We found love right where we were

             Бобби не мог сказать, что он был в восторге от перспективы провести вечер на двойном свидании с родственниками супруги. Даже потрясающий образ его жены в ее новом небесно-голубом платье не вызывал особого энтузиазма, поскольку он знал, что у него впереди еще несколько долгих часов, прежде чем он сможет хотя бы попытаться выманить ее из него.       - Ух ты, это платье великолепно, мам, - восхищенно сказала Мэй. Она свернулась калачиком на диване рядом с бабушкой и дедушкой, ее спортивные штаны и свитер доказывали, что ее планы на вечер сильно отличались от их.       - Ты выглядишь прекрасно, милая, - согласился Сэмюэль.       - И ты тоже неплохо выглядишь, Бобби, - нахально добавила Мэй, ухмыляясь ему.       - Вы двое очень хорошо смотритесь вместе, - одобрительно сказала Беатрис.       Он поблагодарил ее, криво подумав про себя, что это было самое близкое к комплименту, что она сделала ему с тех пор, как приехала в Лос-Анджелес и это даже не было связано с ним напрямую.       - Мы должны отправиться через минуту, если хотим сделать заказ вовремя, - сказала Афина, взглянув на настенные часы над камином. - Ты уверена, что вам с Гарри больше ничего не нужно, Мэй?       - Нет. А Бак будет здесь с минуты на минуту, даже если мы и попросим, - весело сказала Мэй.       - Ты пригласила Бака? - спросил Бобби, смирившись и немного удивленно. Он бы предположил, что Бак занят с Натальей в пятницу вечером, но, конечно, Мэй все равно намерена спросить.       Она действительно переняла всю решимость и упрямство своей матери не упускать ничего, как только она определилась с курсом действий.       - Да, он сказал, что научит меня готовить коктейли, - Она подняла небольшую книгу, которая лежала на подлокотнике дивана, показывая им «Маленькую черную книгу классических коктейлей». Маленькие стикеры, которые она использовала для пометок важных отрывков в своих учебниках колледжа, торчали между некоторыми страницами.       Это, вероятно, объясняло, почему она решила пригласить Бака в тот вечер, когда их не было дома, подумал Бобби.       За исключением своего настоящего дня рождения, Мэй последовала примеру своей матери и на самом деле не пила спиртное и даже не говорила о нем слишком много в его присутствии.       Бобби сказал ей в преддверии ее двадцать первого дня рождения, что он искренне не против, если она выпьет перед ним. Подтверждение того, что она все еще корректировала свое поведение в знак уважения к его трезвости, вызвало в нем чувство вины. Он боролся с ним, заставляя себя вместо этого сосредоточиться на своей признательности за заботу и мысли, стоящие за этим жестом.       - Хорошо, что ты пригласила его. Я уверена, что это будет прекрасный способ провести вечер, - одобрительно сказала Беатрис. Она встала со своего места, протягивая руку Сэмюэлю за помощью. Они направлялись в ресторан, предлагавший услугу парковки, и он решил, что короткая прогулка между домом и машиной, а затем между машиной и рестораном не оправдывает необходимость возиться с инвалидной коляской.       - Просто убедись, что Гарри не сделает ни одного глотка тайком, - предупредила Афина, бросив на мальчика суровый взгляд.       Гарри остановил видеоигру, в которую играл, и подошел, чтобы как следует попрощаться, - Я бы никогда, - невинно заявил он.       - Конечно, мой внук не сделает ничего подобного, - решительно согласилась Беатрис, крепко обняв Гарри, как только он закончил с Бобби и Афиной.       - Мм-хм, - с сомнением пробормотала Афина, явно не разделяя такой степени веры.       Когда они делали последние приготовления к уходу, раздался звонок в дверь. Бобби протягивал куртку Афине, а Беатрис дважды проверяла, все ли у нее в сумочке, поэтому Мэй нырнула вокруг них, чтобы открыть дверь.       Бак осторожно спустился по лестнице, часть его обзора была перекрыта большой картонной коробкой, которую он держал обеими руками. Также на его плече лежала сумка для покупок, полная бутылок и других принадлежностей.       Кристофер следовал за ним.       Что в этот момент даже не было чем-то удивительным для Бобби.       Если уж на то пошло, то мысль о том, что это когда-либо было сюрпризом, наполнила его смесью сожаления и грусти, потому что он чувствовал, что должен был лучше осознавать, насколько тесно переплетены жизни Бака и Эдди (и Кристофера).       - О, это, должно быть,… Кристофер, верно? - спросила Беатрис, которой нужно было мгновение, чтобы вспомнить имя. Она слегка наклонилась, чтобы оказаться ближе к нему.       - Да, поздоровайся с мистером и миссис Картер, Крис, - велел Бак.       Афина повернулась так, чтобы она могла как следует обменяться весомым взглядом с Бобби на явно родительское указание.       - Абсолютно нет, - тут же настояла Беатрис, - Зови нас Беатрис и Сэмюэль, Кристофер, - она повернулась к Баку с осуждающим взглядом, - И ты прекрасно знаешь, что мы говорили тебе то же самое, молодой человек. Никаких мистер и миссис, я этого не потерплю.       - Да, ми — Беатрис, - сказал Бак, запуганный выговором, образ, который, похоже, очень позабавил Мэй, Гарри и Криса.       Беатрис удовлетворенно кивнула, поворачиваясь обратно к Кристоферу.        - Прекрасно наконец-то познакомиться с тобой, детка.       Крис ответил тем же со своей фирменной солнечной манерой поведения. Как только приветствия были закончены, Гарри оттащил его, возбужденно болтая о видеоигре, о которой они, по-видимому, переписывались весь день.       - Тебе следовало взять с собой Эдди, если ты все равно собирался пойти с Кристофером, - сказала Афина, наблюдая, как мальчики усаживаются перед телевизором.       - Эмм, Эдди оказывает услугу Тиа Пепе, так что сегодня вечером мы все равно будем только вдвоем, - Бак кивнул на Криса, показывая, что не хочет больше ничего говорить в его присутствии.       - Понял, - сказал Бобби, вспоминая их вчерашние разговоры. Эдди провел много времени, рассказывая о том, как его тетя все еще пытается заставить его «выйти в свет», хотя она, по-видимому, стала менее настойчивой после той первой неудачной встречи. Должно быть, сегодня вечером он на свидании вслепую.       Бобби задавался вопросом, как она отреагирует на близость Эдди и Бака, если это свидание вслепую приведет к отношениям. Тейлор не была большой поклонницей Эдди, или наоборот, если он правильно помнил. В то время он предполагал, что это потому, что Эдди изо всех сил пытался подавить свое отвращение к ее неустанному стремлению к правде, как и все остальные, и она не оценила его суждения.        После этого откровенного разговора с командой он задумался, не повлияла ли центральная роль Бака в семье Диаз и то, насколько сильно он участвовал в их повседневной жизни, на их напряженные отношения.       - То есть ты хочешь сказать, что я спасла тебя от одинокого вечера, — самодовольно произнесла Мэй. Она указала комментарием на Бобби, странно сосредоточенно, как будто она пыталась передать молчаливое сообщение, хотя Бобби понятия не имел, что это могло быть.       - Ну, ты определенно спасла Криса от вечера работы над его отчетом по книге, - рассмеялся Бак. Он переместил коробку в своих руках, бутылки звякнули от движения.       - Тебе стоит поставить это, оно выглядит тяжелым, - засуетилась Беатрис, похлопывая Бака по плечу.       - Нам пора начинать, - сказала Мэй, схватив свою книгу с дивана и помахав ею Баку, - У меня уже есть список того, что я хочу попробовать приготовить. Можем ли мы начать с Дайкири?       - По крайней мере, мы начинаем с легкого, - ответил Бак, прежде чем обратить свою очаровательную улыбку на остальных, - Надеюсь, у вас всех будет прекрасная ночь! Вы выглядите невероятно.       - Спасибо, Бакару, — сказала Афина, ласково похлопав его по щеке.        - Наслаждайтесь вечером, дети, — сказал Сэмюэль, скользнув взглядом от Бака и Мэй на Криса и Гарри.       Бобби пришлось сдержать улыбку, увидев слегка оскорбленное замешательство Бака из-за того, что его причислили к «детям».        - И будьте осторожны, эти двое не должны попробовать ни одного коктейля, — предупредила Афина Бака, указывая на мальчиков, которые уже были втянуты в свою видеоигру.        - Никаких проблем, я принес дополнительный шейкер, чтобы сделать им несколько безалкогольных коктейлей, — бросил Бак через плечо, направляясь на кухню.        - Какой безалкогольный коктейль? — спросил Гарри, его любопытство было настолько задето, что он поставил игру на паузу.       - Он делает действительно хороший игристый, — с энтузиазмом сказал ему Кристофер, - Бак, можешь сделать нам один из них?        - Хорошо, начнем с «Дайкири» и имитации персикового «Беллини».        Под приятный поток голосов, обсуждающих распаковку различных припасов на заднем плане, четверо из них наконец вышли из дома спустя добрых десять минут после того, как им предполагалось уйти.       - Бак действительно очень хорошо ладит с детьми, — прокомментировала Беатрис, устраиваясь на заднем сиденье пикапа Бобби.       Афина, которая сидела рядом с ней, чтобы Сэмюэль мог занять переднее пассажирское сиденье, рассмеялась.        - Большую часть времени, — ответила она, а затем начала рассказывать историю о том, как Бак случайно рассказал группе чрезмерно гиперактивных и неугомонных детей, что Санты не существует.       Ее следующая история была на рождественскую тему, рассказав родителям о том, как Бак тайно объединился с Мэй и Гарри, чтобы «случайно» окатить Бобби и Афину шампанским в тот рождественский день, когда они объявили о своей помолвке друзьям и семье.       - Клянусь, он принес только одну бутылку, — добавила Афина под всеобщий смех, - До сих пор я понятия не имею, откуда он взял все остальное!        - Я думаю, он мог объединиться с Хен и Карен, — сказал Бобби, мягко улыбнувшись воспоминаниям. Тот день казался чем-то из сна, и иногда так и было.        Потому что, хотя он никогда не представлял себе, что у него будет еще один шанс на любовь, мысль о том, что у него может быть семья, чтобы отпраздновать такое партнерство, дети, которые будут от ээтого в восторге, была еще более непостижимой.        Иногда это все еще казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.       - Я уверена, для вас обоих было облегчением, что все трое так рады вашей свадьбе, — лениво сказала Беатрис.       Именно такие комментарии крайне затрудняли Бобби сохранение его правдоподобного отрицания, что он не был полностью уверен, почему Беатрис и Сэмюэль так настойчиво продолжали держать Бака в курсе многих своих планов с детьми.       - И приятно, что он так сблизился с Мэй и Гарри, учитывая разницу в возрасте, — продолжила она.       - Ну, мы определенно не можем присвоить это себе, — сказала Афина, которая даже не попыталась исправить недоразумение, лежащее в основе заявления.       Не то чтобы Бобби мог ее за это винить, поскольку он не рвался объяснить всю эту сложную ситуацию.       В его защиту, однако, они были его родственниками. Это была совершенно другая динамика.       - Я все еще удивляюсь, что нам не удалось встретиться с ним — и его семьей — в прошлый раз, когда мы были здесь, — размышлял Сэмюэль.       Это был идеальный повод развеять любые заблуждения, тем более, что Эдди и Кристофера действительно не нужно было втягивать во всю эту неразбериху.       - В то время все было немного сложно, — сказала Афина, поймав взгляд Бобби в зеркало заднего вида, когда он менял полосу движения, чтобы снова выехать на главную дорогу.       - Что могло произойти, чтобы все так усложнить? — Беатрис надавила, гораздо более раздраженная, чем Бобби предполагал, после ответа Афины.        - Бак восстанавливался после очень серьезной травмы, — лаконично объяснила Афина.        - Он чуть не умер, — решительно добавил Бобби, чтобы убедиться, что серьезность ситуации дошла до нее, — Он был так близок к…       Прилив горя прервал его от окончания предложения. Мысль о том, что Бак умрет у него на руках, была для него еще более реальной, чем когда-либо, теперь, когда он точно знал, каково это — держать в своих руках безвольное, безжизненное тело Бака.        - Бобби стал довольно покровительственным, — осторожно продолжила Афина, хорошо скрывая свое беспокойство.       - Я пытался уберечь его.       - Но Бака раздражала эта покровительственность, — просто закончила Афина, ее взгляд метнулся обратно к ее матери.       - А. Это чувство мне хорошо знакомо, — сказала Беатрис, сочувственно глядя на Бобби, возможно, впервые за все время. – Трудно, когда чувствуешь, что знаешь лучше для своего ребенка, не так ли? И все, чего ты хочешь — это защитить его от жестокости мира...       - Но ты должен признать, что твоя работа — предоставить ребенку инструменты, необходимые для того, чтобы он мог ориентироваться в мире, а не делать это за него, — сказал Сэмюэль со знанием дела, слова звучали хорошо отрепетированными.       Подождите...       Они намекали на то, что есть сходство между тем, как он управлял Баком после эмболии, и тем, как Беатрис управляла Афиной после смерти Эммета?       Это было — это было надуманное сравнение, которое было сделано только потому, что Беатрис была в замешательстве относительно его отношений с Баком.       Он был капитаном Бака, он не воспитывал Бака, это была совершенно другая ситуация. По какой-то причине рационализация его мозга не смогла облегчить внезапное смятение, которое он испытывал.              (Позже Беатрис загнала его в угол у бара ресторана, притворившись, что передумала насчет того, какой напиток она хочет.       - Послушайся моего совета, из ошибок, которые я совершила с Афиной, — серьезно сказала она, понизив голос, чтобы сохранить их конфиденциальность. — Убедись, что этот мальчик знает, что ты гордишься им и любишь его, независимо от того, что он делает, согласен ты или нет, что это правильно.       Она посмотрела на Афину, сияющую в свете свечей, смеющуюся над чем-то, что, должно быть, сказал Сэмюэль.       - Тебе кажется, он должен знать, потому что для тебя это так очевидно, но мне потребовалось много времени, чтобы понять, что даже очевидные вещи иногда нужно произносить вслух.)              

***

      Руки Эдди чесались проверить свой телефон, так как он завибрировал, уведомляя о получении сообщения. Бак обычно не утруждал себя отправкой новостей, когда знал, что Эдди на свидании, приберегая фотографии или приколы на потом, так как они обычно пили пиво, когда Эдди был дома, а Кристофер ложился спать.       Ему удалось бегло просмотреть уведомление, извинившись перед Розой под предлогом того, что он должен убедиться, что с его ребенком все в порядке. У нее была собственная дочь, которая была всего на год младше Кристофера, поэтому она отнеслась к этому совершенно благосклонно.       - Трудно доверять кому-то другому заботиться о них, особенно после того, как тебя обжег их другой родитель, — сочувственно сказала она.       Намек на Шеннон вызвал некоторое раздражение в его животе и заставил его заподозрить, как много его тетя рассказала о нем матери Розы. К сожалению, оживленный тапас-бар вряд ли был подходящим местом для этого. - Мне очень повезло с Баком, — спокойно сказал он вместо этого, взглянув на предварительный просмотр сообщения.       "У нас очень изысканный вечер". В конце предварительного просмотра был небольшой значок, который сообщил ему, что также была отправлена ​​фотография.       Что это значило? Они решили нарядиться и сделать что-то необычное? У него сложилось впечатление, что их вечер будет очень сдержанным. Кристофер сказал, что они с Гарри планируют попытаться перейти на следующий уровень многопользовательской игры, в которую они оба сейчас играли, что также, казалось, не соответствовало идее изысканности.       - О? — подсказала Роза, слегка прищурившись.       Не в силах оправдать нажатие на сообщение, пока она смотрела на него, и не было никаких оснований для этого, он неохотно положил телефон обратно.       - Да, Бак отлично ладит с Кристофером, — сказал ей Эдди. - Они любят делать что-то вместе — готовить, ходить в зоопарк, собирать Lego, играть в видеоигры, что угодно.        - У меня тоже есть такая подруга, — поделилась Роза, играя со своим бокалом вина. - Балует мою Эмилию без конца. Хотела бы я попросить ее посидеть с ней чаще, но слишком сложно вернуть дочь в привычный ритм после того, как ей разрешили делать все, что она хочет. Разве это не худший опыт — пытаться заставить их сделать домашнее задание после того, как они провели день, наслаждаясь кучей веселья и сладостей?       Она явно ожидала сочувствия, потому что выглядела ошеломленной, когда он рассмеялся и вместо этого пожал плечами.       - К счастью, Бак обычно остается рядом, чтобы помочь с этим.       - Он помогает твоему сыну устроиться делать домашнее задание после того, как они провели день вне дома? — медленно уточнила она, странно глядя на него.       Эдди кивнул, не совсем понимая, почему для нее это так странно звучит. Конечно, возможно, большинство людей хотели бы только веселиться, проводя время с ребенком своего друга. Но они с Баком были ближе, чем большинство друзей. Бак был — его мозг отказывался позволить ему использовать термин брат, потому что, ну, потому что этот термин больше резонировал с его дружбой с Чимом, которая отличалась от той, что он разделял с Баком. И еще, брат подразумевал бы, что Бак был дядей Кристофера, что было ужасным недооцениванием роли, которую Бак играл в жизни его ребенка.       Бак был просто... их Баком, и он был неотъемлемым членом их семьи.       - И твой сын не против этого?       - Я имею в виду, не то чтобы Крис не привык делать свою домашнюю работу рядом с Баком, — рассуждал Эдди, задаваясь вопросом, не отсюда ли ее замешательство, поскольку звучало так, будто ее подруги никогда не было рядом, чтобы заниматься более практическими аспектами воспитания детей. - Иногда мы тусуемся у нас или у Бака, и у Криса есть домашняя работа, которую ему нужно сделать, пока мы занимаемся домашними делами или ужином. И, очевидно, мы помогаем ему с этим, если это что-то сложное.       - Правильно, — сказала Роза. Она слегка покачала головой, отхлебнула вина, прежде чем снова сосредоточиться на нем. - С какими предметами у Кристофера проблемы? Эмилия просто ненавидит английский. Я сбилась со счета, сколько книг я пыталась одолжить и купить, чтобы найти что-то, что она могла бы прочитать без борьбы.       - Крис — полная противоположность, — сказал Эдди, посмеиваясь. - Он любит английский — Бак и я не можем угнаться за тем, как быстро он заканчивает книги! Математика — наша проблема, хотя теперь, когда Бак внезапно стал хорош в ней, стало немного легче.       Роза сделала еще один, более долгий глоток вина, - Внезапно?        Образ Бака, болтающегося на лестнице 118-ой, совершенно не реагирующего, мелькнул в его голове, и он горько пожалел, что упомянул о странных новых математических способностях Бака.       - Это долгая история, — натянуто сказал он.        За их столом на несколько долгих, неловких мгновений повисла тишина, пока Роза ждала, что он объяснит.       - Эмилия любит математику, — наконец сказала Роза, когда поняла, что он ничего не скажет о своей странной реакции. - Это ее любимый предмет.        - Полагаю, они противоположности, — прокомментировал Эдди, заставив себя снова усмехнуться, хотя атмосфера за их столом стала невероятно напряженной и неловкой.       К счастью, официант принес их тапас, отвлекая их. Он поставил тарелки посередине стола, чтобы их было легче разделить. Рот Эдди наполнился слюной от запаха, исходившего от вареной чоризо, которую поставили перед ним.       - Можно мне еще один бокал шардоне, пожалуйста? — попросила Роза, протягивая официанту свой пустой бокал.       - Конечно. А вам, сэр?       Как бы ни было заманчиво выпить еще, чтобы компенсировать неловкость, Эдди извинился и попросил официанта вместо этого налить ему воды. Пока что он выпил только одну кружку пива, но он знал, что Бак был в доме Грант-Нэш, потому что Мэй попросила его научить ее готовить коктейли, и он надеялся, что возможно, Бак принесет что-нибудь домой в конце вечера. Один из ежевичных коктейлей Бака абсолютно стоил того, чтобы поберечь себя ради этого. Это было не то, что Бак делал часто, так как он не был поклонником ежевики и редко имел ее в наличии, но Эдди надеялся, что он прихватил ее для всего этого приключения с приготовлением коктейлей.       Возможность обсудить еду, которую они пробовали, помогла облегчить их разговор до чего-то менее неловкого, и они переключались на разные темы во время еды. Ближе всего они подошли к достижению легкого обмена мнениями, когда попробовали эмпанадильи и начали обсуждать лучшую начинку для эмпанадас. Они оба согласились, что их собственные Абуэлы заслуживают разделить первое место, и Эдди попытался выдвинуть справедливый аргумент, что Бак заслуживает второго места, поскольку его научила Абуэла Эдди, но даже этот обмен мнениями в конечном итоге перешел в еще одно затянувшееся молчание.       Тот факт, что разговор о своих детях даже не казался безопасной темой, был тем, что действительно задело Эдди; он думал, что это будет главным преимуществом свидания с таким же родителем-одиночкой. Он попытался рассказать одну из своих любимых историй — о том, как они с Баком впервые покатались на скейтборде Кристофера на модифицированной доске, которую сделал для него Бак, — но Роза, казалось, не была так уж заинтересована или впечатлена.       Эдди задумался, не будет ли грубостью предложить взять счет вместо десерта, когда они закончат есть. Несмотря на лучшие намерения Пепы, эта затея явно была очередной неудачей. Кроме того, он все еще ненасытно любопытствовал, чем занимаются Бак и Кристофер, и был бы не прочь присоединиться к ним, пока не стало слишком поздно.       Он смирился с тем, что придется немного потерпеть свидание, так как решил, что будет слишком грубо его прервать, когда Роза сама предложила это.        - Хочешь попросить счет, когда вернется официант? Я сбегаю в дамскую комнату, — сказала она, вставая из-за стола.        - Конечно, — сказал Эдди, надеясь, что его благодарность не будет слишком очевидной.        Как только она скрылась из виду, он перевернул телефон, чтобы наконец-то как следует просмотреть весь набор сообщений, отправленных Баком.       На фотографии все четверо позируют со своими коктейлями или безалкогольными напитками. Никто из них не был одет так, как он изначально предполагал, но то, как они добавили несколько аксессуаров и расположились, создавало впечатление, будто они разыгрывают сцену из нуара или шпионского фильма.       Это было определенно намеренно; Бак держал классический мартини, который, как знал Эдди, он ненавидел, поэтому, должно быть, приготовил его специально, чтобы передать атмосферу. Гарри даже удалось раздобыть пару фетровых шляп для него и Кристофера, а Мэй накинула боа из перьев поверх своей толстовки.       Под фотографией было дополнительное сообщение от Бака:       "Извини, что прерываю, Мэй разослала это своим друзьям, и мы подумали, что тебе тоже понравится. Надеюсь, свидание проходит хорошо!"       Эдди ухмылялся, печатая свой ответ.       "Мне нравится! Похоже, у вас, ребята, был отличный вечер."       "Гораздо лучше, чем у меня. Выхожу через минуту."       "Ты сделал ежевику? 🥺"       Он подозвал официанта, ожидая ответа Бака. Он видел, как Роза возвращается к столу, когда его телефон завибрировал, но она была достаточно далеко, и он решил, что может позволить себе бросить быстрый взгляд.       "Ха-ха, я сделаю ее сейчас"       "Мы тоже начнем собираться. Встретимся дома?"       Он поспешно послал большой палец вверх и сердечко, отложив телефон в тот же момент, когда Роза села.       - Счет должен быть здесь через минуту.       - Круто.       Она откинулась назад, задумчиво глядя на него, словно пытаясь что-то придумать. Эдди искал в голове, что бы сказать, чтобы они не закончили вечер в неловком молчании.       Эдди был на грани того, чтобы спросить ее, как долго ей нужно было добираться домой, что, как он знал, было поддержкой разговора, когда Роза внезапно заговорила.       - Могу ли я дать тебе небольшой совет?       - Э-э-э…       Она наклонилась вперед, игнорируя его удивление. - Тебе стоит спросить того, кому ты только что писал сообщение на свидании. Потому что единственный раз, когда я видела, чтобы ты так улыбался и так выглядел, это когда ты говорил о своем сыне. Довольно очевидно, что кто бы это ни был, он что-то для тебя значит.       - О, нет, э-э, это… я писал Баку, — заикался Эдди, озадаченный и ошеломленный.       - Конечно, писал, — пробормотала она, схватив счет, как только официант положил его на стол.              

***

             - Теперь я чувствую, что мне нужно попробовать один из твоих коктейлей, — рассмеялась Наталья. - Я все еще не могу поверить, что ты приготовил семнадцать!        - Мэй действительно хотела попробовать сделать кучу разных видов, — ответил Бак, тоже смеясь. Он обнимал ее за плечи, пока они шли по хорошо освещенной дорожке рядом с пляжем, направляясь в сторону, где были припаркованы их машины. Вокруг толпилось довольно много людей, но толпа была не настолько большой, чтобы им пришлось беспокоиться о том, что их медленный шаг кого-то заблокирует.       Наталья держала бумажный стаканчик с двумя шариками мороженого, которое она медленно ковыряла маленькой деревянной ложкой, время от времени делясь кусочком с Баком.       - Было очень мило с твоей стороны сделать это для падчерицы твоего босса, — сказала она, наклоняясь к его плечу. - Я уверена, твой босс — Бобби, верно? — действительно ценит то, что ты ей потакаешь.       - Я не потакал ей, — возразил Бак, слегка опешив от такой характеристики вечера, который он провел с Мэй.       Под потаканием подразумевалось, что это была рутина, которой она определенно не была. С Мэй было очень весело тусоваться и он очень восхищался ее самоуверенностью, уверенностью и упрямым стремлением, хотя именно эти черты привели ее к организации всех этих ситуаций, которые пытались заставить его столкнуться с тем, какова на самом деле его роль в жизни Бобби.       И кроме того, ему также нравилось использовать свои старые навыки миксологии, которые он теперь редко использовал.       Работа барменом и смешивание коктейлей были одним из первых занятий, которые заставили его подумать, что он действительно сможет найти карьеру, которая сделает его счастливым. Конечно, в работе бармена было много недостатков, но в то же время было что-то такое неотъемлемо удовлетворяющее в процессе создания идеального напитка и наблюдения за лицом получателя, когда это было именно то, что он хотел, или видеть благоговение на лицах людей, если это был особенно сложный и красивый напиток.       Тогда Бак вовсе не считал себя творческим или способным приносить такую ​​радость. Конечно, теперь он знал, что пожаротушение было его истинной страстью, и он совершенно не жалел о том, что бросил миксологию ради LAFD, но было удивительно приятно вернуться к этому старому хобби и вспомнить, как ему нравилось это раньше.       - Ты знаешь, о чем я, — сказала Наталья. Несколько капель растаявшего мороженого брызнули на бетон, когда она пренебрежительно махнула рукой.       Бак отпустил ее, так как ее заблуждение, вероятно, было в основном его ошибкой, и он не был уверен, как его исправить. Наталье казалась странным, что он собирается провести свой вечер с двадцатиоднолетней девушкой после того, как он рассказал ей о том, что Мэй хочет поэкспериментировать с приготовлением и пробой коктейлей теперь, когда она достигла возраста законного употребления алкоголя.       Она спросила, но он не знает, как объяснить отношения в стиле брата и сестры, которые они развивали с Мэй в последнее время, не рассказывая также подробности о близкой отцовской связи, которую он чувствовал у себя с Бобби. Мэдди была единственным человеком, с которым он говорил об этом подробно, и он просто не был готов поднимать эту тему с Натальей во время разговора, но это заставило его почувствовать себя уязвимым.       Поэтому вместо этого он ответил на ее вопрос, используя более общую связь, которая у них была через Бобби — что даже не было ложью, он действительно познакомился с Мэй, когда Бобби и Афина встречались.       Но это все еще не давало ему покоя: он заметил, что она склонна преуменьшать важность найденных семейных отношений, которые он разделял со своей командой, и это казалось еще одним примером той же тенденции.       Не обращая внимания на его легкое раздражение, Наталья скормила ему еще один кусочек соленого карамельного мороженого, откинувшись назад, чтобы посмотреть ему в глаза. - Так какой коктейль ты мне приготовишь?       - Задаешь мне сложные вопросы, — пошутил Бак, слегка сжав ее плечи, чтобы подчеркнуть, что он шутит. Он знал, что Наталья вообще не была поклонницей коктейлей — они ходили в бар на одном из своих ранних свиданий, и она сказала, что они слишком сложные и вычурные, и она предпочитает простой бокал вина или пива.        - Ты сказал, что точно знаешь, что понравится Мэй и ее маме, так что теперь мне интересно, что, по-твоему, понравится мне, — заявила она, выжидающе глядя на него.       Он обдумывал вопрос, издавая преувеличенно напевающий звук, пока они шли. Выбор правильного коктейля для клиента был навыком, которым он гордился в те дни, когда был барменом, и ему нравилось думать, что он не сильно потускнел, несмотря на отсутствие практики.       Эдди также всегда настаивал, что ненавидит коктейли. Бак много раз пытался заставить его попробовать один в течение первого года их дружбы, но безуспешно. Только когда они впервые вышли вместе после судебного разбирательства, Эдди наконец согласился. Он был полностью покорен сухими и фруктовыми коктейлями, которые рекомендовал Бак, и с тех пор значительно смягчил свою позицию по отношению к коктейлям, хотя пиво по-прежнему было его первым выбором.       Любовь к сладкому у Натальи была намного сильнее, чем у Эдди, поэтому он не мог предложить ей те же самые коктейли. Ее вкусы также отличались от вкусов Афины, которая обычно предпочитала крепкие красные вина, что означало в миксе для нее больше горьковатого вкуса. Она, вероятно, была ближе к вкусам Мэй, которые были более сладкими.       - Или Пина Колада или Мохито, — решил он.       - Правда? — спросила Наталья, сморщив нос. - Разве в Мохито нет мяты? Я ненавижу мяту.       Бак моргнул, глядя на нее сверху вниз, его желудок скрутило от того, что он так сильно промахнулся. - Но — ты ела тот маленький шоколад, который нам дали в ресторане в тот вечер... разве в нем не было мяты?       - Мята в шоколаде не считается, — яростно сказала Наталья, покачав головой, когда Бак недоверчиво посмотрел на нее. - Не считается. В шоколаде она едва уловима, а во всем остальном слишком подавляющая.       - Как ты чистишь зубы? — спросил он, удивленный тем, насколько сильной, по-видимому, была ее неприязнь к этому вкусу.        - Выслеживая очень редкие бренды, которые выпускают немятные зубные пасты, — сказала Наталия, пожимая плечами.       - Ладно, тогда не мохито, — признал Бак. - Но я все еще придерживаюсь Пина Колады, - он просто надеялся, что у нее нет тайного отвращения к кокосу.       - Из чего она?       Прежде чем он успел ответить, его имя громко раздалось где-то позади них. Рука Бака соскользнула с ее плеч, когда они оба повернулись, чтобы посмотреть, откуда доносится голос. Хотя место было хорошо освещено, все равно было трудно разобрать лица, и только когда его имя снова окликнули, он смог определить местонахождение голоса и увидеть, что это была Беатрис, зовущая его и махающая ему рукой. Они с Сэмюэлем сидели в открытой обеденной зоне десертного бара, недалеко от ограждения на остальной части улицы.       - Я должен пойти поздороваться — ты не против? — сказал Бак, коротко помахав паре в ответ, чтобы подтвердить, что он их видит.       Наталья покачала головой. Она взяла его под локоть, чтобы приблизиться к нему, что было неожиданно, но Бак решил, что это справедливо, ведь она не хотела быть покинуто на обочине дороги, пока он немного болтал.       - Кто они? — прошептала она ему, повернувшись лицом к себе, чтобы они не увидели, как она спрашивает.       - Беатрис и Сэмюэль — родители Афины, — тихо ответил Бак, добавив: - Бабушка и дедушка Мэй, - хотя она все еще выглядела сбитой с толку.       - Подожди, так они родственники твоего босса? — спросила она, все еще выглядя такой же сбитой с толку. - Я удивлена, что они узнали тебя... и что они прервали тебя на свидании. Или прервали свое собственное свидание, если уж на то пошло.       - Гостеприимство Флориды, — предположил Бак, сдерживая дрожь от невероятно слабого оправдания. Но, учитывая, что он не дал ей основополагающей информации о своих отношениях с Бобби и Мэй, он определенно не мог должным образом объяснить, что родители Афины внезапно стали относиться к нему как к еще одному внуку.        Черт, он только недавно узнал, что именно это было мотивом их поведения по отношению к нему, и он все еще не был уверен, что думать о том факте, что, по-видимому, никто в доме Грант-Нэш ничего им об этом не сказал.       Беатрис стояла прямо у барьера, когда они подошли к ним, и Бак наклонился, чтобы слегка поцеловать ее в щеку, а затем повернулся к Сэмюэлю, чтобы пожать ему руку.       - Я вижу, ты тоже решила, что это хорошее место для приятного свидания и десерта, — сказал Бак, возвращаясь на свое место рядом с Натальей, обнимая ее за талию.       - Бобби рекомендовал это место. Он сказал, что лаймовый пирог был невероятным, и он был абсолютно прав, — сказал Сэмюэль, постукивая по своей тарелке, на которой остались только крошки.       - Коктейли определенно не так хороши, как те, которые вы с Мэй умудрились приготовить прошлой ночью, — тепло добавила Беатрис. - Тебе придется прийти снова, чтобы мы могли посмотреть, как ты их готовишь, и получить все впечатления, прежде чем мы вернемся во Флориду.        Наталья издала тихий, странный звук в глубине горла, привлекая к себе всеобщее внимание.       - О, извини, мы так грубы, — сказала Беатрис, огорченная. - Приятно познакомиться, дорогая — ты, должно быть, Эдди.       Все мысли вылетели из головы Бака, оставив его полностью и совершенно пустым.       - Это сокращение от Эдит? — с любопытством спросил Сэмюэль. Когда молчание затянулось слишком долго, чтобы быть комфортным, он неловко усмехнулся и добавил: - В наши дни, наверное, не принято спрашивать о таких вещах, не так ли?       - Меня зовут Наталья, — сказала девушка.       - Эдди — сокращение от Эдмундо, — услужливо подсказал Бак, надеясь, что, сделав вид, что ошибка была обычной и не стоила комментариев, это поможет развеять неловкость.       Судя по тому, как напряглось тело Натальи, он не думал, что ему это удалось.       - Извините, — сказала Беатрис, скорее озадаченная, чем извиняющаяся, восприятие, которое не улучшилось из-за того, что она едва взглянула на Наталью, прежде чем снова сосредоточиться на Баке. - Эдди — другой родитель Кристофера, верно?       Бак почти чувствовал себя так, будто он снова в своем проклятом коматозном сне, где все развивалось странным и неожиданным образом. Он также был совершенно уверен, что прошел через настоящий огонь, будучи менее напряженным, чем сейчас.       - Эдди — отец Кристофера, да, — сказал он, отчаянно надеясь, что они больше не будут задавать дополнительных вопросов.       - Так вы двое...       Благодарность, которая наполнила Бака, когда Сэмюэль прервал его жену, нельзя было адекватно описать простыми словами.       - Это, наверное, слишком сложно, чтобы вдаваться в подробности, — деликатно сказал он, улыбаясь Баку и Наталье в извинениях.        Беатрис вздохнула, но согласилась и не закончила свой вопрос. - Было приятно столкнуться с вами обоими — и познакомиться с вами, Наталья.       - Взаимно, — сказала Наталья, ее улыбка была напряженной. Ее стаканчик с мороженым почти полностью сжался от того, что его так крепко держали.       - Доброй ночи, — сказал Бак, надеясь, что он не прозвучит так неловко, как он себя чувствовал.       Беатрис и Сэмюэль оба поддержали его слова, Беатрис добавила, напомнив Баку, что его ждут на ужине у Грант-Нэшей в среду, чтобы он мог попробовать ее знаменитую грудинку, потому что вселенной, по-видимому, действительно нужно было вбить в Наталью тот факт, что она не осознает, в какой степени он вовлечен в жизнь их семьи.        Бак и Наталья вернулись на тропу к своим машинам, атмосфера между ними определенно стала более неловкой и беспокойной.              

***

             В доме было тихо.       Когда-то давно Эдди жаждал провести ночь, которая была бы такой же мирной и тихой. Он обожал своего сына и очень любил проводить время с Крисом, но реалии одиночного воспитания все еще иногда истощали, и именно в такие моменты он мечтал о роскоши провести ночь в одиночестве.       Но теперь, когда Кристофер утверждал свою потребность в независимости, он понятия не имел, что делать с обилием времени, проведенном в одиночестве, которое у него было. Сегодня вечером он чувствовал себя особенно взвинченным и не представлял, как расходовать эту неистовую энергию.       Вначале он много играл в видеоигры, что было его хобби, от которого он почти отказался, как только начался его родительский путь. Но, как оказалось, одни только игры не увлекали его на дни и недели подряд, как это было в подростковом возрасте.       Чтение вызывало свои собственные трудности, когда он пытался это сделать; он и так никогда не был самым плодовитым читателем, но после многих лет чтения только детских книг или юношеской художественной литературы вместе с сыном он чувствовал себя совершенно невежественным относительно того, какие книги на самом деле могли бы соответствовать его вкусам.       Бак пытался помочь ему с этим, но Бак выбрал книги, чтобы удовлетворить свое неуемное любопытство, в то время как Эдди чувствовал, что смысл чтения — уйти от реальности, а не узнать о ней больше.        Затем были свидания, которые он начал пытаться организовать по настоянию Тиа Пепы. К сожалению, попытка найти кого-то, кого он мог бы пригласить на свидание, закончилась полной катастрофой — на его бедной руке все еще был след от чертовой собаки той леди — и всякий раз, когда он соглашался на свидание вслепую, организованное его тетей, он оказывался сбитым с толку и настороженным, что заставляли его ещё меньше выставлять себя напоказ.       Конечно, он также воспользовался дополнительным временем, чтобы пообщаться со своим партнером. Если что-то и помогло ему осознать, что взросление Криса — это не конец света, так это те ночи, проведенные на балконе Бака с парой бургеров и несколькими кружками пива, пока вокруг них садилось солнце.        Удар молнии дал ему возможность отвлечься от одиночества дома, поскольку и Эдди, и Кристофер хотели оставаться в непосредственной близости от Бака как можно дольше после его госпитализации и восстановления.       В тех неделях было что-то спокойное и по сути успокаивающее, когда казалось, что он всегда был со своими мальчиками, и они втроем использовали каждый возможный момент, чтобы провести время вместе.              (Ужасающие воспоминания о Баке, свисающем с лестницы, и о том, как он лежал неподвижно на больничной койке, не были ценой, которую Эдди был готов заплатить, но в любом случае у него не было выбора в этом вопросе.)              Кристофер оправился от этого опыта гораздо быстрее Эдди и возобновил свои обычные занятия, в то время как Эдди все еще пытался притворяться, что не считает частоту дыхания Бака, когда тот был достаточно близко. По крайней мере, отсутствие Криса означало, что у Эдди был готовый повод притащить Бака к себе домой или пойти в лофт, чтобы он мог побаловать себя своей тонкой покровительственной опекой.       Но недели шли: Бак начал встречаться с Натальей вскоре после возвращения на работу, а затем Эдди также вернулся на сцену свиданий. Между этим и новообретенной решимостью Мэй укрепить и закрепить роль Бака в семье Грант-Нэш, у них больше не было возможности тусоваться так часто.       Хотя — он заметил, когда листал Instagram, что Мэй сегодня вечером была на вечеринке у друга. И во время их вчерашней смены выяснилось, что Бак не планирует снова видеться с Натальей до среды...       Он также жаловался на разногласия с ней — не то чтобы он был готов делиться подробностями — так что можно было бы с уверенностью предположить, что они не строили никаких планов в последнюю минуту.       Все это означало, что Бак должен быть свободен сегодня вечером.       На всякий случай Эдди отправил ему текстовое сообщение, чтобы подтвердить это. Однако он был достаточно уверен в ответе, так что уже схватил куртку и завязывал шнурки, когда пришел ответ Бака.       "Свободен как птица. Я приеду?"       "Нет, я приду к тебе" — быстро ответил Эдди. Он помедлил, прежде чем заблокировать телефон, его большие пальцы зависли над виртуальной клавиатурой.       Они могли бы просто потусоваться в лофте. Это было привычно и удобно — ну, удобно, если не считать отвратительный диван, вызывающий чувство вины, который выбрала Маргарет Бакли.       Как бы ни было заманчиво подойти и случайно уронить тарелку с едой на диван (неподалеку был индийский ресторан, где готовили отличную куриную корму, которую Эдди уже присмотрел для этого), возможно, смена обстановки сработает лучше.       Что-то другое, чем кладбище, поскольку он не особенно хотел повторять этот опыт снова.       Хотя он должен был признать, что Бак рассказал о своем душевном состоянии там больше, чем Эдди думал, что он намеревался или был готов. Это также причинило Эдди больше страданий, чем он знал, что Бак когда-либо собирался, но ни один из них не был в подходящем состоянии ума, чтобы вникать в это в то время.       "Давай купим рыбу с чипсами на пляже", — напечатал он, прежде чем передумал.       "Я поведу машину. Возьми куртку"       Его телефон снова завибрировал, когда он запер дверь. Эдди проверил сообщение, его сердце билось слишком сильно от беспокойства, что Бак может что-то сказать о том, что он диктует ему планы без предупреждения.       В ответ на первое сообщение он просто поднял большой палец вверх. В ответ на второе он написал:       "Твой телефон одержим духом Бобби, мистер Защитник?" 🤨       Эдди фыркнул, не понимая, почему он вообще беспокоился. Конечно, его Бак будет таким же легким в общении, как и всегда. Он положил телефон на пассажирское сиденье, не потрудившись отправить еще один ответ, сосредоточившись на том, чтобы добраться до лофта и выяснить, где они могли бы купить приличную рыбу с чипсами, но недалеко от пляжа, где им могли бы предоставить некоторую степень уединения.               (Мысль о том, что он как бы последовал совету Розы, витала где-то в глубине его сознания.       Но, что ж, она была отчасти права, время, проведенное с Баком, действительно делало его счастливее, чем что-либо еще. Для этого не обязательно было свидание.)                    - Позволь мне сказать, это полностью доказывает мою точку зрения, что у тебя нулевая игра, — весело сказал Бак, покачав головой в недоумении от более подробного пересказа Эдди его последнего свидания. У него не было времени вытянуть из Эдди много после того, как он вернулся домой от Бобби и Афины с Кристофером, и Эдди не был таким откровенным, когда рассказывал эту историю всей команде.       Эдди бросил одну из своих фишек в Бака в знак протеста. Она отскочила от него, и он попытался поймать ее, но она упала в песок. - Брось ее чайкам, — предложил Эдди, наклонив голову в сторону большой стаи птиц у кромки воды.       - Чайкам нельзя давать чипсы, — возмутился Бак.       - О? Почему бы и нет? — спросил Эдди, звуча решительно, хотя его губы изогнулись в легкой улыбке, когда он ел еще одну порцию чипсов.       - Это вредно для их здоровья, — объяснил Бак, сохраняя достойный вид, когда Эдди фыркнул.       - Это чайки. Разве они не едят мусор?       - Только если люди настолько беспечны, что делают его доступным для них, - Бак достал салфетки из бумажного пакета, в котором была их еда, и засунул их в карман своей толстовки, воспользовавшись возможностью, чтобы также стереть часть жира с пальцев, а затем бросил туда песчаную крошку. - Кроме того, кормление чаек также повышает вероятность того, что они будут беспокойны и потенциально могут атаковать людей. Ты действительно хочешь поощрить армию птиц?       - Разве это не обряд посвящения для любителей пляжного отдыха в Лос-Анджелесе? — спросил Эдди. Начинало темнеть, пылающий оранжевый цвет заходящего солнца был лишь частично виден на горизонте, но Баку показалось, что он все еще видит, как Эдди смотрит на него тем ласковым взглядом, который, казалось, всегда наполнял его грудь теплом. - Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как впервые привел Криса на пляж?       - И на тебя напало полдюжины чаек, пока он громко смеялся и пытался вытащить твой телефон из куртки, чтобы сделать фотографию? — закончил Бак, хихикая. Он слышал эту историю давно; он был почти уверен, что это было до цунами, так как это было примерно в то время, когда Эдди начал искать уроки серфинга для Криса, и они прекратились после их ужасного опыта на пирсе.       Он вспомнил, как мягко это заставило его почувствовать себя, когда он не знал Эдди так хорошо, как сейчас. Потому что Эдди рассказал, что это был первый настоящий смех, который он помнил, когда вернулся к Крису из своей последней командировки в Афганистан. Он выглядел таким гордым собой, несмотря на смущение, которое вызвала у него эта история, и Бак был полон удивления тем, какой он замечательный отец после всего, что ему пришлось пережить.       - Маленький засранец, — проворчал Эдди, голосом, полным любви.       - Можно было бы подумать, что такие истории облегчат последнее свидание, — сказал Бак, возвращая их разговор к предыдущей теме.       - У нее был ребенок примерно того же возраста, что и Кристофер, верно? Это должно было дать вам некоторые общие темы.       - Да, можно подумать, — простонал Эдди. - Я не знаю, что случилось. Сначала все было нормально, но потом она начала раздражаться всякий раз, когда я рассказывал историю о Крисе.       - Какую из них ты рассказал? — с любопытством спросил Бак. Единственное, что он мог придумать, что могло бы оттолкнуть другого родителя-одиночку, — это история, которая могла бы потенциально смутить ребенка. Бак все еще содрогался при воспоминании о том, как его мать рассказывала своему другу о том, как он подхватил сильную лихорадку в возрасте семи лет и в итоге намочил постель. Друг нахмурился и, казалось, сочувствовал Баку, но это не помогло его ужаснувшемуся и застенчивому 15-летнему «я» почувствовать себя лучше. Но он знал, с такой же уверенностью, как и то, что солнце сядет в течение часа, что Эдди поделится чем-то подобным только с Баком или Карлой, и то только потому, что они будут теми, кто поможет ухаживать за Крисом, если он когда-нибудь так сильно заболеет.       Он предполагал, что кто-то, ведущий себя равнодушно к отцовству, тоже будет отталкивать, но не было абсолютно никакого способа, чтобы кто-то мог увидеть, как Эдди говорит о Крисе, и не понять, что он любит быть отцом всеми фибрами своей души.       Это была одна из любимых вещей Бака в Эдди.       - Э-э, я рассказал ей о том времени, когда мы водили Криса кататься на скейтборде, — начал Эдди, нахмурившись, пытаясь вспомнить. - Думаю, я рассказывал о ваших походах в зоопарк и о некоторых из тех, в которых я сопровождал вас, ребята. Мы оба говорили о помощи детям с домашними заданиями и некоторыми из занятий, которые они делают. Я рассказал ей о конюшне, которую ты нашел, чтобы Крис мог попробовать покататься на лошади. - Увидев, что Бак собирается задать еще один вопрос, он добавил: - И нет, я не сказал ей, что Чарли был настоящей причиной, по которой ты отвез нас в ту конюшню. - Это замечательные истории, — сказал Бак, озадаченный тем, в чем может быть проблема. - Я был там при всех них; я бы знал.       Эдди пожал плечами, подавленный и расстроенный. - Может, ты и прав. Я просто не умею это делать.       Баку нравилось поддразнивать Эдди, потому что это всегда вызывало у него смех, и они оба часто начинали смеяться, как только приводились несколько примеров. Однако видеть его таким искренне расстроенным было совсем не приятно.       - Ну, сейчас я тоже не могу говорить об этом, — признался он, роняя почти пустой картонный поднос на бумажный пакет и наклоняясь вперед, чтобы положить руки на колени, его взгляд был устремлен на этот прекрасный горизонт. Он был непреклонен в том, что не будет подробно рассказывать о проблемах, которые у него были с Натальей, своей команде, хотя он сказал им, что дела идут не совсем гладко. Он не хотел признаваться, что очередные его отношения, похоже, уже катятся в пропасть.       Но рассказать Эдди было по-другому. В конце концов, если он не мог поделиться своими переживаниями со своим партнером, то с кем он мог ими поделиться?              (Голос в его голове, который звучал странно, как у Бобби, кричал ему «твой психотерапевт», но он очень хорошо научился игнорировать это предложение в прошлом году после того, как Мэдди ушла, и все в его жизни казалось слишком подавляющим, чтобы даже подумать о том, чтобы попытаться разобраться в этом на терапии.)              - Прошел фазу медового месяца, да, — сказал Эдди, тактично опуская «уже» и проделав замечательную работу, чтобы не злорадствовать, учитывая многочисленные предупреждения, которые он давал Баку о свиданиях с ней.       Хотя это тоже было очень в стиле Эдди — он научился определять, когда Баку нужен кто-то, кто его выслушает, а когда он может выдержать подколы.       - Думаю, да, — сказал Бак, тяжело вздохнув. - Это — я не знаю, как это объяснить — но она будто не понимает, как устроена наша семья.       - Я думал, она единственная, кто может тебя видеть, — съязвил Эдди, сухой, как пустыня Сахара.       Что, ладно, справедливо, это не считалось подколкой, поскольку Бак сказал это, и он понял через несколько часов, что это могло выйти не совсем так, как он намеревался.       В его защиту можно сказать, что в то время он все еще пытался пережить свой почти смертельный опыт и боролся с этим, потому что куда бы он ни посмотрел, его семья переживала еще сильнее, чем он сам.       Наталья дала ему свободу говорить об этом и исследовать эту тему, не копаясь в пучине страха, которая возникала, когда он был вынужден осознавать, насколько близко он подошел к смерти.       Его ужас был достаточно подпитан его кошмарами. Больше ему не нужно было.       - Она увидела то, что мне нужно было, чтобы она увидела. То, что мне нужно было, чтобы кто-то увидел, — признался Бак. Он был рад, что солнце почти село, и что они выбрали более уединенную часть пляжа, а это означало, что ближайший источник искусственного света находился в нескольких сотнях ярдов.       Сидя в темноте, не имея возможности как следует разглядеть лицо Эдди, ему было немного легче позволить себе быть таким невыносимо уязвимым.        Эдди придвинулся ближе к Баку, так что их руки соприкоснулись, тепло действовало как форма молчаливой поддержки, как будто Эдди знал, что Бак пока не сможет справиться с тем, что он озвучивает эту поддержку.       - А теперь? — деликатно подтолкнул он.       Бак молчал несколько мгновений, пытаясь понять, как сформулировать то, что он хотел сказать.        - Она думает, что это мило, что моя мама купила мне диван.       Эдди отстранился, и Бак тут же соскучился по этому теплу, поэтому он тоже двинулся, преследуя то спокойствие, которое приходило только тогда, когда он был с Эдди или Кристофером (или, в идеале, с ними обоими).       - Диван из ада? — недоверчиво воскликнул Эдди, усаживаясь на место рядом с Баком. - Она думала, что это мило, что у твоей мамы есть тайный план уничтожить наши спины?       - Все не так уж плохо, — неубедительно запротестовал Бак.       - Это адский диван, — твердо повторил Эдди, - И что еще хуже, твоя мама думает, что, купив его для тебя, она освобождается от ответственности за то, что не была рядом всю твою жизнь.        - Она была рядом, когда я был ребенком, — нерешительно защищался Бак, - Они всегда заботились обо мне, когда я был ранен — что, ты же знаешь, случалось довольно часто.        - О, ну да, они заслуживают гребаную медаль, — сказал Эдди, нехарактерно язвительно, - Они могли быть рядом физически, но они бросили тебя эмоционально, и они продолжали скрывать от тебя важные вещи и вызывать у тебя чувство вины, пока вы с Мэдди не заступились за себя. Теперь они думают, что несколько сеансов семейной терапии — сеансов, на которых они половину времени говорят о своем горе и о том, как оно на них повлияло, как будто это единственное, что имеет значение — и присутствие здесь во время одного околосмертного опыта, который произошел, когда они уже были в городе, означают, что они сделали достаточно. Даже несмотря на то, что они спрыгнули с корабля обратно в Пенсильванию, когда тебя все еще мучили кошмары, и ты был в стрессе, потому что кардиолог не был уверен, является ли повреждение твоего сердца постоянным, что положит конец твоей карьере пожарного. Но покупка тебе худшего дивана из когда-либо созданных означает, что все в порядке, и их неудачи несущественны.       Бак уставился на темный силуэт Эдди, полностью ошеломленный тирадой.       Эдди повернулся к нему лицом, детали его выражения лица потерялись в темноте, но они сидели достаточно близко, чтобы Бак мог сказать, что он смягчился.       - Этот чертов диван — не милый жест, — сказал он, его голос стал тише, но не менее твердым, - Это просто еще один признак того, что они думают, что могут волшебным образом заставить всю боль уйти, не прикладывая усилий.       Казалось, что его сердцебиение и тяжелое дыхание Эдди были единственными звуками, которые существовали. Даже чайки, казалось, были вынуждены замолчать из-за тирады.        Дело в том, что Бак не мог понять, почему заявление Натальи о том, что диван от его мамы был «милым жестом», так его беспокоило. На первый взгляд, она была права: это был приятный жест, что-то, что могла сделать его мама, и хотя было не очень удобно, это все равно немного облегчило его выздоровление.       Хотя он это осознавал, комментарий все еще беспокоил его. Он пытался поднять этот вопрос с ней, но Наталья расстраивалась из-за того, что он недостаточно ценил свою мать, и, опять же, он не хотел вдаваться в грязные подробности прошлого своей семьи с ней, поэтому он оставил это.       Но Эдди каким-то образом добрался до глубин его страхов и неуверенности и обиды на своих родителей, которые он изо всех сил пытался скрыть, и сформулировал ситуацию таким образом, что она идеально нашла отклик у Бака.       Он никогда не делился тем, как он был напуган тем, что ущерб от удара молнии может быть необратимым, хотя был уверен, что его семья, пострадавшая от пожара, легко догадалась бы об этом, учитывая весь этот судебный крах после его последней серьезной травмы.        И вдруг в его голове возникло озарение, полностью сформированное и прямолинейное: вот что значит быть увиденным, быть понятым.       Мысль о том, что это увидит Наталья, была не такой уж приятной.       Он никогда не понимал поговорку о том, что быть понятым — это унизительное испытание, но теперь она, казалось, идеально соответствовала тому, что он чувствовал.       - Чувак, ты действительно получил терапию, — прохрипел Бак, пытаясь нарушить затянувшееся молчание шуткой, - Ты начнешь вытеснять Фрэнка из бизнеса.       Эдди позволил ему соскочить, возможно, понимая, что Баку нужно время, чтобы разобраться со сказанным. - Нет, я думаю, что одной 118-ой, вероятно достаточно, чтобы заполнить его график.       - Радость быть спасателями, — сказал Бак, откинувшись назад, чтобы посмотреть на несколько видимых звезд.       - Это не одна из самых легких сторон нашей работы, — признал Эдди, копируя его позу, их руки соприкасались на песке, - Но мне нравится думать, что семья, которую мы нашли — которую мы создали — более чем компенсирует это.       Бак кивнул в знак согласия. Он не знал, что бы он делал, чем бы занимался сейчас, если бы не нашел 118-ую.       Если бы он не нашел это идеальное партнерство с Эдди, которое также дало ему привилегию помогать воспитывать единственного самого удивительного ребенка во вселенной.       Если бы он не нашел братское товарищество с Хен и Чимом, которое помогло ему придать драйв и мотивацию оставаться пожарным, что, в свою очередь, дало ему уровень стабильности, который позволил Мэдди уйти от Дага и вернуться в его жизнь.       Если бы у него не было отцовского руководства от Бобби, которого он жаждал большую часть своей жизни.       Отцовского руководства, которое приносило еще больше любви и больше семьи в его жизнь, поскольку Мэй все больше втягивала его в семью Бобби.       - Ты думаешь, это странно?       Рука Эдди двинулась по его руке, когда он усмехнулся, - Мне понадобится немного больше подробностей, чтобы ответить на этот вопрос, Бак.       - Нет — не семья, которую мы создали в команде. Но — тот факт, что Мэй пытается вовлечь меня в настоящую семью Бобби и относится ко мне, как к его настоящему сыну. Ты думаешь, это странно?       - Наталья думает, что это странно? — проницательно спросил Эдди.       - Что ты думаешь? — спросил Бак вместо ответа.       Эдди промычал, показывая, что он обдумывает свой ответ, а не говорит то, что, по его мнению, Бак хотел услышать.       - Ты заметил, как я сказал создали раньше, а не просто оставил как найденную, — сказал он в конце концов.       - Я не знаю, что это значит, — заныл Бак, надув губы на Эдди, хотя это было бессмысленно, так как он этого не видел.       - Это значит, что наша семья не возникла из ниоткуда, — объяснил Эдди, его изумление от драматизма Бака было слышно, - Да, мы нашли нужных нам людей, но преобразование этих первоначальных дружеских отношений в семью таким образом потребовало работы, которую мы все были готовы проделать. Что касается тебя и Бобби — я, конечно, не знаю точно, как это было, когда вы впервые встретились, но я подозреваю, что он обращался с тобой как со своим ребенком гораздо дольше, чем любой из вас осознавал, и эта связь с тех пор только крепла, потому что — в отличие от ситуации с твоими биологическими родителями — вы оба вкладывали в это усилия. Так что нет, я не думаю, что странно, что Мэй действует в соответствии с тем, что назревало уже давно.       - Ты так думаешь? — спросил Бак, даже не заботясь о том, насколько уязвимым он звучит.       - Нет, я произнес большую речь, которая была сплошной ложью, — съехидничал Эдди, подтолкнув его локтем, - Да, я так думаю. Что сказал Бобби, когда ты его спросил?        - Я не...       В ответ на молчание Эдди он добавил, защищаясь: - Я имею в виду, мы говорили о наших отношениях в целом, но никогда о том, что он иногда ведет себя как мой отец. Он никогда не поднимал эту тему, и я не хотел, потому что...       - Потому что ты не думал, что сможешь справиться, если его чувства не будут соответствовать твоим, — понимающе закончил Эдди.       Снова все это унизительное испытание быть понятым...       - Может быть, тебе стоит поговорить об этом с Мэй, — предложил Эдди, — Узнай, что подтолкнуло ее к укреплению твоей связи с Грант-Нэш. Может быть, это даст тебе то, что нужно, чтобы поднять этот вопрос с Бобби.       - Может быть, - Бак уставился в небо, желая, чтобы его мозг был таким же спокойным и ясным, как чернильная тьма, раскинувшаяся над ним.       Телефон Эдди вывел их из молчаливых размышлений несколько минут спустя. - Это наш сигнал, чтобы забрать ребенка, — сказал Эдди, отключая сигнализацию. Он застонал, когда встал и пригнувшись, похлопал, чтобы попытаться отряхнуть песок.       - Сегодня была вечеринка Джексона, не так ли? - Бак тоже встал, запихивая остатки их рыбы с чипсами в бумажные пакеты, чтобы их было легче нести.        - Да, та, которая не была вечеринкой по случаю дня рождения, потому что они уже достаточно взрослые, чтобы устраивать детские праздники, — сказал Эдди, идеально передразнивая раздраженный голос Кристофера.       Бак рассмеялся так сильно, что Эдди сломался и присоединился к нему.       - Подростки, да, — грустно сказал Эдди, забирая часть их мусора у Бака, когда они начали возвращаться на освещенную дорожку.       - Почти подростки, — поправил Бак, –Давай не будем торопиться; я еще не готов к тому, чтобы Крис стал подростком.       - Ты мне это говоришь, — пробормотал Эдди в знак согласия.       - Дом Джексона находится на Сансет, верно? Наверное, нет смысла возвращаться ко мне, если это так.       - Да, это так — я подумал, что ты не будешь против пойти со мной?       - И получить возможность узнать последние сплетни об Эбони и Тоби из первых рук? — драматично сказал Бак, заставив Эдди фыркнуть. Кристофер развлекал их историей о двух друзьях из его класса, которые, по-видимому, совершенно не замечали того, что каждый из них был сильно влюблен в другого, - Конечно, я не против.        Парковка, где они оставили машину Эдди, была к счастью, очень хорошо освещена, и было легко заметить мусорный бак у обочины.       - Отличный выбор посиделок на пляже, — удовлетворенно сказал Бак, выкидывая мусор, который он держал, - Это был лучший вечер, который я провел за последнее время.       - То же самое, — согласился Эдди, нежно улыбаясь ему, его глаза были такими мягкими.       Честно говоря, Бак действительно не понимал, почему Эдди было так трудно на свиданиях, когда казалось, что выбор правильного занятия или нахождение правильных слов для него были такими легкими. Все, что ему нужно было сделать, это организовать такой вечер, и было бы невозможно не влюбиться в него.       Любое свидание было бы пластилином в его руках...       - Бак? — спросил Эдди, его лоб наморщился в легкой тревоге от того, что он видел на лице Бака.       - Э-э, ничего-ничего, — запинаясь, пробормотал Бак, качая головой. Он решительно зашагал к машине, крикнув себе за спину, что им лучше поторопиться, отчаянно надеясь, что Эдди не заметит, что он отчетливо чувствует себя пластилином.