Призрачный встречный

Юта Ито — уже совсем взрослый студент второго курса, для Тойи неизменно остаётся маленьким беззащитным ребенком. Он понимает, что разница за три года большая — подросток вытянулся в росте, огрубели черты лица, изменился голос. Будущий альфа прошёл секции самообороны и несколько раз затеивал драки на заднем дворе. Он часто разгуливает по городу в поисках работы, не рассказывает о компании своих друзей. Только поначалу ему тяжело давалось взаимодействовать с учителями и одногруппниками. Юта любит сладкое и фильмы про бандитов, ютится на диване в гостиной, часто пропадая допоздна. Тойя не может сказать, что это его ребёнок. Отношения не дотягивают, но и сожителями не назовёшь. Юта боится грозы и поначалу часто страдал бессонницей, пока он не приходил, успокаивая кошмары. Но, с другой стороны, это несчастье грозилось довести его инфаркта, когда ему позвонили с больницы за неожиданный перелом. Дети, вроде бы, так и делают, да?

***

Когда Тойе поступает звонок посреди ночи, он готовится к худшему. Имя Юты размывается спросонья, и он пару раз промазывает по кнопке поднятия вызова. — Я слушаю,— Тойя переключает громкость, всматриваясь на часы. Пол третьего по ощущениям прибили его сверху бетонной плитой. — Что случилось, Юта-кун? — Тодороки-сан, у меня... проблемы. Большие. Я... я должен людям деньги... они меня не отпускают. Перепуганный дрожащий голос поднимает его на ноги. Тойя отвлекается на холодный пол под ногами. Сон окончательно исчез, лишая его мутной картины огня. Причём здесь вообще пламя? Возможно, утерянный сон. — Назови мне адрес, я приеду в течение получаса. Необходимое место расположено спустя десять минут дороги пешком, что отчасти его радует. Тодороки собирается за рекордные несколько минут, в последний раз сохраняя такой темп в бурной молодости. Чего от него требовал учитель физкультуры в средней школе, так это, чтобы Тойе ноги отказали. "Не хочешь быть домашним питомцем, перебирай ноги, Тодороки! Независимым омегам приходится много бегать по жизни!" Черт старый, даже умер быстро и без лишних страданий. Холодный ночной воздух и огни фонарей не помогают — острая усталость и недостаток сна чувствуется покалыванием в ногах. Подскочившая неожиданно осень хватает за нервы клешнями из подступающего инея. Он забыл про шарф и грозится загореться изнутри при глубоких вдохах. По крайней мере, он к этому готов. Назначенный адрес оказывается выделяющимся неоновым светом ночным клубом. Тойя осматривает изысканый стиль, общее количество нарядных посетителей и устало вздыхает. Не повезло Юте по крупному. Охранник на входе долго не хочет пускать его — видите ли, дресс-код не тот. Он искренне не понимает, с каких пор тёплые свитера и джинсы не входят в вечеринки, где люди, зачастую, особо не смотрят друг на друга. Тодороки кратко описывает ситуацию, сохраняя спокойный тон, после чего мужчина всё-таки совершает звонок. Сквозь недовольство, его пропускают внутрь. Светомузыка режет по ощущениям острее ножа. Тойя делает глубокий вдох, неожиданно чувствуя, как воздух режет по лёгким. Времени разбираться в этом у него, к сожалению, нет. Охранник ведёт его сквозь толпу в отдаленную вип-залу за тяжёлой ширмой, и на коротких всполохах света его лицо преобретает совсем бледный оттенок. Смешанный запах сигарет и алкоголя прерывает мучительную боль в лёгких. — Позвольте?— Тодороки отстраняет ткань в сторону и замирает под множественными взглядами. Разгоряченный янтарь прошибает его насквозь, прибивая на месте. Таками Кейго держит угрожающую ухмылку ещё миг, прежде чем быстро вернуть к себе самообладание и спокойствие. Сосредоточенный взгляд, который скользит по Тойе, добавляет ему лет. Он оставляет бокал на столе, поднимаясь на ноги. Секундная заминка со стороны его собеседников вызывает в Таками глухое рычание, и все остальные, как под одно, подскакивают с мест. Помятый Юта с выразительным синяком на скуле остался неподвижным. — Тодороки-сан,— знакомая улыбка цветёт на чужом лице, не совпадая с ситуацией. Тойя сдерживает кашель от дыма, не отводя от альфы взгляда.— Не узнал сразу. Вы к нам какими судьбами? — Я за ним,— он кивает на Юту, из-за чего плечи подростка вздрагивают, а голова прячется. — Что он наделал? Таками небрежно взмахивает рукой, и лишние люди верно исчезают за ширмой. — Ваш мальчишка — разгулялся на широкую ногу и устроил мне разгром. Весь бар на полу оказался. Тодороки вздыхает, надеясь на незаметность этого жеста. — Сколько он должен? Таками отводит взгляд, задумываясь, в знакомом жесте хмурит брови. — Около тридцати тысяч. Тойя кивает, потягиваясь за кошельком в сумке. Юта вздрагивает от звука разбежавшейся молнии. Таками наблюдает за его ломанными движениями, по-птичьи склонив голову к плечу. Сквозь густой смешанный запах неожиданно пробивается свежий аромат мандаринов. Тойя поднимает взгляд, бегло оглядываясь на накрытый стол. Ни намёка на цитрус ему не попадается. Встречаясь с заинтересованным взглядом альфы, он поздно осознает, что закончилось действие блокаторов. Замечательно. — Позвольте поинтересоваться, Тодороки-сан... Тойя отмахивается, прерывая все расспросы. — У меня есть лишь десять тысяч при себе. Остальное я выдам в последующие три месяца,— желчная горечь разливается по горлу, обрывая фразу. Кажется, он копил на ноутбук. Старый ещё мог тянуть основные его потребности, но грозился умереть в любой момент. Из-за этого ему приходилось сохранять все копии на флэшках. Юта поднимает на него глаза — мокрые на ровном месте. Тойя не сдерживается — тянется стереть позорные для альфы слезы, ерошит светлые волосы, на что подросток выравнивает дыхание. Тодороки возвращается, протягивая Таками деньги. — Так подойдёт? — Тодороки-сан, а чего это Вы оплачиваете счета чужого ребёнка? Или это теперь прямая обязанность нынешних преподавателей? Юта впервые за встречу порывается с места. — Тодороки-сан, не говори ему, пожалуйста, я сам... — Сядь,— строгий голос с нотками рычания осаживает юного альфу сразу. Тойя сдерживает пробежавшие мурашки со всей даной ему устойчивостью. Запах мандаринов пробивается под кожу, вызывая в нем неопределённый жар. Таками всё также не отводит от него взгляда, подмечая ярко выраженый румянец. — Юта — выходец из детского дома. Воспитатели отметили, что у ребёнка голова варит, отправили на учёбу в наш колледж,— Тодороки говорит ровным спокойным тоном, едва заметно сжимая собранные купюры.— Я взял его под свое крыло. Я в ответе за его жизнь. Он помнит первые дни Юты в колледже. Отстраненный и замкнутый, скалился на замечания и едва заметные сарказмы. Как уличный кот — сначала не идёт к рукам, боится и шипит, отказывается от совместного обеда. Думает, что всё ловушка, что за каждую вещь нужно платить. Когда Тойя впервые подарил ему полноценный телефон, Юта почти за месяц был готов отдать ему точную сумму. Тем же вечером они долго обсуждают тему доверия. Мандарины отдают сладким на языке, иррационально успокаивают нервы. Тойя засматривается на черты задумчивого лица, расцветающего улыбкой. — Так что? Таками-сан, я могу оставить что-то ценное, или... — Не стоит,— альфа перехватывает его ладонь, прижимая деньги к его груди. — Я прощаю парню долг. Таками отстраняется, и Тойе приходится взъерошить себе волосы, чтобы хоть немного прийти в чувство. Услышанное кажется ему видением, навеянной реальность сладкого запаха цитруса. — Таками-сан, я не услышал... — Говорю, мальчишка отработает у меня месяц, и на этом мы закончим. — Но это... Этого недостаточно. — Я не собираюсь брать от Вас деньги, Тодороки-сан,— альфа пожимает плечами в беззаботном жесте, точно ещё юный студент на подобие Юты. — Считайте это проявлением уважения к Вашей фигуре. Но есть ещё один момент. Мягким движением его отодвигают в сторону. Тойя не успевает сказать что-то за или против. Сквозь ленивую грацию пробивается жестокая хватка, которой Таками тянет Юту за волосы. Молодой альфа шипит, но не сопротивляется. — Маленький мальчишка из приюта. Вкусил свободной жизни и решил, что всё простительно? Омега тебя на ноги поставил, укрыл, любовью окружил, а ты смеешь устраивать ему такие проблемы? Запах цитруса сгущается, смешивается с кислой травой. Руки с трудом слушаются Тодороки. Он прячет деньги обратно, наблюдая за неожиданным воспитательным процессом. — Альфа должен присматривать за благополучием омеги, а не наоборот. Трудись ради него, защищай. А продолжишь страдать тем, чем сейчас, и я объясню тебе иным языком. Таками отстраняется, позволяя Юте отдышаться. Тот быстро поднимается на ноги, дрожащими руками тянется к Тойе. — Простите, Тодороки-сан.. простите! Я больше никогда... не... — Я не злюсь,— Тойя ловит его лицо в ладони, успокаивая застывающие слезы. — Завтра обо всем поговорим. Поблагодари Таками-сана за его доброту. Альфа круто разворачивается, склоняясь с сведенными руками. — Спасибо, Таками-сан... — Выйди, Ито, нам ещё стоит поговорить. Всё послушание Юты испаряется в ту же секунду. Он расправляет плечи, в знакомом жесте пытаясь прикрыть Тодороки от мужчины. Тойя хлопает его по спине, подгоняя в сторону выхода. — Марш, ребёнок. Несколько минут, и я вернусь. Юта всё-таки выходит за ширму, скрепя зубами. Как будто что-то знает, недовольно косясь на Таками. Исчезнувший запах скошеной травы лишает Тойю чистого воздуха — к запаху Юты он привык, даже сквозь блокаторы. Постоянно подступающий сладкий вкус душит, вынуждая осесть камнем на ближайший диван. Дрожащие руки с трудом рыскают в сумке, в поиске таблеток. Таками отбирает у него вещи, что затуманенным мозгом считается за угрозу. Ловкие пальцы находят пластинку, достают белую капсулу, вручая ему вместе с водой. Тойя, выпивает всё залпом, пока альфа присаживается на колени, поддерживая его за бока. — Переволновался, Тодороки-сан?— мягкая ладонь поднимается к лицу, проходясь невесомым касанием по виску. Тойя не следит за временем, которое проходит до полного исчезновения мандаринового запаха. Когда взгляд снова может сосредоточиться, он видит загоревшее лицо непозволительно близко. Горячие пальцы перебирают ему волосы, успокаивают натянутые нервы. Тодороки отстраняется, и хватка легко соскальзывает. — Спасибо, Таками-сан,— он откидывается назад, позволяя чужим рукам мирно покоится на коленях. Таками кивает в ответ, и мирная улыбка на его лице кажется взволнованной. — О чем нам стоило поговорить? — Я хотел узнать, есть ли у моего преподавателя завтра занятия? Вопрос посреди отдаленной музыки, алкоголя и дыма, такой простой и беззаботный, поражает похлеще пережитого недопонимания. — Занятия? Конечно, есть. Первая и последняя пары. — Бедняжка моя, кто вам такие расписания составляет? Тойя хмурится, ощущая открывающийся настрой ситуации. Он убирает чужие руки, и Кейго позволяет ему подняться. — Еще раз большое спасибо, Таками-сан. Я бы хотел вернуться домой, если мы уже решили вопрос. — Конечно, решили. Последний вопрос? Тойя смиренно кивает в ожидании. В конце концов, ему простили долг в целых тридцать тысяч, и возможность купить ноутбук светит издали. Он может потерпеть. — Как Вы так быстро к нам добрались? Дом далеко отсюда? — Мы вполне справимся с дорогой,— на рассеянный ответ альфа ожидаемо хмурится, но сдаётся. — Тогда не смею Вас задерживать. Таками проводит его на улицу в безмолвной тишине. Юта при их появлении поспешно тушит сигарету об асфальт, метким броском отправляя в ближайшую урну. Подлетает, осторожно хватая Тойю под локоть. Секундная встреча взглядами между альфами выходит уж больно пафосной, и Тодороки подгоняет подростка домой рабочими тумаками. Перед сном у них выходит ужасно долгий и тяжёлый разговор, ужасно сладкий зелёный чай, и ужасно короткий сон. Тойя едва осознает себя во время того, как готовится ко сну и укладывается в кровать. Его не отпускает приятное чувство безопасности — затесненное, равномерное, проскальзывающее сквозь дым. Юта окликает его с другой комнаты, и свет в доме окончательно гаснет.

***

Зато с самого утра Тойя просыпается от приятного запаха кофе и яичницы. Юты и след простыл, одно напоминание — оставленный с любовью завтрак и сообщение на телефон. От ночного путешествия побаливает голова, до безобразия хочется чихать от дополнительной дозы лекарств. Старенький ноутбук загружается с грохотом танка на войне, но лишь для того, чтобы его почта снова осталась пустой. Дорога к колледжу проходит пустой линией, под возвышающимся пастельно-оранжевым рассветом. Тойя вспоминает ударивший под дых запах свежих мандаринов и больше не может смотреть на утреннее небо, как раньше. На первой паре его встречают вялые приветствия и сонные физиономии студентов. Не один Тойя страдал бессонницей. После первой встречи с Таками в злополучной аудитории, прошло почти три недели. Он открывает журнал двадцать четвертой группы, подмечая Токоями в первых рядах парт. Не мучает их в первую половину пары — рассказывает на фоне пробуждения лёгкую историю-сказку и повторяет уже пройденный материал. Уже во второй части они смирно пишут самостоятельную работу, низко опустив головы. Тойя старается не отвлекать подростков от бурной мозговой деятельности, оставаясь у окна. Особенно подмечает, как много пишет Фумикаге, не выдавая в себе волнение. Сквозь тишину изредка проскакивают тихие зевки и откровенные выражения. Тодороки не на что жаловаться — он с утра сам с трудом может объяснить, в чем суть его предмета. Оповещающий звонок отвлекает его от видов за окном. Тойя возвращается к столу, провожая каждого из студентов, отбирая у них работы. — Токоями-кун,— его работу он уже может оценить на крепкую пять. Парень останавливается напротив, несмело улыбаясь.— Твои результаты стали куда лучше. Ты молодец. — Спасибо, Тодороки-сенсей. Это всё Ваша заслуга,— юный альфа несмело ведёт плечом, не зная, куда деть взгляд. — Вовсе нет. Главное, что ты понимаешь материал. — Да, Ацухиро-сан очень доступно объясняет темы. А ещё меня записали на бокс. — Бокс — это очень хорошо, Токоями-кун. И, кажется, на этом их разговор заканчивается, но Фумикаге вдруг останавливается в проеме двери, принимая от кого-то звонок. Тойя собирает бумаги, искоса наблюдая за изменившимся лицом. — Тодороки-сенсей,— подросток оборачивается к нему, прикрывая телефон ладонью.— Вы сейчас не заняты, ведь? У Вас окно? — Да, Токоями-кун, ты прав,— ему уже не нравятся целых два совпадения: лишь один человек несвязанный с колледжом, знал, что у него сейчас нет занятий. И лишь один был близко знаком с Фумикаге. — Таками-сан передаёт Вам приглашение на кофе... ... Тойя выходит на крыльцо здания, придирчиво оглядывая двор. Среди студентов едва выделяется фигура в уточненном тёмном пальто. Растрепанные ветром волосы падали на глаза, искрящиеся звезды. Тодороки спускается к мужчине, чувствуя заинтересованные взгляды юных омег. — Таками-сан, чем я могу Вам помочь? На этот раз — хочется продолжить, но Тойя игнорирует это желание. Раздражение бьётся о кости от недосыпа и усталости. Быть грубым с человеком, который оставался к нему добрым, символизировало полную схожесть с отцом. Отвратительно. Таками протягивает к нему руку в приглашающем жесте, улыбается солнечным проводником к теплу. — Кофе. Всего-лишь кофе.

***

— Тодороки-сан! У меня для Вас кое-что есть! Тойя отрывается от экрана ноутбука, складывая пальцы в замок, пока негодование не пройдёт. Больно счастливый Юта снова хлопает дверью, игнорируя его просьбы. — Что за праздник?— он выходит к подростку в гостиную, сразу цепляясь взглядом за новую вещь. За бесценно дорогую, новую вещь. — Так, Ито-кун.. — Нет же, нет, это не то, что Вы подумали!— Юта поднимает руки в знаке примирения, улыбаясь на его угрожающий тон. Тойя меняется в лице, обходит стол, всматриваясь в ровную чёрную поверхность ноутбука. Ни царапинки на нем, ни пылинки. — Ито-кун, это очень, очень дорогая вещь. И я боюсь спросить, откуда она у тебя. Это могли быть накопления. Но буквально недавно Юта потратил свои деньги на электронную барабанную установку. — Я же работаю на складе в магазине техники, помните?— Тойя кивает, проходясь пристальным взглядом по фигуре напротив. Если хотя бы один жест выдаст его намёком на ложь, полетит Юта из дома, как пробка, возвращать чужое добро. — Владелец сглупил немного, ещё полгода назад. Закупился одновременно ноутбуками известной фирмы и более новой. — И что? — И то! Когда на полках стоят идентичные товары, за идентичную цену, люди выберут компанию, которая им знакома. А эти ноутбуки остались пылится на складе. Им грош цена! Вот я и принёс домой. Тодороки выпытывает его взглядом ещё долгую минуту, прежде чем сдаётся. Слова Юты похожи на правду, с подковырками, но правду. А кто не пойман, тот не вор — так что он спокойно вздыхает. — Хорошо, добытчик, убедил. Юта улыбается и тянет к нему руки. Тойя обнимает его, расслабляя наконец плечи. Плечи, которые он укутывал во время болезни, теперь служили надёжной опорой. Они убирают лишний мусор и следуют проверить чудо техники на деле. Тодороки подмечает лишь, что название компании он действительно видит в первый раз. Тойя хмурится ещё один, единственный раз, когда включённый ноутбук уже набит всем необходимым — вот вам браузер, вот система, и некоторые приложения для работы. — Ито-кун. — Какой Вы подозрительный, Тодороки-сан. Ну не мог же я принести вам полностью пустой компьютер! Попросил Мэй с работы, чтобы настроила всё, по красоте. Тойя ерошит его волосы и наконец улыбается. Возможно, он действительно слишком строг.