Хозяин ледяной горы

      Утро Уёна не задалось с самого начала. Он почти не спал всю ночь, хотя впервые за несколько дней чувствовал сильную усталость. Кошмары мучили его, пока в душе бушевала буря. Хозяин мира духов сразу рассказал обо всем на следующее утро, не утаивая. Сначала Уён сомневался в правдивости слов мужчины, но спустя несколько дней начал понимать, что Сан прав. Уён чувствовал, как постепенно исчезает, а время стремительно утекает сквозь пальцы. Сегодня они должны были отправиться на поиски.       — Как спалось? — спросил Сан, когда Уён вышел на улицу.       Уён не сразу понял, что его смутило. Сан, стоящий без верха, или деревянный кол, который он точил в руке. Парень оглядел Сана, которого впервые видел таким. Обычно мужчина появлялся во всем чёрном и был полностью готов к началу дня, в то время как Уёну требовалось больше времени, чтобы окончательно проснуться и привести себя в порядок. А сегодня Сан выглядел совсем по-другому. Он сидел на лестнице лишь в одних штанах. Его длинные чёрные волосы были свободно распущены, ниспадая на лицо и струясь по широким голым плечам.       — Так себе, — честно признался Уён, — кошмары продолжают мучить.       Жизнь с Саном была очень спокойной и размеренной. Мужчина поначалу был не особо разговорчив, и на все вопросы юноши отвечал односложно. Было видно, что ему непривычно возиться с душой. Тогда Уён узнал, что Сан уже много веков живет совсем один. Единственным его другом был беркут, но и тот не так часто посещал хозяина духов. Уёну стало жаль мужчину.       Сан также оказался очень хорошим охотником. Он научил Уёна охоте, и тому, как быстро ловить рыбу, а потом подарил пару резных красивых ножей. В первые несколько дней Уён то и дело постоянно падал, спотыкался, и успевал только пугать рыб, но позже приспособился и даже поймал свою первую добычу: маленького карася, который тут выскользнул у него из рук. Хозяин мира духов лишь скромно улыбнулся и сказал, не расстраиваться, и что Уён обязательно научится.       Мужчина был очень притягательным, и немного загадочным. Что-то тянуло юношу к нему с неистовой силой. Уёну постоянно хотелось проводить время с ним, чаще разговаривать и больше касаться.       — Сколько у нас дней? — искренне спросил Уён, садясь рядом с Саном на ступеньки.       Сан обернулся, посмотрев на него. Очертания его души становились все более расплывчатыми и прозрачными.       — Немного, — ответил мужчина, вздохнув.       За последние несколько дней они почти полностью подготовились к походу. Пускай он и планировался недолгим, но обещал быть трудным.       Сан знал где могло находиться тело юноши. Это было место, известное лишь единицам, только там он мог спрятать мертвого. Пещера духов соединяла мир живых и мертвых. Она была спрятана далеко в горах от людских любопытных глаз. Как только у шамана подходил срок, он должен был дойти до пещеры и уйти в мир духов. Таков был порядок.       — Что будет когда я исчезну?       Уён до последнего хотел думать, что у них всё получится. Но с каждым днем надежда угасала.       — Твоя душа уйдет в небытие навсегда, — честно сказал Сан, — но я этого не допущу, обещаю.       Сан никогда не простит себя, если душа Уёна исчезнет. Он должен помочь этому юноше, раз однажды не смог помочь себе.       — Ты правда уверен, что все получится?       Сан отложил кол в сторону и взял Уёна за руки. Несмотря на то что ладони парня быстро становились полупрозрачными, он все еще мог их чувствовать. Он погладил большими пальцами костяшки, и приподнял уголки губ вверх.       — Улыбайся чаще, — тихо произнес Уён, внимательно смотря на Сана.       — Ты этого хочешь? — удивился Сан, подняв взгляд на юношу.       — Да, — кивнул Уён, — у тебя красивая улыбка. А ещё ты не выглядишь так, будто хочешь кого-то убить.       Сан удивленно поднял брови. Он всегда думал, что выглядит как минимум дружелюбно.       — А чего ты удивляешься? — воскликнул Уён, — у тебя такой взгляд жуткий и пробирающий насквозь.       — Не правда! — возмутился Сан. Ему раньше никто такое не говорил. Наверное потому что мужчина уже несколько сотен лет жил один.       — В нашу первую встречу ты сказал, что я умер, а потом вытащил сердце из моего горла, — продолжал Уён, — и после этого хочешь сказать, что ты не пугающий?       — Ну может быть совсем немного, — надул губы Сан, вспомнив, как напугал Уёна в их первую встречу.       Уён довольно хмыкнул.       — Улыбайся хотя бы для меня, — произнес Уён, отвернувшись, чтобы Сан не увидел его пылающих от смущения щек.       — Хорошо, — кивнул Сан, застенчиво опустив взгляд — и ещё, Уён-улаан…       Сан замолчал, обдумывая слова. Он мог пообещать юноше только одно.       — Ты не исчезнешь, и станешь хозяином леса, Уён, — серьезно произнес Сан, — даже если мне придется пожертвовать своей жизнью ради этого.       — Я тебе верю, Сан-аар, — Уён поднял голову и обратил свой взор на облака, которые неторопливо плыли по голубому небу. Юноша лишь сильнее сжал ладонь Сана, вверяя собственную жизнь хозяину ледяной горы.       Они выдвинулись в путь тем же утром. Сан сразу предупредил Уёна о том, что будет сложно добраться до священной пещеры. Она спрятана далеко, чтобы никто не потревожил ненароком миры. Мужчина там был и не раз еще при жизни, поэтому знал куда идти.       — Откуда ты все знаешь? — спросил Уён, запрыгивая на валун. Уже несколько часов они шли без остановки по узким дорогам. Сан шел спереди, пока Уён постоянно суетился где-то рядом. То камешек подберет и кинет его с обрыва, то сорвет редкий горный цветок, то начнет о сестрах и матери рассказывать без умолку, но в конце концов обязательно устанет и попросит Сана сесть отдохнуть.       — У меня было пару сотен лет для этого, — пошутил Сан. Уён толкнул его локтем.       — Не смешно! — воскликнул парень, — правда, как ты узнал, куда он «его» отнес?       Сан прекрасно понимал, о чем говорит юноша. Уён все еще не смог привыкнуть и считать свое тело «мертвым».       — Потому что это единственное место, где он мог что-то спрятать, — кротко ответил Сан, — а особенно настолько важное.       Сана искренне удивляло то, как Уён хорошо держался, несмотря на все свои страхи и боль, засевшую глубоко в душе. При всей своей суетливости, яркости и эмоциональности он обладал сильной натурой и решительным характером.       — Расскажи, как ты стал хозяином мира духов? — тихо, но настойчиво спросил Уён. Ему был интересен Сан и его история, но он больше слушал, чем рассказывал сам. С самой первой встречи Уёна привлекал этот слегка отстраненный хозяин мира духов.       Сан обреченно вздохнул. Он не любил говорить на эту тему. Эта боль была с ним уже вечность и никогда не угасала.       — Это долгая история, — Сан не хотел, чтобы парень знал, насколько он был жалок, — это мой грех, и я должен отплатить его.       Они вышли к горной долине, покрытой изумрудной зеленью и мелкими разноцветными травами. Она простиралась на километры, казалось, ей не было конца. Высокие скалы обрамляющие её, возвышались, словно неприступные стены, а лучи солнца играли на снежных вершинах гор. Посередине протекала быстрая горная река, чья вода была настолько прозрачна, что можно было увидеть собственное отражение. Уён хотел было разговорить Сана, узнать больше, однако совсем рядом послышался чей-то пронзительный вой и громкий болезненный рык.       Уён вздрогнул, испугавшись, и сам того не осознавая спрятался за спиной мужчины. Сан машинально завел руку назад, защищая юношу. Он прищурился, пытаясь разглядеть происходящее. На берегу реки стая серых волков загнала медведя к реке. Это были взрослые особи, которые значительно превосходили медвежонка по размерам. Сан не собирался вмешиваться в схватку животных. Однако, чем дольше он наблюдал за тем, как волки терзали медвежонка, тем яснее осознавал, что рядом нет ни одного взрослого медведя.       Все как и говорил Сонхва — природа без своего хозяина бунтовалась и сходила с ума.       — Мы должны помочь ему, — прошептал Уён, — он же совсем маленький, Сан.       Сан кивнул, соглашаясь с Уёном. Он сломал ветку дерева, достал из мешка ткань и обмотал ею край ветки.       — Я прогоню волков, а ты осмотри его раны, — скомандовал Сан. Он быстро вышел из тени деревьев, поджигая ткань. Уён поспешил за мужчиной, ощущая сковывающий страх, то ли за медвежонка, то ли за Сана. Однако, полной решимости Сан заставлял его действовать.       Уён подбежал к детенышу, который мог лишь тихо скулить, пока Сан факелом отгонял стаю. Медведь был весь в кровоточащих укусах, которые выглядели слишком плохо. Он рыкнул на Уёна, когда тот попытался дотронуться до ран.       — Я хочу помочь тебе, — уверенно сказал Уён, глядя в глаза медведю. Животное, словно понимая его, откинуло морду, позволяя юноше оценить всю серьёзность ситуации.       Ран было много, но они оказались не такими глубокими, как можно было подумать. Уён оторвал немного ткани от рубахи, и намочил ткань в холодной воде. Медведь периодически пофыркивал, пока парень убирал грязь с укусов и застывшую кровь с мягкой шерсти.       — Потерпи ещё немного, — Уён не был хорошим лекарем, но немного знал о том, как можно помочь.       Руки юноши мелко затряслись, когда он прикоснулся к самой большой и кровоточащей ране медведя. Уён сделал глубокий сдох, стараясь успокоиться и не поддаться тревоге. Как только он приблизил ткань к укусу, то на долю секунды остановился, почувствовав спиной знакомое тепло. Сан-аар накрыл большими ладонями руки Уёна, останавливая тряску. Несмотря на грубую кожу ладоней, его прикосновения были настолько мягкими и нежными, что вызывали в душе юноши сильное волнение.       — Не бойся, — прошептал Сан.       Его губы находились в миллиметре от покрасневших ушей Уёна. Он направил руки к краям раны, помогая обрабатывать её.       — Вот так, — продолжал Сан. По ощущениям, Уён перестал дышать, слыша лишь громкое биение собственного сердца, — чем аккуратнее и лучше очистишь рану, тем быстрее она будет заживать.       Казалось, это длилось вечность. Тепло Сана и его спокойствие успокаивало. Сан не просто был хозяином ледяной горы и мира духов. Он сам был горой. Великой, непоколебимой и надежной.       — После того как промоешь большие раны, — спокойно объяснял Сан, — нужно взять лечебные травы, и приложить их. А затем обмотать тканью, чтобы держались.       Как только они закончили промывать раны, Сан отстранился. Уён вздохнул с облегчением, хотя в глубине души ему было грустно расставаться с теплом мужчины. Сан погладил страдающее животное, смотря ему в глаза. Его волосы слегка выбились из-под капюшона, спадая редкими прядями на обворожительное лицо.       — Испугался? — спросил хозяин ледяной горы.       Медвежонок тихо рыкнул. Сан улыбнулся, и передал Уёну несколько пучков трав, которые они взяли с собой в путь.       — Они больше тебя не найдут, — заверил мужчина, — что ты здесь делаешь совсем один? Где твоя мать?       Животное лишь отвернулось, закрыв глаза.       — Не хочешь разговаривать, да? — Сан покачал головой, но не стал донимать детеныша.       — Ты понимаешь что он говорит? — спросил Уён, широко раскрыв глаза от удивления.       — Да, я же хозяин этого места, — Сан очень хорошо понимал животных, а особенно когда находился в своих горных владениях, — я охраняю жизнь каждого существа, что попало в горы.       — Даже мою?       — А особенно твою, Уён, — Сан внимательно посмотрел на Уёна, в глазах которого отражалась целая гамма эмоций.       Юноша отвернулся, продолжая класть травы на бок медведя. Действия Сана невероятно смущали его.       — Давай сделаем привал, — предложил Сан, — уже смеркается. Ты устал, да и волки могут вернуться. Его нельзя здесь одного оставлять, он ещё совсем маленький.       — Согласен, — Уён кивнул, не отрываясь от своего занятия. Сан быстро устроил им место ночлега, пока Уён возился с ранами медведя, закрепляя все так, чтобы ничего не упало. Детеныш был спокойным, и вообще не рычал на Уёна, лишь изредка довольно похрюкивал, когда парень гладил его за ухом. Он даже дал почесать себе живот, когда Уён поймал ему парочку мелких карасей.       — Кажется, он спит, — сказал Уён, когда Сан сел рядом, чтобы следить за разведенным огнем, — у него сегодня был тяжелый день.       — Как и у тебя, Уён, — произнес Сан, — ложись спать, завтра рано вставать.       Мужчина снял с себя меховую накидку, и накинул её на Уёна. Она оказалась слишком тяжёлой для узких плеч юноши и почти полностью его скрыла, а еще, она приятно пахла Саном. Аромат был приятным — смесь трав и дерева с едва уловимыми нотками дыма от костра. Было тепло, и Уён не понимал из-за чего: накидки, костра или чувств, которые расплывались по всему телу.       Осознание прошибло Уёна внезапно — ему нравился Сан-аар. Очень сильно.       — А как же ты? — с волнением в голосе спросил Уён, посмотрев на Сана из-под мехового капюшона.       — Я буду охранять твой сон.       Сан уложил голову Уёна к себе на колени, облокотившись спиной о ствол дерева. Мягкие поглаживания, треск костра, и стрекот сверчков быстро убаюкали уставшего Уёна.       — И тебя, — нежно произнес Сан, когда послышалось тихое сопение юноши у него на коленях.