Призрачный встречный

Выходные пролетают одним кротким мгновением и совсем не подходят своему названию. Шото не отходит от случившегося даже после сна. Послушно сидит за столом, пробуя домашнюю собу, выслушивает рассказы от Юты. Старший альфа по праву может считаться ему вторым братом после Тойи, ему удаётся немного развеселить и успокоить подростковые нервы. Обдумав ситуацию мучающие полчаса, Тойя соглашает с младшим, что сам поедет за вещами. Съёмная квартира оказалась недалеко, многого там не наберётся. Чего-то особенного Шото не прячет, или уже не проявляет желания — его взгляд изредка мечется на руки старшего с немым вопросом и сразу отскакивает обратно. Мелкие царапины от стекла и проволки остались маленьким напоминанием о случившемся. Неделя с лишним — и пройдёт. — Я не хочу возвращаться в академию, — Шото объявляет об этом на полном серьёзе, когда Тодороки пытается натянуть чёртовы сапоги перед выходом. Ему действительно холодно, а заявление младшего подпитывает фантомный мороз. — А что ты хочешь? — Тойя оборачивается на него с дивана, присматриваясь к фигуре у окна. Шото высматривает передний двор и ожидающий автомобиль. Уже не потерянный — облик спокойствия, которому позавидуешь. — Здесь в колледже неплохо. Мне нравится медицина. Тойя улыбается, ощущая, как морозное оцепенение спадает с тела. Он подходит к младшему, и на этот раз ему удаётся поймать чужое плечо. Шото не убегает, наоборот тянется к нему, смотря с едва заметной разницы в росте. — Я очень рад такое слышать. Уверен, у тебя всё получится. И никто тебе не помешает, я обещаю. Шото кивает на его слова, хочет было ещё что-то сказать, но отвлекается на шум с улицы. — Будь осторожнее с Таками. — А то я не знаю. Шото провожает его до самой двери и неуверенно машет рукой на прощание. Уже садясь в машину, Тойя замечает возвращающегося с магазина Юту. Ребёнок не пропадёт. — Как маленький Тодороки? — Кейго на этот раз выглядит совершенно чётко на свои года, подростковая иллюзия осталась в прошлом и не рассеивала холодного дня. Тойя оставляет небольшой рюкзак у себя на коленях, стараясь не смотреть на альфу рядом. Морозная россыпь возвращалась к рукам. — Уже получше. Успокоился, отжил. — И хорошо. Короткая дорога проходит в тишине, давящей на уши. Тойя старается сосредоточиться на мелькающих зданиях, на воцарившем запахе ели в салоне. Мысли всё равно нещадно возвращались к вчерашнему вечеру. Неожиданный пазл оставался с поодинокими пробоинами — что скрывалось за всеми этими играми с Тодороки, не до конца ясно. По честному слову, Тойя легче бы уже выполнил часть, которую от него требуют, а не лез дальше во все эти сказочные приключения. — Тойя-кун, мне кажется, или ты действительно о чем-то переживаешь? — Таками оборачивается к нему, когда мотор машины окончательно умолкает. Взгляд выпытывает, лезет под кожу, но ничего не добивается. — Всё в относительном порядке, — Тойя пожимает плечами и выходит на улицу. Кейго следует за ним на нужный этаж, но всё ещё ожидает ответа конкретнее. Ладонь едва заметно скользит к нему, желая приобнять, и омега ускоряет шаг. — Шото хочет продолжить учёбу в колледже и оставить академию. Я думаю о том, как устроить это дело. Он рискует взглянуть на альфу в стороне, и тот знакомо улыбается. Как будто никакой провальной авантюры не было. — Это же хорошо. Сейчас ведь можно забирать документы онлайн? Не приезжая? — Точно. Нужная дверь находится на втором этаже, примечательная давно забытыми царапинами и вмятинами. Тойя знать не хочет хозяина квартиры в лицо и как Шото попал именно на него. На стук в дверь никто не отзывается. Шото предупреждал, что с ним живёт ещё один студент, возможно, он всё ещё отсыпается или давно ушёл в город. Одинокий ключ находится в кармане, с трудом проворачиваясь в замке. — Такое себе гнездышко, — Кейго хмурится от выцвевшей потресканой краски, и Тойя впервые с ним согласен. Проходя забитый обувью коридор, они выходят в маленькую гостиную и замирают на пороге. Вот и приехали. Альфа за спиной тихо присвистывает, на что Тодороки жестом просит его быть потише. Шото пропустил довольно грациозный вечер. И слава богу, правда. Тойя старается обойти поваленные бутылки и ненароком не наступить в открытые коробки из-под пиццы. Выходит у него куда лучше из соображений конституции тела. Таками больше наплевать, чем стоило — он спокойно перешагивает спящие тела, изредка отталкивая в сторону чьи-то руки для удобства. — Интересно, кто из этого сборища его несчастный сосед по жилплощади? — Без разницы, — Тойя доходит до правой ближайшей двери, заглядывая внутрь. Комната Шото осталась цела и невредима, что несказанно его радует. Он тянет любопытного альфу за собой и закрывает дверь с едва слышным щелчком. — Быстрее начнём, быстрее закончим. Кейго согласно кивает, но трогать вещи не спешит. Тойя находит под подушкой забытую походную сумку, складывая её рядом со своим рюкзаком. Одежды у Шото не много, и вся она однообразна. Ребёнок не успел купить себе тёплые вещи, единственная сменная пара кроссовок собрала на себе немного грязи. Конспекты и книги занимают иррационально больше места, чем одежда. Когда всё заканчивается, Тойя садится на кровать. Старый матрас прогибается под его весом почти надсадно. Он устал. Кейго садится рядом, удерживая в руках забытый ключ от квартиры. — Ты спал ещё хоть немного? — голос у него открыто взволнованный, тихо ложится на слух. Тодороки кивает, без стыда врёт, с трудом держа веки открытыми. Запах мандаринов не пробивается, но стойко окутывает со всех сторон, согревает, лишает остатков сил. Тойе искренне не нравится это состояние. Альфа отбирает у него сумки и поддерживает под локоть, когда они выходят из комнаты. Число веселившихся подростков заметно уменьшилось — посторонний шум со стороны кухни складывался в чайник и разговоры. — Идем, нечего на них останавливаться, — Таками ведёт его освободившейся дорогой к двери, тянет почти силой, прибавляя шаг. Тодороки терпеливо следует за ним, не думая лишний раз спорить. Кейго едва заметно злился. Злился, как обычно это делал Тенко, заслыхав о пропущенном завтраке Изуку. Маленькая шалость, из которой они раздувают проблему. Честное слово. Тойя может его понять, но он всё ещё свободная омега. Все претензии не принимаются. — Ты совсем о себе не заботишься, Тойя-кун, — опаляющее тепло в салоне добавляет ему усталости, но Тодороки хватает сил отмахнуться. — До недавних пор я вполне со всем справлялся. Кейго безневинно цокает на его утверждение, будто не принимая всерьёз. — Не омега, а сплошная самостоятельность. Тойя хочет было ответить, но умолкает. Переводит взгляд на альфу, совершенно не разбирая, что у него на уме. Таками сосредоточенно хмурится, когда на пути дороги возникает явный водитель-новичок, старающийся развернуть автомобиль. Кейго помогает ему, переживает за него и странно терпеливо относится к угловатому характеру. Тойе за эти месяцы поистине начиналось казаться, что подводных камней нет. Он хочет думать так и дальше, но злополучная семейная драма снова норовит перевернуть всё вверх дном. До конца злополучной субботы он мечется в странной ненужной работе — помогает Юте с уборкой, берётся приготовить что-то свежее, и продолжает помогать Шото адаптироваться к новому порядку дел. После роковой ночи подросток всё ещё замкнутый, и дело уже не в пропавшем ужасе — он просто смотрит на Тойю странными мокрыми на месте глазами и уворачивается от ответов. Тодороки честно на него не давит и засыпает мёртвым телом с приходом ночи. Его не может потревожить ни лай стаи дворняг, ни приглушенные разговоры из другой комнаты.

***

Утро воскресенья радовало спокойствием и тишиной. Тойя может неспеша потянуться, несколько беззаботных минут провести в теплом свернутом гнезде. За окном поднималось позднее утро, нос щекотал отдаленный запах травы. Юта во всю хозяйничает на кухне, параллельно с чаем рассказывая Шото историю с злополучным переломом. Пасмурное серое небо за их головами намекало на предстоящий дождь. Домашняя пижама на Шото выдавала, что утро у них началось почти что одновременно. — Доброе утро, жаворонки мои. Юта прерывает рассказ, оборачиваясь на него с улыбкой. Шото бормочет что-то отдалённо напоминающее ответ и недолго переводит взгляд в окно. — Доброе утро, Тойя-сан! Как вам спалось? — На удивление, хорошо, — он садится рядом с младшим, пытаясь уловить хоть намек на причину его тревоги — высеченный ровный профиль больше совпадал с материнским и также умело скрывал всё за светлой кожей. — Вы давно проснулись? — На самом деле, чуть раньше вашего. Вон, Шото даже переодеться не успел! Шото неясно дёргается на свое упоминание, будто замечание бьёт ему по больному месту. — У нас никто не запрещает ходить по дому в пижаме. — Да-да, — Юта громоздит на стол три чашки, подталкивая одну в сторону младшего Тодороки. Тойя тянет к себе поближе кофе с проскользнувшей оранжевой каплей на стенке фарфора и, недолго думая, ловит Ито за рукав. — У нас, кажется, была коробка конфет от госпожи Каямы? Юта мыслит недолгую секунду, прежде чем кивнуть. — Были вроде. В баре. — Принеси сюда, откроем. Чего им пылится? Альфа улыбается ярче обычного и убегает в комнату заведенной игрушкой. Видимо, об этих конфетах он мечтал с момента их появления. Тойя оборачивается к младшему, сохраняя спокойное лицо. Шото подводит на него глаза и выглядит так, будто предстал перед судом. — Шо-чан, мне кажется... тебя что-то волнует? Младший коротко кивает, стараясь отводить от него взгляд. Но, то ли внутренние эмоции, то ли внимание Тойи каждый раз возвращает его обратно. — Ты можешь мне рассказать. Я хочу помочь тебе, уберечь,— чужие плечи сжимаются в неуверенности, но тут же возвращаются на место. Шото нельзя трястись, нельзя съеживаться. Тойя вдыхает полной грудью.— Я же люблю тебя, Шото. Ты мой брат, дорогой маленький ребёнок. — Мне... очень жаль, Тойя-нии,— голос Шото ломается, приглушается на конце. Тойя ловит его за руку, терпеливо дожидаясь продолжения. — Мне так стыдно за то, что я наговорил тебе. Я думал... думал, что уберегу тебя, если не буду с тобой близок. Я должен защищать тебя, а не наоборот! Я же альфа! Первые чистые слезы выскальзывают из уголков глаз, и Шото спешит стереть их, склонив голову. Тойя притягивает его ближе, укладывая разноцветную макушку на плечо. Младший мелко дрожит в руках и наконец обнимает его, закрывая глаза. — Я очень тебя люблю, Тойя-нии! Прости, что я был так груб с тобой, таким... ужасным! — Я не злюсь, Шо-чан. Глупый ребёнок, я всё понимаю. Юта забегает в комнату и вовремя давит в себе крик. Открывшаяся картина для него неожиданная, но он уверенно кивает, показательно громко возвращается по той же дороге. Тойя недолго успокаивает младшего, перебирая жёсткие пряди, мешая их между собой. Шото давно не дрожит, лишь греется под боком, пока Юта открывает коробку и оставляет на столе. — Ну ты и соня, Шото-кун! — он смеётся и протягивает альфе большую замудренную конфету в форме ракушки. Шото и про свои недавние слезы забывает, с интересом рассматривая поданное лакомство. — Пробуй, они действительно вкусные,— Тойя напоследок хлопает его по спине, и младший, окончательно успокоившись, выравнивается на своём месте. — Сегодня передавали грозу, — Юта обиженно дуется, как будто погоде действительно было дело до его планов. — Ни погулять, ни делом заняться. О! Я знаю, что мы будем делать! На неожиданный энтузиазм Шото удивлённо приподнимает брови, но послушно откусывает половину предложенной конфеты. Тойя мирно сидит между ними, не нарушая атмосферы. — Покажу тебе свою установку в деле! Не звук, а просто сказка! Ещё и с наушниками! Шото выглядит поистине заинтересованным, и Тойя мысленно мирится с дополнительным шумом в этот день. Юта переводит на него кошачьи глаза и тянет почти детским голосом: — Тойя-сан, можно же? Мы недолго, может, Шото сам попробует что-то сыграть. — Я не имею ничего против таких развлечений. Играйте, сколько вам влезет. Младший впервые за последние два дня улыбается, и последние тревоги отпускают Тойю на недолгое время. Очень короткое, недолгое время.

***

Барабанные установки надоедают альфам ближе к двенадцати. Шото ударные инструменты не по душе — громкий резкий звук сбивал мысли и возвращал к странным ассоциациям. Они долго спорят на какую-то тему, о чем Тойя слышит со своей комнаты, но предпочитает не вмешиваться. В конце-то концов, перепалка заканчивается смехом, так что его волнения попросту не успели появиться. Предвещенная гроза обрушилась на город в самый раз после того, как ребята утихли. Шото подкрадывается к нему неуверенной походкой, пока Тойя не останавливает фильм, переводя взгляд. В руках у младшего тарелка с лёгким перекусом. — Тойя-нии, можно к тебе? — Конечно, проходи. — Юта уткнулся в наушники и, кажется, уснул,— Шото осторожно залезает на кровать, следя за балансом несчастной тарелки. Тойя отбирает бутерброды на время пока брат не усядется поудобнее и окончательно расслабится. — Он любит такое дело. Его это успокаивает. Удивление в чужих глазах можно понять. Учитывая, что из чужих наушников раздается только рок и тяжёлый басс, релаксацией это назвать сложно. — Это "Чужой"? — Он самый, — Тойя перематывает фильм на начало и подставляет ноутбук поближе к младшему. Шото ничего не имеет против, довольный прикладывается к его плечу и замирает. Сюжет и графика приводят его в куда больший восторг, чем грубые барабаны. Он забывает о тарелке, которую сам принёс, и Тойя осторожно оставляет её в стороне, чтобы ничего не могло помешать просмотру. Интерес к инопланетным монстрам теряется ближе к концу фильма — уже все трюки исполнены, все члены экипажа благополучно погибли. Шото поднимает на него голову и, немного поразмыслив, отсаживается на удобное расстояние — Тойя-нии, можно у тебя кое-что узнать? — Конечно, — Тодороки тянется к ноутбуку, сворачивая окно с фильмом. Голос озвучки продолжал вещать о долгожданном спасении, но оставался фоновым шумом. Шото мнется ещё миг. — А откуда ты знаешь, как делаются коктейли Молотова? Вопрос поистине застает его врасплох. Тойя замирает над клавиатурой, переводя на младшего взгляд. Прикидывает в голове цифры — точно, младший его детства не застал. — Считай это ошибкой юности. — А подробнее? — Подробнее тебе? — он улыбается и наконец прерывает фильм, окончательно удаляя окно браузера. Шото ожидает со сверкающими глазами-звездами, крепко сжав руки в замок. — Я был подростком. Может, лет четырнадцать или пятнадцать. Ты так вообще школьник. Второй пол ещё не проявлялся, а я очень хотел... приключений. Внимания. Он хотел чертового внимания со стороны старого козла, считающегося ему отцом. — И меня занесло познакомиться с дурной компанией. Ребята были чуть старше меня, но уже умели воровать и разбойничать. Я у них был мальчиком на побегушках, ушами и глазами среди чужих людей. Вот они меня и научили, что из домашней химии и бутылки можно такое чудо сделать. Разноцветные глаза на его рассказ округляются не хуже, чем от барабанов. Шото продолжает смотреть на него и будто не может поверить. Как так, брат, старший, строгий местами, и такая интересная история за плечами. — И долго ты с ними... водился? — Может, год,— Тойя пожимает плечами.— Насыщенные были времена. Каждый день меня чему-то новому учили. И дело не только в преступлениях, а в общем... Как жить. Что-то в светлой голове Шото щелкает. — А машины взламывать тебя тоже они научили? Тойя усмехается на его наивную правильную логику и продолжающее расти удивление. — Всё они. И грызться со старшими тоже учили, и бить по больным точкам. — А потом что? Вы просто разошлись? — Через год оказалось, что я всё-таки омега. И они всем коллективом убедили меня, что такая жизнь мне не подходит, — горящие глаза Шото едва заметно гаснут. — Их нельзя назвать хорошими людьми. Тем более, безгрешными. Но они считали, что омега не должна бегать по грязным закоулкам и марать руки в преступлениях. Такие дела. Шото окончательно склоняет голову и крепко задумывается. Тойя не спешит на него и тихо открывает свои документы. Было бы неплохо узнать, что ждёт его завтрашним днем. Какие занятия и что вообще готовить детям. На фоне всплывает беззвучное сообщение от Таками. За честным словом, Тойя было успел забыть о нём, пока вокруг царился такой бардак. Он кратко отвечает на вопрос о самочувствии и довольно отстраненно пишет о Шото. Ему всё ещё не верится в такое чудо. Чтобы посторонний альфа взялся решать его проблемы. Мало того, что взялся, так ещё и легко перешёл на его сторону, охраняя от недоброжелателей. Возможно, это всё ещё ловушка. Или у Тойи за двадцать пять лет жизни успело развиться параноидальное расстройство. Рядом с этим возникает другая мысль — говорить ли обо всем этом Тенко. Шимура его друг со времен университета и прожил немного-немало его проблем. Но сейчас у него под боком омега, да и ситуация в общем более глобальная, чем в юности. Беспокоить его не хотелось. А ещё Тойя сомневается. Делать этого в сторону Шимуры нельзя ни при каких обстоятельствах, считай, почти что предательство. Но он боится. Тенко воспитан по тем же принципам, которых придерживается его отец. Альфа в семье главный, и любое его слово закон. Он может его не поддержать? Может быть? Даже если Тойю он поддерживал в стремлении быть свободным и независимым, что делать с Шото? Он продолжитель рода, если говорить словами Котаро-сана. Он для него обязан вернуться домой. Шото, будто заметив тяжёлые мысли в воздухе, несильно трясёт его за плечо, привлекая внимание. — Тойя-нии, сделать тебе чай? Ты немного горячий. Волнение младшего клубится на дне радужки, но не показывается в открытую. Он сидит, выравняв спину, и ожидает ответа. Будто хочет подловить на чем-то. — Было бы неплохо, Шо-чан.