Мое маленькое ничего

Я не совсем , но , мне кажется, все же можно перейти на " ты" , если бы смерть была чуточку гостиприимнее . Я не то что бы сильно знакома со смертью , но , если покажете ее лицо , я его узнаю, хоть оно всегода разное. Надо же какая осторожность ! Всегда новое лицо , обличие , история , даже жизнь. Но факт остается фактом , а смерть - смертью. И мы ничего не сможем сделать , ничего не сможем изменить Нам остается  лишь считать секунды и улыбаться до тошноты и дрожи. Я не видела мертвого тела своего деда , но почему-то знала , что он мертв. А ведь мне было так мало. Но я все же уже знала , кто такая эта ваша смерть. Какое неприятное знакомство. Со смертью помириться можно , но она никогде не отдаст тебе то , что положено. Мертвых не возродить , даже смерть это сделать не в силах. Когда мой дедушка умер , мне было 7. Я толком и не осознавала , что произошло и я не помню , что мне говорили взрослые. Просто в какой-то момент моего деда не стало. Не стало шоколадных вафель и  соленых огурчиков. Не стало его вечно разбросанных газет . Водки и его красивой рюмочке , что стояли около кровати. Моей маме некого стало брить машинкой , бабушке не с кем стало разговаривать. Словно с его смертью ушло и что-то еще . Незримое , зыбкое , но то , что ощущается всегда , когда ухолит человек.  Я не знала , что чувствовали остальные , но я помнила , что мой дедушка был : живой человек , такой теплый и реальный , с его улыбками и настойками. Это была не грусть , а какое-то странное оцепенение. Сейчас я и не вспомню , что же ощущала : печали или ненависть. Осталась только боль , которую уже не вытравить . Как бы мы не старались , мы не можем залатать рану от потери любимого человнка , его уже никем не заменить. И это остается на всю жизнь : белесымими шрамами или кошмарами. Я не хочу даже как-то вспоминать тот период. Это было что-то такое же далекое , как то ,что будет лет через 7 . Я просто все вспоминаю , как смотрю на могилу моего деда. А я ходила к ней ни раз. Это было странное , метофизическое чувство , слишклм сложное , чтобы просто передать словами . Это было как полет в бездну , только зарождением какого-то чувства , ведь в том возрасте я еще не умела любить или оплакивать. Это было что-то первородное , детская грусть отразилась на мне , хотя я сама этого не заметила... Свинцовые тучи были все ниже и ниже , и мне казалось , что небо упадет на нас. Это чертово небе со всеми его чертовыми богами и духами. Оно когда-нибудь просто обязано упасть на нас , думала я. Наверное , это и было дурным предзнаменованием : тяжкие вздохи , памперсы для взрослых , холодные пальцы , куча бутылок от водки. Думайте я знала , что это было? Нет , в том возрасте я брала рупоговички из самого дальнего шкафа и пыталась как-то поиграть с ними , составить какой-то рисунок. У меня никогда ничего не получалось , но мне это и не было нужно. В том возрасте я качалась на своей деревянной качели и думала , что это будет вечно . Но я ошиблась. Все мое бытие разбилось об какой-то маленький порог. А потом еще и долго качалось маятником из стороны в сторону. Мои качели , что были константой , так же отошли в мир иной . Как же я жалею , что без погребения и могил. Мне оставили только голую землю , как будто я это заслужила. Я ведь даже не знала , каким был мой дед . Хорошим или нет , но мне это было и неважно. Мнп рассказывали , что он пил , да и мало как помогал , но мне-то тогда было все равно. А сейчас ? Сейчас я уже не проверю и не смогу уже никогда. В моем детстве смерть устаканилась , как что-то нормальное , даже обычное для людей , как мы.И не было в ней ничего странного , кроме того , что , вот , живой и теплый человек враз становится холодным , белым , словно фарфоровая статуэтка. И вся его жизнь забывается так , словно ничего и не было. Даже великие люди : мы ведь помнил только то , что они сделали , а не то , чем они жили , о чем мечтали , чего хотели. И вместе со смертью уходит все. Вещи человека остаются , но они становятся не только его , но и смерти. Человек как бы обязан поделиться чем-то своим со смерть , чем-то , что она сможет разделить. Смерть не пьет вино и чай. Не смотрит новости. Не улыбается. А живые люди так делают . На то они и живы. Боюсь ли я умирать? Страшно ли мне ? Да , дурак тот , кто ничего не боиться. Но ведь и смерть естественна. Когда ты умрешь , уже никто ничего не сможет сделать , тебя никто не достанет , и ты будешь свободным. Только если бы это был еше ты. Но наше сознание раскалывается , а личность расщепляется ра тысячи осколков. Воспоминания , бережно хранимые , уже ни гроша не стоят. И ничего не остается , кроме маячавшей везде темноты , как-то животного страха и отчаянния , которое поглащает человека в момент смерти . Иногда человек этого даже не осознаеют , не понимает , что умирает , и никак не может вспомниь , кто же он все-таки такой. А это страшно. Потерять себя. Мы это или всего лишь то , чем мы хотим быть. Чувствуем ли мы себя настоящими , а не форфоровыми или стеклянными статуэтками... Плюшевыми медведями... Пластиковыми солдатиками... Парафиновыми свечами... А ведь так важно оставаться собой. Ни кем-то ещет, хоть нас и тысячи. Я не хочу быть кем-то , ведь тогда все воспоминания о моих качелях рассыплются прахом , покроются пылью , станут никому ненужными и их забудут , словно это нелепая пищинка , а не вся моя жизнь. Это и было в какой-то мере частью моей жизни. Чаще неосознанной , но важной. Причем эту важность я осознала , как только мои качели у меня отобрали. Взяли и отняли , что это стоит , действительно ? А й меня развалилось сердце . Разбилось , и это не железный коструктор , который можно легко собрать или разобрать. Я уже никогда не буду прежней. Никогда не смогу посмотреть так же , как хотелось бы. Эти шрамы не затянуться , а головные боли не излечить. И сколько же такого в нашей жизни! В такой  короткой и глупенькой , но ведь из этого -то и содаются миллионы истории , целые миры , целые вселенные и измерения .