Paint the town Red

      Проснувшись утром от сигнала будильника, у меня болела не только губа, но и голова в целом. Видимо, вчерашний нервный денек решил оставить о себе «приятные» напоминания. Я привычным движением выключил раздражающий сигнал, после чего некоторое время просто лежал в постели и пытался привести мысли хоть в какое-то подобие порядка.       Я вспоминал все то, что произошло вчера, а что еще хуже — думал о том, чего стоит ожидать от сегодняшнего дня. Я бы с удовольствием остался сегодня в постели и провел этот день в гордом одиночестве, но мне нужно написать объяснительную Фреду за вчерашнее происшествие, да и у Макса сегодня допрос, и я должен его поддержать. Он всегда меня поддерживал и утешал, так что теперь моя очередь стать для него спасательным кругом, пусть и не очень-то хорошим.       Приняв душ и позавтракав после, я собрался и отправился на работу. По дороге я старался не думать о деле и о том, какой теперь ход примет расследование, я старался расслабиться перед неизбежным продолжением вчерашней разборки с Лиамом. И, как говорится, лёгок на помине — первым, кого я встретил при входе в участок был Лоусон.       Видок у него был не из лучших, но мне ли об этом говорить? Он бросил на меня раздраженный взгляд, и затем язвительным тоном сказал:       — Что, нашел еще в чем меня обвинить?       — А тебе мало?       — Ну кто ж тебя знает? Я уже не знаю чего ожидать от тебя и твоего напарничка.       — Тебе сказали не трогать Макса, так что закрой свой рот.       Он усмехнулся и пошел дальше по коридору, в то время как я пошел к своему кабинету, где меня уже ждал Макс. Он не выглядел взволнованным, хотя сегодня его будут допрашивать в связи с нашим делом. Когда я вошел в кабинет, то он улыбнулся, а мне будто стало легче морально. Я подошел к нему и коротко поцеловал в висок, на что он улыбнулся.       — А на удачу?       Я улыбнулся уголками губ, чтобы в очередной раз не потревожить ранку на губе, и коротко поцеловал его сперва в нижнюю губу, а затем чмокнул его в губы. Да, по утрам мы могли позволить себе такие фривольности в нашем кабинете, так как мало кто из офицеров приходит равно к началу смены, не говоря уже о тех, кому может понадобиться детектив.       Я повесил на вешалку свою куртку и сел за свой рабочий стол. На столе уже стоял стаканчик с горячим кофе. Похоже, это становится новой привычкой Макса — приносить кофе с утра и мне. Не то, чтобы я был против, просто не хочу, чтобы он меня разбаловал.       Мы с напарником стали обсуждать наше дело и все четыре случая, а он стал подробнее расспрашивать меня о том, что мне удалось заметить. Он всегда с интересом слушал мои рассказы о делах, так что и наше не стало исключением. Я ему рассказал обо всем, что вчера рассказал в кабинете Фреда, только с большими подробностями. Я видел по его лицу, что он удивлен не меньше, чем был удивлен я, когда нашел все несостыковки. Мы вместе стали обсуждать мотивы, почему Лиам мог совершить эти преступления и почему пытался выставить виноватым в этом Макса, но четкого мотива так и не нашли. Тем более, что я сам не так давно знаком с Лиамом, так что откуда он мог знать о моем прошлом и моих связях с жертвами? Да и Лоусону я никогда не переходил дорогу: я досконально перепроверил где бы мы могли с ним пересекаться в прошлом, но ответ был прост — нигде. Он прилетел сюда из Новой Зеландии меньше полугода назад, а поступил на работу в полицию и вовсе всего пару месяцев назад, так что наши пути никак не пересекались.       Пока мы говорили с Максом, то в дверь кабинета постучал один из офицеров и сообщил, что Мик уже ждет его в комнате для допросов. Макс поднялся со своего рабочего кресла, и когда он уже был на выходе из кабинета, я негромко пожелал ему удачи. Не знаю, услышал ли он меня или нет, но на его губах появилась едва заметная улыбка.       Как только я остался один в своем кабинете, я сразу же вспомнил про объяснительную. Включив компьютер и открыв программу с бланками, я хотел уже начать писать текст, но…но не мог сосредоточиться на том, что именно мне написать. Я уставился в монитор, а руки застыли над клавиатурой. Мысли никак не хотели соединиться воедино, поэтому я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, вспоминая вчерашний разговор в кабинете у Фредерика.

      ——Flashback——

      Мы сидели в кабинете Фреда и атмосфера в нем была довольно напряженной — а чего можно было ожидать? Мало того, что мы с Лиамом чуть ли не устроили драку, так еще Фред узнал о том, что я вел параллельное расследование. Конечно, его это не обрадовало, но у меня были веские причины!       — Какого черта вы устроили? Вы вообще понимаете, чем это вам обоим может грозить? Утроили потасовку в участке. Вы что, новобранцы какие-то? Где ваши мозги, черт вас дери?!       Фред ходил от одного края своего рабочего стола к другому, и активно жестикулировал — он всегда так делал, когда был взвинчен. Лиам сидел на соседнем стуле и всеми силами делал вид, что вообще не переживает, но я чувствую, что это не так. Я же сидел скрестив руки на груди и положив ногу на ногу.       — Что это за улики? Откуда они взялись? И с чего ты вообще решил начать это параллельное расследование?       — Да, мне вот тоже интересно.       Подал голос Макс, а я внезапно почувствовал себя жутко виноватым перед ним. Может, мне стоило ему рассказать об этом?       — Я взялся за это, когда сидел под домашним арестом. Просто в одной книге я прочитал про старый способ поиска…       — То есть, когда ты был отстранен от расследования, ты им все же занимался? Ты вообще в курсе, что если об этом узнают в главном офисе, то за это тебя в принципе могут выпнуть из полиции?       Фредерик посмотрел на меня своим серьезным взглядом, а я лишь кивнул в ответ. Конечно, я прекрасно понимал и разумно оценивал все риски, но я был обязан хоть что-то сделать для дела. Я спокойно отвечал на вопросы Фреда и, почему-то, совершенно не чувствовал ни капли нервозности. Может, в моей крови просто все еще кипит адреналин после недавней «потасовки»?       Когда он начал задавать вопросы о моих подозрениях по поводу Лиама, я весьма аргументированно отвечал, и каждый мой ответ сопровождался либо усмешкой, либо раздраженным вздохом со стороны профайлера. Его явно раздражала вся эта ситуация, но он прекрасно понимал — чем сильнее ты возмущаешься в таких ситуациях, тем больше подозрений вызываешь. Это понимали все в комнате, но все же реакция Лиама сдавала его с потрохами.       Фредерик задавал вопросы Лиаму, а тот отвечал, но какие-то его ответы были либо смазанными, либо спутанными. Фредерик это явно заметил, потому что даже когда он задавал вопросы Эстебану по поводу его экспертизы, то взгляд все равно не спускал с Лоусона.       Тяжело вздохнув, Фредерик сел в свое кресло и уперся локтями в поверхность рабочего стола.       — Чарльз, почему ты не сказал ничего Максу?       Я чуть вздрогнул от этого вопроса, затем оглянулся и мельком взглянул на Макса — он выглядел сосредоточенным и внимательным. Он прислушивался к каждому моему слову, ведь он всегда так делал, если тема его и правда интересовала. Вздохнув, я переключил свой взгляд на начальника перед собой и кивнул на свои карты на столе.       — Потому что в карте с первоначальными адресами дом Макса также попадает в зону.       — То есть?       — То есть, его тоже можно отнести к числу подозреваемых.       — Да, но ты все равно всё свалил на меня. — влез в наш диалог Лиам.       — Потому что улик, указывающих на тебя, в разы больше.       — Ну конечно. Тебе просто не хочется осознавать того, что твой парень…       — Заткнись!       Я хотел подскочить, но почувствовал руки Макса на своих плечах, которые буквально удерживали меня в сидячем положении. Я взглянул на него, и легко похлопал его по руке, давая понять, что всё в порядке.       Спустя несколько часов беседы с Фредериком, он нас отпустил, но попросил задержаться на минуту Макса и Лиама.

      ——End of flashback——

      Я потер глаза и сделал глоток не успевшего пока остыть кофе, затем устроился поудобнее в своем кресле и принялся печатать объяснительную Фредерику. Пальцы сами стали прыгать по клавиатуре, и вскоре нужный мне документ был готов. Распечатав его и оставив свою подпись, я прихватил лист и покинул кабинет, чтобы отнести документ своему начальнику.       Самого Фредерика не было на месте, и оно и понятно — сейчас идет допрос Макса, а он хотел лично присутствовать на допросе обоих: как Лиама, так и моего напарника. Я оставил свою объяснительную на рабочем столе Фреда и покинул его кабинет.       Я решил зайти к Эстебану, чтобы узнать как он после вчерашнего. Было забавно чувствовать на себе взгляды офицеров и патрульных, когда я шел через главный зал к нашему судмедэксперту. Кто-то смотрел с интересом, кто-то — с усмешкой, кто-то просто кивал, приветствуя.       Я постучал в дверь кабинета Окона, и сразу же услышал его «Войдите». Эстебан, как и всегда, был в своем кабинете. Увидев меня, он кивнул и продолжал что-то печатать на компьютере.       — Занят?       — Если честно, то нет. Ты что-то хотел?       — Хотел просто узнать как ты тут после вчерашнего?       — Да нормально. Вот, закончил печатать объяснительную Фреду.       — Погоди, разве вам с Логаном надо её писать?       — Странно, тебе ж в челюсть прилетело, память не должна была пострадать.       Я закатил глаза и улыбнулся, а Эсти тихо засмеялся. Мы немного поговорили о произошедшем, и мне стало гораздо легче, узнав наверняка, что он на меня не держит обиды из-за всей этой ситуации с моим параллельным расследованием.       — Как думаешь, долго будет идти допрос?       — Макса или Лиама?       — А есть разница?       — Вообще-то, есть. Улик против одного куда больше, чем против другого.       Эстебан кивнул, затем протянул мне свой лист с объяснительной и попросил занести его Фредерику. Когда я сказал, что я уже отнес свою и не планирую возвращаться сегодня в кабинет начальника, то он возразил, мол «считай, так ты загладишь свою вину». Ну что ж, мне пришлось согласиться.       Я пробыл в кабинете у Эсти совсем немного, ведь ему все же надо возвращаться к работе, а я решил зайти еще к Логану. Вдруг он тоже попросит отнести его объяснительную, так не придется ходить туда-обратно по сто раз.       Само собой, что Сарджент был в своем кабинете. Мои подозрения о том, что он живет здесь, усиливаются с каждым моим визитом к нему. Он сидел и вводил какой-то очередной код в свой компьютер, не особо обращая внимание на мое присутствие в кабинете. Когда он наконец-то заметил меня, то развернулся на стуле и улыбнулся.       — О, а вот и Чарльз-Создам-Вам-Всем-Проблемы Леклер!       — Очень смешно.       -Да, мне тоже было очень смешно, когда Эстебан рассказал мне о вашем с Лиамом кипише.       Я сел на край его рабочего стола, а Логан задал мне несколько вопросов о вчерашнем разговоре у Фредерика. Он был удивлен тому, что Фред не прибил нас обоих на месте, да и что мы обошлись обычными объяснительными. Он задал несколько вопросов и касательно Макса: как он отреагировал на всё это, что думает о моем расследовании и как относится к тому, что его вызвали на допрос. Я рассказал все со слов Макса, с того, как он сам мне рассказывал вчера вечером и сегодня утром.       Когда компьютер Логана издал какой-то странный сигнал, то он извинился и сказал, что ему пора возвращаться к работе. Фредерик попросил его провести удаленную диагностику и проверку компьютеров в участке, так что работы у него хватит на пару дней вперед.       Я уже направился к выходу из кабинета, когда вдруг вспомнил про документ для начальства.       -Кстати, ты объяснительную написал?       — Ага, вон на той полке. Отнесёшь?       — Куда ж я денусь?       Подойдя к полке, я взял лист с напечатанным текстом, затем попрощался с Сарджентом и покинул его кабинет. Я сразу же пошел к Фредерику, чтобы отнести бумаги от экспертов и заняться уже своей работой.       Самого Фреда в кабинете до сих пор не было, значит, допрос все еще идет. Я решил оставить их документы вместе со своим, и когда я подошел к столу, то увидел объяснительную Лиама. Конечно, в другой ситуации мне было интересно почитать что он там написал, но сейчас мне было абсолютно наплевать. Поэтому я оставил объяснительные Логана и Эсти на столе Фреда и покинул его кабинет.       Я вернулся на свое рабочее место и, как сказал мне Фред, стал исправлять найденные мною недостатки в деле и дополнять его своими находками. Как оказалось, я нашел довольно много деталей и информации, которую нужно вписать в наши отчеты. Я все делал поочередно, начиная с первой жертвы, то есть, Пьера. Я вписывал правильные адреса, вместо тех, которыми они были заменены; я добавил описание ленты, обнаруженной на каждом из четырех тел; я добавил в общий файл дела свои карты с разметками и зонами, куда позже будут внесены и протоколы допроса как Лиама, так и Макса.       Когда я вводил информацию о скриншотах с видео с Лиамом, я вдруг вспомнил о том, что я не сказал никому о видео из магазина. Я оставил все, что с ним связано, дома, и, видимо, из-за событий последних дней это совершенно вылетело у меня из головы. Какое-то время я раздумывал: стоит ли мне сейчас упомянуть об этом в деле, или все же принести распечатки из дома и показать их сперва Фредерику. Конечно, он не оценит, если в деле появятся новые детали, о которых о не в курсе, так что второй вариант будет более предпочтителен. Так что я просто продолжил работу с уже имеющейся информацией.       После обеда в кабинет вернулся Макс. Вид у него был довольно уставший, и я могу его понять — допросы могут хорошенько вымотать человека. Особенно, если допрос ведётся с пристрастием, а Мик в таких делах мастер. Он завалился на наш небольшой диван у стены и закрыл лицо руками.       — Я офигеть как задолбался отвечать на одни и те же вопросы.       — Понимаю. Мик любит так изматывать.       — Это точно. Один и тот же вопрос будет задавать в разном виде по три-четыре раза. Так признаешь свою вину в чес угодно, даже если ты вообще не виноват.       Мы засмеялись, и я предложил Максу кофе. Он согласился, поэтому я быстро вышел из кабинета и сходил до ближайшего кофейного аппарата. Взяв там его любимый кофе, если его таковым вообще можно назвать, я вернулся в кабинет и вручил стакан Максу.       Он сел на диване и поблагодарил меня, затем подул на кофе и сделал небольшой глоток.       — Кстати, Лиама сейчас допрашивают. Представляю, как ему мозги будут крутить.       — Он сам кому хочешь мозги выкрутит, поверь уж мне.       — Верю, Чарли, верю.       Я вернулся за свой стол, а Макс так и остался на диване. Он рассказывал мне о том, как прошел допрос, кто на нем присутствовал, какого типа вопросы задавались и все в таком духе. Он посмеялся, что будь там светильник, то точно можно было бы разыграть сценку с плохим и хорошим копом. Забавно, что даже в такой ситуации он находит над чем посмеяться, такое мало кому под силу.       Макс спросил чем я занимался весь день, а я рассказал ему о походе к Логану и Эсти, и о том, что занимался исправлением отчетов в деле. Он был удивлен, узнав, что исправлять и добавлять пришлось довольно много информации. Он предложил мне помощь, но к его возвращению с допроса я уже почти закончил со своей работой.       Мы поговорили еще немного, а затем он сел за свой стол и стал просматривать сводки по участку. Какие-то из новых дел мы с ним обсуждали, какие-то закрытые дела комментировали, и я почувствовал себя так, будто бы мы вернулись в его первые дни пребывания в участке.       Ближе к концу рабочего дня к нам в кабинет зашел Фредерик, чтобы задать пару вопросов как мне, так и Максу. Вопросы не были связаны с делом, так что он долго у нас не задержался. Но перед тем, как уйти, он мне как-то по-отцовски пригрозил, чтобы я больше таких финтов не вытворял. Разумеется, что я послушно согласился, но мы оба знаем, что если я на что-то решусь, то даже запреты Фреда меня не остановят.       Когда же рабочий день закончился, то мы с Максом собрались и вместе пошли домой. Даже самый ужасный рабочий день перестает казаться таким, когда Макс рядом со мной. Мы привычно отошли от участка и он хотел взять меня за руку, но я его опередил и обнял за руку. Он улыбнулся и поцеловал меня в висок, а я потерся щекой о его плечо, скрытое под грубой тканью осенней куртки.       Мы решили прогуляться и пойти длинным путем, тем более, что погода это позволяла, да и завтра была суббота и на работу идти не надо. Так как нам было некуда спешить, то я предложил Максу посетить «Экзотический сад», он же Jardin Exotique, ведь он расположен на вершине утёса и оттуда открывается потрясающий вид, который он ещё точно никогда не видел. Он с радостью согласился, ведь он хотел отвлечься от всего, что произошло в участке за последние два дня.       Когда мы добрались до сада, то в нем уже стали загораться фонари, а их тусклый свет придавал лишь больше загадочности и волшебства его атмосфере. Уже на входе Макс был впечатлен открывшимся видом и сотнями различных растений, привезенных сюда еще в 1933 году. Положив входные билеты в карман, я снова обнял руку Макса и повел его по одной из живописных дорожек.       — Тут так красиво. Нам стоило раньше сюда прийти.       — Да как-то вылетело из головы показать тебе это место.       — Понимаю, мы же над одним делом работаем.       — Давай не будем говорить о работе сейчас?       Я взглянул на Макса умоляющим взглядом, на что он улыбнулся и кивнул в знак согласия. Когда я был маленьким, то мама часто водила меня и братьев в этот сад, поэтому я знал его историю ничуть не хуже любого здешнего экскурсовода. Мы шли по одной из дорожек, а я рассказывал Максу о тех или иных растениях, когда они были завезены, кем и откуда. Он был очень удивлен, когда я сказал, что некоторым кактусам уже более сотни лет.       — А у меня дома кактус погиб спустя три недели.       Мы оба засмеялись, и я повел его к одной из смотровых площадок, украшенных перголами. С этих площадок открывается потрясающий вид и на сады на крышах города, и на мостики, и на крошечный водоем с карпами кои. А сейчас мы на площадке, где видно казалось бы бесконечный морской пейзаж. Я чуть наклонился и оперся на перила.       — Смотри, как тут красиво. Даже вечером вид на водную гладь завораживает.       Макс подошел ко мне и положил свою ладонь поверх моей. Я улыбнулся и взглянул на него — его глаза даже сейчас, при тусклом свете фонаря, кажутся такими же глубокими и завораживающими, как море. Я снова поймал себя на мысли, что мне безумно нравятся его глаза. Совсем как в первый раз, когда я увидел его на фотографии.       Мы немного побыли на этой площадке, затем пошли дальше гулять по саду — здесь все растения расположены так, что создается впечатление, будто они постоянно цветут. В детстве я всегда считал это магией, ведь не верил, что простому человеку по силам создать нечто подобное. Макс тоже заметил эту особенность сада, и я с радостью объяснил ему принцип расположения растений.       На одной из площадок мы решили немного передохнуть и присели на скамейку. Уже стемнело и поэтому вид на город открывался совершенно не такой, как днем — вместо огромных богатых домов и домиков поменьше виднелись лишь их горящие окна, что создавало иллюзию десятков ночных светлячков и придавало этому месту особую романтическую атмосферу. Странно, что я никогда не водил сюда ни одну свою девушку или парня. Может, они просто не были «теми самыми»?       Мы сидели в обнимку на скамейке и болтали об отвлеченных темах. Я думал, что за мое время знакомства с Максом я уже многое о нем узнал, совсем как и он обо мне, но, как оказалось, мы еще много чем можем поделиться друг с другом. Он рассказал о своей семье и мне было приятно слышать с каким трепетом он рассказывал о своей сестре. Я рассказал ему о своих двух братьях, которые решили переехать из Монако вместе с мамой после смерти нашего отца.       — Тебе не бывает одиноко без них?       — Бывает, но мы часто созваниваемся, а когда выдается побольше свободного времени, то я летаю к ним.       — А они сюда — нет?       — Нет. Говорят, нет желания.       Я пожал плечами, а Макс кивнул и перевел тему на более позитивную. Например, на Юки и его успехах в социализации. Мне было интересно рассказывать своему парню о том, что Юки стал больше вылезать из своей раковины и постепенно его круг общения становится все больше. Я рассказал о его нынешней поездке, точнее пересказал все то, что мне рассказывал в телефонных звонках сосед. Макс неплохо узнал Юки за все те разы, что бывал у меня дома, так что со временем он даже стал относиться к нему как к младшему брату.       Я попросил рассказать Макса о своей жизни в Нидерландах, и он стал рассказывать обо всех забавных моментах в своей жизни, при этом активно жестикулируя. Со стороны это наверняка выглядит забавно, но мне и правда нравится слушать его рассказы. А когда я сказал ему, что пару лет назад был в Нидерландах, когда летал в гости к одному другу, который, кстати, учился в той же полицейской академии, что и Макс, то он очень удивился. Он стал задавать мне вопросы, но я тут же его остановил, ведь я ничего толком не знал о его стране. По сути, я все узнаю лишь через него и его рассказы, ведь сам на его родине я пробыл от силы пару дней.       — Ты должен туда поехать еще раз.       — Только с тобой, иначе я там точно заблужусь.       — Конечно, со мной. Думал, что я тебя так просто отпущу одного?       Я улыбнулся, а Макс взял мою ладонь в свою и коротко коснулся ее губами. Положив голову на его плечо, я снова посмотрел на десятки огоньков перед нами. Время стремительно шло к ночи, поэтому Макс предложил отправляться по домам — хоть завтра и выходной, но отдых все равно нужен обоим. Я согласился с ним, поэтому мы поднялись со скамейки и взявшись за руки направились к выходу из парка.       Мы решили не тратить время на прогулку, тем более, что на улице поднялся неприятный холодный ветер, поэтому мы вызвали такси, но такси не до дома кого-то из нас, а до нашего перекрестка. Макс сказал, что это наше особое место, ведь именно там мы прощаемся каждый вечер. Так что путь до нашего места занял чуть больше десяти минут, и вот вскоре мы стояли под фонарем на нашем месте. Мы простояли в обнимку какое-то время, после чего поцеловали друг друга на прощание и разошлись каждый в свою сторону. Как только я дошел до дома, то получил сообщение от Макса.       Макс:       «Я совершенно забыл сказать, что люблю тебя».       Я улыбнулся, прочитав это сообщение и тут же написал ответ. Могу поспорить, что если бы меня сейчас увидел Юки, то сказал, что я похож на влюбленного школьника из-за своей глупой улыбки.       Я:       «Тебе и не нужно этого говорить, ведь я это и так чувствую».       Войдя в дом, я быстро приготовил себе ужин на скорую руку и сосед гордился бы мною, ведь я умудрился оставить кухню в целости и сохранности. Так что поев, поговорив с Юки по телефону, а затем приняв душ и переодевшись в пижаму, я завалился в свою постель. Чувствую, что мне сегодня даже не придется прибегать к помощи седативных препаратов, ведь усталость и вечерняя прогулка действуют на меня куда лучше очередной дозы химических веществ. Я взял в руки телефон и написал пожелание спокойной ночи Макса, и, привычно дождавшись ответа, я положил телефон на прикроватную тумбочку, закрыл глаза и провалился во всепоглощающий сон.