Paint the town Red

      Выходные пролетели практически незаметно, вот уже понедельник, и я сижу в своём кабинете, который с недавних пор делю с парнем из Нидерландов. Рабочий день начинается в восемь утра и ровно в это время на пороге кабинета появляется Макс. Видимо, пунктуальность не только мой конёк. Мы поздоровались, перекинулись парой фраз, и я предложил помочь ему обустроиться в кабинете, а потом ещё провести мини-экскурсию по участку — город я ему показал и про работу рассказал, а вот само место работы так и осталось для него неисследованным. Хотя, если подумать, Фредерик ещё в пятницу мог сам ему показать всё в участке, а не ждать, пока я вернусь с задержания папика-неудачника.       Я помог Максу расставить книжки и пока ещё пустующие папки по полкам, разложить канцелярские мелочи по шкафчикам, затем показал принцип работы архива и системы полицейского управления на его стационарном компьютере. Система хоть и новая, но очень лёгкая для авторизации и понимания — главное не забыть свой личный код доступа и номер значка. Макс оказался смышлёным парнем, так что объяснять по сто раз одно и то же не пришлось, что меня неимоверно радует. Я подробнее показал ему как работать с архивом, как найти то или иное дело, как проверить его статус и посмотреть кто работал над этим делом, а ещё как найти в системе досье на того или иного работника участка.       Разобравшись с рабочими аспектами в нашем кабинете, я предложил ему показать, что и где находится в участке, с чем он охотно согласился. Мы обошли весь участок, я показал ему: где кабинет Фредерика, где располагаются столы офицеров и диспетчерский пункт, где кабинеты других детективов и специалистов в других отраслях, таких как IT, например. Ещё я познакомил его с некоторыми из своих коллег: с Логаном из IT-отдела, Эстебаном — нашим судмедэкспертом, Миком — нашим дознавателем с весьма обманчивой ангельской внешностью, Кевином, Нико и Фернандо — нашими детективами из спецотдела, а ещё с Алексом и Чжоу из отдела по киберпреступлениям. У нас много молодых, одарённых и талантливых работников во всех отделах, но именно среди детективов такой лишь один — я. Но теперь нас двое, ведь я уже работаю с Максом.       Обойдя весь участок и познакомив голландца с некоторыми работниками, мы вернулись в кабинет, где приступили к рутинному для нас занятию: проверке новых дел, поступивших с утра в департамент. Вдруг среди них найдётся что-то такое, что может заинтересовать не только офицера, но и детектива. Пока мы с Максом пролистывали записи о ДТП и мелких кражах, в дверь постучались и, прежде чем я успел ответить, в кабинет вошёл мой старый друг — Пьер.       — Привет, дружище! Давно не виделись!       Я встал со своего места, а Пьер в привычной для себя манере подошёл ко мне и крепко обнял. Всё же мы и правда давно с ним не виделись: после учебы наши дорожки разошлись, так что времени на встречи у нас практически не оставалось. А потом он уехал на практику в Японию и, судя по его приподнятому настроению, практика прошла на «ура».       — Привет. А я и не знал, что ты уже вернулся из Японии.       — Вернулся, и поверь — мне есть что тебе рассказать.       Пьер буквально светился от радости, будто настоящая лампочка — если в помещении вдруг погаснет свет, то мы этого не заметим, ведь Гасли осветит тут всё без каких-либо проблем. Друг хотел уже начать свой рассказ, как я остановил его, ибо мы здесь не одни. Максу, судя по его виду, было весьма неловко находиться с нами и уж тем более слушать рассказы о приключениях незнакомого для него человека.       — Макс, прости, должен тебя представить — это Пьер, мой друг детства.       — Оу, как невежливо с моей стороны. Здравствуй… Макс?       Макс поднялся со своего места, и они с Пьером пожали друг другу руки. Я сказал другу, что это мой напарник, так что в кабинет ему теперь лучше так не врываться — я теперь работаю не один. Пьер, видимо, понял мою фразу как-то не так и коварно заулыбался. Иногда я не понимаю этого француза и его странных намёков.       — Ты сейчас свободен? Мы можем пойти в кафе, чтобы я тебе рассказал о своей практике?       — Да, я свободен, дел всё равно никаких нет.       — Вы можете поговорить здесь, я всё равно хотел ещё раз пройтись по участку. Так сказать, освежить память.       Я кивнул Максу, а он прихватил пару личных вещей со своего стола и вышел из помещения. Некрасиво как-то получилось, ведь его буквально выгнали из собственного кабинета. Хотя с другой стороны, он сам предложил нам остаться тут. Может, я просто слишком стал накручивать себя? Пока я думал, Пьер пощёлкал пальцами у меня перед носом и сел на стул рядом с моим столом.       — Приём, приём, Земля вызывает Леклера.       Я помотал головой, и мы засмеялись. Я заварил нам с другом по чашке кофе, а затем сел за свой стол, и потом Пьер начал свой рассказ. Он рассказывал о том, как проходила его практика, о том, что он делил комнату с одним молодым японцем. Юки, кажется. Исходя из его слов, то они хорошо сдружились. А только ли сдружились? Судя по его выражению лица, когда он рассказывает об этом японском студенте, то дружба там была, но дальше она явно уступила более серьёзным чувствам. Он показывал мне видео и фото со своей поездки, и среди фотографий всяких достопримечательностей, частенько мелькали не только селфи Пьера, но и совместные фотографии Пьера и Юки.       — Кстати, я вас скоро с ним познакомлю.       — В смысле? Я в Японию вроде не собирался лететь.       — Да, поэтому Япония прилетит к тебе. Ну как к тебе…ко мне.       Пьер засмеялся и сказал, что Юки обещал прилететь к нему в Монако, как только закончит дела на родине. Только вот я не понял — он хочет приехать сюда в гости к Пьеру, или же он хочет переехать сюда? В любом случае, если этот парень одним своим присутствием делает моего друга таким счастливым, то я буду рад с ним познакомиться.       Мы проболтали в моём кабинете часа два, и за всё это время Макс ни разу не заходил в кабинет. Интересно, он просто ждёт, пока уйдёт Пьер, или он нашёл себе какое-то занятие вне кабинета? Я проверил свой телефон, но в нём не было ни одного оповещения о сообщении. Я даже немного огорчился, что заметил мой приятель.       — Что? Ждёшь сообщение от кого-то? Неужели сердечко неприступного монегаска оттаяло?       Я засмеялся и махнул рукой, но проверил телефон ещё раз. Нет, никаких оповещений нет. Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.       — Ну так что? Нашёл себе кого-то?       — Нет, я просто думал, что Макс мог что-то написать. Мы же как-никак напарники, а он ушёл и от него ни слуха, ни духа.       Пьер хитро заулыбался и подпёр голову рукой, внимательно разглядывая меня, будто пытаясь что-то прочитать на моём лице.       — Что? Ну вот что ты так смотришь на меня?       — Тебя никогда не волновали твои напарники или другие коллеги.       — И что ты хочешь этим сказать?       — А то, что этот… Макс? Не суть. Он тебя будто чем-то зацепил, раз ты так ждёшь от него сообщений и переживаешь о том, где он пропадает.       — Он новичок и в город приехал недавно. Ну да, я буду за него волноваться. Я же в какой-то степени ответственный за него.       — Чарльз, ты его напарник, а не мамочка. И он взрослый парень, а не маленький мальчик. Поэтому, если ты сейчас волнуешься за него, то явно не потому, что он может где-то заблудиться. В конце концов, навигатором пользоваться никто не запрещал.       Пьер засмеялся, а мне почему-то вдруг стало жарко. Меня Макс зацепил, да, но зацепил тем, что мне с ним легко общаться, и как напарник он меня пока что вполне устраивает. Но если и правда задуматься над словами Пьера, то…вероятно, он в чём-то всё же прав.       Мы поговорили ещё немного, а затем Пьер проверил свой телефон и сказал, что ему уже пора — он хочет лично привести свой дом в порядок и подготовить его перед приездом Юки, который, как я понял, должен будет прилететь в ближайшие дни. Мы попрощались, и Пьер покинул мой кабинет. Я уже хотел написать Максу, что кабинет свободен, и что он может возвращаться, но он будто прочитал мои мысли и через минуту уже оказался здесь.       — Слушай, ты прости, что так вышло. Просто Пьер…       — Чарльз, расслабься. Я всё понимаю, да и мне прогулка пошла на пользу — я познакомился с ещё парой работников и завёл связи среди офицеров. Так что не бери в голову.       Макс улыбнулся и сел за свой рабочий стол, а я последовал его примеру. Мы снова листали поступившие дела, обсуждали какие-то из уже закрытых дел — я показал ему документ с делом, над которым работал вместе с моим наставником, пока тот ещё не ушёл на заслуженный отдых. Дело не было из серьёзных или громких, но для меня, как для новичка, оно было весьма неплохим «учебным материалом», заодно и хорошей практикой.       Почти весь оставшийся день мы провели в пределах участка — конечно, мы прерывались на обед, но ни мне, ни Максу не хотелось идти в кафе, и поэтому мы обедали в кафетерии участка. За весь день не поступило ни одного вызова или дела, которое могло бы заинтересовать кого-то из нас, ведь ДТП и сбитые велосипедисты — это явно не наш профиль.       Вечером Макс снова проводил меня до дома, но в этот раз я даже не думал говорить что-то против. Мы решили прогуляться, прежде чем отправиться домой, потому у нас снова появилось время поговорить друг о друге.       — Чарльз, а вы с Пьером давно дружите?       — Да, с детства. Примерно лет с десяти, а может и раньше. Мы прежде вместе занимались картингом, но ни мне, ни ему не хотелось продолжать карьеру в этой сфере. Так что для нас это осталось лишь чем-то вроде хобби.       Макс кивнул и задал ещё несколько вопросов о моей дружбе с Пьером. Странно, что ему стало интересно узнать о моём круге общения. Но ведь и его можно понять — он тут совсем недавно, подружиться толком ни с кем не успел. Может, я смогу познакомить его с кем-то из моих друзей, так и ему самому будет комфортнее находиться в городе, когда у него здесь будет хоть чуть больше знакомых.       Пока мы гуляли, я рассказал Максу о наших с Пьером взаимоотношениях, и меня удивил его вопрос о том, как я сейчас воспринимаю друга. Остался ли он для меня только другом или, может, были моменты, когда мы думали о чём-то большем. Вопрос очень странный и по сути личный, но я всё равно дал свой ответ, тем более, что для меня ничего постыдного в этом не было — мы с ним друзья с детства и никто больше. И мы никогда даже не думали о том, чтобы наша дружба переросла в отношения. Надо будет сказать об этом Пьеру, он точно оценит чувство юмора моего новоиспечённого напарника.       Интересно, почему его интересует моя личная жизнь? Хотя, чего скрывать — личная жизнь у меня настолько личная, что в ней обычно есть только я. И я никогда не стремился заводить отношения, в то время как мои одногодки уже не раз в таких состояли, а кто-то уже и семьёй обзавёлся. Я не против семьи, да, и я хочу завести семью в будущем, но пока что для меня это не в списке приоритетов.       Макс рассказал, что у него были отношения, но в нечто большее они никогда не перерастали — кто-то говорил, что у него сложный характер, а с кем-то ему просто надоедало быть в паре и они расставались. Так что Макс, как и я, уже довольно долгое время один. «Один, но не одинок» — как он говорит. Что-то в этом есть.       Мне иногда кажется, что я слишком много рассказываю Максу о своей личности, и он скоро будет знать обо мне больше, чем я сам знаю о себе. Хотя и он не против того, чтобы рассказать о себе, но всё равно я знаю о нём в разы меньше, чем мне бы хотелось. Конечно, я бы мог покопаться в архивах, послать пару запросов и так далее, дабы узнать о нём, но зачем? Разве не доверие — основа успешных рабочих отношений? Да и не только рабочих.       Мы только начали совместную работу и только начали притираться как напарники, так что и мне, и ему ещё предстоит многое узнать друг о друге, так что не стоит торопить события.