Зарисовки по Клинку. Современность

      Ты провожаешь рассеянным взглядом проплывающие мимо облака, самолет уносит тебя далеко от родного города. Жаль, что с такой же легкостью нельзя оставить позади гнетущие мысли, они по-прежнему заполоняют твой разум. Ты прокручиваешь их раз за разом, не в силах разорвать этот порочный круг. Внезапно перед твоим носом возникает платок.       — Возьмите, — сбоку раздается низкий мужской голос. — Вытрите слезы.       Ты мгновенно дотрагиваешься до своих щек — мокрые. Дожила. Уже сама не осознаешь, когда плачешь.       — Спасибо, — ты благодарно принимаешь платок, — извините за беспокойство.       — Ничего страшного, — вежливо отзывается мужчина.       Вытерев кожу досуха, ты поворачиваешься к нему. Твоим соседом оказывается весьма привлекательный и статный человек. По сравнению с ним ты чувствуешь себя замухрыжкой и невольно съеживаешься.       — С Вами все в порядке? — невозмутимо спрашивает он.       — Нет, со мной ничего не в порядке, — шепчешь ты, — но это только мои проблемы.       — Полет долгий, я не прочь послушать, если Вы испытываете необходимость выговориться, — участливо произносит он. — К тому же, если верить психологам, выложить все как на духу незнакомцу гораздо проще, нежели своим близким, — его губы трогает слабая улыбка. — Но я, разумеется, не настаиваю.       Может быть, это не слишком плохая идея. Сделав глубокий вдох и глотнув воды, ты начинаешь.       — Я только что развелась…       Рассказ занимает не так много времени, как ты думала. Он скорее напоминает список жалоб на твоего уже бывшего мужа: на то, каким он был невнимательным к тебе, как не считался с твоими чувствами и желаниями, а ты все ждала и верила, что он изменится, оправдывала его перед своими родственниками, невзирая на их попытки открыть тебе глаза на истинную натуру этого негодяя.       — В конце концов, он меня бросил, — подытоживаешь ты, — потому что теперь я не женщина, раз после череды выкидышей стала бесплодной. Такая ему не нужна, — всхлипываешь ты.       — Мои слова прозвучат банально, — нарушает молчание твой сосед, — но с его уходом ты ничего не потеряла. Даже наоборот, обрела свободу. Печально, что такой непомерной ценой.       — Мне все равно обидно, — шмыгаешь ты.       — Это естественно, — пожимает плечами твой собеседник, — но пройдет пара-тройка месяцев, и ты поймешь, что этот мужчина тебя недостоин и ты просто скинула балласт. Жизнь обязательно наладится. Боже, я совершенно не умею поддерживать людей, — переосмыслив свои фразы, сокрушается твой сосед.       — Нет-нет, — быстро возражаешь ты, — все верно. Наверное, мне всего лишь нужно это переварить в голове.       — А еще лучше — отвлечься на что-нибудь, — добавляет собеседник.       — Собственно, поэтому я и здесь, — поясняешь ты. — Моя семья, как узнала о разводе, сразу взялась за дело. Отец с братом купили мне самый дорогой билет, а мама с невесткой собрали чемодан. Меня фактически вытолкали из дома, — ты тихо усмехаешься, вспоминая свои проводы, — велели неделю отдыхать и не думать о плохом.       — Это правильная позиция, — кивает мужчина, — не сочти за грубость, но ты чересчур тощая. Полагаю, из-за стресса.       По-хорошему, это оскорбление.       — Ну спасибо, — бурчишь ты, пытаясь рукавами прикрыть выпирающие косточки на запястьях.       — Я не имел в виду ничего дурного, — говорит он. — Меня, кстати, тоже отправили отдыхать. Теперь мне предстоит двадцать дней бездельничать. Брат с женой два месяца нудели, что я выгляжу, как ходячий труп.       На твой вкус, он преувеличивает. Да, его кожа имеет нездоровый бледный оттенок, а под глазами темные круги, тем не менее, его внешность все равно как у модели: шикарные длинные волосы, выразительные темно-фиолетовые глаза, правильные черты лица. Фигурой он тоже может похвастаться. Да и в целом, от его облика так и веет благородством.       — В таком случае, желаю тебе хорошенько отдохнуть, — бодро отвечаешь ты. — И спасибо за то, что выслушал.       — Без проблем, — отзывается твой сосед.              Восхищенно осматривая шикарный номер пятизвездочного отеля, ты делаешь мысленную пометку поблагодарить своих близких за невероятно щедрый подарок. Сердце щемит от их заботы. Пожалуй, в такой обстановке тебе будет легче обрести душевное равновесие.       Наскоро ополоснувшись в душе, поужинав и переодевшись, ты отправляешься на пляж. Небо начинает темнеть, но тебе так даже больше нравится: золотисто-розовые лучи догорают на горизонте, белоснежный песок понемногу остывает, а отсутствие других людей позволяет насладиться мягким шумом морских волн.       — Какое совпадение, — раздается за твоей спиной уже знакомый голос.       — Ты тоже остановился в этом отеле? — ты разворачиваешься к нему.       Мужчина успел сменить деловой костюм на легкие шорты и простенькую рубашку.       — Да, — односложно отвечает он. — Не против моей компании? Или предпочтешь побыть одна?       — Не против, — тебя и так впереди ждет одиночество, так зачем отказываться от общества.       Вы молча прогуливаетесь по берегу, теплая вода ласково щекочет ваши ступни. Гадая о том, зачем такому красавцу тратить на тебя время, ты не замечаешь под ногами камешек и спотыкаешься. Мужчина успевает поймать тебя прежде, чем ты упадешь. Несколько секунд вы смотрите друг другу в глаза, а потом он внезапно льнет к твоим губам. Ты в ступоре, не знаешь, как реагировать. Тем временем, мужчина прижимается своим телом к твоему, ты вздрагиваешь, ощущая, насколько он возбужден.       — Буду честен, — говорит он, чуть отстраняясь, — у меня давно не было женщины, ты, в свою очередь, хочешь забыть неудачное замужество. Поможем друг другу?       Такой вопрос для тебя максимально неожиданный. У тебя никогда не было секса без обязательств. Да что там, ты вообще не занималась сексом ни с кем, кроме мужа, и тот был не ахти. Оргазм тебе известен исключительно по книжкам.       Соглашаясь на предложение этого мужчины, что ты теряешь? Абсолютно ничего. Не исключено, что данный способ смягчит тяжесть на сердце.       — Да, — отвечаешь ты.       Тебя вновь целуют, но на этот раз ты сама вовлекаешься в процесс. Искренняя страсть, которой одаривает тебя практически незнакомый мужчина, непривычна, зато очень приятна, и ты таешь в его объятиях. Вздрагиваешь, почувствовав разгоряченной кожей прохладный ветерок, — пока ты наслаждалась поцелуем, мужчина расстегнул твою блузку и бюстгальтер.       — Нас могут увидеть! — испуганно восклицаешь ты.       — Мы здесь одни, — успокаивает тебя он. — Расслабься, ну же, — он легонько прикусывает твой сосок, вызывая у тебя резкий вздох.       Мужчина опускается на песок, устраивая тебя сверху, и вновь целует. Кажется, его руки ласкают повсюду: оглаживают грудь, ласкают спину и живот. С твоих губ срывается неконтролируемый стон, когда твое нижнее белье отодвигается и пальцы касаются клитора.       — Какая ты отзывчивая, — комментирует мужчина после того, как ты льнешь к нему всем телом. — В левом кармане презервативы, — инструктирует он, так же, как и ты, не в состоянии растягивать прелюдию.       Достать контрацептив и использовать его чересчур трудно — мужчина, словно специально, дразнит тебя, проникая в твое лоно кончиком пальца. Психанув, ты шлепаешь его по руке и наконец надеваешь латекс на член, стараясь не зацикливаться на его размере.       Мужчина медленно опускает тебя на себя. Ты шипишь от того, как он растягивает тебя изнутри. Заметив твою скованность, любовник сам проявляет инициативу, направляет тебя медленно, ускоряясь совсем понемногу. Одной рукой он придерживает тебя за ягодицы, второй массирует грудь, его губы расцеловывают твою шею.       Мрачные мысли о том, что ты сейчас отдаешься мужчине, имени которого даже не знаешь, растворяются в удовольствии от ощущения наполненности. Он совершенно не скуп на ласки, дотрагивается до тебя, будто ты самая прекрасная женщина во всем мире. Счастье почувствовать себя желанной — то, чего тебе так отчаянно не хватало последние годы. Пускай на жалкие минуты вашей близости, но ты нужна этому мужчине.       Сдаваясь в его власть, ты запрокидываешь голову и тихонько всхлипываешь. Ты беспомощно цепляешься за крепкие мужские плечи, когда он стискивает тебя в своих объятиях. Между вашими телами нет и миллиметра, твой любовник проникает в тебя еще глубже. Тебя бросает в дрожь от нахлынувшего оргазма. Не помня себя, ты громко стонешь, вмиг твои губы затыкают поцелуем. Мужчина, кончая, сдавливает тебя особенно сильно.       Некоторое время вы восстанавливаете дыхание. Позже молча покидаете пляж.              Уснув лишь под утро из-за бесконечных рассуждений о случайном сексе, ты просыпаешься в обед от настойчивого стука в дверь. Плетешься открывать, гадая, кому ты могла вдруг понадобиться. Курьер вручает тебе букет белых орхидей и записку. Читая ее, ты краснеешь, как девчонка. Вчерашний любовник не постеснялся расписать, что сделает с тобой в следующий раз.              Оставшиеся до встречи часы ты усиленно готовишься. Твои щеки опять пунцовеют, когда ты перебираешь содержимое чемодана. Тоненькие тряпочки, которые и бельем-то не назовешь, выглядят абсолютно бесстыдно. Трудно поверить, что мама и невестка таким способом жирно намекали, что тебе необходим ни к чему не обязывающий курортный роман. Впрочем, злиться на них ты не в силах.       Облачившись в полупрозрачный комплект, ты хватаешь самое закрытое платье из всех имеющихся — не хочется демонстрировать свою болезненную худобу.       Ты не против повторить ваш секс на пляже, в сумерках твоя фигура не будет так заметна. Мужчина, наоборот, предлагает тебе уединиться в его номере. Помявшись, ты соглашаешься.       — Потуши, пожалуйста, свет, — просишь ты.       Твой любовник вопросительно выгибает бровь. Тебе неловко объяснять причину, и он, как самый настоящий джентльмен, не допытывается, щелкает выключателем. Спальня погружается в темноту, и ты облегченно выдыхаешь, сама тянешься за поцелуем, зарываешься пальцами в густые волосы. Мужчина с радостью отвечает тебе, спешно избавляя вас обоих от одежды. Толкает тебя животом на постель и забирается сверху. От ощущения горячих губ твоя кожа пылает, на спине не остается ни единого сантиметра, к которому он не прикоснулся бы.       Двумя пальцами мужчина скользит в твое лоно, подготавливая тебя. Ты выгибаешься навстречу, стонешь в простыню, когда он дотрагивается до чувствительной точки. Заметив, что тебе это нравится, он целенаправленно ласкает ее, другой рукой нежно очерчивая клитор, зубами впиваясь в твою шею, отчего кожа покрывается мурашками.       Такого наслаждения ты не испытывала никогда. Кажется, ты паришь от восторга, едва не теряя сознание. Подрагивая от оргазма, ты упускаешь, что твой любовник на пару секунд покидает тебя, чтобы надеть презерватив, и громко охаешь от того, как его член проникает в тебя до основания.       На этот раз мужчина не церемонится, втрахивает тебя в кровать. Он двигается быстро и резко, грубо удерживает тебя за бедра. В таком положении ты способна лишь покорно принимать его, млея от удовольствия.       Твой партнер оказывается удивительно выносливым. Ему хватает нескольких минут, чтобы вновь возбудиться после первого своего оргазма. Мужчина ставит тебя на колени, прижимает твою спину к своей груди. Член практически не выходит из твоего лона, пока руки неторопливо исследуют твою грудь, пальцы небрежно перекатывают соски, и твои внутренние стенки непроизвольно трепещут. Твой любовник довольно мурлычет, целует в губы. Ты вся напряжена, тело дрожит в предвкушении, он же будто нарочно оттягивает твой пик блаженства. Лукаво усмехнувшись, мужчина опускает руку на твой клитор. Легкого касания достаточно, чтобы подвести тебя к краю. Сдавив твою талию, любовник присоединяется к тебе.       Когда стихают последние отголоски оргазма, ты устало падаешь на постель. Мужчина ложится рядом, разворачивает тебя к себе и мягко приникает к твоим губам. Поцелуи убаюкивают тебя, однако в ближайших планах твоего секс-партнера явно отсутствует сон.       — Мы еще не закончили, — хриплый шепот пробуждает в тебе утихнувший было голод.              Утро начинается с того, что чьи-то волосы щекочут твои бедра, а нижние губы лижет язык. Ты издаешь нечленораздельное мычание, пытаешься вырваться, еще не соображая, что вообще происходит.       — Тише, тише, — тебя наконец отпускают, и в поле зрения появляется лицо твоего любовника. — Испугалась?       — Я… эээ… — лепечешь ты, чувствуя себя дурочкой, — это было неожиданно.       — Но тебе понравилось? — спрашивает он. — Я могу продолжить? — взгляд темно-фиолетовых глаз выдает нетерпение.       Ты растерянно моргаешь, спохватываешься, что абсолютно голая, и судорожно тянешься за одеялом. От мужчины не ускользает твоя попытка прикрыться.       — Не нужно, — он перехватывает твои запястья.       — Я костлявая, некрасивая, — бормочешь ты, зажмуриваясь, чтобы не видеть разочарование на лице своего партнера.       — Ну, немного худая, но не критично, — пожимает плечами он, — я считаю тебя красивой, сексуальной, — шепчет он тебе на ухо, — если не веришь, убедись сама, — он направляет твою руку к своему твердому члену. Пожалуй, это лучшее подтверждение твоей привлекательности. — Так я продолжу?       — Да, — без колебаний соглашаешься ты.       Прикосновения языка к твоим складкам нежные и невесомые, от того не менее восхитительные. Пальцы аккуратно входят в твое лоно, пока губы обхватывают клитор и посасывают его. От такого спектра ощущений ты извиваешься, стараясь сполна прочувствовать ласку своего любовника. Твой бывший муж не баловал тебя кунилингусом, свято веря, что делать подобное ниже его достоинства. Тем более странно для тебя, что незнакомый мужчина не находит в этом ничего зазорного. Наоборот, он упивается тем, что доставляет тебе удовольствие.       Смекнув, что ты отвлекаешься на посторонние мысли, твой партнер проникает глубже, сгибая пальцы так, что ты забываешь про все на свете, жаждая только того, чтобы он не останавливался. Вцепившись в простыни, ты кончаешь с шумным вздохом. Смазка вытекает из твоего влагалища, и мужчина послушно ее слизывает. Ощущение его чуть шершавого языка на твоих нижних губах непередаваемо прекрасно. Ты наслаждаешься им, пока спускаешься с небес в бренный мир.       — Полагаю, самое время познакомиться, — невозмутимо заявляет мужчина.              Вы ясно осознаете, что представляетесь друг другу чужими именами, обоих это устраивает.       Расставшись на несколько часов, вы встречаетесь вновь на пляже. Наслаждаясь теплой погодой, ты полулежишь на широком деревянном шезлонге.       — Спасибо, Кацу, — ты благодарно принимаешь бокал из его рук.       Прохладный напиток отлично освежает в знойный день. Твой любовник двигает тебя, чтобы уместиться рядом, и приобнимает.       Тебе хорошо и уютно с ним, никакие грустные мысли не лезут в голову. Стоит тебе расслабиться, как он начинает игриво поглаживать твое бедро.       — Что ты творишь? — шепчешь ты.       — По-моему, это очевидно, Ами, — хмыкает Кацу, накидывая на вас парео.       Оно непрозрачное и достаточно большое, чтобы прикрыть вас обоих. Этот хитрец все предусмотрел. Он поддевает чашечку твоего купального лифчика, щипает сосок, после чего мягко оглаживает его.       — Здесь куча народу, — сбивчиво бормочешь ты.       — Поэтому пей свой коктейль и помалкивай, — парирует Кацу. — И постарайся сильно не шевелиться.       Так бы и треснуть его по голове, стереть порочную улыбку с лица, но что ты можешь? Потрогать его в ответ? Ты сомневаешься в своей способности сохранять невозмутимый вид. К тому же, подспудно тебя возбуждает мысль кончить в общественном месте.       Поэтому ты, смежив веки, послушно обхватываешь губами соломинку и потягиваешь свою безалкогольную Пина Коладу. Ты не видишь, как Кацу пожирает тебя взглядом, как ловит каждое изменение выражения твоего лица, пока ласкает тебя.       Он оставляет твою грудь, опускается к промежности.       — Уже влажная, — сообщает тебе Кацу, просовывая ладонь под купальник.       Пальцы неспешно скользят по твоим складкам, совсем легонько задевая клитор. Ты дергаешься, желая более ощутимых прикосновений.       — Кацу, — выдыхаешь ты.       — Что-то не так? — невинно спрашивает он.       — Сильнее, — всхлипываешь ты.       Он, напротив, прекращает, перехватывает губами забытую тобой трубочку от коктейля, по достоинству оценивая кислинку ананасового сока. Ты хлопаешь ресницами, недоумевая из-за его поведения. И пораженно ахаешь, когда Кацу, глядя прямо в твои глаза, вдруг проникает тремя пальцами в твое лоно.       — Местный бармен неплох, Пина Колада вкусная, не правда ли? — самообладанию Кацу можно только позавидовать. Он продолжает ублажать тебя, от его соблазнительных ласк трудно оставаться неподвижной. — Будешь ерзать, я перестану, — предупреждает он.       — Нет! — в отчаянии восклицаешь ты.       — Тогда не извивайся, иначе привлечешь к нам внимание, — поясняет Кацу, — ты же знаешь, я тебя без оргазма не оставлю.       — Хорошо, — тихо произносишь ты.       Он неторопливо растягивает твое влагалище, потирая нежные стенки. Ты надеешься, что остальные отдыхающие не слышат хлюпанье твоей смазки, не увидят, какими непристойностями вы занимаетесь.       — Мне нравится, что я так возбуждаю тебя, — признается Кацу, — хочу сбросить это чертово парео и трахнуть тебя. Ты так сжимаешь мои пальцы. Скоро кончишь, да? Хм, — он замедляется, — не слишком ли быстро? Может, побаловать себя еще чуть-чуть? Нет? — ты протестующе мотаешь головой. — А я бы понаблюдал за тобой. Твое личико весьма очаровательное во время секса.       — Я очень хочу тебя, хочу кончить, — твое сознание затуманено страстью, ты сама не понимаешь смысл собственного лепета. Зато Кацу реагирует на него одобрением. — Умоляю тебя…       Он отшвыривает мешающийся бокал, ласкает тебя настойчиво, и ты срываешься. Чтобы заглушить стон, кусаешь его в шею.       Кацу не дает тебе восстановиться после оргазма, поднимается с шезлонга и, бережно подхватив на руки твое обессиленное тело, стремительно направляется в свой номер.              Четыре следующих дня вы почти не отрываетесь друг от друга. Если вы не занимаетесь сексом, то просто лежите в обнимку, изредка болтаете. Кацу признается, что тоже недавно развелся.       — Не сошлись в жизненных приоритетах. Жена хотела родить детей, требовала, чтобы я посвятил себя семье. Я же сосредоточился на карьере, это для меня сейчас важнее.       — А потом? Через несколько лет? — спрашиваешь ты, чтобы поддержать разговор.       — Если дела пойдут в гору, я был бы рад ребенку, лет через пять, — отвечает Кацу.       — Ясно, — тебе грустно, хотя и не должно быть.       Соглашаясь на секс без обязательств, ты понимала, что дальше этого курортного романа ваши отношения не зайдут. И, что самое ужасное, подарить малыша ты не сможешь. Ни Кацу, ни любому другому мужчине.       — Опять ты думаешь о чем-то неприятном, — темно-фиолетовые глаза окидывают проницательным взглядом твое лицо, — мы на отдыхе, а на отдыхе надо наслаждаться.       Нет никаких «мы», но ты не поправляешь своего любовника.       — Наслаждаться так наслаждаться, — улыбаешься ты, забираясь на него сверху.       Часы, проведенные в постели с Кацу, придали тебе смелости и раскрепощенности, коими ты ранее не отличалась.       Ты в восторге от его члена, крупного, красивого. Ты медленно проводишь по нему языком, берешь в рот головку, втягиваешь щеки. Принимаешься двигаться, стараясь взять как можно глубже.       Минету тебя тоже научил Кацу. Ты с радостью слизываешь сперму, тебя распирает от гордости, что ты способна удовлетворить столь потрясающего мужчину. В такие моменты его глаза становятся практически черными, и его похоть передается и тебе. Ты показательно проводишь пальцами по своим губам, смахиваешь остатки семени. Ложишься на спину рядом с Кацу и призывно раздвигаешь ноги.       — Жаждешь награды? — усмехается он, устраиваясь сверху.       Ты хватаешься за его длинные пряди и тянешь к себе для поцелуя.       — Я просто жажду тебя, — признаешься ты, — сегодня наша последняя ночь. Мы можем не использовать контрацептивы? Я здорова, а беременность мне точно не грозит.       Кацу напряженно вглядывается в твое лицо.       — Хорошо, — кивает он после мучительных минут молчания.       Ощущать в себе член, не облаченный в презерватив, поистине восхитительно. Его кожа гораздо нежнее и горячее по сравнению с латексом.       — Ох, это так прекрасно, — лепечешь ты, когда Кацу начинает покачивать бедрами, то входя, то выходя из твоего лона.       — Да, ты права, — соглашается он.       Чтобы подразнить его, ты сжимаешь его член внутри. Кацу тихо стонет, в ответ двигается чуть резче, и теперь уже ты довольно всхлипываешь. Он придерживает тебя за ягодицы, не давая сдвинуться с места, проникая максимально глубоко. Ты выгибаешься, твои соски трутся о мужскую грудь, отчего наслаждение становится еще более острым. Кацу замечает, как твое влагалище начинает подрагивать в преддверии оргазма. Одна только мысль почувствовать это напрямую, безо всякого барьера, приближает его собственный. Твои слова бесповоротно сводят Кацу с ума:       — Кончи в меня, пожалуйста, — умоляешь его ты.       Отказаться от такого удовольствия он не в силах.       — Давай вместе? — хрипло произносит он.       — Да… — выдыхаешь ты, прежде чем экстаз захлестывает тебя.       Будто сквозь туман, ты слышишь громкий стон Кацу, чувствуешь, как твое лоно заполняет теплая сперма.       — Ненасытный, — произносишь ты, когда спустя минут пятнадцать, отведенные на отдых, он переворачивает тебя на живот и вновь проникает в твое влагалище.       — Мне слишком понравилось без презерватива, — поясняет Кацу, — тебе, я уверен, тоже.       Он вбивается в тебя грубо и быстро, поэтому вместо внятных слов с твоих губ срываются лишь охи.              Перепробовав множество поз, вы успокаиваетесь на рассвете. Удовлетворенная настолько, что не чувствуешь собственного тела, ты проваливаешься в сон. Кацу, прижавшись грудью к твоей спине и по-хозяйски закинув руку на твою талию, тоже отключается.       Будильник противно звенит через пять жалких часов. Тебе горько от того, что чудесная сказка подошла к своему завершению и пора прощаться с сексуальным, чутким королем — Кацу слишком великолепен, чтобы опускать его до какого-то принца.       Смешно потирая слипающиеся от недосыпа глаза, он сидит на постели и наблюдает за твоими сборами. После ночного марафона с координацией и моторикой у тебя серьезные проблемы. То, на что обычно ты тратишь пару минут, сейчас занимает у тебя целых полчаса. Закончив с одеждой, ты направляешься к двери. Потоптавшись перед ней немного, ты возвращаешься к Кацу. Затуманенные глаза, взъерошенные волосы, разбросанные по плечам, — он выглядит так по-домашнему мило, что твое сердце невольно пропускает удар. Ты нежно целуешь своего любовника напоследок. Он тянется к тебе, мягко обнимает за талию. В ваших ласках нет и тени той страсти, в которой вы сгорали неделю.       — Я провожу тебя на посадку, — нарушает тишину Кацу.       — Не нужно, — возражаешь ты. — Это только все усложнит.       Кажется, твой отказ расстраивает его.       — Ладно. Давить не буду, — говорит Кацу. — Но прими мой подарок, — пошарившись в тумбочке, он протягивает тебе небольшую квадратную коробку.       — Не стоило, — замечаешь ты, любуясь жемчужным ожерельем, оказавшимся внутри.       — Мне хотелось немного скрасить наше неизбежное расставание, — признается Кацу. — Береги себя и не позволяй всяким подонкам портить твою жизнь, — он любовно поглаживает твою щеку.       Не выдержав, ты льнешь к его губам, целуя отчаянно и жадно, желая продлить драгоценные мгновения с ним.       — Прощай… — тебе с трудом дается это слово.              

***

Эпилог

             По признанию твоей семьи, спонтанный отпуск пошел тебе на пользу. От чуткого взора мамы и не менее проницательного невестки не ускользнули перемены. Ты стала более уверенной в себе, о боли, причиненной бывшим мужем, даже не вспоминаешь.       — А всего-то надо было полежать на песочке, — заявляет твоя мама.       — А, по-моему, на хорошем мужчине, — вклинивается невестка.       — Точно! — соглашается она. — Умелого любовника нынче днем с огнем не сыщешь.       — Мама! — возмущенно восклицаешь ты.       — Да что «мама»? Все так и есть, правильно? — уточняет она у невестки.       — Правильно, — они стопроцентно спелись. — Посмотри на меня. Твой брат — идеальный любовник и замечательный муж, поэтому я всегда довольная и счастливая, — важничает она, для убедительности поднимая вверх указательный палец и задирая подбородок.       Ты бы тоже не прочь быть довольной и счастливой с подходящим мужчиной, но сейчас тебе меньше всего нужны отношения, как и секс без обязательств.       — Я хочу побыть одна, — отвечаешь ты. — Прочувствовать свободу, познать себя. Думаю, без всего этого я вновь ошибусь с выбором спутника жизни.       — Конечно-конечно, — кивает мама, обнимая тебя.       — А мы всегда рядом с тобой и поддержим, если что, — присоединяется к ней невестка.       — Спасибо вам, — всхлипываешь ты, не в силах сдержать эмоции.              Ты следуешь своим же словам. Оказывается, одиночество совсем не в тягость. Неспешные прогулки по паркам и скверам, шоппинг, посещение театральных постановок и выставок, уютные кофейни — тебе нравится компания самой себя.       По утрам ты смотришься в зеркало и видишь счастливую тридцатилетнюю женщину. Ты носишь подарок Кацу как талисман, как напоминание о том, какого мужчину ты хочешь для себя: заботливого и ласкового, решительного и надежного. Когда ты поймешь, что готова к поиску такового, то на меньшее точно не согласишься. Пусть ты останешься одна, но снижать планку не будешь. Одного неприятного опыта более чем достаточно. Жаль, что с Кацу ваши дороги разошлись.       У судьбы свое мнение на этот счет.              — Мир тесен, — от знакомого голоса тебя пробирает дрожь.       Нет, это наверняка галлюцинация. Не может быть, чтобы он был здесь. Ты медленно поворачиваешься. Перед тобой стоит твой любовник, но, в отличие от того Кацу, с которым у тебя случился роман, этот — его версия, встреченная тобою в самолете. Одет в строгий черный костюм, галстук завязан безупречно, а из аккуратного хвоста не выбивается ни один волосок.       — Из всех фирм братец умудрился выбрать именно ту, где работаешь ты, — он читает имя на твоем бейдже и криво ухмыляется, убеждаясь, что оно не совпадает с тем, какое ты ему называла, — Ами.       С огромным усилием тебе удается взять себя в руки.       — Добрый день, господин Цугикуни, прошу проследовать в мой кабинет, — невозмутимо произносишь ты.       Закрыв за собой дверь, он с любопытством разглядывает тебя.       — М-да, — нервно трешь лоб ты.       — Не рада меня видеть, — поддевает он тебя.       — У меня сейчас смешанные чувства, — признаешься ты, — я вроде и рада, а в то же время не представляю, как теперь вести себя с тобой.       — Хм, — Цугикуни постукивает пальцем по подбородку. — Есть два варианта. Первый: мы притворяемся, что незнакомы, работаем до истечения срока договора и расходимся, как в море корабли. — в душе тебе больно от такого предложения. — Второй: по договору я буду сотрудничать с кем-нибудь из твоих коллег или вовсе с другой фирмой, а мы с тобой возобновляем наши отношения, только уже с обязательствами. — после его слов в твоей голове проносятся особенно пикантные сцены, и ты несколько выпадаешь из реальности. — Лично я настоятельно советую второй вариант, — ты не замечаешь, когда он успел оказаться в опасной близости от тебя.       — А? — невпопад лепечешь ты.       — Ай-яй-яй, ты меня не слушала, — грозит тебе пальцем он.       — Неправда, — обиженно произносишь ты, — я пропустила только последнюю фразу.       Цугикуни хищно улыбается.       — Так даже интереснее, я помогу тебе принять верное решение.       Он с легкостью усаживает тебя на твой рабочий стол, раздвигает твои ноги и встает между ними.       — Как удачно, что ты в юбке, — он задирает ее, — ммм, чулки, — нежно проводит пальцем по обнаженной коже прямо над самой кромкой, — для кого ты наряжаешься? У тебя появился кавалер?       — Н-нет, — заикаешься ты, предвкушая прикосновения желанного мужчины, — я ношу их для себя, мне теперь нравится баловать себя красивым бельем.       — Это хорошо, — шепчет он в миллиметре от твоих губ.       Ты тянешься за поцелуем, однако у Цугикуни другие планы. Он опускается на колени, поддевает твои трусики и, стянув их, кидает на кресло.       — Кацу… — всхлипываешь ты, чувствуя горячее дыхание на своей промежности.       — Мичикацу, — подчеркивает он, — так меня зовут на самом деле.       — Мичикацу, — медленно повторяешь ты, смакуя его имя. — Мичикацу! — взвизгиваешь, когда он вводит два пальца в твое лоно.       — Узкая, — замечает он, — и влажная, — начинает постепенно растягивать тебя, облизывая складки и клитор. — Тебе меня не хватало, раз так быстро возбудилась?       — Я теку от одного твоего присутствия, — неосознанно брякаешь ты, зато у Мичикацу сносит тормоза от твоего признания.       Он поднимается на ноги, продолжая ублажать тебя, другой рукой судорожно расстегивает ремень и приспускает брюки с бельем. Мичикацу затыкает поцелуем твой рот, чтобы своими стонами ты не переполошила всю округу, пока он проникает в тебя членом.       — Как я скучал по тебе, — бормочет Мичикацу, терзая твое лоно.       Ты слишком поглощена потрясающими ощущениями, чтобы что-то отвечать. Руки тянутся ослабить галстук, расстегнуть пару пуговиц. После ты утыкаешься носом Мичикацу в шею, вдыхаешь его аромат, обвиваешь ногами его талию, стремясь насадиться по максимуму.       Оргазм наступает быстро и одновременно — вы истосковались друг по другу.       — Второй вариант? — Мичикацу старается сохранять деловой вид, но получается плохо — голос звучит прерывисто, а щеки розовеют после страстного секса.       — Да, — ты устало повисаешь на нем, — определенно второй вариант.       

***

Бонус 1

             Ваше решение заключить брак шокирует всех твоих близких, зато брат Мичикацу — Ёриичи — скачет от счастья, как ребенок. Немного погодя к ним присоединяются его супруга Ута и их две дочки, хотя реагируют они менее бурно.       — Мой дорогой братик, мой малыш женится! — на собрании обеих семей Ёриичи только успевает стирать слезы умиления.       — Я тебя старше, — сквозь зубы цедит Мичикацу.       — Девять минут не считаются, — парирует Ёриичи.       — Мы породнимся с каким-то странным типом, — шепчет мама невестке.       — По-моему, он отлично впишется в вашу команду сплетниц, — фыркаешь ты.       — Мой младший не из болтливых, — замечает твой жених.       — Эти две женщины, — ты киваешь головой в сторону мамы и невестки, — и мертвого разговорят.       — Хм, — он оценивающе их разглядывает, — пожалуй, ты права. К тому же, Ёриичи это пойдет на пользу. Мне искренне жаль Уту, она буквально клещами вытягивает из него слова, — добавляет он тебе на ухо.       — Не волнуйся, — ты ласково кладешь руку на сгиб его локтя, — неделя с ними, и Ёриичи будет не заткнуть.       Твое предсказание сбывается, жаль, что слегка криво: женская половина твоей семьи имела неосторожность заикнуться о поспешности вашей свадьбы, и Ёриичи, как самый преданный и любящий брат, до хрипоты защищал Мичикацу. Однажды вы становитесь свидетелями очередной свары.       — Мне так неловко за них, — признаешься ты.       — Все в порядке. Со временем они поймут, что я идеальный зять, — Мичикацу мягко обнимает тебя со спины.       — И скромный, — хмыкаешь ты.       — В зависимости от обстоятельств, — поясняет он. — Будь я скромным с тобой, мы бы не пришли к тому, что имеем сейчас.       Ты молча тянешься к нему за поцелуем.              Накануне бракосочетания семья вновь пытается воззвать к твоему разуму, приводя одни и те же аргументы.       — После развода всего четыре месяца прошло. Ты уверена, что не поторопилась? — спрашивает тебя невестка.       — Из огня да в полымя, — качает головой мама.       — Ты знаешь его месяц! — продолжает первая.       — У вас подгорает, что ли? — подхватывает вторая.       — Точно! Куда так гнать? — поддакивает невестка.       Папа и брат помалкивают, Мичикацу им понравился сразу. Однако в женские разборки предусмотрительно не лезут.       — Тихо! — прикрикиваешь ты. — Нам обоим надоело встречаться как попало. Так что лучше порадуйтесь за нас.       — Мы рады, — отзывается мама.       — Безмерно, — бурчит невестка.       — Тогда улыбаемся и вперед, я не хочу опоздать на собственную свадьбу.       

***

Бонус 2

             — Как ты относишься к тому, что мы усыновим ребенка? — за пять лет совместной жизни ты впервые поднимаешь этот вопрос.       Мичикацу не выглядит удивленным, словно и сам некоторое время уже подумывал о таком варианте. Твой супруг отставляет чашку кофе и тянет тебя к себе на колени.       — Я за, — отвечает он, обнимая твои плечи.       — Уверен? Я помню, что ты говорил мне когда-то про детей, — ты избегаешь смотреть ему в лицо, нервно теребя жемчужины ожерелья.       Он сам поворачивает тебя к себе, ласково поглаживает твою щеку.       — У нас с тобой стабильный брак и нет недостатка в деньгах, поэтому — да, я уверен, — ты благодарно целуешь Мичикацу.              Из детского дома ты возвращаешься с тяжелым сердцем.       — Мне всех их так жалко, — всхлипываешь ты, уткнувшись мужу в плечо.       Он успокаивающе поглаживает тебя.       — Ты ведь понимаешь, что мы не можем взять всех, — осторожно говорит Мичикацу.       — Да понимаю я, — вздыхаешь ты.       — Тебе приглянулся тот черноволосый мальчик, правильно? — уточняет он.       — Угу, — киваешь ты.       — Хорошо, я займусь документами, — тебе действительно повезло с супругом.              Кайгаку — весьма колючий, недоверчивый малыш шести лет. Впрочем, ты его не винишь, страшно представить, каково это — с рождения быть брошенным собственными родителями.       Ты стараешься быть предельно деликатной с ним. Он отчаянно противится, не идет с тобой на контакт.       — Отчасти я понимаю твои чувства, Кайгаку, — серьезно, как со взрослым, разговаривает Мичикацу. — В твоей ситуации тяжело доверять людям, — мальчик сидит напротив него неподвижно. — мы этого и не требуем. Просто помни: мы тебе не враги. Что бы между нами не случилось, ты теперь часть нашей семьи, и мы тебя не предадим.       Беседа с Мичикацу приносит свои плоды, Кайгаку понемногу оттаивает. Твой муж становится для него неоспоримым авторитетом, они часто общаются вдвоем, на какие-то свои мужские темы. Ты тихонько посмеиваешься, подглядывая за ними, в такие моменты Мичикацу притворно хмурится, а Кайгаку дуется. Тогда ты ерошишь им волосы, мягко чмокаешь по очереди в макушки и оставляешь своих мальчиков наедине.              Ничто не может подготовить тебя к моменту, когда Кайгаку называет тебя мамой. Первую секунду ты пребываешь в ступоре, а после стискиваешь сына в объятиях и рыдаешь.       — Папа, а почему мама плачет? — растерянно спрашивает Кайгаку.       Мичикацу на новое обращение реагирует куда более спокойно, чем ты.       — От счастья, — философски замечает он. — Не бойся, ты ее совсем не расстроил, — ты только киваешь. — Она очень рада, что ты принял нас как своих родителей.              Кайгаку восемь лет, когда Мичикацу собирает вас для разговора. Супруг чересчур напряжен, меряет шагами гостиную. Сын заметно встревожен поведением отца, и ты ободряюще сжимаешь его руку в своей.       — Дорогой, — окликаешь ты мужа, — ты пугаешь нас. Что случилось?       Он замирает на месте, шумно выдыхает и признается:       — Вчера вечером мой кузен с женой разбились на машине. Они мертвы, — вы с Кайгаку вздрагиваете. — У них остались годовалые мальчики-близнецы.       Ты начинаешь понимать, к чему он клонит.       — Я бы хотел забрать их к нам, если вы не возражаете, — твоя догадка верна.       Кайгаку опускает голову.       — Милый, тебе не о чем волноваться, — быстро произносишь ты, крепко обнимая его. — Мы не станем любить тебя меньше только потому, что у нас появятся еще два ребенка.       — Ты всегда будешь нашим сыном, — подтверждает Мичикацу.       — Вы не будете уделять мне столько времени, как раньше, — шепчет Кайгаку.       — Это правда, — соглашается твой супруг, а ты негодующе смотришь на него. — Часть нашего внимания достанется близнецам, однако это не значит, что мы про тебя забудем. — он садится перед сыном на корточки. — Ты помнишь, что я рассказывал тебе про своего отца и брата?       История неприятная. Мичикацу оказался ненужным, когда не оправдал ожиданий самого близкого человека. К счастью, Ёриичи был на стороне своего старшего, и оба брата послали папашу ко всем чертям и ушли из дома.       — Помню, — отвечает Кайгаку.       — Я никогда не позволю этому повториться, — заявляет Мичикацу. — Ты веришь мне? Веришь маме?       — Да, — голос вашего сына обретает уверенность. — Пусть у меня тоже будут братья.              Юичиро и Муичиро — практически беспроблемные малыши. Ты берешь на работе декретный отпуск, с удовольствием возишься со своими тремя сыновьями.       — Меня окружают одни мужчины, — как-то за ужином жалуешься ты.       — Это же замечательно, — хмыкает твой супруг. — Одна прекрасная дама среди четырех рыцарей.       — Папа прав, — поддакивает Кайгаку.       Он признает, что его опасения были напрасными — несмотря на появление двух новых членов семьи, он не чувствует себя обделенным вашим вниманием. А малыши Юи и Муи такие прелестные, что Кайгаку часто сам вызывается поиграть с ними.       — Мы очень любим тебя, мамочка, — шепчет тебе на ухо супруг, вызывая у тебя волну мурашек.       «Все такой же бесстыдный», — про себя думаешь ты. Мичикацу ухмыляется, давая понять, что без труда прочел твои мысли.       — И я вас всех люблю, — отвечаешь ты, прильнув щекой к груди своего чудесного супруга.