Созвездие веснушек

К утру дождь заканчивается. Оставляет после себя влажное, пронизывающее до костей, густое, близкое к туману облако, которое накрывает всё пространство озера, и угрозу вернуться. Чимин пытается проверить, как вчера, ждать ли им очередного спонтанного ливня, но влаги слишком много — столько, будто крупные капли готовы упасть на кончик носа прямо сейчас. — Жаль не подумали захватить дождевики, — роняет Юнги, выходя из палатки вслед за Чимином. Альфа потягивается до хруста костей и выгибается так, что низ толстовки задирается, давая возможность увидеть белоснежную полоску кожи. Забавно. — Как там кострище? — Трагично мокрое, — Чимин переводит взгляд на частично разрушенный костёр. Юнги без дополнительной просьбы выкачивает воду из углублений — взмахивает рукой и скидывает её в сторону. Но вот высушить дерево… Хотя? — Юнги, а ты не можешь убрать лишнюю влагу из древесины? Как вчера собирал с нашей одежды. Тогда получится разжечь огонь. — Хм, — Юнги потирает подбородок двумя пальцами, — давай попробую. Всё получается. Не с первого раза, но Юнги явно быстро обучаем, особенно на своих ошибках. Всего каких-то минут двадцать, и вот Чимин поджаривает мясо, нанизанное на шампуры. Шашлык, который они планировали есть вчера, радует их сегодня нежнейшим, тающим во рту вкусом. Чимин довольно стонет, пережёвывая кусочек за кусочком, а когда ловит нечитаемый взгляд Юнги, подмигивает. — Сегодня зайдём глубже? — Думаю да, — Юнги напряжённо смотрит на трещащий костёр, — я вчера записал, какие образцы мы взяли, так что сегодня в первую очередь сосредоточимся на том, чего ещё нет. Но места осталось мало, так что… — Бросаться не на всё любопытное, — понятливо кивает Чимин. Он бесстыдно облизывает пальцы, не желая расставаться с вкусным мясом. — Как думаешь, сможем найти источник аномалии? — Сложно сказать, — Юнги очевидно залипает на том, как язык Чимина влажно скользит от костяшек до подушечек, мелькая между пальцами. — Наверняка… кхм, наверняка это «что-то», чем бы оно ни было, находится в глубине пещеры, а мы вчера дважды заплутали. — А маячки на что? — Лишь бы остались на месте, — дипломатично заканчивает обсуждение Юнги, а Чимин в который раз отмечает то, насколько альфа последовательный и методичный. Не торопится, не гонится за чем-то увиденным вдалеке. Он идёт вперёд, не меняя скорости. Можно ли считать это проявлением гибридных признаков? Обычно говорят, что черепахи медлительные, но… Юнги не медленный. Он дотошный. Перепроверит всё несколько раз, пока не убедится, что ничего не забыто. Фиксирует данные строго по таймерам, записывает каждую собранную пробу. Анализирует их поход и адаптируется под новые условия. Так он подбирает несколько широких и плотных листов самых не затронутых аномалией растений и делает из них зонтики. Примитивные, но теперь если они опять выйдут из пещеры и тут будет лить дождь, то можно прикрыться. Чимин бы вот не додумался. Он ошарашенно смотрит на получившуюся конструкцию и просто не знает, что сказать, кроме: — Вау. — Оставим у входа, — Юнги перепроверяет творение несколько раз, создавая над раскрытым зонтом облачко с дождём. Капли бьют не с той же силой, что и вчера, но всё равно более чем ощутимо, если судить по звукам. — Надеюсь, не пригодится, но если что, то хотя бы не до конца промокнем. — Да и твой способ осушки нормальный… — Но лучше вообще не мокнуть, — Юнги пожимает плечами. Они собирают оборудование, предварительно перепроверив, что всё работает, и двигаются к пещере. Оставляют внутри, в небольшой нише, зонтики, замеряют уровень магической энергии для статистического сравнения — такой же, как и вчера. Всё стабильно. А потом проверяют, остались ли метки, которыми Юнги отмечал проверенные зоны. Остались! Чимин растекается в довольной улыбке. Это сильно экономит им время, поэтому сейчас без остановок проходят мимо проверенных мест, замирая около развилки. Именно вчера они тут и запнулись, не сумев прийти к консенсусу. — Никакого разделения, — без прелюдии отрезает Юнги. — Тут нестабильное пространство, Чимин. А что, если обвал? Как я узнаю, где ты, или как ты узнаешь, где я, чтобы помочь? — Но ведь вчера ничего такого не было… — Вчера мы попали под ливень, — резонно не соглашается Юнги. — И ты можешь сказать, что это было за пределами пещеры, но где гарантия, что внутри безопаснее? К тому же магия тут работает с перебоями, если это двигающиеся или отделимые от пещеры элементы. Я не смогу повесить на тебя маячок и быть уверенным, что он не «слетит». Чимин, надувшись, складывает руки на груди. В словах Юнги есть рациональное зерно, но, разделившись, они могли бы быстрее исследовать пещеру, найти ядро аномалии и вернуться раньше срока! А это вполне может означать дополнительные баллы. Но стоят ли эти баллы жизни? — Ты прав, — Чимин пристыженно опускает голову, и усики грустно кренятся вниз, добавляя ощущения покаяния. — Тогда я могу выбрать, в какую сторону идём? — Выбирай, — Юнги делает шаг назад, тем самым давая возможность решить. Чимин подходит к этому со всей доступной ему ответственностью. Прижимается ухом к скале — с одной, с другой стороны. Опускается на колени, чтобы потрогать холодный пол и прочувствовать вибрации. Прикрывает глаза и сосредотачивается на пронизывающих пещеру тонких нитях магии. Где-то же они должны собираться? Потоков магии много. Они как паутинка оцепляют пещеру, и именно по этой причине трансформации подвергается и порода, и растения. Мутации не долговечные, Чимин чётко ощущает, что стоит убрать источник возмущения — аномалию — и спустя какое-то время, сложно сказать какое, всё вернётся в прежнее русло. Кристаллические наросты пропадут, ядовитые грибы отделятся от общего семейства и, скорее всего, погибнут. Внутренняя экосистема пещеры придёт в норму, но… сейчас речь не о столь долгосрочном будущем. Чимин хмурится, возвращая разношёрстные мысли в необходимое для продолжения исследования русло. Концентрируется на стихии земли, вжимает подушечки пальцев в камень и частично отключается. Это напоминает биение сердца. Пульсирует не вся пещера, но в одном месте… там словно есть что-то живое? — Туда, — Чимин подскакивает с колен и указывает на левый проход. Он раздумывает всего секунду: рассказать Юнги о природе аномалии или нет? В итоге чуть нервно, но стараясь звучать непринуждённо, делится: — Я почувствовал нечто напоминающее пульс. — Пульс? — Из… одного конкретного места, — Чимин сглатывает и косится на левый проход. — Словно там что-то живое. — Живое… — эхом повторяет Юнги и всматривается в темноту проёма. Помедлив, он создаёт ещё пару светлячков и отправляет их вперёд, осветить коридор, по которому они собираются пройти. — Если бы это живое было бодрствующим, то уже напало бы, да? — Наверное? — Чимин озадаченно склоняет голову набок. Он не думал об этом. — Пульсация такая… спокойная? Как у спящего? Но я не уверен. Магия же тоже пульсирует, так что может это «что-то» на самом деле природный магический накопитель. Они переглядываются. Чимин видит в глазах Юнги огонёк исследователя и понимает, что вперёд они всё же продвинутся. Предусмотрительность-предусмотрительностью, но любопытство ещё никогда не проигрывало в споре со здравомыслием. — Будем предельно аккуратны, — ставит условие Юнги. — И я пойду первым, держись за спиной, хорошо? Чимин готов идти хоть за ручку, но понимает, что вот это уже в условиях экспедиции невозможно. Он скромно кивает и великодушно пропускает альфу вперёд. Внутренняя омега, как обычно не вовремя, мурчит на этот защитный жест, и Чимину приходится на себя мысленно заворчать. Да Юнги бы так сделал для любого. Неважно, кто стал бы его партнёром по исследованию пещеры — он слишком… контролирующий. Вот. Коридор оказывается коротким и в общем-то даже вполне безопасным. Стены покрыты всё теми же светящимися наростами, но их в пробирках достаточно, поэтому брать очередные образцы смысла особо нет. Максимум, что они делают, — это продолжают замерять уровень энергии и фотографировать пространство вокруг. Проход приводит их в широкую часть пещеры, откуда расходится ещё больше ответвлений. Чимин ловит понукающий взгляд Юнги и без лишних вопросов идёт прослушивать стены, чтобы определить, куда же двигаться дальше. Приходится повернуть не меньше трёх раз, прежде чем они добираются до… тупика. — Странно, — Чимин чешет зудящее основание правого усика. — Может… — Давай осмотримся? — Юнги указывает на несколько кристаллов и россыпь грибниц. — Вот таких мы вроде ещё не видели. Небольшой привал и дополним запасы проб. — Да, давай. Юнги выбирает самый безопасный на вид угол и складывает там оборудование. Достаёт две бутылки воды — они пьют, пару ломтиков вяленного мяса и энергетические батончики — едят и только потом приступают к изучению. Чимин натягивает специальные перчатки, хватает пробирки и пинцет, которым очень удобно отделять кусочки грибов. Не нужно много, но желательно брать с нескольких мест: шапочка, основание и кусочек из общей грибницы. В процессе он ловит ещё и жучка, который переливается непривычным голубым свечением — тоже забирает. Поразительно, что за всё время экспедиции они ни разу не наткнулись на агрессивную флору, о которой предупреждал декан. Ещё не дошли? Сведения были ошибочные? Чимин надеется на последнее. Он слышал много разных сомнительных историй, как лианы обвивали тела и пытались проникнуть в разные отверстия. Не хотелось бы испытать подобного, особенно в присутствии Юнги. Чимин на него оглядывается. Видит, как альфа невозмутимо собирает вязкую слизь, используя магию воды, чтобы манипулировать потоками. Жижа странного мутного цвета, с золотистыми бликами. Выглядит, надо признать, отталкивающе и неприятно, но Юнги словно всё равно — расправляется с одним видом, а потом находит следующий. Покачав головой, поражаясь отсутствию брезгливости, Чимин рассматривает каменную стену перед собой. Что бы ещё взять на изучение? Взгляд рассеянно блуждает по поверхности, пока не натыкается на маленькие… яички? Личинки? Внутренне содрогнувшись, Чимин приближается, чтобы рассмотреть находку. Это точно не живое — оно не шевелится. Но и не мёртвое? Потому что усики улавливают чёткий ритм магии. Перехватив удобней пинцет, он осторожно тычет острым кончиком в один из «наростов». Ничего не происходит. Переведя дыхание, Чимин уже совершенно спокойно принимается отколупывать образцы и закидывать их в одну пробирку, пока пещера не сотрясается. — Что? — они с Юнги одновременно оглядываются друг на друга, а потом смотрят на потолок. Пещера дёргается ещё раз — сильнее. — Надо уходить, — моментально принимает решение Юнги, пока Чимин старается не паниковать. Альфа командует: — Закупорь все пробирки, собери их в один контейнер, перчатки и пинцет — в другой. По пещере проходит очередная волна, мощнее прошлой, и с потолка осыпаются мелкие камушки, смешанные с кристаллами. Чёрт. Чимин пытается осознать, что там ему сказал сделать Юнги, но руки плохо слушаются, а в ушах стоит непривычный шум. Обычно он не впадает в ступор, но сейчас ноги словно прилипают, не давая сдвинуться. — Быстро, Чимин. Голос Юнги пробивается сквозь пелену нарастающей паники, толкая действовать. Он даже успевает собрать пробирки и скинуть их в один контейнер, как очередная волна землетрясения сбивает с ног. — Блин, — Чимин подворачивает стопу, надеясь, что хруст ему послышался. — Айщ, Юнги, помоги. Юнги быстро оценивает обстановку и, заметив, что Чимин приподнимает левую ногу, пытаясь поймать равновесие, стоя на правой, подскакивает ближе. Забирает контейнер и закидывает в сумку, а потом, приобняв одной рукой, помогает допрыгать до прохода, через который они попали в эту часть пещеры. И они почти выбираются. Почти. По пещере проскальзывает яростная магическая дрожь, и их швыряет в сторону. Чимин готов к боли в плече, но не готов к чувству парения. На секунду они повисают в воздухе. Цепляются друг за друга. Прижимаются. А потом сильный удар спины о пол выбивает воздух из лёгких. Чимин жмурится, готовый к боли в затылке, но вот туда удар не прилетает. Звона в ушах тоже нет, только тупая, бешеная пульсация из-за судорожно забившегося сердца. Когда первая волна паники сходит на нет, Чимин осознаёт, что Юнги одной рукой придерживает затылок, а второй — поясницу. Сам альфа лежит сверху, но не давит, просто нависает, защищая от возможных угроз с потолка. Невероятное чувство безопасности сковывает Чимина сильнее, чем паника. — Ты в порядке? — голос у Юнги хриплый, низкий. — Не ушибся? Не считая ноги. — Вроде нет, — у Чимина голос не лучше. Он пытается слабо осмотреться, но видно примерно ничего. — Мы упали, да? — Да, — Юнги шумно выдыхает и аккуратно отпускает затылок Чимина, скользнув напоследок подушечками пальцев по тыльной стороне шеи. Создаёт пару светлячков. — Ну, мы всё ещё в пещере, это плюс. Судя по уровню влаги, на уровень или два ниже, чем были, это минус. Чимин хихикает, благодарный за неочевидную попытку разрядить ситуацию. Делает глубокий вдох и выдох, прикрывает глаза, чтобы собраться с мыслями, а когда открывает — ловит Юнги за рассматриванием. Мерцающий в темноте голубым сиянием взгляд проскальзывает по его лицу, задерживаясь дольше приличного на губах. — Что-то не так? — Чимин невольно облизывается, чем выбивает Юнги из залипания. — Я поцарапался? — Нет, — Юнги ещё раз внимательней осматривает лицо, во второй раз не останавливаясь на губах, — нет. Давай я осмотрю ногу. Левая, да? Юнги торопливо поднимается, лишая Чимина приятного веса и тепла. В этой части пещеры, куда они упали, значительно прохладнее. Альфа присаживается на корточки рядом с пострадавшей ногой и осторожно принимается ощупывать лодыжку. Чимин даже особо не замечает, задумываясь совершенно о другом. Он слышал, да и сам, если честно ловил себя на подобном: если кто-то смотрит на губы дольше положенного, то это значит, что он хочет поцеловать. Но что входит в понятия «дольше положенного»? Три секунды? Пять? Десять? Сколько Юнги вообще смотрел и смотрел ли на губы, или Чимину показалось? Может, он осматривал… подбородок? — Скорее всего, растяжение, — выносит вердикт Юнги, опуская ногу обратно на пол. — У тебя есть склонность к магии исцеления, да? А сам себя можешь вылечить? — Нет, — Чимин недовольно морщится. Целители-новички обычно «сапожники без сапог». Это уже высшая магия открывает возможности самолечения и конвертации энергии из пространства в восстанавливающую. — У нас есть что-то… для фиксации? Перебинтовать бы… Юнги задумывается, а потом просто задирает толстовку и отрывает низ футболки под удивлённый вскрик Чимина. — Что ты?.. — Это просто ткань, — Юнги отмахивается, — я умею бинтовать. Ты не против? Чимин не против, но слов согласиться у него просто нет. Ни одного даже самого очевидного «да, не против» не вылетает из рта. Он тупо кивает. Позволяет Юнги снять кроссовок, плотно обмотать стопу и зафиксировать её в одном положении, а потом так же легко надеть обувь обратно. Мысли Чимина спутаны. Совершенно. Ладно, он может принять, что Юнги контролирующий, заботливый и ведущий, а не ведомый, но вместе со всем остальным… Вместе с залипанием на губы. Всё это складывается в настолько нереальную догадку, что Чимин ломается. Выдыхает. И решает подумать об этом потом, когда они выберутся. — Давай я помогу тебе сесть, скажем, тут? — Юнги указывает на угол. — Проверь сумки, не разбилось ли чего, а я пока узнаю, куда мы упали и есть ли выход. — Не ты ли был против того, чтобы разделяться? — Я создам сеть меток от тебя в ту сторону, куда пойду, потом вернусь и проверю следующий проход. И так пока что-то не найду. Наверх, особенно с твоей ногой, мы не доберёмся. Разве что ты можешь создать ступеньки в породе? Типа лестницы. Чимин заинтересованно смотрит вверх. Достаточно… высоко? Но если создавать ступеньку за ступенькой… уровня его концентрации должно хватить, а магии? Учитывая нестабильное состояние в пещере — это может обернуться очередным падением. Он прикладывает ладонь к земле и пускает конкретный импульс, задачу, если удобно — вырастить ступеньку. Крайне нехотя, но на стыке пола и стены появляется порожек. — Нет, на целую лестницу наверх мне не хватит сил, — расстроенно выдыхает Чимин, — будь здесь не камень, а более податливая земля, возможно, было бы проще, а так… — Тогда поищу выход, не переживай, — успокаивает Юнги. Он помогает Чимину переместиться к стене, отдаёт сумку, но прежде чем уйти, делает пару глотков воды. — Проверь сначала свой контейнер, не открылись ли пробирки, не смешались ли пробы. Лучше выбросить, чем принести неподходящий материал. — Хорошо, — Чимин кивает. Он уже тянется к сумке, чтобы заняться делом, как бросает вслед уходящему Юнги: — Сделаешь метки видимыми для меня? Хочу просто… видеть их. — Конечно. Щелчком пальцев Юнги заставляет две метки — одна около Чимина, а вторая у прохода в первый туннель — засветиться. Светлячки тоже остаются. Он может создать свои, но физическое проявление магии даёт понять, что с носителем всё в порядке. Милейшие создания света мягко пульсируют, помогая успокоиться. Когда спина Юнги исчезает в темноте, Чимин позволяет себе маленькую слабость — обнимает плечи. Прижимает ладони к рукам и делает несколько резких движений, чтобы потереть. Через куртку особо не помогает согреться, но хотя бы иллюзорно кажется, что становится теплее. Тут не прям холодно, но, вероятно, дело в обстановке в целом. Ещё никогда в жизни ему не доводилось оказываться в таких ситуациях. До пугающего безысходных. Понятное дело, что… Что «что»? Что есть выход? Не факт. Вдруг тут поможет только подъём наверх? Чимин прикусывает нижнюю губу и не разрешает себе удариться в панику. Уже ударился и вот итог — подвёрнутая нога и падение в яму. Он вообще маг земли или где? Эмоции всегда мешают концентрации, но сейчас есть цель — выбраться. Чимин опускает трясущиеся руки на пол, прикрывает глаза и пытается почувствовать. Какой проход ведёт наружу? Тот, куда пошёл Юнги, — тупиковый. Чимин чувствует эхо шагов, понимая, что альфа уже дошёл до конца и теперь возвращается обратно. Второй… ведёт куда-то слишком далеко и именно там самая большая концентрация пульсирующей энергии. Той самой, что Чимин назвал «живой». Это убежище их аномалии? Чимин распахивает глаза, понимая, что не сможет молчать об этом. Пойти тоже не сможет, но, скорее всего, это и к лучшему. Юнги не будет беспокоиться за омегу или отвлекаться на мелочи и исследует территорию на всю мощь своих инстинктов. — Тупик, — Юнги возвращается поразительно быстро. — Надеюсь, что… — Во втором проходе что-то есть, — перебивает Чимин, — та же пульсация «жизни». Но коридор длинный и я не смог добраться до конца. Юнги кивает. Смотрит на второй и третий проход и, конечно, спрашивает: — А в третьем что? Чимин прикрывает глаза и идёт проверять. Прощупывает магией каждый поворот, до которого добирается, но и их слишком много. Столько разветвлений… и большая часть такие же тупиковые, но несколько, кажется, ведут к воде? Озеру? — Сложно сказать, — убрав руки от пола, говорит Чимин. — Там ощущается влага, может, есть выход к озеру, а может, из-за того, что туннель под озером. Прям до выхода я не добрался. — Проверю. Юнги вновь исчезает в темноте, но в этот раз Чимину уже не так страшно оставаться в одиночестве. Он достаёт бутылку с водой и пьёт чуть ли не половину. У них ещё есть немного вяленого мяса, но в животе крутит, так что он игнорирует возможность перекусить. Отвлекается на задание. Перебирает контейнеры с пробирками, проверяя, все ли целы. Внешних повреждений вроде нет, всё же сумки противоударные, но Чимин упрямо открывает каждую. Многие не подписаны, и если на свои он может налепить быстрые наклейки, то что делать с пробами Юнги, не знает. Пусть разбирается сам? Иного варианта, видимо, нет, и Чимину это не особо нравится. В этой экспедиции он словно балласт. Юнги руководит всем походом, определяет, что они и как будут делать, а Чимин вон… ногу подвернул. Хотя бы не болит, если просто лежит — уже хороший знак. Значит, перелома нет. Ступать будет больно и как возвращаться домой — тоже хороший вопрос. Жаль, что за ними не приедет машина, но автобусы тут вроде ходят не слишком редко. Раз в пару часов? Осталось найти остановку, вроде они проезжали мимо… — Чимини, — голос Юнги вынуждает вынырнуть из пропитанных самобичеванием мыслей, — смотри. Юнги выходит из темноты с яйцом в руках. Яйцом?! — Кажется, это наша аномалия, — он опускается на корточки, чтобы они могли рассмотреть яйцо на одном уровне глаз. Синее с более выпуклыми верхушкой и дном — словно застывшим снегом, а внутри как будто дышит что-то живое. — Следов родителя не было, оно просто лежало в скале и от него вдоль стен расходились кристаллические прожилки. Забираем? — Конечно! — Чимин аж подпрыгивает на месте, случайно задевая повреждённую стопу. Морщится, но быстро переключается на находку. Забирает яйцо к себе, моментально чувствуя магический отклик. — Как думаешь, что это? Дракончик? Птица? Ящерица? Кто вообще откладывает яйца? — Оно могло быть не отложено, а образовано из магии, — предлагает ещё один вариант Юнги, — обычно так появляются фамильяры. Больше узнаем у декана. — Надо возвращаться! — А непроверенная часть пещеры? — Так мы уже забрали источник аномалии и все оставшиеся пробы будут без воздействия магии яйца, — резонно замечает Чимин, удивляясь самому себе. — Мы уже взяли что могли, так что и оставаться нет причин. Юнги задумчиво жуёт нижнюю губу смотря то на яйцо в руках Чимина, то на самого Чимина. Обдумав озвученную мысль, кивает. — Ты прав, — Юнги пружинисто поднимается, — поищу выход. Думаю, сегодня на ночь останемся ещё тут, как раз твоя нога отдохнёт, а завтра утром пойдём на остановку. В будние автобус до академии ходит каждые два часа, начиная с восьми утра. — Ты когда успел узнать? — Так это было в документах, которые дал декан, — Юнги растерянно проводит ладонью по волосам. — Он ещё дописал, что лучше садиться на десятичасовой, чтобы не толпиться с теми студентами, которые ездят на пары. Чимин удивлённо округляет рот. Надо было внимательнее читать, что ли… — Оставлю маячки, — неловко кашлянув, роняет Юнги и уходит в третий туннель. Хоть бы там был выход, иначе застрянут они тут надолго. Подать сигнал бедствия из аномальной зоны почти нереально, но если они не вернутся послезавтра, то сюда точно кого-то отправят. А это может плохо сказаться на итоговых баллах. Чимин зло вздыхает, раздражаясь. Ему бы думать о спасении, а не оценках, но приученный учиться только на высший балл мозг не может иначе. Откинув голову назад и стукнувшись о камень, он прикрывает глаза. Сосредотачивается на яйце в руках. Оно… холодное, пульсирующее, с плотной тягучей магией. Наружная часть дна частично покрыта камнем, похожим на застывшую лаву, и в нём ощущается земляная стихия, в то время как в остальной части яйца — водяная. Яйцо словно создано для них с Юнги. Щёки окрашиваются румянцем от непрошеных мыслей и того, как внутренняя омега согласно мурчит, распуская вибрацию под кожей. Не услышал бы Юнги… Кстати, надо проверить где он. Магия земли послушно откликается, вроде как даже более охотно из-за яйца в руках, и струится вдоль пола пещеры, выискивая альфу. Ниточка поиска истончается, но находит искомое. Спустя время Юнги возвращается с ответом, который Чимину уже был известен: — Я нашёл выход. — Ура, мы не сгниём в этой пещере, — Чимин хихикает, собираясь встать, и Юнги сразу же подскакивает ближе, чтобы помочь. Подхватывает под руку, приобнимает за талию и фактически забирает на себя чуть ли не весь его вес. — Да я сам… я же не сломал ногу. — Ты лёгкий, и чем быстрее мы уйдём, тем лучше, — Юнги цокает. Удерживает Чимина в ровном положении и наклоняется, чтобы закинуть сумки на второе плечо. — Да и выход не совсем в той же стороне, где наш лагерь. Придётся сделать крюк. — Лишь бы дождя не было… До второго выхода из пещеры они ковыляют. Чимин и рад бы погрязнуть в самоистязании из-за медленности шага, но Юнги не позволяет. Втягивает в разговор о забавных моментах в их компании, время от времени переключаясь, чтобы поддержать. Говорит: «ты хорошо держишься». Или бросает неожиданное: «если бы мы не упали, то не нашли аномалию, да?». Чимин от этого просто не может и дальше себя накручивать, смиряясь с той реальностью, где ему не повезло, но невезение в итоге привело к очень хорошему финалу. Чтобы добраться до лагеря, приходится подняться на небольшой холм — это больно, потому что не опираться на стопу Чимин не может, а сталкиваясь с твёрдой поверхностью, она простреливает чуть ли не до середины икры. Хочется обнять себя и плакать, но он упрямо поджимает губы и облегчённо выдыхает, только когда падает рядом со спальником в палатке. И в этот раз им бы помыться.

***

Дождь благосклонно не льёт. Чимин списывает на то, что яйцо-аномалия вытащено из пещеры и из-за этого зона вокруг озера стремится к нормальности, но обычно это не происходит так быстро. В любом случае, теперь они могут насладиться тишиной у кострища, и единственный звук, который разбивает молчание, — треск дров. Воздух пропитан дымом, чистотой и мягким, ненавязчивым феромоном Юнги. Чимин сидит на притащенном Юнги бревне, подтянув к себе одно колено, вторая нога с подвёрнутой лодыжкой аккуратно вытянута вперёд и обмотана целебным компрессом из лечебных трав. Не зря брал! Они смогли создать совместными усилиями походной душ и сейчас, оба чистые, доедают вполне себе сытный ужин. Мыться было, конечно, не очень удобно, но итог всё окупает. Даже физическая усталость после пережитого дня ощущается как приятная истома. Мысли текут вяло и неохотно, прерываемые такой же ленивой болтовнёй с Юнги. Они перескакивают с темы на тему, ни на чём особо не задерживаясь. То вспоминают забавные случаи на лекции по алхимии, то хихикают над более ранними воспоминаниями об общем детстве. То, запнувшись, перебирают моменты в пещере. И последнее особенно сильно смущает Чимина, потому что сейчас, без возможности отвлечься на опасную обстановку он… думает. Думает о руках Юнги — крепких, сильных, уверенных. Сберёгших его голову и поясницу, поддерживающих на пути к лагерю. Нежно проверяющих лодыжку и оглаживающих икру. Или о спине — широкой, надёжной. То, как альфа шёл первым, проверяя путь и убеждаясь, что впереди безопасно. Абсолютная уверенность и непоколебимость, которую Чимин раньше не замечал. А голос? Низкий, с хрипотцой, побуждающий совершенно неуместные мурашки вдоль позвоночника. Всё эти мелочи, подпитываемые крохотными заботливыми жестами, не требующими благодарности, выстраиваются в догадку, которую Чимин всё ещё не готов озвучить. Юнги заботится о нём не как о напарнике по заданию и не как о друге. Это нечто более… глубокое. Инстинктивное. Собственническое. Чимин боится смотреть на Юнги. Боится увидеть больше, чем друга, соседа или альфу, но взгляд самовольно поднимается, застревая сначала на согнутых ногах, потом на пальцах, которые держат веточку, и окончательно останавливается на лице. Свет костра играет на чётком профиле Юнги: подсвечивает сильную линию скулы, смягчённую сейчас усталостью; ловит отблески в ещё влажных тёмных прядях волос, спадающих на лоб; подчёркивает глубину глаз, в которых сейчас отражаются золотые языки пламени. Огонь сглаживает привычную холодность, делая черты лица почти… нежными. На руке, опирающейся на колено, Чимин замечает свежую царапину — мелкую, но непривычно уязвимую. Поранился, когда защищал его затылок? Что-то переворачивается внутри Чимина. Он всегда знал, что Юнги привлекателен, в той объективной манере, в какой можно признать красоту альфы. Всегда знал, что он надёжный друг, на которого можно положиться, которому можно довериться. Всегда… принимал показательно отстранённый панцирь, демонстрируемый всем. Но не Чимину, да. Чимин правда мог спокойно обнять Юнги, взять за руку и не получить за это выговор. Он никак не объяснял это, ведь они друзья, а для друзей нормально касаться друг друга. А сейчас… сейчас Чимин видит Юнги. Видит человека за «черепашьим панцирем», который может уставать, быть сосредоточенным, раздражённым и весёлым, впрочем, тоже. — И вот Хосок падает лицом в тесто… Юнги продолжает что-то говорить, но Чимин теряет нить разговора. Он слышит не слова, а голос, тон, которым рассказывается история. И смотрит. Завороженный этим новым ракурсом и внезапным откровением в свете огня, он не знает, что делать. — Чимин? — голос Юнги звучит тихо, тише обычного, прерывая мгновение созерцания. — Ты замёрз? Или нога беспокоит? Могу принести плед. Чимин вздрагивает, словно пойманный на чём-то сокровенном. Он быстро отводит взгляд на огонь, чувствуя, как жар разливается по щекам, не имея ничего общего с пламенем. — Н-нет, — ответ получается нервным, но это ведь можно списать на усталость? Можно же? Чимин надеется, что да. — Всё в порядке. Просто задумался. Тяжёлый день. — Это точно, — Юнги смеряет его внимательным взглядом, но ничего не говорит. Не пытается поймать с поличным. — Надо хорошо выспаться перед поездкой завтра, чувствую, она будет не лёгкой. — Мы можем проснуться позже и сесть на двенадцатичасовой автобус. Что скажешь? — Ты разве не хотел побыстрее вернуться? — Юнги удивляется. И приподнимает брови, когда Чимин покачивает головой и придумывает нелепую отмазку про стопу. Она уже и не болит почти. — О, тогда давай не будем спешить. Я действительно предпочёл бы автобус в полдень. Не фанат ранних подъёмов. Это Чимин знает, просто… не особо замечал раньше. А что ещё он не замечал? Как много в Юнги таких деталей, из которых состоит его личность? Он никогда не задумывался, но теперь хочет собрать их все, сложить в специальный сундучок и потом вечерами перебирать как сокровища. К тому же… может, благодаря этому получится понять, действительно ли чувства Юнги к нему чуть больше, чем дружеские? Или это лишь игра воображения со смесью адреналина. — Тогда идём спать, — предлагает Юнги. Он поднимается первым, потягиваясь и вновь оголяя полоску живота. Но если ещё утром Чимин просто похихикал, то сейчас в груди поднимается неясное волнение. — Надеюсь, яйцо не решит внезапно вылупиться к утру. — Надеюсь тоже, — поддерживает Чимин и собирается подниматься с места. Юнги моментально оказывается рядом. Поддерживает, удерживает, смотрит. — С-спасибо. — Не стоит напрягать ногу, — Юнги помогает дойти до палатки. Взмахом руки гасит костёр, и ночь обрушивается на них так же внезапно, как и новые откровения на Чимина. День выходит настолько насыщенным, что единственное желание — это лечь спать. И проснуться в мире, где всё легко и понятно.