Призрачный встречный

Это перерастает в что-то большее спустя долгий осенний месяц. Точнее, пытается. Пытается перерасти. Таками неустанно блуждает около него и безуспешно зовёт на свидания. Довольствоваться ему приходится только встречами в кафе и недолгими разговорами между занятиями. Его хмурый взгляд каждый раз отчётливо даёт понять, как он относится ко всей этой несказочной атмосфере. Но искрящийся светом янтарь на пару с улыбкой уверяет его, что альфе такие игры нравятся. Вся, присущая Тойе отстраненность и холодность к комплиментам вызывает в нем необъяснимую беззаботность и любознательность. Как дети тянутся к грозно скалившейся собаке, так он неустанно поджидает момента. Кейго выслушивает рассказы о работе и студентах, об успехах Токоями, а сам говорит по минимуму, отводя тему каждый раз обратно к Тодороки. Подозрительный ход, но Тойя не жалуется. Единственное, о чем Кейго рассказывает с радостью, это об успехах Юты. Привыкший к более грубой физической работе, парень умудрился заработать несколько дополнительных проколов. В остальном, его рабочий месяц заканчивается более чем отлично. В конце особо дождливой среды Тойя совершает фатальную ошибку. Таками искрится особо ярко, совершенно уверенный в своей непоколебимой победе. Ожидает его с чёрным аскетичным зонтиком на крыльце, пока Юта льёт слезы в телефоне Тодороки. Их домашний зонт сломан с остатками благодаря буре. Они заходят за кофе, и Тойя не уверен, когда ощущает любимый апельсин на кончике языка. — Всё правильно угадал?— альфа улыбается, наблюдая за его реакцией. Тойя сдержанно кивает, пряча в себе настоящий всполох радости. Это было, в любом случае, приятно, когда кто-то запоминает твои предпочтения. Всю дорогу они знакомо ведут разговоры ни о чем определённом — о передачах погоды, о наступившем сезоне болезней и пробегающих мимо детях. Последних особо не волнуют холодные капли, срывающиеся с неба. Маленькие фигуры бегают по лужам, смеются, теряя капюшоны. Родители окликивают их взволнованными птицами, подлетают, оберегая пестрыми зонтами от непогоды. Такие омеги и нравятся людям: нежные, заботливые лебеди, с длинными шлейфами, сотканными из запаха. Тойя улыбается, обращая взгляд на идущего рядом альфу, и замирает. Кейго нет дела ни до детей, ни до свободных омег. Он вовремя останавливается, надёжно удерживая зонт над их головами. Продолжает смотреть в ответ и сдержанно смеётся на сложившуюся миниатюрную неловкость. Конечным итогом этого дня становится факт, что Таками теперь знает его адрес. Изредка, когда Тодороки, скрепя зубами, позволяет, альфа подвозит его с работы домой, вне зависимости от погоды. Они долго спорят на эту тему, и Тойя остаётся в дураках. Впервые. Юта всё ещё недоволен таким раскладом, но бессильно вздыхает и заводит рассказы о пройденных занятиях. Пока его фигура мечется с одной стороны гостиной в другую, жалуясь на острую несправедливость и незнакомые тесты, Тойя засматривается на зеркало. Собственное отражение выделяется белым спокойным пятном, призрачной деталью интерьера, которую и не сразу заметишь. Юта жалуется особо в сердцах на отсутствие логики в математической задаче, воздух вокруг него сгущается от ярких эмоций, так и не пробивая блокаторы. Тойя оставляет в стороне пустую чашку, переводит взгляд на юного альфу, облокотившись на спинку дивана. По его мнению, это долго не протянет. Он мучает Таками целый месяц и всё никак не может забыть наставления преподавателей из университета. Но Кейго всё ещё не сдаётся. Его пальто неожиданно остаётся в кабинете Тодороки после встречи перед второй парой. Мягкий тёплый кашемир почти сливается с тёмной оббивкой дивана, на что Тойя молча глаза закатывает. Прибит же рядом крючок, в чем была проблема повесить за петель? Приближающийся зимний холод ощущался особо остро в пустых аудиториях без отопления. Тодороки раздумывает некоторое время, но, когда холод грозится проесть в нем множество дыр, всё же берётся за чужую одежду. Пальто с отдаленным запахом мандаринов надежно согревает целый день и верно отдаётся в руки владельца. Тойя в жизни не признается, что использовал его, но Кейго всё равно улыбается, будто лично видел, как хорошо сидит дорогая ткань на его плечах. Тенко наблюдает за ним со стороны и лишь цокает на сухие рассказы за кофе. Изуку всё растёт и подаётся ему навстречу день за днём. Тойя радуется их маленькой идиллии и всерьёз задумывается — действительно ли было бы легче, знай он, что от выбранного альфы уже не отвертеться.

***

— Преподаватели ведь получают зарплату за проведённые часы? Тойя кивает на это, усмиряя в себе желание съязвить. Человеческая тяга к подсчету чужих средств неимоверно выводила его из себя. Кейго старается утопить поданное к чаю печенье, блуждая взглядом по стенам его кабинета. Третья пара заканчивалась через полчаса, и альфа терпеливо ждёт, чтобы забрать племянника домой. Тойя заканчивает наводить порядки на полках и возвращается к гостю за стол. — Это так. — И сколько же это выходит за один предмет, по две пары от силы за день.. Таками не заканчивает, но бьёт под дых особенно точно. Тойя неопределенно кивает, складывая руки в замок. Он не выбирал, к пребольшому сожалению — куда его отправили после получения диплома, там он и остался. — Мне вполне достаточно,— на такую формулировку, Таками знакомо хмурится.— На другие предметы преподавателей более, чем хватает. Проблема в другом. У меня... в последнее время часы сократили до невозможности. Детям и без того тяжело даётся каждая тема, а я должен уместить их по две за полтора часа... Недолгая тишина между ними отдает звоном надвигающейся грозы. — В любом случае,— Тодороки опускает руки, оставляя в сторону пустой бумажный стаканчик,— это не мешает мне спокойно жить. Кейго наконец перестаёт хмурится и, улыбаясь самим уголком губ, тянет руку через стол. Хочет накрыть его ладонь своей, но Тодороки вовремя одергивается, улавливая тяжёлый вздох. — Тц, омега... Норовливый. Отголоски мандарина фантомно щекочут нос, но мыслей не путают. Кейго уходит вслед за отдаленным звонком и успевает пожелать ему удачи на следующей неделе. Тойя не знает, что несёт за собой это пожелание, какой подтекст, но и думать об этом много не хочет. Он надеется, что его суть не станет реагировать на упорного альфу, пока его терпение не иссякнет. Пятница заканчивается новым ярко-красным зонтиком, с которым Юта ожидает его после третьей пары.

***

На следующей неделе сердце Тойи грозится пропустить удар, когда его вызывают в кабинет Мэй-сан. В предыдущий раз это окончилось сокращением его часов, и Шимура — любитель чёрного юмора — шутил, что следующий раз будет касательно его увольнения. Увольнение присутствовало, но не касалось его имени. Всем известная Окава-сан, преподаватель биологии почти у половины групп, неожиданно взялась уйти на пенсию, а ты, Тойя Тодороки, занимайся разработкой плана. В конце недели предоставь и выходи к работе. Больно радующее и совпадающее чудо. — Тодороки-сан, вы выглядите, как родной брат Шимуры-сана. Тойя устало улыбается, не в силах возразить. За эту неделю он действительно сбил свой режим, из-за чего круги под глазами выделялись особо непреклонно. Эти проклятые часы по медицинской биологии. За это время в кафе сменилось разве что настроение Юи, под стать окружающей погоды — ужасно холодной. Тенко наконец-то сменил рубашки на водолазки, что намекало на начало октября. — Вы волнуетесь?— Изуку сидит между ними, гоняя трубочку в вишнёвом коктейле. Шимура не отводит от него глаз, но ни разу не касается. Сохраняет спокойной лицо, пока Тойя пересчитывает сломанные зубочистки, спрятанные под салфеткой. — Совсем немного. Больше усталости, чем волнения. Отдельное спасибо при этом Тенко, который умудрился засиживаться с ним все выходные в пополняющихся бумагах. Мидория кивает на его слова, отводя взгляд в окно. За эти пару дней омега звонил Тойе стабильно несколько раз, интересуясь верностью Тенко. Удивительные отношения, честное слово. — Шимура-сан,— зелёные глаза обращаются к альфе, и по одному только лицу видно, насколько непоколебимый Тенко очарован. Омега склоняется в его сторону, окружает запахом полевой ромашки.— Можно мне их фирменное пирожное? Два. Тодороки пересекается с альфой глазами. Изуку тут же опускает взгляд, играет в покорного и терпеливого. Прячет улыбку, зная, что победил заранее. Тойя кивает, и Шимура послушно встает из-за стола, нарочито медленно направляясь к стойке. Изуку тут же поднимает голову, выравнивая осанку. — Тодороки-сан, я не могу кое с чем разобраться,— голос у него спокойный, но тихий. Сколько Тойя его знает — знак плохой. — Я весь во внимании,— он склоняется к омеге, охватывая бережно ладонь. Изуку теряет беззаботное выражение на лице, но всё ещё упрямо не сгибается. — У нас в классе несколько омег, они.. Они смеются надо мной из-за того, что я... уже отдан. С каждым словом он звучит всё тише и тише, сжимает подставленную ладонь и ни капли не меняется в лице. Весь во взрослого Тенко. — В наше время это не такое уж и необычное происшествие. Что они тебе говорят? — Что я всегда буду дома сидеть, детей рожать... и что любовь свою настоящую никогда не найду. Совсем глупость говорят... Уголки губ несмело дергаются, скрывая его улыбку. Тодороки ощущает сгущающийся запах и гладит чужую руку большим пальцем, успокаивая. — А они хоть видели твоего альфу? — Нет. Тенко не очень любит приходить в школу, постоянно ждёт в машине. Тойя выравнивается, возвращаясь на свое место. Изуку и себе берётся обратно за соломинку в коктейле, как будто всё, что ему требовалось — это обсуждение проблемы, а не её решение. — Так пускай увидят. На один раз Тенко будет достаточно, чтобы зайти за тобой в класс,— глаза у Мидории тут же загораются, будто лампочка идеи.— Как узнают, кто твой альфа, всё и прекратиться. И веснушки, кажется, на чужом лице выделяются под солнцем от радости. Шимура возвращается к ним с долгожданным десертом и почти сразу снова уходит, отвлеченный звонком. Сладкоежка Изуку расправляется с пирожными на раз-два, пытается уговорить Тойю попробовать хоть кусочек, но остаётся в проигрыше. Переходной возраст и сочетание умного парня с ребёнком, делают из него совсем уж интересную фигуру. — Тодороки-сан, а можно вопрос более... неприличный? — Задавай. — У вас появился альфа? Мирные догадки прибивают его сверху бетонной плитой. — Еще нет. С чего ты решил? Изуку склоняет голову к плечу, едва заметно расширяет крылья носа. Принюхивается. — От Вас пахнет... альфой. Мандарины, кажется. А он то думал, почему Тенко косится на него, как на чужого. Невероятно! — Это... не мой альфа, Изуку. Хороший настойчивый знакомый. Мидория заметно грустнеет, заканчивая разговор. В зелёных глазах так и читается "А жаль", из-за чего несправедливость в груди Тойи обостряется ещё больше. Почему несчастный Шимура ничего ему не сказал, откуда вообще запах? Тенко возвращается к ним спустя несколько минут, допивает кофе, оповещая десять минут до следующего занятия. Изуку идёт с ними, с интересом рассматривая здание колледжа снаружи и внутри. Их компания расходится на втором этаже, и Тойя лишь замечает, как омега берет Шимуру под руку в доверительном жесте. В кабинет он заскакивает со странно колотящимся сердцем. Быстро собирает лекции и находит флакон духов в дальней припрятанной полке. Синтетический запах ели перебивает любой чужой запах феромонов, будь то альфа или омега. Его драгоценность стоит безумных денег и защищает вторую сущность уже не первый год. По дороге к необходимой аудитории Тодороки серьёзно не может понять, где просчитался. Кажется, вот, уже почти десять лет он живёт спокойной тенью в мире запахов и вкусов. Ничего не ощущает, ничем не помешан. Его выдаёт лишь хрупкое телосложение и ещё в каких-то рамках мягкие углы характера. А здесь, совершенно неожиданно — мандарины. Сладкий запах с едва уловимой кислинкой въелся в него и не отпускает. Не забывается. Тойя давно не знает, что окружало его маму и младших сиблингов, а этому искрящемуся изнутри альфе вдруг выпал джекпот, лучшее место в его голове! Наверное, дело было в той встрече посреди ночи. Закончившиеся блокаторы, лишившие его защиты. Но ведь столько лет, день в день он принимает их. И так быстро всё пошло не по плану? Звонок раздается в самый раз перед его входом в аудиторию. Ровные ряды студентов поднимаются, радуя ему глаз. — Тринадцатая группа?— передние парты кивает головой, хлопая на него удивленными глазами.— Отлично. С этого дня я ваш новый преподаватель по биологии. Под удивленными взглядами Тойя проходит к столу, оставляя на нем вещи. Тихий шепот не прерывается даже когда он оборачивается к аудитории, и ему стоит поднять руку для привлечения внимания. — Ребята, я здесь. Зовут меня Тойя Тодороки, обращаться ко мне можно в любое время, по любому вопросу, я не кусаюсь. Окава-сан решила наконец отдохнуть на старости лет и оставить нас посреди учебного семестра. Понимаю, что в начале будут проблемы — разные методики и требования,— он опирается на стол, скрещивая руки на груди. — Поэтому, первую половину лекции начнём со знакомства, а затем перейдём к теме, идёт? Гробовой молчание со стороны студентов проходит волнением по коже. — Знаю, Окава-сан была несколько строгой женщиной... Но, давайте так, за тихие переговоры между собой я никого не выгоняют и жду от вас ответов. Он подходит к передним партам, останавливая взгляд на девушке в толстых линзах очков. Судя по окружающей макулатуре — староста. — Простите, Тодороки-сенсей. На лекциях Окавы-сан мы отвечали строго по её обращениям. Тойя с пониманием кивает. — Хорошо. С этого момента устраиваем свободную форму дискуссии. Теперь касательно занятий... Заинтересованными выглядят от силы треть студентов. — Есть лекции, есть практические занятия. На лекциях — говорю я, вы задаете вопросы. На практике всё ровно наоборот. В конце семестра зачёт. Есть возможность получить автомат. Вместе с разговором о зачёте лица детей складываются в более скептические. Тойя их прекрасно понимает — в свое время его также обманули обещанным автоматом. Они обсуждают этот вопрос больше десяти минут, во время которых его окружают сплошные руки и вопросы. Как будто дети, учуявшие свободу, уцепились за шанс болтать на лекциях без умолка и сами ответы их так не интересуют, как возможность поговорить. Вот их особенности — первый курс. — С распорядком разобрались, теперь знакомимся,— староста-омега подает ему список учеников.— Тридцать одна душа. Счастье-то какое... Приятная неожиданность была в том, что на лекции присутствовали все студенты, и Изаму, называющий себя заступником старосты, объясняет, что дело в контрольной. Контрольные посреди лекции, Тодороки готов прибить лоб ладонью. Мир сужается до листа со списками, когда взгляд падает на студента под двадцать девятым номером. — Тодороки Шото? Фигура с задних рядов поднимается, пронизывая его отстраненным взглядом разноцветных глаз. Тойя думает секунду, что это чушь, но виденье не уходит — младший брат из воспоминаний вытянулся в росте, обрисовались черты материнского лица. — Откуда ты к нам? — Из Линосса,— город, почти что на другом конце страны от их настоящего дома. Маленький невозмутимый лжец даже бровью не повёл. — Говорят, там замечательные галерейные выставки. — Не был ни на одной,— Тодороки садится обратно, обрывая разговор. Двухцветная макушка теряется за чужими фигурами и не думает больше показываться. Тойя игнорирует подступившую к горлу тошноту и возвращается к списку. В его жизни становится всё меньше тишины и покоя.

***

— От меня весь день несёт альфой, а ты даже слова мне не сказал! Тенко имеет какую-то сверхчеловеческую силу уворачиваться от летящих в него предметов. Запущенная ручка ударяется о стены небольшого практического кабинета и бесшумно теряется на полу. — А что я должен был говорить? И не культурно как-то спрашивать, с кем это ты ночь проводил. Тойя готов убить его за одно только спокойное выражение лица, как будто Шимура действительно уверен в своих словах. — Ты же знаешь, что я ни с кем не...— он вовремя понижает голос, отдалённо улавливая шум детей в коридоре. Крик застревает, придавливая собой ярость, где-то в груди. Тодороки подходит к его столу, не в силах расслабить плечи.— Ты же в курсе, что я ни с кем не спал. Не с кем мне! — Тогда на тебе вещь альфы, которым от тебя несёт. — Нет на мне его вещей! — А других объяснений нет,— Тенко разводит руками в жесте полной и безоговорочной капитуляции, и на этом все эмоции Тойи иссякают. Он искренне надеялся, что во всем этом есть какой-то другой смысл, что Тенко знает другую причину этой аномальной активности двух сущностей. — Но откуда тогда запах? Я даже не виделся с ним за последние дни, что за чушь?— он садится рядом за парту, не в силах находить причины. Голова грозится расколоться на две части, когда он ещё с одной проблемой не решил, а другая в виде разноцветных глаз наступает ему на пятки. — А кофта твоя новая?— Тенко едва заметно меняется со спокойного в относительно серьёзного, склоняется к нему, рассматривая расшитые узоры. Тойя и сам засматривается на рукава. — Новая. Юта подарил, принёс вчера вечером. Взрывной выстрел в голову сопровождается натяжными хлопками со стороны альфы. — Браво, а потом я ещё должен лишиться глаза из-за ручки,— Шимура успокаивается, возвращая руки на стол. Взгляд его откровенно морозный, от которого единственное, что всплывает — сплошное бессилие. — Тойя, проследи за своим выродком хоть каплю повнимательнее. Не то действительно быстро замуж выскочишь и не заметишь. Тодороки копошится в голове, но ответа так и не находит. Тенко остаётся в остаточных победителях и уже без интереса возвращается к проверочным работам. Дверь в кабинет открывается без лишнего стука, что немного притупляет шум в голове. — Тодороки-сан, и Вы здесь!— шустрая фигура Изуку проскакивает мимо него, верно занимая место у Шимуры под боком.— Извините, если бы я знал, то взял бы два кофе. — Я и так уже ухожу, так что проблемы нет. — И сделай так, как я тебе говорил,— Тенко снова звучит заботливо, на что его омега театрально округляет глаза в удивлении. — Постараюсь.

***

Последняя пара с новой группой проходит спокойно. Тойя не знает, что делать по приходу домой — разговор с Ютой будет сложным, морально невыносимым, а у него под боком ещё кружится брат. Шото должен был оставаться прилежным учеником академии внутренних дел, верно следовать по пути отца. Тойя не знает даже, говорить ли об этом с Тенко — вся сюрреалистичность ситуации и усталость намекает на его беды с головой. Реальность оказывается к нему более жестокой, когда фигура младшего брата, вполне себе настоящая, ждёт кого-то у ворот колледжа. Шото хмурится, когда старший подходит к нему, но послушно идёт за ним в скрытое от чужих глаз место за углом. — С каких пор ты учишься на медбрата, Тодороки-кун? — Вас в последнюю очередь должно интересовать. От сложенных в полуоскале губ Тойе разрывает грудную клетку. Он не ощущает запах, но понимает настрой Шото — сплошная натянутая струна. — Просто не думал, что отец так легко отпустит тебя. Я только рад твоему выбору. — Хватит,— Шото делает шаг назад, поднимая перед собой руку.— Тодороки-сенсей, я не хочу, чтобы мы... Мне не нужен старший брат, сбежавший из дома в одиночку. Первая половина пазла складывается, цепляясь за белую половину волос. Тойя особо остро ощущает пробежавший по голой коже ветер, замораживающий изнутри. Как будто он не хотел забрать их с собой. Как будто его не посещали мысли об убийстве собственного отца, когда он видел свежие синяки на детских руках. Но Шото смотрит так, как будто Тойя лично оставил на нём ожог от капящего чайника. — Хорошо...— при полном вдохе воздух обжигает лёгкие, отвлекает от накатывающей горячей волны. Не зря преподаватели в университете учили его самообладанию.— Как скажешь, Шото-кун. Совершенно незнакомые люди, но с одним условием. Тойя достает телефон из кармана, чертыхаясь от дрожащих пальцев. — Дай мне свой номер. На крайний случай. Шото молчит долгую минуту, не отводит пристального взгляда, который должен осадить омегу внутри. Тойя терпеливо ждёт, игнорируя проступившие на чужом лице желваки. Ему просто не верится, что младший брат стал гнездом клубящейся ненависти. В конце концов, Шото диктует номер, намереваясь сразу уйти. — Стоять,— Тойя снова звучит уверенно твёрдо — переживания отпустили его, вовзвращая на место трезвость ума. Шото послушно оборачивается, выражение лица складывается в полное недопонимание. — Я позвоню. Проверю, не обманул ли ты меня, маленький лжец. В ответ на звонок ожидаемо раздается мелодичный звук из чужого рюкзака. Тойя кивает, сбрасывая звонок, и на этом их дороги противоположно расходятся. — Ты кого-то ждёшь?— Шимура выходит ему навстречу, отвлекая от телефона. В ту же самую секунду на него налетает счастливая омега. Изуку весь искрится и оставляет смазанный поцелуй на вспыхнувшей щеке. — Сколько счастья,— Тодороки ловит подростка под локоть, когда он спрыгивает с крепкой спины альфы. Тенко сразу берет его за руку, боясь упустить из виду. — Ты домой? Я подвезу. — Был бы благодарен. Изуку не может замолчать всю дорогу от переполняющих его эмоций. Он рассказывает о том, как интересно Тенко объясняет тему, как он выискивает телефоны и шпоры, и как забавно он жалуется на студентов. По глазам Шимуры отчётливо видно, что дети после его жалоб могли начать заикаться. Когда прямо у входа в квартиру его встречает запах запеканки — сырный, дымный, Тойя успевает забыть о серьёзности разговора. Вторая пара обуви обозначала, что он дома не сам. — Юта? Ты уже вернулся? — Последнюю пару отменили,— растеряный голос кричит из кухни, и нервы Тойи становятся на место. Что бы не обозначала вся эта ситуация, он должен быть уверен в Юте. В маленьком альфе, который действительно старается сделать его жизнь хоть немного проще за эти несколько лет. Они встречаются лицом к лицу в гостиной, и Тодороки зависает сразу на двух вещах. То ли его удивляет перемазанный целиком в муке фартук (что же тогда ждёт его на кухне?), то ли пышный букет в забытой богами вазе. Яркие бордово-красные пионы в подходящей обёртке притягивают взгляд, заполняют комнату нежным запахом. — Откуда у нас дома цветы? Юта пожимает губы, отводя взгляд в сторону. — Ито-кун. — Да курьер принёс!— парень огрызается, но сразу стыдливо опускает голову. Тойя подходит ближе, выискивая среди красочных бутонов короткую записку. Почерк Таками выделяется круглыми буквами с изысканными завитками. "Для призрачного встречного" Тойя вспыхивает от неизвестного тепла в груди, переводя взгляд обратно на стушевавшегося альфу. — У нас будет серьёзный разговор. — На тему чего?— Юта проводит его на кухню, совершенно чистую от его манипуляций. За чаем и слегка подгоревшей запеканкой они долго мусолят тему несчастного Таками. Юта, пойманный с поличным, не может скрыть покрасневшие уши. Ему с трудом даются слова о том, как альфа уговаривал его елейно-грозным тоном передать утеплённую кофту с высоким воротником, яркого пылающего оранжевым цвета. Не сознается до конца, что было обещано, если бы Юта отказался. — Ноутбук,— мысль загорается маленьким фитильком подозрений, на которые Юта обречённо кивает.— Тоже от него? — Он спросил, откуда у тебя на руках целых десять тысяч. А, заслыхав о компьютере, отдал мне эту модель. И легенду сам придумал. — Почему ты согласился? На конкретно этот вопрос парень снова не отвечает. Тойя мирится с переполняющей тревожностью, ероша чужие волосы. Юта ластится к рукам, бормочет слова прощения. Острое чувство сработавшей ловушки медленно отступало. Ребёнок на его стороне.