Paint the town Red

      Когда утром я пришёл на работу, то Макс уже ждал меня в кабинете и разбирался с бумагами со вчерашнего дела. На его столе стоял стаканчик с наполовину выпитым кофе, были разложены листы с показаниями грабителей и фотографии хранилища, а сам голландец сосредоточенно делал какие-то записи в своём блокноте.       — Доброе утро.       Я улыбнулся и подошёл к своему столу, а Макс ничего не ответил, а лишь кивнул в ответ на моё приветствие. Странно, обычно он более разговорчивый, а сегодня, будто без настроения. Что-то случилось? Может, он плохо спал? Или, может, он обижен на меня из-за вчерашнего? Хотя последнее предположение кажется крайне смешным, ведь мы и правда ни о чём не договаривались.       Я сел за свой стол и достал бумаги из ящика, пробежался взглядом по листам и своим заметкам, чтобы освежить в памяти нюансы вчерашнего дела. Я снова взглянул на Макса, а он, кажется, совершенно не обращает внимания на то, что в кабинете не один. Он всё что-то пишет, вычитывает, будто выискивает скрытый смысл в записях самого обыкновенного и простого допроса. Пожав плечами, я устроился поудобнее в своём кресле и принялся перечитывать показания моего второго грабителя.       «– Я зашёл в хранилище вторым, ну, после Луки. Вообще, во всём этом плане моей задачей была подготовка машины для побега, так что в самом хранилище я не задержался. Я быстро взял свою часть слитков, то есть, половину из оставшихся и ещё два сверху — всё, как мы договаривались.       — Сколько слитков ты взял?       — Я взял 8.       — Всего 8?       — Взял бы больше, так стал бы крысой, а оно мне надо?       — Какой совестливый грабитель.       — Начальник, я хоть и грабитель, но не крыса. Нас было четверо, значит, добычу надо делить на всех, чтобы хоть что-то было у каждого. Да, систему раздела Лука подкинул хреновую, но он наш лидер, так что смысл с ним спорить?»       Значит, он взял 8 слитков и вошёл в хранилище вторым. Раз он взял половину оставшегося и два сверху, то получается, что первый вошедший в хранилище взял 16 штук.       — Макс, кажется, я что-то нашёл.       Я встал со своего стула и подошёл к Максу, взял пустой стул и сел рядом с ним. Положив свои записи и лист с показаниями преступника, я начал рассказывать напарнику о своих догадках.       — Смотри, раз второй, по его словам, взял 8 слитков, то первый взял 16. Улавливаешь логику?       — Ты про их систему раздела «половина и два сверху»?       — Именно. Тогда получается, что первый взял 16, второй — 8. Твой третий что сказал?       Макс быстро просмотрел свои записи и взял со стола лист с записью показаний преступника. Он пробежался глазами по напечатанному тексту.       — Ничего особо, только что взял половину и два слитка в карманы запихнул. Кстати, четвёртому ничего не досталось.       Я тихо усмехнулся и поймал на себе непонимающий взгляд Макса. Я отмахнулся и показал строчку из показаний одного из моих грабителей.       — Второй сказал, что он не крыса, чтобы брать больше и, по его мнению, хоть какая-то часть награбленного должна достаться каждому.       — Он крысой быть не хотел, так нашёлся другой желающий.       Мы тихо засмеялись и сверили записи друг друга. Путём простых вычислений, мы рассчитали, что в хранилище изначально было всего 28 слитков: первый грабитель взял 16, то есть половину и два сверху, второй, исходя из его показаний, взял 8 слитков, третий — 4, а четвёртого обделили. Закончив с подсчётами, мы сложили все бумаги в одну папку, которую позже я занесу Фредерику.       — Осталось только узнать, куда они его спрятали.       — Значит, придётся устроить допрос.       Макс поднялся со своего места и прихватил свой блокнот с записями, а затем посмотрел на меня и кивнул в сторону двери.       — Идём?       — Хочешь поиграть в «хороший-плохой коп»?       — Конечно, только чур я сегодня буду плохим.       — Плохим копом или плохим мальчиком?       Между нами повисло неловкое молчание, а я был готов провалиться сквозь землю потому, что снова не уследил за своим языком и сказал лютую дичь своему напарнику. Чёрт возьми, он точно скоро начнёт считать меня извращенцем, и я не удивлюсь, если вскоре он ещё напишет Фредерику жалобу о харрасменте на рабочем месте.       Голландец закрыл глаза ладонью и тихо засмеялся. Я посмотрел на него, а он мотнул головой и, убрав ладонь с глаз, взглянул на меня.       — Чарльз, я буду рад побыть твоим плохим мальчиком вне рабочего времени, но мы на работе, так что тут я, пожалуй, буду придерживаться роли плохого копа.       Он подмигнул мне и, помахав блокнотом, покинул кабинет. Чёрт, что он только что сказал? Я не ослышался? Он сказал: «Твоим плохим мальчиком?». Нет, я, наверное, ослышался. Мы же знакомы всего вторую неделю, а я уже начинаю страдать слуховыми галлюцинациями.       Усмехнувшись своим же мыслям и списав всё на бурную фантазию, я взял папку с делом и свои записи, а затем направился в кабинет к Фредерику, чтобы отчитаться о том, что нам стало известно.       Я постучал в дверь кабинета босса, а затем вошёл внутрь — Фредерик как обычно что-то кому-то объяснял по телефону. Наверное, какой-то новенький офицер не может с чем-то разобраться, ну или кто-то напортачил на работе, а теперь Фреду приходится со всем этим разбираться. Но таков удел начальника: наставлять и помогать своим подчинённым. Ну, конечно, иногда устраивать разбор полётов, нельзя же всё время быть хорошим.       Фред положил трубку и тяжело вздохнул, затем посмотрел на меня уставшим взглядом.       — Господи, Леклер, только не говори, что у тебя какие-то проблемы.       — А что, тебе своих мало?       — Поверь, мне их хватит до конца жизни.       — Всё настолько плохо?       — Ты и не представляешь.       Он засмеялся и сказал, что просто устал уже исправлять ошибки новичков и отмазывать слишком дерзких офицеров, которые, получив блестящий жетон, чувствуют себя чуть ли не богами и считают, что им всё дозволено. Я сел на кресло у стола Фреда и протянул ему папку с делом, которое он доверил нам с Максом. Он открыл папку и прошёлся глазами по тексту и нашим заметкам. Я сказал, что пока я пришёл для отчёта к нему, Макс пошёл на допрос, чтобы узнать у горе-грабителей — где они спрятали украденные слитки.       Пока я был в кабинете у босса и рассказывал ему о том, что мы узнали из показаний и как высчитали количество слитков, заодно и о моих впечатлениях в работе с голландцем, последний как раз вернулся с допроса. Узнав местоположение схрона, Фредерик выделил нам пару патрульных машин и несколько офицеров для сопровождения, так что к вечеру всё украденное золото было возвращено законному владельцу, а в нашем участке стало на одно закрытое дело больше.       Напечатав отчёт об ограблении, я сдал дело в архив и, расписавшись в журнале, возвратился в свой кабинет, где Макс уже собирался уходить домой.       — Сегодня пятница, не хочешь отметить завершение рабочей недели и наше первое закрытое дело?       — Прости, я не могу. Я обещал после работы помочь другу.       — Снова Пьер?       Я кивнул и подошёл к своему рабочему столу, сложил бумаги по ящикам стола и взял свои личные вещи. Перепроверив свои карманы, я взял ключи от кабинета и подошёл к стоявшему на пороге напарнику.       — А как насчёт выходных? Может, встретимся как-нибудь?       — Макс, мне правда очень жаль, но…       — Но снова Пьер, ладно, понимаю.       Макс кивнул в знак подтверждения, затем как-то сухо произнёс: «До понедельника» и вышел из кабинета, а мне снова стало не по себе от того, что я в очередной раз отказал голландцу. Хотя, может так даже к лучшему? Вдруг наши дружеские и рабочие отношения перерастут в нечто большее? Если так произойдёт, то это будет только вредить нашей карьере — у нас рисковая работа, да и браться за опасные дела в таком случае просто страшно. Причём страшно не за себя, а за своего напарника. Так что пусть всё пока остаётся так, как есть. А может, я просто себя накручиваю и это лишь банальное проявление дружбы, а я тут уже напредставлял себе бог весть чего. Как бы то ни было, жизнь продолжается, так что мне пора идти.       Я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, затем покинул полицейский участок, у входа в который меня уже ждал Пьер. Я махнул ему рукой и подошёл ближе, а он кивнул по направлению к моему дому.       — Что с твоим напарничком? Он буквально вылетел из участка, откровенно проигнорировал меня и вообще выглядел злющим до чёртиков.       — Пьер, если бы я знал, я б тебе ответил.       — Поссорились что ли?       — Нет, с чего ты взял?       Друг пожал плечами, затем обошёл машину и открыл дверь со стороны водителя.       — Готов ехать?       — Да, конечно.       Я кивнул и сел в машину на пассажирское сидение. Рабочий день закончился, но вот вечер, который будет занят подготовкой к прилёту студента из Японии, обещает быть длинным.