Две вылазки.
27 сентября 2024 г., 20:13
- Мне жаль оставлять тебя одну со всем этим.
Бобби стоял у входа на кухню, сжимая кофе обеими руками, пока он осматривал остатки большой вечеринки Мэй вчера вечером, разбросанные по их столовой и открытой площадке. Хотя Майкл и Дэвид любезно остались позже всех, чтобы помочь им сделать первоначальную уборку, все еще оставалось много чего убрать. Ему не хотелось уходить в зоопарк и оставлять все это своей жене.
- Кто сказал, что мы с Мэй будем убирать все в одиночку? - спросила Афина, оторвавшись от телефона и приподняв бровь. Она очистила угол стола, чтобы поставить его рядом со своей кружкой, - У нас тоже есть свои планы, помнишь? У вас, мальчики, будет достаточно времени, чтобы помочь с уборкой. На самом деле, почему бы вам не спросить, не захотят ли Бак и Эдди зайти после зоопарка, и они помогут нам с уборкой и остатками еды. Бог знает, мы не доедим все, что осталось.
- Ты тоже присоединилась? - с сожалением сказал Бобби, послав ей предательский взгляд, в который она не поверила ни в малейшей степени, судя по невинной улыбке, которую она ему подарила в ответ. Он сел за стол, отодвинув стопку скомканных салфеток, чтобы он мог опереться на него локтем.
Афина выключила экран телефона, чтобы уделить Бобби все свое внимание, взяла кружку обеими руками и небрежно спросила: - Присоединилась к чему?
- Ты знаешь, о чем я говорю, - усмехнулся Бобби, - Это внезапное желание…
Афина прервала его уничтожающим взглядом, - Если ты думаешь, что желание внезапное, то тебе нужно поработать над своими навыками наблюдения, капитан.
Бобби открыл рот, готовый отомстить, но воспоминание о том, как он сидел у больницы в тот день с Мэй, пока Бак лежал внутри и боролся за свою жизнь, остановило его.
Мама привела в брак двоих детей.
Ты привел одного.
Как будто она могла прочитать его мысли, Афина многозначительно добавила: - Кроме того, можно утверждать, что Мэй на самом деле следует твоему примеру.
Бобби отпил кофе, переводя взгляд на столик снаружи, который Бак вчера вечером превратил в свой импровизированный бар.
Дело в том, что Бобби никогда не намеревался задавать тон, «приводить
ребенка в брак», как выразилась Мэй. В конце концов, независимо от любых чувств, которые он мог испытывать по этому поводу, Бак не был его ребенком, и единственные права, которые Бобби действительно имел по отношению к нему, были как его капитан и его друг.
Да, это правда, что его отношения с Баком отличались от его отношений с остальной частью команды, и теперь он мог признать, что так было с самого начала.
118 состояли в основном из хорошо зарекомендовавших себя пожарных, которые привыкли заботиться о себе сами к тому времени, как к ним присоединился Бобби. Напротив, все в Баке, когда он только появился, кричало о том, что ему нужен наставник, что ему нужен кто-то, кто поверит в него и направит его.
Бобби видел это, и это тронуло его за живое, но он никогда не планировал быть таким человеком, потому что был слишком погружен в свои собственные страдания и темные планы, чтобы взяться за эту задачу...
И все же, каким-то образом, он не мог не быть вовлеченным.
Он сказал себе, что это потому, что он не мог отстраниться от своих обязанностей капитана: Бак был одним из его подчиненных, который, несмотря на свою первоначальную неспособность держать себя в руках, имел доброе сердце и потенциал стать надежным профессиональным пожарным. Все, что ему было нужно,
это немного помощи, чтобы достичь этого.
Этот аргумент не был столь убедительным, когда он высадил Бака в его доме для совместного проживания после экстренной трахеотомии, которую провела Эбби. И немедленно решил изменить список обязанностей, чтобы гарантировать, что Бак будет назначен помогать ему на кухне как можно больше, увидев состояние кухни и огромное количество мусора из еды на вынос, разбросанного по каждой доступной поверхности. Но на самом деле он с самого начала распознал потребность Бака в наставнике, и убедиться, что парень действительно знает, как поддерживать себя, было просто естественным продолжением этого.
Это не должно было означать ничего другого.
И сказать Эдди, что это работа капитана — убедиться, что у его команды есть все необходимое для успеха, было совершенно обоснованным ответом на зондирование о том, нормально ли для капитана выбирать партнера для своего выпускника-стажера из следующего класса, даже если это означало переманивание его с другой станции.
(До сих пор он не был уверен, поверил ли ему Эдди, но в конечном счете это было неважно, потому что он согласился присоединиться к 118, и всем было лучше, включая Эдди, от
того, что он стал частью их маленькой обретенной семьи пожарных)
Вводная смена Эдди была, возможно, одним из первых реальных признаков того, что он не видел Бака точно так же, как все его остальные подчиненные.
Потому что именно Бобби убедил Эдди отказаться от его первого предложения, а Бак был явно тем, кто спровоцировал их столкновения, а это означало, что если бы дело дошло до драки, то правильным курсом действий было бы сделать выговор Баку и в конечном итоге пришлось бы рассмотреть вопрос о переводе его на другую смену, если дела не улучшатся...
Но сама мысль об этом просто казалась в корне неправильной, потому что...
Потому что, ну, наставник не отказывается от своего подопечного.
(Он вырос в семье пожарных, в которой было довольно много капитанов и лидеров. Он также был близок с каждым из своих капитанов, и все они видели в нем будущего лидера. Бобби прекрасно знал, что были случаи, когда профессиональным наставникам приходилось отказываться от своих подопечных. Он знал, где-то в глубине души, что отцы не отказываются от своих сыновей. Тогда он даже близко не подошел бы к тому, чтобы признать это.)
К счастью, его инстинкты в конце концов не подвели, и к середине второй смены Эдди, Бак и Эдди были на пути к тому, чтобы стать именно тем партнерством, которое Бобби пытался организовать.
На самом деле, довольно быстро они сформировали даже более тесную связь, чем он надеялся.
Он также сказал себе, что его гордость за это была из-за хорошо проделанной работы по формированию идеальной команды в пожарной части, которая спасла его и стала его вторым домом. В это было легко поверить, потому что частично было именно так.
Другая часть была гордостью, которую он не чувствовал годами (с тех пор, как Робби-младший ликовал о том, что он первый подружился и помог новому ученику, если быть точным), и поэтому ее было достаточно легко замаскировать.
Взрыв пожарной машины, вероятно, был тем моментом, когда все действительно изменилось.
Бобби бы беспокоился о Баке, неважно, что предвещало травму, но тот факт, что все это было вызвано заговором мести, направленным на него самого, усилил это беспокойство и смешал его с тошнотворной дозой вины.
Единственный способ, которым он мог справиться с этими эмоциями, — это потакать своим инстинктам защиты и оказывать как можно больше физической и эмоциональной
поддержки.
Сначала он пытался убедить себя, что это то, что сделал бы любой капитан или наставник, но даже он не мог обмануть себя, думая, что он не будет выходить за рамки долго.
Если бы это был кто-то из его других подчиненных, он бы предложил поддержку и выслушал бы и позаботился о том, чтобы их дом был постоянно заполнен большим количеством хорошей еды. Однако он бы не настаивал на посещении как можно большего количества их медицинских приемов. И он, конечно же, не отложил бы свой медовый месяц, чтобы вместо него использовать свои отпускные дни, чтобы максимизировать это количество.
(Оглядываясь назад, он теперь понял, что его жена нашла бы для него Слова, если бы он сделал это для кого-то другого, кроме человека, которого она уже приняла в качестве своего почетного пасынка.)
И хотя он бы пригласил других членов своей команды к себе домой, их визиты, вероятно, не были бы такими частыми, как визиты Бака в период его выздоровления. У них были свои семьи, которые помогали им, но Бак был один в этом новом лофте, и Бобби не мог вынести мысли о том, что Бак будет изолирован в этом все еще незнакомом пространстве, в одиночестве варясь в своей неуверенности и боли.
Мэй и Гарри, казалось, не возражали против дополнительной компании, и Бобби предположил, что это вероятно был ключевой момент, когда он непреднамеренно «привел ребенка в брак», хотя в то время все, что он чувствовал, было еще большей виной за то, что внес дополнительные потрясения и перемены в дом Мэй и Гарри так скоро после его и Афины стремительной помолвки и свадьбы.
Но это поддерживало связь Бака и мотивировало его продолжать работать в течение его трудного восстановления, и поэтому Бобби подумал, что это того стоило.
Как только Бак был (относительно) здоров и вернулся в 118, он почувствовал, что визиты выполнили свою задачу. Продолжение их в том же духе не принесло ощущения себя так, будто он имел на это право: он мог вести себя как отец Бака во время выздоровления, но это не означало, что он был отцом Бака или что он имел право вести себя как отец.
Кроме того, Бобби был уверен, что у Бака были другие дела, которые он предпочитал делать, чем постоянно тусоваться со своим капитаном и его пасынками.
Поэтому они медленно вернулись к статус-кво, которое было у них до бомбардировки, поначалу неестественному, пока они разбирались с последствиями судебного иска. Поскольку Бобби больше не жил один, они обычно
встречались вне дома или иногда в квартире Бака, пока Афина не пронюхала об их планах и не настояла, что Бак был желанным гостем в их общем доме так же, как он был желанным гостем в маленькой квартире Бобби.
Так же, как Мэй и Гарри были бы желанными гостями в доме Бобби, если бы они подождали дольше свадьбы и переехали вместе, было точным выражением Афины. Бобби тогда протестовал против сравнения, но с учетом преимуществ ретроспективного взгляда это было еще одним признаком того, что другие воспринимали его отношения с Баком таким образом, как он никогда не осмелился бы признаться себе.
В течение следующих нескольких лет он все больше привыкал к роли отчима. Он по-прежнему редко использовал это слово по отношению к себе, но в конечном итоге боль, которая нарастала даже при мысли о том, чтобы стать отцом, утихла, и его сложные эмоции по этому поводу стало легче контролировать.
Затем Бобби подстрелили, и, как обычно бывает с околосмертными переживаниями, это вызвало много саморефлексии, пока он восстанавливался.
Это заставило его ценить свою новую семью, тесный круг, который создала его команда, и заставило его признать уникальное положение, которое занимал Бак во всем этом. Потому что, конечно, вся команда была затронута его выстрелом, но нельзя отрицать, что реакция Бака была более интенсивной. Первоначально он предположил, что так произошло из-за того, что Бак все еще не оправился от того, как на его глазах Эдди застрелили, и он пытался его перевезти при ужасающих обстоятельствах.
Это, вероятно, все еще объясняло часть. Но предположение, что это было полностью из-за этого, было подвергнуто серьёзному сомнению из-за сходства, которое он начал замечать в том, как Бак и его пасынки наблюдали за ним с опасением и беспокойством, и как они строили свои планы, чтобы быть рядом с ним как можно больше.
Был один особенный вечер в тот период, который запечатлелся в его памяти: это была теплая и душная ночь, и Мэй с Баком сговорились, отправив Гарри (осторожно) сесть к нему на колени, чтобы он не мог встать с дивана и помочь им с блюдом, которое они пытались приготовить. Они хихикали на кухне, их разговор был неразборчив с точки зрения Гарри и Бобби. Пара провела на кухне больше часа, прежде чем в конце концов смирилась с тем фактом, что они не смогли довести блюдо до того уровня, на который надеялись, поэтому они заказали некоторые из его любимых блюд в местном японском ресторане, хотя никто из них не был большим поклонником морепродуктов.
Бобби живо помнил, как сидел за
столом, ел свой терияки лосось донбури, пока Бак, Мэй и Гарри ковырялись в своих тарелках, смеясь над чем-то, на что он едва мог обратить внимание, когда «боже, я люблю своих детей» промелькнуло в его голове между одним и другим моментом.
Чувство глубоко засело в нем, такое же естественное и верное, как любовь, которую он питал к своим первым двум детям, и сопровождалось мирным признанием того, что они присоединяются к Брук и Робби-младшему в его сердце, а не заменяют их.
Как только он признал это в своей голове, стало легче продолжать размывать эту невидимую грань между боссом и наставником, наставником и отцом.
Было легче дать Баку прямой совет о его отношениях с Тейлор, и легче признаться Афине, как чертовски он был взволнован, когда Бак наконец понял, что Тейлор не подходит ему, и принял решение самостоятельно уйти от нее. Он не сомневался в себе, когда делился рецептами, его семейные секреты скрывались из желания подразнить Бака, а не из-за неуверенности в том, имеет ли он право делиться ими. Несмотря на все это, это все еще не было тем, о чем он осмелился бы заговорить в реальности.
Классификация их отношений выставила бы Бобби таким образом, к которому он не думал, что был готов.
В конце концов он знал, что он
чувствовал, и он знал, что Бак понимал, что их связь была иного рода, чем та, что была у каждого из них с остальной частью их огненной семьи.
Но у Бака уже был отец; у него были родители, которые работали с ним и его сестрой, чтобы развить лучшие отношения, чем были в прошлом.
(У Бобби были свои чувства по этому поводу, были слова, которые он хотел бы сказать этим родителям, которые предпочли утопать в своем горе и пренебречь своими двумя блестящими, заботливыми детьми, но эти мысли были еще одной вещью, которую он предпочел оставить при себе.)
Поэтому он был доволен тем, что оставался в этом промежуточном
пространстве, где он хранил свою отцовскую любовь в своем сердце, готовую к призыву при необходимости, но слегка скрытую за этой размытой, но все еще существующей линией.
А затем Бака ударила молния.
Бак лежал в больничной палате, без сознания, на грани смерти, его мать была в растерянном состоянии, а отец мучительно стоически держался, и всего несколькими словами Мэй стерла эту строку и озвучила правду, на которую Бобби никогда не собирался проливать свет.
Казалось бессмысленным пытаться вернуть эту строку, когда в его сердце была болезненная грызущая дыра, точно такая же, как та, что мучила его, когда он отчаянно искал своих детей во время пожара в квартире, и поэтому он наконец признал это, подавляющий голос в его голове кричал, что он должен был сказать это, когда Бак еще не был в коме.
Возможно, была какая-то ирония в том факте, что первый раз, когда Бобби почувствовал себя готовым признаться в том, почему он так сильно вложился в восстановление Бака, был также первым разом, когда его биологические родители фактически присутствовали при одной из его травм.
В конечном итоге Бобби принял решение молчать, не желая вмешиваться в семейные связи, которые обретали свое равновесие. Их
собственная связь все еще была надежной и сильной, и он находил утешение в том, что он все еще был тем, к кому Бак обращался каждый день, чтобы восстановить свое чувство стабильности.
(Он, возможно, получил слишком много удовольствия, отмахнувшись от предложения Филлипа сообщить ему о статусе Бака, когда тот заскочил на станцию с едой, сказав ему, что в этом нет необходимости, поскольку он разговаривает с Баком каждое утро.
Бобби сказал себе, что ему не нужно чувствовать себя виноватым за свое мстительное удовлетворение, поскольку это, вероятно, лучше, чем выплеснуть тираду, которая годами терзала его голову о неадекватности воспитания Бакли.)
Когда Бак полностью выздоровел, все снова вернулось к статус-кво, и в этом можно было обрести определенный покой. Он мог продолжать ненавязчиво обеспечивать непоколебимую отцовскую поддержку и советы, которые он давал все эти годы, не беспокоясь о том, что он претендует на то, что ему не принадлежит. Чего он не учел, так это стальной воли и целеустремленности своей падчерицы.
«Разве мне нельзя попросить старшего брата сделать мне выпивку на мой день рождения?» — сказала Мэй — или, скорее, бросила вызов, и Бобби охватил страх, что включение Бака в это интимное семейное дело было перебором, что чувства, стоящие за этим, принадлежали его голове, и их было слишком много, чтобы делиться
ими вслух.
Бак, казалось, был столь же неуверен и подавлен всем этим; по иронии судьбы, они, вероятно, выглядели очень похожими в своей реакции. К счастью, Афина помогла направить разговор, и все утихло, но Бобби не мог перестать размышлять об этом в течение недели с тех пор, как это произошло.
- Я думаю, Мэй обогнала меня и вырвалась вперед, - сказал Бобби, нарушая интроспективное молчание, в которое они погрузились.
Афина рассмеялась, - Ну, это совсем другое дело.
Бобби склонил голову в знак согласия и тихо вздохнул.
- Это не значит, что тебе нужно сразу же спешить с кардинальными переменами, - мягко указала Афина. Она держала его за руку, поглаживая костяшки пальцев, пока говорила, - Думай об этом, скорее, как о толчке, чтобы начать выходить из зоны комфорта.
- Я не думаю, что Мэй намеревалась сделать это толчком, — сухо заметил Бобби.
- Ну, ее частично воспитал пожарный. Я слышала, они не славятся своей тонкостью, - поддразнила Афина, ухмыльнувшись, когда он фыркнул в ответ.
- Ты хочешь сказать, что мне следует быть более тонким в вещах?- он наклонился вперед, опустив глаза, чтобы увидеть ее декольте, чтобы было совершенно ясно, о чем он говорит.
- Не смей, - произнесла Афина, ее улыбка стала мягче, когда она наклонилась вперед, чтобы встретиться с ним посередине и поцеловать его.
- Бобби, папа сказал — фу.
Они подняли глаза и увидели Гарри в арке с телефоном в руке и сморщенным от отвращения носом.
- Что, ты забыл, каково это, когда родители целуются? - спросила Афина, выгнув бровь.
- Нет, но это все еще отвратительно, когда они это делают, - проворчал Гарри, ухмыльнувшись, когда Афина раздраженно на него цокнула.
- Что сказал твой отец? - вмешался Бобби, прежде чем они успели продолжить.
- Что он будет готов к тому, что мы заберем его через 10 минут. Я написал Крису, и он сказал, что они собираются выходить.
- Ну, тогда вам, ребята, лучше поторопиться, - приказала Афина, вставая со своего места, чтобы проводить их до двери. Она подождала, пока Бобби допьет свой кофе, и подмигнула ему, когда он поставил кружку, - Убедитесь, что вы все вернетесь сюда к ужину, чтобы помочь нам с уборкой.
По дороге к квартире, где жили Майкл и Дэвид, было небольшое движение, но как только они забрали Майкла, Дэвид решил пропустить зоопарк в пользу того, чтобы отвести Мэй на ее «первый похмельный завтрак» перед тем, как она встретится с Афиной для их планов по развлечению — они успели на удивление вовремя.
Поскольку очередь была длинной и все еще росла, Бобби и Майкл решили, что они могут занять место, пока ждут, когда к ним присоединятся Бак, Эдди и Кристофер.
Они были, вероятно, примерно в полудюжине мест от начала очереди, когда Гарри поднял глаза от телефона и наклонился через разделительную линию, чтобы увидеть, что происходит позади них.
- Я вижу Бака! - он начал отчаянно
махать рукой, Майкл извинился перед парой прямо за ними, когда мужчине пришлось откинуться назад, чтобы избежать удара по руке.
- Может, кто-нибудь из нас должен пойти и позвать их? — предложил Майкл, взглянув на Бобби, чтобы проверить его мысли.
Гарри покачал головой, опуская руку, но все еще сохраняя внимание на толпе позади них, - Я думаю, Бак увидел меня; я вижу, как он идет сюда.
- Ты не видишь Эдди? Они примерно одного роста, — сказал Бобби, слегка позабавленный, потому что вспомнил вызов, который был у них несколько недель назад, когда Эдди возмущенно жаловался на друга их жертвы, который подлизывался к Баку и восхищался его ростом и крепким телосложением. До этого Бобби никогда не осознавал, что Эдди вообще думает о минимальной разнице в их размерах.
Гарри нахмурился, вытягивая шею, чтобы лучше видеть. Через несколько секунд он покачал головой. - Теперь я также вижу Криса - Эдди с ними нет.
- Его нет? - повторил Бобби, озадаченный. Он прокрутил в памяти свои воспоминания о прошлой ночи, пытаясь вспомнить, упоминал ли Эдди что-нибудь о том, что не сможет прийти сегодня.
Он вспомнил, что Эдди пошутил о том, что Бобби не знал, во что ввязывается, увязавшись за Баком и Кристофером в тщательно спланированную прогулку, но не было никаких признаков того, что ему придется остаться.
- Может быть, он высадил Бака и Криса и пошел искать парковку? - предположил Майкл, - Тут довольно далеко от того места, где мы припарковались, и сейчас там, вероятно, еще больше занятых мест.
- Это имело бы смысл.
Бобби был почти уверен, что Бак был тем, кто отвез Диазов на вечеринку вчера вечером, поэтому то, что Эдди сегодня был за рулем, имело бы смысл. Но он также предположил, что у Эдди должен быть знак парковки для инвалидов для Кристофера, который свел бы на нет необходимость высаживать их, а затем искать место подальше. Он предположил, что всегда есть вероятность, что места для особых разрешений также были заполнены.
- Вы двое выглядите подготовленными, - поприветствовал Майкл, когда Бак и Кристофер наконец добрались до них.
Они оба были в шляпах, а их кожа блестела, что указывало на то, что они были обмазаны солнцезащитным кремом. У Бака также был рюкзак, который выглядел так, будто он был плотно набит припасами.
- Нельзя нормально посетить зоопарк, не будучи должным образом подготовленным, верно, приятель? - сказал Бак, положив руку на плечо Кристофера, - Нет ничего хуже, чем закончить веселый день, поняв, что ты
обгорел на солнце…
Крис торжественно кивнул в знак согласия, затем слегка ухмыльнулся, добавив: - Но это все равно лучше, чем попасть в цунами.
Майкл слегка поперхнулся, уставившись на них, словно не был уверен, как реагировать на это заявление.
Бак вздохнул, не в силах сдержать улыбку, которая полностью перечеркнула тот укоризненный взгляд, который он пытался направить на Криса.
- Зоопарк был нашей первой вылазкой после пережитого цунами, - объяснил он, - Теперь наши походы в зоопарк всегда сравниваются с этим…
- Полагаю, у тебя никогда не будет плохого опыта в зоопарке, если это твоя точка сравнения, — прокомментировал Бобби, покачав головой со смешком, хорошо знакомый со странными механизмами преодоления трудностей после стольких лет работы пожарным.
- Да, но мы работаем над тем, чтобы не относиться к цунами легкомысленно, - многозначительно сказал Бак, толкнув Криса в плечо, когда мальчик закатил глаза. Поймав любопытные взгляды Бобби и Майкла, он добавил вполголоса: - Его учителя начали жаловаться, что он заставляет цунами казаться его одноклассникам «не такой уж большой проблемой».
- А, - сказал Майкл, теперь тоже забавляясь.
- Они не такая уж большая проблема, - возразил Крис, - по крайней мере, когда у тебя есть Бак.
Бак смущенно потер рукой голову, оглядываясь на ошеломленные выражения лиц пары позади них.
- Спасибо, приятель.
- Полагаю, мы все можем быть благодарны за то, что зоопарк Лос-Анджелеса находится очень далеко от побережья, — дипломатично сказал Бобби. Он предположил, что именно поэтому Бак и Эдди решили взять Криса сюда в качестве первой прогулки после цунами, используя
расстояние от океана, чтобы развеять любые страхи, которые могли возникнуть у ребенка после его мучительного опыта на пирсе.
Они слегка продвинулись вперед, когда очередь снова двинулась. Теперь перед ними была только одна небольшая семейная группа.
- Не знаешь, Эдди далеко? - спросил Майкл у Бака.
- А? - Бак удивленно уставился на него.
- Может, нам пропустить несколько человек перед нами, чтобы у него была возможность догнать нас, прежде чем мы войдем?- Майкл пояснил вопрос, указывая на киоск, чтобы подчеркнуть, насколько близко они находятся к воротам.
- Зачем Эдди здесь? - тупо спросил Бак, словно все еще не совсем понимая сути вопроса.
Майкл в отчаянии посмотрел на Бобби, но Бобби был так же сбит с толку, как и Бак.
- Папе не нравится зоопарк, — сказал Крис, тоже озадаченный, - Он почти никогда не ходит с нами.
- Ему нравится зоопарк, — поспешно поправил Бак, - Ему просто... там быстро становится скучно, а Крис и я любим не торопиться.
Крис согласно кивнул. - Папа думает, что тебе не нужен план для зоопарка, — усмехнулся он, хмуро глядя на них, чтобы выразить, насколько нелепой была эта идея.
- Безумное предположение, -
согласился Бак, нежно улыбаясь Кристоферу. - Эдди иногда присоединяется к нам, но в основном зоопарк — это день Бака и Криса, - он положил руку на голову Кристофера, надув губы, когда Кристофер отмахнулся от нее с укоризненным взглядом.
- Достаточно справедливо, - медленно произнес Майкл. Он взглянул на Бобби, любопытствуя и надеясь получить больше информации, но Бобби не мог ничего предложить.
Он знал, что Бак ходил в зоопарк с Кристофером относительно часто — по крайней мере, раз в месяц, если он правильно помнил небрежное замечание, которое однажды бросил Эдди, — но он всегда предполагал, что все трое ходили вместе, и Эдди просто
позволял Баку вести рассказы об их прогулках.
Для него это имело смысл; Бак любил детей и иногда нянчился с Кристофером, так что он был хорошей компанией для Эдди во время такой длительной вылазки, и он был жизнерадостным и общительным, в отличие от обычно более сдержанного характера Эдди, поэтому он был идеальным компаньоном, чтобы провести ребенка через различные приключения, которые мог предложить зоопарк Лос-Анджелеса.
Осознание того, что Бак водил Кристофера в одиночку все эти годы, заставило Бобби почувствовать, что он где-то пропустил шаг, только он понятия не имел, как или даже что именно это было за шаг.
Группа перед ними успела разобрать свои билеты, пока они разговаривали. Они прошли через ворота, позволяя своей группе подойти к киоску.
- А, хорошо, тогда нам нужно трое взрослых и двое детей, - сказал Майкл веселой молодой женщине в футболке зоопарка с двумя значками животных на одной стороне воротника и двумя разными флагами гордости, прикрепленными на другой стороне.
- О, нет, вам не нужно покупать нам билеты, — быстро вмешался Бак, маневрируя вокруг Кристофера так, чтобы он встал поближе к окну киоска, и одновременно вытаскивая из кармана свой кошелек.
- Не будьте смешными, - Майкл отмахнулся от них одной рукой, другой доставая свой кошелек, - Технически мы те, кто портит вам вылазку. Я с радостью заплачу за вас обоих.
- Нет - я имею в виду, спасибо, я ценю вашу мысль... - Бак быстро говорил, роясь в слотах для карт в своем кошельке, - но у нас есть абонемент. - Он наконец вытащил карточку, перевернув ее, чтобы показать им, что она была украшена тремя орангутанами и имела надпись «Семейное членство в зоопарке Лос-Анджелеса» на лицевой стороне.
Майкл удивленно моргнул, глядя на карточку.
Служительница просканировала ее, когда Бак передал карту, взглянув на экран своего компьютера, а затем снова на него. - Эван Бакли, Эдди Диаз и Кристофер Диаз?
- Э-э, только Бак — Эван — и Крис на этот раз, - поправил Бак с очаровательной улыбкой. - Если только я не смогу передать билет Эдди одному из этих парней...?
Дежурная ответила ему улыбающимся взглядом, который Бобби слишком хорошо знал по многочисленным случаям, когда женщина-жертва или наблюдательница проявляла симпатию к Баку во время одного из их вызовов и игнорировала все остальное, чтобы попытаться немного пофлиртовать. Это было кошмаром для него в первые несколько месяцев Бака в качестве стажера, когда он был немного слишком готов отвечать на флирт.
К счастью, теперь Бак стал более зрелым и осознавал, насколько это непрофессионально. И еще был Эдди в качестве последнего запасного варианта, потому что он раздражался, если его партнера отвлекали от его работы, и всегда вытаскивал Бака из таких ситуаций, если Бак с трудом
справлялся с этим сам.
- Боюсь, что нет, - виновато сказала дежурная. Она снова взглянула на свой экран, закусив губу и покачав головой из стороны в сторону, размышляя о чем-то. - Но у вас есть четыре бесплатных билета на сафари-шаттл, которые можно использовать, и я, вероятно, могла бы дать вам пятый, чтобы вы могли поехать все вместе?
- Сафари-шаттл? Звучит круто, - Гарри встрял с энтузиазмом.
- Это очень круто, мы уже делали это раньше, — согласился Крис, - Помнишь, как мы проезжали мимо жирафов, пока они ели над нами, Бак?
- Я помню, как у меня случился сердечный приступ, когда я думал, что ты вот-вот выпадешь из шаттла, так сильно ты наклонился, — сухо ответил Бак, - Но да, это было очень круто.
- Итак, двое взрослых, один ребенок, два абонемента и пять бесплатных пропусков на сафари-шаттл? - уточнила сотрудница, просматривая что-то на своем компьютере.
- Это было бы потрясающе, спасибо, - с благодарностью сказал Бак, забирая свою членскую карту обратно.
Его семейную членскую карту.
В этом был какой-то смысл, предположил Бобби.
Если Бак регулярно возил Криса в зоопарк, то Эдди, добавив его в их семейный абонемент, облегчил бы финансовое бремя частых визитов. И он лучше, чем кто-либо другой, знал об опыте нетрадиционной семьи. Несмотря на свои доводы, Бобби все еще чувствовал, что пропустил еще
один шаг.
Бак и Бобби оба схватили по одной из карт зоопарка, проходя через турникеты, как только дежурная передала им билеты. Бобби был готов пошутить о том, что пожарным всегда нужно знать, как добраться до выходов, когда Бак повертел перед собой рюкзаком и начал осторожно вставлять карту в один из маленьких карманов.
- Разве обычно смысл карты не в том, чтобы использовать ее, пока ты здесь...? - озадаченно спросил Майкл.
- Это для того, чтобы мы могли спланировать следующий раз, - сообщил им Крис. Он взял вторую, более мятую карту, которую Бак только что вытащил из другого кармана, чтобы снова застегнуть рюкзак.
Бак кивнул, принимая вторую карту обратно от Криса, как только сумка была надежно закреплена и снова висела на его плече. - И если я правильно помню, мы собирались начать с рептилий, чтобы быть рядом с выставкой «Животные Австралии», когда шоу начнется в 10:30… - он открыл карту, держа ее низко, чтобы все могли ее видеть. Она была густо испещрена пометками, в основном почерком Бака, но было еще несколько детских каракулей, которые, должно быть, добавил Кристофер.
- Это рептилии, - любезно сказал Майкл, - Могу ли я взглянуть на карту?
- Конечно, - Бак передал ее, уже отвлеченный Гарри, который спросил, могут ли они начать с крокодилов и аллигаторов, так как он хотел сравнить, какие они, с теми, которых он видел во Флориде.
Майкл и Бобби отстали на несколько сотен ярдов. Как только они оказались вне зоны слышимости, Майкл повернулся к Бобби с насмешливым выражением на лице.
- Так, э-э, мы пропустили большую перемену, пока были во Флориде, которой все забыли поделиться...
- Нет, - Бобби покачал головой, забирая у него карту, чтобы повнимательнее рассмотреть аннотации.
На самом деле, там был один случай почерка Эдди: записка, написанная рядом с одной из зон приема пищи в зоопарке, в которой говорилось: «Убедитесь, что вы действительно поели в этот раз! Я больше не буду готовить куриные наггетсы, потому что вы двое слишком голодны, чтобы ждать чего-то еще!»
- Только если они забыли поделиться этим со мной, в любом случае, - добавил он с иронией.
- Знаешь, это может быть вполне возможно, учитывая, что вы с Баком забыли сказать друг другу, что вы отец и сын.
Бобби оторвал взгляд от карты, уставившись на своего друга с предательством.
- Может, яблоко от яблони недалеко падает? - добавил Майкл, злорадно посмеиваясь, когда Бобби сердито посмотрел на него.
***
- Дядя Бак, дядя Бак, дядя Бак! -
вихрь детской энергии врезался в ноги Бака с такой силой, что он чуть не потерял равновесие в дверном проеме.
- Джи-Юн, Джи-Юн, Джи-Юн, - пропел он ей в ответ, наклоняясь, чтобы подхватить ее на руки. Она захихикала, обняв его странно крепко для такого крошечного существа, и громко поцеловала его в щеку, на что он ответил так же громко.
- Похоже, дядя Бак здесь, - крикнул Чимни, по-видимому, для Мэдди, поскольку его голова была повернута в другую сторону, когда он появился в прихожей, вытирая руки кухонным полотенцем.
- Мэдди все еще готовится? - догадался Бак, приветствуя Чима полуобъятием, что было единственным, что он мог сделать, когда одна из его рук была занята тем, что держала Джи-Юн, пока та дергала его за волосы.
- Только заканчивает завтракать - кто-то решил, что не может есть кашу через пять минут после того, как специально ее попросил, так что мы отстаем…- Чим ткнул дочь в щеку, когда они шли на кухню. Она энергично покачала головой, а затем уткнулась ею в шею Бака.
- Извини, что за намеки на мою идеальную племянницу? - спросил Бак с притворным возмущением.
- Если ты думаешь, что она идеальна, то я приглашаю тебя взять ее на оставшиеся выходные, - ворчливо сказала Мэдди, морщась от лица Джи-Юн, когда ее голова высунулась, заставив ее хихикать и снова уткнуться лицом в шею Бака.
- Скажите только слово, и я увезу ее, - объявил Бак, щекоча Джи-Юн, чтобы получить больше этого мелодичного смеха. Это заставило его затосковать по тем дням, когда Кристофер еще не вырос из удовольствия от щекотки со стороны своего Бака или отца.
По крайней мере, Бак все еще мог наслаждаться этой идеальной невинностью через свою племянницу, хотя по какой-то причине это ощущалось не совсем также.
- Да, и ты наполнишь ее сахаром и избалуешь подарками, - сказал Чим, посмеиваясь.
- Это прерогатива дяди.
- Конечно, - фыркнул Чим, качая головой, - Хочешь чашечку кофе, прежде чем вы, ребята, уйдете?
- Да, почему бы и нет, - он уже выпил одну сегодня, но чувствовал, что поход в Ikea заслуживает второго.
Джи-Юн теперь извивалась от нетерпения, поэтому он присел, чтобы поставить ее на ноги. Она тут же
рванула к кукольному домику в углу гостиной, плюхнулась перед ним и подняла двух кукол, которых, должно быть, отбросила, когда услышала, как он вошел.
- Ты голоден? - спросила Мэдди, указывая вилкой на недоеденный омлет на своей тарелке.
- Нет, я, э-э, я позавтракал в кафе, - Бак вытащил один из кухонных табуретов и устроился напротив нее у стойки.
- О да, именно так, - воскликнул Чимни, лицо его засияло от нетерпения, когда он протянул Баку кружку кофе, - Как прошел завтрак с Натальей?
- Наталья? - спросила Мэдди, садясь как следует и пронзив Бака острым любопытным взглядом. - Кто такая Наталья?
- Она... та, с кем я ходил завтракать, - все, что сказал Бак, хотя он уже знал, что уклончивый ответ ему не сойдет с рук. В этом и заключалась проблема с тем, что твой коллега встречается с твоей сестрой — вся информация постоянно передавалась между этими двумя частями его жизни.
Хотя надо признать, что вероятно то, что 118 были намного ближе, чем ваши среднестатистические коллеги, и между ними всегда летали сплетни, не помогало.
- Что-то вроде свидания за завтраком? - подсказала Мэдди.
- Ага, - Чим наклонился вперед на стойку, опираясь на локти, - Давай, Бакару, выкладывай подробности.
Бак на мгновение задумался над ответом, не желая создавать неправильное впечатление о том, что все еще было совсем неопытными отношениями, несмотря на то, как
хорошо они ладили.
- Это было... это было мило, - вот что он решил сказать, пожав плечами, когда получил два раздраженных взгляда, - Мы идем ужинать в среду.
- О, второе свидание, — с энтузиазмом сказала Мэдди, - Это хороший знак.
- Третье, - поправил Бак, - Мы выпивали на прошлой неделе.
- Еще лучший знак, - не смутившись, сказала Мэдди, - Это действительно хорошо. Это первый человек, с которым ты встречаешься с тех пор, как бросил эту стерву, верно?
Бак поперхнулся кофе, который решил отпить в самый неподходящий момент. - Мэдди!
- Что? - спросила Мэдди, пожимая плечами без всякого раскаяния, - Любой, кто не ценит моего младшего брата и предает моего парня, определенно тот, кого я могу назвать стервой.
- Я не думаю, что это так работает, - проворчал Бак, тепло от недвусмысленной поддержки было полностью подорвано сопутствующей дозой вины, потому что он определенно не был безупречен, когда дело дошло до краха его и Тейлор отношений.
- Для меня это так. Так кто эта Наталья? Как вы с ней познакомились?
- Эээ, - сказал Бак, не уверенный, как он может ответить на этот вопрос так, чтобы это было приемлемо для его старшей сестры, - Она — мы встретились по вызову — она повредила руку и -
- И ты пригласил ее на свидание? - с сомнением сказала Мэдди, выглядя немного менее взволнованной.
- Тогда нет! - поспешно сказал Бак.
- Просто — она застряла у меня в голове, вот и все.
Прежде чем Мэдди успела ответить на это, Чимни добавил: - Она — доула смерти.
На этот раз Мэдди подавилась кофе, - Извини, она кто?
- Доула смерти, — ответил Бак, слегка обороняясь, - Она поддерживает людей в принятии решений об окончании жизни.
- Это что... ? - недоверчиво сказала Мэдди, переводя взгляд с одного на другого, словно думая, что кто-то из них сейчас вскочит и скажет: «Разыграл тебя!».
- Да, мы познакомились с ней на «живых похоронах», которые она организовала для одного из своих
клиентов, - сказал ей Чим.
- Это не новая концепция — во многих культурах в прошлом было что-то подобное. Доула смерти дает умирающему больше контроля и самостоятельности в том, что с ним происходит, - объяснил Бак, повторив информацию, которую Наталья дала ему в первый раз, когда они увиделись после вызова, где они встретились.
Он понимал, почему вся эта идея могла заставить Эдди и Мэдди чувствовать себя неуютно, особенно после его совсем недавнего увлечения смертью, но его она совершенно завораживала. Идея смерти всегда была для него синонимом беспомощности, и мысль о том, что в подходе к смерти может быть выбор и сила, облегчала его дискомфорт способом, который он не
мог сформулировать или объяснить.
- Достаточно справедливо, - сказала Мэдди, ее лицо давало понять, что она на самом деле не понимает, - Но я все еще думаю, что встреча моего младшего брата с доулой смерти кажется немного слишком похожей на то, что ты нарываешься на неприятности...
Чим каким-то образом умудрился выразить свое согласие, не сказав ни слова.
- Хорошо, ты готова идти, Мэдди? - Бак сменил тему, отодвигая свою полупустую кружку, его желание выпить угасло во время этого разговора.
Мэдди нахмурилась, прежде чем вздохнуть и встать со своего стула, неся свою тарелку над раковиной.
- Ладно, я поняла намек. Дай-ка я
возьму нужные мне размеры — Хоуи, где простыня...
- Мы оставили ее в комнате Джи-Юн, - сказал Чимни, выпрямляясь и отходя от стойки, - Хочешь, чтобы я...
- Нет, я возьму ее, - сказала Мэдди, уже направляясь к коридору, ведущему в спальни.
Чимни вернулся в свою наклонную позицию, задумчиво разглядывая Бака. Бак напрягся, но, к счастью, Чим не пытался продолжать предыдущую тему разговора.
- Так что заставило тебя согласиться бросить вызов глубинам ада, которым является Ikea? Ты наконец решил заменить тот ужасный диван, который купила твоя мама?
- Он не ужасный, - сказал Бак, часть его чувствовала, что ему нужно защищать жест доброй воли от своих родителей.
Чим послал ему недоверчивый взгляд, достаточно сильный, чтобы сбить с него оборонительную хватку.
- Он действительно ужасен, - признался он, - Но нет, я не собираюсь покупать новый, когда у меня есть совершенно нормальный диван.
- Я думаю, мы только что установили, что это далеко не нормальный диван.
- Крису нужна удлинительная штука для его стола, чтобы было больше места для хранения, - продолжил Бак, игнорируя его. Крис уже несколько месяцев жаловался, что в его комнате недостаточно места, чтобы организовать все необходимые для школы вещи, поскольку он теперь учится в старших классах, и он решительно отверг предложение Эдди убраться на книжных полках. Эдди довольно быстро сдался, позже
признавшись Баку, что есть проблемы гораздо хуже, чем ребенок, который так любит читать, что не хочет расставаться со своими книгами. Они начали искать другие решения для хранения и нашли на сайте Ikea несколько разных вариантов, которые помогли бы максимально увеличить вместимость существующего стола Криса.
- Для Криса? - опешил Чимни, - Почему — разве это не то, что ты бы выбрал вместе с Эдди?
- Да, но в последний раз, когда я был в Ikea с Эдди, он потратил больше сотни долларов на декоративные подушки, - Бак усмехнулся, покачав головой, вспомнив, как Эдди настаивал на том, что подушки цвета жженого апельсина необходимы, потому что «они
сезонные, Бак, осенью нельзя иметь зеленые подушки», - А потом ему каким-то образом удалось убедить меня потратить около двухсот долларов на картины с фруктами, - добавил Бак, смеясь над нелепостью этого. В то время это было больше денег, чем он когда-либо тратил на украшение места, где жил, но Эдди утверждал, что его новая квартира-лофт «недостаточно жизнерадостна, чтобы сделать ее достойной твоего дома», и настаивал, что добавление нескольких картин поможет в этом.
В основном он выбирал изображения пейзажей, которые напоминали ему о его путешествиях по США, а также несколько случайных художественных работ, которые были немного хаотичными, но на которые было как-то успокаивающе смотреть. С учетом всего этого и рисунков, которые Кристофер любезно пожертвовал для его холодильника, Бак должен был признать, что это заставило лофт выглядеть немного больше так, как будто он принадлежит ему, а не просто местом, где он временно проезжает.
Чимни выглядел ошеломленным, - Знаешь, я всегда задавался вопросом о изображениях в твоей квартире...
- Хорошо, пошли. - Мэдди выбежала из коридора, перекинув сумку через плечо, перекинув куртку через руку и крепко сжимая в руке сложенный лист бумаги.
Они уже глубоко проникли в глубины склада Ikea, успешно пробежавшись по выставочному залу, прежде чем Мэдди затронула ту же тему разговора. Конечно, она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что его мысли были заняты чем-то большим.
- Нет, да ладно, ты же не согласился пойти со мной только для того, чтобы получить больше места для хранения вещей в комнате Криса. Если бы это было так срочно, Эдди бы уже получил это или заказал онлайн, - со знанием дела возразила Мэдди, когда Бак попытался дать ей тот же ответ, что и Чиму.
Они оба толкали тележки, отважно пытаясь не добавлять ничего, прежде чем доберутся до последнего отдела с плоской упаковкой мебели. В классической манере Ikea они потерпели сокрушительную неудачу, и обе тележки уже были наполовину заполнены вещами, которые совершенно не были в их списке. Хотя Бак утверждал, что гигантский единорог, который был почти вдвое
больше Джи-Юн, был необходимой покупкой для его племянницы.
- Это из-за Натальи? Не могу поверить, что ты мне не сказал, что снова с кем-то встречаешься.
- Это еще не полноценные отношения или что-то в этом роде, - сказал Бак, смущенно наклонив голову, - Это — мы посмотрим, как все пойдет. Мне нравится, когда есть кто-то, с кем можно поговорить о — о вещах.
- Ты всегда можешь поговорить с нами, - сказала Мэдди, отставляя дозатор мыла, который она собиралась поставить, чтобы серьезно на него посмотреть, - Я или Хоуи, и я уверена, что Эдди или Бобби всегда рядом, если тебе нужно поговорить о том, что произошло.
- Я знаю, но говорить об этом с ней — это другое, - сказал Бак, не желая
объяснять, что она понимает его по-другому, чем его семья.
- Это потому, что она тебя не знает, - проницательно заметила Мэдди. Что-то в языке тела Бака, должно быть, выдавало его дискомфорт от этой темы, потому что она взяла более легкий тон и сменила тему, - Итак, что у тебя на уме?
- У меня к тебе вопрос, - начал Бак, его взгляд упал на трех братьев и сестер, которые играли вместе с игрушками для ванной, пока их родители, казалось, вели содержательный спор о цвете полотенец. Старший ребенок, похоже, пытался навести какой-то порядок, пока его братья и сестры притворялись, что заставляют пластиковых китов драться друг с другом.
Мэдди хмыкнула, побуждая его продолжать.
- Как ты проверяешь, что ты хорошая старшая сестра?
- О, - Мэдди перестала толкать свою тележку, удивленно глядя на него. Бак схватил переднюю часть тележки, чтобы помочь ей осторожно тянуть ее вперед, направляя их к секции освещения, чтобы они могли уйти с главной дорожки, прежде чем кто-то на них рассердится.
- Похоже, Мэй и Гарри решили, что я их старший брат, - поделился Бак, пытаясь придать своему вопросу больше контекста. Досадно, но эта часть, похоже, нисколько не смутила Мэдди; она кивнула и сказала:
- Да, конечно.
- И я не уверен, знаю ли я, как это сделать — я всегда был раздражающим младшим братом, - Бак самоуничижительно пожал плечами, зная свою сестру лучше, чтобы надеяться, что она подумает, что это шутка.
- Ты не раздражаешь, - упрекнула Мэдди, прищурившись.
- Даже когда я подстриг всех твоих кукол, чтобы они круто смотрелись на рок-концерте?
- Ладно, не раздражаешь больше, чем должен раздражать младший брат, - поправилась Мэдди, поджав губы и попытавшись выглядеть неодобрительно, но Бак видел, что она пытается не рассмеяться над воспоминанием.
- Да ладно, ты лучшая старшая сестра. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне свои секреты, - сказал Бак, поддразнивая, но с подтекстом серьезности.
- Я думаю, ты, вероятно, в лучшем
положении, чтобы ответить на этот вопрос, - задумчиво сказала Мэдди. Они снова двинулись вперед, блуждая по лабиринту ламп и шаров, - Это ты думаешь, что я лучшая старшая сестра.
- Э-э, извини, ты полагаешь, что это не объективный факт? — спросил Бак, лишь полушутя.
Мэдди не стала говорить более легкомысленно, ее выражение лица оставалось серьезным, - Было много моментов, когда я не думала, что я была очень хорошей сестрой для тебя.
- Это из-за Бостона? - спросил Бак, слегка встревоженный тем, какой оборот принял разговор, - Потому что я понимаю, что ты многое пережила, Мэдди.
- Бостон, Даг, Дэниел, - перечислила Мэдди, ее глаза сверкали слезами, - Давай посмотрим правде в глаза, Эван, мы пережили много трудных времен.
- Да, но мы каждый раз справлялись с этим, Мэдди, - торопливо сказал Бак, понизив голос. Он не ожидал, что разговор примет такой серьезный оборот, и начал жалеть, что поднял эту тему здесь. Казалось неправильным говорить о чем-то столь серьезном среди кричащих детей, бегающих между множеством разноцветных ковров. Бак протянул ей руку, выставив мизинец. - Каждый раз, Мэдди.
Она рассмеялась, слегка хрипло, переплетая свой мизинец с его.
Мэдди глубоко вздохнула и прочистила горло, слегка покачав головой, словно пытаясь отогнать воспоминания.
- Может быть, это все советы, которые тебе нужны. Просто убедись, что они знают, что что бы ни случилось, ты справишься с этим вместе с ними. Ты будешь рядом — каждый раз.
- Кажется, должно быть что-то большее, - добродушно пожаловался Бак.
Но с другой стороны… в конечном итоге это было ключевым отличием его отношений между Мэдди и остальной его кровной семьей. Он отдалился от них всех во время путешествий и в течение своего первого года в Лос-Анджелесе, но всегда была скрытая уверенность, что он снова воссоединится с Мэдди. У него никогда не было такой же уверенности, когда дело касалось его родителей. Может быть, это действительно было так просто, как показать Мэй и Гарри, что они могут положиться на него, будь то в чем-то мелком и незначительном (учительница, которая всегда думала, что он болтает, и отчитывала его, даже если это был кто-то другой, так и не поняла, что это он ее разыгрывал, потому что Мэдди всегда обеспечивала ему алиби) или в чем-то огромном и меняющем жизнь (он сожалел о том, что не настоял, чтобы Мэдди поехала с ним, когда она отдала ему джип, но он все равно был вечно благодарен ей за то, что она поняла, что он горит, и направила его на путь, который в конечном итоге привел его к его настоящей семье).
Это была большая ответственность — взять на себя эту роль ради кого-то другого. Он думал, что будет более ошеломляющим думать о том, чтобы сделать это ради Мэй и Гарри, но на самом деле он чувствовал себя довольно расслабленным при этой мысли.
(Если бы он поделился этим с Мэй, она бы указала, что да, они уже знали, что могут положиться на него во всем, что им нужно, и именно поэтому они уже считали его своим старшим братом.
Увы, ее там не было, и Бак не собирался делиться этими откровениями вслух, поэтому пока не собирался делать это в голове.)
- Я имею в виду, это, вероятно, не так уж и отличается от того, что ты делаешь для Кристофера. Хотя, я думаю, это было бы больше похоже на фигуру дяди, - размышляла Мэдди. Она немного отвлеклась, сравнивая
контейнер для хранения из искусственного дерева и ткани, и не заметила, как Бак физически отшатнулся от сравнения.
Что не имело особого смысла, не так ли?
Дядя, вероятно, было лучшим описанием его роли в жизни Кристофера. Очень, очень близкий дядя, который время от времени брал на себя родительские обязанности и становился родителем, если настоящий родитель когда-либо умрет.
Это было обычным делом для дяди, верно?
Он задвинул водоворот эмоций, которые всегда возникали в тех редких случаях, когда он позволял себе размышлять о своей роли в жизни Кристофера, в дальние уголки своего сознания, напоминая себе, что он был Баком Кристофера, и им не нужно было определять его больше, чем это.
К счастью, Мэдди, казалось, не замечала его внутренней тревоги и продолжала говорить, - Так почему у тебя сейчас весь этот кризис из-за того, что ты старший брат? Если бы ты собирался спросить, я бы подумала, что это было после того, как Афина и Бобби обручились. Или, может быть, после того, как они поженились, я полагаю.
- А? - тупо спросил Бак, полностью отвлекшись от своих мыслей о Кристофере, - Что — что ты имеешь в виду?
- Почему ты сейчас переживаешь из-за того, что ты старший брат, спустя три, четыре года? - терпеливо спросила Мэдди, кладя в тележку две разноцветные коробки для хранения тканей.
- Мэдди, я не — они не — ну, я думаю, они сейчас, но это не было… - Бак замолчал, понимая, что он слишком ошеломлен, чтобы даже подумать о том, что он хотел сказать, не говоря уже о том, чтобы связать два предложения вместе.
- Это было не что? Официально? - Мэдди усмехнулась, - Бак, ты был частью этой семьи практически с самого начала.
- Мэдди, Бобби на самом деле не мой отец, - он уже привык к пустому уколу, который возникал в его сердце всякий раз, когда он должен был напомнить себе об этом, поэтому его было легко игнорировать, - Я чувствую, что не должен был говорить тебе это, учитывая, что у нас один и тот же отец.
Она бросила на него раздраженный взгляд за сарказм, которым он самоуничижительно отмахнулся. Не то чтобы он был неправ.
- Да, мы знаем, но мы также оба знаем, что Бобби был для тебя большим отцом в последние шесть лет, чем наш отец когда либо, - сказала Мэдди как ни в чем не бывало. Она развернулась, чтобы рассмотреть его, держась одной рукой за тележку позади себя, - Все это знают. Это не может быть для тебя новостью.
- Тебе не нужно делать это таким очевидным, - пробормотал Бак, испуганный тем, как она заставила это прозвучать так, будто это было самой очевидной вещью в мире.
- Ты хочешь сказать, что это для тебя новость? - недоверчиво подтолкнула она. Он продолжал идти, чтобы ей пришлось развернуться и не смотреть ей в лицо, неохотно отвечая: - Вроде как. Не совсем. Может быть.
Бак слышал ее раздраженное фырканье за спиной из-за отсутствия ответа, но все равно продолжал идти.
Для него было новостью, что, по-видимому, все вокруг него также думали, что его отношения с Бобби отражают отношения отца и сына. Но не то чтобы он не осознавал тот факт, что были и элементы такого рода отношений.
Бобби был именно таким отцом, о котором он всегда мечтал: внимательным, поддерживающим и заботливым. Филлипу Бакли иногда удавалось проявлять каждую из этих черт, но это никогда не было последовательно. Когда Бак стал старше, все это стало ощущаться как представление, и, как и в представлении, не осталось ничего существенного, как только декорации и реквизит были убраны.
Напротив, во всем, что делал Бобби, чувствовалась искренняя и сердечная забота. Даже когда Бобби был строг или зол на него, что с годами случалось все реже, чем раньше – это всегда сопровождалось чувством, что Бобби движим желанием уберечь Бака и помочь ему стать лучшим человеком или пожарным, каким он может быть.
И Бак, возможно, был молод, но у него было много разных работ во время его путешествий. Он прекрасно знал, что для начальника ненормально учить своих сотрудников готовить или постоянно приглашать их к себе домой на ужин или завтрак. У него также было много знакомых пожарных со времен его академии, и он прекрасно понимал, насколько необычно для капитана не только соглашаться быть экстренным контактом Бака, но и относиться к этой роли невероятно серьезно, до такой степени, что большинство медицинского персонала, который был вовлечен в его дело, неизбежно в конечном итоге думали, что Бобби на самом деле его отец.
Так что для Бака не было новостью, что он думал о Бобби как о своем отце. Но это была именно та мысль, которую он редко осмеливался произносить вслух. Единственные случаи, когда он когда-либо высказывал эту идею, были с людьми, которые на самом деле не знали ни одного из них, как Ти-Кей в Техасе. Если бы он сказал это почти незнакомым людям, они бы не смогли воплотить в жизнь постоянные сомнения Бака.
Если бы он никогда не говорил об этом, то никто бы не смог его опровергнуть.
Или, что еще хуже, сказать ему, какой он полный и непрофессиональный чудак, раз даже помышляет о том, чтобы его капитан захотел взять на себя эту роль.
- Ты не… ты не думаешь, что это странно? - осторожно спросил Бак, взглянув на Мэдди, потому что был почти уверен, что сможет понять, лжет ли она, чтобы успокоить его сомнения.
Тиски, сжимавшие его сердце, ослабли из-за ее полного отсутствия колебаний в ответе «нет». Однако, должно быть, на его лице отразились сомнения, потому что она пояснила:
- Слушай, было бы странно, если бы ты прицепился к какому-то старому чуваку, который не заинтересован в такой динамике. Но Бак, Бобби пригласил тебя на эту роль, - она подняла руку, чтобы Бак не перебивал,
предвидя, каким будет его протест, - может быть, он сначала сделал это нехотя, но все равно сделал.
- Да, я не знаю, оставил ли я ему большой выбор, - сказал Бак, вспоминая свое прозрение в коме. - Я думаю, я просто его на это вынудил.
- Не думаю, что это так работает, - сказала Мэдди, сама того не желая, забавляясь.
Бак указал на себя обеими руками, чтобы показать, что если кто-то и сможет это сделать, то это он.
- Кто этот другой капитан смены в 118? Хоуи уже упоминал его — Робертсон?
- Робинсон, - поправил Бак, озадаченный нелогичностью.
- Правильно. Он же постарше, не так ли? Как думаешь, ты бы построил с ним такие же отношения, если бы он был твоим постоянным капитаном?
- Ни за что.
Ответ пришел сам собой. Робинсон был достаточно добрым и внимательным, и Баку нравилось работать с ним в тех случаях, когда смене В требовалась замена, но Робинсон не был Бобби, и он не излучал того же уровня теплоты, уравновешенности и принятия, который привлекал Бака к Бобби.
Мэдди выглядела самодовольной.
- Видишь? Бобби не какой-то случайный старик. Он твой отец — он был им много лет, как Мэй и Гарри были твоими братьями и сестрами много лет. Единственное, что ты делаешь сейчас по-другому, так это говоришь об этом и идентифицируешь это.
Она заставила это звучать так просто, как будто она не говорила о том, чего он всегда ужасно боялся делать.
Они приближались к концу выставочного склада, поэтому он засунул эти мысли в глубины своего сознания и позволил себе отвлечься на случайные атрибуты, которые были выставлены вокруг последней комнаты перед зоной самообслуживания в разобранном виде. Там был проволочный контейнер, заполненный подушками разной формы, которые были причудливыми и милыми.
Не поспособствует ли он нездоровой одержимости Эдди подушками, если купит ему одну в подарок? Ухмыляющаяся тыква станет хорошим «сезонным штрихом» вокруг Хэллоуина...
- О, эта милая, - воскликнула Мэдди, доставая подушку в форме рожка мороженого. Украшена была только передняя часть; задняя часть была сделана из бархатистого материала, который был маслянисто гладким на его коже, когда он наклонился, чтобы проверить его. - Я так хочу ее для Джи-Юн.
- Она будет соответствовать ее новому единорогу, - сказал Бак, перебирая другие дизайны. Один был зарыт прямо в самом низу, что немедленно наполнило его ликованием.
- Также мило, - одобрительно сказала Мэдди, протягивая руку, чтобы потрогать глупое и определенно анатомически неправильное сердечко, - Это для Натальи?
- Нет, - ответил Бак, кладя его в свою тележку. Это, вероятно, не будет подушкой, которую будут использовать в доме Диаз, но внутренняя шутка все еще казалась стоящей десяти баксов.
- Это для Эдди.
- О…
