ники, чтобы получить свои ответы, когда Аарон несколько скучающим тоном прервал его: — Он уходит. Проследовав за кивком Аарона, Эндрю увидел, как парень торопился к боковой двери, все еще держа руку в защитном жесте на затылке. Чем дальше он уходил от танцпола, тем больше он растворялся во тьме. Чем дальше он уходил от возмездия Эндрю, тем больше, казалось, его поглощала тень. Нахуй. Нахуй всех. Он знал, что Кевин не отдаст Нила никому, кроме него, поэтому, развернувшись, Эндрю погнался за парнем, уже толкавшим дверь на улицу. Он едва успел добраться к ней, чтобы увидеть, как тот ныряет во внедорожник — с большим багажным отсеком, шепчет подсознание Эндрю. Достаточно места… но он недостаточно быстр, чтобы сделать что-то еще, кроме как схватить кусок отколотого бетона с тротуара и метнуть его напоследок в заднее стекло уезжающей машины. Тормозные огни мерцали, их истерическое мигание мельком отражалось в залитом водой мокром, скользком асфальте, но Эндрю мог только тщетно смотреть, как они завернули за угол и исчезли из виду. У него не было скорости Нила. Он опоздал. Снова слишком медленный. Дверь клуба за ним оказалась заперта. Он дернул ее раз, потом еще, бил и пинал ее, пока у него все не заболело от отдачи, а потом сдался. Чтобы вернуться, ему придется обойти здание и войти через главный вход. Уже завернув за угол, он достал телефон, чтобы написать Аарону: встречаемся у главного. Если часть «с ним что-то случится — убью» не была очевидной, то Аарону правда придется наверстать упущенное. Гравий хрустел под его ногами, отвратительный звук, случающийся раз по пять на каждый его шаг. Земля съезжала под ним, песок и камни разлетались под его яростным темпом. Стук, который они издавали, ударяясь, заставлял зубы Эндрю скрежетать. Требовалась вечность, чтобы обойти здание, повернуть еще раз за угол, пройти мимо ряда заколоченных окон клуба. Гулкий отзвук музыки скручивал его внутренности: Нил был где-то там, в этом громком темном забитом телами пространстве. Эндрю не мог видеть сквозь стены, но он мог представить эту толпу почти тепловым зрением, как она изгибалась под музыку, сплеталась, сгущалась, скрывая, что происходит по углам. Где-то среди них был Нил, беспомощный. Снова. Остальные должны были встретить его на размытом краю танцпола. Он был зол до состояния туннельного зрения, до бликов перед глазами. Ему хотелось ударить. Хотелось врезать тому ублюдку. Он хотел орать и крушить все вокруг. Хотел Нила обратно: в целости и сохранности и за закрытой дверью. Хотел знать, что сделал Ники. Кевин первым прорвался сквозь толпу, неся Нила на руках словно в романтической сцене из фильма. Словно выносил его из горящего здания. Словно готовый к тому, что у него попытаются отобрать самое ценное. Тиски, сжимавшие сердце Эндрю, немного ослабли. Рядом с ним неуклюже топтался Аарон. Похоже, он пытался натянуть маску безразличия, но у него не получалось: он продолжал посматривать на безвольно свисающую руку Нила и быстро отводить взгляд в сторону. За ними следовал Ники с лицом человека, ведомого на расстрел. — Отдай его мне, — потребовал Эндрю. — Я могу нести его, — сказал Кевин. — Кевин, — резко сказал Эндрю. — Сейчас же. — Он выше тебя, — возразил Кевин. — Так проще. — Сейчас же, — отрезал Эндрю. Должно быть, даже через басы угроза в тоне была услышана ясно, потому Кевин побледнел и все же осторожно сместил вес Нила, чтобы передать его Эндрю. Нил был теплым и бескостным в его руках. Он не был тяжелым, но пара лишних по отношению к Эндрю дюймов роста требовала прижать его немного плотнее и ближе к себе, чтобы болтающиеся конечности не делали переноску невозможной. — Он звал тебя, — уныло добавил Кевин. — А Ники? — спросил Эндрю. — Он держался подальше. Им нужно убираться отсюда. Они начинали привлекать внимание, а ритм музыки только продолжал подливать масла в огонь гнева Эндрю. Он поднял Нила немного выше, подстраиваясь под неожиданное шевеление: Нил, кажется, немного очухался во время движения, по крайней мере настолько, чтобы обвить руками шею Эндрю и залепетать какую-то бессвязную чушь ему в ключицу. Эндрю позволил себе на мгновение прижаться щекой к его голове и вздохнуть. — Машина, — сказал он. — Идем. Нила усадили на пассажирское сиденье и пристегнули более-менее без происшествий. Был момент, когда Нил запаниковал, упираясь руками в дверь и не давая втолкнуть себя внутрь, но в конце концов позволил Эндрю уговорить себя. Позволил Эндрю поднять свои ноги в машину. Позволил Эндрю пристегнуть его. Но к тому моменту, когда Эндрю добрался до водительского кресла, Нил уже тщетно дергал ремень, пытаясь отстегнуть его, и невнятно бормотал «не надо, нет» ни к кому конкретно не обращаясь. — Хватит, — остановил Эндрю, отпихивая его руки и проверяя, что замок все еще на месте. — Сиди тихо. Нил умолк и откинулся на спинку сиденья, позволяя Эндрю затянуть ремень потуже. Крепко вцепившись в руль, Эндрю медленно вдохнул пронизанный тревожной атмосферой воздух салона. Выезжая, он увидел в зеркале заднего вида ряд мрачных лиц: злость Аарона, волнение Кевина, а Ники… что с Ники, определить было сложнее. Он должен был чувствовать тяжесть взгляда Эндрю, но он определенно избегал его, вместо этого теребя швы своих джинсов. Не спрашивай об этом сейчас, говорил себе Эндрю. Ты слишком зол. Сегодня вечером это не его вина. Ты просто выместишь на нем свой гнев. Подожди, пока не узнаешь, что тогда случилось. — Эндрю, — промычал Нил. Эндрю взглянул в его сторону: Нил развернулся достаточно, чтобы упереться виском в подголовник и смотреть на Эндрю. Неровный свет уличного фонаря бросал тень на его лицо. — Ты злишься? — Не злюсь, — ответил Эндрю очень спокойно, ровно, настолько успокаивающе, насколько это было возможно. — Не на тебя. — Зачем делать это снова? — спросил Нил тихо. Его голос звучал грустно до боли. Каждая мышца в теле Эндрю напряглась от подавляемой ярости. Он сильнее нажал на газ. Снова, сказал Нил. Не надо. Нет. Пожалуйста. — Тебя накачали, — вставил Аарон. — Какой-то ублюдок-насильник. Не мы. — Заткнись нахуй, — внезапно разозлился Кевин. — Ты не понимаешь, на что это похоже. — Думаю, я… — Нет, — прервал его Кевин. — Не понимаешь. Он не сам выпил это. А теперь он в отрубе. Думаешь, легко отличить тогда и сейчас? То же проклятое место, думал Эндрю. Те же гребанные люди. — Надо же, теперь тебя это волнует. — огрызнулся Аарон. — В прошлый раз, кажется, у тебя с этим проблем не возникло. Молчание Кевина затопило салон. Что он вообще мог на это ответить. Правда была в том, что он изменился. Все они изменились. Нил изменил их. — Заткнитесь оба, — отрезал Эндрю. — Аарон. Ему нужно в больницу? Отражение Аарона в зеркале нахмурилось в размышлениях. — Не знаю, — в конце концов признал он. — Обычно я сказал бы да, просто на всякий случай, но это твой парень-псих – и я без понятия, как он отреагирует. — Не надо больницу, — пролепетал Нил. — Я в порядке. — Конечно, ты в порядке, — фыркнул Аарон. — Заткнись, — сказал Эндрю, останавливая Аарона взглядом через зеркало. — Не разговаривай с ним. — Как скажешь, — проворчал Аарон. Он демонстративно откинулся на спинку среднего сиденья и скрестил руки на груди. Эндрю понимал, что Аарону было не по себе. У его брата была его собственная история с наркотиками и сомнительной херней, которая могла происходить, а могла и не происходить, пока он был под кайфом. Если он думал, что то, что сделали они, это другое, а не то же, что сделал этот ублюдок, то замешательство Нила должно было развеять это заблуждение. Аарон был слишком уязвим. Линия угрюмо поджатой челюсти периодически дергалась от вины и стыда. Эндрю не чувствовал ни того, ни другого. Он чувствовал ярость. Чувствовал неуверенность. Что вспомнит Нил, когда наркотики покинут его организм? На сколько шагов назад их это откатит? На два? На один? В самое начало? С того первого вечера в Сумерках столько воды утекло, что даже в памяти Эндрю не все было четким. Почему он вообще всегда думал о тех событиях так... односторонне? Острие наркотической паники Нила продолжало кромсать воспоминания, придавая им формы и глубины, которых Эндрю не замечал раньше. Безобразные. Он снова оглядел машину. Нил еще больше съеживался, становясь на сиденье все меньше и меньше. Глаза были открыты, но расфокусированы настолько, что Эндрю опасался спрашивать, в какой из реальностей он находится. Вряд ли в этой, думал он. Или, может быть, в этой. Может, он в этой реальности — и она хуже, чем предполагал Эндрю. Он сжал пальцы на руле и держал машину точно направленной вперед, словно направление фар на выверенно равном расстоянии от белых линий могло вернуть ему какое-то подобие контроля. Не могло. Не вернуло. — Нил, — громко спросил Эндрю. — Ты со мной? Никакого ответа. — Нил. Еще целых пять минут до их дома; они проехали неказистую пончиковую, кофе из которой Эндрю так нравился. Нил часто останавливался здесь во время пробежек и возвращался с горячей чашкой, каким-то образом не проливая ни капли. Эндрю обычно пил его не вставая с постели. И слепо шарил правой рукой, пока не находил одну из рук Нила, чтобы они могли переплести их, крепко прижав ладони друг к другу. — Абрам, — попробовал Эндрю еще раз. — Ты в безопасности. Давай, соберись. — Все злятся, — просипел Нил. — Почему все так злятся? — На тебя никто не злится. Расскажи мне про экси, — предложил Эндрю. — Мне нравится экси, — брякнул Нил. — Экси хорошо. Эндрю услышал какой-то фыркающий звук со стороны Аарона. Он проигнорировал это. — Как в него играть? — Палками, — сказал Нил растерянно. — Ты знаешь. У тебя есть своя. — Это все? Мы просто бегаем с палками? Эти вопросы должно быть были слишком сложные. Он бросил пару взглядов на Нила, все еще пытающегося придумать ответ. — Ты не бегаешь, — сказал Нил. — Ты стоишь на месте и все портишь. — Все порчу? — Эндрю пытался говорить успокаивающим тоном. Вместо этого получилось мрачно. Нил издал неопределенный мычащий звук. Звучало как «ты и так знаешь», что, конечно, было справедливым. Эндрю сжал руку Нила. — Твоя любимая игра? Нил устало вздохнул. — Пьеса? Не знаю. Ни одной не видел. Эндрю чуть не врезался в медленно выползавший задним ходом джип, когда тот заблокировал улицу. Не взрезался, но по-хамски несколько раз взревел двигателем, пока водитель джипа, опустив стекло, наконец не ткнул в их сторону средним пальцем. Эндрю нажал на гудок. — Твою мать, — взвыл Аарон. — Ты мог подождать десять секунд. Проигнорировав его, Эндрю, едва дорога была свободна, объехал джип, мчась по их улице слишком быстро для такого позднего часа и обилия слева и справа припаркованных машин. Он никогда не был так, блять, счастлив, наконец, увидеть их дом, красный кирпич и штукатурка делали его настоящей крепостью, несмотря на скромный один этаж. Эндрю просто нужно провести их через замковые ворота. Резко свернув на подъездную дорожку, он отключил двигатель, едва машина остановилась. Дома. Он привез Нила домой. Теперь осталось только затащить их внутрь, запереться в их спальне — и держать весь остальной мир на острие ножа. Но Нил, едва был отцеплен от пассажирского сиденья, бросив взгляд на дом, пришел в ужас. — Нет, — паника нарастала в его голосе. — Нет, только не снова. Опять это отвратительное снова. Нил любил этот дом. Страх не имел никакого смысла. За исключением того, что Нилу определенно было известно что-то, что не известно Эндрю. Взгляд Эндрю устремился к Ники, чья бледность теперь была настолько выражена, что он казался молочно-белым в лунном свете. — Что произошло? — потребовал Эндрю. Даже учитывая каким слабым и нескоординированным Нил был сейчас, пальцев Эндрю вокруг его запястья было недостаточно, чтобы остановить этот раунд бегства; Нил все еще пытался вырваться. Эндрю притянул его ближе, к себе, обхватил его обеими руками, чтобы удержать их в этом положении. Обычно они не делали этого при других, но сейчас Нил, похоже, не понимал разницы. Он постепенно расслабился, ослабли руки и спина так, что в конце концов Нил уронил голову Эндрю на плечо. Пробормотал что-то, чего Эндрю не мог разобрать, какую-то глупость. Пока разум Эндрю кричал защищать и мое и уничтожить. — Я поцеловал его, — тихо сказал Ники. — В Сумерках, в первый раз. Чтобы заставить его принять пыль. В голове Эндрю лопнул кровеносный сосуд. — И… — Ники колебался, но затем взял себя в руки и заставил себя продолжить, — и я взял его с собой в постель, когда мы вернулись. — Ты что? — спросил Эндрю ровным голосом. Его руки были заняты Нилом, поэтому он не мог броситься к Ники и задушить его, но он вибрировал от потребности сделать это. Когда Нил протестующе хмыкнул в его плечо, он понял, что сжал слишком сильно — ему приходится заставить себя ослабить хватку, намеренно разгибая каждый из пальцев, впившихся Нилу в бедро. — Ничего не произошло, — вдруг Ники, кажется, подумал еще раз и поспешил исправить формулировку. — В смысле, я ничего не делал. Просто снял с него обувь, уложил в кровать и забрался следом. Я бы не… ты же знаешь, не стал бы трогать человека, который так отключился. Но я… был там, утром. В кровати. Когда он проснулся.