Наруто по сети

Крыша, которую они заняли, одновременно открывала обзор на всю Кири и, что было куда важнее, полностью скрывала их от посторонних глаз. Серое море домов и узких улочек тонуло в тумане, клубящемся в низинах и петляющем между строениями. Этот туман был не просто капризом погоды — в его структуре ощущалась примесь чакры. Парадоксальным образом он не только маскировал присутствие тех, кто в нём находился, но и глушил их собственные сигнатуры чакры. В этой деревне это служило своего рода естественным щитом. Хироши уже битый час с заворожённостью смотрел в небо, опершись руками о край крыши. Рядом Такума мерил шагами пространство, будто не находил себе места. Он держался сдержанно, но в лёгкой упругости движений, в редких, чуть ускоренных вдохах ощущалась скрытая тревога. Впервые ему предстояло оказаться в одной связке с таким количеством попаданцев, да ещё и с соотечественницей — и, похоже, перспектива прямого столкновения с ними была для него совсем не желанна. Ясуо, напротив, мирно дремал чуть поодаль, вытянувшись и подложив руки под голову. На ком и в каком количестве соберутся проблемы, его мало волновало, потому что, по его мнению, любая безрассудность меркла в сравнении с решениями Хироши, так что оставалось лишь делать то, что велено. Почему Ясуо такой привередливый выяснить было затруднительно, хотя он, как никто другой, должен был понимать, что любая дестабилизация — это хорошо, ведь за ней всегда следуют перемены, которые нужны им прямо сейчас. Сам Хироши до конца не знал, как поступать правильно, и действовал на ощупь, насколько позволяла ситуация. Да и существовало ли это «правильно» вообще? Всё и так в последнее время складывалось далеко не так, как хотелось, а теперь ещё и эта охота на него и Обито — чистой воды бред. Всё ровно так, как он предсказывал ещё годы назад: чем дальше, тем быстрее баланс сил будет смещаться — и явно не в пользу Акацуки. Те, вместо чёткой реализации плана по сбору биджу, разбрелись в сторону, одомашнились, став просто очередной организацией нукенинов. Предотвратить это Хироши не мог. Нагато — непоколебим. Обито — самоуверенно отмахивается. Разумеется, Хироши и сам понимал, что сейчас Акацуки просто не способны взять и отловить всех биджу — о многих не было практически никакой информации, а остальные надежно охранялись. Прибавив сюда такую переменную, как попаданцы, можно было ждать чего угодно. Он хотя бы пытался пролоббировать условия, при которых поимка стала бы реальнее. И будь сейчас шанс развязать что-то, похожее на войну, это было бы куда быстрее, чем продолжать тянуть — уж слишком осточертела эта игра в шиноби, хотелось скорее поставить точку. Но увы. Сегодняшнее же событие предвещало один из трёх неотвратимых сценариев. Больше всего он надеялся на самый маловероятный: им удастся перебить всех попаданцев, а заодно прихватить джинчурики Рокуби. В таком случае в успехе всего дальнейшего можно будет не сомневаться. Второй, почти столь же вожделенный — это нанести хоть какой-то урон попаданцам, особенно Юичи, и таким образом сдержать их в Кири на какое-то время. Страна Воды — это крупный остров и россыпь мелких, в самом сердце Моря Канзаку, через которое пролегали практически все важнейшие торговые маршруты. Подобное географическое положение позволяло контролировать абсолютно каждый транзит, и такую возможность желал бы получить каждый. Страны Волка, Болота, Демонов и целая солянка минорных государств уже сейчас стягивали свои силы сюда, и даже по самым сухим подсчётам должны были как минимум осадить воды Кири. Все они располагались на соседнем материке и долгие годы избегали глобальных конфликтов на территориях великих держав, наращивали мощь. Упустить возможность захватить столь стратегически важное место было бы настоящим преступлением. Ясуо поступил весьма разумно, не раскрывая уязвимость Кири Великим Странам — иначе тут уже точно началась бы кровавая бойня, против которой Хироши, если честно, совершенно не возражал. Напротив, он надеялся на фактор непредсказуемости и на то, что кто-то из великих держав всё-таки не устоит и вступит в конфликт. Тем не менее оказалось достаточно рассказать о ситуации меньшим странам, а те — другим, и в итоге образовался внушительный альянс, готовый разорвать Кири на куски. Третий сценарий — это, конечно же, их полный провал. Следовать плану, в котором даже не учтена вероятность поражения, — глупо, но даже так Хироши старался верить в него меньше всего. Ожидание тем временем начало надоедать — им было неизвестно, в какое именно время начнётся «революция». Опустив взгляд на своих верных попаданцев, его глаза вдруг подозрительно сузились. — Я не понял, а где носит Аканэ? — спросил он, глядя на Такуму. Хироши заметил, как Такума едва вздрогнул, но быстро справился с собой и сохранил спокойный вид. — Ты ведь говорил, миссия займёт всего пару дней? — напомнил он ему с лёгким давлением. — Видимо, появились осложнения, — спокойно ответил Такума. — Можешь связаться с ней и спросить, что да как. Хироши снисходительно хмыкнул и направил чакру в кольцо, выстраивая мысленный канал. Прошло полминуты — достаточно, чтобы ответить, и слишком долго для молчания. — Миссия по внедрению? — уточнил он, не отрываясь от кольца. — Я оказался там лишним и оставил её одну, — всё так же ровно ответил Такума. — Задание выгодное, сказала, как закончит, сразу вернётся. Его тон был ровным, но лёгкая, почти незаметная неуверенность в паузах не ускользнула от Хироши. Это ему не понравилось. Однако пока он был склонен верить — Такума оставался самым близким ему звеном в поддержании плана. Хироши видел, как зарождается его новый путь, и доверял ему… пока что. При мыслях об Аканэ в груди поднималось неприятное, липкое предчувствие, и Хироши сам не мог толком объяснить — с чего вдруг? Он и сам порой снимал кольцо, когда приходилось проникать куда-то скрытно или пробираться через людные места, но в её случае оправдание было найти куда сложнее. И ещё Такума… что-то он недоговаривает, словно прикрывает её. Пахнет авантюрой, идущей вразрез с политикой организации. На предательство это не походило, что могло толкнуть Аканэ на подобное — он не знал. Больше всего его беспокоило то, не грозит ли ей опасность, и ему хотелось убедиться в этом как можно быстрее. Кольцо периодически вспыхивало тихими сигналами, настороженно ожидая возможного ответа. Тем временем со спины донеслось странное колебание чакры, словно спящая деревня внезапно и одновременно пробудилась ото сна. — Они здесь, — объявил Хироши и резко обернулся, осматривая улицы. Ясуо моментально распахнул глаза, сел, а затем, лениво потянувшись, облокотился о край крыши, всматриваясь вниз. — Что-то их много, — зевнув, протянул он. И действительно — под сотню сигнатур рассыпались по улицам, целенаправленно пробираясь к центру деревни. — Да и снаружи… — добавил Ясуо, щурясь. — Чую толпу, скоро сцепятся с пограничниками. — Уже, — отозвался Такума. — Если честно, — Ясуо почесал затылок, — не горю желанием находиться здесь, когда начнётся полная жесть. — Не начинай, — устало бросил Хироши. — Сильно перетрудился за эту неделю? — Сам подумай, как мы потом отсюда выбираться будем, — буркнул Ясуо. — Мы разберёмся. — Мне впадлу. — Сука ты задолбал ныть! — процедил Хироши. — Надо было… Он резко осёкся, почувствовав внезапно появившийся знакомый очаг чакры на одном из зданий. — Всё, шутки в сторону, — быстро сказал он. — Потихоньку двигайтесь за Утакатой. Без меня. — Ты сейчас типа всё на нас хочешь повесить? — возмутился Ясуо. Хироши лишь поманил их к себе и кивнул на улицы. Ясуо с Такумой аккуратно выглянули вниз, вглядываясь в улицы, и первый сразу нахмурился. — А этот тут что забыл? Разве он не говорил тебе, что не хочет ввязываться? — Ответил уклончиво, — мрачно сказал Хироши. — Похоже, передумал. Пойду поинтересуюсь. Ясуо выдохнул так, будто его насильно подняли с постели, хлопнул Такуму по спине, и оба спрыгнули с крыши. Хироши последовал их примеру, но в противоположном направлении, переместившись на соседнюю крышу, где, сложив руки на груди, стоял Обито и всматривался в периферию деревни, наблюдая за крупными скоплениями чакры. Сбоку, буквально через пару домов, возвышалась резиденция Мизукаге, к которой стремительно двигались АНБУ Конохи. Не услышав ни приветствия, ни какой-либо другой реакции, Обито заговорил первым: — Не знаю, в курсе ты или нет, но Мадара в своё время тоже управлял этой деревней из-под полы, используя её ресурсы для своих нужд. На мгновение Хироши показалось, что Обито вот-вот сложит два и два, осознает, что это был именно Мадара, кто подстроил ситуацию, когда АНБУ Кири похитили Рин и запечатали в ней Санби. Но, к счастью, этого не произошло. — Тогда он велел мне действовать на своё усмотрение, — продолжил Обито, — и я считаю, что эта деревня получила по заслугам. Даже не догадавшись о правде, его ненависть всё равно настигла Кири и довела её до нынешнего плачевного состояния. — Решил лично оценить результат своих стараний? — спросил Хироши. Обито хмыкнул под маской. — Надо убедиться, что Ягура сыграет в ящик раньше, чем проронит хоть слово. Ну и потом, — его взгляд остановился на резиденции, — хотелось бы избавиться от одной назойливой мухи. Хироши был абсолютно уверен, что речь шла о Юичи. Его смерть была бы полезна и ему самому, в каком-то смысле даже приоритетна. — Согласен. Весьма проблемная личность, — подтвердил он. Прогремел взрыв, за ним ещё один, Сирена взвыла, резанув по ушам, но ни один из них даже не обернулся. — Вы с ним чем-то похожи, — внезапно заметил Обито. — Оба выходите за рамки того, чего от вас вообще можно было бы ожидать. Хироши не мог ничего сказать насчёт себя, но вот Юичи действительно им мешал, причём настолько, что надоел даже Обито. Внезапно воздух вокруг исказился, затягивая тело Обито в искажённую воронку. — Подсоби мне, — успел бросить он напоследок и исчез, не дав Хироши времени ответить. Тот слегка напрягся. Кроме Юичи, рядом с ним была и команда АНБУ, включая Итачи и Какаши, которых недооценивать было категорически опасно. Их следовало как-то разделить, создать суматоху и вынудить переключиться на другие цели. Сквозь стеклянные панели резиденции он различал тёмные силуэты и отчётливо чувствовал среди них чакру Обито. Вышел в открытую, провоцируя. Хироши раздражённо цыкнул и начал складывать печати, чувствуя, как чакра вздымается от низа живота к груди. Голубое пламя сформировалось в огромный искрящийся шар, сорвалось с губ и со свистом влетело в резиденцию, взрываясь ослепляющим сиянием. Огнище рвануло вверх, обволакивая здание и пожирая, Хироши совершенно спокойно наблюдал, как основание здания потрескалось и обрушилось внутрь себя, заволакивая всё вокруг густым столбом дыма. Очаги чакры он больше не ощущал. Вряд ли кто-то умер от такого удара — скорее, они просто сбежали, причём явно недалеко. *** Не сказать, что Обито по-настоящему нравилась разворачивающаяся картина… может, совсем чуть-чуть. Но всё же чувство, что он ещё не вдоволь наигрался с этой деревней, перевесило. Его тело, не встречая сопротивления, прошло сквозь пылающие обломки. Он отошёл в сторону, смахнув с плеча налетевшую гарь. АНБУ, что держались в стороне на подстраховке, в тот же миг рванули кто куда. Обито они, кажется, даже не пытались заметить. Его дорогой союзник также успел куда-то улизнуть — и, по правде говоря, был сейчас Обито не нужен. Пламя гудело, трещало, голоса сливались в рваную какофонию криков, и всё это отдавало странной, почти болезненной ностальгией. Разумеется, речь шла о Конохе. Он поймал себя на том, что слишком легко упивается чужими страданиями… но даже эта искра сентиментальности была ему непонятна. Как иначе достичь того мира, в котором все будут счастливы, без жертв? Логика простая, железная, без места сомнениям. И потому он не стал загромождать голову поисками оправданий. Одним прыжком в Камуи он оказался на водонапорной башне. Привычно сложив руки на груди, он оглядел полыхающую округу. — Что ж, посмотрим… — пробормотал он вполголоса. Глаза сами собой начали выискивать, чем бы заняться, и в итоге зацепились за фигуру Ягуры. Через пелену взрывов и парящих испарений водных техник просматривался бой, который нельзя было не признать занятным. Даже, пожалуй, уникальным. Ягура, с палицей, способной создавать водные зеркала — те, что отражали направленные техники и порождали идеальные копии врагов. И напротив — паренёк, как выяснилось, из клана Юки, тоже со своими демоническими зеркалами. — Как тебя там… Ивами? Он редко интересовался шиноби этой деревни. Из всех ему был нужен только Хошикаге Кисаме — и этот выбор оправдал себя. Но Ивами, а заодно и ещё один шиноби, всё же оставались у него на примете — и вовсе не для вербовки. Инцидент трёхгодичной давности. День, когда он не выдержал бездействия и по доброте душевной решил помочь союзнику и лично отправился в Коноху. План был прост — схватить посланницу Кумо и промыть ей мозги. Вылазка эффекта не принесла, но случайно вскрылся один любопытный момент: обрывок воспоминания девушки о некоем тайном собрании. Содержание ускользнуло, но годы спустя он начал догадываться. Ивами, безусловно, был там. Как и Юичи, и несколько других, к которым у Обито вопросов было не меньше. Он допустил ошибку, пустив дело на самотёк. Надо было копать тогда, и, возможно, сейчас он не наблюдал бы, как «его деревня» катится к закату. Теперь становилось ясно: инициаторами происходящего были именно Ивами и, куда без него, Юичи — тот ещё умелец, сумевший втянуть даже АНБУ Конохи. Обито тихо выдохнул, слегка прищурился, когда в глаза ударила резкая вспышка. Моргнув, уже без раздражения, снова принялся блуждать взглядом по полыхающей деревне. Его тронула мысль, что где-то в этом хаосе должна бегать и та самая посланница Кумо — Хиёри. Забавный пазл складывался в голове: почти все участники того самого собрания сейчас здесь, в пределах пары улиц. И всё же именно Хиёри неприятно задевала его самолюбие. Он был уверен — отдав её ребятам из Корня, больше никогда её не увидит. Тем более, всегда оставался риск, что его гендзюцу-заглушку сумеют сломать, раскрыв его причастие. Хотя… уже плевать. Факт оставался фактом: девушка жива. А план столкнуть Кумо и Коноху оказался сорван. И провернуть это мог только один человек… Пальцы сами собой сжались в кулаки, перчатки хрустнули тихим, сухим звуком. Каким-то образом все ниточки текущих проблем сходились именно на Юичи. Подумать только — бывший одноклассник способен доставить столько хлопот. Этот парадокс тянулся ещё с той самой ночи, когда они встретились лицом к лицу во время родов Кушины. Шаринган машинально скользил по улицам, выискивая знакомые силуэты. Ему не было дела до Какаши — всего лишь тень прошлого. Наплевать и на мальчишку Учиху, который если и жил, то только потому, что Обито когда-то его пожалел. Хотелось избавиться только от Юичи. Это желание многократно усилилось после их контакта в резиденции. Юичи знал принцип действия Камуи. Кунай, брошенный им, был вовсе не попыткой нанести урон. Это был отвлекающий манёвр. Юичи полностью понадеялся на второй удар, со спины, потому что знал — первый просто пролетит сквозь его тело. А потом, неожиданно телепортировавшись с помощью Хирайшина, он бы его добил. Тогда Обито даже ощутил укол паники, но задержки оказалось недостаточно, чтобы пробить защиту. Как и когда Юичи успел узнать хоть что-то о Камуи — оставалось загадкой. Версия о том, что рассказал Итачи, сразу отпадала — зная характер мальчишки, и учитывая, что тот вообще мог увидеть, это было маловероятно. Шанс, что Какаши сумел пробудить свой, казался ничтожным. Ожидание изматывало. Хироши, по идее, должен был уже найти Юичи… но что-то явно затянулось. Ему срочно нужно было чем-то заняться. — Займусь пока девчонкой, — подытожил он вслух, и его фигура начала беззвучно искажаться, закручиваясь в спираль. *** Из-за огня воздух стремительно нагревался и тянулся вверх, увлекая за собой клубы густого тумана. Горячие потоки подхватывали его охотно, и уже через минуты в небе начали сгущаться грозовые тучи. Такума, как никто другой, понимал — сейчас создавалась идеальная среда для техники Хиёри. И от одной этой мысли желание встретиться с ней лицом к лицу исчезало напрочь. Вопреки хаосу вокруг, он вместе с Ясуо шёл неторопливо, будто прогуливаясь. Их траектория всё больше напоминала бесконечные круги по улицам — шаги без реальной цели. Такума держался за Ясуо, как за ориентир. Тот, если и можно так сказать, был старшим товарищем и куда лучше посвящён в дела Акацуки, а значит, по идее, должен был знать, где находится джинчурики Рокуби, куда он может двинуться и как его взять. Но чем дольше они шли, тем сильнее росли сомнения, что Ясуо вообще владеет этой информацией. В какой-то момент, свернув в тихое, укромное место подальше от взрывов и криков, они остановились. Перед ними открывался вид на дальнюю часть Кири, отрезанную от остальной деревни скалами, о которые сейчас, возможно, бились борта вражеских кораблей. Шиноби, поднятые по тревоге, метались, как слепые — без полной картины происходящего, хватаясь за любую возможность предпринять хоть что-то. Ясуо не торопился. Облокотившись о парапет набережной, он лениво постукивал ногой, с каким-то странным весельем глядя на Такуму. — Не томи, — требовательно попросил Такума, поморщившись. Такое ребячество ему было не по душе. — Что? — Ясуо пожал плечами. — Щас посидим, подождём, пока наш предводитель наиграется, и пойдём домой. Такума сузил глаза. Рассудительное до этого поведение Ясуо подвергалось серьёзным сомнениям. — Скажем, что не нашли, и всё, — продолжил тот. — А если вдруг найдётся? — Не найдётся. Его нет в деревне. — Ясуо говорил уверенно, даже скучающе. — Месяц, может, два назад Утакате надоело, и он ушёл в нукенины, как в прочем это бывает с большинством шиноби Кири. Я Хироши не стал это говорить — думал, придём, убедимся, что никого нет, и гордо по домам. Но он решил докучи побегать по деревне, так что, подождем пока устанет и просто свалим. Такума, чуть опустившись рядом с ним, устало выдохнул. Даже скорее облегчённо. — Ну а теперь, — Ясуо чуть склонил голову, — расскажешь, где сейчас Аканэ? — В рабстве, — ответил Такума без утайки. — Чего-чего? — Да там долго рассказывать, — отмахнулся Такума. — Когда прижмёт, признаюсь Хироши. Пусть её спасение станет приоритетом, а мы уйдем отсюда. Ясуо рассмеялся от души, похлопав его по плечу. И, как оказалось, их мотивы были на удивление схожи. Хотя Ясуо действовал скорее в силу характера: не трогай то, что и так работает. Под клоунской оболочкой он здраво считал риски и не лез туда, где можно схлопотать лишнее. Такума же просто не привык ввязываться в то, что ему не по рукам. Именно по этой причине он и не поддержал Аканэ — слепая отвага ему была чужда. Как, собственно, и здесь. Такуме было просто не по силам потянуть такую амбициозность Хироши, а тот, похоже, сам не подозревая этого, требовал от него слишком многого. Будь у него больше сил, может, и сам сейчас метался бы по деревне, вырезая попаданцев. Он очень хотел помочь. Но в нынешнем состоянии, если он вдруг случайно наткнётся на ту же Хиёри — а он был уверен, что при малейшем намёке о его присутствии она сама начнёт его искать, — он просто не переживет встречу. Всё, что он мог сделать сейчас, — это держать при себе рычаг отступления под названием Аканэ, и ждать момента, когда им можно будет воспользоваться. Грохот разрушений нарастал с каждой секундой, будто сама деревня трещала по швам. Такума сердито пригладил волосы, когда первые тяжёлые капли дождя упали на лицо. В следующую секунду он вскинул голову, тучи над ними бурлили, сминаясь в хаотические воронки, и вдруг разродились ярко-голубой молнией, ударившей куда-то вглубь Кири. — И что, мы так и будем отсиживаться? — не отводя взгляда от неба, спросил он. — Да нет, — так же не сводя взгляда с остаточного свечения отозвался Ясуо. — Сейчас пройдёмся. Может, кого-то и выцепим. — А сразу так? — Ну я же не был в курсе про твой план. — Мне даже интересно, — Такума скосил на него взгляд. — Почему вдруг это пересилило твоё нежелание что-либо делать, если цель осталась прежней — ударить по попаданцам. — Вот чего ты меня путаешь? — Ясуо нахмурился, но говорил спокойно. — План, насколько помню, был выкрасть джинчурики и потом, по возможности, кого-то убить. Но Хироши, как обычно, в последний момент сделал по-своему. — Так джинчурики по итогу в деревне и не оказалось, о чём ты был в курсе с самого начала. По твоей логике это делает всю нашу авантюру бессмысленной. Ты очень странный. — Ты ведь сам не хочешь здесь находиться, — Ясуо повернулся к нему почти вплотную, — тогда к чему этот наезд? — Будь у меня способности, как у тебя, я бы точно не сидел сложа руки. Ясуо тяжело покачал головой, скрестил руки на груди и, уже более серьёзно, сказал: — Хорошо, буду с тобой максимально честен. Да, я эгоист. Да, я не хочу ничего делать — и больше из-за банальной лени, чем из-за того, что не вижу пользы. Да, я мерзавец, я убивал, убиваю и буду убивать, чтобы потом спокойно отдыхать в Бесконечном Цукуёми. Я не Хироши, который рвётся сбежать из этого мира, потому что он его ободрал. Мне вторая жизнь пока что терпима, и если план сорвётся, что ж, я лишь слегка пожму плечами, — он чуть наклонился вперёд, прищурившись. — С нами всё понятно. Аканэ в расчёт не берём. Почему же ты так сломя голову несёшься за идеей, которая, если и работает, то только на бумаге? Такума отвёл взгляд, заметив в стороне очередной небесный разряд. Вторая молния ударила уже куда ближе, её гул прошёлся по земле. Пытаться давить на чувства такого человека было заведомо пустым занятием. Оба понимали, насколько лицемерно выглядели их мотивы, но Ясуо, родившийся под звездой сильных, мог без зазрения совести закрывать на это глаза и просто двигаться дальше. — Чтобы больше никто не вынуждал себя выбирать такой путь, как у тебя, — тихо ответил Такума, не оборачиваясь. Он не собирался больше мусолить тему. И в сущности, не было перед кем оправдываться. Просто двинулся вперёд, перестраивая мысли на то, чтобы побыстрее найти Хироши, скооперироваться, и если что — сразу рассказать ему про Аканэ и убираться отсюда. Через несколько метров его догнали и легонько похлопали по плечу. — Да ладно, ты что, обиделся? — с показной лёгкостью спросил Ясуо. — Нет. Где-то через пару кварталов гулко рвануло. За завесой дождя и мельтешением силуэтов донёсся лязг металла. Они шли уже без лишней суеты. — Котелок-то у тебя варит, — сказал Ясуо, чуть скосив глаза на Такуму, — но ты ещё относительно молод, поэтому наивен. Такума позволил себе хмыкнуть. Замечание, возможно, и справедливое, но от этого оно не становилось менее паскудным — внутри зашевелилось раздражение, будто ему ткнули пальцем в слабое место. Они свернули в узкий переулок, из которого навстречу им выбегали перепуганные жители. О надвигающейся атаке они, разумеется, ни сном ни духом — бежали вслепую, цепляясь за стены, прижимая к груди сумки и детей. — Повторюсь ещё раз, — Ясуо не замолкал, рассеянно следя за лицами бегущих, — но мне происходящее не нравится. Не по вкусу, когда хаос ради хаоса. — Это с какой стороны посмотреть, — отозвался Такума. Дорога вывела их обратно на широкую мостовую. Они шли без явного направления, просто выискивая возможность наткнуться на кого-то нужного. — Ну-у, — продолжал Ясуо, разглядывая боковые улицы, — минусов всё же больше, чем плюсов. Тут всё зависит от того, какой результат ты ожидаешь. — Результат вторичен, — отрезал Такума. — Важно то, что Коноха… Он осёкся, когда впереди, всего в десятке шагов, здание разлетелось в щепки. Слепящая вспышка молнии ударила прямо в фасад, выбивая пролом, и в облаке раскалённого пара, обломков и дыма вылетел силуэт. Когда пелена рассеялась, перед ними вырисовалась Хиёри. Она почти механически повернула голову к ним. На лице — явная усталость от боя, но стоило ей выцепить взглядом Такуму, как в её глазах вспыхнуло маниакальное воодушевление. Настолько резкое, что он, к собственному стыду, едва заметно вздрогнул. — А-а, и ты тут, щенок… — хрипло протянула она, с таким видом, словно ждала этой встречи куда сильнее, чем он мог себе представить. Такуме же хотелось всего лишь исчезнуть. — Поезд ушёл, — хмыкнул Ясуо и чуть выдвинулся вперёд, заступая между ними. Несмотря на его внешнюю беспечность, напряжение в стойке выдавало готовность к бою. — Теперь это мой друг. Хиёри его не слушала. Весь её мир сейчас сжался до одной цели — до Такумы. С ней было невозможно удерживать зрительный контакт без неприятного ощущения в груди — в её взгляде читалось что-то сродни вселенскому разочарованию, лишённому попыток понять. Что сказать, если она вдруг спросит «зачем»? У него не было ни времени, ни желания объяснять. Это был стык двух мировоззрений, настолько далеких друг от друга, что разговор терял всякий смысл. — Зачем? — она всё же спросила. В голосе не звучало мольбы — только жёсткое требование назвать причину, достаточную, чтобы прямо сейчас убить его. Такума молчал. Лишь сильнее заострил взгляд, ожидая неизбежного. — Кто там прячется? — вдруг бросил Ясуо, глядя в пролом за спиной Хиёри. — Выходи. Такума тоже перевёл туда взгляд. Из дыма вышел ещё один силуэт, встал рядом с Хиёри. Мигание шарингана в темноте резануло глаз, взгляд коротко скользнул по Ясуо, оценивая его как серьезного противника, а затем с откровенной злобой впился в Такуму. — Ла-адно, — протянул Ясуо, медленно выдыхая. — Лучше бы ты не выходил. А ведь у Такумы были догадки: если не Хиёри, то Итачи точно пожелает поквитаться за свою подругу. Но при виде этих алых глаз в голове непрошено всплыл образ её брата, а воспоминания о встрече в коридоре больницы отозвались глухим спазмом. Чего ждать от Итачи сейчас — знать ему не хотелось. Ситуация была накалена до предела, но никто не делал первый шаг. Вдалеке продолжались сражения, и внутренний сенсор фиксировал перемещения чакры даже за пределами Кири. — Что ж, щекотливая ситуация, — тихо сказал Ясуо, нарочито неторопливо. Он тянул время, а кольцо на его пальце мерно пульсировало, явно посылая сигнал Хироши. Такуме стоило бы сделать то же самое. *** Не успел жар, обжёгший лицо, впитаться в кожу, как он внезапно уступил место прохладному, резкому воздуху — Хирайшин отработал штатно. Мир вокруг сместился, и в ту же секунду Итачи вместе с Какаши вырвались из хватки Юичи, рефлекторно занимая оборонительную стойку, готовые к любому исходу. Они оказались достаточно далеко от резиденции: за спиной тянулось побережье, на сваях косились перекошенные лачуги. В голове Итачи рябило от крика сирены и перемежающихся с ней воплей — звуки сливались в один нервный фон, мешая собрать мысли воедино и продумать следующий шаг. Сердце болезненно сжималось при одной лишь мысли, что их неосторожные действия могли спровоцировать не просто стычку, а полномасштабную войну. Для него это было слишком. Он не мог убедить себя в том, что это просто миссия. Не мог и принять, что это совершенно чужая деревня. — Постой… — окликнул Какаши, но когда Итачи обернулся, след Юичи уже окончательно растворился во мраке. Они переглянулись. Какаши, сбросив маску, нервно взъерошил волосы. Итачи машинально повторил этот жест. Было видно, что капитан потрясён и растерян, а их обоюдное бездействие лишь подтверждало внутреннее смятение. Итачи был полностью уверен, что с остальной частью команды всё в порядке: если они следовали приказам, то не должны были попасть под удар. Атаковали выборочно — исключительно их троих. К своему неудовлетворённому подтверждению он убедился: Мадара действительно полностью неосязаем, а переход между состояниями происходит по его воле. Подобная способность имела пределы, но их он пока определить не мог. Единственной слабостью мог быть фактор внезапности, на который Юичи, видимо, и рассчитывал… но просчитался. Взгляд Итачи переместился в сторону центра деревни, где, сквозь пелену красных языков пламени, ещё мерцало устойчивое голубое зарево. Из досье миссии им было известно и о его сообщнике, чьи огненные техники были совершенно иного уровня, какое-то продвинутое природное преобразование. Именно он атаковал их исподтишка. И что-то подсказывало Итачи, что на этом список врагов не заканчивался. Всё это напоминало поэтапную ловушку, выстроенную так, чтобы загнать их в угол: Кири трещала по швам, бои полыхали со всех сторон, нависала угроза вторжения извне — идеальный момент, чтобы довести обороняющихся до истощения, а затем ударить в спину. Какаши, наконец, встряхнулся, возвращая себе контроль. — За мной, — коротко скомандовал он и, оттолкнувшись, взмыл на ближайшую крышу. Итачи последовал, и они понеслись по черепице, уверенно перебирая дистанцию. Дождь впивался в лицо, скатывался по шее за ворот формы, но это никак не мешало. — Отправляйся за Юичи, — бросил на бегу Какаши. Итачи скосил на него вопросительный взгляд. — Сейчас он, должно быть, рыщет по деревне, — пояснил капитан. — Есть немалый шанс, что в одиночку может доиграться. Он явно не в себе. Да, Итачи это видел: бешенство исходило от Юичи почти осязаемой волной — чувство, когда контроль окончательно ускользает из рук. — Я встречусь с Тензо и остальными, — продолжил Какаши. — Мизукаге, скорее всего, координирует подавление. И, раз Мадара уже показался, он обречён и без нашего вмешательства. Шаринган Итачи среагировал мгновенно. Сквозь пелену проливного дождя прорезался ослепительный всполох — мощная молния ударила прямо в улицы деревни. — Вперёд! — резко бросил Какаши, не сбавляя темпа, и сорвался в сторону вспышки. Предоставленный самому себе, Итачи наконец-то смог раздражённо цыкнуть. Помедлив лишь мгновение, он сложил печать, и его тело рассыпалось чёрным роем ворон, взметнувшись в дождливое небо. Поднявшись на достаточную высоту, он сформировал верхнюю часть туловища, вертя головой и в срочном порядке анализируя ситуацию. Отсюда открывалась мрачная панорама: самое ожесточённое столкновение кипело вдоль главной улицы, из этого хаоса отдельными ручьями расходились мелкие стычки, любая попытка объединиться с основными силами пресекалась на корню. Остальные шиноби метались, как слепые, не понимая сути происходящего, разрываясь между внутренними конфликтами и внешними угрозами. Взгляд Итачи скользнул к тому, что творилось за пределами деревни. По хаотичным колебаниям чакры он видел, как хрупкий фронт на окраинах медленно, но неотвратимо смещался в их сторону. Со стороны моря, сквозь туман, проглядывали тусклые огни кораблей. Как только они подойдут на дистанцию, начнётся артиллерийский обстрел. И сам факт того, что суда уже подобрались так близко, говорило лишь об одном — противник полностью владеет морем, а Кири даже не успели среагировать на угрозу. Желая больше всего на свете избавить мир от войн, Итачи, как никто, разбирался в планировании и ведении боёв. В его голове уже складывалась чёткая, рабочая стратегия отражения атаки на всех её этапах… но всё это было бесполезно, пока междоусобица внутри самой деревни не прекратится. Он сжал зубы, решив, что больше не будет терять времени. Стая ворон резко спикировала вниз, обтекая крыши и узкие улицы, лавируя между убегающими горожанами. Сенсорное чутьё выхватывало мощные всплески чакры, и он, не отрываясь, искал среди них сигнатуру Юичи. Влетев в узкий проулок, Итачи едва не врезался в двух шиноби, которые, не разбираясь, моментально приняли боевую стойку и ринулись на него. Мгновенно собрав тело воедино, он отбил удар кунаем, удерживая в поле зрения второго. Резким движением он ушёл от прямого удара и оказался лицом к лицу с первым противником. Попав в гендзюцу тот безмолвно осел. В следующее мгновение в бок Итачи вонзилось лезвие куная, но вместо крови из раны вырвался рой чёрных перьев. Вороны с карканьем набросились на второго нападавшего, сбивая его с ног. Итачи материализовался сверху, руками вдавив противника в землю. Шаринган прорезал чужое сознание, и через секунду шиноби обмяк. Он медленно поднялся на ноги, коротко выдохнув. Одна за другой птицы начали отделяться от его тела, поднимаясь вверх, продолжая поиски. Внутри что-то резко щёлкнуло, и Итачи мгновенно повернулся в сторону странного, чужеродного ощущения. Мгновение спустя одно из зданий вздрогнуло, стены выгнулись наружу, и в следующий миг его разорвало изнутри с оглушительным треском. Из дыма стремительно выпорхнули длинные золотистые цепи с заострёнными наконечниками, извиваясь в воздухе, а затем одна за другой резко рванули вниз — будто пытаясь проткнуть кого-то насквозь. *** Спокойно перелетая с крыши на крышу, Хироши не сразу заметил, как сбоку врезалась тень, и чья-то хватка потянула его в тесную пропасть улиц. Пламя вырвалось из его тела, пытаясь стряхнуть нападавшего, но огонь натыкался на упругое сопротивление — чернильные узоры, вспыхивая из пустоты, гасили языки пламени и разбрызгивались в стороны. В неконтролируемом падении они влетели в здание, выбивая окна и гремя обломками. Хироши перекатился по полу и, не позволяя себе ни секунды расслабления, вскочил на ноги. Мышцы сами приняли стойку, тело отозвалось на боевой ритм. Из темноты на него снова обрушился Юичи, разъярённый до предела, он атаковал с такой отдачей, что Хироши приходилось ломать барьер собственных возможностей, чтобы парировать удары. Резко ухватив Юичи за рукав, Хироши притянул его к себе и, влив чакру в руку, ударил в лицо. Тот не удержался и вылетел обратно через выбитое окно. Хироши был настолько сосредоточен, что не заметил, как из кармана Юичи выскользнул кунай. В следующую секунду на том же месте с хлопком Хирайшина вновь появился Юичи. Попытка оттолкнуть его не увенчалась успехом: Юичи обрушился на него с новой силой, пробивая пол и утаскивая вниз, на второй этаж. Из легких выбило весь воздух. Закрывшись руками, он ощутил острую, резаную боль в районе ключицы — лезвие куная оставило глубокий рез. Мгновенно окутывая себя пламенем, он рванул в сторону и, перед самым падением, мощным потоком огня пробил стену, вырываясь наружу. В горизонтальном полёте над ним просвистел кунай, и Юичи снова материализовался прямо в воздухе, вцепившись в него. Оба кубарем покатились по мокрой земле. Не поднимаясь, Хироши молниеносно сложил печати, и из ладоней вырвалось ещё больше пламени. Резко крутанувшись, он оторвался от земли, взмывая вверх. Но тут какая-то невидимая сила начала тянуть его обратно. Он бросил вниз быстрый, тревожный взгляд — пространство под ним затянулось сетью сложных, витиеватых узоров. В самом центре стоял Юичи, из ладони которого хлестали всё новые чёрнильные символы, вязь которых тут же вплеталась в общий рисунок. Фуиндзюцу работало как воронка: фасады близлежащих домов, обломки, мусор. Даже пламя, казалось, гасло под давлением этой техники, и хватка её уже тянулась к самому Хироши. Жадно набрав в грудь воздуха он выдохнул огненный шар, попавший прямо в здание рядом с Юичи. Взрыв разметал камень, и рухнувшие конструкции обрушились на противника, заставив того прервать технику. Не теряя ни мгновения и оставаясь в воздухе, Хироши излил на улицу поток пламени, что, словно огненные ручьи, потёк вдоль домов, пожирая всё на своём пути. Он оттолкнулся мощным выбросом пламени, подхваченный собственной тягой, врезался в соседнее здание, выбив оконную раму. Приземлился в небольшой детской — ярко раскрашенные стены, разбросанные деревянные игрушки, домочадцы вполне возможно сейчас в убежище. Он бегло осмотрел себя. Ключица неприятно ныла, но крови не было — рана прижглась пламенем почти сразу. Гораздо сильнее его волновало другое: не успел ли Юичи незаметно оставить на нём метку Хирайшина. Проверив себя наспех, он пришёл к выводу, что, похоже, обошлось. Юичи влетел в комнату через то же окно, легко приземлился и выпрямился. Его взгляд был почти дружелюбным, если не считать того, что глаза были затоплены диким, безудержным безумием. Будь на его месте наивный генин, он бы увидел в этих глазах только смерть. Хироши прекрасно знал этот взгляд. И, как ни странно, он ему нравился — узнавал в нём то самое осознание хрупкости мира, к которому ты отчаянно цепляешься, пока он рушится у тебя под ногами. Будь у него время и ресурсы, он бы с удовольствием утопил Юичи в пучине отчаяния, в какой побывал сам. Там, возможно, можно было бы выковать отличного союзника. Но, чтобы довести до края вот такого упрямого, пропитанного героизмом дурака, нужно было ещё изрядно постараться. — Давно не виделись, — с усмешкой произнёс Хироши. Наконец-то они могли поболтать. Он отметил, что Юичи не бросился в атаку сразу. Видимо, тот сам был не прочь взять короткую передышку. Хироши тоже не возражал. Он уже какое-то время посылал сигналы Обито, но тот, похоже, бесследно пропал. — А ведь если так подумать, — продолжил он, — всё началось с нас двоих. И при этом катализатором всех нынешних проблем являешься именно ты. — Почему это? — Юичи склонил голову чуть в сторону, безразлично спрашивая. — Ну как… — Хироши начал загибать пальцы. — Ты не уберёг Рин. Дал Обито с головой уйти во тьму. Просрал атаку биджу. Не спас Минато и Кушину… да и в целом, перечислять можно ещё долго. Но факт в том, что, будучи моим врагом, ты мне фактически помогал. Я разочарован. — Кстати… — Юичи чуть потер переносицу. — Хорошо, что ты упомянул Обито. Сдается мне, ты был там, когда он "погиб", верно? — Конечно, — без колебаний ответил Хироши. — Ждал, что кто-то вот-вот появится, чтобы его спасти. Хотел помешать. Но всем было плевать… в том числе и тебе. — То есть… — в голосе Юичи зазвенел ироничный оттенок. — Ты притащил его к Мадаре, хотя он тебя об этом не просил? Насмешливая улыбка медленно сползла с лица Хироши. Этот ход мыслей ему не нравился. — Посуди сам, — продолжил Юичи. — Зачем ему был нужен какой-то там Учиха, когда в его распоряжении уже был талантливый, преданный и полностью разделяющий взгляды выходец из клана Узумаки? Хироши сам ещё пару лет назад раскрыл, что он Узумаки, но по привычке продолжал красить волосы. Однако это “талантливый” и навязчивое копание в прошлом складывалось в картину, которая его совершенно не радовала. — В курсе о моём прошлом? — не выдержал он. — Откуда? — В пылящихся архивах Конохи, — безэмоционально ответил Юичи, — есть список некоторых детей из Узушио, которые могли бы стать сосудом Кьюби после Кушины. Лицо Хироши заметно потемнело. Он был уверен, что Обито достал единственную копию его досье… и что она давно уничтожена. — Ты, мой мальчик, был там… — Юичи говорил медленно, с расстановкой, будто смакуя каждое слово. — И ещё кое-кто интересный… — Он задумчиво приложил палец к подбородку. — Как же её там звали?.. — Всё. Закрой рот, — угрожающе произнёс Хироши. Но Юичи даже не подумал замолкать, напротив — в его интонации прорезалось лукавое упорство. — Блин… а ведь имя-то созвучно с моим. Как же там… Руки Хироши вспыхнули пламенем, жар с треском прокатился по комнате. — Я же сказал, заткнуть пасть! Юичи резко сменил выражение лица: насмешка уступила место откровенно презрительной улыбке. — Какой же ты еблан, — выплюнул он, — Решил разнести мир только из-за юбки? Хироши взорвался. Он рванул вперёд, но не успел сделать и шага, как руки по локти оплели витиеватые, туго натянутые нити. Та же хватка сомкнулась на ногах и туловище, стянув тело. Он резко дёрнулся, в панике вскинув взгляд на Юичи, который уже бросался в атаку. С шипением Хироши выдохнул поток пламени, мгновенно окатив всё помещение, поглотив стены и потолок, выжигая даже воздух. Но сквозь бушующий жар Юичи вышел невредимым, укрывшись плотным барьером — огонь лишь облизывал его края, не находя прохода. Теперь ненависть в глазах была уже у Хироши. Он вспомнил, зачем вообще пришёл — убить его. — Сейчас я тебе покажу, что такое настоящее фуиндзюцу, — процедил он. Прикусив губу до крови, он активировал технику — за спиной с золотым сиянием вырвались адамантовые цепи, змеясь вокруг, разрывая удерживавшие его путы. Следующее движение — и они распахнулись во все стороны, уничтожая помещение, стены и перекрытия. Цепи метнулись в сторону Юичи, который тут же вылетел на улицу, выставив перед собой барьер. Хироши ринулся следом, закручивая цепи в единый, сверкающий наконечник. Удар обрушился на щит — тот трещал пару секунд, прежде чем разлететься в щепки, а Юичи успел отпрыгнуть в сторону. Хироши не отставал. Цепи били вразнобой, выкапывая глубокие рвы в земле, взметая столбы дыма и обломков. Следующая перестройка — и они обвили двухэтажное здание, где мелькнула тень Юичи. Захват сжался, древесина и камень застонали, а затем дом буквально разорвался по швам, разлетаясь в разные стороны и осыпая улицу щепками и пылью. Успокоившись он тяжело перевёл дыхание, сгорбился, чувствуя, как изнутри цепи с глухим металлическим лязгом втягиваются обратно в тело. Эта клановая техника была оружием редким, требующим чудовищной силы и постоянной отточки, и использовать её он позволял себе крайне редко. Каждое движение цепей выжигало резервы. На расстоянии десяти метров мелькнуло искажённое пространство, и в воздухе возник Юичи. К удовлетворению Хироши, сбоку на жилете АНБУ зиял разрыв, из-под которого проступала кровь. Он тоже дышал неровно, но стоял уверенно, взгляд не потускнел. Обито бы сейчас пригодился как никогда, но, судя по всему, тот был занят чем-то, что считал более важным. Юичи всё ещё выглядел готовым драться, а где-то на периферии чувствовалось присутствие неизвестного наблюдателя, что не могло не беспокоить. *** Вдоль дороги стелилась продолговатая стена из земли и грязи — грубая, неаккуратная, но с каждой секундой всё выше и плотнее. Шиноби складывали печати дотона в отчаянной спешке, гоня землю ввысь, и чем выше поднималась преграда, тем неуклюжее она становилась: враг давил числом, вскарабкиваясь по откосам. Для одного из шиноби попытка удержать оборону стала роковой: из-за крыш взмыл водяной дракон, вытянулся, словно живая река, и накрыл его целиком. Он закричал, но вскоре голос оборвался — тело, брошенное мощным потоком, пронесло вдоль улицы, разметав остальных и пробив дыру в защитной стене, а изломанное тело шиноби покатилось по грязной мостовой, замирая прямо у ног Обито. Тот даже не задержал взгляда, спокойно переступив через него. Прямым ходом он проходил сквозь стены домов, пока впереди не показался мост — на нем уже кипела схватка, таких точек на карте боя было десятки, но именно здесь Обито решил приложить руку. Вынырнув из Камуи, Обито оказался за спиной ничего не подозревающего шиноби. Тот даже не успел повернуть голову: резкий рывок, сухой хруст — и тело повалилось на землю с вывернутой шеей. Он мешал, и этого уже было достаточно. Хиёри вздрогнула. Её глаза распахнулись, когда она увидела своего повалившегося товарища. С ужасом, с тем самым оцепенением, что уже однажды было на её лице, когда он явился за ней в Коноху. — Ты… — выдавила она, отступая назад. В тот же миг её рука сверкнула — вспыхнула чистым электрическим светом. Обито вскинул взгляд. Небо разорвалось молнией, ослепительной и пронзительной, ударившей прямо в его тело. Земля под ногами смялась и ушла вниз, он провалился в поток мутной воды. На его губах скользнула тень азарта — попади этот удар прямо в него, ему бы пришлось туго. Выходит, девушка очень даже способная. — Так ты, значит, укротила природу? — с ленивым интересом произнёс Обито, поднимаясь из-под обломков бетонных блоков, прямо у её ног. Его рука метнулась вперёд, намереваясь схватить её. Но Хиёри была настороже — она отскочила в сторону и выпустила тонкий, сверкающий разряд молнии. Он вонзился в камень, всполохнул бетон осколками, никак не задев его. Рывком пройдя сквозь неё он появился у нее за спиной, пальцы вгрызлись в её руку, заламывая сустав, — и тут же вынужденно отпустили. Её тело вспыхнуло покровом молний, ускоряя каждое движение. Короткая, беспомощная схватка — и Хиёри отступила в сторону, вновь набирая дистанцию. Он отметил это про себя с раздражением. Она не выглядела удивленной. Ни единого признака потрясения от того, что её удары проходят сквозь пустоту. Ни капли замешательства. Это бесило. Вопросы множились, а ответы по-прежнему не давались. Кольцо на пальце настойчиво жгло, взывало к себе — Хироши требовал его внимания. И Обито, с трудом подавив изголодавшееся любопытство, решил не затягивать с Хиёри. Девушку можно было забрать в Камуи, оставить на потом. — Есть ещё что-нибудь в запасе? — бросил он, двигаясь вперёд. — Самое время продемонстрировать. — Что тебе от меня нужно? — цыкнула Хиёри. — Мне? — Обито беззаботно шагал ближе. Он активировал Камуи, из образовавшейся воронки вывалилась цепь. Он подхватил её на лету, металл звякнул. — Раз уж на то пошло… скажи, что это за суетливую деятельность ты ведёшь со своими друзьями? Имена называть не обязательно. Сама догадаешься. Хиёри не ответила, её губы сомкнулись в упрямом молчании, а взгляд потемнел, обострился — и от того стал куда более хищным, но и выдавшим страх. Обито не удивился. Он метнулся вперёд — и в тот же миг Хиёри ударила ладонями по земле. Воздух взорвался треском: десятки, сотни молний разом прорезали улицу, отбрасывая во все стороны бетонные щепки, обугленные камни и осколки. Снопы электричества вырывались из трещин в мостовой, клубились вихрями и не угасали. Поток был слишком плотным, чтобы рисковать, и слишком непредсказуемым, чтобы оставаться в материальности. Обито замер, оценивая. Он попробовал выйти из зоны поражения, но каждый его шаг сопровождался тем, что разряд мигом перетекал следом, подстраиваясь под движение. Хиёри сидела на коленях, руки всё ещё прижаты к земле, и заставляла поток бушевать, не давая ему стихнуть. Лоб её заливал пот, дыхание рвалось короткими вдохами, но она не останавливалась. Она прекрасно поняла, что он не может вечно держать Камуи активным, что даже его возможности небезграничны. В её попытке вымотать его было что-то пугающе расчётливое. Обито оценил её попытку… и медленно ушёл под землю. Через пару секунд он вынырнул уже в нескольких метрах, разматывая цепь и взмахнув ею. Хиёри среагировала мгновенно — кунай вспыхнул в её руке, отбивая удар. Но цепь стала нематериальной, пройдя сквозь лезвие, а затем вновь обрела вес и звенья сомкнулись у неё на плечах, охватывая торс. Девушка вскрикнула и рухнула наземь. Обито довольно рванул её на себя. Она отчаянно окутала тело покровом молний, пытаясь раскалить металл, прожечь его… но безуспешно. Он лишь сильнее дёрнул её, затягивая путы. Приподняв Хиёри над собой он не удержался и схватил ее за горло. В этой выходке было что-то необъяснимо желанное. Её тело дергалось, электрические всплески рвали воздух, но он держал. С каждым её хрипом, с каждым закатившимся зрачком его пальцы вгрызались глубже. Внутри поднималась злость, тяжёлая и безымянная, рождённая не так от боя, как от самой её. Хотелось раздавить её — чтобы вычистить из неё все дерзкие мысли, все попытки сопротивляться, чтобы больше никогда она не думала о нём как о цели, противнике, человеке, которого можно обхитрить. Не терпелось наклониться и прошептать ей на ухо: это он лишил её прежней жизни, это из-за его прихоти она вынудила себя стать нукенином. Сказать, что мальчишка, её бывший соратник, виновный в гибели её маленьких друзей, теперь под его крылом в организации. Может, хоть тогда она возненавидит его, а не просто будет страшиться, как непобедимого врага? Спонтанное, дикое желание. Доломать её жизнь окончательно, чтобы в ней не осталось ни капли смысла. Чтобы она перестала быть человеком, перестала быть собой. Когда-то Обито терзал себя мыслью, что судьба Рин была чудовищно несправедлива. Но с годами понял: погибшая в юном возрасте, она хотя бы не успела хлебнуть того ужаса, что ждёт каждого шиноби на длинной дороге. И пусть это не давало утешения, но в какой-то извращённой логике ей ещё повезло. Рин была человеком с доброй душой и светлыми идеалами — как бы мир ни рушил её надежды, она бы продолжала упрямо шагать вперёд. И это, рано или поздно, её бы сломало. Теперь же хотелось проверить — насколько хватит Хиёри. Он слишком увлёкся, позволил себе роскошь поддаться импульсу, и бдительность растворилась, всё внимание было приковано к Хиёри. В последний миг, почти на уровне инстинкта, Обито почуял неладное. Воздух позади него дрогнул — слишком быстро, слишком близко. Он резко отпустил девушку и рывком обернулся, но в голове тут же вспыхнуло холодное осознание: уклониться не успеть. Камуи тоже был опасен — он ненароком мог задеть Хиёри за спиной. Выбор оставался один. Он собрался и встретил удар в лоб. Его пальцы сомкнулись на запястье противника в тот самый миг, когда ладонь с искрящимся Чидори коснулась его груди. Воздух взорвался гулким треском. Искрящийся разряд разорвал ткань одежды и впился в плоть, пронзая тело ослепительной болью. Впервые за долгое время он ощущал её так остро. Но это было некритично — рана заживёт. За этот краткий миг Хиёри рухнула на землю, тяжело закашлявшись. — Ка…каши… — …Хатаке, — закончил за неё Обито. Чидори, наконец, погасло, перестав жечь его тело и руку. Сверху вниз он вперил свой шаринган в точно такой же, и тот отвечал не менее свирепо. *** Юичи, без сомнений, уже заметил его присутствие, но было чувство, что и Хироши что-то уловил, хотя в точности знать, кто именно прячется поблизости, он не должен был. Итачи двигался осторожно, пробираясь за обломками стен, наблюдая и анализируя. Юичи оказался неудобным противником для Хироши в самой сути: пламя, каким бы мощным оно ни было, почти полностью нивелировалось техниками Юичи, что буквально поглощали всё, вплоть до огня. Но обратная сторона была очевидна — фуиндзюцу Юичи плохо выдерживали экстремальные температуры, чернила расплывались и теряли форму. К этому прибавлялась тревожная, непонятная техника с цепями — зрелище, которого Итачи прежде не видел. Она явно требовала чудовищных затрат сил, но оставалась оружием, к которому Хироши мог вернуться в любой момент, если только сумеет перевести дыхание. Схватка обострилась. Итачи пристально следил, выжидая момент, когда его вмешательство сможет изменить баланс. Юичи попытался сложить печати, но Хироши перехватил его ладонь и, подстраиваясь, завершил комбинацию уже за него, ударив рукой по земле. От центра атаки во все стороны разошлись трещины, заискрились и одна за другой вспыхнули взрывами. Юичи, однако, без труда ушёл из-под удара, вновь сблизился — и вдруг, на удивление, замедлился, чуть отступив. — Подтянул себя в фуиндзюцу? — холодно спросил Юичи. — Ну. — На экзамене на чунина значит тоже ты помог малому одолеть Учиху? — Больше скажу: это я был в его теле и сражался с ней. — Так сильно желал избавиться от угрозы? — Перегибаю палку? — вскинул бровь Хироши и вновь ринулся в атаку. Итачи застыл. Сколько бы он ни прокручивал в памяти тот эпизод, объяснения тому, как Мисаки могла так безнадёжно проиграть, он не находил. Вернее — не понимал, почему Такума вдруг проявил такие экстраординарные способности, с поразительной лёгкостью одолев её. Ответ всплыл внезапно. Даже неприятно признавать: чутье подсказывало, что Юичи нарочно завёл этот разговор, чтобы и он, скрывающийся в руинах, обязательно услышал. Слишком уж явно это прозвучало. Дома, где ещё час назад теплилась обычная жизнь семей, теперь представляли собой лишь обугленные руины. И именно они стали ареной для этих двоих. Итачи сжал губы. Он не знал, когда и стоит ли вообще вмешиваться. Его огненные техники не могли сравниться с теми, что использовал противник. В ближнем бою они с Юичи лишь мешали бы друг другу. Лучшее, что оставалось — продолжать ждать. *** Обито не отпускал его запястье, сжимая так сильно, что в пальцах уже чувствовалась дрожь. В тот же миг земля под ногами дрогнула и ушла вниз, из разлома вылетел второй Какаши, несущийся на него с кунаем в руке. Обито тут же рванул назад, выудив собственное лезвие, поднырнул под удар и полоснул клона снизу вверх. Иллюзия содрогнулась, завибрировала и в следующую секунду разорвалась ослепительным шквалом молний. Вспышка ударила по нервам, но Обито уже уходил в Камуи — как оказалось, вовремя. Едва он растворился, сзади свистнул кунай, за которым тут же вынырнул настоящий Какаши, появившийся из мёртвой зоны, явно озадаченный тем, что его замысел снова не достиг цели. Видеть его таким — потерянным, не знающим, как действовать дальше, — было для Обито странно отрадно. Но Обито понимал: задерживаться дольше опасно. Какаши — слишком проницателен, несколько таких неудачных попыток, и он, возможно, сумеет уловить суть и подловить его. Камуи же требовало экономии. Делая шаги назад, он заговорил: — Должен признать, ты довольно хорошо освоил заимствованный шаринган, Какаши. Я бы с радостью посмотрел побольше… Он прошёл сквозь сидящую на коленях Хиёри и оказался за её спиной, грубо схватив девушку за волосы. — …но мне пора. — Зачем она тебе? — беспокойно спросил Какаши. Его глаза метнулись в сторону девушки, этот внутренний надлом не ускользнул от Обито, и под маской он расплылся в улыбке. — Думаю… — Обито чуть наклонил голову. — Закончу с ней то, что не успел в прошлый раз. А-а, — он легко остановил Какаши, который рванул с места, приставив кунай к горлу Хиёри. — Что это с тобой? Неужели ты так печёшься об этой девушке? В голове Обито зазудели неприятные подозрения. Она ведь произнесла его имя, когда он явился. И Какаши, очевидно, не шёл мимо и решил встрять. Неужели он именно спешил на помощь ей? — Забавно, — тихо добавил он, голос стал ледяным, лишённым всякого намёка на шутку. Больше не тратя слов, Обито активировал технику. Из отверстия маски раздался гулкий звук, и их обоих вместе с Хиёри начало затягивать внутрь. Какаши было шагнул, но Обито предупредительно провёл остриём по шее девушки. Старый друг выглядел растерянным. Никакой обиды, злости или ненависти Обито к нему не питал. Для него Какаши был не более чем очередным врагом: станет на пути — будет сметён. А причин, по которым Какаши больше не увидит эту девушку, хватало с лихвой. Воронка сомкнулась, и всё вокруг сменилось пустотой. Вместо криков, взрывов и раскатов техники их встретила тишина. Звук постоянства — ни ветра, ни эха, лишь редкий гул отдалённых платформ где-то вдалеке. Обито глубоко выдохнул, отпустил девушку, и та, со звоном сбросив с себя цепи, отпрянула назад, вжимаясь в пол, но не спуская с него глаз. В её взгляде не было истерики, только показное спокойствие и осторожная настороженность. И это, вопреки всему, увлекало. Он коротко глянул на рану в груди: края уже потрескивали, медленно затягиваясь, но непривычная тяжесть всё же оставалась. — Ты одна из немногих, кому удалось здесь побывать, — произнес Обито, разведя руки в стороны. — И уж тем более больше одного раза. — Тогда, три года назад… — тихо осведомилась она. — Это твоё карманное измерение? — Поразительный вывод, — хмуро ответил он. — Даже слишком. Сейчас его больше всего тянуло заглянуть в её голову, расковырять память, вытащить каждую мелочь. Три года назад он пожалел, что упустил этот шанс. Но теперь ей некуда было бежать. Пусть сидит, изводится — у него были дела поважнее. Союзник звал. *** Два шлейфа, искрясь, сталкивались и отталкивались друг от друга. Хироши, скрипя зубами, заставлял себя двигаться еще быстрее, хотя каждое новое движение давалось через силу. Обито где-то запропастился, от Ясуо и Такумы не было никаких вестей, а связаться с ними он не успевал — сосредоточиться было попросту невозможно. Всё поле боя было испещрено метками Хирайшина. Юичи не жалел чакры и явно собирался выложиться на полную. С одной стороны — поздновато он спохватился, с другой — ситуация от этого не становилась менее опасной. Вариант с Санби маячил как крайняя мера… но точно не сейчас. Юичи был ещё слишком полон сил и мог просто запечатать его или разорвать призывной контракт. Тогда положение стало бы удручающим. Глаза Хироши метались вправо-влево, выискивая закономерность, и наконец он угадал. В тот миг, когда Юичи переместился на одну из меток, Хироши впечатал ему с разворота ногой. Тот покатился по земле, и Хироши сразу бросился добивать. Но силуэт Юичи исчез и возник позади. Встречный удар пришлось впитать. Кунаи и сюрикены валялись повсюду, под обломками и в грязи, оба уже исчерпали всё, что можно было использовать. Подбирать их времени не оставалось. Дождь не прекращал лить, превращая каждый шаг в вязкую возню, будто они сражались в болоте. Хироши следил за Юичи, ожидая, что тот вот-вот ринется в сближение. Но вдруг что-то изменилось. Лицо Юичи застыло, на нём отразилось странное сочетание волнения и воодушевления. Он явно что-то задумал. Хироши напрягся, когда тот сложил печать концентрации, но ничего не произошло. Юичи стоял прямо посреди улицы, нахально, в открытую, что-то готовя. Он не стал ждать. Зацепив кунай, что валялся в грязи, он в считанные мгновения оказался рядом и уже заносил руку для удара. Но вместо того, чтобы нанести решающий выпад, ему пришлось отразить внезапный удар сбоку и отскочить назад. Навстречу полетел плотный огненный шар, и Хироши ответил своим. Две стихии столкнулись, треща и клубясь, а затем его пламя прорвало чужое и разнесло его в клочья. На краткий миг стало светло, и под острым углом в его сторону метнулись сюрикены, ударив с двух сторон. Он едва успел отпрыгнуть, иначе его бы пронзило насквозь. Огонь угас, на мгновение открыв пространство. Хироши прищурился и зло фыркнул. Наблюдавший всё это время Итачи наконец-то счёл нужным вступить. Вернее — Юичи подал ему сигнал, всем видом показывая, что сейчас его нужно прикрыть. Хироши зыркнул на Итачи, потом за его спину, на Юичи, не понимая, чего именно тот добивается. И неожиданно Юичи просто исчез. *** Он уже отыскал Хироши и готовил к нему маршрут, собираясь переместиться через Камуи. Отойдя на безопасное расстояние, Обито скосил взгляд на Хиёри. Перед лицом уже завивалась воронка, закручивая воздух, затягивая его вглубь. Он подумал, что это обман восприятия: появившееся пятно возле Хиёри сначала показалось отголоском его же техники. Но оно становилось четче, обретало форму, и слишком быстро приближалось. Холодное осознание и чувство уязвимости накрыли с головой. Кунай выскользнул из рукава в ладонь, и Обито со скрипом зубов перехватил его, пытаясь остановить лезвие, метившее прямо в сердце. От натиска он сорвался с места, прыгнул на соседний блок, сердце бешено колотилось. Появилась доля секунды, чтобы подумать, как здесь мог оказаться Юичи, однако она очень быстро исчерпалась — нежданный гость атаковал его снова. Шаринган отследил траекторию, парировал удар, но всякий раз, когда Обито просчитывал варианты, они рушились — Хирайшин позволял тому исчезать и появляться сбоку, позади, сбивая с толку. Обито закипал, но шаринган всё же оказался быстрее: кунай прорвал защитный жилет АНБУ, оставил рваную дыру и задел грудь Юичи, но в следующий миг сломался, не достигнув большего. Юичи истошно скрипнул, и был опрокинут подножкой. Обито навалился сверху, вдавил его в каменную плиту — та пошла трещинами. Но он тут же отпрянул. Сбоку разразилась молния, затем ещё, и ещё. Обито крутился, уходил пируэтами, перемещался с платформы на платформу, пока те одна за другой рушились под взрывами. Снова сблизившись с одним, держа в уме другую, он внезапно всё понял. В голове стремительно сложилась цепочка: Юичи переместился сюда с помощью неё. Обито так и не смог избавиться от чувства, что Учитель не исчез окончательно. Оставленная им метка на спине иногда давала о себе знать — зудела. Он перепробовал всё, чтобы от неё избавиться, но без толку. Как-то научился жить с этой паранойей, но не учёл, что Юичи тоже владеет этой техникой. Видимо, он оставил метку на Хиёри — и, почувствовав, что подруга внезапно исчезла, переместился сюда. — Я недооценил тебя! — прокричал Обито сквозь грохот битвы, и смотрел при этом преимущественно на Хиёри. Он был уверен: она предполагала подобный сценарий. Договаривались они или нет — неважно. Она знала, что Юичи придёт за ней. Возможно, метка была всего лишь предосторожностью ради другой цели. Но совпало именно так. На маске Обито осталась длинная царапина. Он вынужденно увернулся от молнии, но всё же принял удар и отлетел назад. Сжав зубы, активировался Мангекё: массивные блоки камня начали смещаться. Обито отгораживался, стараясь создать перегородку, отрезать противников, выиграть время. Неосязаемым он быть здесь не мог — не в этом измерении. Ему нужно было срочно выбираться. Засасывая себя в воронку, он впервые ощутил, как долго тянется этот процесс. Юичи скользнул прямо в образовавшееся отверстие. Обито не успел улизнуть — искаженное тело вновь обрело форму, принимая на себя удар. Толкнув Юичи в стену, он сделал полушаг вперёд и тут же резко метнулся назад, уворачиваясь от вспыхнувшей молнии и сбивая с ног Хиёри. Шаринган вспыхнул с всепоглощающей отдачей — иллюзия обрушилась так напористо, что даже не было уверенности, смотрела ли девушка прямо ему в глаза. Всё равно её сознание оборвалось, тело безмолвно упало. Обито, не колеблясь, занёс кунай над её телом — но внезапно его резко потянуло назад. Чувство было странным, словно кто-то затягивал его в чужое Камуи. Всё пространство вокруг вспыхнуло узорами фуиндзюцу, линии которых складывались в замысловатую сеть. Давление оказалось чудовищным, руку повело назад, суставы выгибались под немыслимыми углами. Зло скосив взгляд, он увидел Юичи, который, стоя напротив, из последних сил удерживал технику. Его воронка поглощала блоки вокруг, каменные глыбы трескались и с грохотом втягивались в технику. И тогда Обито, заметив крошечный зазор между сместившимися платформами, нашёл выход. Не задумываясь ни на миг, он выхватил кунай и одним хладнокровным движением отрубил себе руку. Белая плоть Зецу брызнула вязкой жижей. Освободившись от тянущей силы, он резко дернулся назад и нырнул в разлом между платформами, в кромешную темноту. Пустота была обманчива, она всего лишь имитировала небытие — вот-вот гравитация должна была вернуть его наверх. Но этого короткого мгновения хватило предостаточно. Обито нырнул в Камуи и исчез. *** У этого человека было слишком много чакры, ощутимо больше по сравнению с его собственными запасами, и тягаться с ним в ниндзюцу казалось заведомо проигрышным делом. Итачи, привыкший к экономии каждой капли, не мог позволить себе бессмысленные траты. Он отражал атаки по максимуму и держал дистанцию, опасаясь, что противник, как и в случае с Мисаки, способен заблокировать его вороний контракт — восстановить его было бы целой морокой. Хироши не проявлял особой инициативы. Его движения были вялыми, взгляд скользил по округе — он явно был в раздумьях, пытаясь вычислить, куда именно исчез Юичи. По всей видимости, тот телепортировался довольно далеко — Итачи знал принцип Хирайшина и понимал, что перемещение на большие расстояния требует концентрации и времени, чем и занимался Юичи. Видя, что Хироши стоит без движения, он сам позволил себе чуть расслабить мышцы и опустить руки. Взрывы вдалеке не прекращались: где-то в глубине деревни раз за разом что-то детонировало. Создавалось впечатление, что угроза Мадары меркла перед человеком, стоящим напротив. В его облике ощущалась явная одержимость какой-то идеей. В его спокойствии и почти легкомысленной осознанности сквозила та же природа, что и в Юичи. Даже больше — Итачи был уверен, что перед ним такой же человек. Слишком часто сталкиваясь с этой тенденцией, он научился различать этих людей с первого взгляда, потому что они точно так же узнавали и его самого. Эта их едва уловимая реакция их и выдавала. — Ты собирался убить Мисаки. Для чего? — Итачи не удержался от этого вопроса. Ему нужно было прощупать противника, хоть немного понять его мотивы. Хироши задумчиво посмотрел в его сторону, избегая зрительного контакта. — Ты ведь лучше всех понимаешь, что Учиха есть бельмо на глазу. Для Итачи это было подтверждением: он заодно с Мадарой и намеренно играет на разногласиях между деревней и кланом. Но ещё хуже было то, что эта интерпретация слишком точно ложилась на его собственные внутренние сомнения. Это злило и пугало одновременно. Будто только что чужая рука сдёрнула покров и оголила те самые мысли, которые Данзо так усердно пытался посеять в Итачи — или, быть может, это были именно его истинные мысли, а Данзо лишь указывал на них, побуждая признать правду? Он резко мотнул головой, отсекая опасные размышления. Ошибки быть не могло: человек перед ним был угрозой. Воздух позади задрожал, и Итачи мгновенно ощутил знакомую чакру. В следующее мгновение там появился Юичи, держащий кого-то в руках. Даже сквозь дождь и туман битвы Итачи сразу распознал в ней отступницу Хиёри. — Развей гендзюцу, — негромко произнёс Юичи, бросая её к нему и выступая вперёд. Итачи беспрекословно подхватил её, аккуратно уложив на землю. Раскрыв веко, он активировал шаринган, наслаивая своё гендзюцу поверх чужого, стараясь перебить его. Сомнений не оставалось: это была иллюзия шарингана. По земле покатилась оторванная рука неестественно белого цвета — на ней всё ещё болталась ободранная чёрная перчатка. Итачи мгновенно вспыхнул внутренним напряжением: эта рука могла принадлежать только Мадаре. — Ты же понимаешь, что он тебе этого не простит, — негромко, но твёрдо сказал Хироши. Юичи неподвижно стоял впереди, молча прикрывая их. Итачи же лихорадочно работал шаринганом, но слоёв и сплетений было так много, они были столь неаккуратны и одновременно замысловаты, что он боялся повредить что-то внутри сознания девушки. Со спины всё осветил резкий голубой свет — удар, но он пришёлся на выставленный щит Юичи. — Как только очнётся — убирайтесь отсюда. Тон не терпел возражений. Несмотря на внутреннюю неприязнь к Юичи, Итачи коротко кивнул. В данный момент он действительно знал лучше. Хироши наседал, пытаясь прорваться к ним, но Юичи удерживал натиск. Тот вновь и вновь пытался пробиться, но каждый раз встречал жёсткий отпор. Итачи успел завершить процесс — иллюзия дрогнула и рассыпалась. Хиёри резко дернулась, вдохнув словно после долгого удерживания дыхания, и схватившись за виски, простонала. Она с трудом подняла взгляд сначала на Итачи, а потом на бой впереди. Юичи в тот же миг, принимая новый удар, скользнул назад и оказался рядом с ними. — Получилось? — спросила Хиёри с надеждой в голосе. — Ушёл, — мрачно ответил Юичи, отбив очередной удар. — Вы мне мешаете. Бери малого и займись чем-то другим. Его друзья должны быть где-то рядом. Поле сотряс резкий, давящий звон. Из тела Хироши вырвались золотые цепи, и они ринулись во все стороны, слепо и без разбора. Земля и обломки взлетали в стороны, вонзённые копьями. Итачи увернулся и ушёл назад, внимание на миг зацепилось за руку Хиёри, в которой что-то заискрилось. Он не успел рассмотреть, что именно она там делала, как небо раскололось ярчайшей вспышкой — сверху обрушился удар молнии. Такой разряд он уже видел недавно. От подобного удара невозможно было увернуться, но Хироши и не пытался. Оказавшись в кратере, он рывком распахнул цепи, окружившие его, и все до единой метнул в их сторону. Итачи метнулся прочь, уворачиваясь. Его тело рассыпалось вороним роем, скользя между проломами и остатками стен, а цепь неотступно следовала за ним, пробивая насквозь каждую преграду. Она не отпускала, тянулась, пока не достигла предела, и лишь тогда, дрогнув, змеиным изгибом втянулась обратно к хозяину. Оказавшись примерно в квартале от боя, Итачи тяжело перевёл дыхание. Ситуация требовала вернуться и подсобить Юичи, но взгляд зацепился за совсем другое. Вдалеке, по маршруту, которым пробивалась Хиёри, он уловил что-то странное. Шаг за шагом он двинулся следом, пересекая пробитые стены и завалы, пока не вошёл в узкий магазинчик. Сквозь пролом в стене его уши уловили обрывки фраз: — …ушёл. Теперь это мой друг. Выход вывел его на мостовую набережной. Итачи остановился в тени и, прильнув к разбитой витрине, увидел происходящее. Напротив Хиёри, всего в десятке метров, стояли двое. Один — неизвестный ему мужчина, чьи черты он пытался запомнить мгновенно. Второй — Одзаки Такума, и его участие в происходящем уже не казалось Итачи неожиданностью. — Зачем? — остро спросила Хиёри. Вопрос был адресован именно Такуме, но тот лишь молчал, будто в рот воды набрал. По результатам минувшего экзамена на чунина выяснилось: команда из Кумо в полном составе так и не вернулась в свою деревню. Один непреднамеренно погиб от руки самого Итачи, тело второй нашли на границе Страны Огня, а третий просто исчез. Всё вдруг сложилось в цельную картину. Эти четверо были связаны между собой, и для Хиёри сложившееся должно было стать болезненным ударом. — Кто там прячется? Выходи, — раздалось вдруг. Итачи, поджав губы, спокойно вышел из пролома и встал рядом с Хиёри. — Ла-адно, лучше бы ты не выходил. Несмотря на то, что враг ему был еще неизвестен, сам он в свою очередь прекрасно знал, кто перед ним. Тяжелый, жесткий взгляд скользнул к Такуме. За все свои миссии Итачи привык относиться к врагам беспристрастно, но сейчас это чувство куда-то улетучилось. *** Обито вынырнул где-то на краю обрыва и сразу же рухнул на колени, шумно выдыхая сквозь зубы. Под ним бушевало море, в нескольких километрах в ночном зареве мерцала Кири, а впереди дрожали огни далеких кораблей. Он поднялся на ноги, тяжело переводя дыхание, с обрубка руки тянулась белая слизь, пачкая чёрное одеяние. Злость накатывала быстрее, чем успевали оформляться мысли. Хотелось немедленно восстановиться и вернуться, сравнять всё с землёй, стереть в пепел каждого, кто осмелился вмешаться. Но его собственное измерение теперь кишело чужаками — и он не мог воспользоваться Камуи так, как привык. Бессмысленно застыв на краю обрыва, он вслушивался. За спиной, где-то в глубине лесов, прорывались редкие вспышки — там тоже шли сражения, и звуки приближались. Он прикрыл глаза, затаившись, выжидая. Лишь когда почувствовал, что в его измерении больше никого не осталось, он позволил себе выдохнуть. Но радости это не принесло. Подозрения грызли изнутри, и он продолжал сканировать всё медленно и кропотливо, отсекая малейшую вероятность обмана. Наконец, воронка распахнулась с размахом и начала извергать наружу тяжёлые обломки платформ. Огромный блок рухнул по склону, сорвавшись в море с гулким всплеском. За ним вылетел ещё один, потом третий, четвёртый. Каждый был помечен метками Хирайшина. Обито злобно скривил губы под маской, а закончив, привалился на колено, пытаясь перевести дух. Непривычное напряжение выбило силы, глаз начал кровоточить. Нужно срочно пришить новую руку и возвращаться.